«Круглый стол» в Ко.

В истории человечества бывает порой, что всеми признанная потребность осознается человеком, но он мало что может решить. И тут сама жизнь приходит ему на помощь и предоставляет средства для того, чтобы его осознанное намерение осуществилось. Именно так произошло с явлением, ставшим известным, как «“Круглый стол” в Ко».

Как явствует из предыдущего рассказа о «Филипсе», ситуация в середине восьмидесятых годов стала глубоко заботить европейских и американских промышленников. Японцы, благодаря своим эффективным маркетинговым технологиям и безупречному качеству продукции, начали вытеснять крупные западные компании с рынка, порой даже доводя их до банкротства, что оборачивалось потерей сотен тысяч рабочих мест. Европейские средства массовой информации, описывая этот феномен, стали прибегать к военной терминологии. В 1985 году филипсовский отчет «для внутреннего пользования» послужил основой большой статьи, опубликованной авторитетной голландской газетой «Хандельсблад». Статья называлась «Фальшивая улыбка Японии».

Прочитав эту статью, мой отец почувствовал, что назревает что-то серьезное. Однако, всю жизнь занимаясь неформальным «наведением мостов» в международной организации «Моральное перевооружение» в Ко-сюр-Монтрё в Швейцарии, он твердо верил в эффективность честного диалога между людьми, непосредственно вовлеченными в дело, и полагал, что именно открытый диалог способен разрешить кризис такого рода. Поэтому он послал перевод названной статьи нескольким своим друзьям-японцам, приложив к нему письмо с предложением о встрече. В этой инициативе к нему присоединился Оливье Жискар д’Эстен, вице-президент известного парижского института INSEAD, брат бывшего президента Франции.

Узнав о том, что от японцев получен положительный ответ, к идее диалога проявили интерес и североамериканские, и западноевропейские промышленники. В 1986 году в Ко-сюр-Монтрё состоялась первая такая встреча.

Ко-сюр-Монтрё — это швейцарская деревушка, расположенная на высоте тысячи метров над Женевским озером. В ней царит особый климат. Тот факт, что там располагается конференц-центр движения «Моральное перевооружение», в котором работают добровольцы, желающие содействовать формированию добрых отношений между противоборствующими группами, партиями и отдельными личностями, создает атмосферу дружбы и доброжелательности.

Руководство, начертанное моим отцом для «“Круглого стола” в Ко» (далее — КСК), гласит: «Во-первых, мы должны включиться в честный диалог и научиться лучше слушать друг друга; беспокоиться следует не столько о том, чтобы заключить деловое соглашение, сколько о том, чтобы добиться взаимопонимания. Во-вторых, следует поставить себе целью установление взаимного доверия. В-третьих, иметь в виду моральные аспекты, руководствуясь истинными ценностями и чувством ответственности. В-четвертых, начинать не с деклараций о том, что следует сделать другим, а с собственный, личных действий в тех организациях, в том окружении, частью которого мы являемся».

Однако не все начиналось так гладко, как этого хотелось бы. Мой муж Петер Хинтцен, который незадолго до того вошел в первый состав секретариата КСК, в связи с подготовкой «круглого стола» посетил Японию. «Не станет ли это для японцев поркой?» — спрашивали его там — именно этим словом японцы характеризовали обвинения, которыми их бичевали промышленные страны Запада. Петер заверил их, что в Ко порка невозможна. Однако на первом заседании, когда все уселись за «круглый стол», именно так все и произошло! Американцы с европейцами, воспользовавшись тем, что наконец могут высказать наболевшее, не дали японцам и рта раскрыть. Японцы, люди куда более вежливые и сдержанные, долго молчали, однако к концу заседания прямо-таки кипели. Диалога не получилось.

За обедом сформировали кризисный комитет и составили список наиболее значимых вопросов. После обеда собралась небольшая представительная группа, и по каждому из вопросов первыми предложили выступить японцам. Это развеяло тучи и способствовало установлению атмосферы внимания, честности, поиска взаимопонимания.

— Перспективы важны не меньше, чем непосредственные реалии, — сказал Оуэн Батлер, бывший исполнительный директор компании «Проктор энд Гэмбл» (США). — Если люди за пределами Японии считают, что Япония торгует нечестно, японцам придется задуматься над этим, независимо от того, считают они это правильным или нет.

Однако Петер Хаглер, исполнительный директор цюрихского банка «Интеральянс», возразил:

— Это у нас проблемы, в Европе и Америке, из-за нашего дефицита. Нам и предлагать шаги по преодолению ситуации.

К концу второго дня работы климат разительно изменился. Тосико Ямасита, бывший президент компании «Мацусита электроник индастриз» описал эту перемену таким образом: «Собираясь в Ко, я ожидал найти там что-то вроде рая, но попал в ад. Теперь же я снова чувствую себя как в раю».

В коммюнике, подготовленном первой сессией КСК, говорилось: «Каждый народ должен навести порядок в своей собственной стране, с тем чтобы поддерживать ее конкурентоспособность на международном уровне». И, кроме того: «Развитые страны несут общую ответственность за социально-экономический прогресс стран третьего мира».

Последний постулат с течением лет стал программным для КСК, в чем мы убедимся позднее. Но непосредственным результатом первой сессии в Ко стало то, что японцы начали действительно наводить у себя порядок. В 1987 году они направили премьер-министру Накасоне необычное письмо, в котором предлагались меры по развитию внутреннего рынка, сокращению государственного долга, открытию японского рынка для иностранных товаров и сокращению торговых разногласий.

В 1990 году они подготовили «Предложения по преобразованию Японии», в которых говорилось: «Японии следует изменить свои представления о приоритетах (стремление догнать Запад) и взять курс на обеспечение благосостояния и процветания для всех. Из этого следует, что общепринятые моральные ценности нужно сделать государственными принципами. Для представителей делового мира это означает: вносить позитивный вклад в разрешение разногласий и социальных проблем».

Между тем члены КСК отправились в Брюссель, где вступили в диалог с президентом Европейского союза доктором Мартином Бангеманном, а также пригласили на ежегодный съезд в Ко нидерландского министра внешней торговли госпожу Ивонн ван Рой, выступлением которой предполагалось открыть дебаты с европейскими политиками о проблемах, которые создает в мировом сообществе тезис «Европа как крепость».

В Нью-Йорке представители КСК встретились с лидерами американского делового мира, такими, как бывший министр торговли Петер Петерсон, Дэвид Рокфеллер и Мартин Фелдстейн.

Насущные проблемы.

Ничего удивительного в том, что в результате этой и многих других подобных встреч между людьми, которые в течение полутора десятилетий участвовали в работе КСК, возникла настоящая дружба и чувство общности. С укреплением сотрудничества между крупными экономическими блоками выросло и представление о более широком круге задач и более строгой мере ответственности. Мы многим обязаны Миннесотскому центру корпоративной ответственности, который разработал руководство по деловой этике — так называемые «Миннесотские принципы», — а также ряду предпринимателей, работающих в этом штате. В их число входит нынешний президент КСК Уинстон Р. Уоллин, председатель «Медтроник инкорпорейтед», который отдает этим проблемам много времени и сил.

В настоящее время КСК формулирует свою цель следующим образом: «стимулирование, основанное на твердых принципах руководства бизнесом, в результате которого улучшается мир в целом; это осуществляется посредством расширения возможностей и решения проблем глобализации». Источником вдохновения тут явился прогрессивно мыслящий председатель корпорации «Кэнон» Рюзабуро Каку. В 1988 году, полагая, что Япония уже достигла поставленной ранее цели «догнать Запад», он разработал концепцию «кёсей», которая формулируется следующим образом: все люди, независимо от их расы, религии или культуры, должны жить гармонично и совместно работать для общего блага. Будучи с самого начала активным участником КСК, господин Каку оказался способен распространить эту концепцию далеко за пределы Японии.

КСК высоко ценит человеческое достоинство. По словам вице-председателя и бывшего вице-президента Всемирного банка Жана Лу Дэрсе (соавтора бестселлера «Этика или хаос»), «необходимо принимать во внимание то, какой эффект наши деловые решения оказывают на тех, кто не в состоянии ни вознаградить, ни наказать нас».

Члены КСК ставят перед собой цель информировать людей о важной роли, которую играет бизнес в жизни мирового сообщества. Известно, что во время конференции Всемирной торговой организации в Сиэтле в 1999 году раздавались массовые протесты против беспринципной глобализации рыночной экономики. Однако следует признать, что моральные ограничения зачастую исходят от самих транснациональных корпораций.

Несомненно, наиболее значимым достижением КСК, детища Фредерика Филипса, явилась публикация «Принципов ведения бизнеса», переведенных ныне на 11 языков, повсеместно распространенных и признанных мировым стандартом деловой этики. Полностью эти принципы даны в Приложении; здесь же укажу основное:

1. Ответственность предпринимателя выходит за рамки круга акционеров, распространяясь на всех, кто тем или иным образом вносит свой вклад в работу предприятия: клиентов, служащих, их семей, поставщиков, деловых партнеров.

2. Предприятия, работающие в зарубежных странах, должны вносить свой вклад в социальное развитие этих стран.

3. Предприятия должны осознавать, что правдивость, верность данному слову и прозрачность способствуют не только их собственной кредитоспособности и стабильности, но и легкости и эффективности деловых контактов.

4. Уважение установленных принципов и правил, с тем чтобы создать равные и справедливые условия конкуренции.

5. Поддержка многосторонней торговли в рамках Всемирной торговой организации и других международных организаций.

6. Охрана окружающей среды: предприятие должно защищать и по возможности улучшать окружающую природу, предотвращая преступное расходование природных ресурсов.

7. Неприятие незаконных операций. Предприятие не должно участвовать в сделках, заключенных при помощи подкупа, отмывании грязных денег и прочих актах коррупции; нельзя участвовать в торговле оружием и материалами, используемыми в целях терроризма, а также в транспортировке наркотиков и других действиях организованной преступности.

Эти принципы были оглашены на саммите ООН в Копенгагене в 1994 году.

На последней международной встрече КСК летом 1999 года доктор Кеннет Гудпастер, профессор деловой этики университета святого Томаса (США), высказался следующим образом: «Вызов, с которым мы столкнулись, представляет собой не что иное, как включение моральных факторов в современную глобальную промышленную корпорацию».

Мой отец с огромным интересом продолжает следить за всеми этими переменами. Он полагает необходимым помнить, что руководители крупных компаний — тоже люди с чувствами и совестью. У них могут быть идеи, которые не всегда разделяют коллеги и подчиненные. В таком случае очень важно, чтобы последние имели возможность высказать свои мысли и обсудить их с руководителями, активно участвуя, таким образом, в жизни предприятия. Это принцип КСК.

Идеи «“Круглого стола” в Ко» работают на перспективу. Благо сиюминутных выгод несравнимо с теми негативными явлениями, которые ожидают наших детей и внуков, если им придется жить в мире, раздираемом социальной несправедливостью.

Отец считает, что особую ответственность за судьбу человечества несут транснациональные корпорации, обладающие огромными средствами для создания сбалансированного и справедливого порядка в мировом сообществе. Но им одним это не под силу, и потому они должны проявить инициативу, с тем чтобы привлечь к совместной работе национальные правительства и международные организации. К чему приведут эти усилия, сейчас трудно сказать. Но тот факт, что в мире существует такой инструмент разрешения производственных и социальных конфликтов, как КСК, внушает чувство оптимизма и надежду на лучшее будущее.

Дигна Хинтцен-Филипс, май 2000 г.