ДЕНЬ КАК ГОД.

ВЕРНУВШИСЬ НА ЗЕМЛЮ ПОСЛЕ ДОЛГОГО ОТСУТСТВИЯ, Я отправился в расположение бывшей своей воинской части, хотя и пред полагал, что от старых построек не осталось даже фундамента. Ностальгические воспоминания, что поделаешь — им нужно один рал поддаться, чтобы они тебя перестали преследовать.

Каково было мое удивление, когда, подлетев на крыле со стороны Нового Тель-Авива, я обнаружил те же старые ворота, ту же подъездную аллею и прежнюю стоянку для наземного транспорта, где я в свое время держал машину, на которой добирался до базы. Мне даже показалось, что я вижу свою древнюю «субару», стоящую посреди новеньких двукрылых «миндо». Конечно, это был обман зрения, и часовой у входа встретил меня окриком:

— Эй, ты куда? А билет?

Военный билет я, помнится, сдал в комиссариат, когда ушел служить в Патруль времени.

— Билет нужно купить, — сообщил часовой. — Касса там, у стоянки.

И действительно, я только теперь увидел небольшой домик, на котором было написано «Касса». В недоумении я подошел к открытому окошку.

— Мое имя Иона Шекет, — сообщил я молодому человеку, игравшему в компьютерное лото. — На этой базе я служил семьдесят лет назад и хотел бы…

— Послушайте, — молодой человек пришел в такое возбуждение, что даже высунулся по пояс из своего окошка, — вы что, действительно ТОТ САМЫЙ Иона Шекет?

— Хм, — скромно признался я.

— Пойдемте, я провожу вас! Подумать только — сам Шекет! Как я вас сразу не узнал?

— Насколько я понял, здесь, на бывшей базе, теперь музей? — спросил я.

— Почему? — удивился кассир. — Это действующая база!

— Но… Вы продаете билеты…

— Конечно! Иначе от желающих служить в армии отбоя бы не было. А так гражданин сто раз подумает, прежде чем предложить свои услуги. Кстати, цена билета довольно велика — не каждому по карману, и потому в армии служат в основном богатые люди.

— И билет годен на все время службы? — полюбопытствовал я. — Кстати, сколько времени сейчас служат? Два года или три?

— О чем вы говорите, господин Шекет? Стандартный срок службы — одни сутки. Приобретаете билет, получаете личное оружие, проходите курс бойца, это занимает минут пять—десять, в зависимости от рода войск, и отправляетесь в свою часть. У нас, кстати, пехотная дивизия…

— Как и раньше, — кивнул я, и тут до меня дошло.

— Послушайте, — воскликнул я, — давайте я тоже куплю билет и попробую, что значит служить в современной армии.

— Вы уже служите, господин Шекет, — уважительно произнес молодой человек. — Вы почетный солдат нашей дивизии, об этом написано во—о—н на той стеле, что стоит у входа в командный пункт.

— За какие заслуги? — удивился я.

— Вы еще спрашиваете! Сам Шекет, бывший агент Патруля времени, известнейший звездопроходец, человек, имеющий власть над духовными сущностями, гениальный изобретатель…

— В чем же будет заключаться моя служба? — перебил я.

— Понятия не имею, — признался кассир. — Это зависит от компьютера, он должен ввести в ваше подсознание курс обучения.

Через несколько минут я сидел в удобном кресле под направленным мне в левый глаз синим лучом обучающего лазера. Луч убаюкивал, и я начал было засыпать, но голос оператора вывел меня из наполовину сомнамбулического состояния.

— Все, господин Шекет. Можете служить.

Луч погас, и я понял, в чем состоят мои обязанности перед народом и правительством.

— Сержант! — сказал я. — Экипировку!

Мне всегда нравились подземные десанты, я с детства мечтал искать, находить и уничтожать врага в карстовых полостях и даже в земной мантии, не говоря о ядре. Получив на складе обмундирование, я с гордостью посмотрел на себя в голографическом зеркале: прямая посадка головы в шлеме—проницателе, корпус литой, стандарт восемнадцать, высший сорт! Боец что надо.

— Идите к майору Фрумкину, — сказал сержант, — он даст вам вводную.

— Рядовой Иона Шекет, — сурово сказал Фрумкин. — Это там, на гражданке, вы личность известная и уважаемая, а здесь вы солдат, поскольку купили билет.

Билет я, вообще говоря, не покупал, но не стал об этом распространяться.

— Так точно, — выкрикнул я. — Разрешите обратиться!

— Ну, — улыбнулся майор. — Вы, Шекет, хоть и рядовой, но все же — герой Галактики, ваше имя внесено… Обращайтесь!

— Объясните мне, ради всех печенок трумпальмадора, что происходит с армией? Я ведь не был на Земле уже лет семьдесят…

— Видите ли, — начал объяснения майор, — войны как средство разрешения конфликтов исчезли на Земле еще в середине нашего XXI века. Однако государства не спешили расставаться с армиями. Служба стала добровольной, но желающих носить оружие оказалось слишком много. Где еще, кроме армии, молодой человек мог покрасоваться с лазерным карабином через плечо? Поэтому сначала в Америке, а затем и в других странах была введена так называемая платная служба. Хочешь служить — плати! Как в университете — десять тысяч в год.

— Но тогда, — продолжал майор, — возникла другая проблема. Во—первых, у молодых людей часто не было таких денег. А во—вторых, целый год вдали от дома… Служить, конечно, хотелось, но не такой ценой! И тогда срок службы сократили до одного месяца, а вскоре — до недели. Соответственно уменьшили и входную плату. Вскоре оказалось, однако, что и неделя — слишком большой срок. Скажем, у молодого человека в пятницу свидание, а он записался на неделю в армию и уже заплатил деньги. Как отнесется невеста к тому, что ей придется одной зажигать субботние свечи? Короче говоря, срок службы сократили до двадцати четырех часов, а оплату привели в соответствие с ценами на посещение музеев. Все оказались довольны — и генералы, и рядовые.

— А что, — насторожился я, — генералы тоже служат один день?

— Нет, конечно, — возмутился майор. — Генералы вообще не служат!

— А как…

— Но это же очевидно! Высший офицер проходит курс телепатического обучения, получает диплом и отдает приказы, сидя на своем рабочем месте где-нибудь, скажем, в компании Интель. Разве для того, чтобы командовать, нужно непременно сидеть в том кресле, где сижу я?

— Кстати, о вас, — ухватился я за очевидное противоречие. — Солдат платит деньги и служит один день. Генерал работает программистом в Интеле и командует солдатами в свободное от основной работы время. Но вы-то, майор!

— А что я? — не понял Фрумкин. — Меня вообще не существует!

— Что вы хотите этим сказать?

— Протяните руку, Шекет, и убедитесь сами.

Я протянул и убедился. Майор оказался всего лишь голографическим изображением, сработанным на базовом компьютере.

— Ну-ну, — пробормотал я. — Удивляюсь, как такая армия может одерживать победы. И кстати, какие победы в вашем личном послужном списке? Если это, конечно, не военная тайна.

— Какая тайна? — махнул майор своей голографической рукой. — На прошлой неделе наша дивизия одержала победу над бурульцами, а сегодня утром участвовала в разгроме курляков.

— А что, майор, армия несет в этих сражениях потери? Согласитесь, что если человек покупает билет, он вряд ли предполагает при этом, что может не вернуться домой!

— К сожалению, войны невозможны без людских потерь, — скорбно наклонил голову Фрумкин. — Поэтому в армии разрешено реплицирование, и мы им пользуемся, когда посылаем солдат на ответственное и опасное задание. Если кто-нибудь погибает, то жить продолжает матричный дубликат. Какая, собственно, разница? Я внятно объяснил?

— Так точно!

— В таком случае слушайте вводную. В составе диверсионной группы вам предстоит сложная операция на планете Иухрос-II. Разведка донесла, что аборигены намерены аннексировать пустыню Сахара, которая входит в состав Алжирского штата. Нужно принять превентивные меры. Вы назначаетесь командиром группы и временно, до окончания операции, получаете звание ефрейтора.

— Но мне ничего не известно ни о каком Иухросе! И я не знаком с…

— Дополнительную вводную получите во втором боксе, — отрезал майор и кивнул в сторону одной из стоявших особняком кабинок, похожих на общественные туалеты индивидуального пользования. Я сделал шаг, оказался в полной темноте, что— то кольнуло меня в затылок, после чего загорелся свет, и я вышел из кабины под светлые очи Фрумкина.

— Готовы к выступлению? — спросил майор.

— Готов! — отрапортовал я и только в тот момент понял, что таки да, действительно готов, как это ни странно. Я прекрасно знал теперь, что планету Иухрос-II открыл доблестный астронавт Михаил Пичхадзе в 2068 году. Живут на планете твари, похожие на винные бутылки, и отличаются они от обычных бутылок тем, что способны к телепортации. Но поскольку разумом аборигены почти не обладают, то способность их очень ограничена. Телепортироваться они могут лишь на Бегуль-XIV и на Землю. А на Земле — только в пустыню Сахара, которую жители Иухроса считают своей собственностью, поскольку даже не понимают, что это песчаное море находится не на их родной планете, а совсем в другой части Галактики. Вот армии и приходится время от времени прогонять бедолаг. Обороняются иухросцы очень умело и за десять лет боевых действий уложили по меньшей мере семь наших солдат. Так что предстоящая операция — далеко не безопасное приключение.

— А как моя группа попадет на Иухрос-II, чтобы нанести превентивный удар? — спросил я майора и тут же понял, что мог вопроса не задавать, поскольку прекрасно знал ответ. Разумеется, мы пройдем по тому самому нуль-каналу, по которому сами иухросцы попадают на Землю. Нужно только поймать момент, когда канал возникнет, и прежде чем иухросцы придут в себя…

Между прочим, допустимый зазор во времени составлял всего три миллионных доли секунды. И за этот, прямо скажем, небольшой срок я должен был провести своих людей через нуль—канал, напасть на ничего не подозревающих аборигенов, нанести им поражение и успеть вернуться обратно на базу, поскольку мертвый иухросец, ясное дело, не способен поддерживать нуль—канал в рабочем состоянии.

Я собрал свою группу и ознакомил солдат со всей информацией, которой владел к тому часу.

— Итак, — сказал я, вышагивая перед двенадцатью новобранцами, купившими билеты на службу буквально за пять минут до начала боевой операции, — итак, наша цель — превентивный удар против аборигенов Иухроса-II. Эти негодяи вознамерились аннексировать часть пустыни Сахара.

— Извините, ефрейтор, — подал голос грузный мужчина лет сорока, отправившийся в армию, по-моему, с единственной целью — избавиться хотя бы на сутки от своей вздорной супруги. — Я никогда не слышал об аборигенах этого… как его…

— Иухроса-II, — повторил я и тоном человека, досконально разбирающегося в ситуации (а ведь я и сам полчаса назад понятия не имел о том, кто такие эти… как их…), сообщил: — Иухрос-II — это планета в галактике Андромеды, расстояние от Земли два с половиной миллиона световых лет…

— Так далеко? — поразился мужчина, и я вынужден был преподать ему правила хорошего тона.

— Послушайте, рядовой, — сказал я твердо, — разве вам трудно прежде, чем задать вопрос, встать и назвать свою фамилию? Вам самому будет приятно, если, отвечая на вопрос, я назову вас по имени?

— Прошу прощения, ефрейтор, — пробормотал мужчина, встал, потянулся и произнес: — Рядовой Яша Гольденвейзер-Иванов!

— Садитесь, рядовой, — предложил я. — Да, Иухрос-II находится далеко от Земли, но аборигены умеют телепортироваться, причем не куда угодно, а только в определенные точки Вселенной. Одна из таких точек расположена в пустыне Сахара неподалеку от курортного оазиса «Алжир». Наша цель — воспользоваться нуль-каналом аборигенов и упредить их появление. Ясна задача?

— Так точно! — громче всех воскликнул рядовой Гольденвейзер-Иванов, но и остальные одиннадцать орали ненамного тише.

— Начнем через десять минут, после сигнала! — объявил я.

В чем состояла сложность операции? Я знал, что в принципе аборигены Иухроса-II — бойцы плохие, если не сказать больше. Но, умея телепортироваться, они нападали внезапно и не оставляли жертвам никаких шансов.

Как же мы могли нанести превентивный удар, не обладая, в отличие от противника, способностью к телепортации? Нужно было дождаться, когда аборигены Иухроса-II создадут нуль-канал для собственного перемещения, и воспользоваться этим каналом, прежде чем противник догадается, что его атакуют. В нашем распоряжении было всего три миллионных доли секунды! Напасть раньше мы не могли, ибо нуль—канала еще не существовало. Напасть позже мы не могли тоже, потому что из канала в Сахару уже валились аборигены.

Приказав группе готовиться, я отправился на склад и получил единственный имевшийся на базе аппарат ЗВ-12, в просторечии «замедлитель». Эта штука, созданная в 2076 году для спортивных целей, очень редко использовалась армией в боевых условиях. Замедлитель, как следует из его названия, замедлял ход времени в радиусе пятисот метров в пропорции один к миллиарду. Иными словами, пока стрелка ваших часов сдвигалась на одну миллионную долю секунды, для вас реально проходило чуть меньше семнадцати минут. Наш запас времени увеличивался, таким образом, до пятидесяти минут, что, согласитесь, было вполне достаточно не только для проведения операции, но и для последующего награждения отличившихся.

Я нацепил замедлитель на пояс, поставил регулятор на автоматическое включение, дал сигнал общего сбора и строевым шагом, как положено ефрейтору, вышел на плац, поскольку десять минут, назначенные мной для сборов, миновали. Я полагал, что солдаты встретят меня боевым приветствием, стоя в походном строю. Каково же.

Было мое изумление, когда я увидел рядового Гольденвейзера—Иванова, рассказывавшего скабрезные анекдоты из жизни древних ацтеков, в то время как остальные солдаты сидели вокруг рассказчика на земле и внимали, раскрыв рты, в которые мог бы залететь шальной снаряд.

— Смирно! — вскричал я, и солдаты, не торопясь, поднялись на ноги.

— Послушайте, — сердито сказал я. — Я же дал команду: выступаем после сигнала! Был сигнал?

— Конечно, — спокойно отозвался Гольденвейзер-Иванов. — Но у нас же есть еще десять минут.

— То есть? — нахмурился я.

— Напоминаю ваш приказ, ефрейтор: «Начнем через десять минут после сигнала!» Сигнал был. Осталось десять минут.

— Стройся! — твердо сказал я. — Куда вы дели запятую? Я сказал так: «Начнем через десять минут, запятая, после сигнала!».

— Но мы…

— Молчать! Аборигены могут напасть в любой момент, а вы филологические споры разводите!

Солдаты поняли наконец, что война вот—вот начнется, и мы приступили к выполнению боевого задания.

Построившись согласно номерам купленных билетов, солдаты напряженно ждали, когда мой ЗВ-12 подаст сигнал о появлении нуль—канала аборигенов Иухроса-II. К счастью, ждать пришлось недолго, иначе в дивизии наверняка началось бы брожение умов и попытки рассказать новые анекдоты.

Аппарат взвизгнул, как кот, которому наступили на хвост, и время вокруг нас замедлилось в миллиард раз. Я еще успел обратить внимание на то, как голуби, летавшие над базой, замерли в воздухе, а появившийся в дверях командного блока майор Фрумкин поднял правую ногу, да так и застыл в этой нелепой позе.

Перед нами открылась бездна, звезд полна, и не было ни числа звездам, ни дна бездне. Вот как выглядит нуль—канал, — успел подумать я, прежде чем отдал приказ к выступлению.

Внутри туннель был не таким уж широким, наверняка аборигены экономили энергию, а звезды оказались всего лишь светившимися в темноте бактериями очень распространенной на Иухросе-II болезни, которая, как было написано в разведсводке, поражала мыслительные способности аборигенов и гнала их осваивать новые неизведанные места на своей и чужих планетах.

Звездочки выглядели такими красивыми, они даже мерцали, как настоящие, но мне было не до сантиментов, я вытащил из кобуры свой «дайлер» и широким лучом повел поперек нуль-тоннеля. Звездочки сгинули мгновенно, будто их и не было. Я посмотрел на часы — с момента нашего проникновения в нуль-канал прошло пять минут замедленного или половина миллисекунды реального времени. Аборигены вот-вот должны были появиться, и я, оглянувшись, проверил порядок построения — бойцы распределились, строй растянулся поперек тоннеля, грудь колесом, оружие наизготовку, отлично.

Я спрятал «дайлер», приставил к плечу огнемет и почувствовал впереди какое-то движение, будто по нуль-каналу прошла волна сжатого воздуха. Канал был прямым, как световой луч. Я не знал физику нуль-переходов настолько хорошо, чтобы сказать, смогу ли я, приглядевшись, увидеть на дальнем конце тоннеля поверхность планеты Иухрос-II. Но впечатление было таким, будто я мог увидеть даже дальний край Вселенной!

И тут чуть ли не перед самым моим носом появился первый абориген. Если честно, то на винную бутылку он был похож не больше, чем я — на спящую Венеру. Наблюдалось, конечно, кое-какое сходство в отдельных частях, но в целом… Да и двигался противник как-то странно. В разведсводке говорилось, что бутылка… то есть абориген передвигается, перекатываясь в своей широкой части. Между тем тот, что наступал на меня, не катился, а не торопясь переставлял сам себя с горлышка на дно и обратно. Да еще задумчиво покачивался при поворотах, будто искал и не находил точку опоры.

Солдаты за моей спиной ждали сигнала, чтобы открыть огонь, но я медлил. Вражеский солдат в очередной раз переставил себя с головы на ноги — точнее с горла на донышко — и застыл, являя собой замечательную мишень. Я затылком ощущал, как рядовой Гольденвейзер-Иванов побелевшими пальцами сжимает оружие.

— Не стрелять! — сказал я, подошел к застывшему врагу и похлопал ладонью по его боку. Звук получился, будто бегемота по животу шлепнул. Нет, господа, настоящие бутылки звучат совершенно иначе.

Я уже знал, что произошло и что нужно делать. Но у меня был приказ! Мог ли я его нарушить? Кто я — ефрейтор или генерал?

Но разве Иона Шекет когда-нибудь отказывался от того, чтобы взять на себя ответственность?

— Назад! — приказал я солдатам.

Гольденвейзер-Иванов что-то недовольно пробурчал, но подчинился, а следом к выходу из нуль-канала потянулись и остальные солдаты моей бравой дивизии. Бой закончился.

Когда мы вышли из тоннеля на жаркий плац нашей базы, я демонстративно выключил «замедлитель», и время побежало с такой быстротой, что я и оглянуться не успел, как был вызван к майору Фрумкину для объяснений.

— Шекет, — огорченно сказал майор. — Как вы могли! Нарушить приказ!

— Майор, — сказал я, — больше вторжений с Иухроса-II не будет. Мы победили — раз и навсегда.

— Видите ли, — продолжал я, — бедным аборигенам эта Сахара сто лет не нужна. Но бактерии… Бактерии ищут новое жизненное пространство. Сами они телепортироваться не могут, вот и используют эти бутылки… я хочу сказать — аборигенов. Я продезинфицировал нуль-канал «дайлером», бактерии там жить больше не смогут, а без них аборигены телепортироваться и не подумают. Им на своем Иухросе-II хорошо.

— Господин Шекет, — мрачно ответил майор Фрумкин, выпятив челюсть. — Я объявляю вам от имени командования благодарность за успешное ведение боевых действий. Одновременно я арестую вас и до окончания службы отправляю в армейскую тюрьму за нарушение приказа.

— До окончания службы? — переспросил я.

— Именно!

— То есть, до завтрашнего утра? — уточнил я.

— Точно так.

— Ну, это я выдержу, — беспечно сказал я и повернулся, чтобы отправиться на поиски тюрьмы.