Глава первая.

Девять человек в армейском камуфляже быстро спускались по узкой горной тропе. Справа в узком русле ворочался и грохотал водный поток, выдыхая вверх клубы мелкого водяного пара. Слева стеной вставали кустарники: сплетаясь ветвями, они выбрасывали широкие листья, пытаясь поймать как можно больше солнца. Солнце стояло в зените, и камни блестели от оседавшей влаги.

Двое несли клеть, плетенную из толстых прутьев, которая тяжело покачивалась над бездной.

— Осторожней, придурок! — передний носильщик поскользнулся, нога его зависла над потоком, но идущий впереди успел обернуться и быстрым рывком вернул его на тропу. — Врезать бы тебе, да времени нет. Шевелись, хорек.

Цепочка осторожно продолжила спуск. Замыкающий то и дело оглядывался, шарил взглядом по джунглям, не снимая руки со старого АК, висевшего на груди.

Делал он это напрасно. При таком спуске ему точно нужны обе руки, к тому же он смотрел совсем не туда. Я был на скале, нависшей над водопадом, и почти не скрывался — просто неподвижно сидел и наблюдал. Я думал.

Они говорили на лингала. Довольно искаженном, но чего еще ожидать, прошло больше полувека. Вчера, на поляне, рядом с телами старших, я нашел стреляные гильзы, следы ботинок, окурки поддельного конголезийского «Кэмела». Сегодня я, наконец, вижу людей. Спустя шестьдесят лет.

Они выжили. И опять убивают в моем лесу.

От старой поляны проще всего было пройти на север, к старой военной дороге. Но отряд зачем-то сделал крюк, изобразил ложный след и направился к водопаду Хабиуне.

Это довольно ловко. Но я не понимаю, зачем они это проделали — зачем убили и зачем украли детей. Ничего не понимаю. Однако, сейчас важнее всего — спасти детей. Анализировать буду потом.

Надо ждать. Пусть сойдут с тропы, пока слишком опасно.

Трое позади, трое впереди, в красном берете — командир, двое несут клетку. А в клетке…

10-кратное увеличение изображения.

Два лица в проемах, два знакомых лица. Сопоставление лицевых параметров.

Да, это Делия и Арчи. Вчера, когда я вышел на поляну, одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что произошло. Бобби лежал, раскинув руки, и, очевидно, даже не успел проснуться. Джейн и Клара вскочили, но их изрешетили на месте. Маленьких забрали. Как же я не услышал выстрелов? Чем я был занят — исследовал популяции красных древесных муравьев? Разбирался с летучими мышами в южных пещерах?

Тогда, посреди поляны возле погибшей семьи, где сумрачный воздух пронизывали редкие солнечные лучи, мне казалось, что я чувствую запах крови, который заполняет весь лес. И такие очевидные следы на север. Хитро и жестоко. Кто же осмелился войти в мой лес?

Результаты сканирования: девять АК-90, один гранатомет, предположительно MGL-MK1.

На миллисекунду показалось, что сенсоры дали сбой. Столько вооруженных людей я не встречал со времен Катастрофы. Откуда же сейчас, спустя полвека, у этих оборванцев юаровский гранатомет?

Спустившись, группа двинулась вдоль реки. Лучше всего дождаться привала, тихо освободить детей и уходить. С людьми я буду разбираться позже — кто знает, как они стреляют, еще ненароком клетку зацепят.

Клетка качнулась и дети, молчавшие до сих пор, одновременно закричали. Это даже нельзя было назвать криком, они тонко пищали, но это вывело из себя одного из солдат.

— Умолкните, твари! — он пнул ботинком по прутьям. — Пристрелю!

И я сглупил. Не знаю, почему, но что-то меня подбросило на ноги. Я выпрямился, ударил кулаками в грудь и закричал, перекрывая шум водопада.

Солдаты замешкались на мгновение. Замыкающий юркнул в густые заросли гивей, отделяющие тропу от леса, и забил оттуда короткими очередями. А носильщики рванули вдоль реки, скользя по мокрым камням… Как бы эти дураки клетку в воду не уронили!

Очередь прошлась у ног, высекая гранитную крошку. Пристрелялся.

Боевой режим.

До этого стрелка по прямой 152 метра. Нормальная дистанция.

Просчет траектории.

Я выдернул молоденькую пальму из скупого слоя земли, нанесенного водой и ветром на гранит, сбил верхушку с листьями, и метнул импровизированное копье. В последний момент солдат дернулся, и удар вышел скользящим, по спине. Но все равно отшвырнул его в глубину кустарника, так что только широкие темные листья заколыхались во влажном воздухе.

А я уже летел прыжками со скалы на скалу, приближаясь к тропе. Отряд организованно отступал. Носильщиков пропустили вперед, один из солдат упал на колено, стреляя короткими очередями мне в грудь, второй нырнул в заросли.

Множественные повреждения наружных оболочек. Время восстановления 10 минут.

Этим меня не возьмешь, калибр слабоват. Отмахиваясь от пуль, я прыжком покрыл разделявшие нас шесть метров — он стрелял до последнего момента, и только когда я навис сверху, попытался юркнуть в сторону. Но поздно — я снес его одним ударом в реку, как мусор с дороги, только автомат глухо лязгнул о мшистые камни.

Последний боец пятился назад, разряжая в меня автомат. Проламываясь сквозь кустарник, я прыжком ушел с линии огня. Позади ударил взрыв, и волна воздуха толкнула в спину.

Незначительные повреждения…

Не сейчас! Не так уж все и просто. Сколько лет этим солдатикам — четырнадцать? Пятнадцать? Любой взрослый мужчина уже вопил бы от страха. А эти дети будто и не боятся.

Я описал небольшую дугу по джунглям, слушая, как они быстро отступают по тропе. Итак, осталось семь — два носильщика, четверо солдат и командир.

Они выбрали неудачный маршрут — справа река, а я отжимаю их от леса. Скинуть их с тропы не так уж сложно. Вопрос, как уберечь при этом детей?

Если бы я мог убивать… Но я не могу, и когда они это поймут, будет трудно. Намного труднее.

— Вроде оторвались, — Андрая огляделся, припал к дереву, пошарил в карманах. Вытащил сигарету и закурил. — Ну что, шакалята, обосрались?

— Свои штаны проверь! — фыркнул Элиас, поднимаясь с земли. — Лучше сигаретку дай, сержант.

— Сейчас я тебе дам прикурить, — оскалился Андрая. — Драпал, так что пятки сверкали.

— Что… что это? — всхлипнул Антуан. Он сидел возле клетки, обняв колени. По его полным щекам текли слезы. — Братья, что это?

Элиас лениво потянулся и пинком в бок повалил его.

— Чего ты сопли тут размазываешь! — заорал он, склонившись над Антуаном. — Хочешь, я тебя пристрелю? Зачем мучиться?

— Остынь, Элиас, — из леса бесшумно вынырнул капитан Джонас, вытирая беретом лицо. — Нашел время, придурок.

Он оглядел оставшуюся шестерку — Антуан сидел, скорчившись и потирая бок, Паскале жадно пил воду из фляги. Андрая курил, нервно поглядывая лес, Моиз и Кунди сидели на корточках, обшаривали джунгли глазами. Элиас скалился, потирая кулак — очень ему хотелось пройтись по зубам толстяка.

— Чего расселись? Хотите, чтобы эта тварь кишки выпустила? — Джонас прошелся, остановился перед Антуаном. — Встать!

Тот робко поднялся.

— Как стоишь?! — гаркнул Джонас, и толстяка подбросило — он вытянул руки по швам, втянул живот и замер, не дыша.

Джонас поглядел в остекленевшие глаза и хмыкнул.

— Вольно, выползок.

Антуан обмяк, шумно вздохнул и выпустил живот.

— Мы солдаты пророка! — рявкнул капитан. — Никакая тварь нас не испугает. А теперь — вперед! Элиас?

— Да, капитан? — Элиас выплюнул травинку, неторопливо поднялся, подошел.

Джонас мгновенно качнулся и Элиас согнулся пополам, хватая ртом воздух.

— Еще раз развяжешь драку — убью — с расстановкой сказал Джонас. — Ясно?

— Да, капитан — с трудом выдохнул Элиас. Его шатало, перед глазами плыли круги.

— Сержант, потери?

— Двое, — ответил Андрая. — Симон и Питер, эта тварь их смяла. Похоже, Питер сорвался в реку, что с Симоном, не знаю.

— Ясно, — Джонас поморщился. Сопляка Симона жалко не было, но Питер был хорошим солдатом.

— Ладно, ждать не будем. Выйдут к месту сбора, если живы остались. Выдвигаемся.

— Вперед, шакалы! — гаркнул сержант. — В аду отдохнете. Элиас, Моиз — замыкающие. Паскале и Кунди несут клетку. Бегом марш!

Да, суровые нравы у ребятишек. Можно было взять их на привале, но я выжидал — надо было понять, с кем я имею дело. Лучше накрыть их на марше. Они все равно пойдут вдоль реки, другой тропы здесь нет. Я двинулся параллельным курсом. Надо ждать, пусть они немного расслабятся. Может быть, стоит забрать детей на следующем привале.

— Чтоб эти чертовы енганги провалились! Лесные люди, мать их, — выпалил Паскале, запинаясь о корень. — У, зараза! Кун, на черта мы тащим эту долбанную клетку?

— Иди Джонасу поплачься, — отрезал Кунди.

— Спасибо, братец, — едко заметил Паскале. — Лучше уж в пасть к этой твари, мучений меньше.

— Тогда дыши ровно и будь доволен — на все воля пророка, — хмыкнул Кунди, поправляя ремень.

— Скал, притормози, я себе полспины стер уже, — взмолился он.

— Угу. Разогнался. Мне башка еще нужна. Иди, Джонасу поплачься, — отпарировал Паскале, но шаг замедлил.

— Уф, — Кунди выправил ремень, — Другое дело.

— Я вам автоматы в задницу запихну и мушки не спилю, — из-за спины Паскале вынырнул Андрая, волоча за шкирку Антуана. Тот быстро семенил на цыпочках следом. — Почему остановились, уроды?

— Кунди отлить захотелось, — хмыкнул Паскале.

— Я тебе все оторву, нечем отливать будет! Бегом марш! — и Андрая рванул по тропе, уволакивая Антуана. — Шевелись, жирдяй.

— Бедняга, — вздохнул Паскале, переходя на ровный бег. — Мне даже жалко его иногда, Кун.

— Себя пожале… — начал Кунди, но вдруг что-то черное метнулось из сплошной зеленой густоты над головой, и какая-то сила неумолимо потащила клетку вверх.

— Что за…Скал, я не могу отцепиться! — завопил Кунди.

— Мать твою…! — Паскале отпустил поручни и рухнул на землю, отбив бок. Клетка уже исчезла, из ветвей болтались ноги Кунди, он что-то уже не кричал, а верещал, и ему хором вторили детеныши из клетки.

Очередь сзади ударила по кроне, прошелестела в листьях.

— Не стрелять, там Кун! — заорал Паскале, тыча автоматом вверх. Кунди продолжал истошно орать, ноги его сучили по воздуху. — Эта тварь там!

Кунди коротко взвизгнул, как поросенок, которого режут и замолк. Ноги его замерли, и тело мешком свалилось вниз.

— Сволочь! — Паскале вогнал очередь вертикально верх, в колышущую зелень, в смутные тени меж черных ветвей. — Тварь!

Справа и слева слажено ударили автоматы. Что-то хлопнуло в голове колонны и яркая вспышка ударила Паскале, вмяла его в землю, и он полетел куда-то далеко-далеко — как легкий лист, сорванный с ветки.

И он уже не видел, как Моиз и Элиас, прячась за деревьями, лупили по разодранной кроне, где никого уже не было и по плотной стене галерейного леса. Как короткими перебежками к нему подбежал Андрея, прикрываемый Антуаном, который откровенно трусил, паля в белый свет как в копеечку.

— Прекратить огонь! — Джонас вынырнул из кустарника рядом с Моизом, ткнул его головой в камни и мох. — Тихо!

Стрельба стихла. Внизу шумела река, над лесом кружись птицы, и так же, кружась, падала жесткая листва, засыпая Паскале, Кунди, и склонившегося над ними Андраю. Только Антуан, расстреляв магазин, продолжал бессмысленно жать на спусковой кручок.

— Сержант? — вслушиваясь в лес, негромко позвал Джонас.

Андрая выразительно провел рукой над Паскале и взял его автомат. Возле Кунди он задержался, проверил пульс и удивленно кивнул.

Джонас поморщился, махнул Андрае, указывая на Антуана. Сержант быстро, пригибаясь, добрался до него, отвесил подзатыльник и отобрал автомат.

Элиас хихикнул, но тотчас оборвался, схлопотав тычок в ребра. Джонас указал на лес.

«Оно еще там!» — обмер Элиас.

— Замба Мангей, — выдохнул он одними губами, вспоминая черную тень. — Лесной ужас. Джонас вытянул откуда-то из вороненого тела гранатомета тонкий провод, поднес его к основанию шеи. Чуть слышный щелчок, гранатомет мигнул зеленым огоньком. Из внутреннего кармана капитан вынул блестящую палочку, похожую на патрон, прижал к локтевой вене.

Тихое шипение. Джонас сжал кулаки, по его телу пробежала судорога.

Элиаса затрясло. Как и все воины Эдеме, он знал, что такое Благословение, но так близко видел его действие впервые.

Капитан выдохнул и поднялся. Нет, он неуловимо быстро перетек в вертикальное положение, замер на полусогнутых ногах. «Кунди оставить» — указал он. «Группа 1 — обход с правого фланга» — Андрая медленно двинулся вперед, буквально таща за собой Антуана. «Группа 2 — левый фланг» — Элиас с Моизом почти ползком вошли в джунгли. Джонас подождал, пока солдаты отойдут шагов на десять, и, оскалившись, вошел в лес. Началась охота. Его охота.

Зачем этот дурак привязался к поручню? Идиот. Пока я его вырубил и отцепил, потерял секунд двадцать. Но каков капитан Джонас, без раздумий — гранату в дерево. Надеюсь, носильщики уцелели. Как их звали — Паскале и Кунди, кажется?

Я сидел у большого баньяна, вынимая крупные осколки из шерсти. Перепуганные Арчи с Делией вцепились пальцами в прутья, раскачивали клеть и кричали во весь голос. Потерпите, маленькие, немного осталось.

Но никакими силами я их не мог успокоить. Надо уходить, по крику найти меня можно с завязанными глазами. Основная задача выполнена, надо освобождать малышей и уходить, но я отчего-то медлил. Слишком много нестыковок. Странный отряд, странные солдаты, странная задача — зачем им детеныши рилл? Через шестьдесят лет после Катастрофы я вдруг выяснил, что люди живы, что они не разучились стрелять и убивать, и что им зачем-то нужны мои риллы. Сущий бред.

Повреждения — менее одного процента. Запущена регенерация наружного корпуса. Инородные объекты будут выведены через пять минут.

Бедные ребята, у них никаких шансов. Кроме, разве что…

Приближение противника. Юго-восток — 120 метров, две единицы, северо-восток — 130 метров, две единицы, запад — 101 метр, одна единица.

Они охотятся на меня?!

Бежать с детенышами? Люди не угонятся за мной, в конце концов, главная задача…

Нет уж! Я вспомнил Бобби, Сару, Джулию и внутри разгорелось что-то, похожее на ярость. Если за шестьдесят лет люди подзабыли, что такое Лесной Ужас, я им напомню.

Оставив клетку, я оперся ногой на один из корней баньяна. Прыжок.

Вверх, ближе к птицам и юрким обезьянам, которые тенями мечутся по лианам. Туда, откуда уже видно солнце. Вверх, из этого сумрачного мира.

Я покажу вам солнце, солдаты пророка.

Джонас замер, оценивая ситуацию. Группы вышли на позиции. Впереди, в сотне шагов пищали детеныши енганги. Черной твари, Замба Мангей, слышно не было, но капитан знал, что она там.

Справа чуть слышно дышал Андрая — хороший из парня сержант, не зря он его в группу взял. Слева возились Элиас и Моиз, устраиваясь поудобнее. И на весь лес сопел Антуан.

«Вот ведь жертва куби, будет остаток жизни выгребные ямы чистить» — решил Джонас. Как же не повезло, что он не успел выкинуть из отряда этого толстяка! Надо было выступать. Ведь приказы Омуранги не обсуждает даже Совет капитанов.

Но сейчас — охота! Благодать кипела в венах, и все вокруг казалось медленным, будто погруженным под воду. Он протянул руку и лениво, с удовольствием раздавил стрекозу, еле плывущую в воздухе. Он любил это чувство, чувство власти, которое давало Благословение.

Надо спешить, напомнил себе Джонас, надо взять эту тварь, надо заставить ее прийти в Эдеме. Так сказал пророк, а значит, этого хочет Бог.

Шорох впереди, легкий шум поверху, быстро приближается к левому флангу! Лесной ужас начал первым.

Слева ударила короткая очередь, Джонас прищурился, слушая слитные вопли Моиза и Элиаса, и неуловимой тенью исчез в полумраке.

Засаду на севере можно было брать голыми руками. Я приземлился позади мальчишек, залегших за поваленным стволом арере, уже заросшим ковром жадного мха, выхватил автоматы, и зашвырнул их по крутой дуге назад. Бойцы, не сговариваясь, перекатились через дерево и в следующий миг мне под ноги синхронно упали две гранаты.

Это не дети, а терминаторы какие-то! Правой ноги я сгреб гранаты и отправил следом за автоматами. Солдаты тем временем улепетывали.

…три, четыре — вверху громыхнуло, вниз посыпалась древесная труха, листья, ветки. Затем, треща, рухнула отсеченная верхушка пальмы, проломив в густом лесном пологе прореху. Широкий столб света ударил в землю, будто пригибая папоротники и мхи, растекся солнечным озером.

И на том краю этого озера из сумрака соткалась тень.

Выстрел из гранатомета MGL-MK1. Время попадания — 0,5 секунды.

Дымный след пересек поляну, уперся в грудь. Я сдвинулся, пропустил гранату мимо, и в следующий миг взрыв отшвырнул меня в сторону.

Множественные повреждения наружных оболочек. Время восстановления 30 минут. Повреждение левой руки, ограничение по мощности 50 %. Нарушена синхронизация конечностей, рекомендуется процедура автонастройки.

Ударная волна отбросила меня к невысокому баньяну: захват, толчок, прыжок.

Выстрел из гранатомета MGL-MK1. Время попадания — 0,5 секунды.

Второй взрыв не задевает меня, а лишь подбрасывает выше. Десять, пятнадцать метров высоты… Выше нельзя, ветви трещат и ломаются под моим весом, огромные, с человеческую руку, лианы-ротанги обрываются от резких движений. Я не могу парить в этом лесу, а способен лишь отталкиваться от деревьев. Но я вижу твой стремительный след, вижу, как качаются ветви кустарника.

Слишком быстрый след для человека.

Произведен выстрел из гранатомета MGL-MK1. Время попадания -1 секунда.

Я обгоняю взрыв на мгновение. Что вообще происходит — я убегаю от одного человека, пусть и с гранатометом?

Да, убегаю. Этого не может быть, но это так. Как же он быстр и точен. Почему?

Звуковое сканирование. Шум сердцебиения, частота — 130 ударов в минуту, дистанция — двадцать метров вниз, сто метров на юг.

Вот ты где, капитан Джонас.

Произведен выстрел из гранатомета. Время попадания — 2 секунды.

Дерево покачнулось, но устояло, взмахивая кроной, как акробат руками, пытаясь удержать равновесие. А я уже летел на соседнее дерево.

Выход один — надо сократить дистанцию. Я летел по лесу, от ствола к стволу, играя в смертоносные шахматы с невидимым стрелком. И мчался к убийце, поднявшему руку на беззащитных и спящих.

Произведен выстрел из гранатомета. Время попадания -1 секунда.

Срезанный взрывом ствол пальмы рухнул за спиной, сминая вечнозеленые драцены, гивеи, и ажурные папоротники.

Осталась одна граната, в револьверном магазине MGL-MK1 их шесть.

Произведен выстрел из гранатомета. Время попадания -1 секунда.

Последняя.

Произведен выстрел из гранатомета.

С какой же скоростью он его перезаряжает?! У него что — нервы из оптоволокна?

Зигзагом я мчался к стрелку, опережая лишь на секунду. Щепа, ветви, листья кипели в воздухе, рушились деревья, и растревоженные птицы зыбким хороводом поднимались в синее африканское небо.

Эхо выстрела еще звенело в высоте, когда я черным пушечным ядром рухнул в сумрак нижних ярусов леса — к хриплому дыханию и лихорадочному лязгу.

Он почти успел! Граната встала в гнездо, капитан защелкнул магазин и с какой-то нечеловеческой скоростью вздернул гранатомет. Палец стиснул крючок, но взмахом руки я отбил ствол в сторону, и с шипением граната ушла вверх, в небесный проем, разодранный в вечнозеленом пологе.

Произведен выстрел из гранатомета.

Джонас прыжком кувыркнулся влево, скрылся за деревом и тут же вынырнул с другой стороны, на ходу стреляя мне под ноги.

Произведен выстрел из гранатомета, время попадания 0,2 секунды.

Кувыркаться не только люди умеют — я ушел с линии выстрела, сокращая дистанцию.

Удар.

Джонас парировал его стволом! Но с массой моего удара так просто не сладишь — капитана отшвырнуло к дереву. Он врезался затылком в ствол, тело его выгнулось дугой, и он сполз на землю.

Отрубился.

Я приблизился.

Внимание, активность юнита привела к гибели человека. Отчет будет отослан в центр мониторинга. При получении положительного ответа деятельность юнита FOU WLP будет приостановлена..

Я не мог его убить! Возможно, сотрясение мозга. Но смерть?! Я быстро оглядел тело.

Потрепанный камуфляж — расцветка «джунгли», предположительно угандийский спецназ. Характерная форма споротых нашивок. Черное, блестящее от пота лицо, искаженное в судороге. Неужели превышено усилие? Как я мог ошибиться?

Предположительное время смерти — 1 минута.

От чего?

— Ты…WLР, — выдохнул солдат. По—английски, черт возьми!

Он знает о проекте!

Остановка сердца. Идет отсылка отчета. Время ожидания отклика превышено. Время ожидания…

Парень почти догонял меня по скорости реакции! Это невозможно, если только…

Зарегистрирован электронный сигнал, частота передачи 10 МГц, многокодовая широкополосная модуляция, дешифровка невозможна.

Запись включена.

Я быстро обыскал его, рывком перевернул на спину. Никакого передатчика.

Усиление уровня сигнала. Трансляция закончена.

Он должен быть сзади — сигнал усилился, когда я перевернул тело. Вот! В основании черепа, скрытый черными завитками спекшихся от крови жестких волос, матово блеснул темный пластиковый разъем. Нейроимплант! Теперь все ясно — мальчик прошел боевые модификации. Я взглянул шейные артерии — кибы большие пижоны. Кое-кто из них любил вкалывать «джамп» одним движением, под подбородок. Но у парня характерный след инъекции «боевого коктейля» обнаружился на локте. Теперь понятно, почему он был так быстр. Непонятно, откуда боевой киборг оказался в джунглях Вирунги? Может, у бедняги сохранилась оперативная память?

Бесконтактное считывание. Сканирование. Взлом защиты. Идет прием информации. Десять мегабайт, двадцать… Внимание, обнаружен вирус категории D! Обнаружен вирус категории D! Передача прервана, активизация антивируса. Установление контакта. Носитель разрушен, данные восстановлению не подлежат.

Я еще раз осмотрел тело. Чистокровный банту, биологический возраст около шестнадцати лет. Это невозможно. Мальчики-солдаты всегда входили в число повстанцев, но здесь, кажется, весь отряд состоял из детей. Кто доверил этому сопляку такое оружие? Кто из него сделал оружие?

За прошедшие полвека я не зарегистрировал ни одной радиопередачи, кроме автоматических спутниковых сигналов. Мировой сети не существует. Я был почти уверен, что человечество погибло полностью.

Тишина возвращалась в лес. Птицы успокаивались, в отдалении глухо ревел водопад. Стал слышен затихающий шорох листьев, и даже возня жуков-древоточцев под корой дерева.

Но тишина мира прервалась.

Мертвый мальчик у моих ног явственно свидетельствовал о том.

Кому понадобился мой лес?

Кому понадобился я? Это был знак для именно меня, и семья Бобби с маленькими — только повод.

Спустя шестьдесят пять лет после конца света, кто-то вспомнил обо мне, о нашем безумном проекте WLP. Кто-то безжалостный.

Что вообще происходит?

Глаза у сержанта слипались. Андрая плеснул воды в ладонь из фляжки, с силой растер лицо. Прошлую ночь они не спали: после захвата этих детенышей енганги капитан гнал отряд без отдыха, петляя, как сумасшедшая гадюка-кассава.

Что же делать? Сержант с тоской поглядел на клетку возле большого баньяна. Всадить бы очередь в этих гаденышей.

Надо ждать. Капитан обязательно прикончит эту тварь.

Сперва Андрая с Элиасом сунулся в заварушку, но когда их чуть не накрыло взрывом, решил отступить. Нет, надо ждать. В этой драке от них мало толку — и Джонас и эта тварь двигались с такой скоростью, что Андрая терял их из вида.

Если бы у него было Благословение!

«Я такая же обуза, как это свиная туша» — с горечью подумал он, покосившись на Антуана. Тот лежал на боку, и безмятежно разглядывал какую-то букашку, ползущую по листу. Сержант был готов поклясться, что сейчас он не помнит ни о бое, ни о Лесном ужасе, все его внимание было собрано на кончике листа, в копошащейся малости лапок и крыльев.

«Вот идиот, — вздохнул сержант. — Нет. Надо ждать».

У них осталось всего четыре автомата, но из Антуана боец был никакой.

«Зачем Джонас взял его на операцию?» — подумал сержант. Андрая отдал Элиасу с Моизом оружие Паскале и Кунди, и парни залегли с другой стороны поляны.

«Джонас прикончит эту тварь, — капитан прицелился в голову одного из детенышей. — Непременно. Пророк великий, моли Бога о нас».

Иной надежды выжить у отряда не было.

Антуан вдруг сдавленно всхлипнул.

— Тише ты… — цыкнул Андрая, но неимоверная сила сжала его голову, вдавила в самые корни мха. Зеленые волокна забились в рот, защекотали лицо и откуда-то сверху донеслось:

— Выстрелишь, голову сверну. Понял?

Сержант отчаянно закивал головой, насколько мог, колотясь лбом о мох. Мох пружинил. Он скосил глаза, и увидел громадный черный ноготь.

— Хорошо, — сказал голос. — Осторожно отпусти автомат.

Андрая покорно разжал руки. Надо было тянуть время, что есть сил тянуть. Он лихорадочно думал. Джонас не справился, значит, у них вообще нет шансов — это раз. Два — эта тварь говорит! Невозможно, но это так. И три — она сразу его не убила, значит… Значит, еще есть возможность выжить.

«Беги, дурак, — одними губами прошептал Андрая, глядя на Антуана, лилового от страха. — Беги же!».

Но Антуан его не слышал. Он ничего не слышал, он скорчился у поваленного ствола, зарывшись в теплый, мягкий мох, поджал колени к подбородку и замер. Ему было хорошо — лишь бы только не открывать глаза, не видеть исполинскую черную фигуру, нависшую над ними.

— Сейчас ты встанешь и пойдешь к своим друзьям, — спокойно продолжил голос, словно не замечая шепота сержанта. — Если вы не тронете детенышей, я дам вам уйти.

— Разве тебе можно верить? — спросил Андрая, сам себе изумляясь — «он что, торгуется? Придурок, надо ноги уносить, что ты делаешь?».

— А у тебя есть выбор? — в голосе прорезалось что-то, похожее на иронию.

— Нет, — согласился Андрая.

— Тогда иди — рука, державшая его, исчезла.

— Только помни… — сержант замер. Раздался короткий скрежет и перед ним упал автомат. Дуло его было свернуто в кольцо. — Это мой лес.

Андрая подхватил искореженный АК, рывком поднял Антуана и пошел вперед, не оборачиваясь.

«Я должен их сберечь ребят. Должен рассказать обо всем пророку».

В спину давит, буравит между лопаток тяжелый взгляд. Взгляд огромных черных глаз.

Сержант миновал клетки.

— Сержант? — из-за дерева выступил Элиас.

— Уходим, — Андрая бросил автомат на землю. Элиас взглянул на изогнутый ствол и побледнел.

— Капитан погиб. Эта тварь нас отпускает, если мы не тронем детенышей.

— Ты ему веришь? — крикнул Моиз, вскакивая. — Он убил капитана! Надо выпустить кишки этим мелким, раз они ему так нужны!

— Моиз, он рядом, — сержант устало сел на землю, достал сигарету. — Он нас всех порешит, если мы их тронем.

— Но…он же… — Моиз растерялся, затем отчаянно сжал кулаки. — Это же приказ пророка! Джонас, Паскале, Симон, Питер! Он их убил! И мы просто так уйдем?!

— Он и нас убьет, — кремень щелкал, искры сыпались, но проклятая зажигалка не горела.

— И кто расскажет пророку, что здесь случилось? — Андрая с наслаждением закурил. Небрежно выдохнул дым, чувствуя лопатками неотступный взгляд. — Нам надо выжить, Моиз. Эдему нужны солдаты. Понял?

— Да, сержант, — Моиз устало плюхнулся на землю. — Вас понял.

— Сержант, дай покурить? — хрипло вступил Элиас. — Раз уж такие дела…

— Капитан, — криво улыбнулся Андрая. — В отсутствие Джонаса командование переходит ко мне.

Влажный, напоенный водой мох зашипел, когда он затушил окурок.

— Выдвигаемся к реке. Подберем Кунди, хороним Паскале и домой. Моиз, пригляди за Антуаном, у него крыша малость съехала. Элиас — вперед, я замыкаю.

Лишь пройдя с полсотни шагов, Андрая вздохнул и выпрямился. Замба Мангей больше не смотрел. Ушел, предоставил их собственной судьбе.

Отряд удалялся.

Девяносто метров, сто, сто десять.

Очень надеюсь, что они поскорее уберутся из леса. Я никому не хочу зла. Стреляйте, убивайте друг друга, разрушайте все, что еще уцелело, только не трогайте моих рилл.

Я подошел к клетке, дети уже затихли, и только потерянно перебирали пальцами прутья. Раздраженно ворча — дурная привычка, которую я подхватил у подопечных, снес дверь из толстых бамбуковых прутьев. Дети робко выбрались наружу и боязливо подошли, прижались к ногам, зарылись лицами в шерсть.

— Ступайте следом, — указал я, и двинулся к водопаду.

Мы прошли около полукилометра, когда я наткнулся еще на одного бойца.

Кустарник слева едва колебался, но я знал, что он там: скорчился, вжался в землю, и неотрывно смотрел на нас. У него не было даже сил бежать.

Проходя мимо, я сгреб, придавил верхушку гивеи, и приблизился к юному лицу, (совсем ребенок, не больше двенадцати). К лицу, покрытому частым мелким потом, смертельной испариной.

— Ты — умвамбия, счастливчик, — прогрохотал я на лингала, видя, как мое отражение заполонило пляшущие от ужаса зрачки. — Иди на юг и никогда сюда не возвращайся.

И повел детей вверх по тропе.

Я знал, что он видел. Что навсегда врежется в его память до смертного часа, до последней минуты. Что будет всплывать тенью во снах, жарких и липких от страха.

Он видел, как четырехметровая горилла c серебристой полосой на спине уводила детенышей мимо ревущего водопада. Уводила в лес. Домой.