Беседа пятая.

Как известно, существует школа психотерапии В.Франкла, которую он называет логотерапия, терапия смыслом. Ключевой опорой логотерапии является опора на потребность в смысле жизни. Франкл полагает, что она может найти свою реализацию в любой жизненной ситуации, даже самой экстремальной, на пороге смерти. Он очень четко подчеркивает разницу между целью и смыслом: смысл не сводится к цели, к нахождению какой-то цели, которая требует достижения. Смысл, по словам Франкла, есть трансцеденция человеком самого себя. Он поднимается как бы над самим собой, над своей природой, как биологической, так и социальной, то есть смысл – функция духовная. И тут, наверное, естественно, у вас возник вопрос (после того, как мы долго и достаточно подробно разбирали механизмы человека и механизмы жизни): каким же образом при нашем знании и видении может реализоваться смыслообразующая функция?

Попробуем выстроить этот ход мыслей. Возьмем исходную ситуацию в случаях школьного человека и человека, полностью погруженного только в социальную жизнь. Человек, погруженный в жизнь, находит смыслы, помещая их в некое будущее, и в этом будущем он может найти и смысл прошлого.

Перенеся перпективу в будущее для получения смысла, он вынужден выходить за пределы своей единственности и включать то или иное "Мы". Об этом механизме "Мы", о его важнейшей роли в построении жизни уже говорилось, и, если внимательно ознакомимся с той же логотерапией, мы увидим: то, что предлагает Франкл, есть использование механизма "Мы" для построения смысла даже в экстремальной ситцуации.

Возьмем один из любимых примеров Франкла – ситуацию, когда к нему пришел коллега-врач, у которого два года назад умерла горячо любимая жена. Он прожил эти два года в страдании, ощущая бессмысленность жизни.

И Франкл помог ему, спросив: "А что было бы, если бы умерли вы, а жена осталась жива?" Человек ответил, что тогда ужасно страдала бы она. "Вот видите, ваше страдание приобретает смысл, потому что вы груз страдания от одиночества, от потери любимого человека как бы взяли на себя, ей это страдание уже не достанется".

Здесь пример минимального "Мы" – "Мы" на двоих, которое используется для построения смысла в экстремальной ситуации.

Рассматривая любые примеры, приводимые Франклом, увидим, что все зависит только от масштабов этого "Мы", от масштаба преодоления своей единственности и в каком-то смысле привязанности к себе самому, то есть использования механизма "Мы" уже как смыслопорождающего фактора.

Когда мы говорили о возможности человека познакомиться с другими способами жизни, то пришли к выводу, что он не способен напрямую перейти из одной жизни в другую. Ему тоже необходимо некое новое "Мы", которое будет воплощать этот переход. Иными словами, начальный новый смысл тоже строится за счет "Мы". Человек вырывается из своей обусловленности за счет того, что приобщается к какой-то микросоциальной группе или к представителю учения и через "Мы" начинает выстраивать такой момент (тем, кто занимается давно, он знаком): освобождаясь от "Мы", человек оказывается один на один с учением, и тут начинается, как Франкл говорит, экзистенциальная фрустрация, то есть потеря смыслопорождающего механизма. Все как-то одинаково, и непонятно, есть ли перспектива.

Фрустрация начинается по поводу потери и иерархии ценностей, и иерархии смысловой. Все становится равнозначным и равносмысленным, то есть можно сказать: все тождественно, равно ничего не значащее и равно бессмысленное. И здесь никакая логотерапия уже не срабатывает, потому что вот с этого момента, с этого переживания, очень тяжелого переживания, мы выходим за пределы…

Мы говорим с вами, что есть этапные переживания. Первое такое переживание – реальное переживание своей единственности, уникальности.

Второе – потеря привычных ценностных и смыслопорождающих структур. Оно более болезненное, потому что экзистенциальная фрустрация наиболее тяжелая в жизни человека. И тогда в этом месте возникают всевозможные попытки формировать ход назад, ход к какому-то "Мы", к какой-то иерархии ценностей.

Если вы вспомните недавние трагические события, связанные с сектой Абая, убийством Талгата, то увидите, что, несмотря на наши усилия, мои усилия, усилия Мирзабая вырвать людей из этой ситуации, некоторые из них, наоборот, в эту ситуацию втягивались, потому что Абай предложил завлекающее "Мы". Исчез момент экзистенциальной пустоты, исчезла ситуация безопорности, появилась и иерархия ценностей, и "Мы", и "папа".

Даже достаточно умные люди не смогли удержаться от этого соблазна, потому что он позволил преодолеть возникший вакуум ходом назад. А поскольку внутренней устремленности, осознанной преданности самой идее Школы, то есть идее жизни без "Мы", не было или не хватало, естественно, зацепиться за что-то было трудно. Тем более, что мы были принципиально лишены возможности выставлять себя в качестве "папы", то есть действовать через авторитет, через вынос на себя каких-то проекций, чтобы вырвать оттуда еще большее количество людей. В этом плане последний этап обучения практически связан с очень глубоким переживанием экзистенциального вакуума, выхода из механизмов жизни и из механизмов самого себя в некое пустое пространство и зарождение новой жизни. То есть "штуковина" или происходит или не происходит – не зря она называется нуль-переходом.

Как видите, пустая бессодержательная абстракция под названием "движение в точке координатора посредством нуль-перехода" постепенно заполняется совершенно конкретным содержанием. Первый раз мы выходим в эту пустоту, когда свое осознающее "Я" помещаем в пустое психологическое пространство, и таким образом все, что мы называли "Я" и "Мое", оказывается перед нами. То есть мы растождествляемся, это уже не совсем "Я", это мои субъективная реальность и объективная реальность, рядом помещенные. А "Я" как осознающее начало, как самосознающий элемент находится в пустом незаполненном месте. Следующий шаг, когда мы, осознавая механизм жизни как таковой (то есть уже не только статической реальности, а процесс движения в этой реальности, в этих реальностях, называемых жизнью), "выходим", выносим свой процесс существования за предалы жизни тоже в пустое пространство, то есть мы сознательно создаем себе двойной экзистенциальный вакуум.

Почему эта вещь столь сложна, труднодоступна, требует колоссальных усилий, высокой профессиональной грамотности и серьезной разнообразной подготовки? Потому что мы погружаем сами себя в двойной экзистенциальный кризис, хотя всем известно, что сам факт экзистенциального кризиса является испытанием для человека.

Франкл на примере лагерей смерти показал, что большинство людей погибали там не потому, что не выдерживал тяжелых условий их организм, а потому, что не выдерживала смыслопорождающая способность. Заключенные теряли смысл и становились совершенно беспомощными перед лицом любой критической реальности. Тогда единственным смыслом для них становилась смерть.

Самоубийства по этой причине происходят довольно часто. Оказавшись в силу каких-то экстремальных обстоятельств в обстановке экзистенциального вакуума, человек кончает с собой, потому что единственный смысл, который в данной ситуации он может найти, – это смысл умереть. Мы с вами достаточно часто произносили (что уже стало общим явлением): "Чтобы родиться, надо умереть" – и другие всевозможные высказывания на тему о новом рождении. Но для нас это было отвлеченным высказыванием, пустой абстракцией. Теперь пустую абстракцию можем наполнить конкретным, реальным психологическим содержанием. "Смерть" в данном случае и есть переживание двойного экзистенциального вакуума, когда теряет смысл само понятие "Я", самотождественность и когда теряет смысл жизнь, поскольку и то и другое "Я" покидаю, и покидаю добровольно, в силу выстраивающейся во мне концепции другого способа жить.

Каким же образом в этом пустом психологически состоянии, в этом состоянии экзистенциального вакуума сделать шаг вперед, а не назад?

Каким образом совершить это нуль-переход, не отодвигаясь опять к "Мы"?

Или еще к какому-нибудь "Я"? Или еще к какому-нибудь достижению, к соревнованию или к какому-нибудь другому механизму жизни? Сложнейшая задача. Принципиально отсутствует "Мы", за это зацепиться нельзя…

Во многих писаниях и духовных учениях обязательно присутствует идея помощи: "по ту сторону" меня встречают то ли ангелы, то ли иные сверхсущества, то есть меня там ждут, там тоже есть "Мы". Еще одно послабление. Школа отличается тем, что она для сильных людей, в ней максимально сведены на нет возможности создать какую-либо иллюзию такого порядка. Она ставит нас действительно наедине с Миром, наедине с собой, то есть и я сам, и Мир оказываются передо мной. Здесь сложнейший момент.

И вы пробовали уже, подходили, входили, выходили, вы уже этого касались так или иначе. И каждый раз возвращались назад, потому что не находилось, не порождалось нечто, что дает возможность завершить этот переход. Что же не порождалось? В чем там дело? Вообще, если говорить традиционным языком, то дерзка сама по себе постановка темы, потому что ее можно сформулировать так: в чем же состоит просветление? В чем его качественная определенность? Содержательный момент? Каким образом из этой пустоты человек вдруг попадает туда, где он находит эту новую жизнь? Что это? Кто это?

Дерзкая попытка описать неописуемое… Но любая духовная деятельность есть дерзость. Об этом мы уже неоднократно говорили.

Дерзость требует большой уверенности в себе, в своих способностях. В чем зацепка? Она, как ни странно, в самой пустоте. Есть много формулировок на эту тему: "То, что в вас ищет, и есть то, что вы ищете", или "В темной, как темнота, темноте, в пустой, как пустота, пустоте жил да был Бог…", или "Бог живет внутри тебя", или "Храм ты должен построить внутри себя" и т.д. и т.п.

Когда мы читаем это как художественную литературу, все замечательно. Пока с этим не были знакомы, не пытались пробиться… Но как только человек попытается пробиться, он наталкивается на то, что не может отыскать свой дом в пустоте. Он уговаривает, подбадривает себя, строит логические конструкции и все равно не может найти свой дом в пустоте. Почему? Потому что пустота есть дом Мира. Без принятия тотального резонанса между объективной и субъективной реальностями, то есть выхода в "не Мы", невозможен выход в реальность как таковую, в Мир… Если этот совокупный объем не достигает взаимного включения Мира и субъекта, если этого не произошло, если человек не пришел к этому всеми доступными способами, он не в состоянии обнаружить свой дом в пустоте. Он попытается туда затащить какие-то кусочки прежних реальностей, субъективной и объективной, и в результате оттуда выпадает.

И опять начинает все сначала (если хватает сил и устремленности).

Почему так? И почему, когда всерьез начинаем думать о смерти, мы не можем этого сделать? Потому что, если будем это делать всерьез, мы умрем. Стоит такой защитный механизм… По той же причине нам очень трудно принять бытие, которое открывается в этой тотальности. Хотя мы не умираем здесь физически, как самотождественность, но оказываемся в таком качестве бытия, при котором теряется последняя возможность – "Мы". Это качество бытия якобы не может принадлежать тому, кого мы привыкли называть человеком, хотя так думать в корне неверно, ибо только человеку это и доступно, следовательно, в этом есть выражение какого-то сущного свойства человека. Смысл жизни с точки зрения Школы состоит только в одном – прийти, образно выражаясь, домой к самому себе, то есть реализовать эту свою ситуацию. В этом и есть смысл жизни. Больше никакого другого смысла Школа и вообще серьезные духовные учения не предполагают, убежден в этом. Таков же смысл и индивидуального существования, экзистенции, телесности нашей, чувств и т.д. Это единственный смысл, который оправдывает те безумства, которые совершает человечество. Только в этом смысле все, что происходит с человечеством, имеет смысл – все. Только с точки зрения этого смысла можно действительно перейти к целокупному, а затем к тотальному бытию. Иначе ничего у вас не получится. И никакой эзотерии не надо. Тайны некоторых технологий – другой вопрос, но эзотерии никакой не надо. Если человек не пришел к этому смыслу как к единственному, у него ничего не получится.

Можно не опасаться, что с ним случится – ах! – просветление ни с того ни с сего.

Теперь вопрос о том, как он к этому пришел, технология самого хода.

Дело это индивидуальное, и в разных традициях по-разному стимулируется.

Но это действительно событие в любом случае. Сколько к этому ни готовься, все равно – событие, потому что это необратимый ход. Первый ход необратим потому, что вы оказываетесь в раю. Там есть все, чего человек желает: настоящая любовь, настоящие эмоции, знания – словом, все, что доступно данному человеку. Ограничения связаны только с возможностью его инструмента, больше ни с чем. Это царство сидх. Когда же вы это покидаете, опять же – возврата нет. Вы прибываете туда, куда шел ваш воезд. Куда идут все поезда.

…Я хочу напомнить высказывание, заповедь моего учителя, о которой я говорил в течение многих лет. Учитель мне сказал: "Ты можешь забыть все в какой-либо ситуации, но даже в самой смертельной ситуации ты не имеешь права забывать "зачем?" С годами мне все более открывался глубокий смысл этого высказывания. Потому что если ты теряешь смысл, тебе не помогут никакие "как?", никакие методики, технологии – ничего.

Это "зачем?" как бы прорастает в человеке. Так мне кажется. " Зачем?" прорастает. Вначале для самого себя оно выглядит так, потом иначе… В результате остается один гвоздь: что я должен знать всегда, в любой момент, каждую секунду своего бодрствования, сна, болезни, смертельной опасности и т.п. В голове может ничего не быть, но должно быть "зачем?".

Трансформация этого "зачем?", его реального содержания и есть описание пути. Варианты описаний пути становились мне тем понятнее, чем больше я сам проходил по ступеням раскрытия этого "зачем?". Описание трансформации "зачем?", сама эта трансформация везде заканчивается одним: "зачем?" "А затем, что это и есть твой дом". Это и есть суть, сущность, предельный смысл. Это есть окончание моих дел.

Когда я закончил свои дела, то, действительно, могу подумать и решить: заняться мне не своими делами или не заняться. Но это уже другая жизнь. О ней можно говорить сколько угодно – это бессмысленно, потому что вы будете фантазировать по совершенно другой логике, на основе совсем другого материала, и ваша фантазия будет вас только уводить в сторону.

Вы уже прикасались к этой пустоте, к этому дому. И если сумеете это прикосновение сделать своим "зачем?", тем, которое никогда не исчезает, то рано или поздно дойдете до дома. Если потеряете, то перестанете двигаться до тех пор, пока вновь не найдете. Ваше положение несколько лучше. Почему? Вы с самого начала имеете возможность это видеть, ведь все происходило в непосредственной близости, рядом. Вы со мной все знакомы и видите, что ничего такого сверхъестественного при этом не происходит. Как до просветления я читал лекции, проводил занятия, так и после него. Ничего не изменилось для вас, а для меня изменилось все.

Проблема колоссальная – как перекинуть мостик не с помощью методических ходов, как попытаться показать вам этот дом? Я с самого начала говорил о своей заинтересованности попытаться в таких, совершенно неподходящих условиях, эту "штуковину" реализовать. А почему мне хочется заниматься вашими делами? Мне кажется, то есть я так воспринимаю, что моя любовь к Школе и моя благодарность за то, что я в жизни получил все, о чем мечтал, поможет пробиться сквозь инструментальность тому, чья сущность томится по этому дому. Я попытался себе построить композицию, чтобы не заниматься Школой, но не смог… Наверное, потому, что моим исходным импульсом, самым первым импульсом, который меня двинул на поиск, было очень сильное переживание несоответствия человека, его возможностей и той жизни, в которой он вынужден жить. Это очень давнее, детское и очень глубокое переживание, которое меня не раз выводило из трудной ситуации на путь.

Я начал с поиска царства Любви, Радости, Праздника, с царства сидх, если говорить древним языком, а когда нашел его, было уже поздно в нем оставаться, тогда я уже знал, где дом. Тут мне тоже повезло – я в этом царстве не застрял. Там многие застревают, потому что это прекрасно, действительно прекрасно… но это еще не дом, это просто доведенная до предельного совершества жизнь, но со всеми теми механизмами, о которых мы говорили. Прекрасная жизнь, но не тотальная, не дома, не конец своих дел. Ведь если человек приходит домой, это не значит, что он все бросает. Есть и другие обязанности, и долг – все, из чего состоит человек. Просто он сам уже не тот.

Не правда ли – сложно, а может, наоборот, очень просто. Это не значит, что я не люблю Игоря Николаевича, я его оченю люблю… Мы с ним совсем неплохо пожили и еще поживем… Это просто другое. Я в себе и во всех. Можно придумывать массу замечательных образов, но я не хочу этого делать. Хочу, чтобы вы, по возможности, в этих наших контактах оказались лицом к лицу с предельной для меня обнаженностью всего этого материала.

У меня нет цели вас увлекать. Я не занимаюсь больше этим. Это не входит в мои профессиональные и другие обязанности, есть уже другие люди, которым пришло время этим заниматься. Я хочу, чтобы вы все время могли смотреть в зеркало минимального искажения того, куда вы стремитесь, чего вы пожелали. Тут надо разобраться, добрались ли вы до царства сидх, до этой прекрасной жизни. Не очень заметно… Значит, вам еще до этого надо добраться, а оттуда перебраться в пустоту, в полную пустоту. Но ведь совсем не обязательно дойти до конца, тут нет такого: дошел – победил, не дошел – проиграл. Если есть желание, то дойдете обязательно, не в этот раз, так в следующий… Но, напрягая усилия, мобилизуя все, что мы имеем, следует помнить: смысл Школы, единственный смысл – оказаться в пустоте. Потому что пустота – это и есть дом Мира и человека, общий дом.