ДЕНЬ ТРЕТИЙ.

Каир, 8 часов утра.

Эрика проснулась от легкого потряхиванья за плечо. Перед нею стоял одетый в джинсы и синюю тенниску Ричард.

— Вставай, спящая красавица, — проговорил он, целуя ее в лоб. — Завтрак будет подан через пятнадцать минут.

Принимая душ, Эрика думала, сможет ли грек или кто-то другой, причастный к этому делу, разгадать истинный смысл иероглифов, начертанных на статуе. Ее загадочное исчезновение, вне всякого сомнения, связано с тайной самого фараона Сети. Три тысячи лет миновало с тех пор, как умер этот древний египтянин. Кроме того, что он провел очень удачную военную кампанию на Ближнем Востоке и в Ливии в самом начале своего правления. Эрика смогла вспомнить лишь то, что он выстроил обширнейший храмовый комплекс в Абидосе, как бы продолжив идею Карнакского храма, и создал самую впечатляющую пещерную гробницу в Долине Царей.

Догадываясь о том, что наиболее ценная информация обо всем этом хранится в Египетском музее. Эрика решила отправиться туда, захватив с собою рекомендательные письма из Бостона. Это должно было как-то занять ее до тех пор, пока грек не назначит ей встречу. Другим человеком, который мог сообщить ей кое-что ценное, был сам Абдула Хамди, имеющий собственный бизнес в Луксоре. Когда она вышла из ванной комнаты, у нее уже был предварительный план действий.

Ричард заказал в номер обильный завтрак. Стол был накрыт на балконе. В маленьких серебристых судках лежали яйца, бекон и свежий египетский хлеб. Среди сверкающих осколков льда покоились тонкие ломтики папайи. Над голубым кофейником подымался ароматный пар. Стоя у стола, Ричард то и дело поправлял вилочки и салфетки.

— Ваше Высочество, стол готов, — И его рука указала на все стоявшие перед Эрикой блюда.

Эрика была искренне тронута. Ричард не обладал утонченными манерами де Марго, однако временами умел быть весьма привлекательным. Будучи в большинстве случаев человеком прямолинейным, он часто оказывался легко уязвимым в самых, казалось бы, простейших ситуациях. От этого она теперь волновалась, понимая, что сделает ему больно, если расскажет об Ивоне. Но все-таки отступать было некуда, и она с легкой запинкой заговорила:

— Я не знаю, все ли ты запомнил из того, о чем мы говорили сегодня ночью…

— Я помню абсолютно все, — прервал ее Ричард, делая нетерпеливый жест, — Но, прежде чем ты продолжишь, я бы хотел внести одно предложение. Сразу после завтрака мы отправляемся в американское посольство, и ты рассказываешь там обо всем, что с тобою здесь приключилось.

— Ричард, в американском посольстве не смогут для нас ничего сделать. Подумай сам, ведь приключилось-то все не со мной. Я была всего лишь свидетелем. Нет, я не поеду в посольство.

— Ладно. — миролюбиво произнес Ричард. — Если ты так на это смотришь, пусть будет по-твоему Давай просто проведем вместе один день, так сказать, на твоей территории. Мне нужно посмотреть на все своими глазами.

— Но послушай. Ричард… — начала Эрика, честно пытавшаяся рассказать ему об Ивоне и о своих переживаниях.

— Прошу тебя, Эрика. Ты же сама признала, что мы никогда не говорили об этом раньше. Дай мне немного времени. Я обещаю, что сегодня ночью мы все обсудим. В конце концов я примчался в такую даль. Должно же это хоть что-нибудь для тебя значить.

— Разумеется, должно, — устало согласилась Эрика. Подобные разговоры всегда действовали на нее угнетающе. — И все-таки такого рода решения нам следовало бы принимать вместе. Я, конечно, ценю нее, что ты для меня сделал, однако по-прежнему уверена в твоем непонимании причин, приведших меня в Египет. Кажется, мы по-разному смотрим на будущее наших с тобой отношений.

— Как раз это мы с тобой и обсудим. Но не сейчас, а сегодня вечером. А пока, раз мы решили провести сегодняшний день вдвоем, нам надо составить план. Мне бы, к примеру, хотелось поближе посмотреть на этих малюток. — Он указал рукой в сторону пирамид Гизы.

— Прости, дорогой, — ответила Эрика, — но день уже весь расписан. Утро мы проведем в Египетском музее в поисках новой информации о Сети I, а после обеда посетим место, где произошло убийство Абдулы Хамди. Так что пирамиды немного подождут.

Эрика старалась побыстрее закончить с завтраком, поскольку хотела выйти из номера до того, как прозвучит телефонный звонок. Но, к сожалению, не успела. Звонок застал их в номере, и, стараясь казаться спокойной, она подняла трубку. Естественно, звонил Ивон. Она знала, что не должна чувствовать себя виноватой, и все-таки не могла отделаться от неприятного ощущения какой-то вины.

Ивон был весел и не скупился на слова признательности за вчерашний вечер. Эрика односложно ему отвечала, понимая, что ответы ее звучат неестественно.

— С вами все в порядке? — спросил Ивон.

— Да, да, я чувствую себя прекрасно.

Последовала небольшая пауза.

— Вчера мы оба пришли к заключению, — наконец заговорил Ивон, — что было бы лучше, если бы вчерашний день мы провели вместе. А как насчет сегодняшнего? Я покажу вам замечательные окрестности.

— Нет, нет, большое спасибо. — торопливо ответила Эрика, — Ко мне сегодня ночью из Штатов прилетел гость, которого я совсем не ждала.

— Ничего страшного. Берите гостя с собой.

— Но это мой… — Эрика вдруг запнулась.

— Любовник? — неуверенно произнес Ивон.

— Приятель. — Кладя трубку, Эрика подумала, что одним грехом на душе стало больше.

— Бабье! — выругался Ивон сквозь зубы.

— Американочка слегка упрямится? — усмехнулся Рауль.

— Заткнись! — грубо ответил Ивон и вышел на балкон. Для него было непривычным ощущение дискомфорта и раздражения — Рауль, наблюдение за Эрикой Бэрон необходимо продолжить.

— Понял. Халифу можно найти через отель „Шехерезада“. Все же он — высший класс.

— Скоро у него появится шанс доказать нам это, — сказал Ивон. — Сегодня Стефанос назначит встречу с американкой. Предупреди Халифу. Всякое может случиться.

— Доктор Сарват Фахри готов принять вас немедленно — Молодая секретарша, с массивным, полным значения бюстом, провела Ричарда и Эрику в кабинет. За большим письменным столом, заваленным книгами, научными журналами и просто бумагами, сидел доктор Фахри, сухой нервный старичок с острыми чертами лица. И пышной седой шевелюрой.

— Добро пожаловать, доктор Бэрон. — Он не встал из-за стола, а рука, в которой Фахри держал рекомендательные письма Эрики, заметно дрожала, — Всегда рад видеть у себя любого сотрудника Бостонского музея изящных искусств. Мы в большом долгу перед Рейзнером за его замечательную, уникальнейшую работу. Из ваших рекомендательных писем я узнал, что вы планируете заняться переводами надписей на монументах эпохи Нового Царства. Я могу оценить ваше намерение. Дело это чрезвычайно сложное. Если понадобится моя помощь, я, разумеется, к вашим услугам.

— Благодарю вас, — сказала в ответ Эрика. — У меня как раз есть одна просьба. Я интересуюсь любой информацией о Сети I. Могу ли рассчитывать на материалы вашего музея?

— Вне всякого сомнения. — приветливо произнес доктор Фахри, однако голос его слегка изменился и звучал несколько вопросительно. — К сожалению, мы не располагаем обширными сведениями об этом фараоне, что наверняка вам самой хорошо известно. Кроме переведенных в его гробницах надписей, у нас есть кое-что из его переписки времен ранних военных кампаний в Палестине Но это, похоже, все. Больше ничего нет. Я думаю, вам удастся самой приумножить наши знания в этой области с помощью тех переводов, которыми вы намерены здесь заняться. Прежние были сделаны слишком давно, с тех пор техника перевода шагнула далеко вперед.

— А мумия фараона Сети находится здесь? — спросила Эрика.

— Да, эта мумия действительно экспонируется в нашем музее. Она попала к нам из сокровищницы Дейр эль-Бахри, которую долгое время грабили представители семейства Расул. Вы сможете увидеть ее этажом выше.

— Эта мумия когда-нибудь подвергалась детальному обследованию?

— Конечно. — ответил доктор Фахри. — Мы проводили аутопсию.

— Вскрытие трупа? — воскликнул Рнчард. — Разве мумия — это труп?

Эрика сжала руку Ричарда повыше локтя, и он замолчал. Доктор Фахри между тем продолжал как ни в чем не бывало:

— А совсем недавно группой американских специалистов была сделана рентгенограмма. Я с большим удовольствием предоставлю в ваше распоряжение все имеющиеся в нашей библиотеке документы, — Он поднялся из-за стола и направился к двери.

— Еще одна просьба, — заторопилась Эрика. — У вас, наверное, много материалов, связанных со вскрытием гробницы Тутанхамона…

Ричард обогнал Эрику и, выйдя в приемную, искоса бросил взгляд на секретаршу. Ничего подозрительного он не заметил. Девушка увлеченно печатала на машинке.

— Ну, в этом мы вам поможем, — проговорил доктор Фахри, когда они вошли в просторный, облицованный мрамором зал, — Вы, очевидно, знаете, что мы планируем при помощи различных фондов, основанных посредством Всемирной выставки-турне „Сокровища Тутанхамона“, построить специальный музей для экспозиции найденных в его гробнице произведений древнего ювелирного искусства. Теперь же мы располагаем полным комплектом переснятых нами на микрофильм записей Картера из так называемого „Дневника Входа“, а кроме того, еще и значительной частью переписки между Картером, Карнарвоном и друга ми участниками вскрытия этой гробницы.

Доктор Фахри представил гостей молчаливому юноше по имени Талат. Юноша внимательно выслушал многословные инструкции своего шефа, а затем, поклонившись, исчез за боковой дверью.

— Сейчас он принесет вам материалы о фараоне Сети I, — сказал доктор Фахри. — Благодарю вас за нанесенный визит. Если моя помощь понадобится вам еще раз, не стесняйтесь — немедленно дайте знать, — Он пожал Эрике руку, шатаясь в то же время справиться со спазматической ухмылкой, обезобразившей его морщинистое лицо.

— Господи, ну и местечко, — прошептал Ричард, — Очаровательный тип.

— Доктор Фахри, да будет тебе известно, ученый с мировым именем. Он — лучший специалист в области древнеегипетской религии, похоронных обрядов и методов мумифицирования.

— Методы мумифицирования! Могу себе представить. У меня на примете есть одна церковь в Париже — он с легкостью мог бы устроиться туда кладбищенским сторожем.

— Перестань паясничать, Ричард, — оборвала его Эрика.

Они сели за один из плотно сколоченных дубовых столов, которыми был уставлен читальный зал. Все здесь было покрыто ровным слоем желтоватой каирской пыли, при ближайшем рассмотрении оказавшейся обыкновенным мелким песком.

Вскоре юноша по имени Талат вернулся и принес два больших пакета из плотной бумаги. Он вручил их Ричарду, а тот, ехидно улыбнувшись, передал Эрике. На первом конверте значилось „Сети I, А“. Эрика открыла его и разложила содержимое на столе. В большинстве своем это были ксерокопии различных статей о фараоне. Несколько на французском, две-три на немецком, но основная часть на английском языке.

— П-с-с-с-т. — Талат коснулся руки Ричарда.

Тот обернулся, удивленный не совсем обычным обращением.

— Ты хотеть скарабей от древний мумия? Очень дешевый. — Талат протянул вперед левую руку, медленно разжал пальцы, и глазам Ричарда явились два слегка влажных скарабея.

— Слушай, тут этот парень, — обратился Ричард к Эрике, — Он хочет продать каких-то скарабеев.

— Наверняка фальшивки, — не отрываясь от бумаг, задумчиво проговорила Эрика.

Рнчард взял одного жука.

— Один фунт, — сразу объявил Талат. Видно было, что он очень нервничает.

— Эрика, взгляни-ка сюда. Какой симпатичный скарабейчик. Этот парнишка затеял тут бизнес, а сам боится до смерти.

— Ричард, в Каире на каждом углу можно купить скарабея. Ты лучше походи пока по музею, а я тем временем закончу свою работу. — Она подняла на него глаза, но Ричард никак не отреагировал. Он внимательно рассматривал скарабеев, лежавших на ладони.

— Ричард, — снова заговорила Эрика — Не связывайся с ним. Он тебя одурачит. Дай-ка мне одного жука. — Она взяла скарабея, перевернула его, чтобы прочесть иероглифы на брюшке, и воскликнула: — Боже мой!

— Думаешь — настоящий? — заинтересованно спросил Ричард.

— Да нет, не настоящий. Но подделка весьма искусная. Просто виртуозная. Здесь нанесен картуш Тутанхамона. Мне кажется, я знаю, кто это сделал. Сын Абдулы Хамди. Изумительная работа.

Эрика заплатила Талату за жука двадцать пять пиастров и поскорей услала юношу.

— У меня уже есть такой, сработанный сыном Хамди, только на том значатся имя Сети I. Мне его подарил Абдула. Хотела бы я знать, имена каких фараонов он еще использовал.

По настоянию Эрики они вновь вернулись к статьям о фараоне Сети. Даже Ричард — и тот погрузился в чтение ксерокопий. Целые полчаса в зале стояла абсолютная тишина.

— В жизни не читал ничего зануднее, — наконец громко сказал он, отбрасывая от себя бумаги, — А я еще думал, что самая скучная вещь — патология. Теперь понимаю, как я заблуждался.

— Давай посмотрим, что во втором пакете. — Эрика вывалила на стол содержимое конверта с надписью „Сети 1, Б“.

Ричард заметно оживился. Здесь оказались фотографии мумии Сети I, рентгеновские снимки, письменный отчет о вскрытии и еще несколько статей.

— Господи! — воскликнул, притворно ужаснувшись, Ричард и взял в руки фотографию, где крупным планом было снято лицо фараона Сети. — Твой приятель отвратителен, как тот покойник, которого я потрошил на первом курсе в анатомичке, — Он открыл отчет о вскрытии мумии и начал читать.

Эрика тем временем нашла рентгеновский снимок всего тела. Изображение вызывало в памяти классический образ Смерти, но без косы и со скрещенными на груди руками Эрика погрузилась в исследование. Спустя некоторое время она обнаружила одну странную особенность. Руки на снимке, как и у мумий других фараонов, были скрещены, однако ладони, вместо того чтобы быть сжатыми в кулаки, оставались свободно и широко раскрытыми. Пальцы выпрямлены во всю длину. Обычно фараонов хоронили со скипетром и цепом в руках — они символизировали верховную власть. Сети I был мумифицирован по-иному. Эрика напряженно пыталась понять, почему. Интуиция подсказывала ей: в этом кроется что-то важное…

На дне пустого стеклянного шкафа лежали две отпечатанные типографским способом карточки. Халифа склонился над ними и прочитал оба текста — делать-то все равно ему было нечего, Один из них гласил: „Золотой трон Тутанхамона. 1355 г. до н. э.“. Другая, совсем новенькая карточка сообщала:

„Временно отсутствует в качестве экспоната Всемирной выставки-турне Сокровища Тутанхамона“. С того места, где стоял Халифа, Ричард и Эрика сквозь пустой прозрачный шкаф видны были как на ладони. Никогда он не подошел бы так близко к объекту слежения, если бы сам не был предельно заинтригован. Таких заданий ему исполнять еще ни разу не доводилось.

Как только американцы перешли к следующему экспонату, Халифа тоже переместился за другой стеклянный шкаф с карточкой „Временно отсутствует…“. Прикрывая лицо музейным путеводителем, он попытался уловить содержание их разговора. Все, что ему удалось расслышать, было лишь болтовней о сказочном богатстве одного из великих фараонов древности. И все же для Халифы это тоже был в своем роде разговор денежный, поэтому он предельно напряг слух. Ему нравилось доставляемое тесной близостью к „жертве“ чувство опасности, пусть даже опасность была лишь воображаемой. Эти люди ничем не могли ему угрожать. Он бы застрелил их обоих в течение двух секунд.

— Большинство по-настоящему ценных экспонатов сейчас находится на выставке в Нью-Йорке, — говорила Эрика, — но все-таки взгляни на кулон. Эти вещи были погребены с малозначительным Тутанхамоном, вот и попробуй себе представить, какие сокровища захоронили в гробнице Сети I.

— Что-то у меня не получается. — Ричард переминался с ноги на ногу.

Эрика поняла, что ему скучно.

— Ну, хорошо, — примирительно сказала она. — Ты был паинькой. Поехали обратно в отель — перекусим и посмотрим, нет ли каких для меня известий. После этого отправимся побродить по базару.

В отеле Эрику ждала записка с номером телефона, по которому она должна позвонить. Записка была предельно лаконична: „Очень рад буду встретиться с вами, как только вы сочтете это возможным. Стефанос Маркулис“. Одна только мысль о том, что ей придется разговаривать с кем-то, кто имеет отношение к подпольной торговле драгоценностями, а может быть, и к самому убийству, приводила Эрику в содрогание. Но этот мужчина некогда продал уже одну статую фараона Сети и вполне мог оказаться теперь полезным для того, чтобы отыскать вторую. Ей вспомнилось предостережение Ивона о необходимости выбора для этой встречи какого-нибудь людного места, и она впервые порадовалась тому, что Ричард приехал за ней в Египет.

Дозвонилась она довольно быстро.

— Алло, я вас слушаю. — Голос Стефаноса отличался властными нотами.

— Вас беспокоит Эрика Бэрон.

— Ах, да. Спасибо, что позвонили. Я вас разыскивал. У нас, кажется, есть общин друг, Ивон де Марго. Надеюсь, он говорил, что я захочу с вами встретиться. Нам нужно кое о чем поболтать. Давайте сегодня после обеда, ну, скажем, где-то в половине третьего.

— И где? — спросила Эрика, памятуя о словах Ивона.

— Да где хотите, моя дорогая.

Эрику покоробила его фамильярность.

— Я не знаю, — проговорила она, глядя на часы. Стрелки показывали одиннадцать тридцать. В половине третьего она с Ричардом будет на базаре.

— Может, прямо у вас в „Хилтоне“? — предложил Стефанос.

— После обеда я собиралась пойти в район базара Хан эль Халили.

— Подождите секундочку, — попросил Стефанос, Эрика услышала приглушенный обмен репликами. — Простите за невольную паузу. — наконец сказал он, — Вам знакома прилегающая к Хан эль Халили большая мечеть Аль Ажар?

— Да, — ответила Эрика. Она вспомнила, что Ивон показывал ей мечеть.

— Встретимся там, — почти приказал Стефанос. — Это место нетрудно найти. В два тридцать. Я с огромным нетерпением буду ждать нашей встречи, дорогая моя. Ивон де Марго рассказал мне о вас кое-что интересное.

Эрика попрощалась и повесила трубку. После разговора оно испытывала крайнее раздражение и даже немного страх. Однако, быстро взяв себя в руки, она вспомнила об Ивоне. Ни за что в жизни он не позволил бы ей встретиться со Стефаносом, если бы это серьезно угрожало ее безопасности. Тем не менее Эрике хотелось, чтобы встреча прошла как можно быстрей.

Луксор, 11 часов 40 минут.

Отложив последний из документов, которые он привез с собой в чемоданчике. Ахмед Хаэан испытал радостное чувство, какое бывает при завершении важной, но не очень интересной работы. И даже если бы он успел просмотреть материал в Капре и там пережить это ощущение, то здесь он, несомненно, испытал бы его вторично. Таков был Луксор. Древние Фивы. Для Ахмеда в самом воздухе этого города было что-то, наполнявшее его беспечностью и счастьем.

Он поднялся с кресла, стоявшего в большой гостиной комнате. Дом его хоть и был по-деревенски несколько простоват, однако являл собой образец безукоризненной чистоты и порядка. Он был узкий и длинный. Слева во всю длину тянулся зал, а справа открывалась анфилада комнат для гостей. Кухня находилась в дальнем конце дома и не обладала никакими благами цивилизации. Сразу за кухней располагался небольшой дворик, куда выходили ворота конюшни. В ней содержалась гордость Ахмеда, его призовой капитал, черный как смоль арабский жеребец-трехлетка по кличке Савда.

Ахмед приказал запрячь его к половине двенадцатого. Он планировал посетить Тефика Хамди, сына убитого торговца фальшивым хламом, и допросить его еще до обеда в его собственном магазине. Ахмед интуитивно чувствовал, что должен сделать это лично. В Каир он рассчитывал вернуться вечером.

Лавчонка Тефика Хамди находилась где-то позади Луксорского храма. Ахмед не знал ее точного расположения, а потому, добравшись до места, вынужден был расспрашивать прохожих.

Вскоре ему показали нужный дом, но магазин оказался на замке. Привязав жеребца, Ахмед принялся стучать в соседние магазинчики и наводить о Тефике справки. Ответы добросовестно дублировали друг друга. Да, Тефик сегодня не открывался, да, конечно же, это очень странно, поскольку Тефик Хамди за многие годы не пропустил ни одного дня. Один лавочник предположил, что исчезновение Тефика наверняка связано с недавней смертью его отца в Каире.

Ахмед обошел скопище расположившихся сплошной стеной магазинов и погрузился в лабиринт переулков, ведущих в глубь территории за домиками торгашей. Полуденное солнце немилосердно палило, и на лбу Ахмеда обильно выступил пот. Наконец он вышел к задней двери антикварного магазина Тефика Хамди и налег на нее плечом. Та слегка поддалась и пропустила его внутрь, во двор. Дворик замыкался еще одной деревянной дверью. Она была приоткрыта и вела в небольшую жилую комнату, где, судя по всему, обитал Тефик Хамди. Ахмед переступил порог. На грубо сколоченном деревянном столе валялись гниющий огрызок манго и кусок засохшего козьего сыра. Все вещи были серьезно повреждены. Дверцу стоявшего в углу шкафа кто-то с неимоверной силой оторвал, и она висела теперь на одном исковерканном гвозде. В стенах зияли неизвестно зачем пробитые дыры. Ахмед рассматривал это побоище с болезненно растущим чувством тревоги. Он торопливо подошел к двери, ведущей из спальни в торговую часть дома. Внутри было темно, только сквозь щели в ставнях проскальзывали тонкие солнечные лучики. Разгром в магазине значительно превосходил масштабами беспорядок в жилой комнате. Огромные шкафы, которые до этого, очевидно, стояли вдоль стен, были опрокинуты, разбиты в щепки и свалены кучей в середине комнаты. На полу валялось их содержимое. Казалось, в магазине недавно бушевал циклон. Ахмед начал пробираться сквозь этот завал, но вдруг остановился как вкопанный. Он все-таки нашел Тефика Хамди — лежащим поверх обломков деревянного прилавка и изуродованным нечеловеческими пытками. Отрезанные кисти рук были прибиты к дереву ладонями вниз большими металлическими костылями. Очевидно, сначала ему содрали клещами с пальцев почти все ногти. Потом отрубили руки. Они обрекли его умирать, наблюдая за тем, как потоком вытекает из него кровь. Во рту Хамди торчал омерзительно грязный конец тряпки, запиханной для того, чтобы не было слышно криков.

Ахмед склонился над трупом и заглянул в пустые глаза Тефика Хамди. Почему? Кому нужна была такая смерть? Он резко выпрямился и стал пробираться к выходу в маленький наружный двор. Там он остановился и, глубоко дыша, минуту или две наслаждался горячими прикосновениями обрушившегося на него благодатного солнца. Ахмед понимал, что не вернется в Каир, пока не разберется в этом деле. Мысли его обратились к Ивону де Марго. Где бы он не появлялся, непременно случалась какая-нибудь беда.

Ахмед решил прямиком ехать в центральный полицейский участок неподалеку от Луксорской железнодорожной станции, а уже после этого позвонить в Каир. Усаживаясь на любимого Савду, он думал, что же сделал Тефик или что он знал, если убийцы так зверски расправились с ним.

Каир, 14 часов 05 минут.

— Какой чудесный магазин! — сказал Ричард, входя с уличной толкотни в прохладную комнатушку. — И, главное, какой выбор товаров! Я здесь наверняка смогу сделать все свои рождественские покупки.

Эрика изумленно взирала на пустое помещение. От магазина Абдулы Хамди не осталось почти ничего, кроме двух-трех черепков разбитой керамики. Даже витринные стекла и те исчезли, как в сказке. Не было никаких бус в дверном проеме, не было ковров, занавеса, не осталось ни кусочка ткани или хотя бы завалящей досочки от некогда стоявших здесь деревянных шкафов.

— Невероятно, — прошептала Эрика, подходя к тому месту, где позавчера находился застекленный прилавок — Вот здесь висел разделявший комнаты занавес. — Она сделала несколько шагов вперед и вновь обернулась к Ричарду. — Я стояла на этом месте, когда произошло убийство. Боже, как ужасно! Ричард, ты сейчас как раз там, где размахивал саблей убийца старика Хамди.

Ричард посмотрел себе под ноги и отошел со словами:

— Похоже, воришки все отсюда утащили. При здешней нищете это неудивительно.

— Ты, несомненно, прав, — отозвалась Эрика, вынимая из сумки „Поляроид“. — Однако взгляни вот на эти отверстия в стенах. Позавчера их не было. Думается, банальный грабеж не составлял единственной цели для тех, кто побывал здесь до нас.

Ричард подошел к одной из дыр и пальцем поскреб грязное пятно, оставшееся на полу от щебня и разбитой штукатурки.

— Каирский вандализм — не более. Что же еще?

Эрика покачала головой.

— Я думаю, здесь специально вскрывали стены и пол и что-то искали.

Ричард осмотрелся и заметил, что пол в нескольких местах тоже раскопан.

— А если даже и так? Мало ли что могли искать.

Эрика укрепила вспышку на „Поляроиде“ и сфотографировала интерьер бывшего магазина.

Ричард догадывался, что она чувствует себя не в своей тарелке. Здесь все напоминало об убийстве.

— У нас десять минут на то, чтобы добраться до мечети Аль Ажар. Мне не хотелось бы заставлять мистера Стефаноса Маркулиса ждать нашего появления слишком долго, — Довольная найденным предлогом, она поспешила выйти из магазина.

Как только Ричард в Эрика появились на людной улице, Халифа отлепился от белой стены и двинулся вслед за ними. Его пиджак висел у него на правом предплечье, скрывая сжатый в руке полуавтомат Стечкина. Рауль сказал, что встреча со Стефаносом должна произойти сегодня после полудня, и потому он не хотел упускать Эрику из виду в этой базарной толчее ни на одно мгновение. Грек славился своей жестокостью и коварством, а Халифе платили большие деньги отнюдь не для того, чтобы он рисковал жизнью своей подопечной.

Всего несколько минут понадобилось Ричарду с Эриком на дорогу от Хан эль Халили до западной окраины огромной залитой палящим солнцем плошали Аль Ажар. Через площадь они направились к старинной мечети, но идти в бурлящей толпе становилось все трудней, им даже пришлось взять друг друга за руки. Эрика испытала определенное облегчение, когда они наконец добрались до мечети и, минуя лавки зеленщиков, проскользнули внутрь через главный вход. Все вокруг мгновенно переменилось. Оголтелые крики с площади не в силах были пронзить толстенные каменные плиты, и оттого внутри здания царила глубокая благоговейная тишина.

— Тут у них совсем как в операционной, — улыбнулся Ричард, надевая поверх туфель обязательные для европейцев матерчатые тапочки. Они медленно пошли вдоль длинного вестибюля, заглядывая в открытые по обеим сторонам двери, которые вели в глубокую темноту, и были крайне удивлены, когда оказались на просторном дворе, со всех сторон окруженном галереями остроконечных персидских арок. Это было весьма странное зрелище, поскольку двор находился в самом сердце Каира, но оставался тих и пуст. Эрика с Ричардом молча стояли на пороге этого великолепия и восхищенно разглядывали распахнувшуюся перед ними панораму арок с зазубренными парапетами и маленькими, в изящных арабесках, бойницами.

Евангелос Паппараис старался двигаться вокруг мраморной колонны как можно медленней, чтобы ни в коем случае не потерять зачарованную пару из поля зрения. Его интуиция подсказывала, что нужно готовиться к неприятностям. Евангелос был не вполне уверен в том, что Эрика — та самая женщина, которую он здесь ждет, прежде всего из-за сопровождавшего ее мужчины. Однако все остальные признаки целиком и полностью совпадали. Поэтому, как только парочка подошла к арке, ведущей в Михраб, он сделал несколько шагов к анфиладе и медленно провел рукой в воздухе большой круг, подняв после этого вверх два пальца. Стефанос Маркулис, находившийся в глубине соседней молельни, ответно махнул рукой. По знаку, поданному ему Евангелосом, он узнал, что Эрика пришла на свидание не одна, и, прислонившись к колонне, задумчиво обдумывал создавшуюся ситуацию.

В ту минуту, когда Евангелос Паппараис решил было отправиться к главному входу, между колоннами внезапно мелькнул зловещий профиль Халифы. Евангелос мгновенно отпрянул в тень, а когда снова выглянул, хищной фигуры уже не было видно. Но он успел узнать Халифу Халила и тотчас устремился к анфиладе арок, однако Стефаноса на прежнем месте не застал.

Эрика задумчиво смотрела через просветы арок в сторону освещенного солнцем внутреннего двора, и ей вдруг захотелось уйтн отсюда. Она решила, что это не самое подходящее место для встреч с кем бы то ни было.

— Уйдем, Ричард, — сказала она и взяла его за руку.

Но Ричард, заинтересовавшись устройством огромного зала с колоннами, неожиданно заупрямился.

— Давай посмотрим на могилу султана Рахмана, — сказал он.

— Я предпочла бы… — проговорила она и замолчала.

Удивленный Ричард обернулся, увидел приближающегося к ним человека и почувствовал, как напряглась в его руке ладонь Эрики.

— Эрика Бэрон, — широко улыбнулся подошедший мужчина. — Я вас узнал бы и в многотысячной толпе. Вы намного прекрасней, чем описывал наш общий друг Ивон. Стефанос Христос Маркулис, — церемонно представился он.

— Это Ричард Харви — Эрика указала на своего спутника.

Стефанос посмотрел на Ричарда и сразу же отвернулся.

— Я хотел бы, Эрика, поговорить с вами наедине.

— А я предпочла бы, чтобы Ричард остался с нами.

— Ну, как хотите.

— О чем вы хотите со мной говорить? — спросила Эрика.

— Абдула Хамди. Помните его?

— Конечно.

— Вот и расскажите о нем. Он ничего не говорил необычного? Может быть, дал какие-нибудь бумаги или письма?

— А с какой стати, — с вызовом заговорила Эрика, — я должна рассказывать о том, что знаю?

— Возможно, мы могли бы помочь друг другу. Вас интересует антиквариат?

— Да.

— Вот видите! Значит, я действительно могу вам кое-чем помочь. Что конкретно вас интересует?

— Большая статуя Сети I. — Эрика слегка подалась вперед, чтобы не упустить реакцию Стефаноса на ее слова.

Если он и был удивлен, то ничем этого не выдал.

— Вы говорите об очень серьезном деле. Понимаете, о каких суммах идет речь?

— Да, — ответила Эрика, но, разумеется, солгала. Стоимость изваяния трудно было даже представить.

— Вам Хамди сказал об этой статуе?

— Хамди.

— А не сказал ли Хамди, от кого получил это изваяние или кому оно предназначалось?

— Он не успел сообщить, кто продал ему изваяние… — Эрика намеренно не ответила на вторую половину вопроса Стефаноса. Пусть грек считает, что она знает нечто весьма значительное и секретное. Это, в свою очередь, позволит ей выманить у него интересующие ее сведения.

Неожиданно за спиной Стефаноса выросла грузная мужская фигура. Эрика увидела крупную бритую голову, по которой багровой полосой сбегала от макушки через переносицу до правой щеки длинная резаная рана. Несмотря на глубину раны, крови было немного. Мужчина протянул руку к Стефаносу, и Эрика вскрикнула, впившись ногтями в ладонь Ричарда.

— Что случилось? — тревожно спросил Стефанос.

— Халифа, — просипел Евангелос. — Халифа в мечети.

Стефанос прислонил покачивающегося Евангелоса к колонне, а сам быстро огляделся вокруг, вытаскивая из левого рукава крошечный автоматический пистолет „беретта“.

При виде оружия Ричард и Эрика в пспуге прильнули друг к другу.

Вдруг по огромному полупустому залу пронесся леденящий кровь нечеловеческий крик и загремели выстрелы. Ричард и Эрика кинулись на пол, не понимая, откуда грозит смертельная опасность.

— Халифа! — вращая глазами, вновь просипел Евангелос.

Прямо на Эрику неслась толпа обезумевших от страха людей. Выстрелы не умолкали. Бегущие в ужасе сбивали друг друга с ног.

Забыв про греков. Ричард и Эрика вскочили и побежали, петляя между колоннами и прилагая все усилия к тому, чтобы быть впереди настигающей их толпы перепуганных мусульман. Они бежали сломя голову до тех пор, пока не очутились в мавзолее, в дальнем углу которого виднелась тяжелая приоткрытая дверь на улицу. Когда они выбежали наружу, рядом с мечетью уже собралась возбужденная толпа горожан.

— Это какое-то безумие, — проговорил Ричард, и в его голосе звучал скорее гнев, нежели вздох облегчения. — Кто он такой, этот твой Стефанос Маркулис?

— Он занимается антиквариатом в Афинах. Судя по всему, связан с подпольной торговлей.

— Ну и как, скажи на милость, ты решилась назначить встречу с таким человеком?

— Меня попросил об этом один мои друг, Ивон де Марго. Он француз. Мне очень жаль, что все так получилось, — сказала Эрика, лукаво сознавая двойственную природу своих извинений.

— Нет, подожди, — сердито заговорил Ричард, — Я думаю, весь этот твой демарш зашел слишком далеко. Сейчас мы отправимся в американское посольство, и ты немедленно вернешься в Бостон, даже если мне придется заталкивать тебя в самолет силой.

— Ричард… — начала Эрика, покачивая головой.

По улице медленно ползло такси, и Ричард поднял левую руку. Не говоря друг другу ни слова, они уселись на заднее сиденье. Эрика испытывала смешанное чувство отчаяния и гнева. Если он возьмет на себя смелость приказать водителю ехать в американское посольство, она немедленно выйдет из машины.

Ричард подался вперед и прикоснулся к плечу водителя:

— Вы по-английски чуть-чуть говорите?

Тот утвердительно кивнул.

— Знаете, где находится американское посольство?

— Да. — Шофер посмотрел на Ричарда в зеркальце над своей головой.

— В американское посольство мы не поедем. — громко сказала Эрика.

— Боюсь, я вынужден настаивать, — ответил Ричард и вновь повернулся к водителю.

— Ты можешь настаивать на чем угодно, — спокойно продолжала Эрика, — но я никуда не еду. Водитель, остановите, пожалуйста.

— Не останавливайтесь! — приказал Ричард, пытаясь удержать Эрику.

— Остановите такси! — закричала Эрика.

Шофер свернул с проезжей части, и она, открыв дверцу, выпрыгнула на тротуар.

Ричард тотчас последовал за ней. Догнав Эрику, он схватил ее за локоть.

— Прекрати свои подростковые выходки! Мы отправляемся в американское посольство. У тебя с головой не все в порядке. Ты что, решила покончить жизнь самоубийством?

— Ричард, — Эрика слегка щелкнула его указательным пальцем по подбородку. — Если тебе нужно в посольство, поезжай туда, милый. А я еду в Луксор и буду заниматься тем, ради чего, собственно, сюда и приехала.

— Эрика, если ты станешь упорствовать, я вернусь в Бостон. И в таком случае не смогу ручаться за наши с тобой отношения.

— Я отправляюсь в Верхний Египет, — спокойно произнесла Эрика.

Предвкушая все прелести путешествия, Эрика почти не думала о случившихся с нею в последние дни ужасах, да и досадная размолвка с Ричардом беспокоила ее уже не так сильно. Карнакский храм, Долина Царей, Абу Симбел, Дендера — она ведь приехала в Египет лишь для того, чтобы увидеть все это. Ее радовало решение Ричарда вернуться в Штаты. Эрика взглянула на часы. Было без пятнадцати шесть, а поезд отходил в 19.30. Она уже закрывала за собой дверь, когда в номере раздался телефонный звонок. В трубке зазвучал голос Ивона.

— Ну что, встретились со Стефаносом? — бодро спросил он.

— Встретились, — ответила Эрика и замолчала.

— Понятно. И что он сказал?

— О, совсем немного. Важнее было то, что он сделал. У него оказалось оружие. Мы встретились в мечети Аль Ажар, и вдруг откуда ни возьмись появился огромный лысый мужчина, выглядевший так, будто его пытались зарезать бритвой. Он сообщил Стефаносу о том, что некто, по имени Халифа, находится в мечети. Секундой позже там началось сущее столпотворение. Как вы могли, Ивон, просить меня о встрече с этим ужасным человеком?!

— Боже мой! — воскликнул Ивон — Никуда не выходите из номера, пока я не позвоню снова.

— Сожалею, Ивон, но я уже уходила, когда услышала ваш звонок. Я вообще из Каира уезжаю.

— Уезжаете?! Мне казалось, вы дали подписку о невыезде. — В тоне его звучала полнейшая растерянность.

— Я и не собираюсь выезжать из страны. Только что позвонила в офис Ахмеда Хазана и проинформировала их о том, что еду в Луксор. Они и не подумали возражать.

— Эрика, не уходите, пока я вам не перезвоню. Скажите… этот ваш… приятель… он тоже собирается ехать с вами?

— Ричард возвращается в Америку. Свидание со Стефаносом произвело на него неизгладимое впечатление. Как, впрочем, и на меня. Спасибо, что позвонили, Ивон. Желаю вам всего хорошего. Я спешу.

Прошло больше часа, прежде чем Эрика добралась до Центрального вокзала. Когда объявили посадку, проводник-нубиец с любезной улыбкой на лице подхватил ее чемодан и отнес в небольшое уютное купе. Получив чаевые, он радостно сообщил, что вагон пойдет полупустым и она вполне может занять еще одно место. Эрика с наслаждением вытянулась в кресле и вздрогнула, услышав знакомый приятный голос:

— Привет. Эрика. Это просто чудо, что я вас нашел. Можно присесть? Я так и знал, что вы поедете на юг поездом. На самолет уже давным-давно нет билетов. Я должен извиниться перед вами за то, что случилось в мечети.

— Да ничего серьезного не произошло. Я больше была обеспокоена тем, что могло бы произойти. Но вы, похоже, предполагали нечто подобное, раз посоветовали назначить встречу где-нибудь в людном месте.

— Да, посоветовал. Но я беспокоился только из-за дурной репутации Стефаноса в отношении женского пола. Не очень-то хотелось подвергать вас непристойным выходкам с его стороны, — Ивон выглянул в окно и, довольный тем, что поезд еще не тронулся, вновь сел рядом с Эрикой, — И все-таки я задолжал вам ужин. Прошу вас, не уезжайте. Мне стало кое-что известно о тех людях, которые убили Абдулу Хамди. У меня есть несколько фотографий.

— Ивон, все же я уезжаю.

— Эрика, вы сможете отправиться в Луксор, когда вам заблагорассудится. У меня есть самолет. Завтра мы полетим туда вместе.

— Благодарю вас за столь заманчивое предложение, Ивон, но я решила ехать поездом. Позвоню вам из Луксора.

На перроне прозвучал свисток к отправлению. Часы показывали 19.30.

— Эрика… — начал Ивон, однако поезд в это мгновение тронулся, — Ну, хорошо. Звоните мне из Луксора. Может, мы там встретимся. — Он быстро прошел по вагону, спрыгнул на ходу и зашагал к залу ожидания. У входа ему встретился Халифа — Ты почему не на том поезде? — закричал на него Ивон.

Халифа в ответ нагловато усмехнулся.

— Мне было поручено следить за девчонкой в Каире. Насчет того, чтобы ездить с нею на юг, ни слова сказано не было.

— А, чтоб тебя! Ладно, иди за мной.

Рауль поджидал их в машине. Увидев Ивона, он тотчас запустил двигатель. Ивон открыл заднюю дверцу для Халифы и, пропустив его, уселся с ним рядом.

— Что произошло в мечети? — спросил он, как только Рауль вырулил на дорогу.

— Заварушка, — ответил Халифа, — Американка встретилась со Стефаносом, но грек пришел не один. В целях безопасности я вынужден был прервать встречу. Слишком плохое место. Правда, из уважения к вашей чувствительности, убитых не оказалось. Я там немного покричал и выстрелил$7.

— Я рад, что ты заботился о моих чувствах. Скажи, Стефанос угрожал Эрике Бэрон?

— Не знаю, — буркнул Халифа.

— Но именно это ты должен был выяснить первым делом! — воскликнул Ивон.

— Первым делом я должен был уберечь девушку и лишь после этого что-либо выяснять. Обстоятельства сложились таким образом, что мне пришлось сосредоточиться на ее безопасности.

Ивон был крайне раздосадован. Дела шли из рук вон плохо, теперь ещё Эрика Бэрон, последняя его надежда, взяла да уехала из Каира Он снова взглянул на Халифу.

— Надеюсь, ты готов отправиться в путь? Сегодня ночью полетишь в Луксор.

— Как скажете, — ответил Халифа, — Мне эта работенка нравится.