ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.

Чтобы функционировать эффективно, любая группа людей должна иметь веру в своего лидера. Кап. Блай

– Так, Трокводл. – Голос Ааза, если он вообще изменился, стал даже более угрожающим, чем у бесов. – Почему ты не рассказал мне о деволе?

– Это… э… должно быть, вылетело у меня из головы, – промямлил я.

С полным напряжением самоконтроля я бросил на бесов свой самый испепеляющий взгляд, заставляя себя игнорировать угрозу их арбалетов. И был вознагражден, увидев, что они действительно выглядят виноватыми и избегают моего взгляда.

– Вылетело из головы! Более вероятно, что ты пытался скрыть от меня эти сведения! – обвиняюще прогремел Ааз. – Ну, раз теперь это всплыло, давай выкладывай остальное. Что насчет того девола?

– Спроси у Брокхерста, – буркнул я. – Ему, кажется, не терпится рассказать об этом.

– Ну, Брокхерст? – повернулся к нему Ааз.

Бес виновато пожал плечами и начал.

– Ну, полагаю, большую часть новости я вам уже рассказал. Есть один девол, Фрумпель, проживающий в Твиксте. Он работает под псевдонимом Абдул Торговец Коврами, но на самом деле ведет успешный бизнес на обычный манер Девы, покупает и продает через измерения.

– Что же он делает в Пенте? – перебил его Ааз. – Я хочу сказать, здесь же нет большого бизнеса. Для девола тут, по-моему, жизнь слишком вялая.

– Ну, Трокводл сказал… – Брокхерст оборвал фразу, бросив на меня взгляд.

– Ладно, скажи ему. – Я постарался казаться покорившимся.

– Так вот, – продолжал бес, – есть слух, что его изгнали с Девы и он прячется здесь, стыдясь показаться в любом приличном измерении.

– Изгнан с Девы? Почему? Что он такого сделал?

Я был рад, что этот вопрос задал Ааз. Исходи он от меня, это показалось бы странно.

– Трокводл нам не рассказывал. Сказал, что Фрумпель очень чувствителен к этой теме и что не следует ее затрагивать.

– Трокводл? – обернулся ко мне Ааз.

Я настолько растерялся, что мне потребовалось несколько секунд, прежде чем я вспомнил, что в действительности этого не знаю.

– Гм-м… я не могу вам сказать.

– Что? – нахмурился Ааз.

Мне стало казаться, что он настолько сильно захвачен рассказом, что потерял связь с реальностью.

– Я узнал его секрет случайно и хранил как личную тайну, – надменно заявил я. – Во время нашего путешествия за последние несколько дней я узнал и о вас кое-какие довольно интересные подробности и храню их с тем же уважением. Я надеюсь, что вы будете уважать мое молчание по делу Фрумпеля, так же как я ожидаю, что другие будут уважать мое молчание о делах, касающихся вас.

– Ладно-ладно. Твой довод понятен, – уступил Ааз.

– Слушай… гм… Трокводл, – перебил вдруг Хиггенс. – Я предлагаю, чтобы мы все скинули свои личины, как наш друг извращ… гм, изверг. Нет смысла расходовать энергию на поддержание фальшивых лиц среди друзей.

Тон его был небрежным, но он, казалось, что-то подозревал. Я заметил, что он не отнял руки от арбалета.

– Зачем? – возразил было Брокхерст. – Я предпочитаю все время сохранять свою личину, когда нахожусь в другом измерении. Так меньше риска забыть или не успеть надеть ее в критический момент.

– Думаю, Хиггенс прав, – заявил Ааз, прежде чем я смог поддержать Брокхерста. – Я лично предпочитаю видеть истинные лица людей, с которыми беседую.

– Ну, – проворчал Брокхерст, – если все настаивают…

Он закрыл глаза, сосредоточиваясь, и его черты начали колебаться и таять.

Я не следил за всем процессом. Мои мысли отчаянно помчались обратно в хижину Гаркина, когда Ааз поднял обугленную голову убийцы. Я поспешил представить рядом с ней свое собственное лицо и начал работать, делая соответствующие изменения в его внешности для исправления поврежденного огнем.

Закончив, я чуть-чуть приоткрыл один глаз. Те двое уже изменились. Мое внимание сразу привлек красноватый цвет их лиц, в то время как мое лицо было иным. Я поспешно закрыл глаза и сделал поправку.

Удовлетворенный достигнутым, я открыл глаза и огляделся. Двое других бесов демонстрировали характерно заостренные уши и подбородки. Ааз выглядел как Ааз. Ситуация с тех пор, как прибыли бесы, полностью изменилась на обратную. Вместо того чтобы быть нормальным человеком в окружении трех замаскированных демонов, я теперь был окружен тремя демонами, а сам замаскирован. Восхитительно!

– Ага. Вот так-то лучше, – фыркнул Ааз.

– Знаешь, Трокводл, – сказал Хиггенс, чуть склоня голову набок, – какой-то миг ты при свете костра выглядел иным. Фактически.

– Бросьте, бросьте, господа, – перебил Ааз. – Нам надо обсудить серьезное дело. Иштван знает о существовании Фрумпеля?

– По-моему, нет, – ответил Брокхерст. – Если бы он знал, то либо завербовал бы его, либо поручил бы его убить.

– Хорошо! – воскликнул Ааз. – Он вполне может оказаться ключом к нашему замыслу.

– Какому замыслу? – спросил я.

– Нашему замыслу против Иштвана, конечно.

– Что? – воскликнул Хиггенс, полностью отвлекшись теперь от меня. – Вы с ума сошли?

– Нет, – огрызнулся Ааз, – но Иштван сошел. Подумайте, разве он вел себя вполне нормально?

– Нет, – признался Брокхерст, – впрочем, это относится и к любому другому встреченному мною магу, включая и нынешнюю компанию.

– Кроме того, – перебил Хиггенс, – я думал, вы отправились ему помочь.

– Это до того, как я услышал ваш рассказ, – сказал Ааз. – Я не особенно рвусь работать на мага, который натравливает друг на друга своих же собственных соратников.

– А когда это он так поступил? – спросил Хиггенс.

Ааз сердито пожал плечами.

– Подумайте, господа! Неужели вы забыли про нашего друга с каменным лицом? – Он ткнул большим пальцем в сторону фигуры на единороге. – Если вы правильно все рассказали, его слова, кажется, подразумевали, что он послан Иштваном перехватить вас.

– Это верно, – подтвердил Брокхерст. – Ну и?..

– Что означает «ну и?..», – взорвался Ааз. – Вот то-то и оно! Иштван послал его убить вас. Либо он пытается сократить накладные расходы, уничтожая своих убийц до расплаты, либо он настолько психически неустойчив, что лупит вслепую по всем, включая собственных союзников. В любом случае он не кажется мне самым великодушным из нанимателей.

– Знаете, я считаю, он дело говорит, – заметил я, решив оказать какую-то помощь в этом обмане.

– Но если это правда, что же нам делать? – спросил Хиггенс.

– Ну, у меня нет твердого плана действий, – признал Ааз, – но зато есть кое-какие общие идеи, которые могут нам помочь.

– Какие же? – поинтересовался Брокхерст.

– Вы возвращаетесь к Иштвану. Совершенно ничего не говоря о своих подозрениях. Если скажете, он может счесть вас опасными и начать действовать против вас сразу же. И далее отказывайтесь от любых новых заданий. Найдите какой-нибудь предлог остаться как можно ближе к нему. Узнайте все о его привычках и слабостях, но ничего не предпринимайте, пока там не появимся мы.

– А куда отправитесь вы? – спросил Хиггенс.

– А мы отправимся немного поболтать с Фрумпелем. Если мы собираемся выступить против Иштвана, то поддержка девола может оказаться неоценимой.

– И скорее всего маловероятной, – проворчал Брокхерст. – Я никогда еще не видел девола, принимающего чью-либо сторону в бою. Они предпочитают находиться в положении продающих обеим сторонам.

– И что значит «мы»? – спросил Хиггенс. – Разве Трокводл не отправится с нами?

– Нет. Я привык к его обществу. Кроме того, если девол не согласится нам помочь, то совсем не лишним будет иметь поблизости убийцу. Слишком рискованно оставлять такого могучего помощника Иштвану.

Пока Ааз говорил, Брокхерст небрежно откинулся назад, выходя из его поля зрения, и произнес Хиггенсу одними губами слово «извращенец». Хиггенс чуть заметно кивнул, соглашаясь, и они оба бросили на меня сочувственные взгляды.

– Итак, что вы думаете? – спросил в заключение Ааз.

– Хм-м… а что делать с ним? – Хиггенс, дернув головой, указал на статую Квигли.

– Возьмем его с собой, – поспешно вставил я.

– Конечно! – согласился Ааз, бросив на меня испепеляющий взгляд. – Если вы вернетесь с ним к Иштвану, тот может догадаться, что вы заподозрили его вероломство.

– Кроме того, – добавил я, – может быть, стоит его оживить и убедить присоединиться к нам в предстоящей битве.

– Тогда, я полагаю, вам понадобится противоядие, – вздохнул Хиггенс, выуживая из-под мышки пузырек и бросая его мне. – Просто побрызгай на него, и через несколько минут он превратится в нормального человека. Только будь осторожен. В нем есть что-то странное. Он, кажется, способен видеть наши подлинные черты сквозь личины.

– А где меч, о котором вы говорили? – спросил Ааз.

– В его сумке. Поверьте, это барахло. Мы его прихватили только потому, что бедняга, похоже, придавал этому мечу очень большое значение. Любопытно будет потом выяснить, за что он его принимал.

– Ну, по-моему, мы обо всем договорились, – сказал Брокхерст и зевнул. – Предлагаю выспаться и прямо с утра отправляться в путь.

– Я бы предложил всем отправиться сейчас же, – веско промолвил Ааз.

– Сейчас? – воскликнул Брокхерст.

– Но ведь сейчас середина ночи, – заметил Хиггенс.

– Хотел бы напомнить вам, господа, что чем дольше вы остаетесь вдали от Иштвана, тем больше шансов, что он пошлет за вами другого убийцу.

– А знаете, он прав, – задумчиво проговорил я.

– Полагаю, да, – проворчал Хиггенс.

– Ну, – сказал, поднимаясь на ноги, Брокхерст, – тогда ладно, мы тронемся в путь, как только разделим добычу, оставшуюся от Гаркина.

– Напротив, – заявил Ааз, – мы не будем делить добычу. Больше того, я бы на вашем месте сдал нам все имеющиеся в вашем распоряжении капиталы.

– Что?! – хором воскликнули они, мгновенно схватившись за арбалеты.

– Подумайте, господа, – успокаивающе проговорил Ааз. – Нам предстоит покупать поддержку девола. Вы же сами сказали, что деволы отчаянно невоздержанны в своих аппетитах. Мне бы очень не хотелось, чтобы наши переговоры провалились из-за недостатка капиталов.

Наступило весьма содержательное молчание, покуда бесы пытались найти изъян в логике Ааза.

– А, ладно, – уступил наконец Брокхерст, опуская арбалет, и потянулся за кошельком.

– Я по-прежнему думаю, что от этого не будет никакого проку, – проворчал Хиггенс, повторяя движения Брокхерста. – Купить помощь девола, вероятно, не удастся, даже имея финансовую поддержку самих гномов.

Они передали кошельки Аазу, и тот рассудительно прикинул их вес, прежде чем запрятать в собственный пояс.

– Положитесь на меня, господа, – улыбнулся Ааз. – У нас, извергов, есть методы убеждения, действующие даже на деволов.

При этих словах бесы задрожали и начали потихоньку пятиться.

– Ну… хм-м-м… Я полагаю, мы еще встретимся, – промямлил Хиггенс. – Будь осторожен, Трокводл.

– Да, – добавил Брокхерст, – и имей в виду, что, когда закончите, девол должен быть либо с вами, либо мертв.

Пока я пытался придумать, что бы сказать в ответ, они уже скрылись.

Ааз повел бровью в мою сторону, и я предостерегающе вскинул руку, пока не почувствовал, что они прошли через экран. Тогда я просигналил ему кивком.

– Ушли, – сказал я.

– Прекрасно! – весело воскликнул Ааз. – Разве я не говорил тебе, что они легковерны и поддаются на обман!

На сей раз я был вынужден признать, что он прав.

– Ну а теперь давай поспим, малыш. Как я сказал ранее, день завтра предстоит трудный, а теперь совершенно неожиданно выясняется, что он будет еще труднее.

Я подчинился, но меня продолжал беспокоить один вопрос.

– Да, малыш?

– А из какого измерения происходят гномы?

– Из Зоорика, – ответил он.

На этом я отправился спать.