ДОМ В ОПАСНОСТИ.

В это время года темнело особенно рано. Не было еще и семи, а на улице уже стояла глубокая ночь.

Серый «додж» остановился у дома Маккальстеров. В машине сидели двое. За рулем — отпетый мошенник и негодяй Гарри Томсон, а рядом — его закадычный друг Марвин, по кличке Синий глаз, страшный пройдоха и вор.

На Рождество эта гнусная компания строила грандиозные планы по очистке богатых домов от «лишних» вещей. На праздники многие семьи уезжали, оставляя свои дома. Некоторые из них были довольно беспечны и мало заботились об охране. Целый месяц Гарри Томсон разрабатывал план предстоящей операции.

— Только в этом квартале пять семей отправляются на Рождество в отпуск, — говорил Гарри своему приятелю. — Они сами мне об этом сказали. У тех, — он указал на дом Маккальстеров, — автоматический таймер на включение иллюминации. Смотри. Я уже все рассчитал.

Синий глаз слушал внимательно и мотал на ус каждое слово. Гарри выложил свой подробный план как великое изобретение, над которым трудился много дней.

— Кстати, это тот самый дом, о котором я тебе говорил, Марвин. Очень шикарный.

Синий глаз ухмыльнулся.

Дом Маккальстеров был один из самых приличных в квартале. Один только внешний вид: три этажа, колонны, тонкое художественное оформление стен и крыльца, большой прилегающий участок, гараж на три дорогих автомобиля — все это говорило о том, что там есть чем поживиться. Для таких, как Гарри и Марвин, это был просто лакомый кусочек, залог их дальнейшего счастливого существования в новом году.

Он набит всякими дорогими товарами, — рассказывал Гарри Томсон. — Стереосистемы, видеомагнитофоны, игрушки… Может быть, мы найдем там бриллианты, золотые украшения. Может, даже ценные картины.

Глаза Марвина лихорадочно засверкали. Изо рта потекли слюнки. Действительно, стоящее дело. Но раз хозяева уехали, дом, можно считать, у них в руках. Тем более, если его владелец настолько глуп, что не поставил приличную сигнализацию. Не очень-то он печется о своем добре.

— А может, мы найдем там фомку! — мечтательно воскликнул Гарри Томсон.

Они дружно подняли ножи и чокнулись лезвиями, отчего раздался резкий металлический скрежет. Это было знаком их тесной преданной дружбы.

* * *

Кевин мирно спал у телевизора. Шел диснеевский мультфильм. Но мальчик настолько устал за день от собственных проделок, что быстро уснул, позабыв и о пропавшей семье, и о том, что ничего не ел.

Ему снилась пицца с сыром. Горячая, необыкновенно пахнущая. Он протягивал руки, но не мог достать желанную коробку.

Его разбудил резкий скрежет тормозов машины. Он встрепенулся.

Родители! Они вернулись! В душе вспыхнула радостная искорка. Что там ни говори, а в одиночестве он чувствовал себя неуютно.

Кевин подбежал к окну. Во дворе стоял незнакомый серый «додж». Хлопнула дверца, и из него вышло двое каких-то типов. Они подозрительно оглядывались.

— Куда пойдем? — спросил один, более тощий и высокий, в черном пальто.

— Давай с тыльной стороны, — ответил низкорослый толстяк в вязаной шапке. — Там есть подвальчик.

Воры! Сердце Кевина екнуло. По спине побежали мурашки. Он быстро отпрянул от окна, забился в угол. Что делать? От столь неожиданного поворота событий он совсем растерялся.

За окном хрустел снег. Кевин прислушался. Воры направились в подвал. Свет! Он должен показать им, что в доме кто-то есть. Он быстро побежал к выключателю, нажал синюю кнопку, которая освещала подвал.

Марвин специальным приспособлением открыл подвальный замок. Отмычка действовала практически бесшумно. От внезапно вспыхнувшего света у него подкосились ноги, и он рухнул на пол.

— Ты же сказал, что там никого нет, — прошипел Марвин на своего проштрафившегося дружка.

Гарри ничего не понимал. Наверное, хозяева передумали уезжать.

— Надо уходить. Быстрее!

Быстрыми шагами они взбирались по лестнице наверх.

До смерти перепуганный, дрожащий как осиновый лист, Кевин притаился под родительской кроватью, прислушиваясь к звукам на улице.

* * *

«Боинг-747» приземлился в аэропорту имени де Голля.

— Добро пожаловать в Париж! — приятный женский голос по радио приветствовал прилетевших.

Улыбающиеся, довольные пассажиры спускались по трапу. В руках они несли раздутые сумки с подарками для родственников, знакомых, друзей. Их уже давно ждали к праздничному столу с изысканной французской кухней.

Только семейству Маккальстеров было не до устриц и не до фейерверков. Бешеной толпой они ринулись к первому попавшемуся телефону-автомату. Какая-то мадам, жестикулируя, мирно беседовала по телефону. Но миссис Маккальстер бесцеремонно вырвала трубку из ее рук. Ей было не до правил хорошего тона. Дома остался ее ребенок. Важнее этого ничего не могло быть на свете.

Дама вытаращила глаза, которые стали размером с яблоко, и принялась что-то возмущенно лепетать по-французски, размахивая руками и пытаясь забрать трубку назад. В жизни она не видела такого хамства. Но грозная толпа надвигалась тучей и тоже орала, из чего мадам могла разобрать «уэ-уэ-уэ». Ее как пушинку откинули в сторону, и бедной даме ничего не оставалось, как уйти, ибо бешеное стадо затоптало бы ее.

Керри Маккальстер нервно крутила телефонный диск, Черт побери! Связь все время прерывалась. Она была готова разбить эту старую развалину, но Питер держал ее за руку и шептал на ухо слова утешения.

Наконец! Соединилось!

— Питер, я сейчас позвоню в полицию, а ты зарезервируй билеты обратно. — Алло! Алло!

* * *

Кевин пролежал под кроватью более часа. Машина давно уехала, но смутный страх сковал его тело.

— Смешно! — сказал он себе, приходя в чувство. — Только дурак может прятаться под кроватью. Может, я и придурок, но в этом доме я — единственный мужчина.

Кевин вылез из своего укрытия, и, накинув куртку, вышел на крыльцо.

— Эй! Эй! Я вас больше не боюсь. Кому говорю! Не боюсь я вас больше! Вы слышите меня? Я больше не боюсь, — он бежал по дорожке и орал в темноту.

Он докажет всем, что не трус и не слюнтяй. Как настоящий мужчина, он ничего не боится. Он навсегда избавится от постыдного страха, будет смел и бесстрашен.

Кевин кувыркался в снегу, кричал, выкрикивал о своем бесстрашии, как вдруг перед ним вырос… старик Моргви. Стеклянный взгляд этого чудовища пронизывал насквозь дрожащего Кевина. С вытаращенными глазами и открытым ртом «бесстрашный мужчина» застыл на месте.

Старик Моргви продолжал стоять и смотреть на посиневшего Кевина. Оцепенелый, тот хотел провалиться сквозь землю, только бы избавиться от этого дьявола.

Кевин заорал душераздирающе и что было сил бросился в дом. Он бежал, падая и спотыкаясь:

— О-о-о!

Кевин боялся оглядываться назад. Казалось, старик преследует его. Вихрем взлетев на крыльцо, он быстро захлопнул за собой дверь, плотно защелкнув задвижку.

Он бегал по квартире и продолжал кричать. Но потом силы его иссякли, и обессиленный Кевин рухнул на кровать.

* * *

— Алло! Алло! Полицейское управление? — миссис Маккальстер вытирала струившийся по лбу пот. — Я звоню из Парижа. У меня дома остался один ребенок. Телефон у нас дома не работает. Поэтому я хочу, чтобы кто-нибудь съездил туда.

— Хорошо, — ответил писклявый женский голос, — я свяжу вас со службой семейного кризиса.

Раздались щелчки. Через несколько секунд Керри услышала, как дежурный снял трубку.

— Сержант Бальзак слушает.

— Алло! Я из Парижа. У меня дома один остался ребенок…

— У вас кто-нибудь злоупотребляет алкоголем? — в это время сержант ел бутерброд.

— Алкоголем?.. — миссис Маккальстер стало не по себе. — Нет. А что, с ним уже что-то случилось?

— Случилось?.. — сержант продолжал невозмутимо жевать, чавкая прямо в трубку. — Думаю, что нет. Ребенок употреблял какой-нибудь яд?

Терпение Керри Маккальстер лопалось. Как будто весь мир рехнулся в один миг.

— Что вы несете? — закричала она, но потом быстро взяла себя в руки. Как бы там ни было, она сейчас в худшем положении.

— Он остался дома. Один, — пыталась объяснить она недалекому сержанту. — Я хочу, чтобы кто-нибудь сходил к нам домой и посмотрел, все ли в порядке.

— Вы хотите, чтобы кто-нибудь из нас сходил туда и просто проверил?

— Да, да!

— Я свяжу вас с полицейским управлением.

— О, нет, нет! — взмолилась изможденная миссис Маккальстер. — Я только что говорила с ними, и они связали меня с вами.

Дети стояли молча дружной толпой. Они ужасно устали и хотели есть. Одним было жаль оставшегося дома маленького негодяя Кевина, другие в душе проклинали лопоухого идиота. По его вине они вынуждены тут торчать вместо того, чтобы пить ароматный лимонный чай в уютной гостиной дядюшки Рокка. Да еще им так не хотелось возвращаться в Чикаго. С Парижем они связывали самые фантастические планы. А тут… Испорченное Рождество, отвратительное настроение.

Миссис Маккальстер плакала от собственной беспомощности. Весь мир отвернулся от нее. Все оборачивалось против нее. Никто не мог ей помочь. Эти мерзкие тупицы в полиции не понимают, в какой опасности ее мальчик. Ведь он не умеет пользоваться электроприборами, не сможет даже приготовить себе чай. А вдруг ее дом уже сгорел? И в нем Кевин, ее маленький брошенный сын?

Отчаявшаяся, потерявшая всякую надежду миссис Маккальстер громко разрыдалась. Наконец она услышала знакомый писклявый голос дамы из полицейского управления.

— Алло! Алло! — Керри утирала слезы.

— Это опять вы?

— Да. Это я. Я из Парижа. Дома у меня остался ребенок, совсем маленький мальчик. Восьми лет…

— Ладно, — голос полицейской дамы звучал дружелюбно. — Мы пошлем полицейского. Он проверит, как там дела, и потом вам сообщим.

Как будто камень свалился с души несчастной миссис Маккальстер. Она плакала и смеялась. Со стороны ее можно было принять за немного тронувшуюся. Но близкие разделяли ее горе и от души сочувствовали ей.

* * *

У Кевина нервно стучали зубы. Как жалкий зверек, он лежал, зарывшись в красное жаккардовое покрывало в родительской спальне. Он боялся высунуть нос. Казалось, старик Моргви стоит где-то рядом и следит за ним.

«Скоро он нанесет новый удар. Он ищет очередную жертву!» — слышался как эхо голос База.

Кевина заколотило еще сильнее. Он совсем один, совсем один. Его никто не защитит. Ах, если бы мама была рядом. Или отец. Да пусть даже дядя Фрэнк на худой конец. Все равно тогда не стоило бы так бояться.

Раздался стук в входную дверь. Боже! Моргви пришел за ним. Для расправы!

«Скоро он нанесет новый удар!» — протяжный голос брата звучал как приговор.

Кевин зажмурил глаза и сжался еще больше. От страха он уже ничего не соображал, не был в состоянии даже думать, как спастись.

Стук становился все сильнее и настойчивей. Сердце обезумевшего Кевина замирало. Он не знал, куда бежать, кого просить о помощи.

Перед глазами то и дело возникало грозное лицо старика с бесцветными сатанинскими глазами. В руке он крутил свою лопату и ехидно посмеивался.

Нет! Нет! Кевин зарыдал. Что он такого сделал, в чем провинился? Почему этот дьявол выбрал именно его? На свете столько капризных, непослушных детей, хулиганов, драчунов, забияк. Кевин ведь не самый худший. Хотя…

Просто старик Моргви воспользовался отсутствием его семьи. Он знал, что Кевин дома один и обрушит на него свой удар.

Мороз пощипывал щеки. Переминаясь с ноги на ногу, полицейский пробовал достучаться. Никто не открывал. Приложив ухо к окну, он прислушался. Тишина. Не слышно ни малейшего шороха.

Смена подходила к концу. Полицейский порядком замерз. А дома ожидали спагетти под сыром, жареные сосиски и горячий грог.

Оставаться здесь, торча на холоде, было глупо. К тому же никаких признаков пожара, разбоя или еще чего-нибудь в этом роде не было. Дом стоял на месте. Вокруг все тихо. Подозрительных запахов не имеется.

— Дома никого нет, — передал он по рации. — Там видимо, все в порядке. Наверное, дети балуются.

И сложив крошечный приемничек в карман, надвинув на уши шапку, полицейский с чистой совестью поспешил домой.

Стук прекратился. Кевин высунул голову из-под покрывала, оглядываясь вокруг. Было тихо. Наверное, хитрюга Моргви где-то притаился. Кевин спрятался опять.

* * *

Питер Маккальстер атаковал билетные кассы, наивно надеясь вылететь обратным рейсом. Но ему настойчиво отвечали, что все билеты проданы.

Тогда он познакомился с молоденькой француженкой, служащей авиакомпании «AIR FRANCE».

— Я не могу поверить, что вы ничего не можете сделать, никого попросить…

Мистер Маккальстер использовал все свое мужское обаяние, но девица была непреклонна.

— Я не могу ничего для вас сделать.

— А может, все-таки попытаетесь? — Питер Маккальстер оскалился в ослепительной улыбке, покорившей когда-то его жену.

— Я с удовольствием помогла бы вам, — любезно отвечала юная мадемуазель. — Но это не в моих силах. Поверьте.

К ним подошла миссис Маккальстер.

— Они послали полицейского проверить, все ли в порядке дома.

— Да? Вот и хорошо. Но знаешь, дорогая, нет билетов. Мы не сможем вылететь сегодня.

Лицо Керри покрылось красными пятнами.

— Как нет? Нет билетов до Чикаго?

— Не только до Чикаго, мадам, — мило улыбалась девица в голубой форме, — и до Нью-Йорка тоже нет билетов.

Миссис Маккальстер закрыла лицо руками. Ей становилась дурно. Ведь это означало, что маленький Кевин останется ночевать один. Но это невозможно! Она не допустит этого! Ни за что! Она горько рыдала, положив голову на грудь мужа. Питер ласково гладил ее по голове.

— А может, попробовать на частном самолете? — предложила мадемуазель.

— Спасибо, но мы не практикуем вещи подобного рода, — холодно ответил Маккальстер.

Вот еще выдумки! Они не Рокфеллеры, чтобы раскатываться на частных самолетах. Хорошенькое предложение!

При всем своем флегматичном спокойствии ему было больно смотреть на страдания жены. Он взял ее за руку.

— Дорогая, мы ничего не сможем сделать в этом аэропорту. Я предлагаю пойти к Рокку. А оттуда звонить.

Керри решительно замотала головой.

— Но пойми, у нас нет другого выхода. Они нам могут предложить билеты только на пятницу, на утро. Это через два дня.

Керри разрыдалась еще громче. Ее сын дома один. Она не может бросить его. Она должна улететь. Бедный, бедный маленький Кевин.

— Мадам, если вы хотите остаться в аэропорту, то мы можем предоставить вам возможность вылета, если кто-то откажется от билета.

Глаза Керри засветились. Появился единственный, хоть маленький, проблеск надежды. Она быстро утерла слезы. В конце концов всегда находится выход даже при полной безысходности.

— Это правда, мадемуазель?

— Ну, конечно, — улыбнулась девица. — В жизни столько неожиданностей, и планы у людей меняются часто.

Керри облегченно вздыхала. Она была уверена, Бог услышит ее молитвы и пошлет желанный билет до Чикаго.

Они решили, что детей не нужно мучить зря, и Питер вместе с Ненси и Фрэнком уведет их к Рокку. Они не виноваты в случившемся. Им нужен отдых. Да и к тому же сегодня они еще ничего не ели.

Мистер Маккальстер нежно поцеловал жену.

— Будь осторожна, дорогая. И не стоит так убиваться. Я уверен, все обойдется. Поверь мне.

— Да, да, — шептала Керри, обнимая мужа. — Я буду осторожна. Обещаю.

Дети, уставшие и притихшие, дружно шагали к выходу. Их мысли были только о праздничном столе, фантастических напитках и невероятно аппетитных блюдах. Дядя Рокк ожидал их. В голодных желудках давно урчало, изо ртов текли слюнки.

* * *

Кевин принимал ванну. Как только опасность миновала и за ним уже никто не охотился, он вновь почувствовал себя взрослым мужчиной. Вытершись широким полотенцем отца, он обвязал им бедра и стоял перед зеркалом, расчесывая свои мокрые волосы. На него смотрел худощавый белобрысый мальчишка с торчащими ушами.

— Я помыл все свое тело и смазал его кремом, даже между пальцами и пупок.

Кевин взял дезодорант и стал обильно сбрызгивать под мышками, шею, грудь, живот.

Но где же его зубная щетка? Порывшись по полочкам, он решил, что, возможно, кто-то по ошибке стащил ее с собой. Но ничего страшного, он купит себе новую.

Немного отдохнув, Кевин оделся и отправился в комнату База. Где-то там братик прятал свои денежки. Но Кевин не пожалеет времени, чтобы поискать их и найти. Он шарил по полкам, вытряхивая книги, коробки, перебирая всякую дребедень, которую хранил недалекий Баз. Ага! Ясно! Шкатулка, зеленая пластмассовая шкатулка. Деньги наверняка там. Она лежала на самой верхней полке книжных стеллажей почти под потолком. Баз специально положил ее туда, чтобы никто не мог их оттуда достать.

Кевин подпрыгивал на кровати, пытаясь коснуться рукой желанной коробочки и достать ее. Но ничего не получалось. Он слишком мал. Лестницы дома не было, и Кевин полез по полкам. Несмотря на свой тщедушный вид, Кевин имел двадцать пять килограммов веса. Хрупкие стеллажи не смогли выдержать такой нагрузки и, как только Кевин потянулся за шкатулкой, с грохотом рухнули вниз. Книги, часы, сувениры, металлические побрякушки, видеокассеты полетели прямо на голову Кевина, на несколько минут оглушив его. Сверху отвалилась последняя полка и грохнулась прямо на Кевина, лежащего под грудой вещей.

Очнувшись и немного полежав, он стал выбираться из развалин. Болела голова, руки, ныла спина. Все-таки он здорово ушибся. Удивительно, как вообще остался жив. Перед глазами плыли цветные круги.

Но вскоре Кевин пришел в себя. Да, он, безусловно, пострадал. И все из-за скупердяя База, засунувшего шкатулку чуть ли не к черту на рога. Тем не менее Кевин был рад. Теперь у него есть деньги, и он может купить все, что посчитает нужным. В конце концов ему не мешало бы поесть. Дома ведь ничего не было.

Блаженно улыбаясь, Кевин считал хрустящие бумажки. Одевшись, он вышел на улицу. Словно пух, сыпались снежинки, попадая в глаза, рот и даже в нос.

У соседнего дома стояла машина. Интересно, ведь Кларки собирались в Калифорнию. Странно, что они не уехали.

А тем временем в комнате База из-под обломков книжных стеллажей показалась лохматая нога. Немного посопев, из своей стеклянной тюрьмы, случайно разбитой Кевином, вылез любимый Базом скорпион Ролси. Остановившись, он огляделся по сторонам и поковылял в гостиную…

* * *

В это время Марвин Синий глаз и Гарри Томсон дружно выносили имущество почтенного мистера Кларка. Бойко разбирали содержимое буфетов и шкафов, закидывая в чемоданы полюбившиеся вещички.

Зазвонил телефон. Воры притаились. Там был автоответчик, и вскоре они услышали голос.

— Добрый день! Говорит мистер Маккальстер. Я звоню из Парижа. Я нахожусь в квартире моего брата. Запишите номер телефона: шесть-девять-четыре-пять-восемь-два… Дело в том, что у нас не работает телефон…

— Эй! — крикнул Марвин приятелю. — Мы вчера были в доме Маккальстера?

— Да, — Гари запихивал в карманы серебряные побрякушки. — И что?

— Ты был прав, — Марвин радостно оскалился. — Их действительно там нет.

Гарри самодовольно захохотал. Он ведь не мог ошибиться. С головой, слава Богу, у него все в порядке.

— Я знал, что их там нет. Мы здорово сглупили тогда. Сегодня вечером мы навестим их дом еще раз.

В предвкушении богатой наживы глаза обоих лихорадочно засверкали.

* * *

Звякнул колокольчик. Кевин вошел в небольшой магазинчик на Уолстер-стрит. На прилавках были аккуратно разложены самые разнообразные сорта мыла, шампуней, пенок, а также мыльницы, подставки и много прочей дребедени. Кевин выбирал зубную щетку, тщательно перебирая груду разноцветных прозрачных упаковок. Пожалуй, вот эта желтенькая будет в самый раз.

Кевин подошел к продавцу, пожилой женщине в парике и больших круглых очках.

— Чем я могу служить? — она обвела внимательным, изучающим взглядом юного покупателя.

— Скажите, применение этой зубной щетки одобрено ассоциацией американских промышленников в области медицины?

Продавец вытаращила на Кевина глаза так, что очки съехали на кончик носа. Она не ожидала столь «взрослого» вопроса от такого маленького покупателя.

А Кевин продолжал стоять с невозмутимым видом.

Немного растерявшись, продавец пробормотала:

— Я н-не знаю, но могу спросить. Джек! Тут вопрос по поводу зубной щетки.

Подошел седовласый господин в толстом вязаном свитере.

— Что такое?

— Ты не знаешь, применение этой зубной щетки одобрено ассоциацией медицинских промышленников?

— Гм… — седовласый Джек почесал затылок. Еще ни один покупатель не задавал ему таких странных вопросов. — Я не знаю…

Зазвонил колокольчик, извещая о приходе нового клиента. В магазин кто-то вошел. Опустив голову, Кевин ожидал ответа. Он не думал, что так озадачит владельцев магазина. Он слышал, как сзади кто-то приблизился к ним, став рядом. Синяя скрюченная рука с желтыми высохшими ногтями легла на прилавок. Кевин поднял голову. Старик Моргви стоял возле него.

От ужаса Кевин закричал и стал пятиться назад.

Продавец видела, что маленький мальчик со щеткой в руках направляется к выходу.

— Мальчик, платить нужно здесь.

Но Кевин не слышал ее. Его тело оцепенело от страха. Он думал только о том, чтобы скрыться, убежать от страшного чудовища, преследовавшего его. Кевин пулей выскочил на улицу и дал деру сколько было сил.

В магазине начался переполох. Кражи здесь случались редко. Но чтобы ребенок унес товар прямо из-под носа… Невероятно!

— Джимми! Задержи его! — кричала женщина-продавец. — Он не расплатился.

Сидевший на лестнице Джимми, шестнадцатилетний подросток, убирал с потолка паутину. Быстро соскочив пол, он побежал вслед за Кевином.

Тот бежал, никого не замечая.

— Эй! Стой! Держи вора! — орал Джимми. Он не мог допустить убытка в своей семье, так как был сыном хозяев и в свободное от учебы время с охотой помогал родителям по работе в магазинчике. Тут он увидел полицейского, стоявшего у светофора.

— Держи вора! Он не расплатился!

Тем временем раскрасневший от ветра Кевин перебегал улицу. Полицейский увязался за ним. Располневшему пожилому человеку было трудно тягаться с мальчуганом. Но долг превыше всего. Он обязан следить за порядком в городе.

Кевин не заметил, как попал на каток. Хорошие мальчики и девочки выписывали плавные кружева на коньках. Кевин проскользнул мимо них и, шлепнувшись пару раз на лед, быстренько отряхнулся и побежал дальше.

Оказавшись на льду, бедолага-полицейский то и дело грохался, обивая себе бока.

Подлый маленький негодяй. Это же надо, так мучить почтенного пожилого человека! Ну, я тебе покажу! Толстяк хотел было подняться, но кто-то из катающихся толкнул его сзади, и он растянулся опять.

Выбравшись на четвереньках из этого ада, вспотевший и запыхавшийся полицейский заметил, что юного вора и след давно простыл.

Поняв, что проиграл, уставший и с побитыми боками, он медленно поковылял назад.

Выбившись из сил, сжимая в кармане зубную щетку, Кевин плелся домой. Болели коленки, рубашка прилипла к спине, на душе был неприятный осадок.

— Я — преступник. Я — преступник.

Он понимал, что воровать нехорошо. Родители всегда твердили ему это. Да и сам он никогда не крал. Разве что у База чего-нибудь… А так, чтобы в магазине или в школе… Никогда!

Как глупо все получилось. И все из-за этого отвратительного старика. Почему он преследует его?

* * *

Марвин выносил последние коробки из дома Кларков и грузил их в «додже». Закончив работу, он сел в кабину.

— Чего такой довольный? — Гарри сидел за рулем. — Опять включил напоследок воду? Я же говорил тебе не делать этого.

После грабежа каждого дома Марвин оставлял открытым кран — последний подлый штрих в его работе. Хозяева, заходя в квартиру, видели лужи на полу и сначала не замечали исчезнувших вещей. А когда спохватывались, было уже поздно. За это время воры успевали скрыться далеко. А кроме всего прочего, хозяйка, наводившая порядок, напрочь уничтожала все следы и отпечатки пальцев преступников.

— Это наша визитная карточка, — сказал Марвин. — У каждого вора должна быть своя визитная карточка.

— Ты просто больной.

— Я не больной.

Гарри вел машину. Они громко спорили, орали. Марвин доказывал свою правоту. «Пакостить — так пакостить!» — был его девиз.

Уставший от глупых пререканий, Гарри строго сказал:

— Короче, все. Ты больной. Но больше не делай этого.

Вдруг Марвин дико заорал:

— Стой! Тормози! А-а-а!

Тут Гарри увидел ребенка прямо под колесами машины и резко затормозил.

— О, черт!

Кевин едва успел отскочить в сторону. Расстроенный и уставший, он был так погружен в свои мысли, что не заметил машины, надвигавшейся прямо на него.

— Сынок, надо быть осторожней, — Марвин скорчил зловещую гримасу. — Так ведь недолго угодить под грузовик.

— Извините, — оторопелый Кевин опустил ресницы. Ему нечего было сказать. Еще немного, и он бы расплакался.

— Ну ладно, — Марвин заметил, как слезы накатывались на глаза мальчишки. — Повезло тебе. А то вместо Рождества мог бы угодить в похоронную контору.

— Ну ничего, ничего. Счастливого Рождества! — Гарри оскалился.

Тут Кевин увидел, как сверкнул золотой зуб. Он узнал его. Это был тот самый полицейский, который приходил к ним домой.

И тогда у Кевина мелькнула внезапная мысль: «Воры!» Теперь он в этом не сомневался. Толстяк приходил в дом под видом полицейского, чтобы все разузнать.

От страха Кевин съежился. На каждом шагу его подстерегала опасность. Попятившись боком, он поплелся прочь.

Автофургон остался стоять на том же месте.

— Слушай… — Гарри прикусил губу.

— Что?

— А мне не понравилось, как он на меня посмотрел. Здесь что-то не так.

Гарри задумался.

— Ты его видел раньше? Он тебе знаком?

— На этой неделе я видел сотню детей.

И почему этот сопляк смотрел так подозрительно? Может, это один из тех молокососов, в дом которых он заходил на днях?

— Давай проследим, куда он пойдет, — предложил Марвин.

Медленно они последовали за Кевином. Тот понял, что за ним следят, и шел все быстрее, прибавляя шаг. А потом и вообще побежал.

— Почему он побежал? — спросил Марвин.

— Я же говорю, здесь что-то не так. Он странный. Чего ему бежать от нас?

А Кевин бежал все быстрее и быстрее. Наконец показалась церковь. Он проворно шмыгнул в кусты и притаился за густыми елями, покрытыми снегом.

Марвин и Гарри увидели, что мальчишка в одно мгновение исчез.

— Может, он зашел в церковь?

— Но мы не пойдем туда. Ладно, — Гарри махнул рукой, мол, глупо тратить время на какого-то тронутого молокососа. — Пора убираться отсюда. Не хватало, чтобы нас здесь заметили.

На перекрестке они повернули машину налево и скрылись.

Увидев, что бандиты исчезли, Кевин облегченно вздохнул.

— Когда эти ребята вернутся, я буду готов их принять, — сказал он и пошагал домой. По дороге он обдумывал план предстоящей встречи, смахивающий на план боевых действий.