ГЛАВА 18.

Снова закатав рукава куртки, Хорек подтянул ремешок висящего на спине разрядника и стал взбираться на тепловоз. Он был ловким ползуном, но двигаться приходилось медленно, осторожно: во-первых, темно, во-вторых, пятнистые могут услышать.

Пока что Хорек их не видел, хотя, когда подходил сюда, углядел едва различимые отблески синего светильника. Костер они разжигать не рискнули, от него свет ярче, могут заметить на заводе, но светильник на стоянке между горами щебня горел.

На тепловозе мальчик лег плашмя. Слева что-то сдвинулось, он повернул голову и обомлел.

На соседнем вагоне затаились двое. Звезды и луна сквозь купол светили неярко, но кромешного мрака не было, а находились они близко… Военные! В первый миг Хорек подумал даже, что Курортник с Лабусом. Такие же комбезы, оружие в руках… Потом понял: нет, какие-то омоновцы. Трудно определить, но Хорек решил, что это именно бойцы из ОМОНа.

Он едва слышно вздохнул. Чудо, что его не обнаружили! Все-таки Хорек очень ловкий Истребитель Демонов. Другой бы нашумел, омоновцы точно засекли, ведь совсем рядом лежат. Но он, даже не зная про этих двоих, в темноте забрался на тепловоз так, что его не услышали.

Но если здесь двое, то вокруг, наверное, и другие есть?

Выставив голову за покатый край тепловоза, мальчик пригляделся.

Две демонские тачанки стояли на том же месте, отсюда он видел половину одной машины и самый краешек другой.

А еще видел трех пятнистых демонов в мерцании светильника на длинном шесте, воткнутом в щебенку. Один лежал в тачанке, спал, наверное, второй сидел, свесив ноги, а третий появился в поле зрения с ведром и тряпкой в руках. Босой, шаровары закатаны до колен — интересно, как он их закатать сумел, они ж такие широкие, наверное, резинки там для этого какие-то специальные или даже ремешки.

Демон поставил ведро, макнул в него тряпку и стал мыть передок тачанки.

Хорек тут же позабыл про него, наблюдая за омоновцами, которые с разных сторон подбирались к лагерю. Он не мог посчитать всех бойцов, но решил, что их около десятка.

На вершинах гор щебня возле стоянки дежурили два демона, а точнее, уже один, потому что тело второго, невидимое для остальных пятнистых, лежало, уткнувшись лицом в камни, и над ним присел на корточках боец с ножом в руке.

К сидящему на вершине другой горы часовому ползли двое в камуфляже. Еще один пробирался к стоянке через низину между горами, и еще двое — левее. Они собрались атаковать! Хорек даже разочарование какое-то ощутил. У него не было никаких сомнений, что омоновцы быстро, ловко и, как он надеялся, кроваво расправятся с пятнистыми. А сам Хорек, выходит, останется не у дел. Может, все-таки помочь им, шмальнуть молнией? Хорек потянул было разрядник из-за спины, но передумал. Еще несколько дней назад он обязательно стал бы стрелять, а теперь сдержался.

Интересно, какой у них сигнал к атаке? Звук первого выстрела? Наверняка ведь глушаки на стволах навинчены, но тихий стук все равно будет слышен. Он приподнял голову повыше. Ага, вот и второй часовой готов… Ну все, теперь ничто не мешает атаке. Подберутся поближе — и вперед. Все-таки как замечательно, когда на твоей стороне такие солдаты! Они, может, не настолько в теме, не такие бывалые защитники и спасители, как Хорек, но тоже хороши, он это знал, хотя еще не видел их за работой.

Силуэты все ближе подбирались к стоянке. Там раздался негромкий голос, и драящий машину демон прекратил свое занятие. В поле зрения появился еще один, в брюках и кителе. Заговорил с «мойщиком», тот ответил и принялся расправлять штаны.

Варханы в тачанке остались на месте, двое других исчезли из виду, потом «мойщик» вернулся уже в сапогах, куртке и с оружием на плече. Куртка и шаровары его, как и у остальных демонов-разведчиков, были пятнистые, но камуфляж не такой, как у омоновцев, — черно-желтые разводы, непривычные взгляду.

«Мойщик» зашагал прямиком на омоновца, подползающего к лагерю между горами щебня.

С вагона донеслись тихие голоса. «Твою мать, куда эта тварь поперлась?!» — расслышал Хорек. Пятнистый шел к омоновцу, и мальчик испуганно засопел. Что сейчас будет!

Тут-то и началось. Когда демон уже почти наступил бойцу на голову, тот вскочил. Там что-то произошло. Звук удара, потом громко стукнул пистолет — и оба упали.

И тут же вокруг стоянки полыхнули вспышки и раздались хлопки оружия с навинченными глушаками. Внизу закричали. Загудел двигатель. Со всех сторон в низину метнулись камуфляжные силуэты, двое омоновцев спрыгнули с вагона и тоже рванулись вперед.

Хорек поднялся на колени, азартно наблюдая за атакой. И вдруг понял — тот омоновец, на которого едва не наступил «мойщик», лежит на прежнем месте, а вот самого пятнистого нет. Почему, как? Неужели жив?! Убил бойца, а сам…

Прямо перед Хорьком возникло узкое серое лицо, и он заорал с перепугу. Сумевший вырваться из лагеря «мойщик», забравшись на тепловоз, увидел кого-то перед собой, замахнулся…

Телескопический нож-пика, зажатый в правой руке Хорька, вонзился в плечо демона. А кулак того врезал мальчику по лбу.

Его отбросило назад, и Хорек упал на спину. Перед глазами заплясали искры. Он сел, пытаясь стянуть разрядник со спины, но демона на тепловозе уже не было. А пика где, неужели потерял?! Нет, вот она, так и зажата в кулаке…

Голова гудела. Прижав ладонь ко лбу, Хорек на четвереньках пополз к краю крыши, по пути сложил пику и сунул в карман. Выглянул.

Все уже закончилось. Мотор тачанки стих, смолкли крики, вспышек выстрелов больше нет. Несколько силуэтов в камуфляже снуют между неподвижными телами демонов. Но где же «мойщик»? Исчез! А, нет, вот он — пробирается за горой щебня прочь от лагеря. Омоновцы не видят его.

Приглушенный шум донесся сзади, Хорек оглянулся. Кто-то двигался в проеме заводских ворот. Ну да, наблюдатели с крыши цеха услышали первый пистолетный выстрел, потом заметили вспышки — и командир отправил сюда людей. Сейчас они встретятся с омоновцами… ничего, нормально, и те и те друзья, как-нибудь договорятся. Но вот «мойщик», что с ним?

Он доберется до главной базы демонов и расскажет, где лагерь. Надо догнать его!

Хорек попятился. Бойцы на стоянке заканчивали осмотр тел, люди со стороны завода приближались. Вдруг они в темноте не разберутся сразу, что к чему, и начнут палить друг в друга?

Подняв лицо к небу, Хорек приставил рупором ладони ко рту и сипло выкрикнул: «Не стреляйте!» Потом улегся пузом на край тепловоза, свесив ноги, и стал сползать.

В голове было еще как-то не очень хорошо. Его даже пошатывало немного, когда вслед за пятнистым, успевшим уйти далеко вперед, он пробирался по краю железнодорожной насыпи. Силуэт «мойщика» то возникал впереди, то исчезал. Пару раз Хорьку показалось, что беглец упал. Ясное дело, получил пикой в плечо, кровища его черная демонская так и хлещет. Довольный Хорек похлопал себя по карману с пикой и решил, что обязательно сделает для нее ножны на запястье, чтобы ловко выхватывать, когда надо. Он такое видел в каком-то фильме.

Домов стало больше, окраинный заводской район давно сменился жилыми кварталами. Хорек все старался догнать «мойщика» и никак не мог. Тот пропадал из виду, возникал снова… Иногда из темноты вокруг доносились тихие звуки, шелест, постукивание или быстрые шаги. Мальчик не обращал на все это внимания. У него была цель — дичь, которую он преследовал, как настоящий Истребитель Демонов. Пятнистый не должен рассказать другим о лагере друзей, уж Хорек-то этого не допустит.

Стало светлее: где-то впереди горели прожекторы и костры. Он уже тяжело дышал, но все равно поднажал. Демон свернул, Хорек следом. За поворотом улица закончилась последним домом, который, наверное, когда-то был девятиэтажным, а теперь стал пяти-с-половиной-этажным: верхняя часть исчезла, только острые куски стен торчат.

За домом раскинулась главная база демонов.

Хорек аж сбился с шага, такой она была здоровенной, шумной и непонятной. Отсюда он не мог толком разобрать, что там к чему, что происходит и чего понастроили демоны на месте разрушенного квартала. Видел только нечто большое, квадратное и решетчатое, сквозь него просвечивали огни. Горели прожекторы, костры и демонские светильники. Сотни, а то и тысячи людей занимались всякими делами.

Пятнистый, хромая и качаясь, шел к шатрам, что стояли на расчищенном от обломков участке между развалинами и центром лагеря. Вот сейчас тебе и конец настанет! Немного распустив ремешок, Хорек стянул разрядник на бок, решив, что завалит «мойщика» не целясь, выстрелом от пояса, но тут из-за пяти-с-половиной-этажного дома показались трое с повязками на руках.

Двигались они как-то одинаково — не то маршировали, не то просто широко шагали, одновременно переставляя ноги. Скорчи держали наискось, прижав к груди, все равно как солдаты на плацу. Тетка в мужской одежде, молодой дядька… и батя.

Это было как удар молотком по голове, ведь уже пару дней Хорек не вспоминал об отце. Троица ритмично шагала вокруг дома. Возможно, они бы не обратили на ребенка внимания, если бы Хорек не вскрикнул от неожиданности:

— Батя!

Одетый так же, как тогда, на броневике, только совсем небритый, заросший, весь грязный, зачуханый, отец повернул голову. Потом троица свернула к мальчику.

Хорек помнил слово «манкураты», которое несколько раз повторяли люди из отряда Сотника, но не понимал, что оно значит. Какие манкураты, почему манкураты? Он понимал другое: его батя — зомби. Кстати, теперь он на зомбака и похож больше. Похудел, глаза запавшие, под ними темные круги, волосы всклокочены, джинсовый комбез порван и весь в пятнах.

— Батя… — повторил Хорек.

Нет, это не батя.

Пятнистый уходил, зомбаки приближались. Хорек заметался. Куда теперь?! Если назад — потеряет «мойщика». Впереди лагерь, демонов там очень много, он попадет к ним в лапы, и они его сделают таким, как батя. Справа — эти страшные зомби, которые даже хуже демонов, потому что с теми все понятно, а зомбаки — это… это чужое, замаскированное под свое.

А слева?

Там был дом, и Хорек бросился в темный подъезд, вверх по лестнице, спотыкаясь, хрустя осколками, через пролом в разрушенном этаже — под свет звезд.

Зомби бежали следом, тяжело топая по ступеням, и хрустели, и звенели, и стучали, и падали… тупые зомби!

Тупые — но страшные, особенно потому, что среди них бывший батя. Хорек выглянул над куском стены. «Мойщик» шел между двумя демонами, не шел — волочил ноги, они почти тащили его.

Шаги сзади: зомби приближались.

Куртка мешала, Хорек едва сумел перекинуть через голову ремешок. Поднял разрядник прикладом к плечу. Зомбаки были сзади. Надо бежать! Но нельзя, чтобы «мойщик» рассказал про лагерь! Хорек целился, пытаясь поймать в узкую «мушку» разрядника голову пятнистого — она то запрокидывалась, то падала на грудь. А зомбаки совсем рядом! Но Хорек целился, не убегал. Далеко, прицелиться надо очень хорошо, а зомби уже прямо за спиной, уже слышно их дыхание… Бежать! Но демоны убьют друзей, весь отряд, командира, Лабуса…

Его схватили за плечо. Алая молния вырвалась из ствола.

Хорек так и не понял, попал или нет. Удар прикладом в затылок опрокинул его вперед. Он едва не проглотил язык, разрядник вылетел из рук.

Кувыркнувшись через край, мальчик свалился на балкон четвертого этажа. Упал на бок, охнув от боли в плече, поднялся на колени. Сцепил зубы и не заплакал — потому что Хорек сильный, он не плачет. Встал на четвереньки. Плохо видя и еще хуже понимая, что происходит, пошарил вокруг, но разрядника не нашел.

Вверху рявкнул скорч, пуля ударила в балкон. Хорек выпрямился, слепо тыча перед собой руками. Шагнул вперед, толкнув висящую на одной петле дверь, опрокинул ее и пошел через темную квартиру. Надо уйти отсюда до того, как зомби поймут, где он. Он побежал — сначала неловко, но постепенно все увереннее переставляя ноги.

Когда спускался по лестнице, зомби уже спешили вниз.

Он покинул дом не через дверь подъезда, а сквозь дырку в другой стене. Шаги зомбаков смолкли — тупые, потеряли его. Хорька все еще качало, и очень болело плечо. Самое плохое — он не знал, попал в «мойщика» или нет. Если тот выжил, надо назад в лагерь, хочешь — не хочешь, а придется раскрыться перед друзьями, объяснить, что случилось, они должны срочно уходить оттуда.

Но где лагерь? Как туда вернуться? Преследуя пятнистого, Хорек не следил за направлением и теперь с ужасающей безысходностью понял: он не знает, где лагерь командира. Понятия не имеет, как туда вернуться.

Ему стало совсем плохо. Ясность мысли — в той мере, в какой она вообще была присуща Хорьку, — возвращалась, он все четче слышал звуки… чужую речь… шаги, голоса… стук молотков, скрип пил, плеск воды, лязг, шарканье и ругань… Кто-то прикрикнул: «В сторону!» Край носилок, груженных битыми кирпичами, зацепил его. Толкнули в плечо, потом пихнули в спину. Хорек пошел быстрее. Вокруг сновали люди, занятые своими делами. И демоны. Похолодев, мальчик запахнул куртку, прикрывая висящую на поясе сумку с гранатами.

Один из двух демонов, конвоирующих троицу в рваной одежде и кожаных ошейниках, приостановился, внимательно поглядел на Хорька. Тот отвернулся и ускорил шаг. Он попал в страну демонов, в демонский мир, они были со всех сторон — сотни, тысячи! Надо спрятаться побыстрее!

Путь преградила широкая металлическая стойка, и мальчик поднял голову. Вверх, в стороны уходила сложная решетчатая конструкция. Высоченная, широченная… Пригнувшись, Хорек нырнул за стойку, вцепился в нижнюю перекладину лестницы и полез.

Наверху тоже хватало людей, но все же их тут было поменьше, а еще здесь имелись всякие закоулки, которые он так любил. Места, окруженные светом прожекторов и суетой, но тихие и темные. И пустые.

Хорек нашел одно такое, очень закоулистое и высоко над землей. Прилег на холодное железо в углублении между двумя горизонтальными балками. Они торчали с внутренней стороны лесов, отсюда был виден трехэтажный дом в центре огромного бетонного квадрата. Толпа рабов под наблюдением демонов ломала стены здания.

Мальчик тоскливо прикрыл глаза. Он потерял разрядник. И он не знал, убил ли «мойщика». Может, уже сейчас демоны высылают на завод свои отряды. А еще был батя, то есть равнодушное чужое существо, в которое батя превратился.

Его начал бить озноб, к тому же разболелась голова. Трясущимися руками он достал из сумки минералку, сделал несколько глотков, давясь и сглатывая, потом лег, свернувшись калачиком, накрылся курткой с головой. Только что Хорек был смелым защитником и спасителем, рядом с ним были друзья, у него был смысл жизни… а теперь он потерял все.