Глава 13.

Фургон принадлежит гражданину Федосееву, — Эрик положил на стол копию технического паспорта, — который утверждает, что вчера утром продал машину по доверенности какому-то Алику. Фамилии не помнит, но говорит, что азербайджанская. Личность застреленного водителя мы пока не установили. Поскольку наши спецназовцы стреляли из вертолета бронебойными, пуля вошла ему точно в темя и разнесла лицо на куски. Отпечатки пальцев не значатся ни в одной картотеке. Мы сверились и с ФСБ, и с милицией. Группа крови, структура волос, некоторые другие признаки позволяют предположить, что водитель родом из Закавказья, но точно сказать пока трудно. Трое других похитителей — европейцы, и один из них нами опознан. Он пострадал меньше других, и через пару часов его можно будет допросить.

— Кто он? — несколько нетерпеливо спросил банкир.

— Некто Еременко, сотрудник охранного агентства «Янычар». Это наши основные конкуренты на рынке охранно-розыскных услуг…

— Нет, на конкурентную борьбу этот случай не похож, — перебил Эрика банкир.

— Сыщик терпеливо его выслушал и закончил:

— Одним из негласных учредителей «Янычара» является господин Беляев.

— Опять Беляев! — банкир удовлетворенно потер руки. — Ну, теперь ему не отвертеться! Что еще?

— Камни мы вернули. Они уже в банке. Наружное наблюдение за Беляевым усилено технической группой. Мы подключились к его телефону и вскрыли через сеть его рабочий компьютер. Все передвижения объекта фиксируются на видео и термографическую аппаратуру. Мы наблюдаем за ним даже сквозь стены.

— Довольно плотный «колпак», — сказал банкир удовлетворенно. — И каковы результаты?

— Приказ вполне мог отдать он, а вот личность того, кто сообщил Беляеву о доставке в банк чего-то важного, мы пока не установили.

— Об этом знали только мы с вами, Красавчик и Николя, как он, кстати?

— Перелом предплечья в типичном месте и пара ушибов. Через день его уже выпишут. Его мы проверили. Поскольку дело довольно щепетильное, пришлось под видом обезболивания применить кое-какие препараты. Сразу оговорюсь, ни о чем лишнем мы его не спрашивали… Ваш помощник вне подозрений. В следующий раз, прежде чем применять «прав-лосраказ», не забудьте спросить моего разрешения, — укоризненно заметил банкир.

— Извините, это было сделано исключительно для пользы дела, но на будущее я учту… — Эрик с достоинством кивнул.

— Таким образом, остаемся только мы и, в некоторой степени, мой шофер?

— В наименьшей, — согласился Эрик, — а мы с вами и Красавчик в момент происшествия беседовали, сидя в кабинете.

— Тогда… — банкир оглянулся и молча указал на свои уши.

— Совершенно верно, — согласился сыщик, — я уже вызвал техническую службу. Они очистят дом от «жучков», но человек, установивший подслушивающую аппаратуру, все равно останется. Так что «уборка помещений» не решит проблемы окончательно.

— Вы правы, — банкир задумался, — не решит. Игра переходит во вратарскую зону… Придется во избежание гола поработать и мне…

Он поднялся из своего кресла и, подойдя к окну, застыл, покачиваясь на каблуках. Эрик терпеливо ждал. Наконец Андрей Николаевич обернулся и приказал:

— Соберите все последние данные и возвращайтесь, после того как здесь приберутся ваши люди…

— Ну, что сказал наш благодетель? — спросил Эрика Красавчик, когда тот вернулся в офис.

— Привет тебе передавал, — буркнул сыщик и тяжело опустился в кресло. — Что-то я набегался за последние дни, как марафонец, месяца на три вперед…

— То ли еще будет, мистер Холмс, — Красавчик поставил перед напарником чашку с кофе и сахарницу. — Тебе не кажется, что Беляев этот над нами просто издевается?

— Издевается, — согласился Эрик, — только не Беляев.

— А кто?

Красавчик удивленно вытаращился на партнера.

— Тот, кто придумал всю эту алмазную аферу, — Эрик положил сахар и тщательно размешал кофе. — Только нам все равно придется выполнить свою работу до конца, а потом сделать вид, что мы ни о чем так и не догадались.

— Ты хочешь сказать, это…

— Никаких гипотез в эфир! — прервал Красавчика сыщик. — Просто сопоставь факты и сделай выводы. В нашей работе это иногда полезно.

— Черт возьми, а ведь верно! — немного подумав, согласился Красавчик. — Ловкий дядька!

— Иначе он не сидел бы сейчас в своем кресле и не угощал бы нас сигарами, — сказал Эрик и отхлебнул кофе.

— Не пойму только, какой смысл в этом спектакле? — продолжая размышлять, спросил Красавчик.

— Пока не знаю, но к концу расследования, думаю, нам все станет предельно ясно…

— Тогда будем ждать конца, — замогильным голосом сказал Красавчик и театрально закатил глаза.

— Чтоб ты… был здоров, с такими шуточками, — ответил Эрик и допил остатки кофе. — Что там у нас по обгоревшим останкам?

— Мужчина, около сорока, европеец, группа первая, резус отрицательный. У Халида все точно так же, только он не совсем европеец и группа крови у него третья с положительным резус-фактором, — Красавчик бросил на стол заключение эксперта.

— Значит, Халид жив? — задумчиво произнес Эрик. — Зачем ему понадобились камни?

— Ну ты даешь, коллега! — Красавчик заложил руки за голову и покачался в пружинящем кресле. — Зачем человеку двести пятьдесят штук «зелеными» и восемнадцать крупных алмазов?!

Эрик, казалось, не слушал возражений напарника. Он сидел, подавшись вперед и смотрел куда-то внутрь себя. Наконец его взгляд прояснился, и сыщик уверенно заявил:

— Шеф прав. Курьер никуда не уезжал.

— Конечно, — согласился Красавчик, — потому что скончался в пламени горящего автомобиля, а вместо него уехал ливанец.

— Нет. Ливанец тоже здесь, в стране, а возможно, И в городе, — ответил Эрик, и поднявшись, прошелся по кабинету.

— А как же меченые банкноты? — недоверчиво спросил Красавчик.

— Скорее всего он расплатился ими с капитаном турецкой яхты или ссудил кому-то из «челноков», почувствовав неладное. Не знаю, но раз ему понадобились камни — из страны он не уехал.

— Странный вывод, — Красавчик пожал плечами. — Может, пояснишь, где смеяться?

— В конце…

— Нет, он тоже про конец! — Красавчик возмущенно всплеснул руками. — Объясни ты по-человечески! Что мешает пресловутому Халиду вернуться на родину и зажить богато и счастливо?! Призраки непогребенных жертв?!

— Камни, Красавчик, камни, — Эрик снисходительно похлопал напарника по плечу. — В них есть что-то гораздо более необычное, чем стандартные размеры и вычурная форма. Что-то, стоящее человеческих жизней. А если допустить, что о стамбульской партии алмазов ливанец ничего не знает, то становится понятно, где его искать. Только здесь. И никуда он от нас не уедет, пока не соберет все камешки до последнего…

— Потом сложит их в столбик и засунет…

— Подожди, — перебил Эрик, — а ведь твое предположение может оказаться не таким уж далеким от истины. В том смысле, что их следует сложить. Тогда я тем более прав, считая, что ливанец ищет весь комплект камней. Остается лишь узнать, кто и зачем его подослал?

Сыщик снова прошелся по кабинету, потом вернулся к столу и налил себе еще чашку кофе. Красавчик справился с раздражением и заметил уже более спокойно:

— Устанет собирать. Шутка ли — двести алмазов по три карата?! Где он возьмет такую кучу денег? Или ты думаешь, он сможет убрать всех владельцев, как своего наставника?

— А кто сказал, что их двести? Банкир со слов Беляева? У меня нет оснований верить ни тому ни другому. Наша основа — факты, а не политические ходы и недомолвки. А факты говорят о следующем: в городе стали появляться калиброванные алмазы, и, несмотря на их подозрительное происхождение, между ювелирами началось соцсоревнование за право обладать этими стекляшками. Это «почему» номер один. Наш благодетель тут же завернул сомнительное предприятие с целью то ли задавить Беляева, то ли прибрать все прибыли от сделок с новым товаром… Но это так, лирика. А теперь гипотеза: едва камни поступают в свободное обращение, появляется некто, заинтересованный в приобретении алмазов не по отдельности, а в полном объеме. Вот тебе «почему» номер два. Есть странности и в самом товарообороте. Мне кажется, продавцы отчаянно пытаются сбыть товар не традиционным способом, найдя оптовика и получив упомянутую тобой кучу денег в один момент, а разбросать камни по миру как можно дальше, с максимальными трудностями и только в розницу или не больше, чем по пятнадцать-двадцать штук. Такое стремление осложнить жизнь себе и покупателям вызывает массу нареканий, если только не имеет серьезной подводной части. Как у айсберга. Пока что скорость продаж опережает скорость покупок и камни уже попали за море, однако неизвестно, как все сложится в дальнейшем.

— Может, продавцы не хотят, чтобы все камни скупил Халид, потому что обижены на ливанцев? — спросил Красавчик, воспользовавшись паузой.

На ливанцев полмира обижено, однако мне кажется, здесь что-то другое,

— возразил Эрик и в очередной раз задумался. — Что-то крутится в голове, но я никак не могу уцепиться…

— Не перегрейся, — сказал Красавчик и потянулся. — Давай лучше съездим в госпиталь, допросим этого Еременко. Глядишь, что-нибудь да прояснится…