ЗАЗЕРКАЛЬЕ.

Хорошо я оторвался, братцы, хорошо… Много там у меня было хороших напитков для хорошего отдыха, из которых водка была лишь одним из немногих составляющих. Но перечислить я сейчас все не смогу. Не вспомню.

Сижу я дома, отдыхаю, телевизор смотрю. По телевизору бред какой-то передают, который даже после пяти литров не разберешь. Все хорошо проходит. Только чувствую, что сейчас жена должна вернутся. А она отдых то мой не одобрит, а потому лучше выглядеть уставшим.

Ну, пошел я к зеркалу, чтобы взглянуть насколько уставшим я выгляжу. С трудом попав в узкие и глупо маневрирующие по комнате дверные проемы, я вышел в коридор к зеркалу. Я надеялся увидеть в нем лицо честного труженика, не обремененного излишними плодами трудового отдыха. И что же я там увидел? Ничего!… Я не увидел своего правдивого зеркального отражения. Более того, зеркало было абсолютно пусто. Меня в нем не было.

Я сильно удивился этому факту и подумал над тем, не умер ли я случайно и не исчез ли вовсе. Впрочем, меня давно уже терзали сомнения по поводу реальности всего происходящего и я надеялся проснуться в одну прекрасную минуту дабы убедится в бредовости того, что выступало под маской реальности. Может быть это как раз и было это самое пробуждение? Или вход в еще менее реальный мир?

Как бы там ни было, но сам себе я не мог дать ответ на этот вопрос и потому решил ждать прихода жены дабы разъяснить ситуацию. Если после ее прихода произойдет скандал – значит все в порядке. В конце концов отражение мое мне не очень то и нужно. Какое мне удовольствие смотреть на свою рожу? Лучше буде воображать себя чем-то вроде сочетания Рембо с Иваном Царевичем. Все приятнее.

Короче, уселся я и стал ждать. Долго ли коротко, но явилась моя жена. Она вошла в комнату и прошла мимо меня к столу, куда поставила свою сумочку и начала в ней рыться. Я стал ожидать диких выкриков и обычных проклятий, но их не последовало. Просидев так несколько минут я заподозрил неладное и решил исправить ситуацию.

– Привет! – сказал я.

Ответом мне было молчание.

– Что, приперлась, стерва? – спросил я в надежде на конфликт.

Ответа не последовало.

Такого со мной в жизни еще не было. Обычно жена начинала изрыгать проклятия еще до входа в квартиру, а тут она словно онемела. И тут меня осенила догадка: она же меня не слышит! Меня для нее, наверно, здесь вообще нет!

И чтобы убедится в своем предположении я подошел к жене и потряс ее за плечо. Абсолютно никакой реакции!

"Да – подумал я – видимо я стал чем-то потусторонне зазеркальным и никак не взаимодействую с предметами внешнего мира.".

От такой мысли у меня аж дух захватило, столь она была неожиданной. "Так значит, наверно, я могу проходить и через стены – подумалось мне. – Конечно могу!".

И тут я решительно двинулся через стену в твердой уверенности оказаться на кухне. Вы представляете какое преимущество?! Мне не пришлось бы больше гоняться за улепетывающими и шныряющими из угла в угол дверными проемами и я смог бы сразу прямо идти к своей цели!

Но стена ответила мне жестким ударом по лбу. Искры посыпались из моих глаз, от чего я упал на пол больно ударив спину.

После такого удара все должно было стать на свои места.

Я пошел к зеркалу чтобы в этом убедится. Но отражения я в нем своего не увидел. Вместо него на меня из зеркала смотрело глумливое и странно знакомое лицо с нездоровыми синими мешками под глазами. Эту морду я уже где-то раньше видел, это точно. Но вот только где, этого я припомнить не мог.

Ухмыляющийся тип тут повел себя еще более нахально и, сказав "привет", шагнул ко мне из зеркала в коридор. Я смотрел на него обалдевшими глазами, и язык мой словно прилип к гортани от изумления. Но он вывел меня из оцепенения, дружески ударив по плечу и сказав:

– Привет! А выпить нет?

– Нету, – скорбно ответил я, – все уже выпито.

– Ах, как не кстати, как не кстати – сочувственно произнес зазеркальщик. – Но, ты знаешь, ведь дело то это можно поправить!

– Как? – спросил я. – У меня жена дома. Никуда не выпустит.

– Ерунда! – ответил тип. – Дай мне бабки, и я сейчас мигом сбегаю.

В изумлении от всего случившегося я полез в карман и к моему еще большему изумлению обнаружил в нем деньги.

– На, бери! – сказал я. – Только ты смотри, не долго.

– Спасибо! Мы теперь с тобой настоящие друзья – сказал зазеркальный тип и, уже переступив одной ногой через раму внутрь зеркала, вдруг спросил:

– Ты знаешь, что значит "дорогой друг"?

– Ну… – замялся я.

– Это значит такой друг, который берет у тебя деньги и обратно не отдает.

И с этими словами он нырнул в зеркало.

Я понял что свинским образом обманут. И не денег мне было жалко, а само возмущение наглостью переполняло меня.

– Стой! – закричал я и ринулся за мерзавцем в зеркало.

Зеркало поглотило меня, ослепив сиянием падающей зеркальной воды. Вода окатывала меня со всех сторон, превратив весь мир в отражение капель друг в друге. Я закрыл глаза. Вода продолжала течь мне за шиворот. Открыв глаза я обнаружил себя в душе. Вода в самом деле текла мне за шиворот.

"Так…, – подумал я, – теперь все должно встать на свои места.".

Я вышел к зеркалу, но отражения своего там по-прежнему не увидел. Впрочем, помимо отражения, теперь пропала и жена, которой нигде не было.

Посокрушавшись около минуты я подумал о том, что мое положение не так уж плохо. Мало того, что у меня нет жены и я свободен как птица, но я также еще невидим и неслышим для окружающих. Для того чтобы убедится в двух моих последних предположениях, я вышел на улицу.

Вид мокрого до нитки, пьяного человека должен был обратить на себя внимание, но в мою сторону абсолютно никто не смотрел. Я обозвал какого-то интеллигента шляпой в очках, но не получил никакого ответа. Тут я решил окончательно убедится в том, что меня никто не слышит и запел во всю глотку:

– Широка страна моя родная…

Ни какой реакции.

– Много в ней лесов, полей и рек!

Абсолютно никакого интереса со стороны окружающих.

– Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек!

Убедившись, что мне никто подпевать не будет, ибо меня никто совершенно не слышит, я направился дальше по улицам города, невидимый, неслышимый и неуязвимый.

В ларьке, в котором жирный продавец читал изобилующую бредовыми откровениями газету, я, пользуясь своей невидимостью, взял бутылку водки. Пойдя с ней несколько кварталов я уселся прямо на тротуаре напротив милиционера и стал глушить водку из горла. Милиционер не обратил на меня ни малейшего внимания. И понятно! Я же ведь был невидим! Вот, помнится, в старые добрые времена, когда я был видим, так не только не мог бы пить напротив ментов, но и даже трезвого они меня в вытрезвитель забирали. А вытрезвитель, должен вам сказать, преотвратенейшее место. Это тебе не гостиница для интуристов, прямо вам замечу, и обращение там самое что ни на есть свинское.

Предаваясь этим неприятным воспоминаниям о прошлом я прикончил бутылку и направился куда глаза глядят. Куда глаза у меня глядели я не знаю, но ноги, каким-то образом, принесли меня к английскому посольству. Подойдя к стене их буржуйского особняка я гневно мелом намалевал на ней самое страшное ручательство, которое мне пришло в голову: "Янки – гоу хоум", после чего прыгнул с набережной в воду жутко довольный собой.

Уже переплывая Москву Реку я вспомнил, что янки – это американцы, а не англичане, но это было уже не важно и настроения мне не испортило. Выбравшись к Красной Площади я проорал:

– Долой президента! Землю – крестьянам, фабрики – рабочим! – и что-то еще в таком духе.

Никем не слышимый и невидимый, а потому, безнаказанный, я продолжал свой путь. Где-то, не помню где, я высморкался на лобовое стекло чиновничьей "волги" и тщательно растер сопли рукавом.

Потом было что-то еще, я не помню.. Но кульминационный момент я помню хорошо.

Из одного мерзопакостного магазина выходил инкассатор с двумя мешками денег в руках. Я подскочил к нему, и ударив его каленом в пах проорал: отдай мешки, падла. Я был приятно удивлен, что несмотря на мою невидимость, удар коленом сработал весьма даже эффективно, и инкассатор, выпустив мешки, скрючился на мостовой.

Я подобрал мешки и уже собирался спокойно идти дальше по своем делам, когда к моему затылку приставили дуло автомата и на руки одели наручники. Каким образом они меня увидели – хрен их знает! Видимо сделаны из другого теста. Но все же надежда на ошибку не покидала меня и уже в машине я спросил:

– Ребята, вы меня видите?

На что в ответ я получил с любовью отпущенную смачную зуботычину, от которой у меня вылетели все вставные зубы.

Все же не теряя надежду на свою невидимость я вошел в кабинет к следователю. Но оказалось, что он, падла, воспитанный в духе наилучших ищеек, видит даже невидимое и слышит неслышимое, ибо он не только меня однозначно видел, но еще и полез с вопросами и норовил записывать мои ответы. Один из самых идиотских вопросов, который он мне задал, был вопрос о том, сколько я сегодня выпил. Что я ему, бухгалтер, что ли, чтобы поштучно регистрировать оприходованное?!

Короче, стали брать у меня показания. Я решил все сказать, ничего не утаить. Но вот когда речь зашла про зеркало, голос мой срезался, ибо вспомнил я достоверно, что никакого зеркала у нас в доме нет, ибо я раскукошил его еще два года назад. Тут мой рассказ стал путанным, ибо я стал рассказать про разбитое зеркало и про его восстановление в зазеркальном мире, и на "дорогого друга" данные дал, описав его гнусную внешность и попросив возбудить против него дело. Но следователь вдруг почему то стал странно улыбаться и кивать головой и вопросы задавать прекратил.

Да, дело мне шили серьезное, но вместо того чтобы разбираться обстоятельно, они, явно отлынивая от работы и не желая заниматься "дорогим другом", похитившим у меня последние деньги, упрятали меня в дурку для излечения от белой горячки.

Эх, граждане, если бы вы знали, какое это препротивнейшее место. Если кто-то думает, что лучше попасть в психушку чем поехать на лесоповал, пусть подумает десять раз. На лесоповале то что! Чистый воздух, запах смолы и стружек, лес, пенье птиц, голубое небо Сибири и ее кристальной чистоты зимние снега! А тут – психи на каждом углу с остеклевшими от транквилизаторов лицами, сто лет не менявшееся белье, каша из помоев и постоянные надругательства над человеческим достоинством! От чего они меня тут лечить собираются? Я нормальный, все факты говорят в мою пользу: жена моя в самом деле пропала, деньги тоже. Так что все выходит складно. Но только держат они меня тут без всякого смысла. И долго еще держать будут, я чувствую.

Много думал я во время безлунных ночей под светом пробивающегося сквозь решетку фонарного луча и понял самое главное. Я понял суть, и всех вас хочу предупредить, граждане: даже если вы не видите себя в зеркале, никогда не нападайте на инкассаторов.