Конец года.

Наступил декабрь. Не знаю, как у вас, а у меня на террасе виноградные листья покраснели и начали осыпаться на голову соседки. Но и это ее не украсило. Даже мне, со всей моей энергией, трудно сознавать, что осень прошла и скоро зима. Пора подвести итоги. Я их люблю подводить — в жизни, в браках, в банковских счетах и, конечно, в моде. Что нам дал 1997 год? Массу переживаний. Одним словом, су-ма-то-ху (ударение на предпоследнем слоге).

Я чувствую нутром, что прощаюсь навсегда с минимализмом (до следующей моды, конечно). Со всеми этими облегающими платьями с бретельками через одно плечо, которые стоили мне солнечных ожогов на Корфу, изнурительной диеты и следовавших за нею желудочных расстройств. Слава богу, о нас, дамах, подумали мужественные английские дизайнеры Гальяно и Мак Куин. Дали нам немного расслабиться в объеме талии, открыв новую моду под названием «исторический максимализм афро-азиатского вкуса». Мне все это близко: курильни опиума в Макао, пляжи Занзибара, бирманские деревни и силуэты жен уэльских железнодорожников на строительстве вокзала в Калькутте. Предвкушая Новый год, я занялась переделками. В моей студии в Монте-Карло сохранился коврик из шкуры зебры, на котором отдыхал еще Сомерсет Моэм. Хоть он и довоенный, но вытерся не весь. Его перешью на шубу по фасону Александра Мак Куина. У Виктора де ля Рю одолжу козлиные рога (видимо, подарок его неверной жены Цецилии). Ими отделаю тюбетейку, как у Готье. Шпильки из слоновой кожи заказала Ольге Берлутти. Мой план созрел!

Подобно Вивьен Ли в «Унесенных ветром», шью викторианский кринолин из полинявшей шторы, которую выменяла на кассету последнего Джеймса Бонда у маркизы Рикель Хабанера. После рождественских каникул моя прислуга, цейлонка Харимата, привезет мне из Вадуца партию браслетов работы дизайнеров из папуасского племени на Соломоновых островах. Хоть кости съеденных путешественников и запрещены к экспорту, эти украшения возбуждают аппетит, особенно если носить их в виде модного пирсинга в носу, в верхней губе или просто в волосах. Подумала и о прическе. Лиловые полосы на оранжевом фоне мне готовят на фирме «Видаль Сассун». Ищу кушак работы афганских партизан, сумку из шкурки уругвайского дикобраза и вышитую малайскую кофточку.

Надеюсь, к Новому году управлюсь.