Глава одиннадцатая.

— Все спят, кроме Элидора,— гневно сверкая глазами, сообщил Магнус.

Он сидел на краешке массивной кровати с балдахином, стоявшей напротив камина высотой в рост Рода. Холодные каменные стены были увешаны гобеленами. Род расхаживал туда-сюда по пышному ковру.

— Его…— вырвалось у Корделии, но Гвен прижала ладонь к ее губам и выразительно посмотрела на Магнуса. Тот ответил матери удивленным взглядом, но быстро кивнул, прикрыл глаза и сел прямо. Просидев так несколько минут, он опустил плечи.

— Прости, мама. Я забылся.

— Ничего страшного,— успокоила его Гвен.— Они услышали только одну фразу, и это их вряд ли встревожит.

— Шпионы? — нахмурился Род.— И сколько же их было?

— Только двое,— заверила его Гвен,— Один вон там, за рыцарем на гобелене, над камином. Видишь, у него дырка вместо глаза. А еще один — за панелью рядом с дверью, где шнур с кистью висит.

Род кивнул.

— Милорд Фуаден применяет систему двойной страховки. Выслушает одного и другого по очереди, дабы убедиться, что ни один.

Из них не лжет. Что ж, это вполне укладывается в рамки его изуверского характера. Думаю, он пребывает в процессе создания полицейского государства.— Род обернулся к Магнусу.— И надолго они отключены?

— До зари,— успокоил его Магнус,— А то и позже.

Род восторженно покачал головой.

— И как только он ухитряется это так быстро проделывать? — проговорил он, обращаясь к жене.

Гвен также покачала головой.

— Я тоже не имею понятия о том, как он это делает.

— О, понятие-то я имею. Это ведь очень просто! Проективная телепатия, только и всего. Ты просто даешь им команду «спать», верно, сынок?

— Не совсем так, папа,— сдвинул брови Магнус.— Я просто желаю им уснуть.

Род снова покачал головой.

— Значит, твое пожелание весьма сильно. Ну, ладно. Не мог бы ты сказать нам, о чем думает герцог Фуаден?

— Я скажу! — воскликнула Корделия.

— Нет, только не ты! — Гвен закрыла ладонями уши дочери,— Не допущу, чтобы его грязные мысли отравляли твою нежную головку! Как ни старается он прятать свои мерзкие помыслы, они все равно могут прорваться наружу, и прорываются!

— О, так ты уже сняла пробу? — вздернул брови Род.

— О да, и то были мысли о том, что бы он мечтал сотворить с обитателями недоступной для него части Тир Хлиса, но чего ему не удается сделать из-за его трусости. К чести его, надо сказать, в его отношении есть едва заметный оттенок восхищения. Особенно это заметно, когда он говорит о «злых чарах» лорда Керна.

Род кивнул.

— Ты вынудила его заговорить на эту тему, и к поверхности его сознания устремились все связанные с нею мысли.

— Ты верно описываешь то, как это происходит, супруг мой. Я уже готова поверить, что ты и сам упражнялся в чтении чужих мыслей.

— Увы, нет. Но я многое узнал о разуме человеческом, читая умные книги.— Род обвел взглядом детей.— Надеюсь, никто из вас еще не заглядывал в мысли герцога?

Все трое дружно покачали головами.

— Мама запретила,— объяснил Магнус.

— Очередной сеанс телепатического воспитания, на котором я не присутствовал,— горько вздохнул Род,— Ну, к слову о том, чего я не слышу, чем же сейчас занят герцог?

Взгляд Гвен стал отстраненным.

— Он говорит с Элидором…— Она вдруг понизила тон и заговорила так, что голос ее зазвучал пародией на голос герцога,— «Ведь я так обрадовался, так обрадовался, когда увидел, что ты цел и невредим! Поверь мне, это истинная правда!» — Затем ее голос зазвучал выше, уподобившись голосу Элидора: — «Я верю, дядя».

«Так поверь же мне и тогда, когда я говорю тебе о том, что ты не должен больше уходить один! Это слишком опасно для мальчика твоего возраста! Тебя повсюду подстерегают ужасные опасности! Согласен: порой я был излишне строг с тобой, но лишь тогда, когда ты переполнял чашу моего терпения несносным поведением и я давал волю своему гневу. Однако позднее я всегда каялся в этом! Останься, не убегай более, будь послушным мальчиком, и я обещаю тебе постараться быть более сдержанным».

Совсем тихо:

«Я больше не буду, добрый дядя».

«Не будешь? Вот хороший мальчик! Верь мне, только забота о тебе движет мною, когда я запрещаю тебе то или иное. О, я не стану скрывать от тебя своей ненависти к лорду Керну, да я никогда и не пытался скрывать ее, как не пытался скрывать и страха перед тем, что в один ужасный день он похитит тебя у меня и использует тебя для того, чтобы возобладать властью надо мною! Ведь ты любишь его более, нежели меня, правда? Правда? Отвечай же!».

«Он и его жена были добры ко мне»,— тихо ответила Гвен голосом Элидора.

«А я — нет? Неужто я никогда не бывал добр к тебе? О нет, ты так не думаешь, я читаю ответ в твоих глазах. Ты помнишь только затрещины да подзатыльники, а лакомых кусочков не помнишь, не помнишь веселых игр, в которые мы с тобою, бывало, играли! И ведь нынче ты ушел не просто погулять, верно? Ты хотел уйти к лорду Керну! Ну же! Отвечай мне! Что, не станешь отвечать?».

Тело Гвен сотрясли рыдания. Она не мигая смотрела на Рода.

Наконец она произнесла одними губами:

— Он бьет мальчика. Жестоко бьет.

Род помрачнел.

— Вот тварь! …Нет, сынок! — Он опустил руку на плечо Магнусу. Тот вздрогнул и уставился на отца.— Ты не можешь просто так взять да и телепортировать его от герцога. Поднимется шум, начнется паника, и тогда нас не выпустят из замка несколько дней. Придется бедняге Элидору потерпеть, покуда мы не найдем способа освободить его.

— А сначала он вроде не такой плохой был, этот дядька,— испуганно проговорила Корделия.

— Может быть, он и вообще не был плохим, не будь он герцогом и регентом,— предположил Род и погладил дочкины кудряшки,— А был бы, скажем, обычным мещанином или чиновником. Не испытывай он давления ответственности — глядишь, и вышли бы наружу его добрые качества. Но, будучи большим начальником, он понимает, что на самом деле задача эта ему совсем не по плечу, вот и боится.

— А тот, кто боится, из страха готов на все, что угодно, чтобы себя защитить,— заключил Магнус.

Род кивнул.

— Мудрый вывод, сынок. По крайней мере, мне он кажется именно таким человеком. К несчастью, он все-таки регент и не владеет не только положением, но и самим собой.

— Стало быть, его портит власть,— заключила Гвен.— Она и выявляет все его пороки.

— Он злой, злой,— поежившись, проговорил Магнус.— Папа, мы должны спасти от него Элидора?

— Согласен,— угрюмо кивнул Род,— Ни одному ребенку такого воспитателя не пожелаешь. Но просто взять, ворваться и забрать его все-таки нельзя.

— Почему нет? — Корделия дерзко выпятила подбородок.

— Потому, милая, что стоит нам отойти на пятьдесят шагов, как на нас нападет целая тысяча гвардейцев,— объяснила дочке Гвен.

— Папа сразу уложит десять, а вы с Магнусом с остальными живо разделаетесь!

— Боюсь, нам это не под силу,— печально улыбнулась Гвен.— Есть кое-что на свете, что и колдуньям не под силу, и колдунам.

— А я бы мог победить тысячу! — заспорил Магнус.

Род покачал головой.

— Пока нет, сынок. А вот когда станешь взрослым — кто знает? Дело в том, что тысяча человек — они ведь наступают со всех сторон, и пока ты разделываешься с теми, что идут к тебе спереди, те, что наступают сзади, успевают на тебя наброситься и заколоть насмерть.

— Ну а если я их уложу всех сразу одним ударом?

Род улыбнулся.

— Ты это можешь?

Магнус сдвинул брови и отвернулся.

— Можно придумать, как это сделать. Как это делают — вообще? Без колдовства, папа, как это делают?

— Только с помощью бомбы, сынок.

Магнус вернулся взглядом к отцу.

— Бомба — это что такое?

— Это такая штука, которая производит сильный взрыв, вроде разряда молнии.

Магнус просиял.

— Ну, это я могу!

Род смотрел на сына, чувствуя, как волосы у него на затылке стремятся встать дыбом. Он мог это суметь. Всего лишь мог. Наверняка этого никто не знал, но никто не знал наверняка и того, каковы пределы могущества Магнуса, если таковые пределы вообще существовали.

— Может быть, ты и смог бы,— осторожно проговорил Род,— И сколько же людей погибло бы при этом?

Магнус озадаченно воззрился на отца и тут же пристыженно отвел взгляд.

— Большинство, наверное. Да, пап, ты прав. Против войска нам не выстоять, если не забывать о совести.

— Умница,— негромко похвалил сына Род и почувствовал прилив любви и гордости за первенца. Вот если бы сын мог впитать эти чувства!

Пришлось удовольствоваться контактом попроще. Род сжал плечо сына.

— Ну, так как же нам поступить? Прежде всего нам нужны кое-какие сведения. Что ты разузнала, когда заставила его развязать язык, дорогая?

— Мамочка его еще как распалила,— встряла Корделия,— Даже мы слышали!

Род остолбенел. Наверное, вид у него был неважный — Магнус устремил на него испуганный взгляд.

— Ничего особенного. Просто он порочный человек, вот и все,— поспешно успокоила мужа Гвен.— Думаю, ни одна девушка не переступила порог этого дома, чтобы он не возжелал ее!

— А зачем они ему, девушки эти, мама? — капризно проговорила Корделия.

— Вот это и есть одна из тех мыслей герцога, которые вам бы читать не следовало, милая,— мрачно проворчал Род.

— Папа, уймись,— предупредила Рода Гвен.

— Уймусь — на время. Но попадись он мне только наедине, уж я с ним поговорю…

— Мысленно? — нахмурился Магнус.

— Как получится, сынок. Кстати, о мыслях, дорогая!

— Да! — Гвен села на кровать и положила руки на колени.— Лорд Керн был Великим Чародеем прежнего короля.

Род вытаращил глаза.

Гвен кивнула.

— Никто из тех, кто сидел за столом, мысли читать не умеет — в этом я совершенно уверена. И все же герцог не сомневается в том, что лорд Керн творит колдовство. Также ему известно еще о нескольких чародеях — однако могуществом они сильно уступают Керну.

— Чего же дивиться тому, что он так страстно желает обзавестись нами! Но каким же волшебством владеют здешние чародеи, если они — не эсперы?

Гвен покачала головой.

— Не могу сказать. Этого я не прочла в его мыслях. Однако ниже поверхности его разума я ощутила боязнь тех могущественных деяний, на которые способны чародеи.

— Да, он знает, что они умеют делать так, чтобы много людей сразу исчезали без следа,— подхватил Магнус,— умеют заклинать драконов и вызывать духов!

— И еще фейри вызывать! О! Они такие хорошенькие! — Корделия захлопала в ладоши.

— А есе меци! Меци, папоцка! — восторженно запищал Джефф. — Такие остлые меци, и они умеют сами бить!

Род зловеще сдвинул брови и обвел детей гневным взором.

Дети поняли свою ошибку и все как один виновато потупились.

— Мама же не велела слушать только мысли герцога,— попробовал оправдаться Магнус.— Она не сказала, что нельзя слушать мысли остальных, кто за столом сидел.

Род замер и перевел взгляд на Гвен, с трудом удерживаясь от усмешки.

— И верно,— сказал он, все-таки едва заметно улыбнувшись,— И если честно, то это была совсем недурная идея.

— Там были люди с противными, такими… перекрученными мыслями,— поторопился сообщить Магнус.— Но я понял, что от таких мыслей нас мама и предостерегала, вот и закрылся от их мыслей, и Джеффу с Корделией велел так же сделать.

— А вообще ты не должен командовать,— буркнула Корделия.— И папа так говорил. Только тут ты был прав.

Род и Гвен переглянулись и рассмеялись.

— Ну, вы что? Что? — Магнус пытливо смотрел то на отца, то на мать, но вот, заглянув в сознание матери, понял, в чем дело.— А-а-а! Так вот вы как нами довольны!

— Да, мой дорогой. И еще мы поражены тем, как у вас все здорово получается даже тогда, когда вы не совсем понимаете, о чем я вас прошу.— Гвен нежно обняла Джеффа и Корделию, а Род прижал к себе Магнуса.

— Итак! — воскликнул он.— Колдовство тут срабатывает, а?

При этом у Рода родилась пугающая мысль, но он предпочел оставить ее при себе.

— Либо колдовство,— согласилась Гвен,— либо нечто, что тут принимают за колдовство. Прежний король отправил Керна сражаться с разбойниками на северо-восток страны. Потом король умер. Поместье герцога Фуадена располагалось неподалеку от королевского замка. При жизни короля герцог в фаворе не был, а после его смерти захватил власть над юным Элидором, а вместе с тем — и бразды правления страной. Его войско было самым большим в Тир Хлисе — ведь три четверти королевского войска ушло в поход с лордом Керном, и потому, когда он провозгласил себя регентом, никто не осмелился ему прекословить.— Голос Гвен зазвучал печально.— Я не смогла прочесть этого ясно, но почему-то мне показалось, что он приложил руку и к смерти прежнего короля.

Дети сидели молча, широко раскрыв глаза.

— Это вполне в его духе,— угрюмо буркнул Род,— А что это за ерунда насчет каких-то чар, с помощью которых лорд Керн перегородил перевал?

— Это вовсе не ерунда, то есть не ерунда в том смысле, что герцог в это действительно верит. Дух, обитающий на перевале, однако, не был призван лордом Керном. Он живет там исстари. Силы Великого Чародея добирались на северо-восток морем.

— Гм-м…— Роду припомнились Сцилла и Харибда.— А забавно было бы выяснить, что же это за дух такой. Но что мешает лорду Керну провести свои отряды по более узким перевалам?

— Войско герцога. Или по меньшей мере часть войска. Взяв власть над Элидором, герцог укрепил горы, и потому, когда лорд Керн повернул свое войско на юг, он уже был заперт за горами. Мало того, так герцог еще велел сжечь те корабли, с которых воины лорда Керна сошли на берег. В его флоте, которым он так похваляется, всего-то с десяток кораблей, но этого ему хватает, поскольку у лорда Керна нет ни одного.

— Ну, за это время он мог и построить несколько кораблей, но не столько. Получается, что он действительно в осаде?

— Да. И все же герцог Фуаден живет в постоянном страхе — он боится лорда Керна. Похоже, тот действительно искушен в колдовстве.

— И все же он недостаточно могуществен для того, чтобы справиться с духом, обитающим на перевале?

Гвен покачала головой.

— Он слишком мудр для того, чтобы рисковать. Ходят слухи о том, что дух этот необычайно могуч.

— Не исключено, что речь идет всего-навсего о какой-то естественной опасности.— Перед мысленным взором Рода предстал высокогорный перевал — ущелье, по обе стороны которого возвышались неприступные скалы, вершины которых были покрыты вечными снегами. Если по такому ущелью пойдет отряд… Солдаты будут топать, поднимется шум, ну и, само собой, может сойти лавина…— И тем не менее герцог Фуаден все время страшится, что лорд Керн изыщет какой-то способ провести в Тир Хлис все его войско. И что же, он всерьез опасается того, что мы переметнемся на сторону Керна и поможем ему?

— Он в этом сомневается. Хотя — что ему терять? Однако победа, одержанная нами над эх-ушге, не окончательно впечатлила его. Он вообще не слишком доверяет хорошим людям.

— Если учесть особенности его характера, это мудрая предосторожность.

— А нас он желает иметь на своей на стороне даже при том условии, если мы не согласимся на него работать,— сказала Гвен, и лицо ее помрачнело.— Почему — не могу сказать. Это желание было слишком глубоко спрятано и слишком темно.

— М-м-м…— нахмурился Род,— Это странно. Я ожидал чего-либо более откровенного — чего-то вроде садизма, к примеру. Однако, когда имеешь дело с человеком такого сорта, об откровенности говорить не приходится. Думаю, то же самое можно сказать обо всей этой стране.

— Что же это за страна, Род? — робко спросила Гвен.

Род раздраженно пожал плечами.

— Кто знает? Пока у нас слишком мало сведений, чтобы сделать точные выводы. Она похожа на Грамерай, но если это так, значит, мы в далеком будущем. На тысячу лет впереди от нашего времени, я бы так сказал.

— Тогда колдунов и колдуний должно быть больше,— негромко проговорила Гвен.

Род кивнул.

— Верно. Должно. А откуда взялись эх-ушге и кро мара? Оттуда же, откуда грамерайские эльфы, оборотни и призраки, видимо. Но это должно означать, что они стали продуктом размышлений латентных телепатов. А на Грамерае сказок про таких чудищ не было — или были?

— Я о них никогда не слышала.

— Нам про них никто никогда не рассказывал,— согласился Магнус.

— А эльфы рассказали вам, наверное, почти все грамерайские сказки. Правда, за тысячу лет могли сложиться и новые сказки. Ну, все! Ладно! Нет никакого смысла гадать. Подождем до тех пор, пока не обзаведемся более точными сведениями.

— Какими же, супруг мой?

— Например, узнаем, какой тут у них год. Правда, спрашивать об этом открыто мне как-то не хочется — не стоит оповещать всех и каждого о том, что нам это неизвестно, как и многое другое. Кроме того, мы пока еще не определились, на чьей же мы стороне.

— На стороне Элидора,— не задумываясь, сказал Магнус.

— Он — законный правитель,— согласилась Гвен.

— Отлично. Но кто еще на его стороне? Лорд Керн?

Магнус кивнул.

— Элидор убежал от дяди. Он надеялся добраться до лорда Керна и просить у того защиты. Вот о чем он думал, когда герцог его бил.

Род понимающе кивнул.

— Но зачем ему вздумалось играть с жуткой лошадью?

— Он с ней не играл, папа! Он просто понимал, что без лошади не сможет далеко убежать!

— Правда? — вздернул брови Род.— Значит, он умнее, чем показался мне.

Магнус кивнул.

— Ты как-то сказал, пап, что у меня есть «зачатки мудрости». Вот и у него они тоже есть.

— Мы должны защитить его,— торопливо проговорила Гвен.

— Нельзя оставлять его этому противному герцогу! — решительно объявила Корделия.

Род вздохнул и сдался.

— Ладно, ладно! Возьмем его с собой!

Его семейство встретило это решение бурно и радостно.