Глава 41. Спектакль.

Уже несколько дней на дверях клуба висела афиша о предстоящем в воскресенье спектакле для детей. Будет представлена пьеса в трех действиях «Кулак и батрак». Руководитель студии — Александр Огуреев. Режиссер — Александр Огуреев. В главной роли — Александр Огуреев. И в самом низу, маленькими буквами: «Художник Михаил Коровин, под руководством Александра Огуреева».

Коровин очень гордился тем, что его имя упомянуто в афише, посмотреть на которую приходили целые толпы беспризорных.

Билеты были распроданы задолго до спектакля. Ребята весь сбор отнесли в редакцию газеты «Известия» и сдали в фонд помощи голодающим Поволжья.

В воскресенье клуб с утра заполнился ребятами. Пришли дети из соседних домов и большая толпа беспризорных из Рукавишниковского приемника; явились акробаты Буш — Игорь и Лена. Валя Иванова привела с собой комсомольца, в кепке и кожаной куртке, из кармана которого торчала пачка газет. Под расстегнутой курткой виднелась синяя косоворотка с комсомольским значком на груди.

Комсомолец протянул Мише руку:

— Будем знакомы. Севостьянов Николай, или просто Коля.

Он говорил, пристально разглядывая Мишу, чуть наклонясь вперед, высокий и как будто немного сутуловатый. Из-под кепки на бледный лоб свисала косая прядь мягких белокурых волос. Глаза у него были серые, усталые и очень умные.

— Товарищ Севостьянов посмотрит ваш спектакль,— сказала Валя, — а потом вам кое-что расскажет.

Перед поднятием занавеса выступил заведующий клубом Митя Сахаров. Откинув волосы назад, он сказал:

— Товарищи! Сейчас вам будет показан спектакль, поставленный силами детского драмкружка нашего клуба. Администрация клуба, товарищи, не жалела средств для постановки спектакля, потому что работа с детьми — дело важное, для клуба особенно. Администрация надеется, что ее расходы будут полностью возмещены. А теперь, товарищи, попросим… — Он захлопал в ладоши, и весь зал ответил грохотом рукоплесканий.

Спектакль прошел с большим успехом.

Зина Круглова по ходу действия так хватила Шуру кочергой, что у него спина затрещала. Эффект получился необыкновенный; юные зрители в восторге кричали: «Бей его, Зина, лупи!» Но Шура, как настоящий артист, даже виду не подал, что ему больно.

В эпилоге все действующие лица пели и плясали. В заключение выступили Лена и Игорь Буш.

Потом на сцену поднялся Коля Севостьянов. Он обвел зал внимательным взглядом и спросил:

— Понравилось?

— Понравилось! — хором ответили зрители.

— Вот видите, — сказал Коля. — Ребята этого дома помогли нашим маленьким товарищам в Поволжье. Как по-вашему: хорошо они сделали?

— Хорошо! — опять хором ответили ребята.

— Так, — продолжал Коля. — Теперь я задам вам один вопрос…

Он замолчал. Все ждали вопроса. После маленькой паузы Коля спросил:

— Знаете вы, кто такие юные пионеры?

— Знаем! — закричал изо всех сил Генка.

Миша толкнул его в бок кулаком:

— Не ори! Ты знаешь, а другие не знают.

«Знаем!» — кричали одни. «Не знаем!» — кричали другие, Все старались перекричать друг друга, и в нескольких местах уже началась потасовка.

Коля поднял руку и, когда все утихли, сказал:

— Пионеры должны довести до конца то дело, которое начали их отцы и старшие братья, — дело коммунизма. В нашем районе уже есть три таких отряда: на «Каучуке», «Ливерсе» и Гознаке…

— А почему у нас нет? — спросил Миша.

— Об этом я и хотел вам сказать. Этот клуб, ребята, переходит в ведение нашей фабрики. И вот при фабрике организуется пионерский отряд…

— Кто из вас хочет стать юным пионером, может сейчас у меня записаться.

— Сейчас я ему задам один вопросик, — тихо проговорил Генка:

— Что за вопросик? — насторожился Миша.

— А имеют ли право пионеры скаутов лупить!

— Что за глупые вопросы! — рассердился Миша.— И вообще, что это у тебя за привычка: лупить да лупить… Лупить тоже надо с толком.