ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. РЕКИСИ — ИСТОРИЯ ИСКУССТВА НИНДЗЯ.

Фото 1. 34-й патриарх Тогакурэ-рю нин-дзютсу, мастер 9-го дана no 8 видам будо Масааки Хатсуми. Кочо-но камаэ.

Тем, что сегодня известно нам об истории, технике и тактике ниндзя, мы обязаны величайшему мастеру боевого искусства современности, обладателю 9 дана по восьми видам будо, 34-му патриарху школы ТОГАКУРЭ-РЮ НИН-ДЗЮТСУ МАСААКИ ХАТСУМИ, основателю и руководителю единственной в мире истинной организации ниндзя "БУДЗИНКАН ДОДЗЁ" (в другом прочтении «БУСИНКАН», что переводится как «Дом божества войны", "Дворец воинского духа" и даже "Дом божественного воина").

Искусство нин-дзютсу (или синоби-дзютсу) зародилось в Японии на рубеже VII–VIII веков. Сам термин «нин-дэютсу» означает "Искуство быть невидимым" — невидимым во всех смысловых значениях этого слова. Это не только умение мастерски маскироваться, пользоватся переодеванием и т. д. В своей наивысшей стадии невидимость — это полное слияние с окружающей средой и людьми. Настоящий ниндзя — это тот, кто может жить среди людей, внешне быть таким же, как и они, но, тем не менее, полностью отличаться от них своим мироощущением и миропониманием, тем самым становясь невидимым для сил зла, окружавших его. Гармонизация со Вселенной — вот основная наивысшая цель искусства нин-дзютсу, а не такие низменные направления сознания, как шпионаж и диверсии, как думают об этом многие.

Другое понятие «нин-дзютсу» — "Искусство быть терпеливым". Терпеть, — не взирая ни на что — страх, боль, уста-лость и достигать своей цели любыми, наиболее оптимальными способами. Способ, исходя из космических законов, имеет значение только в его эффективности. Главное — цель, которая зарождается в сознании ниндзя, переводится в переживание чувства от неё, и наконец, находит1 выход в физическом мире. Три проявления реальности — САНМИТСУ — (Мысль, Слово, Действие) являются одной из высших тайн нин-дзютсу, которые, слитые в одном порыву, дают воистину фантастические результаты.

Сам иероглиф «НИН» говорит о глубокой духовности учения, хотя и имеющего боевую направленность. Он состоит из двух иероглифов «КОКОРО» — "Дух, душа, сердце" и «КЕН» — "Оружие, меч". Причём расположение этих знаков такова, что даёт нам идеограмму "СЕРДЦЕ или \ КОНТРОЛИРУЕТ И НАПРАВЛЯЕТ ОРУЖИЕ", т. е. не воинственный дух доминирует над сознанием ниндзя, а лишь чистота помыслов и положительная направленность в течении вещей Вселенной могут заставить Воина Ночи ступить на тропу войны.

Рис 1. Иероглиф «НИН» или «СИНОБУ» состоит из двух знаков: «КЭН» — "Оружие, меч, клинок" и "КОКОРО"- "Душа, дук, сердце", что при подобном написании образует идеограмму "Дух (сердце) контролирует оружие". Иероглиф «ДЗЮТСУ» означает "Искусство, мастерское исполнение".

Рис. 2. Иероглифы «НИН-ПО». Так называют искусство ниндзя в его высшей, духовной форме.

Рис. 3. Иероглифы «НИН-ДЗЯ» — "Последователь учения "терпеливых"".

Откуда же пришли ниндзя и какие знания и идеи лежат в основе их учения? Хотя первые упоминания а ниндзя мы можем встретить в хрониках времён императрицы Японии СУЙКО (593–628 г.г.), когда МИТИНОУЭ-НО МИКОТО в ходе военных действий с могущественным Феодалом МОРИЙА за провинцию ОМИ послал в расположение вражеских войск лазутчика ОТОМО-НО САЙДЗИН, который вернулся с ценной информацией и был удостоен звания «СИНОБИ», однако этот факт ни в коем случае не может считатся "днём рождения" нин-дзютсу. Это говорит нам о том, что задолго до установления Камакурско-го сегуната в Японии уже использовали шпионов, — но и только. Тем более, что само нин-дзютсу никогда не было чисто шпионским искусством.

Истоки истинного духовного учения ниндзя следует искать в Тибете и Китае, в древних ритуалах тантрического буддизма, в возрениях даосских мудрецов и традициях школы «ЧАНЬ», а не в успешно проведённых шпионских акциях удачливых лазутчиков.

Задолго до рождения первых кланов ниндзя в Японии, в Тибете и Китае, существовали школы, по своим системам боевой и психо-энергетической подготовки очень напоминаю-щие нин-дзютсу. Конечно, того феноменального уровня японских воинов — невидимок они не достигли, однако их родственные связи очень хорошо прослеживаются. Так, в Тибете до сих пор существуют закрытые клановые монастырские школы, которые как и нин-дзютсу в основе своих знаний содержат восприятие мира через мандалы (Телесного и Духовного миров), Троичное воплощение реальности (Санмитсу), метод культивирования которого заключается в созерцании мандалы (НЭНРИКИ по яп.), произношение особых звуковых сочетаний — мантр (ДЗЮМОН по яп.) и соединение пальцев в определённые фигуры, соединяющие внутренние энергетические каналы — „мудры (КЕТСУ-ИН или КУДЗИ-ИН по яп.); соединение этих трёх действий в одно целое по древнему тантрическому учению позволяет достичь любой цели на всех трёх планах существования: физическом, эмоциональном (астральном) и духовном (ментальном). Классификация по Пяти Первоэлемен-тан (Земля, Вода, Огонь, Воздух и Пустота (Эфир)), на которой ниндзя основывает своё понимание событий, действий, эмоций и т. д., а также вибрационная теория Вселенной, на которой строятся указанные выше понятия Единства, имеющем МНОЖЕСТВО проявлений, — всё это Тибетские традиции, наведшие своё место в сокровищнице знаний ниндзя.

Идеи Единства и Противоположенномти Вселенной, основанной на непрерывном движении двух начал Инь и Янь (Ин и Йо по яп.), порождающих все явления на Небесах, Земле и в Человеке (ТЕН-ЧИ-ДЗИН по яп.) и прослеживающиеся как взаиморождаемость и вэаиморазрушение Пяти Стихий (Земля, Вода, Огонь, Дерево и Металл), исходя из космического закона Причин и Следствий (КАРМА по индийски), пришла в нин-дзютсу из китайского даосизма.

Кроме всего выше сказаного, как тантристкие, так и даоские монахи и отшельники, благодаря определенным методикам, развивали в себе многие из тех качеств, которые. затем попав в среду "искусства быть невидимым", были приняты в систему подготовки ночных воинов. Это и телепатия, и предвидение опасности, основанное на свархразвитии чуств и интуиции (КУ-НО СЭЙКАЙ по яп.), гипноз, ясновидение, знание внутренних энергетических каналов и умение управлять потоком внутренней энергии ци (КИ по яп.) — дыхательные упражнения, направленные на развитие этой энергии, умение отключать боль, снимать усталость, управлять эмоциями и т. д…. Список может быть очень длинен.

Пасивная и активная медитации (МЭСО по яп.) с тем, чтобы достичь и постоянно удерживать в себе "непривязанное ни к чему" сознание (буквально? МУ-СИН-"состяние не-ума" по яп.), созерцание чего-либо для «слияния» и "постижения сути" предмета, а также «безобъектная» концентрация до полного растворения собственного «ЭГО» в безбрежной вечности Пути (ДО по яп.) Вселенной для достижения Просветления (САТОРИ или САММАЙ по яп.) — все эти концепции Чань-буддизма (ДЗЕН по яп.) наяли свое отражение в учении о гармонизации со Вселенной, исповедуемой ниндзя. Очень многие факты сравнения говорят о несомненной связи традиций Шаолинь — культивирующих Чань — и искусства прослеживается с системой «ЛЮГАЙМЭНЬ» — "Врата учения нищих монахов", возникшей в Китае во времена династии Тан, после сожжения знаменитого монастыря. Нищие монахи, разо-шедшиеся по всей стране, культивировали своё самобытное искусство, помогавшее им выжить в то далёкое, жестокое время. Сюда входило и владение многим подручным оружием — от палочек для еды до гребного весла, и методы составления лекарств и ядов из трав и минералов, и методы маскировки, гипноз, психологическая манипуляция с сознанием противника…

Власти, как могли, боролись с люгаями, но их учение, созданное на основе Чань и Тантра и признанное «ересью», прочно укоренилось в народе. Люгаи примыкали к шайкам разбойников, отрядам воставших крестьян — они учили их искусству борьбы, методам лечения травами и прижиганиями и т. д. И повсюду сеяли семена духовного знания. Поначалу созданное как "искуство выживания", Люгаймэнь впоследствии стала законченной системой с многочисленными методами и эзотерическими ритуалами, что придало всей системе ореол таинственности. При помощи этих знаний изучающий её человек становился практически неуязвимым для любых видов агрессии, направленных в его сторону. Он становился «сверхчеловеком», которому было подвластно почти всё.

Все эти вышеперечисленные, з также многие другие философские идеи, принципы и практические навыки древнего Тибета и Китая, наряду с местными японскими верованиями и традициями, и послужили той духовной основой, на которой впоследствии развивалась та система тайных знаний, которая вместе со специфическими приёмами борьбы, методами маскировки и камуфляжа, высочайшей по сложности подготовки и составила то искусство, которое по всем критериям превосходит любое другое — "искусства быть невидимым" НИН-ДЗЮТСУ.

Связующим звеном между континентальными традициями и направлениями и нин-дзютсу является созданная на основе Люгаймэнь, тантрического буддизма и местного японского культа горных божеств (КАМИ) система СЮГЭНДО — "Путь овладения сверхестественными силами".

Как повествуют нам японские хроники периода НАРА (VIII в.н. э.), за период между 625 и 753 гг. были основаны шесть основных школ японского буддизма, весь основной канон и ритуалы которых были завезены в Японию из Китая в практически неизмененном виде. Это было сделано японскими монахами, проходившими длительное обучение в монастырях Поднебесной. Из них нас прежде всего интересуют три школы, благодаря их близкой связи с мировоззрениями и традициями ниндзя. Это школы СИНГОН ("Истинное слово"), ДЗЭН ("Молчаливое самоуглубление") и ТЭНДАЙ ("Величие небес"). Вместе с классическими направлениями континентального буддизма попала в Японию и "буддийская ересь" люгаймэнь. Попав в японскую почву, все эти ученая видоизменились, смешавшись с местными культами и народными обрядами и верованиями.

"Врата учения нищих монахов" преобразовалось в отшельническое течение ГЁДЗЯ", приверженцами которого стали в основном монахи-отступники, противопоставившие себя официальной церкви, которые в основном были «СИДОСО» самозванцами, не имевшими государственного свидетельства и права проповедничества.

Центральной фигурой в движении гёдзя считается легендарный ЭН-НО 0ДЗУН0 (ЭН-НО СЁКАКУ) (634–703 гг.). Этот человек, основатель сюгэндо, родился з богатой семье рода ТАКАКАМО, В 15 лет он принял монашеский постриг и начал старательно изучать буддийский канон. Однако склонность к мистическим ответвлениям буддизма побудила его к выбору жизненного пути, и он уединился в пещере на лесистом склоне горы КАЦУРАГИ, где прожил более 30 лет. Результатом отшельничества Эн-но стал "ПУТЬ ОВЛАДЕНИЯ СВЕРХЪ-ЕСТЕСТВЕННЫМИ СПОСОБНОСТЯМИ" — система, которую с полным правам можно назвать предтечей нин-дзютсу.

В чем же состояло это учение? Неотъемлемой и важнейшей частью Сюгэндо стала буддийско-даосская практика внутреннего Культивирования, заимствованная из арсенала монахов-люгай. Сюда входил ритуал под водопадом «ТАКИСУГЕ», когда под воздействием ледяной воды, падавшей с большой высоты на темя головы, у адепта наступало особое состояние сознания; медитация с магическими заклинаниями, призванная вести в состояние транса; ритуальные восхождения в горы к местам обитания КАМИ (до сих пор эта традиция живет в школе СИНГОН); возжигание ритуальных костров (ГОМА по яп.) с целью привлечения божественной секретной силы (ИККЁЙ по яп.) и многое-многое другое.

Фото 2. Ниндзя демонстрирует одно из упражнений "Годай кокью-хо кэцу-ин", "Метод управления эмоциями при помощи дыхания, внутренней энергии и мысленной концентрации", вышедшее из древних практик сюгэндо.

Как и люгай в Китае, последователи сюгэндо стали объектом преследования со стороны официальных властей, поскольку, благодаря своей славе знахарей и предсказателей, они пользовались огромным авторитетом в крестьянской среде Сюгэндзя (последователи СЮГЭНДО) предсказывали погоду, могли подсказать, когда сеять или убирать урожай, лечили людей травами и снадобьями, находили места, где надо рыть колодец, а в голодные зимы учили простолюдинов изготавливать простенькие маски ТЭНГУ (мистических существ, полулюдей — полуворонов, которых впоследствии суеверные японцы будут считать легендарными предками ниндзя) и тростниковые флейты, которые можно было продать и тем самым купить немного еды. Сложилась ситуация, когда основная масса крестьян, находившаяся в контакте с СИДОС0 — самозванными монахами — стала считать их единственными носителями истинного учения Будды, практически отвергая официальную церковь. Это не могло не вызвать ответной реакции властей и, начиная с 718 года, был издан ряд эдиктов, запрещающих сюгэндо. Однако этот запрет не только не принес желаемых результатов, но лишь вызвал обратную реакцию: число приверженцев "Пути овладения сверхъестественными силами" неуклонно росло, в горах и чащобах строились потайные "лесные молельни" (САНРИНДОДЗЕ по яп.), где ЯМАБУСИ (буквально — "Спящие в горах"), или, как их еще называли "ЯМА-НО ХИДЗИРИ" ("Горные мудрецы"), собирали адептов сюгэндо для эзотерических церемоний «ГУМОНДЗИ-ХО», состоявших из магических ритуальных шествий, возжигания костров, декламации буддийских сутр и повторения заклинаний-дзюмон.

Фота 3. Древняя фреска, изображающая мистическое Тэнгу — легендарного предка ниндзя, получеловека — полуворона.

Помимо Эн-но Одзуно (или, как его еще называли, ЭН-НО ГЁДЗЯ — "Эн-но — Отщельник"), канонизированного в буддизме под именем ДЗИМБЭН как бодхиддсаттва (ДЭИМБЭН-ДАЙБОСА-ЦУ по яп.) и называемого в синтоизме потомком божества СУСАННОО ("НИХОН РЁИКИ" — древний религиозный трактат), большое влияние на формирование основных доктрин сюгэндо оказал основатель его разновидности, школы «СИДЗЭНТИСЮ» ("Учение о естественной мудрости (или разуме)") — китайский монах-люгай ШЕНЬЧЖУЙ, появившийся в Японии в 793 г. нашей эры. Вместе с учением «ВИДЖНЯНАВАДЫ» и поклонением бодхиддсаттве АКАШАГАРБХЕ Шеньчжуй принес в Японию форму т. н. "Естественной школы У-ШУ" (ЦЗЫЖАНЬ У-ГУН), которая в измененном виде стала практиковаться в среде ямабуси.

В связи с тем, что во время царствования императрицы КОКЭН вся реальная власть в стране сосредоточилась в руках монаха-министра ДОКЁ, гонения на неофициальную церковь — сторонников сюгэндо — значительно усилились. Особым указом Докё запретил строительства лесных пагод и молелен, по его приказу вооруженные отряды солдат охотились за ямабуси и арестовывали их. Всё это привело к изоляции ямабуси, чьи общины превратились в практически закрытые кланы. Еще одной очень важной особенностью этого периода является вызванная ужесточением условий жизни «военнизация» ямабуси. Существовавшие зачатки знаний о боевых искусствах, почерпнутые у люгай, были пересмотрены, усовершенствованы и превращены в обособленную систему, призванную служить защите лесных молелен от нападений вооруженных отрядов, посылаемых властями. В этой системе была впервые развита техника «ГОТОН-ПО» ("Методы маскировки по системе Пяти Стихий"), превратившаяся затем в нин-дзютсу в один из главнейших видов тактики ведения боя. Среди самих ямабуси выделилась особая каста монахов-воинов (СОХЭЙ по яп.), отвечавших за оборону санриндодзе.

Большую роль в совершенствовании воинского искусства "горных мудрецов" сыграл тот факт, что после поражения мятежа ФУДЗИВАРА, направленного против Докё в 764 г., сам HAKAMQPO ФУДЗИВАРА и его сторонники, среди которых было немало первоклассных воинов, которые скрывались от преследований в скитах последователей Эн-но Гёдзя, передавая им секреты "БУГЭЙ» ("Воинского искусства" по яп.), многие разновидности которого прочно вошли в багаж знаний ямабуси.

Фото 4. Сильваин Гунтард в маске Тэнгу.

Система, первоначально предназначенная для защиты скитов и молелен, постепенно переросла в семейную традицию монахов-воинов, превратившись во всеобъемлющую методику подготовки, направленную на обучение адаптационным методам выживания и приспособления ко всему, владение практически любым видом оружия, использование маскировки и переодевания и т. д., базирующуяся на глубоком знании законов природы, древних мистических учениях континентального происхождения и местных суевериях. Практикуемая многими поколениями монахов-воителей, эта система стала основой для создания первых РЮ ("Школа, стиль" по яп.) нин-дзютсу, хотя сами они еще не осознавали себя как школы "Искусства быть невидимым". По сути дела, первые такие РЮ нин-дзютсу сложились уже к 1 тысячелетию н. э., постепенно переростая в клановые общины, практикующие какую-либо свою, отличающуюся от других систему подготовки и стиль ведения боя.

Средние века знаменуются как небывалым расцветом в истории нин-дзютсу, так и уходом от истинных духовных идеалов в сторону сугубо прагматичных, сверхэффективных средств и способов ведения боя, направленных на достижение поставленной цели любой ценой. Это объясняется историческими условиями средневековой феодальной Японии, раздираемой междуусобными распрями и мятежами.

Фото 5. Современная реконструкция храма Хакуходзё в Ига.

Становление боевых кланов ниндзя (не имеющих древней традиции, связывающих их с учением монахов-воинов сохэй и мировоззрениями ямабуси) шло параллельно с возникновением и развитием самурайства и почти тем же путем. Помимо приверженцев сюгэндо, в лесах того времени скрывалось немало бродяг, беглых крестьян, не имевших пристанища простолюдинов и просто разбойников. Однако, если многие из них уходили на дальние, необжитые земли (например, на Север, где были созданы первые дружины самураев), то некоторые предпочитали оставаться вблизи от родных мест. Власти строго преследовали бродяг и боролись с разбойниками, что заставило эти разрозненные группы объединяться в организации, преследующие общие интересы, главной целью которых стала защита собственной жизни. Спустя некоторое время эти люди обрастали семьями, строили свои деревни в горах и лесах и внешне практически ни чем не отличались от обычных крестьян, но по своей сути это было "общество в обществе", не признававшее никаких установившихся общественных норм, законной власти и церкви, подчинявшееся только своим старейшинам и учившееся "истинной вере" у живущих неподалеку ямабуси. Бывало и так, что подобные организации возникали в обычных деревнях для зашиты своих родных и крова от нападений вооруженных отрядов — что было далеко не редкостью в те времена. Некоторые японские историки определяют этот социальный пласт как «Воинов-земледельцев» (ДЗИ-ДЗАМУРАИ по яп.).

Само существование подобных организаций, как и общин сюгэндзя, ставила первейшим условием соблюдение секретности во всем, что касалось целей, методов и состава участников. Разглашение подобных сведений властям могло повлечь за собой гибель многих людей, поэтому за такую «провинность» предатель всегда карался смертью. Причем, — даже если его предательство и было успешным, то даже один оставшийся в живых участник обязан был отомстить изменнику. Месть ниндзя вошла в народные сказания как нечто страшное и неотвратимое, поэтому и в те времена, и в последствии в кланах, практиковавших нин-дзютсу, практически не было предателей. Впоследствии ниндзя предпочитал вытерпеть все мучения или убить самого себя, но не выдать врагу секретных сведений. Эти качества он впитывал с молоком матери, и они стали одной из отличительных черт "Искусства терпеливых".

Система подготовки и методы, используемые для достижения той или иной цели, варьировалась от клана к клану, однако как в системах Сохэй, так и в "деревенских общинах было много общего. Это объясняется схожестью целого ряда задач и способностей, которые были заложены в эти системы самой жизнью. Это умение молниеносно маскироваться, используя любые подходящие для этой цели средства; мастерски вживаться в образ другого человека для того, чтобы скрыть свои истинные намерения (что впоследствии было развито до совершенства и с упехом использовалось в шпионско-диверсионных операциях); владение подручными средствами и голыми руками для того, чтобы противостоять вооруженным воинам при нападении, что потребовало от мистически настроенных монахов и мирных крестьян особой изобретательности и изощренности в совершенствовании известных им приемов; умение быстро, долго и далеко бежать, чтобы уйти от погони и развитие всех чувств, чтобы вовремя распознать опасность; владение основами лечения настоями из трав и прижиганиями, а также управление энергией КИ. Практически все основные кланы, т. е. семейно-целевые организации, независимо от размеров (от нескольких десятков до многих сотен членов) сложились на рубеже 11–12 веков, совершенствуясь от поколения к поколению. Их селения были разбросаны по всей стране, однако естественными центрами развития искусства ниндзя стали лесистые горные районы ИГА-МОНО и КОГА-МОНО, где развились два основных направления нин-дзютсу — ИГА-РЮ и КОГА-РЮ, насчитывавшие десятки ответвлений и сотни участников.

В этот период японской истории в стране шла жестокая борьба между двумя большими феодальными кланами МИНАМОТО и ТАЙРА (11–12 в.в.), результатом которой стало падение дана ТАЙРА и установление в 1185 г. Камакурского сёгу-ната, что повлекло за собой то, чта основной политической силой в Японии стали самураи. Приход к власти ЙОРИТОМО МИНАМОТО повлек за собой резкое обострение противоречий между кланами самураев и вся страна оказалась раздираемой мятежами, конфликтами и войнами князей друг против друга. В этот период кланы ниндзя часто пополнялись за счёт ронинов — самураев, потерявших своего сюзерена, которые в благодарность за оказанное гостеприимство делились секретами своего боевого мастерства, чем пополнили и без того уже обширные знания теневых воинов. Однако со временем доступ в горные общины был практически прекращен и кланы ниндзя превратились в полностью закрытые организации, построенные на строжайшей дисциплине, скрепленные узами семейного родства и окутанные покровом тайны.

Политическая жизнь в стране не прошла мимо кланов ниндзя. Все острее разгоралась борьба между князьями и их дружинами, что потребовало большого количества разведчиков и диверсантов для успешного ведения военных действий. Поэтому многие из князей и крупных феодалов заключают договоры с различными кланами ниндзя или же нанимают их отдельных членов (конечно, с согласия руководства клана) для выполнения всевозможных заданий: сбора сведений, наблюдения, убийства, диверсии и т. п. Обьясняется это просто — от лазутчика или шпиона в те далекие времена требовалось наличие огромного количества различных качеств и способностей, многими из которых владели только принадлежащие к тайным общинам или традициям монахов-воинов сохэй В этот период (12–13 вв.) начинают появляться чисто шпионско-диверсионные организации, не имеющие ничего общего с традициями сюгэндзя, или "лесными крестьянами", и готовящие лиц типа современных «коммандос» для выполнения различных тайных поручений своего хозяина, по желанию которого они и создавались. Эти школы нельзя назвать "школами ниндзя" в чистом виде, хотя они и использовали методы и способы ночных воинов.

Дело в том, что постижение истинного учения какого-либо направления нин-дзютсу ("НИН-ХО" по яп.) было возможно лишь в том случае, если адепт принадлежал к клану «ИТИ-МОН» (буквально-"Единому пути" или "Единым вратам"), в котором вся традиция и весь опыт школы были сосредоточены в руках СОКЁ — "Носителя традиции", который одновременно являлся и руководителем клана. В самом клане все без исключения (как мужчины, так и женщины) являлись членами организации и выйти из клана можно было лишь в том случае, если провинившегося изгоняли из организации, но чаще преступившего законы ИТИ-МОН попросту убивали.

Подготовка будущих участников деятельности клана начиналась с младенчества и к 15–17 годам, пройдя невероятную по сложности физическую, психическую и умственную подготовку, не знающий усталости, страха или душевной слабости, готовый на любые, даже самые невероятные задания по приказу руководителей клана, юный воин-ниндзя становился рядовым членом тайной организации. Надо сказать, что вычеркнутые из обычных социальных отношений, действующих в стране и непризнающие официальной власти, ниндзя выработали свою иерархическую структуру, наиболее подходящую для их целей и методов и базирующуюся на строжайшей секретности и бесприкословном подчинении ру-ководству клана, основанном на доверии и верности. Руководители клана, которых рядовые члены общины могли даже не знать (что было лучшей гарантией неразглашения тайны) и которые являлись носителями традиции данного направления нин-дзютсу, назывались ДЗЁНИН. Посредниками, которые осуществляли связь между верхним и нижним звеном, руководили операциями, строительством укрытий, договаривались с нанимателями, были «офицеры» клана или среднее звено — ТЮНИН. И, наконец, рядовые исполнители сложнейших операций, на каждом шагу рисковавшие жизнью, в чьем существовании было только три постоянных: привязанность к своей семье, непрерывное самосовершенствование в духовном и физическом плане и готовность пойти на смерть ради исполнения воли клана — назывались ГЭНИН. Положение высшего и среднего звена варьировалось в зависимости от школы. Так, в клане КОГА реальная власть была сосредоточена в руках пятидесяти семейств ТЮНИН, каждое из которых имело под своим началом от тридцати до сорока семейств ГЭНИН. В клане ИГА, наоборот, все бразды правления были сосредоточены в руках трех семейств ДЗЁНИН.

Вовлечение ниндзя в шпионско-диверсионную деятельность не могло не повлечь за собой изменения в самой системе боя ночных воинов. Появились такие специфические техники, как проникновение в закрытые помещения, нападения из засад, снятие часовых, а также многочисленные методы изощренных убийств. Кроме того, все методики, уже существовавшие до этого, и которые хоть в какой-то степени могли пойти на пользу для подготовки «сверхвоина» и сделать его непобедимым и неуязвимым, были развиты до высшего предела, максимума эффективности. Все кланы этого периода, в большей или меньшей степени, отошли от чисто духовного учения к сугубо утилитарным практическим целям. Были преданы забвению некоторые традиции и ритуалы сюгэндо, не имеющие большой практической ценности. Все наносное, пусть даже очень красивое и эстетичное, было отсеяно. Любая техника или методика проверялась самими руководителями клана, которые были крайне заинтересованы в успехе операции и сохранении жизни лазутчику. Любая ошибка в выборе технических или тактичес- ких действий влекла за собой лишь одно — смерть; поэтому в арсенале ниндзя оставались только крайне изощренные и практически стопроцентно эффективные действия и приемы.

Так, в процессе жестокой селекции, где мерилом существования того или иного способа ведения боя или методики подготовки стало лишь одно — жизненность и практическая эффективность, из сугубо защитных систем "лесных крестьян" и последователей учения Эн-но Гедзя выростали те традиции многочисленных РЮ нин-дзютсу, которые не перестают поражать нас своей законченностью и совершенством, подобно ограненному алмазу. Кстати сказать, "Алмазная молния" ("КОНГО" по яп.), чей символ пришел в нин-дзютсу из учения ТАНТРА, стал для ниндзя визуализированным образом высочайшей мудрости и чистоты помыслов, крепости духа и мощи сознательной воли.

Остановимся несколько подробнее на истории создания различных РЮ, их основателях и тех областях, в которых они действовали, основываясь на тех фактах, которые дошли до нас из глубины веков.

История наиболее известного в наше время стиля нин-дэютсу, ТОГАКУРЭ-РЮ ("Спрятанная дверь" по яп.) связывается с именем ДАЙСУКЭ НИШИНА, чье имя было присвоено данному направлению спустя три поколения после его смерти. Она была основана в конце 12 века. В юности Дайсукэ перенял методы сюгэндо в горах ТОГАКУРЭ. Поэтому некоторые считают школу нин-дзютсу Тогакурэ-рю прямым продолжателем традиции монахов-воинов Тогакурэ-сюгэндзя, которая была основана в 637 году якобы самим Эн-но Одзуно, Это учение передавалось в течение 500 лет от поколения к поколению, пока не было передано юному Дайсукэ вместе с магическими методами самообороны воинственными мистиками. Несколько лет НИШИНА занимался на плато ДЗЁСИНЕТСУ укреплением тела и духа под руководствам учителя-отшельника. Его воодушевление методами Земли, Человека и Неба (ТЭН-ЧИ-ДЗИН), которые были запечатлены в его сознании наставниками, выдержало тяжелое испытание в те времена, когда отряды ХЭЙКЭ выступили против них, чтобы подавить местное сопротивление. Сборщик чая Дайсукэ был вовлечён в 1181 году в партию КИСО ЙОСИТАКА. Через три года войска месных правителей были разбиты и в конце 12 века правительственные войска овладели всей страной. Чтобы спасти свою жизнь, Дайсукэ бежал. Он оставил родной Север и отправился на Юг, в дальнюю провинцию Ига. Здесь он встретил ямабуси по имени КАИН ДОСИ, который раскрыл ему еще глубже методы и пути борьбы. Таким образом, Дайсукэ изучил, помимо методов ямабуси гор Тогакурэ, Внешнее (ОМОТЭ) и Внутреннее (УРА) проявления мировой перспективы. Он набрался опыта и обогатил свои знания, изучая преимущества Света и Тьмы. Как символ своего нового рождения на новом уровне знания, Дайсукэ Нишина взял себе новое имя Дайсукэ ТОГАКУРЭ. Таким образом он почтил свое происхождение и расцвет новой судьбы. Этим он заложил краеугольный камень традиции нин-дзютсу, которая позже получила название Тогакурэ-рю, эзотерическому мироощущению воинов-призраков средневековой Японии.

Фото 6. Лестница к храму на горе Тогакурэ.

ГЁККО-РЮ нин-дзютсу развивалось как способы ближнего боя и сейчас является старейшим стилем, принадлежащим программе обучения "БУСИНКАН ДОДЗЁ" (см. ниже). Он передавался и совершенствовался многими поколениями в местности ИГА, прежде чем приверженцы этой школы решили присвоить своим методам имя китайского монаха-люгая ЧЗАО ГОКАЯ (ЦЗЁ ГЁККО по яп.). Последний передал японцам свою альтернативную концепцию невооружённой борьбы, отблагодарив тем самым за гостеприимство.

НАКАГАВА-РЮ была основана Накагава Кохайуато, область деятельности — округ АОМОРИ.

ХАГУРО-РЮ зародилась в округе ЯМАГАТА, было развито воинственными аскетами-сюгэндзя с гор ХАГУРО.

УЕСУГИ-РЮ создана Усами Суроганоками Сандаюки (округ НИАГАТА) для удельного князя Уесуги Кэнсина как чисто военно-шпионская организация.

КАДЗИ-РЮ основана Кадзи Оминоками Кагэхидэ, ученикам основателя Уесуги-рю. Имеет связи с патриархами Хаттори-рю (провинция ИГА).

Рис. 4. Иероглифы «ТОГАКУРЭ-РЮ» — "Школа "СПРЯТАННОЙ ДВЕРИ"". Рис. 5, 6. Символы школы Тогакурэ-рю: "Три цветка сакуры" и "Три волны" — они передают манифестацию многих Триединств, принятых в искусстве ниндзя (Человек, Земля, Небо; Мысль, Слово и Дело и т. п.).

МАЦУДА-РЮ — действовала в провинции ИБАЦАКИ.

МАЦУМОТО-РЮ — действовала в округе ТОХИГИ.

КОЮО, НИНКО-, ТАКЭДА-РЮ основаны Такэда Сингэн для агентурной работы. Использовали шпионов, переодетых в бродячих монахов или торговцев.

ФУМА-РЮ НИН-ПО — действовала в округе КАНАГАВА, основана Фума Котаро и специализировалась в организации диверсий и политических убийств.

АКИБА- и ИХИЦЭН-РЮ (округ АИХИ) основаны Хахисукэ Короку Масакатсу, знаменитым воином тех мест..

МИНО-РЮ (округ ГИФУ) развилась во времена господства Сайма Дасан и включало группу КУРОКАВА-ниндзя местности КОГА.

ЁХИОУЭН-РЮ действовала в округе ТОЙОМА. Основана ИГА-ниндзя, которому посчастливилось уйти от войск ОДА НОБУ-НАГА.

ЙОСИЦУНЭ-РЮ (округ ФУКУИ) создана Йосицунэ Минамото. Эта РЮ являлась смесью шпионажа Исэ Сабуро и различных традиций ямабуси.

КОГА-РЮ — региональная традиция нин-дзютсу, обьеди-нявшая более пятидесяти семей.

ИГА-РЮ — также региональная традиция нин-дзютсу, состоявшая из нескольких больших и влиятельных семей, в том числе кланов ХАТТОРИ и МОМОТИ. Клан ХАТГОРИ-РЮ связан с именем наиболее удачливого дзенина средневековья ХАТТОРИ ХАНСО, или, как его ещё называли, ВАТАНАБЭ ХАНСО и ЯРИ-НО ХАНСО (Хансо — копьё). Степень и сила разведки этого ниндзя удивляла самого ТОКУГАВУ. Позднее Хансо был назначен на пост главы охраны центральных ворот ЭДО ("крепости, принадлежавшей Токугава). По сей день эти ворота все ещё называются ХАНСОМОН или "Ворота Хансо". Умер Хансо своей смертью в возрасте 55 лет в 1596 году. Клан МОМОТИ-РЮ носит имя ещё одного легендарного дзенина Иги, одной из самых загадочных личностей в истории нин-дзютсу, МОМОТИ САНДАЮ. По легенде, он был учителем известного разбойника-героя средневековой Японии ИСИКАВА ГОЭМОНА. Существует много версий идентификации его личности. Некоторые считают что он и дзенин МОМОТИ ТАНБА ЯСУМИТСУ — одно и тоже лицо. Другие утверждают что он был племянником Ясумитсу, однако ни то, ни другое ничем не подтверждено. Ещё одна версия устанавливает его как ФУДЗИБАЯСИ НАГАТО. Однако достоверно известно, что погиб МОМОТИ в бою, известном как ТЕНСЁ ИГА-НО РАН, a 1581 году, когда войсками ОДА НОБУНАГА были уничтожены практически все селения и опорные базы ниндзя. Однако последователи и представители клана МОМОТИ живут в районе НАБАРИ (Ига) по сей день. ФУДЗИБАЯСИ НАГАТО, ещё один дзенин ИГА-РЮ, по легендам, руководил кланом совместно с МОМОТИ ТАНБА ЯСУМИТСУ, однако о его судьбе практически ничего неизвестно.

Рис. 7. Легендарный дэёнин Ига-рю нин-дзютсу ХАТТОРИ ХАНСО (гравюра XVII века).

НЕГОРО-РЮ основана Сугинобо Мюосан, которому приписывалось изобретение деревянной пушки. Специализировалась по методам, связанным с применением огня,

САНГА-РЮ готовила специалистов по этому же профилю.

НАНОТИ-РЮ основана Натори Сандзиро Мастакэ, автором "СО-НИН-КИ НИН-ДЗЮТСУ (справочник по искусству ниндэя).

Все эти РЮ, начиная с НЕГОРО и заканчивая КИСЮ, действовали в округе ВАКАЯМА.

БИЦЕН-РЮ происходит из округа ОКАЯМА.

ФУКУСИМА-РЮ (округ СИМАНЭ) развито Надзиридзиро Дэироуэмон Наримаса.

КУРОДА-РЮ (округ ФУКООКА) поддерживала семью Курода.

НАНБАН-РЮ действовала в окрестностях Нагасаки.

САЦУМА-РЮ (округ КОГАСИМА) поддерживала семью Симацу.

На фоне всех вышеописанных организаций мне бы хотелось особо выделить одну, поскольку аналогов ей во всей истории средневековья я не нашёл. Ни для кого не секрет, что женщины в кланах ниндзя сражались наравне с мужчинами, и были не менее искусными и изощрёнными воинами. По традиции ниндзя-женщин называют «КУНОИТИ» (смертоносные цветы). Школа, о которой пойдёт речь, целиком состояла из женщин. Вот история этой организации.

Фото 7. Куноити демонстрирует технику "Кэцу-ин".

В 1561 году в знаменитой битве Каванакадзина погиб японский военачальник Моритоки Мотизуки. Его жена, получив это прискорбное известие, отправилась под защиту дяди погибшего супруга, могущественного Такеда Сингена. Вместо того, чтобы уйти в монастырь и вести тихую жизнь монахини, как это было принято в подобных ситуациях, энергичная вдова Тиоми Мотидзуки решила всеми силами поддержать властолюбивые устремления дайме Такеды. Этим и объясняется создание для решения своих проблем сети агентов — куноити. Поначалу это были девушки «МИКО» (служительницы в храме по яп.), которые на ряду со своими прямыми обязанностями могли назначаться на выполнение её настоящих заданий — шпионажа, наблюдения, курьерских операций и т. п. Позднее Тиоми Мотизуки организует «центр» по подготовке женщин — ниндзя в Нацу, деревне в области Синсю (Нагано). Это обясняеться тем, что Мико никогда не выходили замуж, и естественно, не могли иметь детей. А нужны были молодые девочки, для подготовки их в духе ниндзя. Поэтому Тиоми Митозуки стала отбирать подходящие ей кандидатуры из среды бесчисленных бездомных и не имевших пристанища в результате не прекращающихся войн детей. Куноити — сенсей стала родной матерью для каждой оставшейся одной или убежавшей девочки, чей путь лежал через Синсю. В глазах других жителей Нацу Тиоми была просто добродушной, милосердной женщиной, которая трудилась изо всех сил, спасая молодых, одиноких девочек, давая им приют и согревая их душевным теплом. Поначалу девочки получали образование Мико. Однако, паралельно с этим, будущие воительницы Тиоми подвергались процессу индоктринации, который гарантировал в дальнейшем их абсолютную верность. Постоянно напоминая девочкам, что именно она спасла их от нищеты и дала им новую жизнь, Тиоми Мотизуки прочно связала их с собой глубокими чувствами любви и привязанности. Снова и снова она обращалась к своим воспитаницам с воспоминаниями об их детсве. Кто был виноват в их прошлой бедности? Кто предал их? Кто нашёл их в ненастное время и подарил им новую жизнь, когда казалось всё было потеряно? Постепенно девочки приходили к убеждению, что их единственный шанс в этой жизни состоит в том, чтобы поддерживать тесную связь с сестрами и относиться к Тиоми Мотизуки с беззаветной преданностью.

Фото 8. Куноити «исчезает», используя вращающуюся стену.

Фото 9. Куноити демонстрирует тайник в полу.

Следующим этапом подготовки были знания о том, как получать информацию, сеять слухи, передавать информацию, правильно оценивать происходящее и т. д., в том числе, как пользоватся женской привлекательностью для манипуляции мужчинами. Естественно, осваивались и чисто боевые методы. После всей этой подготовки девочки становились зрелыми агентами ниндзя — куноити Кога-рю Тиоми Мотизуки. Никто, кроме самого дайме, не знал о роли милосердной вдовы, — этой тайной, которая дала ему множество необходимейших сведений, он не делился даже с ближайшими соратниками.

Фото 10. Куноити использует потайной люк под алтарём "миккё".

Как уже отмечалось, на протяжении столетий кланы ниндзя приобретали все большие достижения а области боевых искусств и чувствовали все меньшую связь с мистическим учением, которое защищали их предки. Усиливающаяся активность японских военачальников потребовала множества агентов-ниндэя, что заставило их создать систему подготовки, при помощи которой можно было за короткое время подготавливать шпионов или сверхвоинов. Тренировки тела заменяли используемые древними бойцами-ниндзя сверхъестественные способности. Такое «новое» боевое искусство было принято на вооружение ниндэя в этот промежуток времени, и невидимые воины, единственной целью которых на протяжении веков было выживание их клана, были непреклонны в своей решимости.

Их учение разделяло нин-дзютсу на два больших раздела. Их основу составляли:

ХЭЙ-ХО (СТРАТЕГИЯ БОЯ) — высший уровень.

БУ-ДЗЮТСУ (ИСКУССТВО ВОИНА) — низший уровень.

Бесчисленные кланы ниндэя, существовавшие в Японии на протяжении 13–17 веков, руководствовались различными мотивами и очень сильно отличались друг от друга в деталях, составлявших специальную подготовку. Каждое семейство и каждый клан имели чисто свои методы подготовки агентов-ниндзя. Одни из них ставили главный упор на физическую подготовку, другие — на тренировку наблюдательности, неко-торые-на установление правильных политических хонтактов. Список различных приоритетов для ниндзя может быть очень длинён, но существовало восемь основных разделов, в которых каждый ниндзя, независимо от главной специализации, должен был быть мастером:

КИ-АЙ — гармонизация с течением вещей: Ниндзя должен все время контролировать себя. Он ставит выше своего «Я» личное просветление. Он знает свои собственные слабости и силу и знает способ гармонизировать в себе противоположности для достижения желаемого результата. Он знает, когда наступает время для действий, и когда не следует ничего предпринимать.

ТАЙ-ДЗЮТСУ — "искусство тела": Ниндзя владели различными методами боя без оружия. Удары броски, болевые захваты и т. п. нашли свое место в тай-дзютсу ниндзя. Их боевая система была практична и основывалась на естественных движениях и знании уязвимых точек на теле человека, для достижения желаемого результата. Другими методами тренировок тела были техника прыжков и падений, лазания и различные виды бесшумного перемещения.

КЭН-ПО — техника работы мечом: Меч — главное оружие ниндзя. Он обычно был несколько короче, чем обычный самурайский меч тех времён, поэтому был разработан специальный метод ведения боя более коротким, прямым мечом. Кроме того, что меч ниндзя мог служить оружием, он мог использоваться и для множества других целей.

ЙАРИ-ДЗЮТСУ — техника работы копьем: В курс обучения входила техника работы копьем. Копье имело двух- или даже трехгранный наконечник, который укреплялся на конце двух-трехметрового древка. Японское копье редко использовалась для метания. Короткие, мощные удары в щели доспехов самураев были довольно "чувствительны".

СЮРИКЭН-ДЗЮТСУ — метательные лезвия: Для поражения дальних целей ниндзя использовали маленькие переносные метательные лезвия. Они поражали лицо или руки противника. Сюрикэн могли иметь различную форму, с большим или меньшим количеством заточенных концов (от одного до восьми). Они попадали в цель с расстояния до восьми метров КА-ДЗЮТСУ — использование огня и взрывчатых веществ: Огонь, дым и взрывчатые вещества выполняли много функций для кланов ниндзя. Они использовались для отвлечения противника, при вынужденном бегстве или при необходимости преодолеть даерь или стену. Многие ниндзя владели искусством самостоятельно изготавливать взрывчатые вещества из природных материалов, но многие из кланов обычно имели одного «химика», который изготавливал для агентов пороховые смеси. В такой культуре, как японская, где для строительства домов в основном использовались дерево, бумага и рисовая солома, использование огня давало большое преимущество ниндзя при выполнении задания.

Ю-ГЭЙ — традиционное искусство: Ниндзя должны были хорошо знать традиционную народную культуру своего времени; часто они сами являлись мастерами в различных видах искусства. Рисование, чайная церемония, выращивание цветов, декламация шуточных рассказав и стихов, исполнение японских танцев — эти виды искусства, в которых настоящий ниндзя должен был чувствовать себя хозяином. Это было нужно не столь ко для собственного удовольствия и самовыражения, сколько это могло оказать неоценимую помощь при выполнении операций под маской артиста для успеха в задании.

КИУ-MQH — практическое воспитание: Каждый новый день несёт ниндзя новые опасности в неизвестных заданиях. Так что их воспитание должно быть широким и всеобщим, чтобы дать ему возможность выйти невредимым из любой возможной ситуации. Его знание мира можно назвать "здоровым (нормальным) пониманием людей", или практическим знанием". Этот вид информации очень редко можно найти в любых учебниках и, поэтому понятно, что в кланах ниндзя придавалось большое внимание устной передаче опыта и целевым учебным упражнениям для передачи знаний из поколения в поколение.

Для лучшего понимания сущности учения ниндзя той поры немного отвлечёмся от истории кланов и организаций и обратимся к одному из редчайших письменных памятников традиции искусства воинов-теней, десятитомному труду ИГА-РЮ ниндзя ЯСУОСИ ФУДЗИБАЯСИ — «БАНСЭНСУКАЙ» ("Десять-, тысяч рек впадают в море"), написанному в XVII веке. "Для постижения сущности искусства ниндзя следует сперва устранить из своей жизни всё несущественное для того, чтобы достичь состояния духовной чистоты и, в конце концов, стать способным свободно действовать в окружающем мире — между противоположными царствами Света и Тьмы, — не нанося ущерба своему сознанию". По мнению Ясуоси Фудзибаяси, собственный смысл искусства ниндзя состоит не в том, чтобы доводить до совершенства мощные, разрушительные приемы, а в том, чтобы находиться в гармонии с окружающим миром и настолько развить интуитивное ощущение врага, чтобы человек был готов определить непрерывно текущий ход событий вокруг и приспособиться к ним. Как автор «Бансэнсукай», так и поздние специалисты такие как Кога-рю ниндзя Сэйко Фудзита или Тогакурэ-рю ниндзя Синриукэн Масамитсу Тода единодушны в том, что подлинное искусство ниндзя в своем дальнейшем развитии уже превзошло чисто технические аспекты, которые у нас ассоциируются со словом «нин-дзютсу». Поскольку искусство ниндзя происходит не от самураев, поэтому превращение его в «нин-до» было невозможно и, кроме того, ученики нин-дзютсу должны были достичь просветления (насколько возможно) ещё до изучения боевых приемов, то ниндзя периода основания сёгуната Токугава (в 1603 г.) предпочитали называть своё искусство «НИН-ПО» ("Закон (истина) синоби (ниндзя) государства (общества)").

"БАНСЭСУКАЙ" Фудзибаяси является собранием знаний и взглядов дюжин кланов ниндзя, которые располагались в районах Ига и Кота центральной и южной Японии. Известные историки считают эту работу выполненной весьма логично и последовательно; такое же мнение относится к затронутым вопросам и форме деления материала по отдельным главам. Оригинал книги появился в 1676 году. В то время в Японии господствовало четвертое поколение сегунов Токугава. Фудзибаяси был членом одного из трёх кланов ниндзя в местности Ига. В конце "Периода государств, ведущих войны" ("СЭНГОКУ-ДЗИДАЙ") его семья, как и Хаттори и Мо-моти пользовалась большим влиянием и имела лучшие отзывы о себе. Первый из десяти переплетенных вручную томов содержит введение, исторические примеры, оглавление и раздел вопросов и ответов. Изложение принципов философии ниндзя представлено именно в этой книге (с названием "Й0") в форме дискуссии о победоносном ведении войны. В ней подчеркивается то, что не следует забывать, что, если предводитель способен правильно и обоснованно руководить людьми, то возможна победа над большим колличеством врагов. Если же руководимые думают по-другому, чем их вождь, то потери и поражения не заставят себя долго ждать. Один единственный надёжно внедренный шпион или вражеский агент может погубить целую армию. На этом основании ниндзя считает, что один человек может победить тысячи врагов. В «Бансэнсукай» постоянно обращается внимание на то, что нин-дзютсу является эффективным методом военной стратегии.

Фото 11. "Бансэнсукай".

Фото 12. Страницы из «Бансэнсукай» — основы мистического мироощущения ниндзя.

Второй том называется «ШОШИН». В нём идёт речь о честности, мотивах и силе воли, необходимых для ниндзя. Так как в нём описываются и другие навыки и уловки, называемые изменой, ложью, воровством и обманом, не говоря уже об исключительно жестоких боевых приемах, то прежде, чем перейти к чисто техническим вопросам, совершенно необходимо представить себе цель и характер действий ниндзя.

Фото 13,14. Музей "Ниндзя — ясики" (пр. Ига): приспособления ниндзя для преодоления стен и препятствий.

Как и сегодня, в прошлые века большинство людей считало, что каждый одетый в чёрное головорез, террорист или наёмник является ниндзя. Хотя те или другие технические аспекты похожи, всё-таки ниндэя стоят гораздо выше них, поскольку они всегда анализируют причины, целенаправленность и смысл своих действий. Террорист или наёмник ограничивается очень узкой целенаправленностью; у него очень ограниченный взгляд на события, на которые его поступки или реакции влияют достаточно сильно. Настоящий же ниндзя принуждается к действиям из-за осознания личной ответственности. Это интуитивное осознание своей ответственности, определённое судьбой, и позволяет ниндзя внести свой вклад в борьбу. Первым шагом в воспитании ниндзя, поэтому, является очищение от всех умственных или духовных рамок, мешающих ему в развитии этого естественного сознания (этот процесс и называется нин-дзютсу, или нин-по).

Фото 15,16. Слева: "Сюко — "ручные кошки" ниндзя для влезания и ближнего боя. Справа: «тэцубуси» — «шипы» ниндзя.

Один, даже очень талантливый ниндзя, беспомощен без руководства и наставлений хорошего учителя. Третий том книги, названный «ШОШИ», посвящен эффективному руководству организации ниндзя и рассматривает различные возможности успешного ведения борьбы. Наряду с этим поясняются предупредительные меры против проникновения в организацию вражеских агентов.

Для понимания искусства ниндзя глубже исключительно важно глубокое знание его выравнивающих (компенсирующих) концепций «ИН» и «ЙО» ("ИНЬ-ЯН" по кит.). «ЙО-НИН», четвёртый из десяти томов, трактует "ЙО"-аспекты — «светлые» стороны техники ниндзя. С помощью динамической, позитивной силы своего интеллекта и творческого мышления ниндзя может сам добиться требуемой от него информации, не принимая участия в шпионаже. Собирая непосредственно или окольными путями для себя информацию, ниндэя получает в свое распоряжение все важные данные, которые ему нужны для успешной акции. Его знания о силе и слабостях врага позволяют правильно ему противостоять, не показывая вида, что он был к этому готов или проявил какую-то активность.

Различают разнообразные способы выяснения вражеских намерений, не исключая непосредственных разведывательных действий. К ним можно отнести:

— ТОНИУ ХЭН; длительное наблюдение за врагом с помощью агентов, внедрённых ещё в мирные времена;

— КИННИУ ХЭН: пополнение агентов после возникновения враждебности;

— МЭКИКИ ХЭН: анализ географических данных о вражеской местности;

— МИВАКЭ ХЭН: анализ состава, сил и возможностей вражеских группировок;

— КАНМИ ХЭН: анализ вражеской стратегии и расположения войск.

Фото 17. Музей "Ниндзя — ясики": синоби-дзуэ и синоби-кай — тайное оружие ниндзя.

Пятый, шестой и седьмой тома «Бансэнсукай» называются «ИН-НИН». Их общей темой является «ИН-концепция» — «темная» сторона познаний ниндзя. Хитрость, приёмы путаницы, внезапного нападения — это лишь некоторые из темник, которые излагаются в "ИН-НИН".

Так как в нин-дэютсу дозволено использовать такие методы, которые самураи считали бесчестными и презренными, и даже трусливыми, то в равной степени практикуется применение переодеваний, маскировки и ночных акций. Ниндзя хитростью проникает в расположение врага, чтобы увести (или убить) военачальника, подкупает ценных чиновников для помощи себе в достижении поставленной задачи.

В указанных томах книги содержится большинство вариантов подобных специфических боевых приёмов ниндзя — от одиночной борьбы до общих планов неожиданных атак боевых подразделений. Сама техника чаще всего описывается или с помощью закодированных слов или поэтически. Так, к примеру, в одном месте ниндзя напоминает, что в различных случаях может быть очень эффективным «Искусство дождя в деревне» ("МУРАСАМЭ-НО ДЗЮТСУ"). Однако, какая тактика здесь имеется в виду, — ничего не говорится. То же самое повторяется и при переходе к приёмам безоружной борьбы.

Часто встречаются поэтические названия приёмов, например, "Разрушитель демонов" (ОНИКУДАКИ"). Однако этот же приём соответствует "Выкручиванию локтя противника вверх для вывиха его плеча". Такое обьяснение достаточно прямолинейно, но подобная откровенность не согласуется с традиционным очень скрытным складом ума ниндзя и, кроме того, всё учение ниндзя было бы доступно каждому, кто сумел бы приобрести или похитить "Бансэнсукай".

Фото 18. Страницы из «Бансэнсукай», иллюстрирующие "метод дождя в деревне".

Методы «тьмы», приведённые в энциклопедии ниндзя в форме каталога, таким образом, зашифрованы исключительно кодовыми терминами или перефразированы. Они предназначены для квалифицированных ниндэя в качестве справочника. Собственно технические приёмы, которые умышленно скрыты за необъяснимыми словами и символами, ниндзя-ученик может постичь только совместно со своим знающим наставником. «ТЭНЬИ», восьмой том, включает методы, с помощью которых ниндзя может правильно оценить окружающие условия. Сюда относятся способы, позволяющие предсказать погоду, таблицы приливов и отливов, фазы луны, различные приёмы ориентирования и навигации. При этом речь идёт частично о познании таких многовековой давности систем, как "ГО-ГЬО СЭТСУ" ("Теория пяти элементов"), «ИН-ЙО-ДО» (таоистские принципы) и, частично — научных наблюдений, в частности, индийских, тибетских и китайских способов предвидения тенденций и случаев.

"НИНКИ", описание экипировки ниндзя, начинается в девятом томе и продолжается да десятого, который, однако, называется не "Десятым томом", а "Заключительным томом". Возможно, это связано с тем, что ниндзя рассматривают число «9» в некоей зависимости с испирацией и просветлением. В общем, последний том можно считать и продолжением, а «Бансэнсукай» тогда представляется девятитомником.

В девятом томе под заглавием «ТОКИ» помещены те прис-пособления, которые применяются для лазания. Тут перечислено все, что может помочь ниндзя преодолеть крепостные стены, деревья, скалы и корабельные переборки — надёжно забраться и снова спуститься вниз. «СУЙКИ» рассматривает снаряжение ниндзя для действий на воде; в основном материал тут базируется на практических приёмах и советах пиратов. Представленные способы дают возможность по-разному преодолевать реки или находиться под водой. В «КАЙКИ» речь идёт об инструментах, с помощью которых можно пробиться (вломиться) в закрытые здания, замки, укрепления, склады. Приводятся приспособления для того, чтобы сломать замок, просверлить дыры в стенах или снять двери с петель.

Фото 19. Страницы из «Бансэнсукай», "Токи".

Фото 20. Страницы из "Бансэнсукай","Каки".

Фото 21. Музей "Ниндзя — ясики" — сюрикэн, матательные "звёзды ниндзя".

Фото 22. Музей "Ниндзя — ясики" — специальные капсулы ниндзя, наполненые взрывчатой смесью.

Фото 23. Музей "Ниндзя — ясики" — защитное снаряжение ниндзя (XVI век).

Как в пятом, шестом и седьмом томах, здесь описываются (с помещением размеров и особенностей) только отвлеченные предметы; о возможностях использования их нет ни слова. Может случиться, что непосвященный не всегда правильно определит назначение того или иного предмета или инструмента. Так, к примеру, часто смеются над плетёнными "водяными башмаками", упоминаемыми в «Бансэнсукай». В книге Э. Адамса "Ниндэя, невидимые убийцы" они называются «Мидзугумо» (водомер), так как показали свою полную бесполезность для пересечения водных преград. Однако эти современные насмешники не догадываются, что мидзугумо придуманы, вообще, не для этого. Они применялись для того, чтобы передвигаться вперёд скользящими движениями по илистой, топкой местности. Циновка при этом прижимается к грунту, и вес ниндзя распределяется на большую поверхность воды, ила и травы; в принципе они очень похожи на обычные лыжи, которые используют, чтобы не провалиться в рыхлый снег. Техника использования огня, называемая «КАКИ», завершает «Бансэнсукай». Здесь содержится целый ряд предписаний и формул по подготовке к использованию взрывчатых веществ, дымовых шашек и миниатюрных гранат, наркотиков, лекарств и ядов. Но детальное описание выполнено на том диалекте, который был распространён в районе Ига в 17 веке. Поэтому перевод материала затруднён даже для японских историков-языковедов. Например, растения называются домашними именами, имевшими хождение в те времена, что еще более затрудняет перевод. Так,"Лапа медведя" обозначает некую траву, а не лапу зверя. "Дыхание белой лошади" относится к цветущему растению и лошадь здесь совсем ни при чём. Но вернёмся к истории. За небольшим исключением большинство перечисленных в нашем повествовании кланов вымерли задолго до начала эпохи МЭЙДЗИ (в 1868 году). Это объясняется тем, что после соглашения и вынужденного мира в 18 столетии молниеносно сократилась необходимость разветвленной шпионской сети и жестоких тренировок "не на жизнь, а на смерть". Вследствие этого сократилось число тех, кто был бы готов отдать всю свою энергию существованию в духе «СИНОБИ». Также, как сейчас не нужны партизанские отряды Колпака, так как на нашей земле нет немецких войск, так с наступлением "Века просветления" в Японии отпала потребность в традициях кланов ниндзя. При исчезновении какого-либо РЮ последний мастер (СОКЁ) был обязан уничтожить все письменные материалы, чтобы таким образом не повредить доброй славе РЮ возможным нечестным обращением в будущем. Однако, по различным причинам этого часто не происходило-материалы или оставались нетронутыми, или продавались несведующими наследниками, не понимающими их важность. В середине 19 века островная Япония открылась для торговли и чужого влияния. Потомки когда-то могущественного клана Токугава, правившие в Японии как военные диктаторы более 200 лет, передали свою власть правительству, но господство, собственно, вновь досталось императорской семье. Военная каста самураев, которая более 700 лет заботилась о законах, порядке и стабильности, была на скорую руку упразднена и вся Япония сотряслась в подражании новой западной культуре.

С 1868 года, после которого начался период Мэйдзи, два важных политических лозунга изменили облик и образ жизни Японии. Первый — "ФОКОКУ КЁХЭЙ" — обозначал обогащение нации и укрепление армии. Второй — "БУНМЭЙ КАЙКА" — указывал на развитие культуры; по этому поводу пытались воспринять заграничные течения с тем, чтобы быстрее приобщить страну к современным западным нациям. Старинные традиции, как например, военное искусство или системы рукопашного боя рассматривались как «варварские» ("ябан") и новые офицеры ориентировались исключительно на современную европейскую тактику.

Эта культурная революция привела к снижению чисто боевого значения воинских искусств и превратила их в различные виды спорта и системы упражнений для самосовершенствования. Методы, которые когда-то сохраняли жизнь воину на поле брани, разбивались на бесчисленные системы, которые или концентрировались на ритуальных приёмах и разрешали какое-то единственное оружие, или вырождались в спортивные состязания, допускающие только ограниченное число разрешённых приёмов. Осмысленные методы боевых тренировок, содержащие целые тома описаний всевозможных применений, высмеивались как анахронизмы прошлого и рассматривались как бесполезная трата времени в сегодняшнем настоящем.

Те деятели боевого искусства, которые были пионерами в осуществлении перехода от жёстких видов борьбы к методам самосовершенствования, ныне стали уже легендарными. Дзигоро Кано (Дзюдо), Морихей Уесиба (Айкидо) и Гитин Фунакоси (Каратэ) восхищали народ островов своими своеобразными, безопасными, ясно классифицированными и понятными трансформациями некогда жестоких, бескомпромиссных методов борьбы, в которых несчастные случаи в ходе тренировки были в порядке вещей. Часто подчёркивалось, что эти "новые боевые искусства" являются преобразованиями отживших, бессмысленных сегодня методов борьбы в "цивилизованные формы".

Фото 24–28. Музей "Ниндзя — ясики" — древние рукописи и обложки старинных книг ниндзя.

Не все великие мастера были согласны с этими преобразованиями. Многие из старых бойцов предупреждали об излишней поспешности и опрометчивости в решении таких вопросов в стране с древнейшими, традициями. Однако их предупреждения в подавляющем большинстве случаев не были услышаны и с наступлением 20 века они становились всё реже.

Одним из таких людей был мастер ТАКАКАГЭ МАЦУТАРО ИСИТАНИ, чья семья ещё 300 лет назад занимала высокие посты «ТЮНИН» в Ига-рю ниндзя Хаттори Хансо. Будучи 26-м великим мастером ниндзютсу школы КУКИ-ТСИНДЭН-РЮ-ХАППОХИ-КЭН ("Тайное искусство владения оружием") — системы, которая в своё время была развита ещё Ицумо Канеа Йоситеру, он категорически отказывался «опошлить» свои методы, чтобы такии образом приспособиться к массам. Необходимость скрыться вынудила Иситани поступить на работу ночным сторожем на спичечную фабрику семьи ТАКАМАТСУ в г. Кобэ. Это давало ему лучшую возможность тренировок в своих секретных упражнениях, которые родились в далёком и тёмном прошлом. Без учеников и додзё великий мастер решил провести остаток своего земного существования живым анахронизмом. Как и другие учителя-ниндзя до него, он был готов перед своей смертью уничтожить все записи и оружие, чтобы никакие узурпаторы ими не воспользовались (и, если не будет достойного наследника, он возьмёт своё завещание в могилу). Его работа на фабрике Такаматсу свела его с юным сыном хозяина. Между ними сложились своеобразные отношения и однажды Такакагэ Матсутаро Иситани понял, что он нашёл горячо желаемого наследника: эта был юный ТОСИЦУГУ ТАКАМАТСУ. Последний уже был учеником КОТО-РЮ КОППО-ДЭЮТСУ и СИНДЭН-ФУДО-РЮ ДАКЕНТАЙ-ДЗЮТСУ — двух искусств, которые он изучал у своего дедушки СИНГИУКЕН МАСАМИТСУ ТОДА. Юный Такаматсу был в восторге от счастья изучить теперь ещё и особенности КУКИ-ТСИНДЭН-РЮ у своего нового учителя Иситани. В то время у них сложились прекрасные отношения учителя и ученика. Вначале Иситани учил Тосицугу Такаматсу методам «ХАППО» (8 разделов). Они включали следующие искусства:

1. ТАЙ-ДЗЮТСУ (ближний бой без оружия), ХИХО-ДЗЮТСУ (техника прыжков), НАВАНАГЭ (метание верёвки).

2. КОППО-ДЗЮТСУ (техника переламывания костей), ДЗЮТАЙ-ДЗЮТСУ ("мягкая" техника).

3. ЙАРИ-ДЗЮТСУ (приёмы с копьём), НАГИНАТА-ДЗЮТСУ (приёмы с алебардами).

4. БО-ДЗЮТСУ (техника с шестом), ЙО-ДЗЮТСУ (приёмы с посохом), ХАНБО-ДЗЮТСУ (бой с метровой палкой).

5. СЭНБАННАГЭ (метание цепи), ТОКЭН-ДЗЮТСУ (метание лезвий).

6. КА-ДЗЮТСУ (огневые и взрывчатые вещества), СУЙ-ДЗЮТСУ (использование воды).

7. ХИКУ ЙО ГАНРИАКУ ХЭЙХО (военная тактика, строительство укреплений и проникание во вражеские замки).

8. ОНСИН-ДЭНГГСУ (искусство становиться невидимым) и ХЭНСО-ДЗЮТСУ (переодевания).

После всего этого он научил юного Такаматсу методам ХИКЭН (тайные приёмы с мечом), технике КУКИ-ТСИНДЭН-РЮ с КЭН (мечом), КОДАТИ (коротким клинком) и ДЗЮТТЭ (метал-лическим стилетом для защиты от меча).

Тосицугу Такаматсу не жалел себя, он ожесточённо учился, пока не овладел всеми приёмами и после этого унаследовал все письмена, оружие и звание 27-го великого мастера традиции КУКИ-ТСИНДЭН-РЮ.

Ребёнком Тосицугу Такаматсу отсылался от одной приёмной матери к другой. В общем он поменял девять воспитательниц. 0 счастливом детстве не могло быть и речи, что означает слово «безопасность» ребёнок так и не узнал. Такаматсу выростал жёстким подростком, с твёрдым характером. Это подтверждает одна старая газетная статья из Кобэ. В ней описывалось, как четырнадцатилетний мальчик однажды без посторонней помощи «отделал» группу более старших нападавших. Юный Такаматсу мог положиться только на своих дедушку и бабушку, они были единственными, к которым он мог обратиться эа помощью.

Фото 29. Тосицугу Такаматсу — "Монгольский тигр", З3-й патриарх Тогакурэ-рю нин-дзютсу, учитель Масааки Хатсуми.

СИНГЮКЕН МАССАМИТСУ ТОДА, дедушка Тосицугу Такаматсу, был в своё время инструктором в школе обучения владению мечом. Менее известен тот факт, что Тода был 32 членом цепочки Сокё Тогакурэ-рю нин-дэютсу. После того, как он обучил своего внука методам Кото-рю и Синдэн-фудо-рю, он тренировал его тайным искусством воинов Тогакурэ: лазанью, подползанию, бегству с оружием и без него. В этих приёмах Такаматсу был натренирован с детства.

В возрасте 21 года из-за лопнувших барабанных перепонок (это ранение было следствием бесчисленных стычек в юности) он был признан непригодным к военной службе. Такаматсу решил найти свою собственную дорогу. Мысль о карьере на спичечной фабрике не шла ни в какое сравнение с теми приключениями, которые его ждали за морем, в Китае. Это была страна, которая тогда считалась жизнено важной для будущего Японии.

Такаматсу пересекает этот морской простор с Севера на Юг и при этом получает большое число поводов показать своё боевое искусство для защиты собственной жизни.

После бурных лет в Китае и некоторого времени, проведённого в диких горах Японии, в 1919 году он возвра-щается домой, чтобы учится «МИККЁ» (тайному учению) ТЕНДАЙ-РЮ. В возрасте 30 лет Тасицугу Такаматсу познал мир воина и духовных сил, он стал признаным мастером в этих сферах. От своих друзей Такаматсу получил прозвище "Монгольский тигр" — что полностью соответствовало духу этого человека — человека с добрым сердцем и руками тигра.

В городе Нара он имел свой зал, который воистину был «додзё» — "Местом, где постигают Путь", а не просто помещением для тренировок. Такаматсу, как и его учитель Иситани, также выступал против тенденций осовременить традиционные боевые искусства и поставить их на коммерческую основу. Он вполне справедливо считал, что в таком случае они превратятся в обычные школы рукопашного боя, с большей или меньшей долей экзотики для рекламы.

Такаматсу, испытанный ветеран, уже давно перешагнул за шестидесятилетний возраст, когда он впервые встретил юношу, который должен был стать его последователем и следующим носителем традиции ТОГАКУРЭ-РЮ нин-дзютсу. Для Такаматсу эта встреча была своего рода "свиданием со старым другом". В стихотворении, написанном для этого юноши, он писал:

"…Долгое время я был великим бойцом коппо-дзютсу, Мужественным и горячим, как пламя, Даже в борьбе с хищным зверем. Моё сердце было подобно дикому луговому цветку, Справедливо и прямолинейно, подобно бамбуку. Даже десять тысяч врагов не заставили бы Меня бежать с поля битвы… Есть ли, однако, кто-нибудь в мире, кто бы Держался за жизнь ради сердца бойца? Но вот ТЫ пришёл! Ты, который будто бы послан богами ко мне. Я тебя ждал всегда…".

Этим юношей был МАСААКИ ХАТСУМИ — величайшая личность в современной истории нин-дзютсу и боевых искусств вообще, ныне 34-й патриарх школы Тогакурэ, мастер 9 дана по восьми видам Будо (каратэ, дзюдо, айкидо, кобудо, кэндо и др.), врач традиционной восточной и классической медицины, талантливый художник и каллиграф, поэт, большой знаток театрального искусства — человек, подаривший нам все те знания, которыми сегодня мы располагали в теории и практике искусства воинов-теней.

Будущий великий мастер родился 2 декабря 1931 года в небольшом японском городке НОДА префектуры ТИБА.

Он начал заниматься боевыми искусствами в связи с ситуацией в семье — дело в том, что его отец пил. И хотя человеком он был в общем-то неплохим, он, возвращаясь домой пьяным, становился агрессивным и частенько хватался за нож. Единственное, что мог сделать маленький Хатсуми — это убежать или спрятаться, В конце-концов мальчику надоело всё время прятаться и он решил изучить искусство самозащиты. Так, в 1944 году, на 13 году жизни, он пришёл в группу дзюдо, где эта дисциплина осваивалась гораздо более широко, чем в школе. Вспоминая впоследствии в книгах о своём детстве, Хатсуми пишет, что именно отец оказался тем человеком, который, сам того не подозревая, направил его на Путь постижения боевых искусств. Он же способствовал своим недостойным поведением в семье формированию обострённого чувства опасности у сына, сохранившегося у него на всю жизнь. Это качества, выработанное годами напряжённого ожидания и страха, впоследствии значительно облегчило ему постижение основ нин-дзютсу. Выяснилось, что потомственные ниндзя специальна растят своих детей в условиях смоделированных ситуаций, которые ребенок воспринимает как угрожающие. У Хатсуми эти ситуации носили естественный характер.

После школы Масааки поступает в один из наиболее престижных университетов Японии — Мэйдзи, на факультет искусствоведения. Это тоже важно для пониманияего личности. Можно себе представить, что означает профессиональная искусствоведческая подготовка в такой стране, как Япония, где даже выпускник школы может различать 1500 цветов и их оттенков! Тем более, что Хатсуми приобрёл довольно широкую известность также в качестве художника и каллиграфа. Паралельно с искусствоведением, он изучал ещё медицину как современную западную, так и традиционную восточную. Получив медицинское образование, Хатсуми занялся врачебной практикой. В возрасте 27-и лет он уже возглавлял частную клинику, специализировавшуюся на лечении заболеваний внутренних органов.

Кажется, что всего этого более, чем достаточно, чтобы забыть о самом понятии свободного времени. Впрочем, расхожие истины хороши лишь для обычных людей. Трудно сказать, где искал резервы времени Хатсуми, но он их нахо-дил. Ежедневная практика боевых искусств сделала его к 1958 году обладателем 6-го дана в каратэ Сито-рю, 4-го дана в дзюдо, первого и второго данов в нескольких стилях кобудзюцу (упражнения с оружием). Оказалось, однако, что всё это было только прелюдией.

Неудовлетворенность от своих занятий зародилась в душе Хатсуми давно, с тех пор, как он с ужасом установил, насколько быстро и жадно овладевают американские солдаты из находившихся в ту пору в Японии, приёмами дзюдо. Внушительное телосложение и естественные атлетические задатки позволяли им осваивать в течение месяцев то, на что у японцев уходили годы. К чему осваивать подобные системы, если другие просто могут превзойти тебя с помощью силы своего тела? Юный мастер боевых искусств раздумывал над тем, что где-то должен существовать настоящий вид борьбы, который мог бы позволить победоносно выйти из любой ситуации. Его учитель по кобудо в конце-концов поведал ему о мастере по фамилии Такаматсу из городка Касивабара на Западе местности Ига. В надежде наконец найти мастера, который бы научил его живому боевому искусству, а не какому-то виду спорта для укепления тела или застывшей системе ката, юный Хатсуми отправляется через остров Хонсю к этому учителю.

Встретив Учителя в первый раз, Хатсуми испытал сильнейшее потрясение — настолько мощным был дух этого человека. Выразить словами то, что он тогда пережилг практически невозможно. Великий мастер вспоминал впоследствии, что в детстве ему предсказали смерть в возрасте 27 лет. И, действительно, в 1958 году прежний Масааки Хатсуми умер. А вместо него появился другой человек, по имени БЯКУ-РЮ ("БЕЛЫЙ ДРАКОН"). Этот боевой псевдоним он получил от Тосицугу Такаматсу, человека, перевернувшего всю его жизнь.

Хатсуми вспоминает отчётливое ощущение того, что прежний человек исчез в нём безвозвратно. Осталась лишь телесная оболочка, а вместо души — пустота. Тогда же в ней пробудилась генетическая память, благодаря которой он смог вспомнить боевой опыт своих предков-самураев. Их было немало в роду, насчитывающем более 900 лет! Это заложило основу новой личности. Остальное сделал Учитель.

Ученичество Хатсуми продолжалось 15 лет, вплоть до смерти Учителя в 1973 году на девятом десятке лет жизни. Все эти годы каждую неделю Хатсуми из Токио приезжал в Нара, откуда, прозанимавшись день или два, вновь отправлялся в столицу, к открытию клиники, где он практиковал.

Фото 30. Хатсуми изучает технику кэцу-ин под руководствам Т. Такаматсу.

Занятия проходили не только в додзё Такаматсу, но и в буддийских храмах, как в местах концентрации духовной энергии, а также в окрестных лесах и полях. Занятия с ним ничем не походили на столь знакомые нам "тренировки по каратэ", проходящие в тёплых, уютных помещениях. Всё было no-настоящему, без всякой бутафории и условностей. Всё было новым и непривычным. Хатсуми не раз испытывал глубокую досаду от того, что при всей своей квалификации в боевых искусствах не мог сколь-нибудь удовлетворительно повторить то, что показывал ему старый мастер. Приходилось делать множество фотографий и зарисовок, чтобы потом дома, в Токио, расскладывать по элементам изучаемую технику. Но даже сейчас, когда со смерти учителя прошло 18 лет, заполненных неустанной практикой, Хатсуми кажется, что многое он так и не сумел постичь.

Своё имя Белый дракон Хатсуми получил от учителя не только для того, чтобы обозначить начало новой жизни. Гораздо важнее был образ этого мифического существа. На Дальнем Востоке его считают настолько ужасным и могучим созданием, что изображают просто квадратом, без всяких деталей. Несмотря на столь общую характеристику (а может быть, именно благодаря её неопределенности), Хатсуми должен был как можно более глубоко вжиться в этот образ Иначе говоря, требовалось в самом деле ощупать себя Белым драконом!

Фото 31. «Бяку-рю» — "Белый дракон" (М. Хатсуни) демонстрирует технику киокэтсу сёгё.

Ещё задолго до окончания обучения Такаматсу присвоил Хатсуми титул «СОКЁ» — "Верховного наставника". Такая практика нередко применяется в японских школах боевых искусств, когда продвинувшемуся ученику присваивается более высокий ранг, чем он заслуживает. Это необходимо для того, чтобы ученик, осознавая своё несоответствие столь высокому званию, как бы обрёл второе дыхание в своём стремлении к совершенству и сделал всё возможное и невозможное, чтобы оправдать надежды, возлагаемые на него. Такаматсу сказал своему ученику: "Ты никогда не станешь МЭЙДЗИН ("достигший совершенства, мастер" по яп.); в лучшем случае ты навсегда останешься ТАЦУДЗИН ("продвигающийся к совершенству, знаток" по яп.)". Вначале Хатсуми был огорчён этими словами, потому что воспринял их как "ты никогда не станешь мастером". И только потом он уразумел их истинный смысл: "не достигнуть вершины, это значит никогда не дойти до той точки, после которой начинается упадок".

Примерно за год до своей смерти Такаматсу решил, что обучил Хатсуми всем техническим приёмам, которыми владел сам. Он официально провозгласил его своим преемником, тридцать четвёртым патриархом школы Тогакурэ-рю и ещё восьми боевых РЮ, наследником и учителем которых он был. Тосицугу Такаматсу, 33-й патриарх ниндзютсу-рю ушёл из жизни в 1973 году, оставив нам своего наследника и духовное завещание, отрывок из которого мне хотелось бы сдесь привести. Он будет способствовать не только лучшему пониманию личности Такаматсу, HD и духовной сущности искусства ниндзя вообще:

"…Для того, чтобы победить, ниндзя сливается с окружающим миром, он руководствуется интуитивным чувством, позволяющим предугадывать будущее, он находится в единении с небесным провидением и законами природы. Обладая ясным и чистым сознанием, ниндзя приобретает внутренний опыт, который позволяет ему выжить в самых трудных условиях. Вселенная вмещает всё, что мы называем хорошим и плохим, и содержит ответ на все вопросы и парадоксы, которые существуют в этом мире. Открывая свои глаза, свой ум, своё сердце, ниндзя мгновенно приспосабливается к малейшим изменениям, исходящим свыше. Для него существует лишь один закон — спонтанно реагировать, адаптируясь к любым усло-виям таким образом, что само понятие «НЕОЖИДАННОСТЬ» перестаёт для него существовать… …Если ум и сердце воина не будут открыты для высшего духовного откровения, техника нин-дзютсу не принесёт ему ничего, кроме вреда.".

Фота 32. Сёто Танэмура, один из первых учеников М. Хатсуми.

Похоронив Учителя, Масааки Хатсуми стал склоняться к мысли, что настало время познакомить с искусством нин-дзюцу всех желающих. В самой Японии это никакого бума не вызвало. Первое время у него небыло даже своего додзё, и тренировки. проходили в тех залах, где преподавали его ученики, каждый из которых имел достаточно высокий ранг в каком-либо виде боевых искусств. Только через несколько лет школа Хатсуми расположилась в собственном помещении, которое носит название "БУСИНКАН ДОДЗЁ" (это же название получила Всемирная организация нин-дзютсу, образованная несколько позже). Ближайшими помощниками Хатсуми стали его самые первые и самые преданные ученики: Сёто Танэмура, Тосиро Нагато, Юкио Ногути, Коити Огури, Исаму Cupaucu.

Фото 33. Учебный поединок (рандори) в «Бусинкан». С.К.Хайес демонстрирует работу кусарикама против меча.

Среди учеников Хатсуми есть немало и не-японцев. Первым не-японцем, ставшим «утидэси» ("личным ученикам в доме наставника") стал американец Стивен К. Хайес (получивший от Хатсуми боевой псевдоним «КИН-РЮ» — "Золотой дракон").

Фого 34. Стивэн К. Хайес — первый не-японец, удостоенный звания «Сидоси» — "Учитель просветления на пути воина".

Он пришел к Хатсуми в 1975 году и после ряда лет достаточно серьёзных занятий в Японии, вернулся в США, где организовал первую школу нин-дзютсу (в прессе его прозвали "Первым американским ниндзя"). Так же первым среди неяпон-цев Хайес получил звание «СИДОСИ» ("Учителя боевого искусства и просветления", соответствующего 5 дану). В 1977 г. он создаёт организацию "ТЕНИ ИГА", объединяющую в своих рядах последователей нин-дзютсу всего англоязычного мира. Его центр расположен под Огайо, куда каждое лето стекаются десятки современных ниндзя со всего мира. Перу Стивена К. Хайеса принадлежит целая серия книг по искусству ниндэя ("Ниндзя и их секретное боевое искусство", "Мистическое искусство ниндзя", "Дух Воинов-теней", "Боевые пути к просветлению", "Наследие ниндзя", "Военная тропа из Тогаку-рэ" и др.), которые немало способствовали распространению нин-дзютсу во всём мире. Именно с этого человека в США и других странах мира началась так называемая «ниндзямания», докатившаяся в последние годы и до нашей страны.

Фото З5. Восток и Запад — Хайес и Хатсуни.

Немало способствовала этому процессу нашумевшая поездка Масааки Хатсуми по территории США в 1982 году, когда он произвёл настоящий фурор тем, что демонстрировал не-только и не столько рукопашный бой, сколько технику шпионажа и диверсий.

Фото 36–38. M. Хатсуми во время своей нашумевшей поездки по США в 1982 году.

С 1983 года ежегодно проводится съезд (ТАЙКАЙ) ниндзя всего мира, который проходит в заранее выбранной стране, в которой имеется филиал "Бусинкан додзё". "Моё тело говорит на международном языке", — утверждает Масааки Хатсуми.

Фото 39. К. Хатсуми на ежегодном съезде ниндзя (тайкай), 1990 год.

Приверженцев нин-дзютсу Австрии и Германии объединяет организация "Будзинкан ИНАГ", президентом которой является ШТЕФЕН Г. ФРЁИЛИШ (сидоси, 5 дан). Членом этой организации, имеющим личную переписку с сидоси Фрёйлишем, является автор этой книги. Трудно переоценить значение того, что делал этот человек на моём личном Пути и Пути моих учеников к техническому совершенству и духовному просветлению. Пользуясь случаем, я выражаю ему свою глубокую признательность и почтение, которое я пронесу в своем сердце через всю свою жизнь.

Фото 40. Штэфен Г. Фрёйлиш, сидоси,5 дан, руководитель "Бусинкан ИНАГ" в г. Нода, Япония,(1989 г.).

Фото 41. Сидоси Фрёйлиш на семинаре в г. Ростоке (Германия) 1991 год.

Во Франции также имеется филиал "Бусинкан додзё", который носит название "ТЭНГУ Д0ДЗЁ". Возглавляет его СИЛЬВИАН ГУИНТАРД, который помимо высокой степени мастерства в искусстве ночных воинов, имеет посвящение в тайные знания сюгэндо, практикуемые современными ямабуси. Он начал свой долгий путь к Знанию в совсем юном возрасте и в настоящее время является одним из признанных специалистов в теории и практике воинов-мистиков.

Фото 42. Сильваин Гуинтард, руководитель "Тэнгу додзё", организации ниндзя Тогакурэ (Франция) демонстрирует технику "Аси гьяку макикэн цума гэри".

Многие из первых учеников Хайеса, прошедшие затем обучение в японском центре «Бусинкан», также имеют свои додзё практически по всему миру. К ним относятся Б. Мюнце (Швеция), С. Мак-карти (Англия) и многие другие.

Во всех развитых странах мира — Японии, США, Австралии Англии, Швеции, Германии и Австрии, Франции, Израиле, ЮАР и т. д. имеются филиалы, проводятся семинары, издаются учебные пособия. Будем надеяться, что Украина вскоре также присоединится к этому списку. Серия книг, задуманная мною и моими учениками, должна стать первым шагом на пути объединения тех, кто чувствует, что Путь ниндзя — это Путь их жизни.

29 сентября 1986 года (или 61 года эры СЁВА по японскому календарю) Масааки Хатсуми в сопровождении группы учеников посетил могилу своего Учителя. Там он дал клятву посвятить всю оставшуюся жизнь исключительно сохранению и распространению ниндзютсу школы Тогакурэ-рю. В знак вступления в новый период жизни он принял имя «ТОРАЦУГУ», составленное из двух слов: «Тора», что означает «тигр» и «Цугу» — окончание имени Учителя. «БЯКУ-РЮ» — "БЕЛЫЙ ДРА-КОН" перестал существовать. "Я буду с честью нести это имя и связанную с ним миссию, а не играть роль", — сказал Хатсуми.

В прошлом году Хатсуми исполнилось 60 лет. И я хочу посвятить эту книгу ему, как живому наследнику поколений древних мастеров а также всем тем, кто пронесёт учение ниндзя в будущее, храня его в своём сердце.

Фото 43. Торацугу (М. Хатсуми) в "защитной позиции тигра" (Доко-но камаэ).