Группа Аннапурны.

Вершины группы Аннапурны.

Аннапурна ― двойное санскритское слово: «анна» ― пища, «дурна» ― исполненная. Аннапурна означает «богатая пищей», «дарующая пищу богиня». Это несколько необычное название для вершины. Тем более что местные жители называют ее Кали (внушающая страх, черная), или Дурга (недоступная), или еще дочерью гор ― Парвати, то есть дочерью бога Гимават (Гималаи) и его супруги Сива. Старая высотная отметка Аннапурны I, высочайшей вершины массива, ― 8078 м, новых данных о ее высоте не имеется.

Группа вершин Аннапурны, поднимающаяся над низменностью Покхара (800 м над уровнем моря) и занимающая пространство между рекой Марсианди (Марсенгди) и огромной тесниной долины Коли-Гандаки, до весны 1950 г. была почти неизвестна.

Только благодаря пионерской деятельности второй Французской Гималайской экспедиции, проводившейся с апреля по июль 1950 г., эта великолепная и разнообразная горная группа приобрела всемирную известность. Драматическая борьба лучших французских восходителей за покорение первого восьмитысячника открыла золотую эру в альпинизме. Соответственно велик был и отклик на это событие в альпинистской литературе. В моей книге «К третьему полюсу» (1952 г.) в кратком сообщении об итогах работы Французской экспедиции 1950 г. этому восхождению было посвящено 29 страниц.

Душой организации этого мероприятия был Люсьен Деви. Возглавлял экспедицию Морис Эрцог. В нее входили альпинисты Луи Лашеналь, Лионель Тэррей, Гастон Ребюффа, Жан Кузи, Марсель Шац, кинооператор Марсель Ишак, врач Жак Удо и сотрудник французского посольства в Нью-Дели Франсуа де Нуайель. Кроме врача, ученые в этой экспедиции участия не принимали: не было ни топографа, ни географа, ни геолога. Все же благодаря стараниям М. Ишака удалось составить хорошую обзорную карту района и провести ряд научных наблюдений. Эта экспедиция была чисто альпинистским мероприятием, имевшим огромное значение, ибо впервые альпинисты международного класса вышли на борьбу с единственной целью ― покорить первый восьмитысячник.

5 апреля 1950 г. экспедиция прибыла в Наутанве, последнюю индийскую железнодорожную станцию на индийско-непальской границе. Отсюда маршрут проходил через селения Бутвал ― Тансинг ― Баглунг ― Бени, через гигантские теснины Кали-Гандаки, по старой торговой дороге на Тукучу, важный торговый пункт, в котором приходящие из Тибета караваны меняют соль и буру на муку и чай. 21 апреля экспедиция прибыла в этот населенный пункт, планировавшийся в качестве исходной базы для разведки вершины Дхаулагири1. Однако разведка возможных путей подъема на эту вершину не сулила больших надежд на успех, в связи с чем 14 мая было принято решение отказаться от попытки восхождения на Дхаулагири и всеми силами штурмовать Аннапурну.

Проведенный восьмидневный разведывательный выход через Тинигаон привел к открытию большого ледникового озера между западным и восточным перевалом Тиличо. Спустившись далее к селению Манангбот в долину Марсианди, альпинисты поднялись на вершину высотой около 6250 м в хребте Муктинатх Гимал. Однако и отсюда не было возможности подойти к Аннапурне I, так как большой барьер и хребет Нильгири (7032 и 7143 м) закрывали цирк с севера. Единственным путем казался подъем через нижнюю Миристи-Кхола, но ее устрашающие теснины были непроходимы. Наконец, пройдя из Лете через Чадзью-Кхола и «перевал 27 апреля» в верхнюю Миристи-Кхола, удалось проникнуть к подножию Аннапурны I.

Теперь по проложенному пути двинулась вся экспедиция. После четырехдневного перехода от Тукучи на морене (около 4400 м) у подножия северо-западного гребня был установлен временный базовый лагерь. С 18 по 22 мая на этом гребне развернулось яростное сражение. Однако, несмотря на огромные затраченные усилия, оно закончилось в конечном счете лишь подъемом на незначительное возвышение в гребне (около 6000 м) в нижней четверти стены. Стало абсолютно ясным, что этот бесконечный гребень со своими многочисленными ступенями, зазубринами, ледовыми башнями и взлетами не оставлял никаких практических возможностей для дальнейшего подъема. С тяжелым сердцем Эрцог был вынужден решиться на отступление, бесценные дни оказались безвозвратно потерянными.

Тем временем Ребюффа и Лашеналь разведывали ледник восточнее северо-западного гребня (северный ледник Аннапурна). Появились новые надежды на успех. Отсюда подъем казался технически возможным, хотя трудным и лавиноопасным, особенно при плохой погоде. Появились новые надежды на успех. Во временный базовый лагерь немедленно был послан шерп с этим важным сообщением. Эрцог и Тэррей тотчас поспешно поднялись наверх, и собравшаяся здесь четверка после тщательного изучения выбрала маршрут восхождения. Теперь события стали развертываться быстро.

На правом берегу северного ледника было выбрано место для нового базового лагеря, на высоте около 5200 м установлен лагерь 1, а у подножия крутых склонов, примерно на высоте 5900 м, ― лагерь 2.

Усиленно работал и арьергард: врач Удо и М. Ишак с группой носильщиков, Нуайель со второй колонной носильщиков из Тукучи с остатками экспедиционных грузов находились в цирке и обеспечивали челночную переброску грузов до лагеря 2, в то время как три связки штурмовой группы уже оборудовали лагерь 3 (6500 м) и 4 (6850 м).

Участок пути между лагерями 2 и 3 был технически трудным и к тому же опасным: 200-метровый перепад высоты приходилось преодолевать по лавинному желобу. Во время установки лагеря 4 под большим ледовым сбросом, названным «серпом», Ребюффа и Тэррей настолько сильно переутомились, что были вынуждены спуститься в лагерь 2 на короткий отдых.

Для штурма вершины в данный момент осталось только двое наиболее работоспособных ― Эрцог и Лашеналь. 1 июня они в сопровождении сардара Анг Таркэ и шерпа Сарки переместили лагерь 4 к началу предвершинного фирнового склона, установив его под защитой ледовой башни (лагерь «4 бис»).

Задачей дня 2 июня была установка исходного для штурма вершины лагеря 5. Этот лагерь предполагалось установить на скальном ребре под восточной предвершиной Аннапурны I на высоте 7400 м. Когда наконец уставшие, почти задыхающиеся альпинисты поднялись к этому месту, их ожидало большое разочарование ― скалы были очень крутыми, плитообразными и покрытыми натечным льдом. Не оставалось другого выхода, кроме как вырубить небольшую площадку на фирновом склоне под скалами и установить на ней палатку, прикрепив ее крючьями, забитыми в скалы.

При установке лагеря оба шерпа работали старательно и со знанием дела, но предложение Эрцога подниматься на следующий день вместе с альпинистами на вершину старый опытный сардар Анг Таркэ вежливо отклонил: «Большое спасибо, Бара Сагиб... но у меня начинают мерзнуть ноги и я с удовольствием вернулся бы (с Сарки) в лагерь 4, если это возможно».

Для оставшихся французов это была тяжелая ночь. Ветер рвал стойки палатки, сползающий снег накапливался между крутым склоном и палаткой. Над Эрцогом, лежащим ближе к склону, тяжесть все увеличивалась, не хватало кислорода ― приходилось бороться с припадками удушья. Лашеналю, находившемуся на другой стороне палатки, постоянно казалось, что она съезжает со склона. Наконец рассвело, оба встали не только не отдохнувшими, а, наоборот, изнуренными.

Вопрос о том, чтобы готовить горячий завтрак, даже не возникал. Вместо него они приняли значительную порцию таблеток макситона. Это средство весьма сильно действующий стимулятор, энергично возбуждающий сердечную деятельность, создающий нечто вроде состояния легкого опьянения и устраняющий усталость, но... очень опасный лечебный препарат!

6 часов утра. Они выходят. Веревки кажутся им лишними, и альпинисты оставляют их на месте: ведь склон над «серпом» хоть и крутой, но без трещин. Погода хорошая, но холодно. Облегченные кошки хорошо держат на жестком снегу, только местами наст не выдерживает, и ноги глубоко проваливаются. Регулярно меняясь в прокладывании следа, Эрцог и Лашеналь, час за часом поднимаются к видневшемуся вершинному гребню. Крутой кулуар справа как будто ведет прямо к вершине. Вершинный склон все приближается, они уже находятся в кулуаре, идут вплотную друг за другом и, задыхаясь, все смотрят вверх: ведь осталось совсем немного, совсем чуть-чуть. И вот уже выход на гребень, несколько шагов налево ― и они стоят на вершине, на первом восьмитысячнике!

Чувство безграничного счастья? Отнюдь нет! Лашеналь хочет немедленно спускаться, он чувствует, что его ноги отморожены. Сейчас начало сказываться то, что в погоне за скоростью экспедиция отказалась от утепленных фетром специальных горных ботинок.

Быстрый взгляд на мрачные отвесы гигантской южной стены, короткий спуск по северной стороне на скальный выступ, чтобы сделать оттуда несколько снимков установленных на вершине вымпелов и флажков. К сожалению, снимки делаются без заднего плана, хотя вблизи находятся Дхаулагири и группа вершин Манаслу, и поэтому не имеют большой ценности.

Лашеналь уже начинает спуск. В спешке при подготовке к спуску Эрцог теряет рукавицу: она катится вниз И исчезает. Что теперь делать? Запасных рукавиц нет. Простая мысль взять из рюкзака носки и надеть Их на руки не приходит ему в голову. Держа ледоруб в обеих руках, он как можно быстрее спускается по склону, пытаясь догнать Лашеналя. Погода быстро ухудшается, и в тумане и снегопаде они теряют друг друга из виду. Когда Эрцог приближается к лагерю 5, он, к радостному удивлению, видит там две палатки.

Оказывается, за это время сюда поднялись связки Тэррей ― Ребюффа и Кузи ― Шац. Они дооборудовали лагерь 5 (без лавинных лопаток, копали ледорубами и посудой) и установили вторую палатку. После этого Кузи и Шац вернулись в лагерь 4, чтобы освободить место для ожидаемых восходителей. Тэррей и Ребюффа остались в лагере 5 (7400 м) и в беспокойстве ожидали Эрцога и Лашеналя.

Наконец появляется Эрцог ― один. «Мы сделали дело!» Тэррей хочет сердечно пожать ему руку, но то, что Эрцог протягивает ему, холодно, как лед, и твердо, как камень. Тэррей в ужасе вскрикивает: «Ты же отморозил руку!» Но Эрцог лишь безучастно бросает на руку равнодушный взгляд: «Ничего, все восстановится». «А где Лашеналь?». «Он сейчас должен прийти», ― с этими словами Эрцог вошел в палатку к Ребюффа, который тут же стал оказывать ему помощь.

Вдруг слабый крик о помощи! Метров на 100 ниже лагеря на склоне лежит Лашеналь. Тэррей, не раздумывая, глиссирует вниз ― весьма рискованное дело на жестком фирне ― и с трудом останавливается возле своего друга. У Лашеналя нет ледоруба, шапки, рукавиц, на ногах только одна кошка. Как он сорвался со склона, он и сам не знает. Было ли это результатом усталости и нехватки кислорода, короткой потери сознания или обморочного состояния... или это последствие чрезмерно большой дозы макситона? Если это так, то возбудимость макситоном могла быть причиной и других ненормальностей в поведении восходителей.

С бессмысленным взглядом Лашеналь кричит, что отморозил себе ноги до лодыжек, что ему нужно сейчас же спуститься в лагерь 2 к доктору Удо. Безуспешно Тэррей пытается втолковать, что подобная попытка спускаться непосредственно перед наступлением темноты, в пургу, без веревки и кошек была бы просто сумасшествием. Лашеналь с отчаянием вырывает ледоруб из рук своего лучшего друга и пытается бежать вниз. Но после нескольких шагов останавливается и решается следовать за Тэрреем. С бешеной скоростью Тэррей вырубает ступеньки вверх по склону к лагерю 5, а вслед за ним на четвереньках поднимается Лашеналь.

Ночь с 3 на 4 июня. Снежная пурга рвет палатки. В одной Ребюффа старается помочь Эрцогу, в другой Тэррею-Лашеналю. Долгими часами они массируют бесчувственные конечности. Одновременно им приходится заполнять всю посуду снегом, чтобы пострадавшие имели теплое питье. Снова снег накапливается между склоном и палаткой и все больше сужает и без того маленькое помещение. Наконец Тэррей с безграничной радостью видит, что Лашеналь может снова шевелить пальцами на ногах.

Начинает рассветать, но пурга все еще свирепствует. Может быть, это уже муссон, который, по сводкам индийской метеослужбы, должен скоро начаться. На всякий случай они хотят как можно скорее спуститься. Ноги Лашеналя опухли, и он не может надеть свои ботинки. Тэррей отдает ему свои, они больше на один или два номера, а сам, разрезав ботинки Лашеналя, надевает их на одну пару носков. Потом он на всякий случай кладет в свой рюкзак спальный мешок и немного продуктов. Так как Лашеналь потерял кошки, то для Тэррея остается только одна кошка. Еще одна неприятность ― Тэррей не может найти свой ледоруб. Лашеналь тоже потерял ледоруб, и теперь в распоряжении группы остается только два. Их берут Тэррей и Ребюффа: ведь они должны обеспечить безопасность спуска. Пошли!

Сначала все спускаются бодро, но затем они попадают в лабиринт сераков и трещин, туман все густеет, а снег падает, как завеса, видимость только от одного конца веревки до другого. К тому же верхний лагерь 4 расположен в закрытом месте, его нелегко отыскать. Только бы обойтись без вынужденного бивака! Нужно искать и искать, пока теплится хоть одна искра надежды. Тэррей и Ребюффа чередуются при прокладывании следа по глубокому снегу, работают отчаянно, но никак не могут найти узкий проход к лагерю 4.

А в то время как они борются за свою жизнь в ледопаде на краю «серпа», подавая через равные промежутки сигналы бедствия, всего в 200-300 м от них, в лагере 4, в теплых спальных мешках лежат Кузи, Шац и четыре шерпа, уверенные, что Эрцог и другие при такой погоде наверняка остались в лагере 5. Здесь, в лагере 4, расположенном за ледовой стеной, звуковые сигналы, подаваемые терпящими бедствие, не могут быть услышаны. Да, если действовали бы УКВ радиостанции!

Начинаются сумерки, уже время подыскивать удобное место для снежной пещеры. Вдруг Лашеналь вскрикивает и исчезает. Не было бы счастья, да несчастье помогло! Закрытая трещина, проглотившая Лашеналя, имеет глубину не более 4-5 м. Это естественная пещера, хорошо защищающая от ветра. Все спускаются вниз и располагаются в пещере, снимают ботинки и прячут ноги в единственный спальный мешок, предусмотрительно взятый с собой Тэрреем. Это была долгая, очень тяжелая ночь, закончившаяся самым плохим образом. Под утро снежный оползень засыпал трещину и закрыл альпинистов, как в могиле. Наполовину задохнувшись, они все же с трудом освободились, но все снаряжение, которое они положили рядом с собой, а также ботинки оказались засыпанными снежной массой. В одних носках, голыми руками перекапывали они снег, пока не нашли хоть самое необходимое, прежде всего ботинки, ледорубы и веревки. Защитных очков найти так и не удалось.

Ребюффа первым с большим трудом поднимается на поверхность. Товарищи с надеждой спрашивают его, какая там погода. Он кричит вниз, в пещеру, что сильный ветер и что он... ничего не видит. Тэррей тоже выбирается наверх и обнаруживает, что также почти ничего не видит. Оба вчера, 4 июня, шли без очков, чтобы лучше видеть в пурге. Но на таких больших высотах действие ультрафиолетовых лучей так сильно, что даже при большой облачности необходимо носить защитные очки. Несоблюдение этого старого правила не замедлило сказаться.

Лашеналь в эту страшную ночь снова отморозил себе ноги. Свои ботинки он в лавинном снегу найти не смог. Оставшись в одних носках, он отчаянно пытается выбраться на поверхность. Тэррей приходит ему на помощь, и Лашеналь видит ― небо чистое, погода будет хорошая!

Между тем Эрцог тщательно перекапывает в трещине снег, и спустя некоторое время Тэррей с помощью веревки вытаскивает две пары ботинок и рюкзак. Теперь наступает очередь Эрцога, но со своими обмороженными руками и ногами он практически беспомощен, и Тэррею, которого шерпы с восхищением окрестили Стронг сагиб (сильный белый господин), приходится напрячь все свои силы, чтобы благополучно поднять наверх тяжелого, обессиленного Эрцога. Наконец все четверо под лучами солнца, однако их положение все еще остается крайне тяжелым; двое, которые по своему физическому состоянию еще могут действовать, ослепли, а двое других, имеющих сильные обморожения, не способны бороться. Поэтому они подают сигналы бедствия. Крики о помощи предназначены для лагеря 4, но там они не слышны, потому что между ними и лагерем находится ледовая стена. Зато эти сигналы были услышаны в расположенном далеко внизу лагере 2, но оттуда ожидать быстрой помощи не приходится ― подъем из лагеря 2 в лагерь 4 потребует не менее 15 часов. К счастью, в это солнечное утро Шац вышел осматривать путь. Он полагал, что его четыре товарища должны сегодня спуститься из лагеря 5, и хотел идти им навстречу. И вот он неожиданно встречает их, но в самом плачевном состоянии. Для обоих победителей Аннапурны это уже почти поздно. Ребюффа тоже подморозил себе пальцы на ногах, а Тэррей, который держался как крепость в этом бою, тоже имеет серьезные опасения в отношении своих ног.

Теперь все они в лагере 4, но до спасения еще далеко. После больших снегопадов за последние 24 часа крутые склоны до лагеря 2 стали очень лавиноопасными. Правда, погода хорошая, но слишком теплая. Из соображений безопасности следовало бы подождать со спуском до утра, но сейчас всеми владеет только одна мысль ― как можно скорее вниз, к лагерю 2, к «сагибу доктору». Доктор Удо должен спасти, что еще можно спасти!

Проваливаясь по пояс в глубоком снегу, они начинают спуск. Связка Эрцог ― Ребюффа с высотными носильщиками Айла и Сарки идут впереди. В 12 часов 20 минут они траверсируют большой кулуар, заканчивающийся непосредственно над лагерем 3.

И вдруг... срывается лавина: снежная масса минимум полметра толщиной приходит в движение. Она движется с шумом, захватывая все на своем пути. Только Ребюффа, шедший непривязанным позади, несколькими прыжками сумел отскочить к краю желоба и оказался вне пути лавины. Но Эрцог и оба шерпа исчезают в снежной массе. Неужели конец? Нет! Совершается новое чудо. Эрцога отбрасывает к стенке маленькой трещины, в которой он заклинивается. Веревка, связывающая его с шерпами, натягивается до предела, еще немного ― и она задушит его. Она до боли сжимает ему предплечье, но выдерживает, и, когда масса снега с шумом проносится вниз, видно, что оба шерпа висят на крутом склоне почти без сознания, но невредимые.

Теперь уже и альпинисты из лагеря 2 спешат навстречу спускающимся, и наконец все в лагере 2. Доктор Удо теперь уже не прежний веселый друг и товарищ, а действующий, несущий большую ответственность хирург. Лагерь 2 сейчас похож на полевой госпиталь после битвы. Хуже всего дело у Эрцога, да и у Лашеналя немногим лучше. Теперь уже стоит вопрос не о спасении обмороженных пальцев на руках и ногах ― идет борьба за жизнь. Наступает ночь, но Удо все еще работает. При свете карманных фонарей с «ассистентами» Нуайелем и Шацем он выполняет тончайшие операции, обычно производимые только в клиниках, и то с величайшей осторожностью1.

Описания и фотографии дальнейшей транспортировки тяжело пострадавших оставляют потрясающие впечатления. Трудно даже представить себе эту транспортировку, частично в заплечных корзинах, из цирка Аннапурны до долины Кали. Высотные носильщики, в своем большинстве шерпы, показали чудеса выдержки и мужества при транспортировке. Какой европеец был бы в состоянии с грузом в 80 кг за плечами пройти эти «дороги» через ледовые башни, плитчатые скалы, крупные осыпи, через бурную горную реку Миристи, по крутым травянистым полкам хребта Нильгири, сквозь бамбуковые заросли Чадзью-Кхола! Внизу, в главной долине, можно было наконец применить носилки, но здесь теперь бушевал муссон, и под его ливнями в течение 15 дней пришлось идти то вверх, то вниз через временные переправы, по залитым рисовым полям и в страшной влажной духоте, тяжело переносимой даже здоровыми людьми.

У Эрцога появились признаки гангрены, и Удо пришлось постепенно ампутировать Эрцогу все пальцы на руках и ногах, у Лашеналя все пальцы на ногах. Температура у пострадавших временами поднималась до 41°, и только пенициллин спасал положение.

6 июля в Бутвале они услышали рокот моторов ― грузовые автомашины ждали экспедицию.

В том же 1950 г. в районе Аннапурны Гимала, но с другой стороны, из долины Марсианди, действовала Британская экспедиция. Участниками этой экспедиции были: Г.У. Тилмен, руководитель, доктор Ч. Эванс, Д.X. Эмлайн Джонс, Д. О. М. Роберте, В.П. Пеккард (из Новозеландии) и ботаник Д.Г. Лаундс. Базовый лагерь экспедиции был разбит в районе деревни Манангбочи (3500 м), в сосновом лесу. Так как эта местность находится на дождливой стороне массива Аннапурны, характер растительности здесь выражен наиболее ярко.

После тщательного изучения обстановки Тилмен решил сделать попытку штурма Аннапурны IV (7524 м), а затем попытаться взойти и на величественную Аннапурну II (7937 м), вторую по высоте вершину массива. Если бы удалось покорить Аннапурну IV, можно было бы по соединяющему гребню продвинуть лагерь к подножию вершинной башни Аннапурны II. Но до этого дело не дошло. 14 июня долину заполнили мрачные муссонные облака и при решающем штурме из лагеря 4 (6860 м) британцы смогли подняться только до высоты 7300 м. Таким образом, им пришлось отказаться не только от Аннапурны II, но также и от Аннапурны IV.

Через несколько дней столь же безуспешно была совершена попытка восхождения на пик 7009 м, семитысячник, находящийся восточнее деревни Наургаон.

Осенью 1952 г. передовой отряд Японской экспедиции, имевший главной задачей разведку пути восхождения на вершину Манаслу, сделал новую попытку восхождения на Аннапурну IV, отчасти с целью акклиматизации и для осмотра западной стороны массива Манаслу. Однако из-за недостаточной акклиматизации японцы не смогли подняться даже до площадки второго лагеря Тилмена и были вынуждены вернуться с высоты 5800 м.

Зато три года спустя небольшая Немецкая экспедиция (ФРГ) провела очень успешную работу в районе верхней долины Марсианди. Немецкая экспедиция в Непал состояла всего из четырех человек: руководителя Гейнца Штейнмеца, Гарольда Биллера, Фрица Лоббихлера и Юргена Велленкампа. Снова исходным пунктом был Мананг-Бочи. Базовый лагерь был установлен на морене значительно выше главного лагеря японцев в 1953 г., в результате чего удалось обойтись тремя высотными лагерями: лагерем 1 на высоте 5350 м, лагерем 2, расположенным над ледовым сбросом, на высоте 6100 м, и лагерем 3, установленным на плато за «Кафедральным собором» на высоте 6450 м.

Лоббихлер из-за болезни был вынужден остаться в лагере 2, в то время как три его товарища 30 мая штурмовали Аннапурну IV, вершины которой они достигли после тяжелой борьбы в 17 часов 30 минут. Погода была хорошей, окружающая панорама при вечернем солнце необычайно красивой. При подъеме восходители оставили бивачное снаряжение в трещине (примерно на 7100 м). Спускаясь, они достигли этой пещеры только в темноте и, не имея времени для организации бивака, провели ночь, сидя втроем на надувном матраце в одних пуховых костюмах.

Дальнейший спуск происходил точно по программе. За этим восхождением последовал заслуженный отдых, небольшие экскурсии и короткое восхождение на вершину Пизонг-пик (6113 м). Затем группа переместилась в Наургаон и, невзирая на наступление муссона, покорила 2 июля молниеносным штурмом пик 7009 м, на котором в 1950 г. потерпела неудачу экспедиция Тилмена. На этот раз чувствовал себя плохо и был вынужден отказаться от восхождения Биллер. Лоббихлер, наоборот, теперь был в форме и чрезвычайно счастлив, что ему удалось взойти на семитысячник.

После путешествия вокруг всей группы вершин Аннапурны экспедиции перед окончанием своей работы удалось, причем в тяжелых условиях, совершить восхождение на западную вершину Ламюнг (6200 м). В общей сложности перечень покоренных вершин составил: два семитысячника, пять шеститысячников и четыре пятитысячника. К числу достижений следует отнести уточнение топографии района. Очень хороши также и фотографические «трофеи». Поскольку участники экспедиции оставались в стране до осени 1955 г. и только в декабре вернулись на родину, у них оказалось достаточно времени и для проведения некоторых этнологических и зоологических наблюдений. Эта экспедиция стала для «четырех в Гималаях» незабываемой, лучшей порой их жизни. К сожалению, продолжение было печальным: летом 1956 г. Юрген Вилленкамп во время восхождения в Бергелле (Швейцария) сорвался, получил тяжелые травмы и неделю спустя скончался в больнице.

В период между японской попыткой восхождения на Аннапурну IV в 1952 г. и немецким восхождением в 1955 г. была поверхностно обследована южная сторона группы Аннапурны. В марте 1953 г. Б. Р. Гудфеллоу и Фр. Яте прошли в район севернее Покхары. В их распоряжении было всего 14 дней. К тому же была ранняя весна, и поэтому не могло быть и речи о серьезном восхождении. Однако это была все же первая рекогносцировка верхнего Мади-Кхола (южнее Аннапурны IV-II) и Сети-Кхола (южнее Аннапурны III, 7577 м). Их сообщения о ее результатах были интересными, но не обнадеживающими ― похожие на теснины ущелья уже в нижней своей части являются серьезными преградами. К тому те здесь приходится сталкиваться с суеверием жителей, их страхом перед горными духами, которых ни в коем случае нельзя беспокоить. Этим объясняется недоброжелательное отношение жителей к экспедициям. Однако этот район, наверно, самый грандиозный из всех районов Гималаев.

Над низменностью Покхара (700-900 м), над его субтропическими долинами, возвышаются вершины от 7000 до 8078 м, относительное превышение которых вдвое превосходит высоту Маттергорна1 над Церматтом, а находящаяся на переднем плане вершина удивительно похожа на своего собрата в Швейцарии. Это гора Мачапучаре, что означает «рыбий хвост», ибо эту двуглавую вершину при некоторой фантазии можно сравнить с хвостовым плавником исполинской рыбы.

Вершины Жанну (7710 м) в группе Канченджанги, Ама-Даблам (6856 м) в районе Эвереста, Мачапучаре (6997 м) в центральном Непале и Мустаг Товер в Каракоруме ― вот знаменитые представители романтической красоты, сравнимые с Маттергорном, но превосходящие его гималайским масштабом. Теперь, когда и в Гималаях наблюдается быстрый переход к «акробатическому альпинизму», эти вершины стали желанными целями, даже если высота их немного ниже магической линии 7000 м.

Весной 1956 г. майор Д. О. М. Роберте разведывал подход по теснинам Моди-Кхола (не Мади-Кхола!) до западного подножия хребта Мачапучаре. Год спустя он по этому же пути прошел с небольшой спортивной экспедицией. Кроме него в состав экспедиции входили английские альпинисты Роджер Чарлей, Давид Кук, Уил-фрид Нойс и Чарлз Вайле. Среди шерпов находился знаменитый Анг Ньима.

18 апреля 1957' г. альпинисты с 50 носильщиками вышли из местечка Покхара, имеющего теперь маленький аэродром. Четырехдневным маршем они прошли через Гандрунг до Чомронга, последней деревни на их пути, затем с трудом пробрались через бамбуковые заросли вверх по теснине Моди. 24 апреля был установлен базовый лагерь в 20 м от реки на высоте 4000 м на правой (западной) стороне Моди-Кхола.

Подход к северному гребню Мачапучаре снизу закрывается гигантскими скальными стенами, лишь в одном месте они прорезаны снежным кулуаром. Пройдя этот кулуар, альпинисты 27 апреля установили лагерь 1 на высоте 4900 м.

К огорчению непальского офицера связи, команда британских альпинистов разделилась теперь на две группы: Роберте и Вайле хотели разведать пик 7256 м, вершину западнее Моди-Кхола. Название Ганеш, которое, видимо, принято для этой вершины, не очень удачно, так как его можно легко спутать с районом Ганеш Гимала, расположенным северо-северо-западнее Катманду. Разумнее было бы назвать этот пик Моди или Модитсе. Ранее принятую высотную отметку этой вершины 23607 футов = 7195 м после уточнения Робертсом и Вайле, по-видимому, следует исправить на 23807 футов = 7256 м.

Модитсе и Мачапучаре являются западной и восточной сторожевыми башнями цирка южной стороны Аннапурны Гимала, и, естественно, все альпинисты «заигрывают» с этими двумя красивыми вершинами. При первой разведке вершины Модитсе из-за глубокого снега была достигнута лишь высота 5940 м.

В другой группе, оставшейся в Мачапучаре, произошел неприятный инцидент. Чарлей заболел полиомиэлитом и с большими трудностями был транспортирован в госпиталь в Покхара. Несмотря на это, работа у вершины продолжалась. Кук и Нойс из лагеря 2 достигли Северного седла, но убедились, что прохождение северного гребня на всем его протяжении практически невозможно. Следовательно, необходимо было выйти на гребень южнее, ближе к вершине. Для этого прежде всего требовалось установить лагерь 3, на высоте около 6100 м на ледовом выступе, примерно на 2/3 высоты стены.

Преодоление этой изрезанной желобами ледово-снежной стены потребовало большой работы по вырубке ступеней, а для страховки пришлось навесить перила на протяжении 270 м. Оставшиеся 200 м подъема на гребень также были пройдены с большим трудом, пришлось дополнительно протянуть еще 60 м перил, и лишь после этого Нойсу удалось пробить карниз на гребне.

Острый ледовый гребень, ведущий к скальному ребру, выглядел столь устрашающе, что альпинисты решили сделать попытку его обхода по восточному склону. Они вбили на гребне деревянный кол, который мог быть использован для организации спуска на обе стороны. Затем оба британских альпиниста спустились по веревке на 60 м по крутому желобу в сторону Сети-Кхола. Далее последовал 400-метровый траверс в южном направлении ― рискованный отрезок пути, так как он проходил по крутому восточному склону, покрытому толстым слоем ненадежного снега. Наконец они вышли на безопасное место ― некрутое фирновое поле, где и решили установить лагерь 4 (6200 м). Возвращение в лагерь 3 было таким же трудным, как и последующее повторное прохождение этого опасного участка вместе с тремя тяжело нагруженными шерпами ― Анг Ньима, Таши и молодым Анг Тзерингом. Но все обошлось благополучно, и 17 мая был установлен лагерь 4.

Однако надежда выйти теперь без особых трудностей на верхнюю террасу под вершинным взлетом к Мачапучаре, к огорчению восходителей, не оправдалась. На первый взгляд дальше восточного ребра, хорошо заметного скального бастиона, вообще не было пути. Здесь в сторону Сети-Кхола обрывалась отвесная стена; но все же нашелся путь обхода: вправо по острому, буквально как нож, ребру в направлении основного гребня, дальше с помощью веревочной лестницы вниз 7,5 м, затем 90-метровый спуск по веревке на как бы приклеенную к стене полку и оттуда ― через два громадных бергшрунда ― выход на террасу верхнего ледника. Там Кук и Нойс установили 1 июня лагерь 5.

Следующий день должен был быть решающим. В 4 часа 15 минут утра альпинисты вышли из лагеря. Было хорошее солнечное утро, но здесь, на северной стороне, им пришлось буквально по колено месить снег, пока они не добрались до бергшрунда. Над бергшрундом вздыбилась крутая стена, уходящие к предвершинному гребню ребра которой походили на античную колоннаду ― до такой степени она была изборождена желобами. И все это состояло из чистого льда! Каждую ступень, каждую зацепку пришлось вырубать с большим трудом, и поэтому альпинисты очень медленно продвигались вперед. До вершины было уже недалеко, возможно не более 40-50 м (150 футов), но какая из этих башен на гребне самая высокая, по какому из ребер нужно выходить на вершину? Снизу это определить трудно.

А погода портится, и окружающие высочайшие вершины ― Дхаулагири, Аннапурна I и Манаслу ― исчезают в облаках, снег падает все сильнее. Значит, надо поворачивать назад. И Нойс с Куком были очень рады, "когда, спустившись, нашли наполовину заваленную снегом палатку лагеря 5. 3 июня они продолжили спуск в базовый лагерь. Спуск был довольно рискованным, но прошел благополучно.

Многие газеты поместили сообщения, что Мачапучаре, непальский Маттергорн, покорен Британской экспедицией 1957 г. Но это не верно. Согласно строго правдивому, скорее скромному, чем преувеличенному сообщению, связка Нойс ― Кук вернулась, не доходя примерно 150 футов до вершины. Безусловно, это немного, примерно две длины веревки, а при восхождении на Канченджангу в 1955 г. нога человека тоже не ступала на вершину. Но там пришлось считаться с религиозными чувствами местного населения ― альпинисты остановились в 1,5 м под вершиной, хотя можно было без труда подняться наверх. Но при восхождении на Мачапучаре это был не добровольный отказ. Изборожденная ледовая стена, ведущая к вершинному гребню, была исключительно трудной и требовала от восходителей долгой напряженной работы. Расположение вершины точно не было известно, и к тому же переменилась погода. Все это вынудило восходителей отступить. Это было, безусловно, одним из сложнейших и опаснейших альпинистских мероприятий в Гималаях, но все же первовосхождением на Мачапучаре оно не было.

Для нового штурма можно выбрать скальный юго-западный гребень, по которому, видимо, возможен прямой выход на южную вершину, уступающую северной по высоте всего несколько метров. И этот маршрут, несомненно, тоже очень трудный, но, вероятно, менее опасный, чем длинный северный гребень.

В том же году в районе Аннапурны действовала вторая Британская экспедиция. Аннапурна II (7937 м) уже давно привлекает внимание многих знатоков Гималаев. После восьмитысячников, чья «распродажа» скоро придет к концу1, Аннапурна II ― одна из высочайших, еще не покоренных вершин Гималаев, да и маршрут на нее известен еще с 1950 г.: из Манангбота в долине Марсианди, через Аннапурну IV (7524 м) или через ее плечо к гребню, соединяющему Аннапурну IV с Аннапурной II, где нужно установить последний лагерь, и, наконец, выход через северо-западный гребень Аннапурны II на вершину.

Небольшая Британская экспедиция 1957 г. намеревалась действовать именно таким образом. Она состояла из Чарлза Эванса, одного из опытнейших гималайцев, и Д. П. Девиса, со знаменитым Дава Тенсингом в качестве сардара и тремя превосходными шерпами ― Уркиеном, Мингма Тзерингом и Пазангом Сонам.

Задержанные необычайно большим количеством зимнего снега, они могли установить базовый лагерь только 16 апреля. 4 мая был установлен лагерь 4 на главном гребне, примерно на высоте 7000 м, недалеко от того места, где немецкие альпинисты (ФРГ) в 1955 г. во время спуска имели заранее подготовленный бивак. Отсюда Эванс ― Девис на следующий день поднялись за три часа на вершину Аннапурны IV (7524 м), покоренную, таким образом, второй раз. Погода была плохая, нельзя было и думать о восхождении на Аннапурну II. Поэтому Эванс вернулся со своей группой на два дня в базовый лагерь.

15 мая они снова поднялись в лагерь 4. На следующий день обошли вершину Аннапурны IV по плечу и намеревались продвинуть лагерь 5 к подножию вершинного обелиска Аннапурны II, то есть на гребень между обеими вершинами. Но, продвигаясь по этому гребню к Аннапурне II, вначале приходится терять значительную высоту, к тому же гребень имеет большую протяженность, а погода безнадежно портилась. Отступление стало неизбежным. Отвоевывая у снежной пурги буквально шаг за шагом, только в сумерки удалось достичь лагеря 4, где уже не осталось никаких людских резервов.

Последующие два дня во время спуска в базовый лагерь плохая погода сохранялась, она не улучшилась и в течение всей следующей недели. Для возвращения в Катманду избрали путь через Муктинатх и долину Кали-Гандаки в Покхара.

Более удачливой оказалась проходившая через три года большая экспедиция под руководством полковника Д. О. М. Робертса (британский военный атташе в Катманду), которая состояла из шести британских, трех индийских и двух непальских офицеров. Сардаром снова был Дава Тенцинг. 18 мая 1960 г. К. И. С Боннингтон, Р.X. Грант и Анг Ньима в 16 часов поднялись на вершину Аннапурны II (7937 м). Кроме того, шерпы Уркиен и Мингма Тзеринг для своего личного удовольствия повторили восхождение на Аннапурну IV (7524 м).

Наша картосхема группы Аннапурны не претендует на большую точность. Но и она показывает, как много еще непобежденных вершин есть в этом районе. Из семитысячников я называю только Нильгири (7031 и 7148 м). Ледовый храм ― слишком примитивное название для такого орографически важного пункта, как пик 7255 м, Гангапурну (7315 м), Аннапурну III (7577 м), Мачапучаре (почти 7000 м), Модитсе (7256 м), Фанг (7160 м).

18 ноября 1957 г. я пролетал самолетом из Катманду в Покхара и обратно. Расположенная вблизи группа Аннапурна оставила у меня, испытанного гималайца, незабываемые впечатления!

Вершины группы Аннапурны (1961-1966 гг.).

В мае 1961 г. участниками Индийской экспедиции, руководимой М. С. Коли, была покорена Аннапурна III (7577 м): на вершину взошли два индийских альпиниста и один шерп.

В 1962 г. в районе Аннапурны действовала Голландская экспедиция, имеющая преимущественно научные цели. Ее руководителем был профессор геологии Амстердамского университета, доктор К.Г. Эгелер, составивший еще с четырьмя геологами и врачом научную часть экспедиции. Собранные ими 1800 образцов горных пород подвергались в Амстердаме петрографическим и палеонтологическим исследованиям.

Альпинистская группа этой экспедиции, состоящая из пяти человек и возглавлявшаяся французским альпинистом высшего класса Лионелем Тэрреем, добилась блестящего успеха. 19 октября группой было совершено первовосхождение на технически сложную северную вершину Нильгири (7032 м). На вершину поднялись Тэррей, Хальгер, братья Павел и Петр ван Лоокерен, Кампанье и сардар Вагдхи. Маршрут проходил по северному склону и затем по северо-западному гребню, оказавшемуся вопреки ожиданиям очень трудным. По пути восхождения пришлось соорудить три высотных лагеря, самый высокий из которых был установлен на 6500 м.

Всемирно известная вершина Мачапучаре (6997 м) решением непальского правительства закрыта для восхождений. Эта сказочно красивая вершина должна оставаться на вечные времена непокоренной.

Осенью 1963 г. в верховьях долины Кали-Гандаки работала Франко-Швейцарская геологическая экспедиция. Руководителем был аббат Пьер Борде из Парижа, геологи: аббат Моутрэ (Лион), М. Рени (Монпелье) и Даниель Крюммермахер (Женева).

Главной базой они выбрали деревню Иомоссон, в трех часах хода севернее Тукучи, откуда совершили экскурсии в районы Тинигаона, Кагбени и Муктинатха, где собрали богатый геологическай материал.

В свое время Д. Роберте определил высоту 7253 м не совсем самостоятельной вершины, возвышающейся на гребне между Рок Нуар и Гангапурной, и назвал ее Ледовый храм. Это временное, хотя не совсем удачное название, так и закрепилось за этой вершиной. Она и была целью экспедиции Всеяпонского альпинистского союза в 1964 г. В экспедиции участвовали: Сумио Шима в качестве руководителя, еще шесть японских альпинистов, шесть шерпов и около 100 носильщиков.

10 сентября экспедиция покинула Покхара (куда она прибыла самолетом) и прошла вверх по долине Моди к южному леднику Аннапурны (иногда его называют западный ледник Аннапурны).

Маршрут проходил через очень трудный ледопад, расположенный на высоте между 5500 и 5800 м. Лагерь 5- самый верхний ― был установлен на 6220 м. С дополнительного бивака (около 6525 м) М. Нисимура и шерп Дорье 16 октября достигли вершины, определив ее высоту по показаниям анероида в 7150 м.

В это же время совсем рядом действовала другая Японская экспедиция, организованная альпинистским клубом Киотского университета под руководством X. Хигучи. В ее состав входили шесть японских альпинистов и четыре шерпа. Целью экспедиции был пик Моди (7256 м), названный ранее Аннапурна южная, или Ганеш. Последнее название следует признать особенно неудачным в связи с тем, что ее легко спутать с вершиной Ганеш Гимал (7406 м). А против названия Аннапурна южная говорит то обстоятельство, что и без этого приходится различать четыре вершины Аннапурны, а кроме того, Аннапурна IV (7524 м) и Аннапурна II (7937 м) находятся южнее пика 7256 м. Поэтому я и раньше был за то, чтобы назвать этот пик Модисте.

Базовый лагерь (4000 м) был установлен западнее долины Моди, на южной стороне южного ледника Аннапурны. Пять высотных лагерей, установленных на восточном склоне пика Моди, находились на высотах 4600, 5200, 5600, 6200 и 6600 м. В нижней части маршрута приходилось форсировать несколько лавиноопасных мест, а в верхней его части на протяжении более 700 м пришлось навешивать перильные веревки. Один сложный участок удалось преодолеть с помощью 10-метровой деревянной лестницы. 13 октября X. Иосина, М. Кимура и И. Ачета вышли на первый штурм и достигли в 15 часов средней вершины (около 7150 м). Для подъема на две другие вершины, которые несколько выше, им не хватало времени. 15 октября связка С. Умео ― Мингма Тзеринг достигла высочайшей точки горы ― южной вершины (7256 м). В этот же день X. Хигуси и Карма Шерпа хотели подниматься на северную вершину (около 7200 м), но из-за нехватки времени им пришлось довольствоваться предвершиной высотой около 7100 м. 20 октября все возвратились в базовый лагерь.

В ожидании местных носильщиков осталось еще свободное время, которое было использовано для разведки трех ледников, расположенных на южной стороне главного хребта и посылающих свои воды к реке Моди-Кхола. Эти ледники в свое время получили не совсем удачные названия: так, например, «Южный ледник» находится западнее «Западного ледника». Попутно во время этой разведки со стороны «Южного ледника» было совершено первовосхождение на небольшую вершину Тент-пик (5945 м). 3 ноября все вернулись в Покхара.

Немецкая (ФРГ) Гималайская экспедиция 1965 г. Ее участниками были опытные альпинисты Гюнтер Хаузер (руководитель), Людвиг Грейсль, Клаус Эккерлейн (врач), Карл Хейнц Элерс, Германн Келленспергер, Эрик Рейсмюллер, Отто Зейбольд и Герберт Вюнше.

Подход от Покхара по долине Моди был усложнен плохой погодой, к тому же трудно было набрать достаточное количество носильщиков.

6 апреля прибыли на место базового лагеря (3750 м). Разведки маршрутов по глубокому свежевыпавшему снегу стоили больших трудов, а специально привезенные с собой лыжи были потеряны, как и часть грузов. Вершина Гангапурна потребовала пяти высотных лагерей: лагеря 1 (4300 м), 2 (4900 м), 3 (5700 м), 4 (6200 м), 5 (6800 м). Лагерь 1 находился под защитой морены, тем не менее неоднократно разрушался воздушным потоком огромных пылевидных лавин. Позже, во время спуска, лагерь 4 был накрыт лавиной, под глыбами которой на глубине 2-3 м оказались погребенными почти в течение часа два человека (Элерс и Пурбар Китар). Счастье, что они были вовремя извлечены из-под снега и что Н. Г. Э. 1965 г. ― не говоря о нескольких обморожениях ― благополучно завершила свою работу.

Самым трудным участком восхождения была 400-метровая ледовая стена крутизной 55° под перевалом между Аннапурной II и Гангапурной. Обработка этого ключевого участка между лагерями 4 и 5 потребовала недели напряженного труда. 6 и 8 мая восемь немецких альпинистов и три шерпа ― сардар Анг Темба, Пху Дорье II и Пемба Норбу ― поднялись на гордую вершину Гангапурна (7426 м, согласно новому измерению). Это один из тех редких случаев, когда весь альпинистский состав экспедиции поднялся на высокую и трудную гималайскую вершину.

Но экспедиция не довольствовалась одним этим достижением. После короткого отдыха в базовом лагере альпинисты штурмовали еще вершину Ледовый храм.

Главные трудности состояли в преодолении крутого и опасного ледопада между 5600 и 5900 м, где немецкие альпинисты не могли следовать по маршруту японских альпинистов, так как у них после восхождения на Ганга-пурну уже не хватало ледовых крючьев. Без этих технических средств им пришлось делать обход участка, что потребовало много времени и труда. Пришлось устанавливать четыре высотных лагеря: лагерь 1 (4450 м), 2 (5200 м), 3 (5700 м) и 5 (6300 м). Наконец 29 мая Эккерлейн, Грейсль, Рейсмюллер, Зейбольд и Вюнше с верным шерпом Киппа стояли на платообразной вершине Ледовый храм (7150 м), наслаждаясь хорошей погодой и сказочной панорамой. vАннапурна I (8070 м) казалась отсюда недалекой, но длинный восточный гребень через Рок Нуар к знаменитому первому восьмитысячнику потребовал бы установки еще нескольких промежуточных лагерей. Одна из задач второго восхождения на Ледовый храм и состояла именно в том, чтобы разведать этот главный маршрут будущего.

Тем временем Хаузер и Келленспергер с шерпом Пурбар Китар обратили свои взоры на Тент-пик, имеющий высотную отметку 5945 м, но по показаниям анероида только 5550 м. Эта небольшая вершина в центре большой дуги группы вершин Аннапурны является для топографа особенно удачной точкой. Тогда еще не было известно, что осенью 1964 г. японцы уже были на Тент-пике. Таким образом, в действительности восхождение немецких альпинистов было вторым восхождением, но это маленькое разочарование не имело особого значения для Хаузера и Келленспергера, так как с вершины Тент-пика при чудесной погоде ими была заснята отличная круговая панорама, имеющая большую картографическую ценность, тем более что Хаузер с помощью взятого с собой теодолита проводил измерения базисов и уточнил высотные отметки окружающих известных и неизвестных вершин, внеся соответствующие поправки в имеющиеся схемы.

Геологический обзор.

Аннапурна Гимал, по определению Тони Хагена,- геологически самая интересная группа гор всего Непала. Южный склон состоит из наклонной на север кристаллической серии пород. Большой бассейн осадочных пород тибетского синклинория показывает необычайно полную и мощную последовательность слоев, чей возраст можно установить с помощью находок окаменелостей, например ракообразных силура, растительности каменноугольного периода, аммонитов и белемнитов юрских формаций и т.д.

Синклинорий имеет сильную складчатость с опрокидыванием складок в направлении, обратном давлению.

Аннапурна I состоит из гранитов и смешанных гнейсов покрова Катманду-5. Вершина Мачапучаре обязана своей смелой конфигурацией гранитным гнейсам покрова Катманду-4. В противоположность этому вершины Гангапурна (7315 м) и Аннапурна III (7577 м) находятся в области обратной складчатости тибетских осадочных пород. Особенно красиво смотрится на Аннапурне III (7937 м) сильная складчатость известняков. Зона Покхара, которую следует причислить к пермской формации, нарушена только локально.

Даулагири.

Название Дхавалагири, или Дхаулагири, ― санскритское: «дхавала» означает белый, «гири» ― гора. Таким образом, Дхаулагири ― это «Монблан Гималаев».

Официальная высота Дхаулагири все еще считается 26795 футов = 8167 м, но по новым измерениям высотная отметка должна быть поднята до 8222 м.

С 1818 г. Дхаулагири некоторое время считалась высочайшей в мире, пока ее слава также на время не перешла к Канченджанге (8585 м), а затем к истинному владельцу ― Джомолунгме (8848 м).

До 1949 г. Дхаулагири была известна лишь по наблюдениям издали. Только в октябре 1949 г. профессор, доктор Арнольд Хейм (Цюрих) получил возможность совершить разведывательный полет, результатом которого были несколько ценных фотографий и небольшой фильм. К сожалению, индийский пилот поднялся только до 4600 м. Несколько месяцев спустя начала свою подготовку Французская Гималайская экспедиция 1950 г., которая со своей базы в Тукучи вышла к Дхаулагири.

Разведка северной стороны привела альпинистов из Тукучи к долине Кали-Гандаки, затем через Дамбуш-Кхола, по-местному Дана-Кхола, и два перевала ― в закрытую долину и далее, траверсируя ее верховья, к третьему перевалу, который с 1953 г. называется «Французским». Оттуда наконец можно было увидеть Дхаулагири, отделенную от наблюдателей сильно разорванным ледником Майянгди. Крутая, почти гладкая, северная стена вершины выглядела не очень обнадеживающей.

Выше Ларюнга (долина Кали) они вышли на восточный ледник, где в ледопаде на высоте 5500 м были вынуждены остановиться. Предпринятая атака юго-восточного гребня позволила увидеть еще одну из страшнейших стен Гималаев ― 2500-метровую южную стену Дхаулагири, напоминающую по своей структуре северную стену Эйгера1, но значительно превышающую ее масштабом. Поэтому Французская экспедиция направилась к другой вершине этого района ― к Аннапурне, где было больше шансов на успех.

Зимой 1952/53 г. Академический альпийский клуб Цюриха обратился ко мне с просьбой порекомендовать район, где можно было бы провести Гималайскую экспедицию с небольшим числом участников. Я им посоветовал подняться по Маянгди-Кхола одним из правых боковых ущельев Кали (или Кришна Гандаки) и разведать западную и северную стороны Дхаулагири и по возможности сделать оттуда попытку восхождения. Это были семь швейцарцев: Бернхард Лаутербург (руководитель), Руди Пфистерер (врач), Андре Рош, Петер Браун, Марк Эйхельберг, Ганс Хусс и Руди Шатц.

Известная до сих пор долина Майянгди-Кхола оказалась очень трудным маршрутом похода. Целыми днями приходилось с помощью кукри ― широкого, тяжелого и острого гхуркского ножа ― прорубаться сквозь девственные леса, строить переправы, подниматься и спускаться по крутым склонам и теснинам, чтобы за день продвинуться хоть на несколько километров. Из теснины Майянгди западный гребень Дхаулагири оказался недоступным. Зато со стороны ледника Майянгди было найдено ребро, по которому, избегая лавинной опасности, можно было выйти на верхнюю фирновую террасу. Затем фирновый склон стал значительно круче, и лагерь 5 пришлось расположить на неуютном месте.

Штурм Дхаулагири Шатцем и Брауном 29 мая 1953 г. ― в день покорения Джомолунгмы ― был только разведкой боем без надежды на победу. С верхнего края так называемой груши они отослали трех шерпов назад. Только позже они узнали, что шерпы сорвались в крутом снежном кулуаре рядом со скалами «груши» и скатились на несколько сот метров. Шерпы почти не получили повреждений, и вскоре они самостоятельно пришли к лагерю 4. Между тем Шатц и Браун с 14-килограммовыми кислородными аппаратами за спиной шли дальше, не подозревая о случившемся. На высоте 7300 ― 7400 м лазание становилось все труднее и опаснее ― пушистый снег покрывал крутые, гладкие, без зацепок, известковые полки.

Поэтому швейцарцы решили отступить. Дхаулагири оказалась достойным противником.

Заслуживает благодарности проведение швейцарцами дальнейшей глубокой разведки всего района: участники экспедиции поднимались к южному перевалу (около 5500 м) и имели возможность наблюдать чудовищную южную стену собственно Дхаулагири, известную как Дхаулагири I. Были сделаны снимки Дхаулагири Гимала с ее семитысячниками (северо-западнее Дхаулагири I) и покорен один шеститысячник; северо-восточное седло (5700 м), которое французы в 1950 г. безуспешно штурмовали из долины Кали, было достигнуто с запада. Был совершен переход через «Французский» перевал (около 5200 м) и севернее его пройдена верхняя часть «скрытой долины», пока непроходимые теснины не вынудили швейцарцев вернуться. Наконец через Дамбуш-Кхола они достигли долины Кали (или Кришна Гандаки), посетили знаменитое священное место Муктинатх, прошли южнее Тукучи и тем самым завершили маршрут вокруг массива Дхаулагири I.

Базируясь на исключительно ценных разведывательных данных швейцарцев, в 1954 г. большая Аргентинская экспедиция под руководством Франциско Ибаньеса попыталась совершить восхождение в предмуссонное время. Чтобы установить высотный лагерь 6 (7000 м) на черепицеобразных плитах «груши», пришлось выровнять площадку с помощью взрывов. На это сержанту Годою, опытному минеру, потребовалось три дня работы. Непосредственно под западным гребнем была найдена площадка для лагеря 7 (7500 м).

Отсюда 1 июня 1954 г. вышли на штурм две связки: Герхарт Ватцль ― Пазанг Дава Лама и Альфредо Маньяни ― Анг Ньима II. Гребень был достигнут скоро, но непроходимые башни на нем заставили восходителей искать обходный путь по узким полкам с южной стороны. В 17 часов они снова вышли на главный гребень уже на высоте более 7900 м. Не доходя всего 250 м до вершины, они вырыли снежную пещеру и в ней провели ночь. Погода портилась. Вместо того чтобы на следующее утро выйти на вершину, на что, по их расчетам, потребовалось бы не более двух-трех часов, пришлось сквозь сильную снежную пургу и ураганный ветер пробиваться вниз к лагерю 7, куда они добрались только к 21 часу. Там их ожидал руководитель экспедиции Ибаньес, получивший тяжелые обморожения. Его транспортировка ― это страшный путь страданий и мучений не только для него, но и для его спутников, также получивших обморожения, хотя и более легкие. В конце июня Ибаньес умер в госпитале в Катманду. Так трагически окончилась эта мужественная попытка, которая при более благоприятной погоде могла бы привести к победе.

Дхаулагири Гимал западнее «Французского» перевала долгое время оставалась неизвестной, хотя в ее грандиозном гребне находятся шесть семитысячников, располагающихся с востока на запад в следующем порядке: Дхаулагири II (7751 м), III (7702 м), IV (7584 м), V (7640 м), VI, или Чурен Гимал (7363 м), и VII, или Путха Хиунчули (7239 м). Первым человеком, прошедшим с севера вдоль этой гигантской стены, был доктор Герберт Тихий с Пазангом Дава Лама. Это было осенью 1953 г. Доктор Тони Хаген в 1952 г. с самолета снял весь хребет с юга. Он работал с марта по июль 1954 г. на северной стороне Дхаулагири Гимал. Это была небольшая, чисто научная экспедиция, давшая значительные результаты, несмотря на большие затруднения в снабжении, тяжелые заболевания и начавшийся муссон, создававший временами отчаянное положение. Одинокому исследователю с небольшой группой носильщиков пришлось приложить все усилия, чтобы благополучно вернуться по теснинам Кали-Гандаки в Покхара.

Осенью 1954 г. И. О. М. Роберте и Г. Лоример предприняли очень интересную разведку этого района. От Лера в Индии до Бутвала в Непале. Все имущество и состав экспедиции транспортировались в двух маленьких автомашинах. Затем они прошли через Янгла Бханюанг (4730 м, перевал западнее Дхаулагири Гимал) в Бар-бунг-Кхола, к большой продольной долине у северного подножия хребта. В общем потребовалось 28 дней, чтобы Добраться до Мукута, выбранного местом базы.

Оттуда они поднялись на два шеститысячника, разведали этот совершенно неисследованный район, после чего выбрали целью Путха Хиунчули (7239 м) ― западный бастион Дхаулагири Гимал. Из высотного лагеря 3 (примерно на 6480 м) Роберте и Анг Ньима совершили первовосхождение на эту несложную, но очень красивую вершину. По окончании работы экспедиции участники ее перешли с яками из Мукуты в Тукучу (на что им потребовалась неделя) и по обычному торговому пути добрались до Покхара. Это было приятное путешествие. В Покхара теперь есть небольшой аэродром, откуда быстро можно попасть в Катманду.

В 1955 г. в этот район направилась состоящая из шести немцев (ФРГ) и четырех швейцарцев Вегетарианская Гималайская экспедиция под руководством Мартина Мейера (Мюнхен). Программа экспедиции наряду с восхождением на Дхаулагири I предусматривала изучение работоспособности человеческого организма на больших высотах при вегетарианском режиме питания (в соответствии с современными проблемами о преобразовании методов питания). Но связка Вернер Штайбле ― Пазанг Дава Лама из-за непогоды смогла подняться только до 7400 м, в то время как в районах Канченджанги, Макалу и Эвереста в предмуссонное время 1955 г. метеорологические и снежные условия были исключительно благоприятны. На Дхаулагири, видимо, свой микроклимат.

В 1956 г. вторая Аргентинская экспедиция под руководством полковника Э. Хуэрта по известному маршруту (северное ребро ― «груша») в мае предприняла две попытки и достигла высоты 7600 м. В 1958 г. остатки четырех аргентинских палаток были найдены на высоте 7550 м и выше их обнаружены веревочные перила. Пазанг Дава Лама во время одного разговора в Катманду рассказывал, что вторая Аргентинская экспедиция поднималась до 7900 м.

В 1958 г. третья Швейцарская экспедиция предприняла новую попытку взятия этой вершины. Пять участников ― Руди Эйзелин, Фр. Хехлер, Д. Хекер, Г. Рейзер и К. Винтерхалтер ― выехали 15 января 1958 г. из Цюриха на двух автомашинах-вездеходах и 7 марта прибыли в Новый Дели. В Бомбей вылетели Вернер Штайбле (руководитель экспедиции) и Макс Эйзелин, а также врач И. Гайдукевич.

10 апреля базовый лагерь был установлен на леднике Майянгди (4600 м). По хорошо известному маршруту r соответствии с планом были установлены лагеря 1 (5200 м), 2 (5660 м), 3 (5950 м) и 4 (6550 м) в ледовой пещере, но в период с 8 по 15 мая плохая погода препятствовала дальнейшему продвижению.

Только 17 мая удалось установить лагерь 5 (7150 м) на специальной решетке из легкого металла; на следующий день были протянуты веревочные перила почти до западного гребня, после чего был оборудован лагерь 6 (7550 м). Для обещающего успех заключительного штурма требовалась еще установка лагеря 7 на высоте 7900 м, но свирепая пурга и обильные снегопады делали невозможным какое-либо передвижение в направлении вершины. 27 мая половина состава экспедиции попала в небольшую лавину, но, к счастью, никто серьезно не пострадал. Лавина, засыпавшая ледовую пещеру лагеря 4, тоже не причинила большого вреда.

2 июня экспедиция покинула базовый лагерь и прошла через «Французский» перевал (около 5200 м) по Дамбуш-Кхола на Тукучу.

Восхождения на непокоренный восьмитысячник, на высочайшую, еще не взятую вершину мира были расписаны уже на несколько лет вперед. В 1959 г. очередь принадлежала австрийцам. Макс Эйзелин, участник экспедиции 1958 г., во время пребывания в Вене указал, что принятый до сих пор маршрут по «груше» (путь по северо-западной стене) имеет много отрицательных сторон, и рекомендовал тщательно изучить северо-восточное ребро, где, по его мнению, возможен подъем на вершину. Этот совет с его стороны был, что называется, великодушным поступком. Ведь он дал своим конкурентам ― кандидатам на восхождения в 1959 г. очень ценную рекомендацию, в то время как он, согласно заявке, мог совершить попытку восхождения только в 1960 г.

Разумеется, и другие альпинисты уже раньше подумывали о северо-восточном седле (5700 м) и северо-восточном гребне. Первыми были французы, которые в 1950 г. безуспешно пытались достигнуть этой седловины между вершинами Тукуча (6915 м) и Дхаулагири I с востока, из ущелья Кали. Правда, тогда такого опытного альпиниста, как Лионель Тэррей, северо-восточный гребень не прельщал. Затем в 1953 г. связка швейцарцев Лаутербург ― Пфистерер через сильно разорванный ледник Маянгди прошла с запада до северо-восточного седла, но швейцарцы выдохлись на маршруте «груша» и вынуждены были вернуться. В 1954, 1955 и 1956 гг. все нацеливались заранее на маршрут по северо-западной стене. Таким образом, первая попытка с северо-востока осталась за Австрийским гималайским обществом. Руководителем был Фриц Моравец, экспедиционным врачом ― Вильфрид Верле, альпинисты: Отмар Кучера, Стефан Пауэр (кинооператор), Карл Прейн, Ганс Ратай (фотограф), Генрих Ройсс (заместитель руководителя) и Эрих Ванис. Сардаром во главе 13 шерпов был испытанный Пазанг Дава Лама. Для транспортировки грузов из Покхара до ледника Майянгди было нанято 177 носильщиков. 4 апреля после 16-дневного марша головной отряд достиг места базового лагеря у северного края ледника (4500 м). Четыре дня спустя началась разведка, которая прошла успешно, и единогласно было принято решение штурмовать Дхаулагири через северо-восточное ребро. Даже Пазанг Дава Лама, лучший знаток Дхаулагири, был в восторге от нового маршрута.

Быстро возникали высотные лагеря: 1 (5200 м), 2 (5700 м) на северо-восточном седле, 3 (6100 м) и 4 (6500 м). Подготовка к восхождению шла хорошо, и все были преисполнены надеждой. И тут экспедицию постиг тяжелый удар. Сообщение руководителя от 29 апреля из лагеря 2 гласило: «После завтрака все присутствующие участники экспедиции разошлись по своим палаткам. Как говорил Ганс Ратай, Генрих Ройсс покинул палатку и сказал, что скоро вернется. Примерно 10 минут спустя из палатки вышел и Ратай, взяв с собой фотоаппарат. Когда он к обеду вернулся, Ройсса еще не было. Только теперь Ратай обратил внимание на то, что на расстоянии 50 м от лагеря он заметил след, кончающийся у трещины...».

Ройсс упал в вертикальном положении примерно на глубину 23 м в сужающуюся книзу трещину и так заклинился, что не сразу удалось его вытащить. Когда его обнаружили, он еще подавал признаки жизни. Для того чтобы его можно было поднять на поверхность, пришлось прежде всего расширить трещину. Во время этих работ в 13 часов 30 минут Ройсс скончался.

В 19 часов спасательные работы были прерваны из-за темноты и начавшегося снегопада и на следующее утро продолжены всем составом экспедиции. Около 10 часов утра тело было поднято на поверхность, и врач экспедиции мог только констатировать смерть. 1 мая Генриха Ройсса похоронили напротив вершины Дхаулагири, на правой боковой морене ледника Майянгди по пути к «Французскому» перевалу. Честь и слава его памяти!

Борьба за вершину продолжалась, но уже без особого воодушевления. Кроме того, неудачи следовали одна за другой: лагеря 3 и 4, не посещавшиеся никем в течение недели, пришлось раскапывать из-под снега. Многое не удалось найти, прежде всего не нашлись две очень нужные канистры бензина. Взамен пришедших в негодность палаток лагеря 4 (6500 м) пришлось вырыть ледовые пещеры, на что потребовалось два дня напряженной работы.

И только после этого приступили к обработке ледового склона: с 7 по 11 мая по нему были протянуты перила из 20 нейлоновых веревок, привязанные к забитым ледовым и дюралюминиевым фирновым крючьям. Работа была сделана большая, но непогода вынудила альпинистов снова вернуться в лагерь 2. Наконец 22 мая был подготовлен лагерь 5 (примерно на 7000 м) и установлены две палатки. Затем обработали крючьями почти вертикальную скальную стену правее ребра и установили на высоте 7400 м лагерь 6.

25 мая. Погода ясная, но дует сильнейший ветер. Несмотря на это, Карл Прейн и Пазанг Дава Лама решили штурмовать вершину. Они были в хорошей форме и, хотя шли без кислородных аппаратов, все же поднялись до 7800 м.

Путь к вершине был открыт, и, чтобы достичь ее, им потребовалось бы не более 5-6 часов, но ураганный ветер заставил восходителей отступить к лагерю 6 (7400 м). Там они нашли руины: боковая стена палатки была почти разорвана. Тем не менее они выжидали там еще две ночи, при все ухудшающейся погоде совершили еще две безуспешные попытки и 27 мая одним рейсом спустились в лагерь 2.

Это был конец. Непогода, полутораметровый слой свежего снега сделали серьезной проблемой даже возвращение к базовому лагерю через северо-восточное седло.

Газеты ошибочно сообщили о гибели шерпа. Речь шла об одном носильщике, тяжело заболевшем еще во время подхода. Из Майянгди он был отправлен обратно в Покхара, где умер в больнице от острого приступа язвы желудка.

При спуске были и небольшие происшествия: Ратай с тремя шерпами оказался погребенным под снегом в палатке лагеря 4, и потребовалось более трех часов работы, чтобы выбраться из-под толстого слоя снега. В другой раз камнепад уничтожил, к счастью не заселенную, палатку лагеря 5. Одним словом, Дхаулагири есть и остается опасной вершиной даже по «безопасному» пути через северо-восточное седло, по северо-восточному ребру. Но час победы приближался.

В 1960 г. к Дхаулагири пришла сильная, состоящая преимущественно из швейцарцев экспедиция. Руководителем был Макс Эйзелин, в состав входили еще шесть швейцарцев: Эрнст Форрер, Жан-Жак Роусси, Албин Шелберт, Михел Ваухер, Гуго Вебер, Норман Г. Диренфурт (в качестве кинооператора), немец Петер Динер, австриец Курт Димбергер, два поляка ― Иржи Гайдукевич в качестве врача экспедиции и Адам Скочилась.

Для быстрой транспортировки грузов к северо-восточному седлу (5700 м) применялся специальный самолет, который назвали «йети». Пилотом был Эрнст Саксер, механиком и вторым пилотом ― Эмиль Вик, оба швейцарцы.

Пока большой груз (около 5 т), прибывший морским путем в Бомбей, транспортировался в Покхара, «йети», прилетевший 20 марта в Катманду, совершил свои первые полеты с маленькой летной площадки Покхара в Дамбуш-Кхола. Там, на высоте 5100 м, был установлен акклиматизационный лагерь.

3 апреля «йети» первый раз приземлился на фирновом плато северо-восточного седла (5700 м) и тем самым установил мировой рекорд посадочной высоты. Здесь возник выдвинутый вперед базовый лагерь ― «высотная база», куда в следующие дни регулярно совершались транспортные полеты.

Но 13 апреля самолет совершил вынужденную посадку в Покхара и оставался там до 4 мая в неисправном состоянии. Ничего не зная об этом, головная группа работала на северо-восточном ребре и установила лагерь на высоте 6600 м. 14 апреля Норман Диренфурт и временно безработный пилот Саксер с четырьмя носильщиками форсированным маршем прошли через Кали-Гандаки ― Тукуча в Дана-Кхола, куда они прибыли 21 апреля с сообщением об аварии самолета. В это время Адам Скочилась и непальский офицер связи с 12 носильщиками вышли из Покхара, чтобы перенести оставшийся груз с ледника Майянгди на северо-восточное седло. Из Дана-Кхола под руководством Гайдукевича также была организована транспортировка грузов на северо-восточное седло через «Французский» перевал (5200 м) и ледник Майянгди, причем для выполнения этих работ пришлось организовать базовый лагерь (4700 м) «Майянгди» и лагерь 1 (5100 м) на леднике Майянгди.

В связи с этим высотная база на северо-восточном седле стала лагерем 2 (5700 м) и первый лагерь на ребре- лагерем 3 (6600 м).

29 апреля тройка Форрер ― Шелберт ― Димбергер установила второй лагерь на ребре ― лагерь 4 (7050 м), в непосредственной близости от австрийского лагеря 5 1959 г., и 2 мая третий лагерь на ребре ― лагерь 5 (7400 м), откуда два дня спустя совершила первую попытку штурма вершины. Но в середине дня с высоты около 7800 м они были вынуждены вернуться, так как ухудшилась погода. На Дхаулагири так бывает часто, если даже утром погода хорошая. Из этих соображений верхний лагерь следовало продвинуть еще выше, для чего было необходимо немного отдохнуть внизу.

5 мая отремонтированный самолет с Виком и Эйзелином на борту вылетел из Покхара к северо-восточному седлу и приземлился там в 17-й раз. Пока руководитель экспедиции оставался в лагере 2, самолет должен был привезти остальной материал из Дана-Кхолы. Но здесь, у акклиматизационного лагеря, случилось неприятное происшествие: едва самолет поднялся в воздух, как рулевой рычаг рвануло вперед и в руках Саксера остался пустой резиновый манжет. Прежде чем он успел снова схватить руль, раздался треск, грохот и самолет остановился в облаке снега.

С пассажирами ничего серьезного не случилось, но сильно поврежденный самолет уже не удалось отремонтировать. Саксер и Вик были вынуждены пройти пешком в Покхара через Тукучу.

12 мая был установлен четвертый лагерь на ребре ― лагерь 6 (7800 м), в небольшой нише в 30 м от стыка юго-восточного и северо-восточного ребер. Маленькая двухместная палатка для шести человек ― немногим лучше, чем «холодная ночевка». После проведенной в тяжелых условиях ночи на следующий день в 8 утра к вершине вышли Форрер ― Ньима Дорье, Димбергер ― Наванг Дорье, Шелберт ― Динер. Все шесть шли без кислородных аппаратов. Последний этап этой страшной горы предъявил восходителям высокие требования. Надо было преодолеть несколько предвершинных взлетов в гребне. Часть из них пришлось обходить, остальные брали в лоб. Затем надо было пройти по острым фирновым гребням над отвесами, которые Димбергер даже зафиксировал на пленке. Через четыре с половиной часа они стояли на вместительной площадке вершины, безмерно счастливые достигнутым успехом. Длительный отдых на вершине кончился только тогда, когда во второй половине дня заметили приближающуюся с юга непогоду.

В 17 часов все снова были в лагере 6, а Форрер и Шелберт во избежание тесноты спустились даже в лагерь 5. На следующий день все вместе вернулись в лагерь на северо-восточном седле.

Не удовлетворенные этим успехом, участники экспедиции решили другой группой повторить восхождение. 19 мая Ваухер, Вебер и Роусси поднялись в лагерь 6 (7800 м), но погода не благоприятствовала, и после трехдневного изнурительного выжидания они были вынуждены вернуться в лагерь 5. При этом случилось неприятное происшествие: в одном из крутых кулуаров небольшая лавина сорвала Вебера и Роусса, но впереди идущему Ваухеру удалось удержать своих товарищей.

В лагере 5 штормовой ветер порвал палатку и сдул спальные мешки, так что ночь здесь была не особенно приятной, а на следующий день снова ревела пурга. Но 23 мая погода вдруг стала хорошей и безветренной. Последний шанс! Роусси, потерявший ледоруб, скрепя сердце остался в лагере, а Ваухер и Вебер попытались штурмовать вершину из лагеря 5 (7400 м). И это им удалось!

В 18 часов 15 минут при последних лучах вечернего солнца они стояли на вершине Дхаулагири и в 20 часов, уже в темноте, спустились в палатку лагеря 6.

Лагерь 6 был уничтожен штормом, лагерь 3 засыпан. Победителям пришлось на следующий день одним рейсом спуститься сразу на северо-восточное седло, где их сердечно приветствовали Норман Диренфурт и Гайдукевич.

Ход этой экспедиции показал, что весьма рискованно целиком полагаться на одномоторный самолет при восхождении на восьмитысячник: 1) отказ от пеших подходов нарушает режим акклиматизации; 2) повреждения самолета в сложных условиях Гималаев весьма вероятны. Было счастьем, что «йети», несмотря на две тяжелые аварии, доставил большую часть груза на северо-восточное седло.

После аварии самолета создалось критическое положение. Не хватало носильщиков, и прежде всего шерпов, так что группа сагибов у перевала была вынуждена выполнять работу носильщиков. Это относится к Гайдукевичу и Норману Диренфурту, а также к Динеру, Ваухеру и Адаму Скочиласю, которые, выполнив неблагодарную, но необходимую работу по транспортировке грузов, внесли свою долю в общий успех группы.

В целом это была серьезная победа над одной из сложнейших и опаснейших вершин мира.

Дхаулагири (1060-1966 гг.).

В 1961 г. И.В. Тисон (Англия) направился с небольшой экспедицией в Каньироб Гимал и совершил восхождения на три шеститысячника, в том числе на вершину 6400 м. Топографические результаты экспедиции должны быть интересными.

В 1962 г. Японская экспедиция под руководством Исицака покорила 8 мая 1962 г. в Мукут Гимале вершину Хонгде, имевшую высотную отметку 6956 м. По японским измерениям, высота Хонгде - 6705 м. Затем была совершена попытка восхождения на Чурен (7364 м), но плохая погода вынудила их отступить.

Осенью 1962 г. И. О. М. Роберте с четырьмя шерпами предпринял разведку труднодоступной Дхаула IV (7640 м).

Южнокорейская экспедиция, вышедшая в сентябре с целью покорить Дхаула II (7750 м), успеха не имела.

В 1963 г. организованная Австрийским гималайским обществом экспедиция 1963 г., руководимая Эгбертом Эйдхером, состояла из альпинистов В. Гштрейна, Ф. Хубера, Е. Кулхави, А. Вейсенштейнера, географа Ганса Фишера, геолога Герхарда Фукса и врача Клауса Кубиена.

Вблизи Мукутгаона был создан главный лагерь и произведена разведка зазубрины (5600 м) в гребне Чортен, через которую можно попасть в цирк, окруженный вершинами Дхаулагири II, III, IV и V. Там был установлен лагерь 2 (5300 м) как исходная база штурма Дхаулагири II (7750 м), начатого 7 мая. По маршруту были продвинуты три дополнительных лагеря, самый верхний - на высоте 6850 м. 20 мая Кулхави с двумя шерпами поднялся по северо-западному склону Дхаула II до 7000 м. Но плохая погода, затруднения со снабжением лагерей, обморожения и заболевания нескольких носильщиков заставили их отступить.

Геолог Г. Фукс в сопровождении только одного шерпа оставался все лето в районе Дхаула. Основной состав экспедиции с колонной носильщиков и яками прошел через перевал Мула (5640 м) на Сангдах, одну из боковых долин Кали-Гандаки, затем на Мустанг, небольшой город на тибетской границе, и через Тукуча в Покхара.

1965 год. Японская экспедиция Федерации альпинизма Аиши планировала на 1965 г. покорение Дхаулагири II (7750 м). Группа состояла из восьми альпинистов под руководством X. Сугита и шести шерпов. В самом начале была допущена роковая ошибка: ранней весной можно достигнуть Мукут только с запада по долине Барбунг-Кхола. Более короткий подход по долине Кали-Гандаки можно рекомендовать только летом или осенью, но совершить здесь переход в марте - это просто вызов судьбе. Поэтому ни один специалист не удивился, узнав, что в экспедиции еще внизу, севернее Данкар Дцонга, произошел несчастный случай. Из посланной вперед группы шерпов 28 марта попали в лавину Мингма Тенцинг и Лхапга Гельбу, и их тела были найдены только 8 и 9 апреля. Для перехода из Покхара вместо обычных 26 потребовалось 66 дней.

Затем японские альпинисты попытались пройти через гребень Чортен по австрийскому маршруту 1963 г. в верхний ледниковый бассейн. И тут тоже произошел несчастный случай. Посланный на разведку шерп Яхаманг Тенцинг сорвался и пролетел 300 м по склону. Он получил перелом тазобедренного сустава и ноги, так что его пришлось срочно доставить в Катманду. После этого случая три оставшихся шерпа заявили, что они согласны продолжать переноску грузов для штурма Дхаулагири II только при условии, что впредь их не вынудят идти первыми. Это решение шерпов было передано остановившемуся в Мукуте руководителю, который тут же дал распоряжение о прекращении работы экспедиции.

Дхаулагири IV (7640 м) в послемуосонное время 1965 г. была целью большой Британской экспедиции, организованной Объединением альпинистов Королевского воздушного флота. В состав входили девять альпинистов во главе с Д.Р. Семсом и Д. О. М. Робертсом как лучшим знатоком района и руководителем транспорта и восемь специально подобранных Робертсом шерпов под предводительством сардара Мингма Тзеринга. Одним словом, эта экспедиция заслуживала самых лучших прогнозов. Но тем не менее совершить намеченное не удалось.

Погода в сентябре 1965 г. была на редкость хорошей, хотя обычно в этом, месяце еще господствует муссон. 7 сентября были закончены перелеты в Дхарпатан, 12 сентября уже был организован базовый лагерь (3960 м), и 26 сентября казалось, что наступила хорошая послемуссонная погода. Шли по маршруту, разведанному Робертсом в 1962 г., с небольшими отклонениями: ледниковый базовый лагерь (4720 м), лагерь 1 (5363 м) и лагерь 2 (5790 м) в верхнем ледниковом бассейне в качестве передового базового лагеря.

Во время разведывательного полета создалось впечатление, что южный гребень хорошо проходим. Но начиная с 6 октября погода ухудшилась: туман, снегопад во второй половине дня, сильный ветер наверху. Тем не менее 14 октября у подножия ребра стоял лагерь 3 (6220 м), и на следующий день была предпринята попытка подняться выше.

Снежные условия были тяжелыми, двое шерпов были снесены снежной доской, не получив, к счастью, повреждений. В связи с этим у Семса создалось впечатление о чрезмерной опасности крутых участков западного склона, поэтому он не решился принять на себя ответственность за продолжение восхождения.

К этому времени в лагере 3, оснащенном большим запасом продовольствия, горючим и снаряжением, находились большинство британских альпинистов и шерпы. Но 16 октября все спустились в лагерь 2 и повторили восхождение на покоренный в 1962 г. Гхустун Гимал (6462 м).

Во второй половине дня 18-го снова начался снегопад, затруднивший отступление в течение последующих двух дней. 21 октября все благополучно прибыли в ледниковый базовый лагерь и... наступила хорошая погода. Видимо, решение отказаться от штурма Дхаулагири IV, принятое 15 октября, было поспешным. Во время возвращения в Покхара, куда прибыли 11 ноября, стояла отменная погода. Теперь действительно наступил период хорошей, послемуссонной погоды, но было поздно. Экспедиция преждевременно утратила боевой дух и не имела терпения, а возможно, и достаточных средств и времени, чтобы перестроиться и выждать пару недель. Жаль!

Из Дхаула Гимала получена новая весть. Вершина, которую Джемс О. М. Роберте с юга определил как Дхаула IV (7660 м), по новой карте 1:63 360 идентична с вновь измеренным пиком 7268 м и находится почти 3 км западнее истинной Дхаула IV. Возможно, что японцы назвали пиком Триангуляция (7250 м) именно этот семитысячник, хотя они его неправильно занесли в схему хребтов, составленную ими в 1966 г.

Географо-геологические заметки.

На юге из субтропической низменности поднимаются гигантскими крутыми стенами вершины группы Дхаулагири. Северная сторона Дхаулагири, обращенная к реке Тхули-Бхери (Барбинг-Кхола), защищена мощнейшими известковыми бастионами. Ущелье Барбинг такое дикое и узкое, что оно почти не населено. Несколько маленьких деревень ютятся на высоких террасах северного склона ущелья. Население здесь чисто тибетское, как везде по северной стороне главного Гималайского хребта. Группа Дхаулагири, все еще являющаяся одним из малоизвестных районов Гималаев, - настоящий рай для альпинистов, где много непокоренных вершин.

Зоны Муктинатх (севернее Аннупурны) - Лангу (северо-западнее Дхаулагири), по Хагену, самые грандиозные на земле. Стратиграфически здесь можно встретить все слои, начиная от кембрия до мела.

Сами вершины состоят из силуро-девонских известняков, покоящихся на кристаллической основе. На Дхаулагири I граница между коренными породами и известняком проходит по южному перевалу, на который поднялась в 1953 г. экспедиция американского альпинистского клуба. Страшно крутая 2500-метровая стена над южным перевалом сложена из палеозойских осадочных пород, а на самом верху, видимо, из пород пермского периода. Структура вершины представляет собой лежащую антиклиналь, в которой встречаются складки пермского известняка с лобовым направлением на юг.

У селения Дана, в ущелье Кали, корни Катманду-покрова надвинуты на корни круто ниспадающего на север Навакотского покрова.

Итак, мы можем выделить следующие тектонические группы:

1. Тибетское плато.

2. Гранитная зона Мустанг-Мугу.

3. Тибетский краевой синклинорий Лунгу - Кагбени – Манангбот: складчатые и щитовые формации от периодов кембрия до мела.

4. Покров Канченджанга и покров Лумбацумба (на востоке).

5. Покровы Кхумба: Нупцзе - Лензо-щит, Макалу-щит, Сакиетанг-щит и три покрова Кхумба.

6. Покровы Катманду: пять покровов с формациями докарбонового возраста.

7. Зона Хиунчули: несколько круто приподнятых щитов с формациями периодов от карбона до юры (только в западном Непале).

8. Пиутханский покров: пять покровов с формациями от карбона до триаса и юры (только в западном Непале).

9. Покровы Навакота: четыре покрова с формациями от карбона до юры.

10. Зона Покхара: пермские формации, возможно паравтохтонские.

11. Махабхарат - синклиналь.

12. Зона Сивалик: Молассы, третичный период.