Из глубин памяти… Окончание.

Я постарался как можно скорее покинуть владения Хаоса и взял курс на один из миров-двойников Страны Вечных Сумерек. Юнона вскоре заметила отклонение от намеченного маршрута и произнесла:

— Кажется, мы направляемся в Сумеречную Зону. Хочешь посоветоваться с дедом?

— Нет, сначала с Дианой. Я только что связывался с ней.

— Понятно, — сказала мама и с лёгким упрёком добавила: — Ты даже не спросил моего согласия.

— Я не сомневался, что ты согласишься. Нам не следует предавать эту информацию огласке, пока мы сами не разберёмся, что она означает. А Диана поможет нам разобраться в её топологических аспектах.

Юнона кивнула, признавая мою правоту. Её родная сестра Диана, младшая дочь Януса из Сумерек, несмотря на свою молодость, была нашим математическим гением и могла дать сто очков вперёд многим общепризнанным авторитетам в этой области. Если кто и мог понять странные утверждения Врага о Срединных мирах и истоках Формирующих, так это именно она.

— В самом деле, — сказала мама. — Сейчас в моей голове царит настоящий сумбур. Я должна собраться с мыслями, прежде чем представить главам Домов отчёт о нашей встрече с Врагом.

— Тогда заблокируй свой Самоцвет, — посоветовал я. — Чтобы никто не мешал тебе собираться с мыслями.

Юнона стянула с пальца кольцо с Небесным Самоцветом, который, кроме всего прочего, был телепатическим приёмником-передатчиком, настроенным на мысленные волны своего обладателя.

— Это для пущей верности, — объяснила она, пряча кольцо в кармашек туники.

Большую часть пути мы преодолели молча, лишь под конец, когда мы уже были почти у цели, мама задумчиво произнесла:

— Боюсь, Артур, я привила тебе слишком сильную любовь к моему Дому. Сумерки тебе дороже отцовского Дома, а с Сумеречными родственниками ты знаешься больше, чем с детьми Света. Вот, например, ни к одной из своих сестёр ты не привязан так, как к Диане.

Я почувствовал, что краснею.

— А что в этом плохого?

— В общем, ничего. Но для тебя, как принца Света, это неправильные приоритеты.

— Какие уж есть, — ответил я. Мы как раз прибыли на место и вышли из Туннеля на опушке леса, недалеко от спокойного ручья. — А вот и мир Дианы, её личные Сумерки. Красиво здесь, правда? Чертовски похоже на Дневной Предел Страны Сумерек.

— Да, похоже. Ну, прямо точь-в-точь.

— Только это дикий мир, необитаемый. И в этом его прелесть.

— Тебя всегда влекла суровая идиллия, — сказала Юнона. — Как, впрочем, и Диану.

Большой диск красного солнца неподвижно висел над самым краем небосвода, не сдвигаясь ни на йоту на протяжении миллионов лет. Это был старый-престарый мир, где приливные силы погасили вращение планеты вокруг собственной оси, и теперь она смотрела на светило только одной своей стороной. Здесь не было смены дня и ночи, отсутствовали времена года; а было дневное полушарие, выжженное вечно палящим солнцем, и было ночное — скованное вечными льдами, а между ними лежал пояс вечных сумерек, где вечно царила осень.

Мы с Юноной шли вдоль ручья, ступая по густой оранжевой траве. Справа от нас начинался лес; жёлтые, красные и оранжевые листья деревьев были повёрнуты к солнцу, спектр излучения которого был богат на инфракрасную составляющую, чем и объяснялась такая необычная окраска листьев и травы. Против ожидания было довольно прохладно из-за усилившегося ветра с ночной стороны — с наступлением равновесия атмосферные процессы в Сумерках не желали прекращаться, хотя протекали здесь не так бурно, как в молодых мирах. Мама зябко поёживалась, и я накинул на её плечи свою мантию.

— Спасибо, Артур, — сказала она. — А почему так далеко идти?

— Просто захотелось прогуляться здесь вместе с тобой, — объяснил я. — В последнее время ты мало уделяешь мне внимания.

Юнона тихо вздохнула:

— Ах, сынок! Если бы я могла посвятить всю себя детям, то была бы самой счастливой женщиной на свете. Но это не в моей власти — ведь я королева…

Я обнял её за плечи, и мы продолжили путь. Я думал о том, как мне повезло, что у меня такая мама — самая лучшая из всех мам, а она, надеюсь, думала, что я — лучший из сыновей.

Ручей сворачивал влево, но мы пошли прямо и углубились в лес, а через пять минут вышли на широкую прогалину, посреди которой возвышался большой шатёр из белого и голубого шёлка. Вокруг шатра резвились в траве маленькие зверушки с длинными пушистыми хвостами и кисточкообразными ушами, очень похожие на белок, только чуть покрупнее и с золотистым окрасом шерсти. При нашем появлении зверушки притихли и повернули к нам свои острые мордочки; бусинки их глаз с опаской посмотрели на мою мать. Затем, видимо, решив, что раз она со мной, то им нечего бояться, они возобновили свои игры. Это была вторая причина, почему я открыл выход из Туннеля на приличном расстоянии от прогалины. Наше внезапное возникновение прямо из воздуха могло переполошить этих милых зверушек, а Диана страшно не любила, когда кто-то пугал её питомцев.

Полог у входа в шатёр отклонился, и навстречу нам вышла стройная девушка в коротком зелёном платье. У неё были длинные и густые русые волосы и большие голубые глаза, лучившиеся беззаботной юностью и озорством. Она была очень похожа на свою старшую сестру, мою маму, и отчасти поэтому я всегда выделял её среди всех моих сестёр и кузин. Я никогда всерьёз не называл Диану тётей, поскольку она была на пять лет моложе меня, а по своему поведению, привычкам и манерам и вовсе оставалась подростком — видно, такова судьба большинства вундеркиндов.

— Артур! Сестра! — радостно произнесла Диана, и лицо её озарила улыбка — не такая ослепительная, как мамина, но тоже очаровательная.

Она обняла Юнону и поцеловала её в щеку, затем взяла меня за руку и заглянула мне в глаза.

— Я так переживала за вас. Почему ты не рассказал о встрече с Врагом?

— Времени не было, — ответил я. — Всё произошло так внезапно.

— Мог бы связаться со мной по пути в Хаос.

— Прости.

— Ты бессердечный эгоист, Артур!

— Каюсь. И обещаю исправиться.

Диана рассмеялась:

— О нет, только не это!

— Почему же?

— Потому что ты неисправим. И, кроме того, я люблю тебя такого, какой ты есть. — Она повернулась к маме, которая с доброжелательной улыбкой слушала нашу перепалку. — Ты тоже хороша, сестра. Взяла с собой Артура без моего разрешения. Твоё счастье, что с вами ничего не случилось.

— А что могло случиться? Ничегошеньки, — пожала плечами Юнона. Она оглянулась по сторонам. — Так это и есть твоя обитель?

— Да. Тебе здесь нравится.

— Конечно, нравится. Это здорово напоминает мне Рощу Пробуждения в Стране Сумерек, только там не водятся такие симпатичные создания. — Юнона наклонилась и погладила по мягкой шёрстке одну из зверушек, которая, осмелев, подошла к ней и начала тереться о её ногу, довольно мурлыча, как сытый котёнок. — Они местные?

— Нет. Я привела их дедушек и бабушек из другого мира.

— Ах, какая прелесть! — воскликнула Юнона, когда зверушка проворно взобралась ей на плечо. — Они совсем ручные! Как ты их называешь?

— Просто зверушками, — ответила Диана. — Никак не удосужусь придумать что-нибудь оригинальное… Ну, ладно, — спохватилась она. — Вы, наверное, проголодались. Проходите в шатёр, сейчас я вас накормлю. Сомневаюсь, что Враг устроил в вашу честь роскошный пир.

— А вот и ошибаешься, — сказал я, входя вслед за Юноной и Дианой внутрь. — Он предлагал нам перекусить, но мы отказались. Есть мудрое правило: не вкушай пищи в доме врага своего. Тем более, в Чертогах Смерти, где правит бал Нечистый.

Помещение внутри шатра было разделено шёлковыми занавесями на несколько комнат. Пол в первой от входа и самой большой был устлан мягкими коврами; посреди была расстелена белоснежная скатерть с обедом на три персоны, а вокруг разбросаны пуховые подушки, обитые белым и голубым бархатом.

Мы устроились на подушках и принялись за еду, походя болтая о всяких пустяках. Разговор о нашей встрече с Врагом по молчаливому согласию был отложен нами на десерт. Пока Юнона и Диана обменивались последними сплетнями, я набирался смелости, чтобы сообщить маме новость, которая вряд ли обрадует её. Мне следовало бы сделать это давно, но я никак не решался — а путешествие за Грань Хаоса послужило хорошей встряской, придавшей мне мужества.

Улучив момент, я протянул руку и смахнул с подбородка Дианы несколько прилипших к нему хлебных крошек. Причём намеренно сделал это не по-братски, а с той трепетной заботливостью, которая придаёт глубокий интимный смысл даже самым невинным прикосновениям.

— Вы такие милашки, — заметила мама, ласково улыбаясь, но в её глазах уже промелькнула безотчётная тревога. — Не будь вы близкими родственниками, из вас получилась бы замечательная пара.

Щёки Дианы вспыхнули ярким румянцем. Я тоже покраснел и в смятении (не скажу, что совсем уж притворном) потупился. Наше замешательство было весьма красноречивым.

Поражённая внезапной догадкой, Юнона шумно выдохнула, уронила на скатерть вилку и изумлённо воззрилась на меня.

— Что я вижу! — наконец проговорила она, её голос звучал непривычно глухо и сипло. — Нет, я не верю своим глазам… Скажите, что я ошибаюсь. Ну!

— Ты не ошибаешься, мама, — сказал я.

Юнона нервно прокашлялась и перевела взгляд на сестру:

— Диана, детка, ты в своём уме? Ведь он твой племянник, пойми же!

Диана ничего не ответила, проявив неожиданный интерес к замысловатому узору на ковре, и, казалось, была всецело поглощена его изучением.

— Ну и что? — отозвался я, нарушая гнетущее молчание. — Я не вижу в этом ничего страшного.

— Зато я вижу, будьте вы неладны! — гневно воскликнула мама. — Ты мой сын, а Диана моя сестра.

— Но не моя же.

Юнона вздохнула.

— И на том хорошо, — язвительно произнесла она. — Ну, спасибо, обрадовали вы меня. Хорош сюрприз, нечего сказать!

— Прости, сестра, — виновато прошептала Диана, не отрывая взгляда от ковра. — Я знаю, это плохо, но…

— Но что?

— Мы любим друг друга, — сказал я. — И хотим пожениться.

Мама всплеснула руками.

— Подумать только, они хотят пожениться! Да вы спятили! Никто не признает ваш брак.

— Янус признает. Он будет очень сердит на нас, но… за древними обычаями Сумерек, близкие родственники могут пожениться с согласия главы Дома. А Янус разрешит, он всегда был добр к нам.

— Ах, так! — она резко поднялась. — Тогда поспешите к нему, пока я вас не опередила.

— Мы ещё не обсудили… — начал было я.

— Глупости! Ты привёл меня сюда только затем, чтобы дать мне знать о вашей греховной связи.

— Ты ошибаешься, мама.

— Не лги мне, Артур!

— Это правда, Юнона, — отозвалась Диана, наконец подняв взгляд. — Когда Артур вызвал меня через Самоцвет, то сказал, что хочет посоветоваться…

— Вот пусть и советуется. А я лучше пойду… иначе за себя не ручаюсь.

Мама достала из кармашка кольцо и надела его на палец. Самоцвет сверкнул от чересчур резкого контакта с Формирующими, а в следующее мгновение она исчезла в Туннеле.

— Она скоро остынет, — сказал я Диане. — Угомонится раньше, чем окажется в Солнечном Граде. У неё будет достаточно времени, чтобы поразмыслить и смириться с неизбежным.

— Так Юнона была права? — спросила Диана, укоризненно глядя на меня. — Ты разыграл этот спектакль только с тем, чтобы она узнала о нас с тобой?

— Вовсе нет, это получилось экспромтом. — Я придвинулся к ней и обнял её за плечи. — Но я поступил правильно. Так будет лучше. Было бы гораздо хуже, если бы она узнала об этом от кого-нибудь другого, например, от Минервы.

— Минерва никогда бы не предала нас.

— Надейся и верь, — сказал я. (Это был один из тех редких случаев, когда мы расходились в оценке людей: Диана считала Минерву хорошей и порядочной, а я на вид её не переносил.) — Впрочем, теперь это неважно.

Диана слегка поёжилась:

— Артур, я боюсь возвращаться в Сумерки.

— Страшишься гнева Януса?

— Конечно! А ты разве не боишься Утера?

Как всегда при упоминании отца, по спине у меня забегали мурашки. Я крепче прижал к себе Диану и потёрся щекой о её шелковистые волосы.

— Ничего, милая, — попытался я успокоить её и себя. — Рано или поздно всё утрясётся, и нас оставят в покое.

— Вот только когда? Святоши из наших Домов во главе с твоим отцом теперь житья нам не дадут.

— Мы можем переждать бурю здесь, — предложил я. — О твоей обители знают только Помона и Дионис, на которых можно положиться…

— А также Юнона, на которую никак нельзя положиться из-за её длинного языка.

— Но она любит нас и не расскажет, где мы прячемся. А ещё я надеюсь, что при нынешних обстоятельствах известие о нас не привлечёт особенного внимания. Всех наших родственников больше заинтересует информация Врага о Срединных мирах, находящихся у истоков Формирующих.

Диана высвободилась из моих объятий и заинтригованно взглянула на меня:

— Истоки Формирующих? А разве они есть?

— Враг утверждает, что есть. По его словам, они лежат в самом центре Вселенной, где сходятся бесконечные последовательности миров. Там сосредоточены силы, образующие структуру мироздания. — И я почти дословно передал ей весь наш разговор с Хранителем Хаоса.

— Очень интересно, — задумчиво промолвила Диана, когда я закончил. В её глазах зажглись хорошо знакомые мне жадные огоньки. — Знаешь, теоретически это вполне возможно. В некоторых новейших моделях, описывающих потоки Формирующих, неопределённость краевых условий на бесконечности устраняется за счёт введения точечной, истоковой сингулярности. Но я никогда не воспринимала эти модели всерьёз, они казались мне слишком абстрактными и надуманными.

— А другие твои коллеги?

— Все они рассматривают их как очень удобный, хоть и далёкий от действительности математический приём. Насколько мне известно, ещё никому не приходило в голову интерпретировать модели с точечной сингулярностью в том смысле, что где-то за пределами бесконечности лежат истоки Формирующих. Однако… — Диана умолкла и несколько секунд блуждала взглядом по шатру. — Кстати, я кое-что вспомнила. Один эпизод из давних отцовских дневников времён короля Артура. Там он писал, что однажды за бокалом вина твой прадед, король Артур, заявил, будто пришёл к нам из бесконечности.

— Вот как? — удивился я. — Янус никогда об этом не говорил.

— Наверное, он вообще забыл о том случае, ведь дело было тысячу лет назад. Как я понимаю, отец не отнёсся к этим словам серьёзно. Да и я, когда читала дневники, восприняла их как небрежную отговорку. Потому и тебе ничего не сказала.

— А выходит, зря…

Как и все остальные, я знал о происхождении моего легендарного предка одновременно и много, и мало. Много было разноречивых слухов, предположений, домыслов и догадок, но слишком мало — достоверных фактов, полученных из первых рук. Основатель Дома Света Артур Пендрагон, в честь которого меня и назвали, умер задолго до моего рождения, но даже при жизни он был настоящей загадкой для современников, а его прошлое до сих пор остаётся для нас тайной за семью печатями.

Во множестве миров, главным образом в Рассветных и Теллурианских, бытуют легенды, мифы и предания про короля Артура, повествующие о его жизни и славных деяниях и предлагающие всевозможные версии его происхождения. При этом часто упоминается город Авалон, якобы находящийся в стране под названием Логрис. В эти легенды нельзя было верить без оглядки, равно как и подчистую отвергать их — ибо в каждой из них, наряду с вымыслом, присутствует и крупица правды. Все они возникли отнюдь не на пустом месте, их породила сама личность моего прадеда, чьё влияние на судьбы мира сравнимо с влиянием таких колоссов, как Моисей, Будда, Один, Иисус, Магомет. Его деятельность вызвала сильный резонансный эффект в значительной части населённых миров, где среди простых смертных начали появляться свои короли Артуры. Причём характерно, что если в Рассветных мирах преобладают сказания из позднего артуровского цикла, в основе которых лежат события, связанные с образованием Дома Света и его становлением как самого могущественного из всех Домов Порядка, то в Теллурианских мирах преимущественно в ходу более ранние истории, отражающие ту часть жизни Артура, о которой нам доподлинно ничего не известно. В свете последнего обстоятельства считается общепризнанным, что мой прадед был родом из какого-то захолустного мира группы Теллуса. Но неужели аж из такого захолустного — из бесконечности?…

— Если это правда, — медленно произнёс я, — то вряд ли король Артур был адептом Порядка, как утверждает Книга Пророков Митры.

— Между прочим, — заметила Диана, — нет ни одного убедительного свидетельства, что твой прадед обладал Знаком Янь. Я вообще считаю, что человек неспособен овладеть силами Порядка или Хаоса, не потеряв своей человечности. А король Артур, без сомнения, был человечным человеком.

— Значит, он обладал Силой иного рода. Силой, рождённой у истоков Формирующих.

— Силой Равновесия, — добавила Диана. — Возможно, она ещё опаснее, чем Порядок и Хаос вместе взятые. Недаром твой прадед скрыл её существование.

— А Враг приподнял завесу тайны, — подхватил я. — И не думаю, что он сделал это с искренними намерениями. Наверное, рассчитывает, что Источник, вмешавшись в противостояние между Порядком и Хаосом склонит чашу весов в пользу последнего. Но этого нельзя допустить. Сила Равновесия должна и дальше служить Равновесию.

Диана встревожилась:

— Артур, неужели ты…

— Да, — решительно ответил я. — Можно не сомневаться, что в ближайшее время появиться немало желающих найти путь к Источнику и овладеть его Силой. Среди них наверняка найдутся безумцы и фанатики, стремящиеся перекроить мир на свой лад. Поэтому я должен опередить их и взять ситуацию под свой контроль. Иначе я не могу.

Диана обречённо вздохнула и погладила меня по щеке.

— Ты сумасброд, Артур, — сказала она. — Ты безрассуден… Но за это я тебя и люблю.

Вот так начиналась эта история…