ГЛАВА ПЕРВАЯ. НЕРАЗРЕШЕННАЯ ЗАГАДКА ХЭПГУДА.

Летом 1998 года я получил письмо от своего друга Рэнда Флэм-Ата, который предложил объединить наши силы и написать книгу про Атлантиду. Его предложение восхитило меня настолько, что я, нисколько не колеблясь, согласился. Книга получила название «Blueprint for Atlantis» («Чертеж Атлантиды»),

Она основывалась на написанной ранее работе Флэм-Ата, в которой он предположил, что Атлантида располагалась на Южном полюсе, на континенте, который сейчас называется Антарктидой. Многим это предположение кажется нелепым, ведь от центральной части Атлантического океана, где Атлантиду помещал Платон, Антарктиду отделяют тысячи миль. Теория Флэм-Ата базировалась на предположении, которое сделал Чарльз Хэпгуд, профессор истории из Новой Англии: в земной коре периодически происходят сдвиги, которые могут стать причиной перемещения континентов.

Предположение о сдвиге земной коры при всей своей неправдоподобности снискало поддержку Альберта Эйнштейна, который в 1955 году, перед самой смертью, написал предисловие к книге Хэпгуда «Earth's Shifting Crust» («Динамичная кора Земли»), изданной в 1958 году.

Флэм-Ат отослал свою книгу Хэпгуду и страшно обрадовался, получив теплый ответ, в котором Хэпгуд называл его труд «первым по-настоящему научным подтверждением моей гипотезы»[1]. Как ни странно, Хэпгуд не стал комментировать предположение Флэм-Ата о том, что Атлантида могла стать Антарктидой. Флэм-Ат тем не менее воодушевился и продолжил исследования. Вместе с женой он отправился в Лондон, где погрузился в работу в читальном зале Британского музея.

В октябре 1982 года Флэм-Ат написал Хэпгуду отчет о том, как далеко он продвинулся в разработке теории «динамичной коры», и получил ошеломивший его ответ. Хэпгуд утверждал, что за последнее время сделал несколько удивительных открытий, доказывающих, что цивилизация с высочайшим уровнем научного знания существовала сто тысяч лет назад. Он намеревался опубликовать полученные данные в новом издании книги «Динамичная кора Земли».

Принято считать, что цивилизация зародилась на Ближнем Востоке приблизительно десять тысяч лет назад, около 8000 года до н. э. Хэпгуд, однако, написал Флэм-Ату о «новом цивилизационном цикле», другими словами, о цивилизации, которая существовала до нас[2]. Эта теория казалась переложением научно-фантастической книги, однако Хэпгуд всегда был трезвомыслящим и трудолюбивым профессором истории, сумасбродство было ему чуждо.

Разумеется, Флэм-Ат написал Хэпгуду взволнованное письмо с одной, в сущности, просьбой: «Расскажите мне обо всем скорее!».

Это письмо вернулось к нему месяц спустя со штампом «Адресат скончался». Хэпгуд попал под машину и погиб.

Флэм-Ат попытался разрешить загадку этих «удивительных открытий». Он посетил архивы Хэпгуда в Йейле, но уехал оттуда с пустыми руками. Всем родственникам Хэпгуда и многим его друзьям он послал письмо с вопросом: не упоминал ли Хэпгуд в их присутствии об «открытиях»? Никто не мог помочь Флэм-Ату, и в конце концов он сдался.

Перед нами возник вопрос: продолжать ли попытки разрешить эту загадку, что бы включить полученные Хэпгудом результаты в нашу книгу об Атлантиде, и могу ли я добиться большего успеха, чем Флэм-Ат? Я решил вернуться к начальной точке, к изданной в 1958 году книге «Динамичная кора Земли», и поискать ключи к разгадке в ней.

Книга Хэпгуда начинается с вопроса: есть ли доказательства того, что земная кора могла «соскользнуть»?

Его ответ был: да, есть. В земной коре содержится железная руда. Земля — это магнит, значит, все молекулы окиси железа, подобно крошечным стрелам, указывают в одном направлении. Все они направлены на Северный полюс, и легко выяснить, изменилось ли положение этого полюса с тех пор, как руда затвердела, ибо в этом случае молекулы оксида железа («стрелки») стали бы указывать в другом направлении. Так и есть. «Стрелки» огромной части земной коры указывают на юг, что означает, что полюс однажды сместился на север.

Однако, объясняет Хэпгуд, сам полюс остался на месте; это земная кора «соскользнула» к югу, словно кепка, которую надвинули на глаза. Кора сместилась на юг примерно на две тысячи миль. Согласно Хэпгуду, Гудзонов залив раньше находился прямо над Северным полюсом. Затем кора переместилась, и Гудзонов залив заодно с Канадой и Северной Америкой переместился на 2000 миль на юг.

Различные факты свидетельствуют о том, что великое смещение коры имело место примерно двенадцать тысяч лет назад, в конце последнего ледникового периода.

Хэпгуд также замечает, что Платон в «Тимее» указал на эту эпоху как на время, когда Атлантида была уничтожена «за одни ужасные сутки»[3]. Платон упоминает о том, что его предок, государственный муж Солон (живший около 600 года до н. э.) говорил, что египетские жрецы рассказывали ему, будто Атлантида сгинула девять тысяч лет назад. Эта дата близка к 10 000 году до н. э.

Хотя Хэпгуд так и не решился это признать, загадка Атлантиды волновала его всю жизнь, потому он и приступил к исследованию, задавшись вопросом: какая катастрофа могла уничтожить континент «за одни ужасные сутки»?

Хэпгуд получил возможный ответ на этот вопрос, когда у него на кухне сломалась стиральная машина. Мокрое белье сбилось в тугой ком; когда сушилка начала вращаться, барабан стал дрожать и «стучать», пока не сорвался с креплений. Хэпгуд задумался: станет ли Земля дрожать и «стучать», если один из континентов (например, Антарктида) сместится вбок от ее центра?

Взгляд на карту как будто подтверждал эту гипотезу: Антарктида в самом деле смещена относительно центра планеты. Но коллега-математик, произведя расчеты, проколол мыльный пузырь теории Хэпгуда. Он показал, что, даже если бы Антарктида состояла из тяжелого свинца, ей не удалось бы поколебать вращение Земли.

Однако Хэпгуд не отступился. Обнаружив доказательство, связанное с железной рудой, он понял, что располагает принципиальным решением проблемы. Атлантида погибла потому, что земная кора, сместившись, произвела примерно тот же эффект, что и разлом Сан-Андреас, только в тысячу раз мощнее. Хэпгуд понятия не имел о том, почему земная кора сдвинулась (возможно, из-за падения гигантского метеорита); он точно знал лишь, что это произошло.

Учитывая все вышеизложенное, Флэм-Ат решил, что наша книга должна опираться на доказательства, убедительные для людей, которые не разбираются в геологии. На одно такое доказательство он наткнулся случайно, когда его жена взяла в библиотеке книгу «Archaeoastronomy in Pre-Columbian America» («Археоастрономия в доколумбовой Америке») доктора Энтони Эйвени. В ней Флэм-Ат нашел важнейшую улику: полсотни различных святилищ Мексики обнаруживает отклонения от истинного севера.

К примеру, самым известным священным городом Мексики является Теотиуакан, ранее называвшийся Теночтитланом, город, что некогда превышал по размерам Древний Рим^{1}. В Теотиуакане есть длинная широкая улица, проложенная с севера на юг и известная как Дорога Смерти. По непонятной причине она отклоняется от линии север — юг» на 15,5°. Когда Флэм-Ат узнал о том, что отклонения от истинного севера наблюдаются еще в 49 святилищах, он понял, что напал на след.

Он взял рулетку и продолжил с ее помощью линию Дороги Смерти. Линия пересекла Гудзонов залив.

Что это могло означать? Возможно, когда Теотиуакан строился, Дорога Смерти указывала прямо на север. Затем земная кора сдвинулась и увлекла за собой Теотиуакан и Дорогу Смерти, сместив их чуть вбок так, что Дорога стала расходиться с истинным севером на 15,5°.

Очевидно, то же самое произошло с 49 другими святилищами. Вряд ли можно предположить, что архитектор Теотиуакана проектировал этот город в нетрезвом виде.

Мы приходим к поразительному выводу: если рассуждение верно, получается, что Теотиуакан был построен до смещения земной коры, имевшего место около 10 000 года до н. э. Историки, однако, считают, что человеческая цивилизация в те времена не существовала. Кроме того, большинство археологов уверены, что Теотиуакан построили совсем недавно. Некоторые говорят о 4000 годе до н. э., кое-кто называет датой строительства 150 год до н. э.

Против ожидания, эти факты не могут поколебать теорию: общеизвестно, что святилища, как правило, имеют более древнюю историю, нежели последние постройки на их месте. Множество великих храмов построены на руинах полудюжины разрушенных святилищ.

Если все это верно, значит, до 10 000 года до н. э. уже существовала цивилизация. Верны и слова Платона: Атлантида была разрушена около 10 000 года до н. э. Эту версию, однако, принято считать легендой. Флэм-Ат доказал, что это факт.

Хэпгуд также верил в то, что Атлантида была реальной страной, но его путь к этому выводу был совершенно иным. Его модель динамичной земной коры объясняла, как континент мог исчезнуть за одну ночь, но не доказывала, что это случилось на самом деле. 26 августа 1956 года радиопередача из Джорджтаунского университета (Вашингтон) пролила свет на эту проблему.

Собравшиеся специалисты спорили о так называемой карте Пири Рейса, найденной в стамбульском дворце Топ-капы в 1929 году. Копия этой карты хранится в Библиотеке Конгресса в Вашингтоне. В 1513 году Пири Рейс, турецкий адмирал, одно время плававший под пиратским флагом, решил составить карту Атлантического океана, а также Европы и Нового Света. Задача была нелегкой: Америку открыли только что, географических карт с ее очертаниями было немного. Пири Рейс использовал множество старых карт, включая ту, на которую полагался Колумб.

На карте Пири Рейса, составленной в 1513 году, имеется не только вся береговая линия Южной Америки (воспроизведенная с поразительной точностью), но и Антарктида на самом юге. Поражает вот что: хотя берега Антарктиды, вне всякого сомнения, были покрыты льдами в 1513 году и на протяжении тысячелетий до того, на карте показаны антарктические бухты.

В 1949 году полярная экспедиция использовала радар, чтобы проникнуть под лед и добраться до земли. Возраст извлеченных экспедицией образцов породы составил около 6000 лет, они датировались 4000 годом до н. э.

В 4000 году до н. э. цивилизация уже существовала. На Ближнем Востоке доминировали шумеры, но письменность еще не изобрели, а карта без надписей бесполезна. Значит, просто обязана была существовать цивилизация древнее всех нам известных. Атлантида Платона все меньше виделась Хэпгуду легендой.

Он послал в Библиотеку Конгресса запрос: не хранятся ли там другие древние карты? Библиотека ответила, что таких карт у них — многие сотни. Они называются «портоланы», что означает «от порта до порта», и использовались мореплавателями для прокладывания кратчайшего маршрута.

Библиотека пригласила Хэпгуда посмотреть на собрание этих карт. Увиденное сразило ученого наповал. Некоторые из десятков разложенных на массивных столах карт запечатлели всю Антарктиду. Однако официально Антарктида была открыта лишь в 1818 году. Судя по картам, древние мореплаватели плавали вокруг этого континента. Кроме того, мореходы, вероятно, исследовали Антарктиду вдоль и поперек, ибо на ряде карт континент не был покрыт льдом и на нем были обозначены реки и горы. На деле карты были настолько подробны, что составить их могли только жители Антарктиды, поскольку мореходам, как бы трудолюбивы и добросовестны они ни были, не удалось бы провести столь обширные исследования.

Другие карты, на которых были обозначены территории России и Китая, ясно давали понять, что загадочные исследователи побывали практически во всех уголках земного шара. Но кто составил эти карты? Хэпгуд попросил своих студентов из колледжа города Кин в штате Нью-Гэмпшир помочь ему изучить их и попытаться их датировать.

Результаты он изложил в книге «Maps of the Ancient Sea Kings» («Карты древних морских царей») с подзаголовком «Доказательство существования развитой цивилизации в ледниковую эпоху». Хэпгуд пришел к выводу, что старые карты со всей определенностью доказывают существование около 7000 года до н. э. всемирной морской цивилизации. Аргументы Хэпгуда подкреплялись вескими документами, и никто в здравом уме не мог усомниться в том, что он обнаружил забытую цивилизацию.

При этом Хэпгуд позаботился о том, чтобы Атлантида в тексте даже не упоминалась. Он не хотел, чтобы собратья-ученые отмахнулись от него как от фанатичного безумца.

Увы, по печальному стечению обстоятельств именно это и произошло. Обычно серьезные исследования выходят за пределы узкого кружка ученых и становятся известны широкой публике далеко не сразу. В случае с Хэпгудом это правило не сработало, поскольку карта Пири Рейса уже снискала дурную славу артефакта, приманивающего чудаков. В 1960 году, за шесть лет до появления книги Хэпгуда, мировым бестселлером стала книга Луи Повеля и Жака Бержье «Le Matin des Magiciens» («Утро магов»), В ней утверждалось, что береговая линия Южной Америки на карте Пири Рейса могла быть нарисована столь подробно в единственном случае: если ее наблюдали с воздуха из космического корабля. В итоге враждебно настроенные ученые заранее готовы были развенчать открытия Хэпгуда как игру воображения.

В 1967 году, через год после издания «Карт древних морских царей», о Хэпгуде одобрительно отозвался в книге «Erinnerungen an die Zukunft» («Воспоминания о будущем») швейцарец Эрих фон Дэникен. Английский перевод этой книги, названный «Колесницы богов», разошелся тиражом большим, нежели Библия. Дэникен утверждал, что все величайшие сооружения Земли, начиная с пирамид и заканчивая статуями острова Пасхи, были возведены пришельцами из космоса.

Эта книга кишела неточностями. Например, Дэникен преувеличил вес пирамиды Хеопса в пять раз и доказывал, что линии пустыни Наска в Перу — это взлетно-посадочные полосы для звездолетов (между тем легко убедиться в том, что они едва вычерчены на поверхности пустыни). Дэникен хвалил Хэпгуда как автора гипотезы, согласно которой карта Пири Рейса была составлена по итогам аэрофотосъемки, произведенной космическими пришельцами, — что Хэпгуду, само собой, даже в голову прийти не могло.

Так испарились последние шансы Хэпгуда на серьезное признание. Судя по всему, ученый ощущал, что оказался в тупике. Он написал две важнейшие книги середины XX века, и обе они были отвергнуты. «Динамичную кору Земли» не восприняли всерьез, поскольку коллеги-ученые сочли, что Хэпгуд — не геолог и не имеет права на умозаключения вне области, в которой компетентен. Но «Карты древних морских царей» относились как раз к этой области, к истории науки. Книга должна была подарить ему мировую славу. Вместо этого Хэпгуда проигнорировали либо высмеяли.

Упав духом, Хэпгуд уволился из колледжа Кина, однако впоследствии все-таки вернулся к проблеме местонахождения Атлантиды. На карте Пири Рейса Хэпгуд заметил остров посреди Атлантики напротив побережья Венесуэлы. Ныне этого острова не существует, однако он изображен еще на двух древних картах, что исключает вероятность ошибки. Сейчас на его месте остались два крошечных островка, расположенных на Срединно-Атлантическом хребте. Они известны как остров Св. Петра и остров Св. Павла и со всей очевидностью являются вершинами подводных гор. Хэпгуд был убежден, что эти острова — единственное, что осталось от Атлантиды.

Он все еще надеялся на то, что кто-нибудь заинтересуется его выводами и проверит их. В 1963 году Хэпгуд обратился к президенту Кеннеди с просьбой выделить ему небольшой корабль, чтобы можно было изучить подозрительный участок. Кеннеди согласился встретиться с ним (Хэпгуд одно время работал на разведку), но встретил свою смерть в Далласе незадолго до того дня, когда эта встреча должна была состояться. Попытки Хэпгуда заинтересовать своим проектом Уолта Диснея и Нельсона Рокфеллера провалились, и он опустил руки.

Вот почему Хэпгуд не сказал ни слова по поводу теории Флэм-Ата, по которой Атлантида могла быть Антарктидой: сам он считал, что уже разгадал тайну этого континента.

В 1989 году Хэпгуд погиб под колесами автомобиля. К тому времени его путь продолжили другие, в частности, инакомыслящий египтолог Джон Энтони Уэст, убежденный в том, что эрозия Сфинкса вызвана не песчаными бурями, а дождями. Уэст убедил геолога Роберта Шоха отправиться с ним в Египет, дабы изучить проблему на месте, и обрадовался, когда профессор Шох подтвердил его теорию. Их выводы были оглашены в 1993 году на конференции Геологического общества Америки; Уэст и Шох сумели убедить других геологов в том, что Сфинкс построен не в 2500 г. до н. э., как принято считать, а в 7000 году до н. э. (Заметим, что тем же временем Хэпгуд датировал свою всемирную морскую цивилизацию.).

К этому времени благодаря продюсеру Дино де Лаурентису, предложившему мне написать сценарий об Атлантиде, полемика заинтриговала и меня. В Нью-Йорке я встретился с Джоном Энтони Уэстом и узнал о том, что этой темой интересуются еще два автора. Первый — канадский библиотекарь Рэнд Флэм-Ат (так я с ним познакомился), написавший в соавторстве с супругой Роуз не опубликованную на тот момент книгу «When the Sky Fell» («Когда упало небо») о том, что Атлантидой была Антарктида. Второй — Грэм Хэнкок, писавший в тот момент книгу «Следы богов», в которой он доказывал, что наша цивилизация на много тысячелетий древнее, чем считают историки.

Я связался с обоими и, когда Флэм-Ат сообщил, что не может найти издателя для своей книги, вызвался прочитать ее и написать к ней предисловие. Не исключено, что именно благодаря этому рукопись в скором времени была принята к изданию.

Грэм Хэнкок также прислал мне теплый ответ, сопроводив его машинописным текстом первой редакции своего труда. Сперва я размышлял над тем, стоит ли вообще браться за перо, если Грэм уже написал обо всем, однако вскоре обнаружились темы, которые он не затронул, например древняя Индия, и я вновь стал работать над собственной книгой, предварительно озаглавленной «До Сфинкса».

Книга «Следы богов» вышла из печати весной 1995 года и немедленно стала бестселлером, превратив Хэнкока в миллионера. Сочинение Флэм-Ата, изданное месяцем-другим ранее, также получило хорошие отзывы, хотя «бомбой» не стало. Мой собственный труд, который теперь назывался «From Atlantis to the Sphinx» («От Атлантиды до Сфинкса»), вышел в мае 1996 года, его первый тираж был раскуплен еще до того, как книга вышла из печати.

В результате в сентябре 1996 года меня пригласили на симпозиум по древнему знанию в университете Делавэра. На него прибыли также Хэнкок, Уэст и Шох. В числе приглашенных был и Роберт Бьювэл, бельгийский инженер, чья замечательная книга «Мистерия Ориона» стала поистине новым словом в дискуссии вокруг Атлантиды. В Каирском музее Бьювэл увидел фотографию пирамид Гизы, сделанную с воздуха, и безо всякого умысла отметил асимметричность их расположения. Две великие пирамиды, Хеопса и Хефрена, находятся на одной умозрительной линии. Самая же маленькая пирамида — Микерина (Менкауры) — выбивается из строя. Что очень странно, поскольку египетские строители были одержимы симметрией.

***

Пирамиды Гизы и созвездие Ориона.

Позже, расположившись на ночевку в пустыне, Бьювэл заметил, что три звезды пояса Ориона расположены столь же асимметрично: третья, самая маленькая звезда выбивается из строя. Бьювэл знал, что древние египтяне считали землю зеркалом неба, и задал себе вопрос: не являются ли пирамиды Гизы отражением пояса Ориона?

В настоящее время это отражение перестало быть точным. Из-за феномена, называемого «прецессия равноденствий», получается, что зеркало словно бы повернулось чуть наискось.

Бьювэл произвел расчеты на компьютере и узнал, что последний раз звезды и пирамиды «отражали» друг друга около 10 500 года до н. э. Но к чему древним египтянам было увековечивать именно эту дату?

Тут Бьювэла осенило: Атлантида! Он вспомнил легенду, по которой древний Египет был основан выжившими атлантами. В этом и сокрыт смысл мистерии Ориона.

Рэнд Флэм-Ат и его жена Роуз тоже приехали на делавэрский симпозиум; Флэм-Ат готовился прочитать свою первую публичную лекцию. Мы встретились в первый раз, и я тут же к нему привязался. От Флэм-Ата, круглоголового бородача, веяло силой и решимостью, однако я ощущал себя его защитником, может быть, оттого, что он напоминал моего младшего брата, Барри. Рэнд и Роуз, очаровательная и умная девушка, сочинявшая роман, составляли идеальную пару.

В те выходные ко мне обратился телепродюсер Роэль Оостра, желавший знать, не соглашусь ли я стать ведущим программы «Потоп». По ее версии «великий потоп», упоминающийся во многих древних текстах, стал катастрофой, уничтожившей Атлантиду. Ответив «да», я должен был отправиться в Мексику, Египет и Южную Америку. Будучи типичным Раком, я ненавижу путешествия, однако моя супруга Джой их обожает, потому я согласился при условии, что она поедет со мной. Роэль не возражал, возложив все дополнительные расходы на меня.

Первый этап путешествия — к «смоляным ямам Ла-Бреа» в Лос-Анджелес и затем в Библиотеку Конгресса в Вашингтон — должен был занять пару дней, потому я отправился в путь один. В Библиотеке Конгресса я, к своей вящей радости, вновь встретил Флэм-Ата и укрепился во мнении, что он — один из самых славных моих знакомых. Прощаясь с Флэм-Атом по пути в аэропорт, я ощутил укол от мысли, что не увижусь с ним вновь, ведь я живу в Англии, а он — в Канаде.

Съемки программы заняли полгода, она вышла в эфир в 1998 году. Я отправил Флэм-Ату электронное письмо, в котором спрашивал, видел ли он эту программу. Он ответил, что не видел, и я выслал ему видеокассету. Спустя пару недель я получил от Флэм-Ата письмо с вопросом, не соглашусь ли я поработать вместе с ним над книгой об Атлантиде (этот наш труд был издан под названием «Чертеж Атлантиды»). К письму были приложена журнальная статья Флэм-Ата о его теории.

Суть ее состояла в следующем: до великой атлантической катастрофы древние ученые поняли по извержениям вулканов, что земная кора начала раскалываться и смещаться. Они знали, что такое случалось и прежде, и установили в различных точках линии деформации маркеры, дабы предвидеть наступление катастрофы. Эти маркеры были размещены симметрично по всей поверхности Земли (ибо атланты жили по всему миру).

После катастрофы (которую Флэм-Ат вслед за Платоном датировал 9600 годом до н. э.) цивилизации, пришедшие на смену Атлантиде, обнаружили маркеры и решили, что они сотворены богами или сверхъестественными существами. Маркеры объявили священными и построили в точках их размещения храмы. По этой причине святилища на Земле расположены симметрично.

Последний вывод стал краеугольным камнем теории Флэм-Ата. Он заключил, что священные сооружения появлялись в точках с определенными координатами широты и долготы, и многие из этих точек расположены в узлах квадратной сетки. Эта сетка — доказательство того, что некогда на Земле царила цивилизация атлантов.

Широты и долготы при этом выражались круглыми числами — 50, 40, 25, 10 и так далее. Современные меры скрадывают этот факт, по ним долгота святилища может быть равна 127,153°. Однако достаточно измерить долготу, приняв за точку отсчета пирамиду Хеопса (Флэм-Ат считает, что древние помещали ее на линию нулевой долготы), и мы немедленно увидим, что долготы других священных мест, например Дельф или Теотиуакана, выражаются в целых и круглых числах.

Эта теория полностью меня убедила, и я согласился на сотрудничество с Флэм-Атом. Нашей первой задачей стал поиск издателя. Я обратился к Биллу Гамильтону, агенту Грэма Хэнкока, и он предложил нам сделать ряд выступлений. Мы с Флэм-Атом должны были посещать издателей, читать им небольшие лекции и показывать слайды, иллюстрирующие «теорию чертежа». Договор на книгу будет заключен с тем, кто предложит наибольшее вознаграждение.

Специально для выступлений перед издателями Флэм-Ат прибыл в Англию. Несколько дней мы репетировали в моем доме в Корнуолле, а затем отправились в Лондон и выступили перед полудюжиной издателей. Их предложения превзошли наши ожидания, что не могло не радовать. Затем мы отправились с той же целью в Нью-Йорк Предложенные суммы вновь превысили те, на которые мы рассчитывали. Мы подписали договоры и соглашение о сотрудничестве и приступили к работе над книгой в декабре 1998 года. Сдать рукопись нужно было в январю 2000-го. Материала у нас накопилось много, и мне казалось, что требуется лишь упорядочить его должным образом.

Оставалась, разумеется, важная проблема — письмо Хэпгуда к Флэм-Ату, из которого следовало, что цивилизация существовала уже 100 тысяч лет назад. Я понимал, что, пока мы не докажем утверждение Хэпгуда, наше теоретическое построение будет лишено фундамента. Впрочем, думал я, на решение этой проблемы у нас остается целый год.

Несмотря на то что Флэм-Ат уже связывался с друзьями и родственниками Хэпгуда в попытке разрешить его загадку, я решил вновь ступить на этот путь. Но ни Бет, двоюродная сестра Хэпгуда, ни его друзья Элвуд и Дария Бэббиты не смогли помочь мне отыскать недостающие записи, которые могли бы прояснить гипотезу о цивилизации, что существовала 100 тысяч лет назад. Эти записи имели огромное значение, и без них книга осталась бы детективом без финала. Недели превращались в месяцы, расследование не продвигалось, и мой оптимизм начал иссякать.

Тем не менее я работал не покладая рук. По пути я совершал небезынтересные открытия, например, узнал потрясающую историю «ниневийского числа», которое само по себе несло информацию о дате, когда это число получили: примерно 66 000 лет назад.

И вдруг мне улыбнулась удача. Это произошло 28 февраля 1999 года.

Накануне я получил электронное письмо от друга Хэпгуда. — он куда-то дел посланные мною материалы, и я отослал их ему вновь. Утром воскресенья от него пришло новое письмо, в котором он благодарил меня и сообщал в постскриптуме, что, возможно, стоит связаться с еще одним знакомым Хэпгуда, вышедшим в отставку ученым, живущим в Нью-Гэмпшире. Дописав третью главу «Чертежа Атлантиды» и готовясь к прогулке со своими собаками, я позвонил этому ученому.

Телефонную трубку взял мужчина с приятным голосом жителя Новой Англии. Я поведал ему о последнем письме Хэпгуда Флэм-Ату и сказал, что пытаюсь выяснить, почему Хэпгуд думал, что 100 тысяч лет назад на Земле существовала цивилизация.

Мужчина на том конце провода произнес:

— Конечно же, ведь это я.

Это признание настолько не вязалось с предыдущей беседой, что я не сразу понял, что именно он сказал.

— В каком смысле — вы?

— Это я дал Чарли Хэпгуду информацию, которая убедила его в том, что цивилизация существовала 100 тысяч лет назад.

Мое сердце замерло.

— И что вы ему сказали?

— Ну, если по порядку… я сказал ему, что неандертальцы установили эквивалент мегалитического ярда Тома, а кроманьонцы унаследовали это знание.

— Что навело вас на эту мысль?

— Много чего. Начиная с известнякового диска из Ла-Кины.

Астроном Александр Том утверждал, что при возведении мегалитов в разных частях света использовалась одна и та же основная единица измерения — «мегалитический ярд». Меня поразило заявление собеседника, будто эта единица измерения использовалась еще неандертальцами (что доказывали размеры диска из Ла-Кины, вырезанного неандертальцами сто тысяч лет назад).

В тот день я провисел на телефоне более двух часов и, когда разговор завершился, ощутил себя словно бы оглушенным. Мой новый знакомый был ошеломляюще эрудирован и подкреплял свои доводы в пользу древности цивилизации, возраст которой он выводил из системы мер, лингвистическими аргументами, то и дело воспроизводя слова греческого, шумерского, семитских языков и санскрита.

Его теория и следствия из нее были невообразимо сложны: он говорил о музыке, расстояниях между планетами, археологии и атомных номерах. Темы опубликованных им статей, которые он обещал прислать, варьировались от пирамиды Хеопса, искусства ледникового периода и археологии каньона Чако до алхимических символов.

Хотя почти все его идеи были для меня слишком сложны, они казались правдоподобными. Мой старый друг, психолог Стэн Гуч, написал книгу под названием «Cities of Dreams» («Города грез»), В ней он доказывал, что неандертальцы были необычайно умны и создали собственную цивилизацию. Я ни на миг не сомневался в том, что неандертальцы были куда более разумны, нежели принято считать. Точка зрения, согласно которой древняя система мер может доказать существование великой працивилизации, отстаивалась в замечательной книге А.Э. Берримана «Историческая метрология», изданной в 1953 году.

Я почти не сомневался в том, что разрешил загадку «хэпгудовской цивилизации», возраст которой составлял 100 тысяч лет. Теперь я знал, кто именно предоставил Хэпгуду убедившие его доказательства (известняковый диск и древнюю систему мер), и понимал, что Хэпгуд, рассмотрев эти доказательства, увидел, что решение проблемы должно быть связано с неандертальцами, так же ясно, как это видел я.

По понятным причинам я хотел включить в «Чертеж Атлантиды» неожиданные сведения, которые получил от необычайно осведомленного ученого из Нью-Гэмпшира. Флэм-Ат, однако, придерживался иного мнения. Поскольку в конечном счете мы не сумели договориться, эта информация на страницы книги не попала.

На этом все могло бы закончиться, однако знаменательные идеи Хэпгуда интриговали и продолжают интриговать меня настолько, что я не мог не приступить к дальнейшим исследованиям. За шесть лет, прошедших после издания «Чертежа Атлантиды», появились новые доказательства высокой разумности неандертальцев, подтверждающие и гипотезу Хэпгуда, и доводы, приведенные Стэ-ном Гучем в «Городах грез».

В последующих главах я расскажу о длившемся десять лет исследовании с целью установить возраст человеческой цивилизации.