День девятый.

Оказался самым коротким. Те «лишние» три часа, которые я получил в первый день, пришлось отдавать. Да, долги надо возвращать не только людям, но и природе. Первое, что я сделал в самолете рейса СУ-242 Лондон — Москва, — это перевел стрелки вперед на три часа. И вместо часа по лондонскому времени получилось четыре по московскому. Кто после этого скажет, что время — категория нематериальная?

Девять дней промелькнули, как один. В них будто спрессовалось не только время, но и пространство. В незнакомой стране, да еще такой, как Англия, впитываешь впечатления, словно губка. Каждый день кажется необыкновенно длинным, наполненным, и все же времени не хватает, чтобы «губка» впечатлений напиталась до конца.

Наш «ИЛ» уже оторвался от бетонки Хитроу и набирает скорость и высоту. А я вглядываюсь через иллюминатор в подернутые пеленой дождя размытые очертания огромного города, и вспоминаются слова, сказанные двести лет назад знаменитым английским критиком Сэмюэлом Джонсоном:

«Если устаешь от Лондона, значит, просто устаешь от жизни».

Не знаю, как насчет жизни, но от Лондона я определенно не устал. Просто не успел. Но этот город и вообще Англия стали ближе и понятнее за те девять дней, пролетевшие, как один.

…Молодой сержант-пограничник в Шереметьевском аэропорту, которому я протянул свой краснокожий серпастый молоткастый паспорт, явно в нарушение инструкции дружески подмигнул мне. С приездом, мол! У этого симпатичного парня было хорошее настроение. У меня — тоже. Я приехал домой!

1979 г., ноябрь.