4.1. РАЗВИТИЕ ИСТОРИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ О КНИГЕ.

Историография — буквально описание истории, исторических событий. Понятие произошло от греческого "historia" — рассказ о прошедшем. Первым, кто, пожалуй, соединил историю с книгой, был великий Геродот. В своем сочинении "Евтерпа" (445 г. до н. э.), посвященном Египту, он рассуждает о бывших там папирусных книгах, табличках, предлагает классификацию письмен, сохранившуюся и поныне (иератические и демотические). Эти термины предложены именно Геродотом.

Сообщения по истории письма, книг, библиотек встречаются у древних и средневековых авторов. Это Гекатей и Плиний, писавшие о происхождении папирусных книг. Это один из отцов христианской церкви Климент Александрийский, изучавший историю письма. Это византийские писатели — патриарх Фотий ("Тысячекнижие"), Свида, Хрисолор. Составляя перечни книг, они старались сообщать их историю.

В европейских странах книга изучалась в первую очередь библиографами. В капитальном труде Г. Ф. Де Бюра "Наставительная библиография" (Париж, 1763–1782) есть глава, посвященная книгам с самых древних времен. В эпоху Великой французской революции по декрету Конвента всем желающим читались лекции, в том числе по истории книги. Судя по сохранившимся программам, там не просто излагалась история книг, там серьезно рассуждалось о принципах и методах их исторического изучения.

История книги, рассматривавшаяся в первое время как собирание сведений о судьбе различных изданий, постепенно превращалась в отрасль знания общественно–гуманитарного плана с характерной методологией и предметом науки. Французский библиограф Ш. В. Ланглуа в 1896 г. отмечал, что необходимо говорить "об истории книги с точки зрения ее материального изготовления", а немецкий библиотековед Ф. Эйхлер в 1923 г. писал, что "должно изучать не только историю книг… но и влияние, оказываемое ими на политическую жизнь общества и пути регулирования этого влияния". В разное время в разных странах появились капитальные труды: Альберт Сим "Книга" (Франция), Свен Даль "История книги с древнейших времен" (Дания), Фридрих Капп "История книжной торговли" (Германия), Ежи Бандтке "История краковских типографий" (Польша), Карл Дзяцко "История книг".

Содержание термина "историография" со временем изменялось. Так, знаменитый русский историк XIX века Н. М. Карамзин был первым придворным "историографом". В дальнейшем историография служила синонимом истории исторической науки и истории научных концепций. Под историографией понимается и совокупность исследований, трудов, посвященных определенной проблеме, теме, эпохе. При изучении того или иного вопроса по истории книги исследователь знакомится со всей известной по теме литературой. Устанавливает сильные и слабые места в существующих концепциях и вырабатывает собственный концептуальный взгляд на проблемы. Чем глубже ученый овладел историографией, тем вернее он найдет направление для своего научного поиска. Производится разыскание недостающих источников, книжных изданий, материальных объектов. Речь идет не только об отыскании совершенно новых, неизвестных свидетельств, а о дополнительном изучении, источниковедческом пересмотре уже известных документов, сведений.

История мнений об истории книги должна начинаться с той отдаленнейшей поры, когда о понятии истории книги и думать было немыслимо. До появления книгопечатания это были приписки писцов на копируемых ими книгах — послесловия (колофоны), заметы на полях, вставки (интерполяции). Современный исследователь может найти в них и свидетельство ("писана бысть книга сия чернцом многогрешным" — имярек, год, место переписывания и т. д.), и оценку события.

С появлением печатных книг эту роль выполняют послесловия и предисловия от имени печатников. Первопечатник Иван Федоров в изданиях "Апостола" (Москва, 1564 и Львов, 1574) поместил насыщенные фактами и характеристиками послесловия. Наукой принято считать, что автором их является сам Иван Федоров. Эти "повести", как называет их первопечатник, рассказывают, "откуда начася и како свершися друкарня сия…" Автор повестей не ограничивается рассказом о деяниях тех, кто был причастен к первопечатанию; он раскрывает и условия, в которых происходили события: необходимость обеспечить книгами большое число церквей в новозавоеванных землях, испорченность текстов по вине недобросовестных переписчиков и так далее.

Первыми произведениями, специально посвященными истории книги в России, следует считать рукописные повести середины XVII века "Сказание известно о воображении книг печатного дела" и "Сказание известно и написание вкратце", составленные, очевидно, по желанию царя на основе книжных послесловий и устного преданья ("Глаголют же нецеи…"). Они излагают историю Московского Печатного двора в трудных условиях Смуты и начала царствования Романовых.

Самым же ранним очерком по всеобщей истории книги на русском языке является, без сомнения, труд Полидора Виргилия Урбинского "Осмь книг о изобретателях вещей", написанный в Риме в 1599 г., затем переведенный и изданный по повелению Петра I в Москве в 1720 г. Одна из глав этой книги так и называется: "Которые первее книги издаша, и от первой библиотеке, и от кого употребление литер в печати обретеся". В ней можно прочесть и о древних свитках, и о печатных книгах, и о самих печатниках. Упомянут и Гутенберг ("Иоанн Кутенберг, родом тевтоник, муж баронския чести… сию печатаемых литер хитрость выдумал и во первых тамо оную творити нача". В других главах этой своеобразной энциклопедии можно прочесть об изобретении бумаги, о пергамене, об истории государственных библиотек и даже о торговле книгами в древности.

В 1722 г. директор Московской Синодальной типографии Ф. П. Поликарпов–Орлов, составляя отчет о деятельности типографии, предпослал ему исторический очерк. Им же составлена "табель" прибылей и убытков "расходчиков книжной казны", которую можно рассматривать как первый русский статистико–экономический обзор в области книгопроизводства. Другим таким же историческим и экономическим обзором является реферат издания: "Краткое содержание оной преизрядной книги Полаты Санктпетербургской Академии наук // Примечания к Санктпетербургским Ведомостям на 1741 г." (с. 371), в котором содержатся материалы о российском академическом книгоиздании в 1728–1740 гг.

На рубеже XVIIIXIX веков наступил период собирания и обобщения первичных историографических материалов по истории книги. Ученые публиковали библиографические данные о деятелях книгопечатания, об издателях, авторах книг: митрополит Евгений, в миру Е. А. Болховитинов (1767–1837), разыскивал, объяснял историко–библиографические сведения о когдалибо печатавшихся книгах, Василий Степанович Сопиков (1765–1818), Константин Федорович Калайдович (1792–1832), Павел Михайлович Строев (1796–1876) обследовали книжные фонды монастырей и барских усадеб, отыскивая в них бесценные сокровища. У них имелись ценнейшие личные библиотеки, которые они подарили различным общественным книгохранилищам. Наш современный историк аттестует это время как период "регистрации и первичного изучения источников" в историко–книговедческой науке.

Общий патриотический подъем в стране после 1812 г. и позже, в пушкинское время, сыграл большую роль в пробуждении внимания общественности к древней русской книге, к коллекционированию редких и замечательных изданий, к созданию каталогов и библиографических описаний, без которых невозможно формирование базы исторической науки. Особенную роль в тогдашнем обществе играли так называемые меценаты — богатые и знатные люди, большей частью придворные и чиновники, не жалевшие личных средств и собственных трудов на исторические разыскания о книгах, на издание всевозможных источниковедческих материалов.

Среди них необходимо назвать таких энтузиастов, как граф А. И. Мусин–Пушкин, открывший Лаврентьевскую летопись и ряд других ценнейших древнерусских книг. Он впервые опубликовал "Слово о полку Игореве" под названием "Ироическая песнь о походе на половцов удельнаго князя Новагорода–Северскаго Игоря Святославича…" (1800). Его современник П. П. Бекетов, владелец типографии в Москве, был председателем Общества истории и древностей российских и членом Общества любителей российской словесности. Он поощрял разыскание и изучение памятников древней книжности, в частности старинных портретов авторов и издателей. Граф Н. П. Румянцев, основатель знаменитого музея в Москве, страстный библиофил–коллекционер и издатель памятников старины, объединил вокруг себя выдающихся книговедов и историков книги. Сенатор, юрист Д. А. Ровинский известен публикацией памятников русской иконографии, в том числе изобразительных изданий ("Русские народные картинки". Т. 1–5. СПб., 1881–1893; "Подробный словарь русских гравированных портретов". Т. 1–4. СПб., 1886–1889; "Подробный словарь русских граверов XVIXIX в." Т. 1–2. СПб., 1895).

В то же время при всем обилии всевозможных собирательств и разысканий исследователи, часто непрофессионалы, просто не различали, где речь идет об истории книги, а где о других предметах. Современная исследовательница А. А. Беловицкая говорит о том периоде: "Основные книговедческие исследования велись преимущественно на эмпирическом уровне в области истории библиографии и истории книги. Последняя в свою очередь базировалась на библиографических разысканиях".

Между тем необходимость создания научно обоснованной истории книги, охватывающей все направления, созрела. Первым, кто написал книгу по данной теме, был профессор А. И. Кирпичников (1845–1903), чей "Очерк истории книги" был напечатан в Одессе в 1887 г. Учебник профессора Ф. И. Булгакова (1852–1908) "Иллюстрированная история книгопечатания", том первый (второй том не вышел), увидел свет в издательстве А. С. Суворина "Новое время" (СПб., 1889). В течение последующих лет в России возникла целая историография истории книги, виднейшими представителями которой были Н. М. Лисовский, М. Н. Куфаев, С. Ф. Либрович, П. К. Симони. Основатель русского книговедения Н. М. Лисовский (1864–1920) отдал немалую дань трудам о выдающихся книгоиздателях и книготорговцах, но в своем стремлении к теоретическому единству книговедческой науки он отказывает, по существу, истории книги в праве быть самостоятельной научной дисциплиной.

Не претендуя на теоретическую разработку, создаются обзорные работы, такие как "Иллюстрированная история книгопечатания и типографского искусства. Т. 1. С изобретения книгопечатания по XVIII век включительно" (СПб., 1889) Ф. И. Булгакова, "История книги на Руси" (СПб., 1890) А. А. Бахтиарова.

В начале XX века наиболее последовательно историей русской книги занимался С. Ф. Либрович (1855–1918), долгое время служивший в конторе издательского Т–ва М. О. Вольф. Он редактировал его знаменитые "Известия книжных магазинов" и в разное время опубликовал под псевдонимами (Вик. Русаков, Старый библиофил) несколько популярных очерков истории книги, двухтомный труд по истории книги в России (1913–1914). Для историка ценна его книга о М. О. Вольфе "На книжном посту. Воспоминания, записки, документы" (1916).

Накопление публикаций и трудов по истории книги шло быстрыми темпами, но крайне неравномерно. Деятельность некоторых издателей и книготорговцев была исчерпывающе исследована, других наука почти не коснулась. В работах исследователей главное внимание обращалось на индивидуальные характеристики, в результате чего исследуемый процесс изображался не как единый и вместе с тем противоречивый результат определенных закономерностей, а как простая сумма личностей.

Первая в нашей историографии попытка разработать целесообразную, логически обоснованную программу исследований принадлежит профессору Санкт–Петербургского университета П. К. Симони (1859–1939). Совместно с учениками он составил картотеку, включающую более четырех тысяч имен русских исторических деятелей — издателей, книготорговцев, типографов, художников книги, библиофилов. В 1907 г. он впервые выступил с проектом фундаментального труда "Книга, книжное дело, просвещение на Руси с древнейших времен и доныне", который, к сожалению, так и не был реализован, так как без четких методологических представлений и программ, разработки форм и методов объективного изучения и оценки исторических материалов наука истории книги развиваться не может.