Глава 7.8. Мистер Ли.

Что сказать? Я мало с ним общался. Впервые я видел его в Петербурге, за два года до этого. Он приезжал к нам в составе китайской делегации, мы демонстрировали ему работу системы. Мистер Ли постоянно сопровождал нас при поездках на работу и с работы. Если возникали какие-то вопросы по работе или быту, мы обращались к нему. Ко всем нашим вопросам и просьбам он относился внимательно и всегда помогал быстро решить их. Похоже, с Сеном у него были дружеские отношения.

Когда у меня не заладилось термостатирование, он вместе с Сеном пытался понять в чем дело. И тогда меня осенило. Я предложил, чтобы управление шло не по ПИД-закону (ПИД – это пропорционально-интегрально-дифференциальный, а не то, что можно подумать), а по «закону обезьяны». Это название придумал я сам и тут же на бумаге нарисовал его действие в виде обезьянки, которая не может дотянуться до банана из-за нехватки роста, и обезьянка, не дотягиваясь, застывала в такой позе. Недорегулирование системы. Когда мистер Ли уяснил суть и поглядел на меня, в его глазах мелькнуло восхищение. Как специалисты мы поняли друг друга. Только со стороны кажется, что работа инженера скучна. В ней всегда есть место творчеству. После того, как мы перепрограммировали установку, температура в секциях застыла на нужной отметке.

В другой раз мистер Ли, после того, как я аппроксимировал кривую в первой секции, сказал мне, что он хочет лично попробовать подобрать коэффициенты для второй и последующих секций.

– О-кей. А я тогда постою у окна, посмотрю, как девушки в волейбол играют.

Во дворе перед нашими окнами была волейбольная площадка и каждый день с трех часов девушки играли там в волейбол. Порядки, однако. Попробуй у нас в рабочее время поиграть в волейбол! На следующий день у окна стоял стул для меня, а девушки играли уже в спортивных костюмах.

Кстати о стуле. Мне сначала не привычно было, когда я сидел, а Сен напротив стоял.

– Sit down, please. (Присядь, пожалуйста.) – говорил я ему.

Но он только отмахивался. Ничего, мол, постою. Тогда я принес еще один стул и снова предложил ему присесть. С тех пор в пультовой всегда стояли два стула.