Поход и лагерь.

Глава 25.

Шейла вела их дольше, чем рассчитывал Мортимер. Ручей вился мимо домов и в лесу. Наконец его пересекла грязная дорога.

— Раньше здесь ездили грузовики, — сказала Шейла.

Мортимер ожидал, что они остановятся и станут лагерем, но она взобралась на насыпь у дороги и продолжала идти.

— Я бы не в-возражал остановиться и р-развести огонь, — заговорил Билл. У него не было пальто, и он дрожал.

— Еще нет. — Шейла двинулась дальше.

Они шли при свете звезд и луны. Миновал еще час. Билл шагал опустив голову и сгорбившись под тяжестью сумки с продуктами из буфета. Наконец, Шейла остановилась и огляделась вокруг. Потом она углубилась в лес по узкой тропинке.

Вскоре они вышли на поляну и приблизились к месту для пикника.

— Если тебе нужен огонь — действуй, — сказала Биллу Шейла.

Билл положил сумку и начал собирать хворост.

— Что это за место? — спросил Мортимер.

Шейла снова зажгла свечу и поднесла ее к коричневому знаку с желтыми буквами: «ЗАПОВЕДНАЯ ЗОНА ТЕННЕССИ. РАЙОН ПИКНИКА Е».

— Мы были здесь, когда дела пошли плохо, — сказала она. — Группа Брауни. Кайл был мужем руководительницы нашего скаутского отряда.

Мортимер радовался темноте. Он не хотел, чтобы Шейла видела выражение его лица.

Билл бросил охапку хвороста на кострище.

— Д-давайте разведем этот г-гребаный огонь. Я отморозил яйца.

Они сидели в кружок вокруг огня и ели черный хлеб из клубной буфетной. Ни у кого не хватало сил что-нибудь готовить. Шейла достала из своего рюкзака плотно свернутый спальный мешок. Она развернула его в трех футах от огня и залезла внутрь. Мешок был розовый, с изображением Русалочки спереди.

Мортимер отдал свое тонкое одеяло Биллу, у которого не было пальто. Он использовал свою сумку как подушку. Костер согревал их. Даже Билл перестал дрожать.

Несмотря на усталость, никто из них не заснул сразу. Чувство опасности все еще не покидало Мортимера. Другие, возможно, ощущали то же самое. Мортимер окинул взглядом маленький лагерь и увидел открытые глаза, блещущие при свете огня.

— Может быть, нам посчитать овец? — предложил Мортимер.

Билл зевнул.

— Это только заставит меня захотеть баранины.

— Как ты оказалась в кливлендском «Джоуиз», Шейла?

Некоторое время Шейла молчала.

— Я запаниковала после убийства Кайла, — сказала она наконец. — Знаю, что это звучит глупо, но привыкаешь к человеку, который говорит тебе, что делать, когда есть, когда спать и так далее. Сначала я вернулась на пожарную станцию.

Шейла села, завернувшись в спальный мешок, и уставилась на огонь.

— После первой одинокой ночи я поняла, что не смогу оставаться там и ничего не делать, хотя бы потому, что пища кончилась. Я чувствовала, что должна уйти. Правда, никаких планов у меня не было. Я могла уйти или остаться, жить или умирать. Все зависело от меня. Когда я собрала вещи и покинула пожарную станцию, то поняла, что раньше не жила. Я была просто вещью, которую использовал Кайл. Когда он умер, я начала жить.

Мортимер приподнялся на локте.

— Что произошло?

Шейла оторвала взгляд от огня и встретилась глазами с Мортимером.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, ты внезапно освободилась, но в итоге стала… — Мортимер не мог заставить себя сказать «шлюхой». — Кажется, вместо того чтобы обслуживать одного мужчину, ты стала обслуживать любого старика, который входил в «Джоуиз».

Шейла склонила голову набок и прищурилась, словно пытаясь понять утку, которая внезапно заговорила по-французски.

— Это другое дело, — сказала она. — Ты не понимаешь. Мужчины проходят мили, чтобы увидеть меня. Они нуждаются в том, что я могу сделать для них. Кайл заставил меня думать, что я нуждаюсь в нем. А это было неправильно. Мужчины хотят меня. Нуждаются во мне.

— Не расстраивайся, — отозвался Мортимер. — Я не имел в виду ничего такого.

— Я не расстраиваюсь. Просто я не могу поверить, что ты не понимаешь. Если ты думаешь, что работать в «Джоуиз» то же самое, что быть с Кайлом, если ты не видишь разницы, то я не знаю, как объяснить тебе ее.

Мортимер тоже сел.

— Я знаю, что работать в «Джоуиз» куда безопаснее. Они хорошо с тобой обращались, кормили тебя, и это куда лучше того, что делал Кайл.

— Ты все еще не понимаешь. — Теперь она казалась сердитой. — В «Джоуи Армагеддонс» признают то, что стоит денег. Они показали мне, что я имею ценность. Все это годы Кайл не насиловал меня. Он меня грабил.

Сон пришел постепенно. Утром Мортимер проснулся от запаха сосисок и кофе, чуть не заплакав от радости.

— Доброе утро. — Шейла готовила сосиски на сковородке, которую Мортимер приобрел вчера. Она не выглядела расстроенной. Утро было ясным. Пели птицы. Воздух был свежим.

— Где Билл?

— Думаю, отошел покакать. — Шейла указала на лес. — Там ручей, где можно умыться. Я принесла воды, но использовала ее для кофе. — Она протянула ему оловянную чашку.

Чашка была горячей, и Мортимер держал ее через полу рубашки. Кофе хорошо пахнул.

— Спасибо.

Шейла ткнула в сосиски вилкой.

— Скоро завтрак.

— О'кей. Пожалуй, я умоюсь.

Мортимер не спеша искал ручей. Лес начинал наполняться зеленью. Мортимер почти мог притвориться, что отправился в кемпинг. Возможно, в реке водилась рыба. Он давно не рыбачил.

Энн никогда не увлекалась рыбной ловлей, но любила походы. Их последние настоящие каникулы были в Лас-Вегасе, и никто не наслаждался ими — большую часть времени оба жаловались, что не поехали в Йеллоустоун. Может быть, если бы они отправились туда в следующем году, это спасло бы положение.

Найдя ручей, Мортимер ополоснул лицо. Вода была холодной, но приятно бодрила. Кофе согревал внутренности.

Мортимер сидел на камне и наблюдал за потоком, потягивая кофе и радуясь, что не все в мире было разрушено. Еще существовали ясные утра и чашки горячего кофе.

Крик Шейлы эхом отозвался в лесу. Мортимер бросил чашку и рванул на голос, прежде чем она упала на землю.

Глава 26.

На полпути к лагерю Мортимер замедлил шаг. Ему казалось, что он бежит прямиком в западню. Он старался двигаться быстро, но тихо.

У лагеря Мортимер пригнулся. Он видел фигуры, двигающиеся среди сосен. Трое мужчин стояли около Шейлы. Один взял ее за отворот рубашки. Она попыталась вырваться, и мужчины засмеялись.

— Разбила лагерь, малышка? — спросил тот, кто держал ее.

— Отвяжись.

Они снова засмеялись.

— Кто здесь с тобой? — спросил другой мужчина.

— Никого, задница.

— У нее острый язычок, — заметил третий.

— И приличная кухня. — Тот, который держал Шейлу, притянул ее ближе, бросив ружье.

Шейла хотела пнуть его в пах, но он повернулся, и она попала в бедро.

Двое других засмеялись. Мортимер увидел на них красные повязки. Он напрягся для прыжка, но что бы это дало? У всех троих были ружья. Мортимер видел свой дробовик, прислоненный к сумке «Найк» с другой стороны костра.

— Глупая баба. — Мужчина дернул ее за рубашку, отрывая пуговицы.

В глазах Шейлы мелькнул страх. Она не носила бюстгальтер, и ее груди выскользнули наружу, сразу покрывшись гусиной кожей на холодном воздухе. Мужчина схватил ее за волосы, оттянув голову назад, и она закричала.

Мортимер не мог голыми руками справиться с троими.

С другой стороны лагеря зашуршали кусты, и появился Билл, застегивая пояс.

— Мне показалось, я слышал… О, черт!

Третья Красная Повязка вскинул ружье, целясь в Билла.

— Стой на месте, приятель!

Билл застыл, выпучив глаза.

Шейла опустилась на одно колено, сняв кофейник с огня.

Парень, державший ее, нагнулся посмотреть, что она делает. Шейла плеснула кофе ему в глаза, и он закричал, отпустив ее, упал на землю и прижал руки к обожженному лицу.

Мортимер уже вышел из укрытия и бежал к ним. Он бросился на одного из Красных Повязок, прижав его руки, чтобы он не мог схватить ружье. Тот, кто был рядом с Биллом, повернулся, целясь в Мортимера, но он повернул к нему своего пленника. Ружье выстрелило, и Мортимер почувствовал, как человек в его руках дернулся и умер с пулей в груди. Он отпустил его и повернулся к мужчине, обожженному кофе, который уже поднялся на ноги.

Билл прыгнул на Красную Повязку рядом с ним. Они покатились по земле.

Мортимер устремился к человеку с обожженным лицом, но тот выхватил из-за пояса револьвер и направил на него.

Раздался треск выстрела.

Голова Красной Повязки взорвалась над виском; волосы, кости и кровь полетели в разные стороны. Тело дергалось, как камертон, прежде чем упасть и застыть.

Шейла, стоя в дюжине футов, держала обеими руками огромный пистолет; ее открытая рубашка развевалась на ветру, а лицо выражало дикую ярость.

Билл отобрал ружье у последней Красной Повязки. Он стоял над ним, собираясь обрушить приклад на его голову.

— Подожди! — крикнул Мортимер.

Билл шагнул назад, держа ружье наготове.

Мортимер нагнулся и выдернул пистолет из руки мертвой Красной Повязки. Подойдя к противнику Билла, он прицелился ему в лоб. В глазах бедняги застыл страх; он поднял руки, словно мог защититься ими от пули.

— Теперь, — сказал Мортимер, — я собираюсь задать тебе несколько вопросов.

Они использовали рваную рубашку Шейлы, чтобы привязать руки пленника к стволу тонкой сосны.

Шейла надела голубую водолазку и присоединилась к Биллу и Мортимеру, глядя на пленника. Они являли собой угрожающее трио. Мортимер держал револьвер 38-го калибра, который забрал у Красной Повязки с простреленной головой, а Билл держал в руках одно из охотничьих ружей. Пистолет Шейлы оказался «Пустынным орлом» 50-го калибра, и Мортимер удивлялся, что девушку не отбросило на спину после выстрела.

Красная Повязка сказал, что его зовут Пол.

Шейла ответила, что им наплевать, и ткнула ему в лицо дуло огромного пистолета.

— Погоди. — Мортимер взял ее за локоть и потянул назад. — Мне нужна кое-какая информация.

— Я мало что знаю, — сказал Пол.

— Это мы посмотрим.

— Я даже не хотел быть Красной Повязкой.

Билл фыркнул:

— Ты стал ею только ради их щедрого медицинского обслуживания?

— Меня призвали. Они нашли меня в Джорджии. Я хотел заниматься своими делами и попрошайничать на пропитание, а они сказали, что, если я не присоединюсь к ним, мою голову насадят на кол, как предупреждение остальным.

— Как бы не так, — усмехнулась Шейла.

— Я говорю правду, — клялся Пол. — Отпустите меня, и я побегу в противоположном направлении.

— Если ты не хотел быть Красной Повязкой, почему ты не убежал, когда у тебя был шанс? — спросил Билл.

— Они всегда следили, чтобы мы были втроем. Парень с пистолетом был командиром нашего подразделения, и меня бы прикончили, если бы я попытался бежать. Я не мог доверять никому.

Мортимер вспомнил трех Красных Повязок, которых он убил на горе.

— Проверь ружья, Билл. Сколько там пуль?

Билл осмотрел ружья.

— По одной в каждом.

Мортимер подумал и кивнул:

— Думаю, он говорит правду.

Шейла фыркнула.

— А я думаю, он лживый мешок дерьма.

— Я уже сталкивался с тремя Красными Повязками, — сообщил Мортимер. — Каждый имел по одной пуле.

— Верно, — кивнул Пол. — Они опасаются мятежа.

— Почему вы напали на «Джоуи Армагеддонс» в Кливленде?

— Не знаю. Нам так велели.

— Кто отдает приказания?

— Ротные капитаны приказывают командирам подразделений. Я просто делаю, что мне говорят.

— А кто самый главный?

— Не знаю.

— Он лжет. — Шейла снова направила на него пистолет.

Пол умоляюще посмотрел на Мортимера:

— Уберите ее от меня.

— Как ты убрался от меня несколько минут назад? — Она плюнула в него.

— Это был не я, а Брэндон. Он форменное животное.

— Ты не пытался остановить его. — В ее глазах блеснула холодная ненависть.

— Я не мог.

— Должно быть, до тебя доходили слухи о вашем вожде, — сказал Мортимер.

— Слухи всегда ходят в лагере. Никто не знает, что правда, а что треп.

— Говори.

— Рассказывают, что в нем восемь футов росту, а зубы острые, как у акулы.

— Ты хочешь, чтобы я превратила твою физиономию в кашу? — рявкнула Шейла.

— Вы спросили, и я ответил.

— Попытайся сообщить нам что-нибудь более достоверное, — предложил Мортимер.

— Говорят, что его штаб-квартира на юге, — сказал Пол. — Он посылает своих шпионов получать информацию и отдавать приказы ротным капитанам. Иногда люди просто исчезают, и все говорят, что их убил один из шпионов Царя.

— Царя?

— Так все его называют.

— Почему?

Пол пожал плечами:

— Черт его знает.

— Ты бесполезная задница, — проворчала Шейла.

— Спокойно, — удержал ее Мортимер.

— Черта с два! — огрызнулась Шейла. — Думаешь, этот парень не полез бы ко мне, если бы вы не вернулись?

Пол покачал головой:

— Я не…

— Заткни свой паршивый рот. — Она прижала дуло пистолета к его лбу.

— Уберите ее!

— Не возбуждайся, Шейла. — Мортимер шагнул к ней.

— Я отстрелю тебе яйца, свинья. — Она опустила пистолет.

— Не надо, Шейла…

— Она спятила! Уберите ее!

Бах!

Пол взвыл.

Билл отскочил назад.

— Какого черта?..

Мортимер мог только наблюдать в ужасе.

Кровь хлынула из рваной раны между ногами Пола. Казалось, кто-то раздавил пятигаллонную тубу малинового сиропа.

— О боже! — Слезы текли по бледному лицу Пола. — Вы должны помочь мне.

— В некоторых местах ворам отрубают руку, — сказала Шейла. — Ты получил по заслугам.

— Господи, помогите мне! Я умираю! — Кровь текла так быстро, что он буквально съеживался на глазах.

Мортимер судорожно глотнул.

— У нас есть несессер с предметами для первой помощи — что-нибудь, чтобы остановить кровь?

— Шутишь? — Билл выглядел зеленым. — Он как кровавый гейзер. Как мы можем это остановить?

Голова Пола упала на грудь. Бывшая Красная Повязка сидел в огромной луже собственной крови.

— Никогда не видел, чтобы кто-нибудь исходил кровью так быстро, — заметил Билл. — Возможно, это мировой рекорд.

— Отлично. — Шейла начала упаковывать вещи. Мортимер стоял в стороне, ощущая тошноту. Медный запах крови смешивался с ароматами сосны и кофе.

Они последовали за Шейлой на дорогу и долго шли молча.

Глава 27.

Они шли два дня в направлении Чаттануги, ища человеческое жилье и не находя его. Только длинная разбитая дорога и несколько брошенных автомобилей. Один-два раза они видели на расстоянии двух-трех человек, но не стали привлекать их внимание. Однажды отряд Красных Повязок вынудил их спрятаться в канаве, откуда они наблюдали, как колонна проходит мимо.

Они мало говорили друг с другом. Пелена напряженности висела над трио. Мортимеру Шейла теперь казалась чужой и опасной. Беспокоило и равнодушие, с которым Билл воспринял то, как молодая девушка превратила яйца незнакомого мужчины в гамбургер.

Мортимер сознавал, что его проблема не имеет ничего общего с Биллом или Шейлой. Они знали, как вести себя в этом разрушенном мире. Мортимер — нет. Но он учился. «Насилие теперь единственный путь. Оно дает тебе то, чего ты хочешь. Решает твои проблемы. Что бы мы делали с этим парнем? Отпустили бы его? Нет. Спусти курок — и проблема решена».

Мортимер думал о своем кратком допросе Красной Повязки и о призрачном таинственном вожде, дергающем за нитки свою буйную армию. Очевидно, это тоже часть естественного порядка. Смешно было надеяться, что мир исцелится сам. Общество всегда определяли антагонисты. Греки сражались с римлянами, а римляне — с варварами. Теперь жалкие и отчаявшиеся беженцы разгромленной цивилизации были вынуждены иметь дело с Красными Повязками. Мортимера угнетала мысль, что конфликт — естественное состояние вселенной. Все началось с большого взрыва, и теперь взрывы будут продолжаться до полной гибели всего живого.

Теперь его не удивляли слова Ницше о том, что людям пришлось бы изобрести Бога, если бы Его не было.

Глупый немчура.

Кто решил изобрести Ницше?

Одна из книг Энн… У нее было много умных книг — она хотела поступить в университет Мемфиса и изучать философию, но Мортимер отговорил ее от этого. Он отговорил ее от многого. Отговорил от жизни. Неудивительно, что она бросила его.

Девять лет, чтобы обдумать все это.

Боже!

Этой ночью они стали лагерем посреди шоссе 75 — корпуса старых автомобилей защищали их от ветра. На скромном костре Билл поджарил последнюю из подозрительных сосисок, которые Шейла извлекла из буфета «Джоуиз».

— Я должна была спросить его, спасся ли кто-нибудь еще, — спохватилась Шейла.

Мортимер вскинул голову:

— Кого?

— Красную Повязку. Как его звали?

— Пол, — ответил Билл.

— Я должна была спросить Пола, спаслись ли другие девушки. Я пыталась найти их, прежде чем мы ушли, но, очевидно, они были с клиентами. Надеюсь, с ними все в порядке.

— Я в этом уверен. — Мортимер не верил в это ни секунды.

Казалось, Шейла хочет сказать что-то еще, но не знает как. Она повернулась на бок, собираясь спать. Вскоре с ее стороны донесся звук, похожий на тихий плач, но, может быть, это ветер выл сквозь разбитые окна машин.

На следующее утро они снова двинулись в путь. Каждый мускул в теле Мортимера болел после сна на земле.

К полудню он разглядел на горизонте остатки Чаттануги, похожие на пожелтевшие кости скелета, восставшего из гроба.

Глава 28.

Шейла сказала Мортимеру, что главный офис «Джоуи Армагеддонс» находится на вершине горы Лукаут.

Вот что Мортимер знала об этой горе.

Когда ему было десять лет, его отец отправился с ним туда. На вершине были мемориал Гражданской войны, исторический памятник, флаги, пушки и так далее. К тому же там имелось несколько достопримечательностей для туристов. Руби-Фоллс — длинная пещера с подземным водопадом в конце. Организаторы сделали красную подсветку воды для создания «рубинового» эффекта. В определенные времена года подземная река, питающая водопад, превращалась в тоненькую струйку. Но никто не хотел смотреть достопримечательность под названием «Рубиновая струйка». Другое место: Рок-Сити — коллекция уникальных каменных формаций, соединенных мостиками и тропинками. Для привлечения публики там разместили керамических гномов. Десятилетнему Мортимеру все это казалось волшебным царством.

Для взрослого это выглядело куда менее чудесным. Спустя год после свадьбы, на уик-энд в День труда, Мортимер повел туда Энн, отговорив ее от посещения шекспировского фестиваля.

Энн не была впечатлена. Был очень жаркий день, и она стала грязной и потной к тому времени, как они закончили осмотр Рок-Сити. Даже Мортимера удивляло, почему путешествие казалось ему хорошей идеей. Оглядываясь вокруг, он видел только семьи. Мамы и папы с двумя или тремя детьми. Ему пришло в голову, что жаркий день среди керамических гномов едва ли мог быть желанием его отца. Такие вещи родители делают для своих детей.

Не зная, что делать еще, Мортимер повел Энн к Руби-Фоллс. По крайней мере, в пещерах должно быть прохладнее. Магазины подарков были наполнены ярким хламом.

В конце длинного похода Энн и Мортимера по пещере зазвучала музыка, и внезапно в полной темноте красный прожектор осветил жалкую струйку воды. Прогремел записанный голос: «Смотрите на Рубиновый водопад!».

В наступившем молчании, покуда шаркающая туристическая группа оглядывалась в поисках выхода, Энн неожиданно разразилась смехом. Маленькая струйка, стекающая в лужу, выглядела так нелепо. Мортимер тоже начал смеяться, и это хотя бы немного спасло уик-энд. Они отправились в мексиканское кафе, и это было забавно, но Мортимер осознал, что на каком-то важном уровне он и Энн не были полностью связаны. Возможно, она бы думала то же самое о нем, если бы они оказались на шекспировском фестивале.

Последнее воспоминание вызвало у Мортимера кривую усмешку.

На Лукаут ходила вагонетка, поднимающая туристов к мемориалу Гражданской войны на вершине. В десятилетнем возрасте Мортимер с отцом спускался в ней к станции Сент-Элмо, где у подножия горы находились туристические магазины, ларьки с мороженым и аркады.

Когда Мортимер вернулся с Энн, он был шокирован тем, что район переживал трудные времена. Улицы были пустынны, а большинство лавок заколочены. Некогда оживленная туристическая зона у станции Сент-Элмо стала городом-призраком.

Это было место, которое, по мнению Мортимера, лучше всего соответствовало представлению о погибшей цивилизации.

Перед ними все еще был долгий путь.

Гора Лукаут находилась на юге города. Они шли по шоссе 75, потом свернули на запад по шоссе 24. Вскоре они нашли большой деревянный знак: грудастая женщина на фоне розового грибовидного облака. Внизу стрелка с раскрашенными буквами указывала: «Это дорога к клубу „Джоуи Армагеддонс“».

Их настроение поднялось при виде знака, и они обменялись глуповатыми улыбками. Это не походило на возвращение домой, но заставляло забыть о лагерях на шоссе. Они хотели кровать, еду и выпивку — много выпивки. А также громкую музыку и другие развлечения, которыми славились заведения «Джоуи Армагеддонс». Вот почему люди приходили сюда за много миль — забыть ужасы каждодневного пробуждения. Обрести отдых, убежище и нечто большее. Что-то, на примитивном уровне напоминающее, что быть живым хорошо.

Спустя пять минут двенадцать человек направили на них автоматы.

Глава 29.

— Добрый вечер, сэр. Меня зовут Джеймс. Я бы хотел указать вам и вашей группе, проходящей через наш пропускной пункт, на необходимость сдать ваше оружие нашему клерку. Он будет счастлив выдать вам расписку, и вы сможете получить оружие при уходе.

Человек, который произнес эту хорошо отрепетированную речь, был молодым, с аккуратно подстриженными светлыми волосами и белозубой улыбкой. На нем были черные брюки, куртка и крахмальная белая рубашка с черными галстуком и блейзером. Он направил автомат М-16 на Мортимера и его спутников. Люди позади него были одеты и экипированы так же.

Билл прижал к груди охотничье ружье, как будто его попросили отдать своего первенца.

— Черта с два!

Улыбка не покидала лицо Джеймса.

— Боюсь, вам откажут в пропуске, если мы не сможем получить ваше оружие. Ради безопасности наших пьяных безответственных посетителей мы вынуждены запрещать любое неразрешенное оружие. «Джоуи Армагеддонс» благодарит вас за сотрудничество.

Мортимер восхищался профессионализмом молодого человека. Он был уверен, что Джеймс оставался бы вежливым и дружелюбным, даже осыпая их смертоносным дождем автоматных очередей.

Он подошел к Биллу и ткнул его в ребра.

— Представь, что это Додж-Сити и ты сдаешь оружие Уайетту Эрпу[15].

Билл нахмурился:

— Ха-ха.

— Пошли, — сказала Шейла. — Я хочу войти.

— О'кей, — обратился Мортимер к охранникам. — Мы сдадим оружие.

Джеймс казался искренне довольным.

— Мы ценим ваше сотрудничество. Пожалуйста, следуйте по дорожке через ворота.

Ворота не состояли из сломанных автомобилей, вроде тех, какие Мортимер видел в маленьких городках на севере. Поперек дороги стояла стена высотой в восемь футов с платформами для охранников с автоматами. Открытые железные ворота покачивались на хорошо смазанных петлях, и Мортимер последовал через них за Шейлой и Биллом.

Перед ними появилась маленькая деревня. Мортимер узнал место через десять секунд. Они находились на Сент-Элмо-авеню, и он мог видеть станцию Сент-Элмо полутора кварталами дальше.

Мортимеру понадобилось еще несколько секунд, чтобы понять, почему все выглядит так странно. Это был настоящий город, где люди жили, работали и не провели почти десять лет в отчаянии. Если бы на дороге были машины, Мортимер мог бы поверить, что он, наконец, пробудился от долгого и подробного кошмарного сна. В деревне вокруг станции Сент-Элмо кипела коммерция. Товары и услуги из различных лавок выплескивались на улицы, создавая впечатление открытого рынка. Все было чистым и организованным, а улицы и дома в хорошем состоянии.

И свет. В наступающей темноте человек шел по улице, зажигая керосиновые лампы на тонких железных шестах. Здесь не ощущалось ни голода, ни опасности. Даже люди с автоматами были вежливыми.

— Прошу прощения, сэр.

Повернувшись, Мортимер увидел приземистого круглого джентльмена с потным красным лицом, выжидающе смотрящего на него.

— Сэр, меня зовут Реджиналд, и я старший оружейный клерк. Пожалуйста, пройдите к киоску.

Оружейный киоск был переделанной билетной будкой с подростком лет десяти с небольшим у окошка. Позади него висели всевозможные ружья и пистолеты. Даже пара сабель. Шейла и Билл уже клали квитанции в карманы брюк.

— Пожалуйста, сэр, — продолжал Реджиналд, — передайте ваше оружие через окошко Стивену. Он зарегистрирует его и выпишет квитанцию.

Мортимер передал мальчишке дробовик и пистолет, который забрал у Красной Повязки. Без оружия он ощущал себя голым. Оно стало важной частью его личного инвентаря. Мальчик выдал ему квитанцию, которую Мортимер засунул в передний карман джинсов.

— А если мне понадобится защищать себя?

Реджиналд терпеливо улыбнулся:

— Вам нужно защищаться только от качественного сервиса и премии в виде женского общества.

Хорошее предложение.

Мортимер, Билл и Шейла направились к станции Сент-Элмо не спеша, вытягивая шеи и глазея на деревню. В одном месте Шейла издала сдавленный писк и бросилась к витрине с женской одеждой. Она прижала нос к стеклу, как пятилетний ребенок, с тоской смотрящий на прилавок с конфетами.

Мортимер подошел к ней:

— Выбираешь платье для бала?

Шейла вздохнула:

— Едва ли, при отсутствии денег. — Потом ее лицо прояснилось. — Но я снова получу работу девушки «Джоуиз». Тогда у меня будет одежда еще лучше этой.

— Не сомневаюсь.

— Что удивляет меня в этой одежде, так это что большая ее часть просто красивая. Она не предназначена для того, чтобы оставаться в сухости и тепле. Можешь поверить, что одежду делают просто для того, чтобы быть хорошенькой?

Энн всегда хотела самую непрактичную одежду и ненавидела, когда Мортимер указывал ей на это.

— Каждая девушка должна иметь хотя бы одно платье, чтобы выглядеть хорошенькой.

Мортимер не знал, верит ли в это он сам, но эти слова были правильными. Улыбка промелькнула на лице Шейлы — на мгновение суровость исчезла, и она перестала быть шлюхой и убийцей, став просто молодой девушкой, разглядывающей красивые платья в витрине магазина.

Они осознали, что потеряли Билла. Это было неудивительно: слишком много вещей привлекало глаз. Вскоре Шейла отошла к другой витрине. Без транспорта середина улицы превратилась в нечто вроде городской площади. Мужчина играл на банджо, а обезьянка исполняла под музыку акробатические трюки. Мортимер был рад, что ее не съели. Как много животных, бежавших из зоопарка, кружило по сельской местности? В нескольких ярдах другой артист жонглировал горящими палочками. Еще один человек показывал карточные фокусы. Мортимер чувствовал запах сладкой ваты и шашлыка.

Он понимал, что у него нет никаких денег, но надеялся, что сможет получить такой же кредит, как в кливлендском «Джоуиз». Ему хотелось поспать этой ночью в доме. Был бы хороший подарок Биллу и Шейле угостить обоих обедом и парой бутылок вина. Может быть, он даже сможет купить Шейле новое платье. Мортимер признался себе, что думал обо всем, кроме того, зачем он прибыл сюда.

Где-то на вершине горы Лукаут ждала его жена Энн.

Теперь, когда он был здесь, идея подойти к ней и сказать: «Привет, милая, это я, твой муж. Давно не виделись» — казалась нелепой. Какая-то его часть надеялась увидеть улыбку на ее лице, но в целом он не знал, как она прореагирует, и это заставляло его нервничать.

Но Мортимер хотел ее увидеть и искренне верил, что она хочет увидеть его. В конце концов, они были женаты.

Мортимер колебался. Возможно ли, что он больше не хочет видеть Энн? Он в одиночку спустился с горы. Для него было только естественно искать свою жену. Но Мортимер больше не был один. Он считал Билла своим другом. Шейла… ну, он не знал, что думать о Шейле и ее «извинении». Она была больше чем знакомая, но Мортимер чувствовал, что хотел бы называть ее другом. Даже если она была грозным и свирепым дьяволенком.

Что же он хотел от Энн? Что, по его мнению, она могла хотеть от него? Мортимер стоял на городской площади среди фокусников, обезьян и карточных шулеров, но не замечал их. Что-то появилось у него в голове, связывая воедино разрозненные мысли.

Шейла отделилась от толпы и коснулась его руки.

— С тобой все в порядке?

— Ш-ш. Молчи. У меня богоявление.

Мортимер прошел весь этот путь, вдохновляемый идеей, что он все еще любит Энн, хочет найти и завоевать ее снова. Но что он хотел в действительности — это сопротивляться жалкому одиночеству, тупой боли, которая грызла его девять лет, пока, наконец, он не начал заполнять прожженную ею дыру… чем-то. Его отчаявшийся ум хватался за что-то знакомое, сосредоточившись на воспоминаниях об Энн. Мортимер не желал шагать в серую неизвестность разрушенного мира без цели, поэтому он сфабриковал миф об Энн и их возможном воссоединении.

Но Мортимер знал, что он не один. У него есть Билл, Шейла и платиновая карточка «Джоуи Армагеддонс». Он думал о себе в новом контексте. Этот другой, удивительный и потрясающий мир мог пугать и отвергать его, но все же не сбил его с ног так, чтобы он не мог подняться. Мортимер Тейт мог стоять. Он не нуждался в бывшей жене.

Мортимер подумал, что, может быть, он еще любит Энн, но уже не влюблен в нее. Женщины называют это чепухой, но Мортимер хорошо понимал эту простую истину.

Он пробудился от грез, потирая ладони.

— Ладно, давай найдем что-нибудь поесть.

Глава 30.

Они нашли Билла и направились к станции Сент-Элмо. Рельсы вагонеток тянулись вверх по крутому склону Лукаут, оканчиваясь в Пойнт-Парк — историческом мемориале Гражданской войны. Со стороны вагонетка выглядела странно, наклоненная под резким углом, но, когда она поднималась по склону, пассажирам было вполне удобно. Вагонетка была заполнена — восемьдесят процентов пассажиров составляли мужчины. Внутри ощущалось напряженное ожидание, подобное электрической вибрации, когда они приближались к «Джоуи Армагеддонс» на вершине.

В некоторых местах угол превышал семьдесят градусов, и Мортимер помнил с детства, что это считалось мировым рекордом крутизны среди железных дорог. Он также припоминал живописные виды у вершины горы, но наступил вечер, и были видны только мерцающие огоньки на склоне и костры и фонари в долине. Мортимер высунулся из окна, глядя вверх, к концу линии.

Переливающиеся цветные огни венчали вершину горы Лукаут — оранжевые, желтые и пурпурные лучи прожекторов устремлялись в небо. Когда они подъехали ближе, музыка стала громче, напоминая симфонический оркестр с группой ударных. Эффект предназначался для интенсификации предвкушения и срабатывал великолепно. Мортимеру не терпелось добраться до вершины.

Он больше не ощущал себя в поисках. Отчаянная нужда исчезла. Мортимер все еще хотел видеть Энн, но уже не испытывал нетерпения. Будь что будет. Возможно, он найдет дом поблизости, откроет магазин. Мысль о продолжении путешествия не привлекала его.

У него есть платиновая карточка.

На вершине Лукаут кипела бурная деятельность. Большие стереогромкоговорители, висящие на деревьях, передавали музыку, в которой Мортимер узнал тему из «Звездных войн». Вооруженные, но дружелюбные охранники в черных костюмах наблюдали за толпой. Пассажиры выходили из вагонетки. Толпа устремилась к воротам, откуда круговая дорожка вела к парадному входу. Мортимер, Билл и Шейла оказались среди медленно передвигающейся массы народу. Это напомнило Мортимеру те несколько раз, когда он приезжал в Теннесси посмотреть игру «Титанов» — толпы скользили через два турникета на стадион.

Над ними музыка заполняла небо, огни прожекторов плясали среди деревьев — это были цирк, стадион и голливудская премьера, слитые воедино. Мортимер был возбужден — у него кружилась голова.

Через пять минут после продвижения очереди Мортимер увидел маленькие ворота в белой деревянной ограде сбоку. Скромная вывеска маленькими буквами сообщала: «ВИП-вход». Он залез в карман, достал розовую платиновую карточку, схватил Шейлу за руку и встретился взглядом с Биллом.

— Пошли! — Мортимер быстро зашагал к воротам, увлекая за собой Шейлу.

— Мы потеряем место в очереди, — предупредил Билл, но последовал за ними.

Мортимер направился прямо к железным воротам и отпрянул, когда рука просунула сквозь решетку короткоствольный никелированный револьвер. Человек по другую сторону был в стандартном черном костюме и белой рубашке, но с розовым значком в петлице в форме грибовидного облака, вероятно свидетельствующим об определенном ранге.

— Добрый вечер, сэр. Я дежурный ВИП-входа, и меня зовут Ларс. Извиняюсь за неудобства, но этот вход зарезервирован для специальных гостей «Джоуи Армагеддонс». Мы благодарим вас за сотрудничество во избежание ненужного кровопролития и просим вернуться в очередь.

Мортимер сделал полшага вперед, держа перед собой розовую карточку, готовый отскочить в случае надобности. Он не вполне верил в способность карточки остановить пули, несмотря на ее ламинирование.

Ларс протянул сквозь решетку другую руку, взял карточку, прочитал ее и улыбнулся.

— Прошу прощения за недопонимание, мистер Тейт. — Он спрятал револьвер в наплечную кобуру и открыл ворота. — Пожалуйста, пройдите сюда вместе с вашей группой.

Они прошли через ворота, и Ларс закрыл их за ними.

Другая сторона напоминала ухоженный сад с высокими изгородями вдоль дорожки, которая шла параллельно медленно движущейся очереди снаружи. Фонари освещали каменные плитки.

Мортимер указал на дорожку.

— Сюда? — Он надеялся на это — такой путь был куда быстрее ожидания в огромной очереди по другую сторону ограды.

— Вам незачем идти, сэр. Если хотите, я могу организовать перевозку.

Мортимер обменялся озадаченным взглядом с Биллом.

— Э-э… да, конечно.

Ларс снял с подставки у ворот старомодный телефон и набрал три цифры.

— Мне нужна небесная колесница для обладателя платиновой карточки и двух его гостей. Через сколько времени? Отлично. — Он повесил трубку и повернулся к Мортимеру: — Вам придется подождать несколько минут. Надеюсь, вы не боитесь высоты?