ЖИЗНЬ САНДРО БОТТИЧЕЛЛИ, ЖИВОПИСЦА ФЛОРЕНТИЙСКОГО.

Перевод Ю. Верховского, примечания А. Губера.

В те времена великолепного Лоренцо Медичи Старшего¹, которые, в самом деле, по обилию гениальных личностей были золотым веком, процветал еще Алессандро, прозванный по нашему обычаю (ниже увидим по какой причине) Сандро ди Боттичелли. Он был сыном Мариано Филипепи, флорентийского гражданина, который старательно воспитал его и дал ему образование по всем предметам, какие в то время обычно преподавались юношам, прежде чем они станут за прилавок. И хотя он легко выучился всему, чему учили, однако постоянно пребывал в беспокойстве и никогда не удовлетворялся никаким обучением чтению, письму или счету, – так что отец, которому надоела такая сумасбродная голова, с отчаяния посадил его за ювелирное дело вместе со своим кумом, по прозванию Боттичелло², весьма опытным тогдашним мастером этого искусства. В пору было величайшее дружелюбие и как бы непрерывное общение между ювелирами и живописцами; благодаря этому Сандро, который был личностью даровитой и весь предавался рисованию, теперь увлекся живописью и решил всецело отдаться ей. Он открыл свою душу отцу, а тот, поняв склонность его ума, отвел его к фра Филиппо дель Кармине³, превосходнейшему живописцу того времени; Сандро мог удобно у него учиться как он сам того желал. И вот целиком отдавшись этому искусству, он настолько точно следован приемам своего учителя и подражал ему, что фра Филиппо проникся к нему любовью и так его стал учить, что скоро он достиг никем неожиданной высоты. Еще юношей написал он во флорентийской Меркатанции «Силу»⁴между картин, изображавших доблести и исполненных Антонио и Пьеро дель Поллайоло. В церкви Сан Спирито во Флоренции написал он в капелле Барди картину, тщательно сделанную и удачно законченную, где с величайшей любовью выполнены несколько олив и пальм⁵. В монастыре конвертиток он исполнил картину для местных монахинь⁶ и подобным же образом написал другую в монастыре Сан Барнаба⁷. В Оньиссанти он написал фреской на переборке у дверей, ведущих на хоры, изображение св. Августина по заказу семьи Веспуччи; здесь он стремился превзойти всех, кто писал в это время, в особенности же Доменико Гирландайо, который на противоположной стороне изобразил святого Иеронима⁸. На это он положил много старания. Произведение это удалось выше всяких похвал, так как в голове святого выражено то глубокое раздумье и острая утонченность, которые обычно присущи людям глубокомысленным и постоянно погруженным в исследование предметов высоких и многотрудных. Эта картина, как сказано в «Жизнеописании» Гирландайо, в том же 1564 году была перенесена со своего места целой и невредимой. Достигнув благодаря этому произведению почета и известности, Сандро от Шелкового цеха получил заказ на изображение в Сан Марко венчания Мадонны и хора ангелов, что и было нарисовано и выполнено им с отменным успехом¹⁰. В доме Медичи для Лоренцо Старшего он исполнил множество вещей, в особенности же замечательно Палладу под пламенеющими деревьями, извергающими огонь; он написал ее в человеческий рост; там же – изображение св. Себастьяна¹¹. В церкви Санта Мария Маджоре, во Флоренции, возле капеллы Панчиатики находится Скорбь о Христе с маленькими фигурами, прекрасна¹².

Для города в различных домах он написал своею рукой тондо¹³, а равно довольно много обнаженных женщин, из числа коих еще поныне в Кастелло, вилла герцога Козимо, находятся две аллегорические картины: одна – рождающаяся Венера, в окружении ветерков и зефиров, которые увлекают ее на землю вместе с амурами¹⁴, и другая – также Венера, которую грации, олицетворяющие весну и изображенные с особенным изяществом, украшают цветами¹⁵.

В доме Джованни Веспуччи, ныне Пьеро Сальвиати, на улице Сорви, он написал на стенах одной из комнат много картин, заключенных в орнаменты орехового дерева, в виде обрамлений и шпалер с многочисленными фигурами, в высшей степени живыми и прекрасными¹⁶.

Подобным же образом в доме Пуччи он изобразил на четырех изящных и прекрасных по живописи картинах с маленькими фигурами новеллу Боккаччо о Настаджо дельи Онести¹⁷, а в кругу – "Богоявление»¹⁸. В монастыре Честелло в одной из капелл он написал на доске «Благовещение»¹⁹.

В церкви Сан Пьетро Маджоре, у боковых дверей, он исполнил по заказу Маттео Пальмиери картину с бесчисленным количеством фигур, а именно – «Успение Богоматери» с аллегорическим изображением небесных кругов – патриархи, пророки, апостолы, евангелисты, мученики, исповедники, мудрецы, девы, иерархи – все это по рисунку, данному Маттео, который был ученым и умным человеком. Это произведение Сандро выполнил с мастерством и тщательнейшей законченностью. В низу картины изображен коленопреклоненный Маттео, а также его жена. Однако хотя это и было прекраснейшее произведение и должно было бы победить всякую зависть, тем не менее, нашлись несколько зложелателей и клеветников, которые, не имея возможности осудить его в другом отношении, стали говорить, что и Маттео и Сандро совершили здесь тяжкий грех ереси. Верно, это или нет – это не подлежит моему суждению, но достаточно сказать, фигуры, изображенные Сандро на этой картине, поистине достойны всяческой похвалы в силу той трудности, какую он преодолел, вычерчивая небесные круги и распределяя фигуры ангелов в разнообразных ракурсах, различные видимые с разных точек зрения, и исполняя все это великолепным рисунком²⁰.

В то же время Сандро была заказана маленькая картина с фигурами (каждая размером в три четверти локтя), которая была помещена в Санта Мария Новелла между двумя дверями главного фасада церкви – по левую руку, если войти в средние двери; на ней изображено поклонение волхвов, и здесь в фигуру первого старика, целующего ногу Спасителя и растроганного до слез вложено столько чувства, что видишь, что вот он наконец достиг цели длинного-длинного пути. Фигура же этого царя есть точный портрет Козимо Медичи Старшего, самый живой и самый похожий из всех имеющихся в наши дни. Второй, изображающий Джулиано Медичи, отца папы Климента VII, очевидно всей душой сосредоточился в благоговейном поклонении младенцу и подносит ему свой дар. Третий, коленопреклоненный и словно в своем благоговении приносящий ему благодарность и исповедующий в нем истинного Мессию, изображает Джованни, сына Козимо.

Невозможно описать красоту, какую выразил Сандро в головах, изображенных на этой картине и представленных в разнообразных поворотах: эта – с лицом, глядящим прямо, та – в профиль, одна – с полуопущенными глазами, другая – поникшая и во многих иных положениях и в разнообразии выражений юных и старых лиц, со всевозможным своеобразием, изобличающим все совершенство его мастерства. Он выразил различие между свитами трех царей таким образом, что ясно видно, кто – слуга одного, кто – слуга другого; это, несомненно, произведение удивительнейшее: и по колориту, и по рисунку, и по композиции оно исполнено так прекрасно, что любой художник ныне бывает им поражен²¹. И вот как во Флоренции, так и за ее пределами Сандро настолько прославился, что когда папа Сикст IV приказал соорудить капеллу в римском дворце, то, желая ее расписать, распорядился, чтобы он стал во главе этой работы, и здесь он выполнил своею рукой следующие сюжеты: Христа, искушаемого дьяволом, Моисея, убивающего египтянина, и утоляющих его жажду дочерей Иетро Мидианита, затем огонь, спадающий с неба и карающий сыновей Аарона; наконец, некоторых святых пап, в нишах над картинами²². Этими работами он приобрел славу и первенствующее имя среди многочисленных флорентийских и других художников, работавших вместе с ним и с ним соперничавших, а от папы получил изрядную сумму денег, которую тотчас же истратил до конца, еще не выезжая из Рима и живя, согласно своему обыкновению, как придется. Одновременно он закончил ту часть росписи, которая досталась на его долю, и, открыв ее, сейчас же вернулся во Флоренцию.

Здесь он, как человек полный неожиданностей, комментировал часть «Божественной комедии'», иллюстрировал и издал «Ад», на что потратил весьма много времени²³. Он ничего не зарабатывал, и это было причиною бесконечных неурядиц в его жизни.

Он издал еще много исполненных им рисунков, но в плохой манере, потому что резьба была выполнена дурно. Из них лучшее, что сделано им, – это «Триумф Веры» фра Джироламо Савонаролы из Феррары²⁴. Он сделался как бы одним из приверженцев его секты; это было причиною того, что он оставил живопись и, не имея средств к существованию, впал в величайшее разорение. Упорствуя в этом направлении, он сделался (как их тогда называли) «плаксою» и отбился от работы²⁵. Так, в конце концов, он дожил до старости и был до такой степени беден, что, вероятно, умер бы с голоду, если бы, пока он еще был в живых, его не поддерживал Лоренцо де Медичи, для которого он помимо многого другого достаточно поработал при постройке госпиталя в Вольтерре²⁶, а вслед за Лоренцо и многие поклонники его дарования.

Кисти Сандро принадлежит картина круглой формы – изображение Мадонны с несколькими ангелами в рост в церкви Сан Франческо у входа в монастырь Сан-Миньято. Оно было известно как прекраснейшее произведение²⁷.

Сандро был человек очень приятный и любил пошутить с учениками и друзьями. По этому поводу, как рассказывают, что один его ученик, именем Бьяджо, сделал для продажи тондо, в точности сходное с вышеописанным. Сандро продал его одному гражданину за шесть флоринов золотом, подошел к Биаджо и сказал ему: «Я, наконец, продал твою картину; поэтому, сегодня же повесь ее, пожалуйста, повыше: вид ее от этого выиграет, а завтра утром пойди на дом к этому гражданину и приведи его сюда, чтобы он увидал ее в самом лучшем положении и на своем месте; тогда и получишь деньги». – «О, как хорошо вы сделали,

Учитель», – сказал Биаджо, а затем пошел в мастерскую, поместил тондо достаточно высоко и отправился. Между тем Сандро и Якопо – другой его ученик – вырезали из картона восемь капюшонов, таких, какие носят граждане, и белым воском прикрепили их над головами восьми ангелов, которые на этой картине были изображены вокруг Мадонны. Наступило утро – и вот идет Биаджо вместе с гражданином, купившим эту картину, который знал, что готовится шутка. Входят они в мастерскую, Биаджо поднимает глаза и видит свою Мадонну не среди ангелов, а среди флорентийской синьории, заседающей в этих капюшонах. Он чуть было не закричал и хотел извиниться перед покупщиком; но, видя, что тот молчит и даже еще хвалит картину, удержался. Наконец Биаджо отправился домой вместе с гражданином и получил в оплату шесть флоринов, за которые учитель продал картину; потом он вернулся в мастерскую, как раз когда Сандро и Якопо успели убрать картонные капюшоны, и увидел, что его ангелы – ангелы, а не горожане в капюшонах. Тут он остолбенел от изумления и не знал, что подумать. В конце концов он повернулся к Сандро и сказал: «Учитель, не знаю: сон ли мне снился, или все это правда. У этих ангелов, когда я пришел сюда, оказались на головах красные капюшоны, а теперь их нет: что все это означает?» – «У тебя помутилось в голове», – отвечал Сандро. – Эти деньги сбили тебя с толку. Если бы это случилось на самом деле, неужели ты думаешь, что этот гражданин купил бы картину?» – «В самом деле», – согласился Биаджо, – ведь он мне ничего не сказал; а все-таки странная вещь мне привиделась». В заключение все остальные ученики окружили его и столько ему наговорили, что он поверил, будто у него действительно было помрачение ума²⁸.

Однажды рядом с Сандро поселился суконщик и поставил у себя целых восемь станков, которые во время работы шумом подножек и стуком ящиков, но только оглушали бедного Сандро, но сотрясали весь дом, так что стены ходили ходуном. И из-за того, и из-за другого ему невозможно было ни работать, ни вообще оставаться в доме. Он несколько раз просил соседа как-нибудь устранить это беспокойство, но тот отвечал, что он волен делать у себя дома все, что ему заблагорассудится. Тогда Сандро рассердился и на своей стене, которая была повыше соседской и не очень крепка, взгромоздил огромнейший камень, величиной с целый возище, приведя его в положение неустойчивого равновесия, так что казалось – вот только чуть дрогнет стена, и он свалится и сотрет в порошок и крышу, и потолок, и сукна, и станки соседа. Тот перепугался такой страшной опасности и уже сам теперь прибежал к Сандро, но получил ответ своими же словами: что, мол, он волен делать у себя дома все, что ему заблагорассудится. Не добившись другого исхода, он был вынужден пойти на благоразумное соглашение и обходиться с Сандро по-добрососедски.

Еще рассказывают, что Сандро, шутки ради, обвинил перед викарием одного своего приятеля в ереси, а тот явился и спросил, кто его обвиняет и в чем. Когда ему сказали, что это Сандро, который говорил, будто он придерживается мнения эпикурейцев, что душа умирает вместе с телом, то он потребовал очной ставки с обвинителем перед судьей. Когда Сандро явился, он сказал: «Я действительно такого мнения относительно души Сандро, потому что он животное. Сверх того, не кажется ли вам, что он еретик, потому что, не учась и едва умея читать, он комментирует Данте и упоминает имя его всуе». Еще рассказывают, что он любил свыше всякой меры всех занимающихся искусством, кого только знал, и очень заботился них; но неумение устраивать свои дела и беспечность погубили его. Под конец он сделался стар и беспомощен, ходил с двумя клюками, потому что не мог выпрямиться, и умер от болезни и дряхлости, дожив до семидесяти восьми лет, и был погребен в церкви Оньиссанти во Флоренции в 1515 году²⁹.

В гардеробной герцога Козимо находятся писанные им две прекраснейшие женские головы: одна из этих женщин, по преданию, возлюбленная Джулиано де Медичи, брата Лоренцо³⁰; другая – мадонна Лукреция де Торнабуони, супруга названного Лоренцо³¹. Там же, вероятно, Вакх кисти Сандро, поднимающий обеими руками бочонок и подносящий его к губам, – изображение чрезвычайно изящное³², а в пизанском соборе, в капелле делль Импаллиата, он начал картину, изображающую Успение, с хором ангелов, но после она ему не понравилась и он оставил ее неоконченной³³. В церкви Сан Франческо в Монтеварки он написал главный запрестольный образ³⁴, а в Приходской церкви Эмполи написал двух ангелов на той стороне, где находится св. Бастиан, работы Росселино³⁵. Он также был одним из первых, кто начал исполнять хоругви и другие драпировки при помощи цветных нашивок, чтобы тона не выцветали и обозначали цвет знамени с каждой стороны.

Его рукою исполнен также балдахин в Ор Сан Микеле, весь покрытый изображениями Мадонны, разнообразными и прекрасными³⁶. Эта работа показывает, насколько такой способ исполнения лучше сохраняет полотно, нежели это делают клеевые краски, которые его прорывают и дают ему мало жизни; тем не менее по их дешевизне сейчас в ходу именно клеевые краски, а не другие.

Рисовал Сандро из ряда вон хорошо, настолько, что долго после него художники старались приобретать его рисунки; и в нашем альбоме имеется несколько таковых, исполненных с великою опытностью и знанием дела³⁷. Его работы изобилуют фигурами, как можно видеть на сделанных по его рисункам вышивках покрова креста, который несет в процессии братия церкви Санта Мария Новелла³⁸. Сандро заслужил великую похвалу всеми написанными им картинами, которые он всегда желал исполнять с любовью и тщательностью; так создал он вышеназванное изображение волхвов в Санта Мария Новелла – произведение поистине чудесное³⁹. Еще чрезвычайно хорошо небольшое тондо его кисти, которое можно видеть в комнате приора церкви дельи Анджели во Флоренции: маленькие, но весьма грациозные фигуры, исполненные с величайшей обдуманностью⁴⁰. Тем же величием, как названное изображение волхвов, отличается его картина, принадлежащая мессеру Фабио Сеньи, флорентийскому дворянину, изображающая оклеветание Апеллеса, – прекрасная до пределов возможного⁴¹. Под этой картиной, которую сам художник подарил Антонио.

Сеньи, закадычнейшему своему другу, ныне можно прочесть нижеследующие стихи названного мессера Фабио:

«Ныне запрет я кладу: не пытайтесь, владыки земные, Лгать и вредить», – говорит малая эта доска. Тот же запрет положил Апеллес и владыке Египта: Царь был – и должную дань, царскую, он получил.