Высокомерие.

Тяготение ко всему возвышенному и уклонение от низменного — вот сущность высокомерия.

Высокомерная личность ходит на ходулях. Эти ходули — ее горделивое мнение о себе самой. Никогда высокомерной ноге не дано коснуться почвы. Она в вечном напряжении опирается на костыль. Мне кажется, что даже спать высокомерный не ложится, опасаясь более не встать. Он, должно быть, находит удобное дерево и прислоняется к стволу. Так стоит он на своих ходулях и тревожно дремлет, в непрестанной заботе сохранить свое высокое положение. Точно престарелый слон, ей-богу.

У меня, признаться, есть совсем иное свойство. Я боюсь высоты. Стоит мне выйти на балкон выше пятого этажа, как тут же начинает казаться, что балкон вот-вот отвалится и понесется вниз, словно оборвавшийся лист. А иногда — со страху, видимо — возникает жутковато-сладостное желание самому ступить в раскинувшуюся под ногами бездну. Чур меня, чур!

Неизвестно, откуда берется столь странное желание. Может быть, это какая-то болезнь, или врожденный страх, или инстинкт живого существа, привыкшего ступать по земле? Не знаю, но только свойство это совершенно безотчетное и врожденное. А у высокомерного такая же болезнь, только иной направленности. Он любит высоту и не переносит ничего низкого. Даже величайшую подлость творит он с видом благородства. Если случается ему солгать, то при непременном убеждении в собственной честности. И на неблаговидное действие он решится лишь тогда, когда уверится в полной своей невинности. Эти особенности поведения проистекают из того, что нет для высокомерной личности ничего страшнее, чем "себя уронить". Поскольку обычно, в силу своей природы, она стоит высоко и возносится еще выше, то такое падение всегда чрезвычайно болезненно и даже смертельно опасно. Все низкое, приземленное, обыкновенное для высокомерной натуры, словно микроб холеры или чумы. Соприкоснувшись с зараженным, того и гляди отдашь концы. — Однако, постойте, что же это я? Какое неприличное выражение, нимало не подходящее к высокомерной персоне, вырвалось у меня невольно! Конечно же, высокомерный может только почить. Иная смерть проходит мимо него.

Он также не ест. Да-да, совсем нисколечко. Он исключительно вкушает. И не спит. Представьте себе, ни минуты! Вместо сна у него отдохновение. Кажется, я завидую высокомерному человеку. Так хочется являться на свет, взирать, выказывать благосклонность, внимать, испытывать услады, дарить восхищением, ощутить волнение души и трепет тела, знать радость молодых лет и входить в преклонные лета. И почить, наконец! Не скончаться, не сыграть в ящик, не гигнуться, не врезать дуба, не помереть, не быть убитым, не гробануться, ни — тем более — не сдохнуть. А: почить! Словно печальный колокольчик прозвенел. Нет, как хотите, а высокомерному человеку есть в чем позавидовать.