ЗОЛОТАЯ РОЩА.

Это случилось задолго до того, как мне посчастливилось открыть Асгард — золотой город с чертогами и дворцами, в которых когда-то жили боги скандинавских мифов. Золотым этот город остался только в памяти народа. На самом деле стены его дворцов были малиновыми или красными, и выстроен он был простыми мастерами своего дела и не на небе, как утверждалось, а на земле.

Ещё точнее: шёл год семьдесят третий… В конце сентября на побережье Чёрного моря выдался ясный день, но после обеда ветер гнал волну, и никто уже не купался. Это, разумеется, не относилось ко мне, потому что я только что прилетел из Москвы, был рад солнцу и даже ветру и вскоре окунулся в тёплую воду.

Сначала я забрёл к северу от Хосты, пригорода Сочи, километра на два. Там вообще никого не бывает в конце сентября, и мне нужно было бы быть осторожнее. Позднее, через несколько лет, я боялся этих первых дней, обманчивых, как само море. Когда прилетаешь — ещё немного покачивает. «Будь начеку!» — шепчет подсознание. Но я тогда ещё был глух к этому потаённому голосу и, даже если слышал его, не обращал внимания. Итак, я вошёл в воду в довольно диком месте, поплыл быстро и легко, как мне показалось. Не знаю, сколько прошло времени. Оглянулся, повернул назад. До берега — далеко. Нет, я не испугался. Плыл и плыл, но вот когда берег был рядом, я вдруг понял, что на море не меньше четырех баллов и я не могу коснуться ногами дна. Я отплыл, снова повернул к берегу — туда, где волны косо ложились на гальку. Но и на другом берегу лукоморья мне не удалось выйти из воды. Она пенилась и отбрасывала меня с шумом, с грохотом, сметая гальку и не подпуская меня к ней ближе двенадцати метров. Вдруг я понял, что эти метры для меня непреодолимы. Пришёл страх. Помню, какими ватными сделались мои руки. Я убеждал себя, что страх — мой главный враг. Так оно и было. Что ж, ещё попытка, ещё, ещё, и все напрасно. Я устал.

И на этот раз пришёл настоящий страх, неповторимый, как сама смерть. Ещё несколько минут меня болтало, но я держался. Потом хлебнул воды. Скрылось солнце, скрылось небо. Все перевернулось. Скорее всего, я не смогу описать это состояние, даже если очень захочу это сделать. Но мне никогда не захочется. Ручаюсь за это. Часть страха не ушла, она во мне с тех пор.

Так вот, теряя сознание, смирившись с участью, я уже ничего не слышал и ничего не видел. Меня не стало. И за этим мигом тьмы возник далёкий просвет.

Сначала был тоннель, по которому я будто бы летел вверх. Вверх! И там, вверху, был серебристый купол. Но не было ни моря, ни неба, ни берега. Меня тоже не было, как я понял чуть позднее. Только тоннель и купол.

Что-то произошло. Моё сознание будто бы ещё не угасло, и я увидел сверху красные стены, окружавшие удивительный город, храм у городской стены с рядами изумительных колонн и красной рощей, подступившей к самым колоннам, к стенам города.

Тогда я ещё не верил в бессмертие души, не догадывался, что это за красная роща и что за город. Впрочем, все по порядку.

Видение города исчезло. Меня выбросило на прибрежную гальку. Не помню, как это произошло. Очнулся под грохот прибоя в тот удивительный сентябрьский день. Надо мной было небо с быстрыми облаками, по правую руку от меня — крутой зелёный берег, склон горы Ахун, по левую — бушующее Чёрное море. Понт Эвксинский, как некогда называли его древние. Я лежал за большим камнем, через который меня перебросила шальная волна.

Только минуту спустя задал вопрос: как это получилось? Я дышал, я поднялся на ноги, я был жив, здоров и снова радовался жизни. Меня вынесло на берег бездыханным, решил я. Потом пришёл в себя — вот и вся история.

И я забыл или почти забыл удивительную рощу.

Через год, листая «Младшую Эдду», книгу, которой описаны подвиги скандинавских богов, их жизнь, их город Асгард, я вздрогнул. Снова и снова перечитывал описание рощи Гласир, которая украшала этот город. «Гласир» означает «сияющая». Листья деревьев — острые, похожие на иглы, они цвета червонного золота. Именно такие деревья я видел тогда, на берегу, когда тонул, но меня случайно выбросила на гальку шальная волна. Я перечитывал описание Асгарда, и меня не покидала странная мысль, что именно это все я увидел, когда потерял сознание.

Прежде всего мне предстояло установить, есть ли такие деревья вообще. Я поехал в Никитский ботанический сад, главный ботанический сад страны, долго разговаривал с дендрологами, знающими все, что произрастает в лесах моей страны и даже далеко за её пределами. Я описал внешний вид красной рощи. В ответ я не услышал ни названия деревьев, ни даже дельных советов.

Что произошло? Я в самом деле увидел небесную рощу? Ведь город богов находится, как хорошо известно, именно на небе! Прошло ещё года три. Моя вера в науку была поколеблена именно в эти несколько лет, когда я, сам не знаю почему, решил написать несколько очерков о достижениях человеческой мысли. Ничего путного у меня не получилось. Я встречался с учёными, иногда очень известными, но встречи меня разочаровывали. Я подолгу рылся в книгохранилищах, библиотеках, перелистывая старые, на удивление хорошо изданные книги. Иногда это были книги — современницы выдающихся событий. Они пережили открытие Рентгена, радий, урановую эпопею, первые опыты с генами.

В одной из книг я нашёл описание деревьев с красными остроконечными листьями. Оказывается, есть пурпурная разновидность персика. И она названа так именно за постоянный ярко-красный цвет листвы. Но только через несколько месяцев я осознал важность моего собственного открытия. Это случилось после того, как я прочитал книгу Р.Моуди «Жизнь после жизни», изданную на английском языке.

В этой удивительной книге сообщалось о том, что видели люди после своей собственной смерти! Пациенты, умирая, вдруг как бы поднимались вверх неведомой силой. И сверху видели своё неподвижное тело, врачей и сестёр, склонившихся над ним. Нет, не было ни страха, ни боли. Сознание, покинувшее распростёртое на койке тело уже после клинической смерти, жило как бы само по себе. Впереди был тоннель, потом — свет.

Один из пациентов, возвращённых врачами буквально с того света, вспоминает:

«Самым странным было то, что я чувствовал: всюду вокруг меня были люди, были всевозможные предметы, хотя я не видел их так, как мы видим их здесь. Я был охвачен чувством совершённого счастья и мира, хотя я не могу сказать, сколько времени все это продолжалось».

Другая пациентка тоже рассказывает, как она увидела сияющий золотистый свет, перед ней возник чарующий город, и оттуда доносились звуки необыкновенной прекрасной музыки. Она услышала подсказку: если она войдёт в этот город, то никогда уже не сможет вернуться назад.

После реанимации третий пациент говорил: «Это было чем-то вроде школы, хотя и не похожей на нашу; все как будто наполнено знанием. Достаточно сосредоточиться на одной теме, как знания начинают вливаться в вас сплошным неостановимым потоком, как будто бы вы прошли десяток программ по скоростному чтению».

А вот слова женщины о том же: «На какое-то мгновение для меня не существовало вопросов, которые оставались бы без ответа в то же мгновение. Я не могу сказать, как долго это продолжалось, во всяком случае, это имело место не в земном времени, а в каком-то другом».

На обратном пути она слышала голоса, которые стремились «стереть память об этом знании».

Многим воскресшим, вернувшимся в наш мир и в наше время, запомнилось все же, что это удивительное место называется так: «Город света».

Но ведь и я знал, видел этот город, запомнил на всю жизнь его свет, похожий на сияющий дождь, его волшебную рощу, его чертоги.

Я тоже заплатил за это страхом смерти, почти беспамятством. И если правда, что знание о городе света отбирается при возвращении к жизни, то мне очень повезло: я помнил о нем. Помнил! Светлый город с серебряными крышами существовал, как существовала роща Гласир, или, проще, — райская роща. Думаю, именно древние предания положены в основу библейских рассказов, а не наоборот.

Нужно было вернуться к Платону, мудрецу древности, описавшему так много непонятных чудес, в том числе атлантов и Атлантиду. Одно из этих чудес мне было ближе всех. Итак, на моем столе оказалось сочинение «Государство». Стило философа вывело незабвенные строки. Герой книги солдат Эр сообщает, что он видел души тех, кто готовился к рождению в этом мире: «Они двигались через Долину забвения, проходя через ужасный, удушливый жар… И вот к вечеру они расположились у Реки забвения. Все они должны были выпить из неё воды, но те, кто пил больше меры, забывали все. После того как они уснули, в середине ночи раздался гром и затряслась земля, и все они внезапно взлетели, как метеоры, навстречу своему рождению».

Это души двигались по Долине забвения! Герберт Уэллс в своём рассказе «Видение страшного суда» связал похожую картину с космической реальностью, с мировым разумом, а в другом рассказе — «Дверь в стене» — описал удивительный сад, который чем-то напоминал рощу Гласир.