4. «ГРЕМЛИН СПЕШИЭЛ».

НОВОЕ НАЗВАНИЕ долины закрепилось.

В полку Элсмора образовалось «Общество Шангри-Ла», куда входили пилоты и те пассажиры, кому посчастливилось увидеть Тайную долину. Каждый член общества получил комично раскрашенный сертификат на пергаменте, который своим видом напоминал честно заслуженный диплом. Сертификат украшали желтые ленты, закрепленные печатью из золоченой фольги. Сертификаты подписывали Элсмор и один из его подчиненных. В документе указывалось имя члена общества и дата совершенного им полета. Кроме того, в сертификатах обозначались точные координаты долины — долгота и широта. Благодаря этому члены общества могли вернуться в долину, в отличие от тех, кто покинул Шангри-Ла Хилтона.

Репортеры не оставляли Элсмора в покое. Его прозвали «главным специалистом по долине и ее обитателям». Полковник журналистов не разочаровывал. Следом за Лайтом и Паттерсоном посетить долину захотели и другие. Элсмор никому не отказывал. Некоторые из тех, кто не видел долину воочию, но брал интервью у Элсмора или Граймса, решили полететь туда из любопытства. Один из репортеров, очарованный красотой долины, назвал ее «настоящим Эдемским садом». Затем он побеседовал с Элсмором и спросил его об охотниках за головами. Полковник мгновенно подтвердил его опасения. Элсмор сказал репортеру, что он мог бы стать миссионером и спуститься в долину на парашюте, чтобы показать, «что мы пришли как друзья и никому не хотим вреда. Но, боюсь, сообщать об этом будет уже „говорящая голова“». РАЗГОВОРЧИВЫЙ ПОЛКОВНИК СООБЩИЛ КОРРЕСПОНДЕНТУ «АССОШИЭЙТЕД ПРЕСС», ЧТО ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ВОЙНЫ ХОЧЕТ СТАТЬ ПЕРВЫМ БЕЛЫМ ЧЕЛОВЕКОМ, НОГА КОТОРОГО СТУПИТ В ДОЛИНУ. Ему хотелось первым встретиться с «длинноволосыми гигантами». Элсмор говорил, что планирует высадиться в долине с планера, «с запасами товаров для мены или оружия, если туземцы не захотят меняться, а также с продуктами и строительными материалами для сооружения взлетной полосы для транспортных самолетов».

Статья журналиста «АП» появилась в американских газетах в воскресенье 13 мая 1945 года — в тот самый день, когда командир капрала Маргарет Хастингс, полковник Питер Проссен, составлял список пассажиров для предстоящей экскурсии в Шангри-Ла.

В ОФИЦИАЛЬНЫХ документах Проссен обозначил полет как «навигационно-тренировочный». На самом деле это была чисто увеселительная прогулка в честь Дня матери, и назвать ее военным полетом было нельзя. Ранее Проссен уже организовывал для своих подчиненных подобные экскурсии над побережьем Новой Гвинеи. Но в Шангри-Ла предстояло вылететь впервые.

Маргарет получила приглашение за рабочим столом. После работы она собиралась на свидание со своим приятелем, симпатичным сержантом из Пенсильвании Уолтером «Уолли» Флемингом. Он сумел раздобыть ключи от джипа, и влюбленные собирались прокатиться на уединенный пляж и искупаться в океане. Но Маргарет страстно мечтала побывать в Шангри-Ла. Эта мечта появилась у нее еще пять месяцев назад, когда она только оказалась на базе. Уверенная в том, что успеет вернуться к назначенному времени, Маргарет приняла предложение Проссена.

Утром Проссен отправил письмо домой, и теперь ему явно хотелось поговорить о доме. Он остановился у стола Маргарет, рассказал ей о том, что написала ему жена: семья завела новую собаку. Дворняга, которую Питер-младший назвал Лэсси, сумела получить приз на местной собачьей выставке.

Маргарет постаралась закончить всю работу к полудню. Она буквально проглотила обед, состоявший из цыпленка и мороженого на десерт — на этот раз она не стала лакомиться каждой ложечкой, как делала это всегда.

Проссен договорился, чтобы Маргарет и еще восемь женщин-военнослужащих доставили на взлетную полосу грузовиком. Все участники прогулки должны были собраться в этом месте. Когда грузовик прибыл, девушки увидели Проссена, второго пилота и трех членов экипажа возле полностью заправленного транспортного самолета. Двигатели уже прогревали. Пропеллеры кружились. На гражданке этот самолет назывался «Дугласом ДС-3». Во время войны его стали называть «Си-47 Скайтрейн». Это была настоящая рабочая лошадка войны — в военно-воздушных силах союзников таких самолетов насчитывалось более десяти тысяч.

Самолет «Си-47» в годы Второй мировой войны (фотография предоставлена армией США).

Длина самолета составляла около шестидесяти четырех футов, размах крыльев — более девяноста пяти футов, средняя скорость — 175 миль в час. Максимальная скорость теоретически была на 50 миль в час больше. Самолет мог покрывать расстояние в 1600 миль, то есть в пять раз длиннее, чем маршрут, запланированный Проссеном. У многих «Си-47» были двигатели «Пратт энд Уитни» мощностью тысяча двести лошадиных сил. Некоторые самолеты были вооружены, но самолет Проссена оружия не имел. «Си-47» не был ни стильным, ни скоростным, зато был надежен, как «бьюик», и очень устойчив в воздухе. Если нужно было перебросить куда-то войска или вооружение, сразу же вспоминали о «Си-47». Пилоты любили эту машину, они с нежностью говорили даже о ее запахе, в котором запах кожи смешивался с запахом гидравлической жидкости.

Самолет Проссена был построен в 1942 году. Он стоил 269 276 долларов. По прибытии в Голландию самолет раскрасили в камуфляжные цвета, чтобы он сливался с джунглями и был незаметен для вражеских истребителей или бомбардировщиков. Но возникла другая проблема: если «Си-47» падал в густых джунглях Новой Гвинеи, найти его было практически невозможно.

Самолет Проссена имел серийный номер 42–23952. В радиосвязи использовались последние три цифры номера, 952. «Си-47» часто называли «перелетными птицами», особенно в Европе. Капитаны и экипаж всегда выбирали для своих самолетов собственные имена. На аэродроме Сентани самолет Проссена любовно называли «Мерль», но чаще «Гремлин Спешиэл».

Прозвище было довольно ироничным. Гремлинами летчики называли «домовых», которые портили самолеты. Название пришло из детского комикса 1943 года «Гремлины». Эту книгу написал молодой лейтенант авиации, которому суждено было стать знаменитым писателем: Роальд Даль. В книге Даля маленькие рогатые бестии ломали всякие механические устройства, чтобы отомстить людям, которые уничтожили их девственный лес, чтобы построить авиационный завод.

САМОЛЕТ ПРОССЕНА вылетал в два часа дня. Когда пассажиры собрались у трапа, Проссен предупредил, что полет продлится три часа.

— Давайте сначала пропустим девушек, — сказал капитан, — а потом остальные места могут занять солдаты и офицеры.

Один из солдат, которому особенно хотелось увидеть Шангри-Ла, проворчал:

— Вот оно, хваленое равенство…

Проссен не обратил на эти слова внимания.

Одна за другой девять девушек поднялись в самолет. Первой шла Маргарет. Сиденья в самолете были расположены спинками к стенкам фюзеляжа, так что пассажиры сидели лицом к лицу.

Маргарет, как девчонка, пробежала по проходу к кабине пилотов. Она плюхнулась на сиденье рядом с кабиной, уверенная, что выбрала лучшее место. Но, когда она выглянула в окно, то вид ей не понравился. Окна кабины «Си-47» находились почти над крыльями, поэтому смотреть вниз было трудно, а то и совсем невозможно. Маргарет была преисполнена решимости рассмотреть Шангри-Ла во всех деталях. Поэтому она вскочила и понеслась в хвост самолета. На этот раз она уселась на последнее сиденье слева, возле двери, через которую входили пассажиры. Отсюда вид был прекрасный.

Рядом с Маргарет сидела ее лучшая подруга, с которой они не раз ходили на свидания, Лора Бесли. Напротив Маргарет, на последнее сиденье справа уселся симпатичный сержант. Центральный проход самолета был настолько узким, что их ноги почти соприкасались. Маргарет поймала взгляд Лоры и подмигнула подруге. Девушки подумали, что на следующей «одеяльной вечеринке» им будет о чем поговорить.

Рядом с Лорой сидела Элинор Ханна, энергичная, кудрявая блондинка из Монтурсвилля, штат Пенсильвания. Элинор исполнился двадцать один год. Старший ее брат служил в авиации, младший — на флоте. В годы Первой мировой войны их отец был военным медиком, попал в плен и некоторое время находился в немецком лагере. Элинор на базе Джи все любили — она пела, как соловей.

— Ну разве это не весело! — крикнула она, пытаясь перекричать шум двигателей.

На запястье Элинор Ханны позвякивал отнюдь не военный браслет — украшение из китайских монет, скрепленных металлической проволокой. Таких браслетов у нее было не меньше трех.

Вместе с девушками на экскурсию отправилась и дочь газетного издателя Мариан Гиллис из Лос-Анджелеса. Мариан была пилотом-любителем. Жизнь ее складывалась непросто — семье пришлось бежать из Испании в годы гражданской войны. Рядом с ней сидела Белль Наймер из Бронкса, дочь старого портного. Белль все еще оплакивала смерть своего жениха — лейтенант авиации погиб несколькими месяцами раньше, его самолет сбили в Европе.

В самолете была еще одна девушка из женского корпуса, сержант Хелен Кент из Тафта, штат Калифорния. Она потеряла мужа во время катастрофы военного самолета. Несмотря на это, Хелен оставалась жизнерадостной, веселой девушкой. В армию она пошла, чтобы справиться с одиночеством.

Ее лучшая подруга, Рут Костер, тоже должна была лететь, но на нее неожиданно свалилась большая работа: нужно было готовить документы для самолетов, которые, по приказу генерала Макартура, перегоняли на Филиппины. Рут отпустила Хелен, взяв с нее обещание по возвращении рассказать все в мельчайших подробностях. Сама Рут собиралась присоединиться к «Обществу Шангри-Ла» на следующий день.

На борт поднялись еще три женщины: сержант Марион В. Макмонагл, сорокачетырехлетняя бездетная вдова из Филадельфии, разведенная пятидесятилетняя телефонистка из Голливуда Алетия М. Фейр и незамужняя тридцативосьмилетняя стенографистка из Бруклина Мэри М. Ландау.

За ними в самолет вошли полковник Проссен и второй пилот, майор Джордж Г. Николсон-младший из Медфорда, штат Массачусетс. Николсону исполнилось тридцать четыре года. Он изучал классическую литературу в Бостонском колледже, затем учился в Гарварде и Бостонском университете. Несколько лет Николсон числился в резерве пехоты. За это время он прошел летную подготовку и перевелся в авиацию, где получил серебряные крылышки пилота. За границей он находился всего четыре месяца — под командованием лорда Маунтбаттена служил в Юго-Восточной Азии, откуда его перебросили в Новую Гвинею.

За четыре дня до этой прогулки Джордж Николсон пропустил вечеринку, посвященную победе в Европе, которая устраивалась в офицерском клубе. Всю ночь он просидел в своей палатке — писал письмо жене Элис. На ней он женился за несколько дней до призыва на действительную военную службу.

На пятнадцати страницах Николсон с точностью историка и лиричностью поэта описал победу союзников над Германией в Европе и Африке. В его письме армии перемещались по континентам, флоты бороздили океаны, а военные самолеты парили в небесах. Джордж очень тепло и эмоционально писал о родных, оставшихся дома, о героизме солдат, моряков и летчиков, сражающихся на фронтах войны. Он проследил подъем американской армии от толпы мальчишек, у которых молоко на губах не обсохло, до закаленных в боях воинов. Он написал о том, как армия союзников оправилась от сокрушительных ударов во французском Дьеппе и на тунисском перевале Кассерин. Николсон написал о победе над немецкими танками в битве при Эль-Геттаре в Северной Африке. Он довел союзные армии до Салерно и Анцио в Италии.

Лучшие подруги: сержант Рут Костер (слева) и сержант Хелен Кент позируют фотографу. Рут хотела полететь с Хелен на «Гремлин Спешиэл», но у нее оказалось слишком много работы (фотография любезно предоставлена Доной Круз.).

Николсон ярко обрисовал высадку союзных войск на пляжах Нормандии. Он писал так, словно сам был там в тот день: «И вот утренняя дымка озарилась вспышками корабельных орудий, обстреливавших побережье. В воздухе взрывались пушечные снаряды и авиационные бомбы. Ракеты описывали огненные арки в небе. Из-за шторма десантники терзались морской болезнью. Немецкая артиллерия обстреливала десантные и крупные корабли, уничтожая их на месте. С грохотом взрывались морские мины. Французский берег был все ближе. Сердца солдат охватил страх, но мужество победило. Опустились пандусы, десантники бросились в воду. И вот они уже на пляже. Вторжение началось».

Чуть дальше Николсон описывал, как американские войска форсировали Рейн и вторгались в Германию. Американские летчики получили полное преимущество в воздухе, и союзные войска окончательно задушили фашистскую гадину. «Мы можем быть мягкими, но сейчас нужна жесткость, — писал Николсон. — Битва закончена. Мы принудили их сдаться».

Майор Джордж Г. Николсон (фотография любезно предоставлена Джоном Маккарти).

Лишь в самом конце письмо становится личным. Джордж пишет о чувстве вины за то, что ему не довелось служить в Европе. Обращаясь к жене, Николсон признается: «Я понимаю, это нелогично, но мужчина не может считаться мужчиной, если не испытывает желание сражаться за свою страну и своих близких. Не осуждай меня, дорогая. Дела говорят за себя: я хотел бы служить в Европе, но никогда не просил об этом».

Облегчив душу, Джордж подписывает письмо: «Дорогая, я люблю тебя». И снова, в первый раз на пятнадцати страницах, повторяет: «Я тебя люблю».

Кроме Проссена и Николсона, на борту было еще три члена экипажа: сержант Хильярд Норрис, двадцатитрехлетний бортинженер из Уэйнсвилля, Северная Каролина, и двое рядовых — двадцатичетырехлетний радист Джордж Ньюкамер из Миддлтауна, Нью-Йорк, и помощник бортинженера Мелвин Моллберг из Бодетта, Миннесота.

Моллберга сослуживцы называли просто «Молли». Это был красивый двадцатичетырехлетний юноша с густыми светлыми волосами и кривой улыбкой. В Голландию он прибыл всего месяц назад, а до этого успел обручиться с красивой девушкой из австралийского Брисбена. Моллберг поднялся на борт «Гремлин Спешиэл» в последнюю минуту. Лететь должен был его лучший друг, капрал Джеймс «Джимми» Латгринг. Вместе с Моллбергом он три года прослужил в пятом авиационном полку в южной части Тихого океана.

Капрал Джеймс «Джимми» Латгринг (слева) и его лучший друг, рядовой Мелвин Моллберг, который заменил Латгринга на борту «Гремлин Спешиэл» (фотография любезно предоставлена Мелом Латгрингом).

Но Латгринг и полковник Проссен не ладили. Источник разногласия остался неизвестным, но, похоже, Латгринг считал, что полковник помешал его повышению до чина сержанта. Латгрингу вовсе не хотелось тратить воскресенье на этот полет — даже если удалось бы увидеть Шангри-Ла. Моллберг отлично понимал приятеля. Он вызвался заменить друга в этом полете.

Последними на борт поднялись мужчины: два майора, два капитана, три лейтенанта, два сержанта и капрал.

Среди них были сержант-техник Кеннет Деккер из Келсо, Вашингтон. До войны этот крепкий, неразговорчивый техник из инженерной службы работал в мебельном магазине отца. На Новой Гвинее он прослужил несколько месяцев, а до этого два года провел в Австралии. Полет для Деккера был подарком — 13 мая он отмечал день рождения, ему исполнилось тридцать четыре года. А вот встреча с Маргарет Хастингс его не порадовала. Несколько недель назад Деккер пригласил ее на свидание, но получил категорический отказ. В самолете их разделяло всего несколько сидений — он никогда еще не находился так близко от нее.

Другим пассажиром был Герберт Ф. Гуд, высокий сорокашестилетний капитан из Дейтона, Огайо. Гуд служил в армии еще в годы Первой мировой войны, потом женился и вернулся домой, где стал торговать бензином и работать в пресвитерианской церкви. Но разразилась новая война, и Гуд снова пошел воевать.

Сержант-техник Кеннет Деккер (фотография предоставлена армией США).

Последними на борт поднялись близнецы, Джон и Роберт Макколломы. Оба были младшими лейтенантами, обоим исполнилось двадцать шесть лет. В армию они пришли из Трентона, штат Миссури. Различить их было почти невозможно — светлые волосы, задумчивые голубые глаза, крепкие подбородки. Разница была только в росте — рост Джона составлял пять футов шесть дюймов, а Роберт был чуть выше и из-за этого вечно поддразнивал своего «младшего» брата. Друзья и родственники называли их «неразлучниками». Близнецы всю жизнь провели вместе. Мать ушла из семьи, когда они были совсем малышами, и близнецы выросли со старшим братом и отцом. Они всегда одевались одинаково, и оба обожали знаменитого летчика Чарльза Линдберга, совершившего трансатлантический перелет. Когда близнецы закончили третий класс и рассказали отцу о своей замечательной учительнице Еве Рэтлифф, отец решил с ней познакомиться. И вскоре у Джона, Роберта и их старшего брата появилась мачеха.

Братья Макколломы вместе вступили в скауты. Оба были настоящими фанатиками спорта, хотя предпочитали болеть, а не играть. Они вместе вступили в резервный корпус и вместе изучали авиационную технику в университете Миннесоты. Чтобы оплачивать обучение, им приходилось много работать. Кроме того, они тренировали школьную хоккейную команду. Денег хватало только на один комплект учебников, поэтому братья учились вместе. Хотя братья были очень похожи, но Роберт все же был более спокойным и замкнутым, а Джон — невероятно общительным. Роберта всегда называли по имени, а Джона часто звали просто «Маком».

Близнецы Джон и Роберт Макколломы на детском велосипеде (фотография любезно предоставлена Б. Б. Макколлом).

Лейтенанты Джон (слева) и Роберт Макколломы (фотография любезно предоставлена Б. Б. Макколломом).

Впервые братья расстались 5 мая 1943 года. Роберт женился на девушке, с которой познакомился на свидании вслепую. Сесилию Коннолли все называли по среднему имени, Адель. Местная газета опубликовала свадебную фотографию: оба брата в военной форме, различить их можно только по победному взгляду Адель, устремленному на Роберта. После свадьбы Роберт, Адель и Джон стали всюду появляться втроем — особенно часто их видели в офицерском клубе. Братья вместе получили лицензии пилотов. Они практически везде служили вместе — побывали на нескольких базах. За шесть месяцев до полета в Шангри-Ла их перевели на Новую Гвинею.

За полтора месяца до Дня матери Адель Макколлом родила девочку. Они с мужем дали ей имя Мэри-Дениз. Все называли малышку просто Денни. Роберт Макколлом еще не видел дочь.

Близнецы Макколломы хотели увидеть Шангри-Ла вместе, но они входили последними, и двух мест рядом уже не нашлось. Роберт Макколлом прошел вперед и сел возле кабины. Джон Макколлом заметил пустое место рядом с Маргарет Хастингс в хвосте самолета.

Маргарет знала Джона, поскольку он часто бывал у полковника Проссена. Она не забыла, как несколько месяцев назад он раздобыл для них удлинитель с двумя розетками.

— Вы не будете возражать, если я буду смотреть в ваше окно? — спросил Джон.

Маргарет, конечно, не возражала.

«Гремлин Спешиэл» взлетел. На борту находилось двадцать четыре человека — девять офицеров, девять женщин-военнослужащих и шесть солдат. Когда дверь закрылась, Маргарет обратила внимание, что солдата, который был недоволен решением полковника Проссена взять на борт женщин, среди них нет.