Потом кружева, словно пена…

Так пела Иза Кремер. Я ей всегда подпеваю, когда слушаю ее пластинки. Обожаю хорошее нижнее белье. Как когда-то у «Шанталь Томас» — корсеты в рюшку, панталончики с мережкой и воланы-воланчики… Шанталь очень преуспевала лет пятнадцать тому назад, и всем нам эти «выкрутасы» на исподнем нравились. Потом Дом купили кровожадные японцы и в один прекрасный день написали Шанталь письмо, в котором уведомили, что имя ее останется на вывеске, а самою мадам просят отправиться на заслуженный отдых. Закон джунглей, как говорится. Она плакала, металась, толстела (не приведи господи), кушала маринованные огурчики от Гольденберга с форшмаком — недаром она восточноевропейского разлива. Но никакие огурчики не помогли, так и сидела без работы, хотя какое-то время и преподавала в одной парижской школе моды на Больших бульварах. Белье со студентами проектировала — лифчики, корсетики и другое… догадайтесь сами, читательницы. Такие уж у нее интимные пристрастия. А тут вдруг без рюшек дела у японцев плохо пошли, и конкуренты появились вроде Лолиты Лемпицкой. Короче, недолго думая японцы Дом продали французской фирме «Дим» (знаете, конечно, — чулочки, носочки, колготочки и пр.). А «Дим» поступил по-барски — взял да и пригласил Шанталь Томас обратно в «Шанталь Томас». Она рада-радешенька — снова все в рюшках творит. Наверное, Жан-Луи Шерер тоже мечтает, чтобы «Дим» его бывший «Жан-Луи Шерер» купил — вдруг его тоже попросят обратно? «Живанши» тоже забота для «Дим» — надо же как-то пристроить Юбера Живанши… Мечты, мечты…