Глава 87.

Они стояли на палубе одномачтового каботажного судна и смотрели в лицо друг другу. Два высоких юноши, темноволосые, загоревшие, с большими носами. Они были очень злы. Три араба с любопытством наблюдали за ними с кормы.

— Значит, ты не хочешь вернуться домой? — спросил Майкл. — И не надоели тебе эти ребячьи выходки?

— Зачем тебе это надо?

— Мне? О Боже, да лучше бы я тебя никогда не встречал! Ледибург без тебя станет чище.

— Почему же тогда ты пришел?

— Меня попросил твой отец.

— Почему же он не пришел сам? — В голосе Дирка слышалась обида.

— Он все еще болен. У него серьезное повреждение головы.

— Если бы он действительно хотел, чтобы я вернулся, то пришел бы сам.

— Но ведь он послал за тобой. Разве этого недостаточно?

— Но почему он хотел, чтобы ты победил? Почему он остановил меня?

— Послушай меня, Дирк. Ты еще молод и многого не понимаешь.

— Я?! — Дирк, тряхнув головой, с горечью расхохотался. — О, я все прекрасно понимаю. Лучше бы тебе сойти на берег, а то мы скоро отплываем.

— Послушай, Дирк…

— Убирайся! Беги к нему! Можешь получить мою долю наследства.

— Дирк, послушай. Он просил, если ты откажешься вернуться, передать тебе это. — Из внутреннего кармана куртки он достал конверт.

— Что это?

— Не знаю. Думаю, там деньги.

Дирк медленно подошел к нему и взял конверт.

— Ты написал ему письмо? — поинтересовался Майкл, и когда Дирк отрицательно покачал головой, Майкл развернулся и спрыгнул на деревянную пристань. Тут же поднялась суматоха, и арабская команда подняла якоря.

Стоя на краю пристани, Майкл наблюдал, как маленькое, похожее на обрубок, суденышко, направляется в залив Дурбан. Он вспомнил его зловонный трюм и испачканные фекалиями борта. А на задней палубе, как живой укор, стоял одинокий матрос.

Ветер нес судно все дальше, по грязной зеленой воде к отмели, о которую разбивались низкие буруны с белыми гребнями.

Два брата по отцу смотрели друг на друга. Расстояние между ними увеличивалось. Ни один из них не поднял руки и не улыбнулся. Лицо Дирка казалось коричневым пятном на фоне белой тропической одежды. Вдруг до Майкла долетел его голос.

— Скажи ему… Скажи ему… — Но остальные слова унес ветер.