ФИЛОСОФ НА ТРОНЕ.

С детства будущий император Рима, Марк Аврелий Антонин (121—180 гг.), жил и воспитывался в высших слоях римского общества. Он получил великолепное по тем временам домашнее образование. Оно заключалось в основном в обучении искусству красноречия — риторике, греческой и латинской грамматике. Помимо этого один из его учителей, философ Диогнет, обучал его философии и живописи. Под его влиянием юный Марк отказался от роскоши и излишеств, привычных для людей его круга, римских патрициев. Он даже спал на голых досках, покрываясь зверинои шкурой.

В те времена в обычае римских бездетных императоров было усыновление знатных патрициев и назначение их наследниками престола. Так случилось и с Марком Аврелием. Бездетный император Адриан усыновил дядю Марка, Тита Аврелия Антонина, с тем условием, чтобы он в свою очередь усыновил своего племянника Марка и его родственника Луция Вера. Уже в 17 лет Марк Аврелий был назначен на высокую и ответственную государственную должность квестора. В 19 лет Марк становится консулом Римской империи и получает звание цезаря. Все эти годы он не прекращает заниматься философией — особенно большое влияние на него оказывали сочинения стоиков Зенона Китийского, Сенеки и Эпиктета. В 161 г. Марк становится императором Рима и до 169 г. правит империей вместе с Луцием Вером, а затем, вплоть до смерти, единолично.

Марк Аврелий был, наверное, единственным в истории человеком, воплотившим мечту Платона о том, чтобы государством управляли философы. Его так и прозвали — «Философ на троне». Любовь к философии и философствованию как лучшему средству, помогающему понять, осмыслить себя, свои действия, всю свою жизнь император Марк сохранил и пронес через всю свою жизнь. Свой главный философский труд «Размышления» он написал в течение десяти последних лет своего правления. Записи в этой книге Марк Аврелий делал не для читателей, а для себя самого — у них даже есть подзаголовок «К самому себе».

Автор книги не ставил себе целью создание какой-либо оригинальной философской системы, он хотел осмыслить этическую сторону человеческой жизни в ее общих (рождение, судьба, общество, смерть) и конкретных сиюминутных проявлениях. Марк Аврелий не стремился встать на сторону одной из четырех главных в то время философских школ — платонической, перипатетической, эпикурейской и стоической. Он даже распорядился создать в Афинах и взять на государственное содержание четыре соответствующие философские кафедры. Но, читая его «Размышления», нельзя не прийти к выводу, что все-таки наиболее близким ему был стоицизм. Что же импонировало Марку в стоицизме?

Как правитель целой империи, со всеми ее бедами и неурядицами, постоянно окруженный огромным количеством людей, ждущих от него государственных, общественных, юридических, экономических решений, постоянно втягиваемый в групповые или личностные разбирательства и интриги, Марк Аврелий Антонин понимал, что сохранить целостность своей личности, сохранить уважение к самому себе он может только поднявшись духовно над мелочами жизни, которая течет по своим законам, предписанным ей необходимостью. Именно такое отношение к жизни и проповедовал стоицизм.

«Размышления» Марка Аврелия стали, быть может, первым философским сочинением, написанным не из принципиально декларированных стремлений к знанию, к добродетели или к «осчастливливанию» всего человечества, а просто из желания помочь самому себе остаться человеком в обстоятельствах, очень мало тому способствовавших. Весь пафос философских размышлений Марка Аврелия направлен на то, чтобы искать истину, понимание жизни не где-нибудь, а в себе самом. Каждый человек отвечает за себя прежде всего перед собою же, перед своей совестью и душой: «Нет ничего более жалкого, чем тот, кто все обойдет по кругу, кто обыщет, по слову поэта, "все под землею" и обследует с пристрастием души близких, не понимая, что довольно ему быть при внутреннем своем гении и ему служить искренно. А служить — значит блюсти его чистым от страстей, от произвола, от негодования на что-либо, исходящее от богов или людей».

Нельзя сказать однако, что Марк Аврелий заботился лишь о себе. В его размышлениях все время сквозит вопрос — как сочетать цели и задачи своей собственной жизни с жизнью других людей, общества, целого государства: «Считай себя достойным всякого слова и дела по природе, и пусть трогает тебя не последующая брань или молва, а только то, прекрасно ли сделанное и сказанное — не отказывай сам себе в достоинстве. Потому что у всех свое ведущее, и собственными устремлениями они распоряжаются. Так что не смотри на это, а шествуй прямо, следуя природе собственной и общей — у них обеих одна дорога».

Человеческая природа — разум, справедливость — как считал Марк Аврелий, всегда сочетается с природой общей, основанной на божественном разуме. Следовательно, что противно общей природе, обществу, не может быть хорошо для одного человека, и наоборот — так римский император смотрел на соотношение частного и общественного в жизни. Марк Аврелий писал, что необходимо критически оценивать свои собственные помыслы и деяния: «На что я сейчас употребляю свою душу? Всякий раз спрашивать себя так и доискиваться, что у меня сейчас в той доле меня, которую называют ведущее, и чья у меня сейчас душа — не ребенка ли? А может быть подростка? или еще женщины? тирана? скота? зверя?» «Если кто может, — говорил он, — уличить меня и показать явно, что неверно я что-нибудь понимаю или делаю, переменюсь с радостью. Я же правды ищу, которая никому никогда не вредила; вредит себе тот, кто коснеет во лжи и неведении».

Марк Аврелий пытался понять, может ли человек вынести тяготы жизни, из которых наитяжелейшая — это неизбежность смерти. «Ни с кем не случается того, что не дано ему вынести» — такова стоическая позиция философа, для которого даже смерть есть одно из действий природы, вводящей человека в жизнь и выводящей его из нее: «Словно комедианта отзывает с подмостков занявшийся им претор». И потому необходимо дорожить каждым моментом жизни «сейчас», не откладывать дела и осмысление себя на потом, будто впереди у тебя вечность.

В правление императора Марка Аврелия на Римское государство обрушивалось множество бедствий — наводнения, чума, вторжение парфян с Востока, Но сами римляне вспоминали его правление как «золотой век», ибо этот «философ на троне» не отгораживался от забот своих граждан, а занимался каждодневными делами и делал это насколько мог разумно и прислушиваясь к разумным советам других, не расслабляясь и не возвеличивая себя, ибо понимал, что «Александр Македонский и погонщик его мулов умерли и стали одно и то же». Потому, может, и был он признан «идеальным правителем», в честь которого многие последующие императоры либо себе брали, либо сыновьям своим давали имя Антонина, оставившего своим потомкам завещание: «Загляни в свое нутро! Там, внутри, источник добра, который способен бить, не иссякая, если до него постоянно докапываться».