Небеса подождут.

Келли Тейлор. НЕБЕСА ПОДОЖДУТ.

ГЛАВА 1.

Что бы вы сделали, узнав, что скоро умрете:

А) Разорались бы и напугали всех, кто поблизости?

Б) Никому бы ничего не сказали и страдали бы сами по себе?

В) Сделали бы вид, что ничего не происходит?

Ну, а я натянула трусики и расплакалась.

Уже неделю меня беспокоило мое здоровье. Я жутко устала, у меня отекли лодыжки, а моча стала пенистой — ну просто желтый капучино. Судя по распечатке с принтера, которую я держала в руке, это означало единственное: я страдала неизлечимой и, возможно, смертельной болезнью.

Через сорок восемь часов должна была состояться моя свадьба, а оповещение жениха о таких ужасных новостях меньше всего входило в перечень моих первоочередных дел. И все же сказать Дэну я была обязана. Ведь наверняка мне предстоит два раза в неделю являться в больницу на сеансы диализа. Не исключалась и трансплантация. Это серьезное испытание для любого мужчины.

«Будь сильной, Люси, — сказала я себе, открыв дверь гостиной. — Ты сумеешь. Только будь сильной».

Дэн, подложив руки под голову, валялся на диване и смотрел документальный фильм о брачных ритуалах каких-то длинноногих желтых пауков. Я не могла не любоваться им: темные волосы взъерошены, щеки покрыты жесткой щетиной. Он был в джинсах с заниженным поясом и в своей любимой полинявшей футболке с портретом Джими Хендрикса.[1] Какие же у него широкие плечи и сильные руки… Вот ведь что удивительно: Дэн мог напялить на себя любое старье и выглядеть просто роскошно. Правда, ему самому было совершенно безразлично, как он выглядит, и за это я любила его еще больше.

Когда я вошла в комнату, Дэн подвинулся, чтобы дать мне место рядом с ним, но я ложиться не стала и села на подлокотник. Когда на экране паучиха откусила самцу голову, а потом слопала его целиком, Дэн весело улыбнулся мне, и в его карих глазах заплясали огоньки.

— Если выбирать между этим и необходимостью три часа болтать после секса, то я бы предпочел, чтобы мне всякий раз откусывали голову.

Я не рассмеялась, и это озадачило моего жениха. Я опустила глаза и стала вертеть на пальце кольцо, подаренное мне Дэном в день помолвки. О, боже, как он встретит ужасную новость? Расплачется? Раскричится? Лишится чувств? Или будет что-то еще хуже?

— Дэн, — проговорила я. — Я должна сказать тебе кое-что очень важное.

— Что стряслось? — спросил он, не отводя глаз от экрана телевизора.

— У меня плохие новости.

— Насчет свадьбы? — Дэн убавил громкость, повернулся на бок и посмотрел на меня. — Ну, что на этот раз? Кондитер вместо розы воткнул в свадебный торт лилию?

Я сделала глубокий вдох.

— Похоже, у меня запущенное заболевание почек.

Пульт от телевизора со стуком упал на пол. Дэн сел и взял меня за руки. Лист бумаги с распечаткой, лежавший у меня на коленях, помялся.

— Что у тебя? — переспросил Дэн, изучая взглядом мое лицо. — Ты не говорила, что ходила к врачу.

— Я не ходила.

— Тогда откуда ты знаешь, что у тебя почки не в порядке?

Я сжала его руки и провела большим пальцем по костяшкам. Он явно не желал верить. В Интернете меня предупредили о возможности такой реакции.

— Потому что я прочитала в Сети о своих симптомах.

Дэн нахмурился, отвел одну руку и потер подбородок.

— О каких симптомах?

Я уставилась на экран телевизора. Странно было бы обсуждать состояние своей мочи с женихом. О таких вещах не говорят, даже если прожили вместе лет семь.

— У меня моча пенится, — выдавила я. — В ней полно пузырьков. А в Интернете написано, что пенистая моча — признак почечной недостаточности.

Дэн расхохотался так громко, что сполз с дивана на пол. Я несколько секунд смотрела на него, раскрыв рот, а потом наклонилась и хлопнула его по руке.

— Почему ты смеешься, Дэн? Прекрати, ты меня пугаешь.

Дэн сел и взял меня за руку.

— Прости, Люси. Не стоило мне смеяться, когда ты на пороге смерти, и всякое такое. Скажи, давно у тебя эти так называемые симптомы?

Я мысленно сосчитала дни.

— Около недели. Нет, точно — неделю. С прошлой пятницы началось.

— А что мы с тобой такое купили в пятницу — то, что тебе дозарезу было нужно?

Я высвободила руку и сердито уставилась на Дэна. Я, понимаете ли, на тот свет собираюсь, а он мне про какие-то покупки! Да что это с ним, черт побери?

— Не знаю, Дэн. И что же мы купили?

— Новый освежитель для туалета, который при смыве должен удалять известковый налет.

— И что?

Дэн вздернул брови.

— Не только ты в последние дни видишь пенящуюся мочу в унитазе.

— Что?

— Люси, дурочка ты моя, — сказал Дэн, ласково ткнув меня в бок. — Ты писала на этот освежитель. Ты прикрепила его к унитазу, забыла? Вот из-за чего у нас с тобой моча пенистая.

Я изумленно уставилась на Дэна.

— Значит, у меня нет болезни почек?

— Нет, Люси, — ответил Дэн и сделал большие глаза. — Нет у тебя никакой болезни.

Я рассмеялась.

— О, господи! — ахнула я. — Какая же я идиотка!

Дэн забрался на диван и потянул меня к себе. Я соскользнула с подлокотника и упала прямо на него. Улыбнувшись, он убрал пряди волос с моего лица.

— Ну, что мне с тобой делать, Люси Браун? — проговорил он и нежно поцеловал меня.

Я прижала ладони к его щекам и поцеловала в ответ. У меня было такое чувство, что прекраснее моя жизнь просто не может стать. И я оказалась права. Моя жизнь не могла стать прекраснее.

К концу следующего дня я должна была умереть, но не от болезни почек.

ГЛАВА 2.

На следующее утро я проснулась с улыбкой на губах. Рядом со мной калачиком свернулся Дэн, теплое одеяло нежно прикасалось к коже. Дэн еще спал, и, похоже, ему снился сон: его длинные темные ресницы трепетали. Я провела большим пальцем по его щеке и нежно поцеловала в губы.

— Дэн, — прошептала я, — завтра мы поженимся.

Он повернулся на бок, обнял меня и притянул к себе.

— Я тебя люблю, — пробормотал он сонно.

— Я тоже люблю тебя, — сказала я, осторожно опустила его руку с моей груди на талию и отползла к краю кровати. Было десять часов. Десять! Я схватила с тумбочки зловещий длинный список необходимых дел и застонала. Вычеркнутых пунктов в нем почти не было:

А) Написать, кто где будет сидеть, серебристым фломастером на плоских камешках, которые нужно «позаимствовать»[2] с пляжа в Брайтоне.

Б) Закончить украшение столиков (лилии с длинными стеблями в вазах из прозрачного стекла).

В) Позвонить фотографу и обсудить с ним обязательные для съемки кадры. Я до сих пор не была уверена, что кадр, на котором Дэн будет с восторгом разглядывать мое обручальное кольцо, так уж удачен.

Список был слишком велик, одной мне не управиться. Нужно было разбудить Дэна, чтобы он мне помог. Я оглянулась, посмотрела на него, но он тихо посапывал, чуточку приоткрыв рот. Несмотря на сонные складки на щеке, он был так чертовски красив, что я залюбовалась.

Я поняла, что выйду за Дэна, как только его увидела. Ну, строго говоря, это не совсем так. Это случилось на середине нашего первого свидания. Я предложила посмотреть артхаусный фильм в ближайшем кинотеатре, но кино оказалось настолько скучным, что я чуть не заснула.

— Интересный фильм, — сказал потом Дэн. — Только очень… длинный.

Мне не хотелось, чтобы он подумал, что я такая же тупая, как это кино, поэтому я решила скрасить вечер предложением чего-нибудь поесть. И когда Дэн в ответ предложил пойти к нему и заказать еду на дом, я сразу согласилась. В общем, свидание еще не было до конца испорчено. Еще было время поразить его блестящим умом и показать, какая я незаурядная личность.

По дороге до квартиры Дэна мы вежливо беседовали, а придя к нему, сели рядышком на потертый диван и принялись жевать курицу в кисло-сладком соусе. В комнате стояла тишина — слышно было только, как мы жуем и глотаем. Я ощущала полный восторг до тех пор, пока у меня зловеще не заурчало в животе. Проклятье. За всем этим радостным волнением я совершенно забыла о том, как действует на мою пищеварительную систему китайская еда. Мой живот раздулся вдвое против обычного размера, и верхняя пуговица на брюках была готова оторваться. Не самый привлекательный вид, что и говорить. Я стала ерзать на диване, пытаясь хоть как-то размягчить живот.

— Как насчет того, чтобы я включил какую-нибудь музыку? — спросил Дэн, наматывая на вилку лапшу. Он явно не замечал моих страданий.

Это была замечательная идея, просто превосходная. Возможно, мне не помешала бы небольшая прогулка по комнате.

— Я совсем не против, — ответила я, встала и незаметно втянула живот. — Да будет вам известно, в музыке у меня просто фантастический вкус, мистер Хардинг.

Дэн перестал есть и улыбнулся.

— Вот как? Ну, вперед. Удиви меня.

— Всенепременно.

Чувствуя, как он сверлит взглядом мою попку, я бодро зашагала к проигрывателю.

— Гм-м-м, ну, что у нас тут имеется? — произнесла я, старательно изображая голосом, что уж в чем в чем, а в музыке я просто дока. Сверху лежали CD, которые, на мой вкус, были чересчур хеви-металлическими, поэтому я присела на корточки, чтобы рассмотреть надписи на тех дисках, которые лежали ниже.

И пукнула.

Это было похоже на брачный крик слона в джунглях. Только хуже. Намного хуже.

Я окаменела. «Вот не буду двигаться, и, значит, этого не было! — в отчаянии думала я. — Господи, пожалуйста, пусть будет так, что Дэн этого каким-то чудом не слышал!» Я прижала ладони к пылающим щекам и сказала первое, что пришло в голову:

— Ну и сильно же у тебя скрипят половицы!

Дэн фыркнул и расхохотался. Он хохотал и хохотал, у него слезы полились из глаз, и я уже было подумала, что он никогда не остановится. А потом и я начала смеяться. Просто не выдержала, слыша его дурацкий, почти детский смех. Как можно было удержаться? Если уж Дэну удалось заставить меня смеяться над собой тогда, когда я была готова свернуться клубочком и умереть со стыда, то больше я ни с кем не хотела прожить жизнь до последнего дня.

Я оторвала глаза от спящего Дэна, свернула листок со списком дел и положила на тумбочку. Срочные дела могли подождать хотя бы несколько минут. Сначала мне хотелось сделать кое-что другое. Я слезла с кровати и направилась к шкафу, стоявшему у противоположной стены. Вот оно, засунутое в громадный водонепроницаемый чехол — свадебное платье моей мечты. Сколько я их перемерила, этих свадебных платьев, в компании с Анной и Джесс, моими лучшими подружками, прежде чем выбрать это. Белое я исключила сразу. Бледная кожа и белое платье — нет, я стала бы совершенно бесцветной. Облегающие платья тоже были отброшены. Если только у вас не фигура богомола, они прилипают к каждому бугорку на теле. А потом мы нашли это платье. Цвета слоновой кости, без бретелек, корсаж с косточками, пышная юбка с кринолином, деликатно расшитая крошечными жемчужинками. Не слишком простое платье, но и не слишком выпендрежное. Просто идеальное.

— Люси, — проговорил Дэн. — Что ты делаешь?

Я захлопнула дверцу шкафа и резко обернулась.

— Ты же не видел, нет? Скажи, что ты не видел мое свадебное платье?

Дэн подтянул одеяло к подбородку и посмотрел на меня красными спросонья глазами.

— Я его уже видел.

— Шутишь, да? Не видел, скажи?

От волнения у меня пересохло в горле.

— Конечно, не видел, дурочка, — усмехнулся Дэн. — Ты же запретила мне открывать эту дверцу, забыла?

Ох, ну да, как я могла забыть? Я же самолично прилепила к этой дверце скотчем бумажку с угрожающей надписью: «Не открывать под страхом смерти». Но все же я подозрительно уставилась на Дэна.

— Тогда почему ты сказал, что видел?

— Просто решил пошутить.

Я пробежала по комнате, прыгнула на кровать и принялась колотить Дэна кулаками через одеяло.

— Сегодня со мной шутить нельзя, Дэниел Хардинг!

— Это почему же?

— Потому что сегодня канун нашей свадьбы, вот почему! — ответила я, стукнув Дэна по плечу.

— Значит, сегодня не стоит говорить тебе о том, что я нашел подарок, который ты для меня купила?

— Что?!

Дэн крепко обнял меня и притянул к себе.

— Ха! Ты снова попалась!

Я хотела назвать его какашкой или чем-нибудь еще хуже, но он поцеловал меня, не дав словам слететь с моего языка.

В восемь вечера, после десяти часов телефонных звонков, катастроф с лилиями, ломающимися серебристыми фломастерами и нескольких истерик я на прощание поцеловала Дэна у входной двери. Я собиралась просто чмокнуть его в щеку, но он отнесся к поцелую с большим энтузиазмом.

— Давай поднимемся наверх, — предложил он, обхватив мою попку.

Я решительно убрала его руки. По плану он должен был провести вечер и ночь в квартире своего брата и уже опаздывал на три часа. При этом он мне не слишком-то помог со всеми неотложными делами. О нет, ему пришлось уйти на пять часов, чтобы провести свою собственную подготовку к свадьбе, каковая, как я поняла по запаху геля для душа и пивному перегару, заключалась в походе в тренажерный зал и последующем посещении паба. Я посмотрела на наручные часы. У меня оставалось чуть меньше часа, чтобы принять душ, приготовить кое-что на ужин и прибрать в доме до прихода Джесс и Анны на девичник.

— Пожалуйста… — умоляюще проговорил Дэн.

— Нет, — сердито ответила я. — Тебе действительно пора. У меня еще куча дел.

Дэн уныло опустил голову и так жалобно посмотрел на меня своими карими глазами, что я чуть было не растаяла.

— А я бы тебе спинку помассировал…

Я покачала головой.

— Нет. Просто иди, Дэн. Пожалуйста.

— Ладно, ладно, ухожу, ухожу, — забормотал он, и мне пришлось вывернуться из его объятий и вытолкать его за дверь.

Я проводила его взглядом. Он ушел по дорожке, небрежно перебросив через плечо портплед с костюмом. Цилиндр сидел на его голове под странным углом. Поравнявшись с калиткой, он обернулся.

— Завтра что-то намечается? У меня такое, знаешь, странное чувство, что меня где-то ждут.

Я вздернула брови и одарила его таким взглядом, от которого малые детишки мгновенно перестают орать. Дэн усмехнулся.

— Что такого? — невинно спросил он. — Знаешь, еще не поздно отменить.

У меня засосало под ложечкой, закружилась голова.

— В каком смысле «отменить»?

— Свадьбу, — ответил он. — Еще не поздно вернуться назад.

Я смотрела на него, чувствуя, как в желудке образуется тяжелый ком. Мог ли он представить себе, сколько труда я вложила в то, чтобы у нас получилась свадьба, о которой мы вспоминали бы всю жизнь? Понимал ли он, от чего я только не отказалась ради того, чтобы все было сделано, как подобает, пока он выпивал с приятелями или смотрел кино, валяясь на диване? А сказал ли он мне спасибо за все это? Хоть раз он сказал, как ценит эти мои старания?

— Не смешно, Дэн, — сказала я. — Совсем не смешно.

Он перестал усмехаться и пожал плечами.

— Тебе надо отдохнуть, Люси.

Отдохнуть? Почему мужчины всегда предлагают нам, женщинам, отдохнуть, когда мы говорим о самых разумных вещах? За завтраком Дэн пытался убедить меня в том, что, когда мы будем произносить брачные обеты, он будет называть меня «своей ужасной женушкой», а за обедом он бросил в меня булочку и заявил, что за свадебным столом будет обязательно швыряться какой-нибудь едой. Будет ли конец его шуточкам? Мне хотелось прикусить язык, но слова сами сорвались с него.

— Если ты не заметил, Дэн, последний год моей жизни я посвятила подготовке к свадьбе и уже несколько ночей я толком не спала.

— Я тоже кое-что делал, — буркнул Дэн, с тоской поглядывая на свой красный «мини». — Я заказал диджея для свадебного вечера.

— Да ну? Позвонил одному из своих дружков и попросил его принести пульты. Перетрудился.

Дэн вытаращил глаза.

— Да ты хоть знаешь, сколько времени я потратил? Мне же пришлось перерыть все наши диски, чтобы найти песни для программы! Мне хотелось, чтобы каждая песня была идеальна, чтобы все они отражали особые моменты в наших отношениях вплоть до…

Я вскинула руки вверх.

— Ах, так ты прослушал несколько дисков, вот как? Господи, вот это воистину работа так работа, Дэн. И взялся ты за это потому, что терпеть не можешь слушать музыку, да? Да уж, тяжкая повинность, ничего не скажешь. Мне бы тоже понравилось сидеть на ковре, попивать пивко и слушать музычку, а мне пришлось носиться на машине по всему городу и копаться в галстуках, рубашках и свадебных сувенирчиках для гостей, и…

— Может быть, мы перестанем ругаться? — прервал меня Дэн, глянув на меня так, будто это я затеяла ссору. — По идее, я должен уехать. Я думал, ты этого хотела.

— Я хотела и хочу, чтобы ты всерьез отнесся к нашему браку. А сегодня ты — просто заноза в заднице, Дэн.

Он пожал плечами, открыл калитку и чуть не запутался в собственных ногах, сойдя с бордюра.

— Я люблю тебя, Люси Браун! — прокричал Дэн, порылся в кармане, достал ключи, открыл дверцу и сел в машину.

Я захлопнула дверь, прижалась лбом к стене в прихожей и сделала несколько глубоких вдохов. О, боже. Что со мной случилось? Это было не похоже на меня — так завестись из-за безобидных поддевок. Ощущение было такое, словно вся нагрузка последних месяцев копилась и копилась, и в итоге я не выдержала. Но все равно так срываться на Дэна мне не следовало. Он попросту поступил так, как всегда поступал, когда я уставала или была в состоянии стресса, — он попытался меня рассмешить. Да, верно, порой он вел себя по-идиотски и был жутким лентяем, но во всем остальном он для меня был просто идеален. Высокий (при том, что мой рост пять футов и семь дюймов), темноволосый (я тоже, но только… вообще-то у меня цвет волос «мышиный», и я крашусь) и потрясающе красивый. Я любила в нем все — от крепких ягодиц и теплых карих глаз до чуть искривленного носа (нос ему повредили в подростковом возрасте, во время одной особо жаркой игры в регби). А он любил меня, хотя порой, во времена особо тяжелых стрессов мне катастрофически не хватало чувства юмора. Не говоря уже о том, что я была легковерна, до глупости сверхчувствительна и склонна к ипохондрии!

«Позвоню ему перед сном, — решила я и взбежала по лестнице. — Попрошу прощения за то, что вела себя как самая ужасная невеста на свете». Я ведь даже не сказала ему: «Я тебя тоже люблю», когда он уезжал, а раньше я никогда так не поступала. Всегда обязательно произносила эти слова.

Наверху я остановилась и вынула из кармана джинсов сложенный вчетверо листок бумаги с напечатанным на принтере списком срочных дел. Рядом с десятым пунктом — свадебным подарком для Дэна — стоял вопросительный знак, написанный шариковой ручкой. Я купила ему серебряные запонки, но они были недостаточно особенными. Ведь запонки не скажут: «Это самый счастливый день в моей жизни», правда? Скорее, они скажут: «Я — невеста, напрочь лишенная воображения. В следующий раз на Рождество я подарю тебе дрель».

Я сунула бумажку в карман и отправилась в ванную. Меньше чем через час должны были прийти Анна и Джесс — на девичник с шампанским и музыкой, и до их прихода мне нужно было немного расслабиться и собраться с мыслями. Я разделась, включила радио и уселась в ванну. В теплой воде с пузырьками пены в голову мне приходили только радостные мысли. Не пройдет и двадцати четырех часов, как я стану Люси Хардинг, миссис Дэниел Хардинг. Прощай, Люси Браун!

Когда подошвы и ладошки у меня стали морщинистые, как изюмины, я вылезла из ванны и взяла полотенце. И тут меня осенило. Идеальный подарок для Дэна находился на чердаке. Пару недель назад меня охватила жажда деятельности, и я принялась за генеральную уборку. В итоге Дэн по моей просьбе отнес на чердак деревянную коробку с разными мелочами. Коробка была набита всякими памятными штучками из нашей совместной жизни — флаерами на концерты, фотками, безделушками, письмами, ракушками, открытками. Там даже лежал билет в кино — с самого первого нашего свидания. «Если я положу билет в коробочку с запонками и преподнесу этот подарок Дэну после церемонии, — решила я, — это будет просто идеально. Кое-что новенькое в честь свадьбы и кое-что старенькое, чтобы он помнил день нашего первого свидания».

Но сначала нужно было разыскать этот билет.

Я взяла длинный шест и с его помощью открыла люк, ведущий на чердак. Оставляя на ковре мокрые следы, я подтащила к отверстию люка стремянку. Поднявшись на ее верхнюю ступеньку, я протянула руку к коробке, от которой кончики моих пальцев отделяли считаные миллиметры.

— Черт.

Коробка стояла так близко. Еще бы чуть-чуть — и я бы до нее дотянулась. Я встала на цыпочки и качнулась к краю коробки. Стремянка скрипнула и дрогнула, а потом качнулась в сторону.

Я вскрикнула, схватилась за воздух, полотенце соскользнуло с меня, и я упала.

Первая мысль, пока я летела вниз, к ковру, была такая: «Черт, надо было ухватиться за скобу!» А вторая: «Будет больно. Очень больно».

И вправду было очень больно. Но только на долю секунды.

Моя голова ударилась о перила, шея изогнулась и хрустнула, и я шмякнулась на ковер.

Вот и все. Я была мертва.

ГЛАВА 3.

Когда я открыла глаза, то увидела только серые, какие-то туманные ноги, перешагивающие через меня. Никто не остановился, чтобы спросить, что со мной. «О черт, — подумала я, потирая затылок, — похоже, я шлепнулась в обморок посреди Оксфорд-стрит. Но как это, хотела бы я знать, могло случиться?».

Я приподнялась на локте и в поисках ответа глянула на свое тело.

И поняла, что я голая. В чем мать родила.

— Не-е-е-е-е-ет! — взвыла я, подтянув колени к подбородку. — Не желаю больше смотреть этот сон, как я голая хожу за покупками.

Если я немедленно не проснусь и не встану, мне придется увидеть вторую часть этого ужасного сна, в которой все мои бывшие кавалеры тычут в меня пальцами и хохочут.

Я подождала, пока уймется дрожь в ногах, и медленно поднялась, прикрывая одной рукой лобок, а другой — груди. Я была окружена людьми всех возрастов, рас и религий на свете. Эти люди были одеты в деловые костюмы, чадры, вечерние платья, больничные халаты, плащи-дождевики, комбинезоны, пижамы и ночные сорочки. И все были жутко бледные, серые, почти прозрачные. Казалось, меня пригласили на самый странный карнавал на свете.

Вот только почему-то совсем не играла музыка.

Было тихо-тихо, слышалось только шарканье ног, изредка — чьи-то стоны или кряхтение. Издалека доносилось еле слышное урчание. Все смотрели прямо перед собой, а когда я с кем-то встречалась взглядом, люди глядели словно бы сквозь меня. Я как будто снова превратилась в первокурсницу в университете. Вот только никакого пива здесь и в помине не было. И диджеев тоже. И дискотечных шаров. Кстати говоря, не было здесь никаких стен. Только над всеми нами нависло зловещее темное облако.

«Жутковатая какая-то вечеринка, — подумала я. — Пора сваливать».

— Прошу прощения, — сказала я, коснувшись руки молодой женщины в наряде Викторианской эпохи.

Она посмотрела сквозь меня и не подумала остановиться. Я поспешила за ней, но вдруг резко остановилась. Руки и ноги у меня были серые, как рисовый пудинг в школьной столовке.

— Что со мной случилось? — спросила я, схватив за руку дряхлого старика с дико растрепанными волосами. — Почему я стала серая?

Старик стряхнул мою руку и зашаркал прочь.

— Ну, все, хватит! — решительно выкрикнула я. — Хочу проснуться! Мне нужно к свадьбе готовиться.

Ничего не произошло. У меня закружилась голова, и все тело словно иголками закололо. В панику я не впадала с тех пор, как умерли мои родители, но состояние, предшествующее панике, я помнила очень хорошо.

— Люси! — крикнул какой-то мужчина на фоне общего бормотания. — Люси Браун! Стой где стоишь!

Я замерла. Кто-то знал, кто я такая.

— Я здесь! — воскликнула я и замахала рукой. — Здесь я!

Толпа расступилась, и я заметила золотистую лысую макушку мужчины, приближавшегося ко мне. Я поспешно присела и закрыла голову руками.

— О, боже! — простонала я. — Только пусть это не будет какой-нибудь мой бывший кавалер! Пожа-а-а-а-алуйста!

Через пару секунд ко мне протолкался лысый коротышка и протянул мне руку.

— Ты, видимо, Люси, — произнес он, тяжело дыша. — Ты уж извини, что я опоздал. Я должен был встретить тебя, когда ты прибудешь.

— Что происходит, черт возьми? — спросила я. — Я голая!

— Ах да, действительно, — сказал лысый мужчина таким тоном, словно это было совершенно нормально. — Хочешь накрыться простыней?

С этими словами он порылся во внутреннем кармане пиджака и извлек белую простыню — совсем как фокусник, вынимающий из шляпы разноцветные платки. Виновато посмотрев на меня, он протянул простыню. Я завернулась в нее и выпрямилась. Мой новый знакомый был очень маленького роста, и кожа у него была золотая. То есть он просто-таки сиял. Он был одет в сшитый на заказ твидовый костюм. Кустистые брови обрамляли его глаза, между мясистыми щеками разместился широкий нос, а под ним — улыбающиеся губы. Вылитый Боб Хоскинс.[3].

— Это сон? — спросила я.

— Меня зовут Боб, — сообщил сияющий коротышка, протянув мне руку. — Рад познакомиться с тобой.

Я так и знала. Так и знала. В состоянии стресса мне всегда снились знаменитости. Казалось бы, это круто, вот только на самом деле — вовсе нет, а особенно это не круто тогда, когда тебе снится, что у тебя секс с Ноэлем Эдмондсом.[4] Я потом несколько месяцев не могла, не содрогаясь, смотреть «Да или нет».[5].

— Хоскинс, да? — глупо улыбнувшись, спросила я.

— Нет, — смутившись, ответил коротышка. — Святой Боб, двоюродный брат Петра. Пойдем со мной.

Я не успела и глазом моргнуть, как он схватил меня за руку и затесался в толпу. Он проворно потащил меня за собой, и я пошла — вернее, побежала, спотыкаясь и едва на падая.

— Уже недалеко, — бросил Боб через плечо. — Уже почти пришли.

И только я собралась попросить его дать мне передохнуть, как мы протиснулись между последними людьми в толпе и подошли к большой деревянной двери. Боб отпустил мою руку и стал рыться в карманах.

— Ага! — воскликнул он, вытащив из внутреннего кармана ключ, и отпер дверь. — Входи и присаживайся.

Я прищурилась и попыталась найти взглядом стул. Все искрилось и сияло, и я ничего не могла разглядеть.

— Извини, — спохватился Боб и принялся снова рыться в карманах. — Вот это может помочь.

Он протянул мне темные очки. Они были похожи на такие, какие бы в семидесятых мог напялить Элтон Джон,[6] но я подавила в себе желание позвонить в «Полицию моды»[7] и поспешно надела очки. Вокруг меня все сразу же потемнело, и я заморгала, как умалишенный верблюд посреди песчаной бури.

Комната оказалась больше, чем я подумала сначала. Высокий сводчатый потолок украшала резьба, изображающая растения, людей и животных. Пол был паркетный — темный, отполированный. В центре комнаты находился широкий стол красного дерева, по обе стороны от которого стояли стулья в стиле эпохи королевы Анны. Боб уже успел занять один из этих стульев и сидел лицом ко мне.

Он улыбнулся.

— Садись, Люси. Давай поболтаем.

Я осторожно опустилась на свободный стол, страшась того, что он превратится в какую-нибудь знаменитость и завопит на меня: «А ну, слезь с меня, толстозадая!».

— Это сон, Боб? — спросила я, решившись забраться на стул с ногами, поскольку ни в кого он и не подумал превращаться.

Боб покачал головой.

— Каково твое последнее воспоминание?

— Я забралась на стремянку, чтобы достать с чердака подарок для Дэна, — скороговоркой протараторила я. — А потом упала и ударилась головой. — Я сделала вдох. — Я без сознания, да?

Боб снова покачал головой.

— Нет, я точно без сознания, — возразила я. — Я в больнице, я в коме, и Дэн стоит рядом со мной и напевает «My Heart Will Go On»[8] — ну, эту песню из репертуара Селин Дион,[9] чтобы я услышала и открыла глаза. Только он там меняет слова и вместо «сердце» поет «пердце» — это он намекает на наше первое свидание, когда я…

— Люси?

— Да, Боб.

— Ты не проснешься.

— Проснусь.

— Нет.

— Да.

— Люси, — прошептал Боб, наклонившись к столу, — ты мертва.

— Ну все, Боб, — решительно заявила я, — я ухожу. — Я встала и направилась к двери. — Я скажу Дэну, что люблю его, и попрошу прощения за то, что устроила скандал, и еще скажу, что не могу дождаться завтрашней свадьбы, и…

Я потянула дверь на себя. Снаружи клубилась серая толпа.

— Очнись, Люси, — сказала я себе и сильно ущипнула собственную руку.

Боли я не ощутила вовсе. Тогда я залепила себе увесистую пощечину. Что же со мной происходит? Почему я ничего не почувствовала?

— Люси, — окликнул меня Боб. — Пожалуйста, вернись.

Я побрела обратно. Подойдя к столу, я изо всех сил вцепилась в спинку стула.

— Пожалуйста, помоги мне проснуться, Боб. Я не могу сама это сделать.

Боб встал, одернул пиджак и пошел ко мне. Его губы тронула полуулыбка, а брови он при этом свел на переносице.

— Ты никогда не проснешься, Люси, — сказал он. — Это чистилище — пространство между землей и небесами. Боюсь, ты вправду умерла.

— Чистилище? — попыталась пошутить я. — Это что, новый ночной клуб?

А потом все почернело.

ГЛАВА 4.

Для человека маленького роста Боб оказался на удивление сильным. Он подхватил меня, когда я начала сползать на пол, и удержал. Он был теплым, как только что заполненная горячей водой грелка, и чем дольше он меня держал, тем спокойнее мне становилось. Когда он медленно опустил меня на стул, я успела расслабиться так, словно в одиночку выпила бутылку вина (и, что характерно, меня даже не подташнивало).

— Все хорошо, Люси? — спросил Боб.

Я кивнула. Я умерла — и, по идее, мне должно было стать просто дико страшно. А я чувствовала себя так, словно плыла на облаке под теплым солнышком в окружении толстячков-херувимов, обмахивающих меня крылышками.

Я проследила взглядом за Бобом. Он вернулся к своему стулу, сел и открыл большую толстую книгу, лежавшую на столе. Он принялся перелистывать страницы, перед каждой слюнявя толстенький указательный палец.

— Я попаду в ад? — спросила я заплетающимся языком. — Я не собиралась воровать те сережки в «H&M».[10] Они случайно упали мне в сумку.

Боб рассмеялся.

— Нет, Люси, ты не попадешь в ад. Ты оказалась в чистилище, потому что не была готова умереть.

«Вот оно что!» — подумала я, но вслух ничего не сказала — слишком сильно эти слова меня испугали.

— Итак, — продолжал Боб, скользя кончиком пальца по листу. — Ты — Люси Браун, двадцати восьми лет от роду, единственное дитя покойных Джудит и Малкольма Браун.

Когда он назвал имена моих родителей, меня словно бы током ударило. О, боже… Мама… Папа…

Я их не видела с тех пор, как мне исполнилось двадцать два. Я приехала домой из университета на пасхальные каникулы и обиделась на мать с отцом, потому что они собирались в отпуск на Родос без меня. Надвигались треклятые выпускные экзамены, и мне предстояло прожить две недели в одиночестве — вернее, в обществе кошки и учебника по экспериментальной психологии. Даже Дэна не было, чтобы он отвлек меня от себя самой. Он остался в Манчестере, где учился и подрабатывал на полставки официантом. Родители провели со мной всего два дня. А потом уложили чемоданы и уехали. Когда машина тронулась по подъездной дорожке, мама высунулась из окошка.

«Скоро увидимся, Луби-Лу![11] — прокричала она. — Мы тебя любим!».

А потом в коттедж явились два офицера полиции, чтобы оповестить меня о случившемся. Женщина-полисмен усадила меня на стул и сказала: «Мне так жаль», — а ее напарник звякал чашками на кухне — готовил чай. На извилистой горной дороге случилась авария, так мне сказала женщина-полисмен. Всего на четвертый день отпуска.

Последующие две недели помнились мне, как в тумане. В Брайтон приехал Дэн, чтобы побыть со мной, и я осознавала только его руки, обнимавшие меня, и его тихий голос, что-то шептавший мне на ухо. Гибель родителей опустошила меня. Мне казалось, что моя жизнь разбита и что уже ничего невозможно исправить, но Дэн каждую ночь обнимал меня и говорил, что никогда меня не покинет. И я поверила, что мы всегда будем вместе. Я никак не думала, что один из нас умрет до того, как мы состаримся и поседеем.

— Люси, — сказал Боб. Его тихий голос ворвался в мои мысли. — Люси, с тобой все хорошо? Хочешь сделать перерыв?

Я прижала ладони к щекам, мокрым от слез.

— Где они? — спросила я, чувствуя, как ком сдавливает горло. — Где мои мама и папа?

— Они в раю, — негромко ответил Боб.

Я резко выпрямилась и наклонилась к столу.

— Я могу их увидеть? Могу с ними поговорить?

— Могла бы, — кивнул Боб, — но сначала ты должна принять решение.

— Какое решение?

Боб отвел глаза и провел ладонями по лысине.

— Ты должна сделать выбор — между родителями и Дэном.

— Что значит «выбор»? — спросила я, вскочив со стула. Все мое спокойствие как ветром сдуло.

Боб поморщился и поправил галстук.

— Пожалуй, тебе лучше пойти со мной.

Я бросилась за ним, а он зашагал к двери, расположенной напротив той, через которую мы вошли в комнату. Значит, я могла вновь увидеть Дэна. Но как? Может быть, я была не окончательно мертва и Боб мог взмахнуть магическим жезлом и вернуть меня к жизни? Наверное, именно поэтому я пока не оказалась в раю и не встретилась с отцом и матерью. А может быть, Боб мог волшебным образом вернуть Дэна домой, чтобы он меня реанимировал? Я бы тогда открыла глаза, а он сказал бы: «Слава богу. О, Люси, я уже думал, что потерял тебя». А потом мы бы с ним поцеловались и поженились бы, и потом жили бы долго и счастливо. Все было бы хорошо.

Я затаила дыхание. Боб повернул ключ в замочной скважине. Что же за этой дверью: Лондон? Моя улица? Моя квартира? Больничный потолок? Створки дверей со скрипом открылись.

— Вот, — сказал Боб, слегка склонив голову и разведя руками, — твои варианты.

У меня сердце ушло в пятки. Передо мной находились два серых эскалатора. Над одним горела табличка «Вверх», над другим — «Вниз». Ступени того эскалатора, который вел наверх, терялись в сером облаке над головой, а под эскалатором, везущим вниз, расползался зеленый туман.

Боб указал на тот эскалатор, который доставил бы меня наверх.

— Этот, — сказал он, — доставит тебя в рай, где тебя ждут родители.

Я ахнула. Не сдержалась. Просто не верилось, что прямо там, на вершине эскалатора, меня ждут мама с папой. Я попыталась сглотнуть ком, сдавивший горло. «Только не плакать!» — мысленно приказала себе я.

— А этот? — спросила я, указав на эскалатор, ведущий вниз. — Если я выберу этот?

— Этот вернет тебя на землю.

Я была права. На самом деле я еще не умерла. Я просто оказалась на какой-то дикой промежуточной станции. Я уставилась на эскалатор, ведущий вверх, и сердце дрогнуло в груди, когда я представила себе ожидающих меня маму с папой, их прекрасные любящие лица, их улыбки, протянутые ко мне руки. Чего бы я только не отдала за медвежьи объятия моего высокого, такого сильного отца и за то, чтобы прижаться в маме и вдохнуть аромат лака для волос L’Oreal и духов J’adore Кристиана Диора. Только три человека в мире вызывали у меня чувство, что я защищена и любима, а меня просили сделать выбор между ними. И как же, проклятье, я могла это сделать?

Я переводила взгляд с одного эскалатора на другой и чувствовала, что у меня вот-вот взорвется голова. Кого выбрать — родителей или Дэна? Моих родителей, которые любили меня и баловали в детстве и которых я не видела уже шесть долгих лет, или Дэна, который любил меня больше всех на свете и хотел прожить со мной остаток жизни?

Я подумала о своих родителях, обнявшихся друг с другом, об их глазах, полных надежды, а потом подумала о Дэне — о Дэне, который обнаружит мое обнаженное мертвое тело на ковре около стремянки, о Дэне, который возьмет меня на руки и станет повторять мое имя снова и снова, и будет качать меня как ребенка и плакать.

— Простите меня, — прошептала я, глядя на эскалатор, ведущий вверх. — Я вас так сильно люблю, мамочка и папочка. Я только о том и мечтала все эти годы, чтобы снова повидаться с вами, обнять вас и сказать, как я вас люблю, но… — Я смахнула слезу со щеки, но ее место тут же заняла другая. — Но я еще не совсем умерла. Пока еще нет. Боб дает мне шанс вернуться к жизни, а Дэн там остался совсем один, и я ему нужна. Вы же это понимаете, правда? У нас есть еще одна возможность стать счастливыми, и я думаю, вы именно этого хотели бы для меня. Но я вернусь. Однажды я вернусь, и мы все будем вместе, и…

— Люси? — окликнул меня Боб. — Все в порядке?

Я оттолкнула его и со всех ног помчалась к эскалатору, ведущему вниз, — пока не передумала.

— Спасибо за все, но я возвращаюсь домой.

Боб оказался проворнее Линфорда Кристи[12] после поедания испорченного бургера. Он забежал вперед и, раскинув руки в стороны, загородил мне дорогу к эскалатору.

— Погоди, — сказал он. — Ты не можешь воспользоваться этим эскалатором до тех пор, пока я тебе все не объясню.

— Что тут объяснять? — воскликнула я, пытаясь обойти Боба. — Если я уеду на этом эскалаторе, я вернусь к Дэну. Вы же сказали, что я смогу снова увидеться с ним, что я…

— Нет, я так не говорил, — возразил Боб тоном капризного ребенка. — Я сказал, что тебе лучше пойти со мной. Я не рассказал тебе о твоих вариантах подробно.

— Ну, так говорите!

— Ты можешь отправиться в рай, где будешь рядом со своими родителями дожидаться, пока умрет Дэн. Либо ты можешь вернуться на землю, став одной из живых мертвецов.

— КЕМ?

— Одной из живых мертвецов.

Я раскрыла рот, готовясь к спору, но тут же снова закрыла, пытаясь уразуметь то, о чем только что говорил Боб.

— Я смогу вернуться, только если стану… зомби? — наконец выдавила я.

Боб поднял руку.

— Мы предпочитаем термин «живые мертвецы», Люси. Как бы то ни было, если ты вернешься на землю живым мертвецом и выполнишь задание, которое позволит тебе стать призраком, тогда ты воссоединишься с Дэном.

Значит, воссоединиться с Дэном я могла, только став привидением?

— Люси, — спросил Боб, — все в порядке?

Я покачала головой. Я напрочь лишилась дара речи. Если я отправлюсь на небеса, то там мне придется ждать, пока Дэн умрет, а если он доживет до глубокой старости, это означает, что ждать его мне придется… Я начала загибать пальцы… Пятьдесят один год! Нет, я вправду умерла. Я стала соней в спячке, окоченевшим трупом, вымершей птицей додо, дверным гвоздем… Чем-то совершенно бессмысленным.

— Но почему я не могу сразу превратиться в призрака? — спросила я. — Почему я должна сначала стать зомби?

— Живым мертвецом, — поджав губы, поправил меня Боб.

— Все равно.

— Для того, чтобы некто стал призраком, как о том сказано в статье пятьсот пятьдесят, пункт три, — проговорил Боб, сцепив руки за спиной и вдруг приобретя необычайно официальный вид, — умерший должен выполнить подобающее задание ради блага человечества.

— Например?

— Гм-м-м… — протянул Боб, сунул руку в карман пиджака и извлек что-то наподобие черного пластикового калькулятора. Он нажат несколько клавиш, вздохнул и нажал еще несколько. — Ты, — сказал он, — должна будешь найти возлюбленного для незнакомки, которая прежде никогда не была влюблена. Или для парня — возлюбленную.

И все? Все, что мне предстояло сделать, чтобы стать привидением, — это подыскать кому-то бойфренда? Или подружку?

При жизни мне довелось свести между собой кое-кого из моих друзей. Ну да, что правда, то правда — из этих знакомств ничего хорошего не получилось. А одна моя подружка вообще заявила, что на ее жизни остался психологический шрам после свидания с таксидермистом, с которым я познакомилась в поезде, однако это вовсе не означало, что я в принципе не способна кого-то с кем-то сосватать. Просто мне не повезло.

— Сколько у меня будет времени? — спросила я.

— Двадцать один день.

— Вы шутите? Три недели, чтобы подыскать для кого-то любовь всей жизни? Я Дэна двадцать два года искала!

Боб пожал плечами.

— Двадцать один день — стандартный срок, Люси. Если бы мы давали живым мертвецам больше времени, тогда на Земле поселилось бы слишком много потенциальных призраков. Знаешь, это очень болезненно — когда люди отказываются отправляться в рай, не сумев исполнить порученное им задание. — Он обернулся и посмотрел назад, где в дверном проеме были видны толпы серолицых людей. — Очень болезненно и очень хлопотно.

Мне стало неловко из-за того, что я так злилась на людей, толкавших меня за дверью конторы Боба. Они, видимо, были не на шутку потрясены тем, что с ними случилось. Как я могла их винить? Мне самой только что сказали, что я могу добровольно избрать для себя участь кого-то вроде потусторонней Силлы Блэк,[13] а мне все еще казалось, что это нереально.

— У меня есть еще один вопрос, — сказала я.

Боб кивнул.

— Если я вернусь на землю живым мертвецом и выполню задание, я стану призраком, а значит, снова смогу быть рядом с Дэном…

— Да, — прервал меня Боб. Мне показалось, что я ему немного надоела.

— А могу я потом попасть в рай?

Он покачал головой.

— Если ты решишь стать призраком, так тому и быть. Если ты предпочтешь обитать в каком-то доме, ты должна будешь оставаться на земле ровно до тех пор, пока этот дом будет стоять. Если же ты прилепишься к какому-то человеку, то останешься привидением, пока этот человек жив. В рай ты сможешь попасть только тогда, когда этот человек умрет.

— О, господи!

— Тс-с-с! Он может слышать наш разговор.

— Простите.

— Тебе нужно подумать о том, как ты поступишь? — осведомился Боб.

Я резко кивнула.

— Можете дать мне пять минут?

— У тебя есть целая вечность, — сказал Боб, — но я бы на твоем месте все же немного поторопился. Если хочешь, можешь посидеть в моем кабинете.

Я тяжело опустилась на стул напротив Боба и обхватила голову руками. Это было попросту несправедливо. Моя жизнь текла так замечательно. Ну да, да, моя работа компьютерного дизайнера-графика была немного скучноватой. Закончив художественный колледж, я мечтала о том, что буду создавать дизайн обложек для супермодных журналов и авангардные упаковки, а в итоге мне пришлось придумывать коробки для стиральных порошков собственного бренда супермаркета и товарные ярлыки. Ну, и жилье у нас с Дэном было далеко не идеальным. Домик крошечный, а система обогрева порой начинала барахлить в самый разгар зимы, и в итоге мы по несколько дней мерзли и не могли помыться. У меня не осталось в живых никого из родственников, но зато у меня были друзья и Дэн. Дэн, который обещал любить меня вечно. Я ведь всего-навсего решила постараться подобрать для него такой подарок, чтобы он радостно и глупо улыбнулся в самый важный день в нашей жизни, а Бог решил, что самое время меня укокошить. Справедливо? Не то чтобы я хотела от жизни слишком многого. Я просто хотела выйти замуж за любимого мужчину, сделать какую-никакую карьеру и, может быть, в один прекрасный день родить детишек. Неужели это так уж много?

Мое сердце сжалось от чувства вины, когда я вспомнила нашу последнюю стычку с Дэном. Я оттолкнула его, когда ему так хотелось меня обнять, а потом я вдобавок попрекнула его тем, что он мне не помогал с подготовкой к свадьбе. А потом… О, господи… Я даже не удосужилась сказать: «Я люблю тебя», когда он уходил, и он уехал, решив, что я на него зла. Вот какие у него будут последние воспоминания обо мне.

— Люси?

Я подняла голову. Боб приоткрыл дверь и сверкнул своей золотой лысиной. Вид у Боба был слегка виноватый.

— Ты уж извини, что я тебя тороплю, но тут в чистилище целая партия новеньких прибыла. Ты приняла решение?

Я откинулась на спинку стула и посмотрела Бобу прямо в глаза.

— Да, — ответила я. — Приняла.

— Хорошо, — кивнул Боб и торопливо поманил меня к себе. — Каково же оно?

— Мне очень-очень хочется встретиться с моими родителями, но я не смогу отправиться в рай, не повидавшись с Дэном, — сказала я. — Не могу же я в ближайшие пятьдесят лет гадать, все ли с ним хорошо. Боб, мне нужно попросить у него прощения и сказать, что я его люблю.

— Это твое окончательное решение? — спросил Боб с едва заметным разочарованием. — Писанины было бы куда меньше, если бы ты решила сразу отправиться в рай.

— Это мое окончательное решение, — заявила я намного решительнее, нежели чувствовала себя. Мне казалось, что я — участница какой-то безумной потусторонней игры.

— Хорошо, Люси. — Боб вложил мне в руки большой коричневый конверт. — Все, что тебе потребуется, находится здесь, а если что-то упустил, то твои новые соседи по дому, без сомнения, дадут тебе совет.

— Какие еще соседи? — спросила я, озадаченно глядя на Боба.

— Люси, тебе предстоит присоединиться к Дому будущих призраков. Очень скоро ты познакомишься со своими соседями.

Я прижала конверт к груди, а Боб вставил ключ в небольшую прорезь в замке барьера, загораживающего проход к эскалатору, ведущему вниз. Как только красно-белые створки разъехались в стороны, Боб протянул мне руку.

— Удачи тебе, Люси. Увидимся через двадцать один день.

— Спасибо, Боб, — сказала я и крепко пожала его руку.

Сердце — если только оно у меня еще было — взволнованно запрыгало у меня в груди, когда я шагнула вперед и опустила руку на поручень.

— Не забудь! — прокричал мне вслед Боб. — Ты сможешь вернуться, когда пожелаешь. Не обязательно торчать там все три недели. Все инструкции изложены в руководстве.

— В руководстве! — крикнула я в ответ. — Хорошо! Все понятно!

Ступенька подо мной дрогнула, лента эскалатора повезла меня вниз. Я чуть было не развернулась и не бросилась обратно. Что же я делаю? Для кого мне предстоит подыскать возлюбленного? И неужели Дэн действительно обрадуется встрече со мной-привидением?

Эскалатор урчал, клацал и вез меня вниз, в густой зеленый туман. Я возвращалась на землю, и дороги назад для меня не было.

ГЛАВА 5.

День первый.

— Ой! — вырвалось у меня. Я потерла кончик носа и попятилась назад. — Что за черт?

Эскалатор резко остановился, и я ударилась лицом о дверь, выкрашенную белой масляной краской. Пару секунд я недоуменно глазела на дверь, а потом, придерживая одной рукой простыню, робко постучала ногой. Никто не отозвался, тогда я вежливо постучала кулаком.

— Здравствуйте! — проговорила я громко.

Ответа не последовало.

— Здравствуйте! — повторила я и постучала сильнее. — Это Люси!

Никто и не подумал отзываться. Мне стало немного боязно. Не могла же я сразу развернуться и броситься вверх по ступеням эскалатора, который меня сюда доставил. Я должна была войти в эту дверь. Больше мне идти было некуда.

Я забарабанила в дверь обоими кулаками.

— Эй! Впустите меня!

Дверь открылась. На пороге стоял высокий стройный мужчина средних лет с гривой черных курчавых волос и густыми усами под крупным носом. На нем были вельветовые брюки, синтетический джемпер лимонно-желтого цвета, белые носки и кожаные сандалии.

— Могу я вам чем-то помочь? — осведомился он.

— Меня зовут Люси, — ответила я и помахала конвертом перед лицом незнакомца. — Меня прислал Боб.

Мужчина округлил глаза и вздохнул. Это было мало похоже на теплое приветствие, на которое я надеялась.

— Ясно, — сказал незнакомец. — Входите уж.

Я переступила порог и тут же ударилась макушкой о палку, на которой висели вешалки с одеждой — светлыми вельветовыми штанами и джемперами пастельных тонов. Металлические вешалки противно звякнули. Я пригнула голову и прошла вперед.

— На обувь не наступайте! — рявкнул мужчина.

У меня под ногами стояло множество пар аккуратно расставленных коричневых сандалий. В каждую пару были вложены чистые белые носки. Я попала в гардеробную, и, судя по выражению лица незнакомца, здесь находились его вещи.

— Ладно, — сказала я, сделав шаг назад. — Не надо так злиться. Я же не знала, что это ваша гардеробная.

— Просто поскорее проходите вперед.

Я втянула голову в плечи, прыгнула вперед, запуталась в собственных ногах и шмякнулась на жесткий коврик из овчины, от которого пахло переваренным яйцом.

— Извините, — пробормотала я, поднявшись на ноги и с испугом оглядевшись по сторонам.

Господи, куда я попала?

В спальню. Это определенно была спальня. Причем очень скучная. В одном углу стояла кровать, накрытая стеганым одеялом с изображением паровозика Томаса.[14] Рядом с кроватью стояла тумбочка с высокой стопкой книг. Стены были густо увешаны плакатами с изображением всевозможных поездов.

Только я собралась высказаться насчет декора комнаты, как дверь гардеробной со стуком захлопнулась. Фанат Поездов смотрел на меня в упор, подбоченившись. Кожа у него не свисала клочьями, и он не прихрамывал при ходьбе, но более неприятного типа я в своей жизни не встречала.

— Вы зомб… живой мертвец? — спросила я робко.

— Да-а-а-а-а-а-а-а, — медленно протянул мужчина. — Именно так.

Я смерила его взглядом с головы до ног и начала нервно кусать ногти. Он выглядел нормальным человеком, но ведь это вовсе не значило, что я выгляжу точно так же. Я опустила глаза и посмотрела на свои руки. С виду они были розовые и мягкие, но вдруг у меня кожа на лице обвисла? Я похлопала себя по щеке и посмотрела на ладонь — нет ли на ней крови или слизи.

— Что-то не так? — спросил у меня Фанат Поездов.

— Пока не знаю. У вас зеркало есть?

Фанат Поездов кивнул, порылся в комоде и наконец выудил из ящика зеркало для бритья.

Затаив дыхание я посмотрелась в зеркало.

На счастье, отражение меня не испугало. У меня, как и раньше, были каштановые волосы, голубые глаза и брови, выгнутые уголками. Я не обзавелась здоровенным лбом и отвисшей челюстью, характерной для стонущего зомби. Меня немного насторожили темные круги под глазами, но тут я вспомнила, что перед тем, как принять ванну, смыла тональный крем. Фу-у-у… Я осталась собой. Без макияжа я выглядела не слишком хорошо, но при тусклом свете — ничего себе, даже привлекательно.

Я протянула Фанату Поездов зеркало.

— Спасибо, м-м-м…?

— Брайан. Я представлю вас Клер, а потом покажу вам вашу комнату.

В доме жила еще одна женщина. Слава богу. Может быть, с ней получится поговорить. Я надеялась, что она станет мне другом, и поймет, как я себя чувствую, и объяснит, что за дребедень со мной происходит!

Брайан неловкой походкой вышел из своей спальни. Я пошла за ним и оказалась в узком коридоре. Ковровая дорожка здесь была жесткая, как и овчинный коврик в спальне. В тех местах, где дорожка не протерлась, ее украшали огромные оранжевые завитки. Стены из ДСП были тускло-желтыми, обшарпанными. За приоткрытой дверью в конце коридора я увидела раковину, серую от известкового налета. Она выглядела так, словно ее несколько лет не мыли.

Только я собралась спросить, где вторая ванная, как Брайан остановился перед закрытой дверью и постучал.

— Клер, у нас гостья.

— Дверь открыта, — ответил женский голос. — Я не кусаюсь.

Брайан фыркнул и повернулся ко мне.

— Это зависит от того, насколько близко подойдешь.

Я сделала шаг назад, а Брайан повернул дверную ручку. Клер явно была не единственной, к кому не стоило подходить близко. От Брайана воняло хуже, чем от свиньи в сауне.

— Ну, ты входишь или что? — прокричали из комнаты.

Я робко вошла в комнату следом за Брайаном и, немного нервничая, остановилась сразу за порогом. Комната была наполнена густым дымом и выворачивающим наизнанку запахом сигарет и благовоний. На стенах были развешаны постеры с фотографиями смутно знакомой мне рок-группы. Я говорю «смутно знакомой», потому что физиономия солиста была зацелована губами, выкрашенными красной и черной помадой. Видны были только глаза и «проволочные» светлые волосы. На полу валялась одежда, по большей части — черная. Лишь кое-где встречались красные или розовые пятна. В углу на кровати — единственном предмете мебели — по-турецки восседала пышнотелая девица в черных легинсах, невероятного размера вязаной кофте, армейских ботинках и розовой балетной пачке. Она посмотрела на меня с прищуром.

— Кто такая?

— Люси Браун.

— Клер.

— Приятно познакомиться.

— Да ладно.

Отлично. Еще одно прохладное приветствие. Да нет, какое там прохладное — откровенно ледяное.

Трудно было судить о возрасте Клер, потому что ее лицо покрывал толстенный слой косметики. Но, похоже, ей было лет восемнадцать. Тональный крем она наложила такой бледный, что выглядела демонически. Глаза Клер, густо подведенные черным карандашом и обрамленные тоненько выщипанными бровями, казались маленькими, как у свиньи. Из-под черного вязаного топа виднелись лямочки бюстгальтера. Оба запястья Клер были обхвачены широкими черными повязками. Поймав на себе мой взгляд, Клер вздохнула.

— Ох, блин, придется, похоже, опять в смерть играть.

— Прошу прощения? — пробормотала я не в силах оторвать глаз от запястий Клер. — Что это за игра?

Клер сделала большие глаза.

— Мы рассказываем истории про то, как умерли. Тот, чья смерть окажется более трагичной, возвращается к жизни.

Я затаила дыхание. Я умерла вечером накануне свадьбы. Может ли быть что-то более трагичное? Может быть, я выиграю и…

— Господи, да тебя надуть — пара пустяков! — каркающе расхохоталась Клер. — Ты погляди на себя. Глазки так прямо надеждой и зажглись.

Я в отчаянии перевела взгляд на Брайана, но тот покачал головой.

— Никакой игры в смерть нет, Люси. Клер считает, что это очень смешно.

— А я и посмеялась, — буркнула Клер, с улыбкой глядя на Брайана. — Но все равно: я покончила с собой, а у него был инфаркт. — Она отбросила назад розовые дреды.[15] — Твоя очередь.

— Я сломала шею, — ответила я, — упав со стремянки.

— Ух ты.

Я гневно зыркнула на Клер.

— Вечером, накануне свадьбы.

— Да ну? — Клер вздернула брови, хихикнула и смерила меня взглядом сверху вниз. — А я подумала, что ты собиралась на вечеринку, где все в тогах.

Боже мой, а я и забыла, что все еще кутаюсь в эту идиотскую простыню. Я сложила руки на груди и всеми силами попыталась придать себе небрежный и слегка надменный вид, но Клер продолжала хихикать.

— Ну, ладно, — проворчал Брайан и жестом показал, что готов увести меня из комнаты Клер. На меня пахнуло потом от его немытых подмышек. — Полагаю, с представлениями покончено. Чашечку чая, Люси?

Я кивнула. Несмотря на то, что Брайан был такой вонючий и носил сандалии, его компания все же была приятнее, чем общество этой чокнутой готской коровы.

— Пока, невестушка! — прокричала Клер мне в спину, когда я выходила из ее комнаты.

— Пока, готка, — пробормотала я и захлопнула за собой дверь. Не сказать чтобы мне сопутствовал избыток остроумия.

Я пошла за Брайаном по коридору, а потом по шаткой деревянной лестнице мы поднялись в помещение, которое в этом доме служило кухней. У одной стены примостилась ржавая плита, покрытая слоем запекшегося жира. Напротив находилась мойка, заваленная грязной посудой. Все рабочие поверхности, кроме одной, были усыпаны крошками, заставлены посудой и завалены пустыми упаковками от продуктов. В миске с яблоками лежало нечто, очень напоминающее сморщенные стариковские яички.

— Извини, — сказал Брайан, смахнув с одного из пластиковых стульев кипу газет и журналов. — Ничего, что я на «ты»? Когда я сюда попал, тут было довольно-таки чисто. А потом въехала Клер.

Я сочувственно пожала плечами и уставилась на стоявшие на столе чашки, которые явно давно не отмывали от чая. А в одной из них я заметила толстый слой зеленой плесени. Эта картина смутно напоминала самое первое блюдо, приготовленное мной для Дэна (весьма и весьма неудачный цыпленок по-тайски с зеленым соусом карри).

— Видала я кухни и пострашнее, — соврала я и села.

— Вот это, — сказал Брайан, указав на единственную чистую поверхность в кухне, — мое. И этот шкафчик тоже. Я попрошу Клер расчистить один из ее шкафчиков для тебя.

— Спасибо, — сказала я, хотя втайне подозревала, что вероятность этого подвига со стороны Клер настолько же мала, как возможность позаимствовать у Брайана пару сандалий на девичник.

— А вы… ты давно уже здесь? — спросила я, когда Брайан извлек из своего шкафчика две чистые (на вид) чашки и налил воды в чайник.

— Пять дней.

— И как продвигается выполнение задания?

Брайан пожал плечами.

— Если честно, мне не хочется об этом говорить.

Я поняла, что мне при выполнении своего задания ничего хорошего от него ждать не стоит, и тут я вспомнила, что до сих пор не распечатала конверт.

— Как думаешь, можно его сейчас открыть? — спросила я, помахав конвертом перед Брайаном.

— А ты до сих пор не открыла? Знаешь, другие потенциальные призраки норовят сделать это еще на эскалаторе.

Я не чувствовала себя потенциальным призраком. На самом деле нормальным мертвецом я себя тоже не ощущала. Впечатление у меня было такое, словно я оказалась в университете и только что поселилась в самой жуткой общаге, которую только можно было себе представить. Я запустила руку в конверт и медленно вынула содержимое, стараясь, чтобы ни одна бумажка не упала на грязный пол.

Самым верхним в пачке бумаг лежал листок, озаглавленный: «Подробности задания: Люси Браун». Я пробежала листок глазами:

«Имя потенциального призрака — Люси Браун.

Возраст — 28 лет.

Причина смерти — перелом шейных позвонков (я не выдержала и поморщилась).

Причина соискания статуса призрака — преследование жениха по имени Дэн (в таком изложении все выглядело страшновато).

Задание — подыскать для совершенно незнакомого парня любовь всей его жизни.

Имя незнакомца — Арчибальд Хамфриз-Смит.

Возраст — 30 лет.

Профессия — программист.

Место работы — компания Computer Bitz Ltd, дом 113 по Тоттенхэм-Корт Роуд, Лондон».

— О, боже, — пробормотала я. — Он явно чокнутый, да еще и потомственный аристократ к тому же.

— Кто чокнутый? — осведомился Брайан, водрузив чашку с чаем на пустую коробку от хлопьев.

— Тот, кого мне поручили. Его зовут Арчибальд, боже! В какой семье могут назвать ребенка Арчибальдом?

— Моего отца звали Арчибальдом, — заметил Брайан.

Я втянула голову в плечи.

— Ой, прости. Мне очень жаль.

— Не стоит сожалеть. — Брайан пожал плечами. — Он тоже умер.

У меня запылали румянцем щеки, и я быстро переключилась на следующий документ. Это было нечто вроде книжки толщиной около трех дюймов. Книжка была озаглавлена так: «Правила и рекомендации для потенциальных призраков».

— Тебе стоит это почитать, — заметил Брайан. — Там указана масса вещей, которых нельзя делать.

— Например? — спросила я.

Когда Брайан улыбался, он выглядел очень странно. Его глаза исчезали под сморщенными веками, а губы терялись в зарослях усов. А еще становились заметнее волоски внутри его ноздрей и… все, что к этим волоскам прилипло. Как это было странно — чтобы человек, настолько строго поддерживающий чистоту в кухне, был так неопрятен сам.

— Мне бы хотелось, чтобы ты узнала об этом сама, — ответил Брайан.

Я взяла чашку с чаем и заглянула в нее.

— Я могу это выпить или содержимое сразу проскочит насквозь?

Брайан взял свою чашку и сделал глоток.

— Ты пока не привидение, Люси. Скажем так: ты временно человек. Можешь есть, спать, писать и какать.

— Очень мило.

— Ты сама спросила.

— Про «какать» я не спрашивала.

— А о чем спросила?

На пороге встала Клер и одарила нас скучающим взглядом.

— Не твое дело, — огрызнулась я.

— Да ну?

Я не успела и глазом моргнуть, как Клер оказалась рядом со мной и схватила первый листок из моей стопки. Я попыталась выхватить у нее бумагу, но Клер в два счета оказалась в дверях и принялась читать.

— «Причина соискания статуса призрака, — прочла Клер, — преследование жениха по имени Дэн». Жениха? На тебе кто-то вправду хотел жениться?

Я остановила взгляд на масленке. Не умрет ли Клер во второй раз, если я пырну ее ножом для масла?

— Представь себе, да.

— И ты собираешься его преследовать?

— Да нет, не преследовать. Мне просто нужно быть рядом с ним. Нужно кое-что ему сказать.

Клер расхохоталась. Смех у нее был на редкость писклявый для девицы таких щедрых пропорций.

— Врушка! Ты просто хочешь проверить, не пошел ли он уже налево!

— Вот и нет! — возмутилась я, вскочила и вырвала у Клер бумагу. — Господи, я умерла всего сутки назад.

— Когда-когда ты умерла, маленькая мисс Я-Больше-Никогда-Не-Буду-Невестой?

— Вчера. Двадцать третьего марта, в пятницу, примерно в половине восьмого вечера.

— А что ты будешь делать, — процедила Клер сквозь зубы, — если я тебе скажу, что сегодня суббота, двадцать седьмое апреля?

— Я скажу, что врушка здесь ты.

— Да ну?

Я отступила назад, а Клер принялась рыться в груде журналов и газет, которые Брайан сбросил на пол.

— Ага! — радостно воскликнула Клер, помахав передо мной номером «Daily Herald». — Доказательство.

Я схватила газету.

— Дай посмотреть.

И точно: в правом верхнем углу на первой странице стояла дата — суббота, двадцать седьмое апреля. Я сглотнула подступивший к горлу ком и опустилась на стул. Клер оказалась права.

— Брайан, — прошептала я. — Как же это могло случиться? Как целый месяц мог просто взять и пропасть?

— Здесь — это целая вечность, — сказал Брайан, поставив чашку на стол и указав большим пальцем вверх. — Времени не существует.

— Значит, я действительно мертва уже месяц?

— Боюсь, что так.

— Бедненькая маленькая Люси, — издевательски протянула Клер, оставаясь у двери. — Ну, что, теперь боишься, что Дэн твой уже пошел налево?

— Брайан, — проговорила я, не слушая Клер. — Мне бы хотелось увидеть свою комнату. Пожалуйста.

— Конечно.

Я думала, что Клер вцепится в меня своими черными коготками, когда я следом за Брайаном прошла мимо нее. Но она в меня не вцепилась. Только в тот момент, когда я поравнялась с лестницей, она пробормотала:

— Никогда-Не-Быть-Невестой.

Я обернулась.

— Переставь слова, Клер: «Подальше куда пошла».

Клер вздернула брови и уставилась на меня. Я смотрела на нее в упор, твердо решив глаз не отводить и не моргать. В эту игру я играть умела. Однажды даже нашу кошку пересмотрела.

— Ты пропустила слово «ты», Люси.

О, вот черт.

— Твоя комната, — сообщил Брайан после того, как я взлетела вверх по лестнице со скоростью света, — рядом с моей.

— Превосходно, — еле дыша, отозвалась я. — Очень рада.

И я в самом деле была этому рада, невзирая на странный запах из-под двери комнаты Брайана, напоминавший тухлые яйца. Чем дальше от Клер, тем лучше. Я не собиралась признаваться в этом Брайану, но ее колкость насчет того, что мне хотелось бы проверить, не нашел ли Дэн уже кого-нибудь, попала в цель. Хотя, конечно, то, что сказала Клер, иначе как дерьмом собачьим назвать было нельзя. Дэн меня любил, он хотел на мне жениться, а я умерла всего-то месяц назад. Наверняка он еще не изменил мне.

— Ух ты, — проговорил Брайан, прошагав по моей комнате и усевшись на мою кровать. — А ты любишь окружать себя всякой ерундой, да?

Какой ерундой? О чем он говорил? О, господи. Не туфли ли Дэна валялись на полу рядом с корзиной для грязного белья? И неужели на кровати действительно лежал громадный розовый слон, которого Дэн выиграл для меня на пирсе?[16] Да, все было так. И не только это увидела я в своей комнате. Флакончик с жидкостью для промывания контактных линз, сваленные как попало музыкальные диски и PSP[17] на тумбочке Дэна, а на моей все чисто и аккуратно — книжка, которую я читала в последнее время, коробка с салфетками и полстакана воды. Я ухватилась за косяк двери, едва не лишившись чувств.

— Это моя комната, — промямлила я. — Это моя комната. Моя и Дэна.

Брайан стрельнул в меня глазами.

— Ну да. Я тебе так и сказал.

— Но она в точности такая же, как та комната, какая была у меня при жизни.

— Здорово, правда? — спросил Брайан, подпрыгнув на кровати с такой силой, что заскрежетали пружины. — Ума не приложу, как они это делают, но все, кто сюда попадает, получают точную копию той комнаты, где жили до смерти.

— Почему?

— Понятия не имею. Может, они считают, что так нам проще тут обосноваться.

Я подумала, что это ужасно; это все равно что принимать участие в жутком эпизоде «Большого брата»,[18] где тебя не заставляют выполнять дурацкие задания и не изгоняют из игры, а убивают, а потом истязают, помещая в копию твоей прежней жизни.

— Я думаю, что это мерзко, — сказала я.

Брайан встал с кровати и пошел ко мне. На долю секунды мне показалось, что он собирается меня обнять, и я жутко испугалась. Но он проскочил мимо меня и открыл дверь своей комнаты.

— А мне, честно говоря, казалось, что это очень мило, — пробормотал Брайан, прежде чем исчезнуть за дверью. — Я так тосковал по своим постерам с поездами.

Только я собралась пойти за ним, как послышался треск, и я вздрогнула и ударилась бедром о трюмо. Я охнула от боли и ухватилась за трюмо. Оно покачнулось, и моя шкатулка с ювелирными украшениями чуть не упала на пол. Интересно, что шкатулка стояла в точности там, где я ее оставила. Крышка у нее постоянно была открыта, потому что однажды шкатулка упала, и у нее сломалась крепежная петля. Она была битком набита бусами, сережками (большей частью — непарными, поскольку почти в каждой паре одна была потеряна). На самом верху, накренившись на бок, лежал серебряный браслет с нефритом, подаренный мне Дэном в день рождения. Я взглянула на средний палец левой руки. О, нет! Кольцо, подаренное в честь помолвки, исчезло.

Я стала рыться в шкатулке. Сережки и бусы посыпались на пол. Куда подевалось мое кольцо? Где же оно? Я стала выдвигать один ящик трюмо за другим и высыпать на пол их содержимое. Когда я прощалась с Дэном у входной двери, кольцо определенно было на пальце, а потом… Потом я разделась в спальне и пошла в ванную. «Пожалуйста, пусть оно будет там!» — в отчаянии думала я, бросившись к прикроватной тумбочке.

Оно оказалось там; маленький платиновый ободок с одним солитером огранки «принцесса».[19] Дэн сам выбрал это кольцо в магазине на Бонд-стрит, и оно лежало у него в кармане в тот день, когда мы с ним отправились в прошлом году с палаткой в Нью-Форест.[20].

С дороги я ужасно устала, и больше всего мне хотелось забраться в палатку и поспать, но Дэн настоял на том, чтобы прежде всего мы развели костер.

«Будет здорово», — сказал он, порылся в рюкзаке и вытащил жидкость для розжига, небольшой пакет с растопкой, два металлических шампура и пачку маршмэллоу.[21] «Смотри, звезды загораются. В такую ночь отлично жарить маршмэллоу».

Он так радостно улыбался, а глаза у него так светились, что я не смогла отказаться и вскоре уже пыталась разжечь самый маленькой костерок на свете, а Дэн нацеплял маршмэллоу на шампуры.

«Люси», — послышался его голос у меня за спиной, когда я шевелила палочкой растопку.

«А?» — отозвалась я.

«Люси, хочешь маршмэллоу?».

«Сейчас. Я просто пытаюсь…».

«Люси Браун…».

Что-то было особенное в том, как нежно он произнес мое имя. Мое сердце дрогнуло. Когда я обернулась, он стоял, преклонив одно колено, и на его ладони поверх толстой розовой конфеты лежало колечко с бриллиантом.

«Люси Браун, ты выйдешь за меня?».

Я не могу вспомнить, что случилось потом. Все смешалось — слезы, поцелуи, «да, да, да», и снова слезы и поцелуи, а потом Дэн наконец медленно и бережно надел кольцо на средний палец моей левой руки.

«Если это означает да, — с усмешкой проговорил он, — то ты только что сделала меня самым счастливым мужчиной на свете».

Я схватила кольцо и прижала к губам. Мои глаза заволокло слезами, они потекли по щекам. Чтобы мне повезло, чтобы выжить в Доме потенциальных призраков, чтобы выполнить задание, первым делом мне нужно было увидеть Дэна.

ГЛАВА 6.

Я сбежала вниз по скрипучей лестнице, рывком открыла входную дверь и увидела перед собой улицу. Небо было расчерчено оранжевыми, красными и золотыми облаками, со всех сторон слышалось жужжание загорающихся фонарей. План. Мне нужен был план. Как насчет… Стоп. Почему у меня так стучат зубы? И почему старик, остановившийся на другой стороне улицы, глазеет на меня так, словно к нему разом пришли все Рождества в его жизни?

Проклятье! На мне по-прежнему была простыня, и ее края распахнулись!

Зажав простыню на груди, я захлопнула дверь и помчалась назад, в свою комнату. Одежда. Мне нужна была одежда. Хорошая, подходящая. Но как следует одеться, если собираешься навестить своего горюющего возлюбленного и сказать ему: «Приветик! А вот и я! Небось думал, что больше никогда меня не увидишь?».

Я рванула на себя ящик комода, выхватила из него черные трусики и бюстгальтер, из другого ящика достала джинсы «Gap», полосатые носки и мягкий серый джемпер. Я быстро оделась. Натянув джинсы, я втянула живот — так, словно все было совершенно обычно. Заметив свое отражение в большом зеркале у двери, я улыбнулась. Я снова стала похожей на себя. На себя — Люси Браун, ростом пять футов и семь дюймов, размер одежды сорок второй (а перед месячными — сорок четвертый), зеленые глаза и каштановые волосы до плеч. Я выглядела в точности такой, какой меня помнил Дэн.

Только тогда, когда за мной захлопнулась входная дверь, я осознала, что понятия не имею, где нахожусь. Снаружи все напоминало самую обычную лондонскую улицу — дома с террасами и небольшими палисадниками (одни были завалены мусором, а другие смотрелись ухоженно, аккуратно). Голуби склевывали с асфальта пятнышки жевательной резинки, издалека доносился вой сирен полицейских и пожарных машин. Издалека — но откуда именно? По противоположной стороне улицы шагал мужчина со строгим, холодным выражением лица. За ним семенила женщина на высоченных шпильках и, стоило ему уйти немного вперед, кричала:

— Майк! Подожди меня!

Я подумала, не догнать ли их, но не успела я решиться, как они исчезли за дверью одного из домов.

Мне нужно было спросить у кого-то, где я нахожусь, — если кто-то мог это знать. Чуть дальше по улице я заметила троих подростков. Они сидели на невысоком кирпичном заборе перед домом, болтали, размахивали руками и истерически хохотали. Я направилась к ним, стараясь не нервничать. «Выгляди своей, — уговаривала я себя. — Мысли рэпом. Ты крутая». Я глянула на свое отражение в окошке припаркованной у тротуара машины. Вид у меня был, как у Эминема[22] после инсульта.

— Извиняюсь, — проговорила я, поравнявшись с подростками, — а что это за райончик?

Один из мальчишек — тот, у которого на голове была бейсболка с эмблемой «Burberry», подмигнул мне.

— Что, повеселилась вчера, подруга?

— Да нет. Я…

— Ты — шлюха, да? — спросила девушка, сунув большие пальцы под пояс приспущенных джинсов и обнажив пупок, в который было вставлено колечко.

— Ой, а ты говорить умеешь! — простонал один из ребят.

— Пошел ты, Джейс, — ругнулась девица, зыркнув на парня, и, вернувшись взглядом ко мне, повторила: — Ты — шлюха.

— Пожалуйста, — пробормотала я. — Может, просто скажете мне, где я? Мне домой надо.

— Дай десяточку — скажу, — усмехнулась девица и протянула руку с длинными накрашенными ногтями.

— Ладно, не надо, — вздохнула я. — Сама дорогу найду.

Подростки загоготали. Я пошла дальше. Я еще слышала, как они мяукали и визжали, когда я прошла улицу до конца, повернула за угол и чуть не налетела на столбик автобусной остановки. Вытаращив глаза, я уставилась на номер на табличке с указанием маршрута. О, господи, я находилась в Килберне, всего-то минутах в десяти от Западного Хэмпстеда, где жили мы с Дэном.

Я стала рыться в сумке в поисках мелочи. В этот момент из-за угла выехал автобус. У меня в бумажнике оказалось двести фунтов. Откуда они взялись? И куда подевались мои банковские и кредитные карточки, мои водительские права, библиотечное удостоверение? Все документы, на которых стояло мое имя, исчезли.

«Вот черт, — думала я, расплачиваясь за проезд, — надо было прочесть это идиотское руководство». Автобус повез меня к Дэну. Я стала смотреть в окошко. Куда бы ни упал мой взгляд, я видела людей. Они шагали, разговаривали, спорили и смеялись; они собирались небольшими группами около букмекерских контор, они стояли в очереди к компьютерам в интернет-кафе, входили в мини-маркеты и выходили из них, покачивая пластиковыми пакетами с молоком, хлебом и пивом. Я смотрела, как загораются окна в квартирах над магазинами, люди возвращались с работы и устраивались перед телевизором, приносили из кухни тарелки с едой и задергивали шторы, словно бы отгораживаясь от меня. Все жили обычной жизнью, как будто ничего не произошло. И на самом деле ничего не произошло. Я ведь не была принцессой Дианой, Анной Николь Смит[23] или Хитом Леджером.[24] Я не была ни знаменитостью, ни важной персоной, меня не обожал весь народ. Я была просто Люси Браун, двадцати восьми лет от роду, из Лондона. Только горстка людей на всем белом свете знала, что я умерла, и никто, кроме моих новых соседей по дому, не ведал о том, что я вернулась.

Пожилая женщина, сидевшая по соседству со мной, принялась рыться в сумке, и я перевела взгляд на нее. Она была маленького роста, сухопарая, в прозрачной пластиковой шапочке от дождя, надетой поверх седых кудряшек, выкрашенных в голубой цвет. Шапочка покрывала морщинистый лоб старушки. «Бедняжка, — подумала я, глядя, как она достает измятую ириску со дна своей сумочки и отправляет в рот, — наверное, она жутко боится умирать. И наверняка она ужасно одинокая». Самое меньшее, что я могла сделать для нее, — это заговорить с ней и помочь унять страх. В конце концов, я теперь была отчасти экспертом в этих делах.

Я кашлянула.

— Прошу прощения.

Старушка посмотрела на меня и улыбнулась.

— Хотите ириску? — спросила она и снова сунула руку в сумочку. — Кажется, у меня есть еще одна.

— Нет, спасибо, — отказалась я. — Я просто хотела с вами поговорить.

— Вам одиноко? — Старушка ласково похлопала кончиками костлявых пальцев по моей руке. — Это ничего, милая. Нам всем порой бывает одиноко.

— Нет-нет, — покачала головой я. — Мне просто хотелось поговорить с вами о смерти.

— О смерти? — переспросила старушка, нахмурив брови.

— Да, — ответила я, и мои глаза наполнились слезами сочувствия. Я бережно сжала хрупкую руку старушки. — Я только хотела сказать, что смерти бояться не нужно. Все, кого вы любили и потеряли, ждут вас в раю. Вам нужно только…

— Помогите! — прокричала старушка, резко отодвинулась от меня и обвела салон автобуса диким взглядом. — На помощь, кто-нибудь! Меня завлекают в секту. Помогите! Помогите!

— Да нет же! — с часто бьющимся сердцем возразила я. Все пассажиры, как один, уставились на меня. — Вы меня не так поняли. Я просто хотела…

Прежде чем я что-либо поняла, по проходу ко мне подошел мужчина средних лет и сердито указал на меня пальцем.

— Вы! — рявкнул он. — Если вы не барабаните нам в двери в любое время дня и ночи, то пристаете к пенсионерам в автобусах. Вам должно быть стыдно!

— Я… Я… — забормотала я, глядя за окошко и в отчаянии пытаясь найти объяснение, на фоне которого я бы не выглядела законченной шизофреничкой. — Я… Ой, моя остановка.

Несколько секунд спустя автобус резко затормозил. Я вскочила, со всех ног бросилась к дверям и спрыгнула со ступеньки на тротуар. Солнце ушло за горизонт, на город опустилась сумеречная дымка, рассеиваемая только мигающими и жужжащими уличными фонарями, отбрасывающими на асфальт пятна оранжевого света. А вот и она — белая табличка с черными буквами и цифрами. У меня от волнения засосало под ложечкой. Уайт-стрит, 6. Мой дом.

Я дождалась, пока мимо автобусной остановки пройдет толпа народа. Я пристроилась в конце и шла, пока не поравнялась с ближайшим к дому фонарем. Там я спряталась в тени.

Свет был включен, шторы не задернуты, мерцал экран телевизора в углу гостиной. У дальней стены рядом стояли два стеллажа. Один был заполнен моими книгами, другой — DVD и компьютерными играми Дэна. Наверху стояли вырезанный из дерева слон, приобретенный мной во время поездки в Таиланд, две церковных свечи в черных металлических подсвечниках, серебряная статуэтка — приз, выигранный командой Дэна на лондонской выставке рекламы, и горшок с весьма унылого вида хлорофитумом. Перед стеллажами стоял диван. Кто-то лежал на нем, поджав колени и обхватив одной рукой подушку.

Это был Дэн.

Пока ехала в автобусе, я представляла себе, как подбегу к двери, нажму кнопку звонка и брошусь на шею Дэну. А теперь у меня взмокли подмышки и пересохло в горле. Что я скажу? Что скажет Дэн? Не каждый день твоя подружка воскресает из мертвых и стучится в дверь.

Я все еще пыталась собраться с храбростью и что-то предпринять, когда экран телевизора вдруг стал ярче, и свет озарил лицо Дэна. Он, похоже, смотрел на фотографию. У него задрожали плечи, и по щекам потекли слезы. Сердце до боли сжалось у меня в груди. Я была готова лишиться чувств. Я никогда не видела, чтобы Дэн так плакал. Никогда.

Я сделала шаг к окну и постучала.

— Дэн, — произнесла я одними губами. — Я вернулась.

Дэн поднял голову. На его опухшем от слез, покрасневшем лице застыло выражение изумления.

— Это я! — прокричала я, отчаянно подпрыгивая на месте. — Я вернулась! Прости за скандал, Дэн. Я просто полная дура. Я не хотела ничего такого говорить.

У меня на глазах выражение лица Дэна изменилось. На смену волнению пришло разочарование. Я замерла с поднятыми руками. Что произошло? Почему он перестал улыбаться? Он злился на меня? Я сорвалась с места и добежала до двери.

«Скорее, — думала я, нервно переступая с ноги на ногу, — скорее, Дэн. Просто открой дверь и впусти меня».

Заскрипели половицы, послышались тяжелые шаги.

Дверь медленно приоткрылась.

— Здравствуйте, — проговорил Дэн. — Могу я вам чем-то помочь?

— О, как смешно, — отозвалась я, чувствуя, что вот-вот взорвусь от радости. — Просто впусти и обними меня.

— Извините? — Дэн озадаченно нахмурился. — Я вас не расслышал. Будьте добры, повторите.

— Я умерла. Я знаю, — проговорила я, продолжая безумно улыбаться. — И я все еще мертва, типа того… но я вернулась к тебе. Только сначала мне надо выполнить задание. Я должна…

— Кто вы такая? — спросил Дэн, смерив меня взглядом с головы до ног. — И что вам нужно?

Мне стало худо. Глаза Дэна смотрели на меня как-то неправильно. Он выглядел холодным и далеким и совсем не радовался моему появлению.

— Дэн, это я, — сказала я, просунула руку в приоткрытую дверь и погладила его по щеке. — Это я, Люси. С тобой все хорошо? Ты шокирован, да?

Дэн вздрогнул, как от ожога, и грубо оттолкнул мою руку.

— Какого черта вы делаете, а?

— Впусти меня, — умоляюще простонала я, а Дэн был готов закрыть дверь. — Перестань шутить. Ты меня пугаешь.

— Если вы потеряли голос, — буркнул Дэн, — дальше по улице есть аптека.

А потом он захлопнул дверь у меня перед носом.

— Дэн! — воскликнула я и забарабанила по двери обоими кулаками. — Дэн! Это я, Люси. Это Люси! Впусти меня!

Дверь снова открылась.

— Послушайте, — произнес Дэн сквозь зубы, глядя на меня с отвращением. — Не знаю, кто вы такая и что вам нужно, но мне этого дерьма точно не надо. Просто ступайте прочь.

Он снова закрыл дверь, а я уставилась на блестящую поверхность, выкрашенную светло-голубой масляной краской, на серебристые цифры номера квартиры 33 и сглотнула слезы. Что произошло? Почему Дэн не узнал меня и не впустил?

Я еще пару раз тоскливо побарабанила в дверь, выкрикивая имя Дэна, но он не вышел. В полном отчаянии я перебежала к окну и постучала в стекло. Дэн сидел на диване, обхватив голову руками.

— Я вернулась, Дэн! — крикнула я. — Я вернулась к тебе!

Он встал, подошел к окну и в упор уставился на меня. На краткий миг мне показалось, что он узнал меня. Но он тут же задернул шторы и исчез за ними.

Я не сразу возвратилась в Дом потенциальных призраков. Я дошла до Примроуз-Хилл,[25] села на скамейку в темноте и долго смотрела на мерцающие огни Лондона. Зрелище показалось бы красивым, если бы мне не было так гадко и одиноко.

Я никак не могла забыть лицо плачущего Дэна. Я никогда, никогда не видела его таким несчастным. На самом деле за семь лет, что мы прожили вместе, он плакал всего четыре раза. А именно:

Когда он приехал ко мне после гибели моих родителей.

Когда его мать сообщила ему о том, что у нее — рак молочной железы. При ней он не плакал, а потом приехал ко мне, уткнулся носом мне в шею и рыдал.

Год спустя, когда мать оповестила его о том, что у нее официально признали ремиссию.

Когда мы смотрели «Список Шиндлера» на DVD. В конце фильма, когда Шиндлер сжимает кольцо, сделанное для него евреями, и кричит: «Я мог бы спасти больше… еще одного еврея, еще двоих!», Дэн вдруг всхлипнул. Когда я включила свет, у него глаза были красные от слез.

Для такого крепкого мужчины, каким был Дэн, наверное, и этого многовато, а я вообще раньше ни разу не видела плачущих мужиков. А то, как Дэн страдает из-за моей смерти, стало для меня самым жутким зрелищем. И в ту долю секунды, когда мне показалось, что он узнал меня, я поняла: я приняла верное решение, вернувшись на землю. «Нет ничего важнее, — подумала я, глядя на мигающее вдали „Око Лондона“, — чем то, чтобы мы с Дэном снова были вместе». Сколько раз он спасал меня, пока я была жива. А теперь ему была нужна я. Даже если стану всего-навсего призраком, по крайней мере, он будет знать, что я забочусь о нем.

Я решительно встала со скамейки. Для того чтобы выполнить задание, мне следовало вернуться в Дом потенциальных призраков и выяснить, почему Дэн меня не узнал. Нельзя было терять ни минуты.

ГЛАВА 7.

Все окна в Доме потенциальных призраков горели, поэтому я повернула дверную ручку и резко потянула дверь на себя. Она оказалась запертой.

— Брайан! — крикнула я в щель почтового ящика, боясь, что и сюда меня не впустят. — Это Люси! Можешь меня впустить?

С верхнего этажа донесся грохот. Потом послышались шаги по лестнице, и дверь открылась.

Брайан вырядился во все военное — рубашку цвета хаки, камуфляжную куртку и штаны. Через плечо была переброшена пара армейских ботинок, связанных шнурками. На обеих его щеках красовались три черные полоски.

— А, Люси, — облегченно выдохнул Брайан. — Слава богу, ты вернулась.

— Рада, что ты по мне скучал, — сказала я. Хотя бы Брайан знал, кто я такая. — Мне нужно задать тебе множество вопросов. Во-первых, я хочу узнать, почему…

— Поговорим потом, — прервал меня Брайан, подняв руку. — Сначала мы должны спасти Клер.

— От чего?

— Дословно она сказала вот что, — вздохнул Брайан, натягивая тяжелые черные ботинки: — «Я этой сучке голову оторву. Приходи и помоги мне».

— Что?! — воскликнула я. — Ты же не станешь помогать Клер кого-то избивать?

— Конечно, нет, — хмыкнул Брайан, отодвинул меня в сторону и захлопнул дверь. — Я хочу помешать Клер. И ты мне поможешь.

— Ну уж нет, — буркнула я. — Клер со мной себя вела по-свински, и…

Брайан уже вышел за калитку и трусцой побежал по улице, словно чокнутый спецназовец.

Я повернулась к двери и толкнула ее плечом. Дверь не поддалась. Черт! Я обернулась. Я поняла, что нужно догнать Брайана и идти с ним; в противном случае мне придется сидеть на ступеньках и ждать возвращения моих дорогих соседей.

Я опрометью помчалась следом за Брайаном. Быстрый бег давался мне нелегко. Разболелись бедра, напомнил о себе шов, оставшийся после удаления аппендикса. Надо же — мертвая, но при этом такая хрупкая, уязвимая. Разве это справедливо?

— Брайан, — выдохнула я, когда мы поравнялись с автобусной остановкой, — ты, случайно, в территориальной армии[26] не служил?

Брайан кивнул и утер пот со лба.

— Служил, было дело. А как ты… Автобус, — сказал он.

И точно, из-за угла выехал красный двухэтажный автобус. Он остановился рядом с нами. Брайан заплатил за проезд и быстро поднялся на верхний уровень. Я пошла за ним и поднялась по ступенькам, держась за поручень. Брайан остановился на верхней ступеньке и стал резко вертеть головой то вправо, то влево — совсем как судья на теннисном матче.

— Ищу место, где бы нас не подслушали, — объяснил он шепотом с таким видом, словно мы с ним выполняли какое-то секретное военное задание.

Я протиснулась мимо него, поскольку мне ужасно хотелось поскорее сесть, и плюхнулась на переднее сиденье.

— Если мы будем сидеть здесь, — сказала я, потянув Брайана за руку, — то сможем смотреть в окошко и следить, не увяжутся ли за нами подранки.

— Ты, наверное, хотела сказать «подрывники», Люси, — шепнул Брайан, осторожно пристроившись на краешке сиденья, чтобы не прикасаться ко мне.

Я почувствовала, что краснею.

— Да.

— Мы никаких подрывников не ищем, — нахмурив брови, объяснил мне Брайан. — Мы ищем Клер. Она сказала мне, что находится в пабе под названием «Дублинский замок» в Кэмдене.

Я изумленно уставилась на него, ошарашенная тем, что он только что сказал. Не то было важно, что Клер — порядочная сучка, и не то, что Брайан — вонючка, а то, что мы могли общаться мысленно. Как вам это, а?

— Ты и мои мысли можешь читать, Брайан? — с надеждой спросила я. — Можешь сказать, о чем я сейчас думаю?

— Конечно, нет. — Он отодвинулся на самый край и посмотрел на меня, как на чокнутую. — Я говорил с Клер по телефону, Люси. В коридоре есть телефон, рядом с кухней, в шкафу.

— О, вот как.

Повисла пауза. Я стала смотреть в окно, щелкая замком сумочки. Внизу, на улицах северного Лондона, еще кипела жизнь. Сердитые водители раздраженно сигналили, парни стояли около закусочных, курили и бросали взгляды вслед проходившим мимо девушкам. Мужчины в деловых костюмах, отчаянно мечтавшие поскорее попасть домой, проталкивались через толпы хохочущих подростков. Влюбленные парочки, рука в руке, останавливались перед витринами ресторанов и рассматривали меню.

— Брайан, — наконец выговорила я, — как это могло получиться, что у меня в бумажнике появилось двести фунтов, а мои карточки и все прочее исчезло?

Брайан усмехнулся.

— Ты еще не прочла руководство?

— У меня времени не было, — сказала я, повернувшись к окну и уставившись на страстно обнимающихся у окошка паба влюбленных. — Я отправилась навестить своего жениха.

— И?

— Это было просто ужасно, — призналась я. У меня задрожала нижняя губа, и я всеми силами постаралась сдержать слезы. — Он не узнал меня, Брайан.

— Ох, Люси, — вздохнул мой попутчик. — Если бы ты прочла руководство, ты бы поняла, что этого следует ожидать.

— Но я выгляжу, как раньше, — возразила я, обернувшись и посмотрев на Брайана. — Я смотрелась в зеркало.

— Я знаю, — кивнул Брайан. Его глаза были полны сочувствия. — Я вижу тебя такой же, какой ты видишь себя в зеркале. И Клер тебя такой видит. Но другие люди, живые, видят нас немного иначе, Люси. Это называется временным сдвигом восприятия.

— Что это означает? — опасливо спросила я. Прозвучало страшновато.

— Представь себе, что я держу в руках фигурку из мягкой глины, изображающую человека. — Брайан вытянул перед собой руки. — А потом я ее слегка сжимаю. — Он сдвинул ладони. — Это по-прежнему фигурка, изображающая человека, но теперь она выглядит чуточку иначе. Вот что происходит с нами.

— Но Дэн узнал меня, — возразила я. — На краткий миг он меня узнал!

Брайан кивнул.

— Временной сдвиг происходит не мгновенно. Всегда бывает маленькая задержка.

— А на наши голоса это тоже влияет? — спросила я. — Дэн меня поэтому не слышал?

— Нет. Это явление называется «искажение знакомства», — объяснил Брайан. — Правило пятьсот двенадцать, пункт шесть: если попытаешься обратиться к кому-либо, кто был с тобой знаком до момента смерти, твои попытки связаться с ним будут отвергнуты. Ты говоришь, но тебя не слышат. Если же ты попробуешь обратиться к такому человеку в письменной форме, то буквы превратятся в каракули. Ты бы об этом знала, Люси. Если бы удосужилась прочесть…

— Руководство. Да, Брайан, ты мне уже говорил.

Я все еще пыталась уложить в голове понятие временного сдвига, когда автобус повернул за угол Кэмден-Хай-стрит и свернул на Парквей. У станции подземки «Кэмден» толпились вечерние гуляки. Из клубов, пабов и ресторанов доносилась музыка. Готы,[27] эмо,[28] панки, металлисты, хип-хопперы[29] и бродяги рекой выливались из метро и вливались в ночь. Со всех сторон нас окружали жизнь и энергия. Неудивительно, что Клер не усидела дома.

— Однажды я увидела маму в Ковент-Гардене, — сказала я, сглотнув подступивший к горлу ком. — Или мне просто померещилось. Это случилось примерно через месяц после ее гибели. — Я повернулась к Брайану. — Как думаешь: это значит, что она вернулась на землю, чтобы выполнить задание?

— Вполне возможно, — рассудительно ответил Брайан.

— Но с тех пор она больше мне не являлась как привидение. Думаешь, ей не удалось справиться с заданием?

Брайан покачал головой.

— Порой люди выполняют задание, но предпочитают не становиться призраками.

— Но почему? Это же бессмысленно! Зачем проходить через такие испытания, а потом не явиться тому, кого ты лю…

Брайан поднял руку и встал.

— Наша остановка.

В «Дублинском замке» народу было — не протолкнуться. Я ориентировалась на темную шевелюру Брайана. А он протискивался между толпами выпивающих завсегдатаев к двери в дальней стене зала. Над дверью красовалась черно-красная вывеска, на который самым уродливым шрифтом, какой я только видела, было написано LU$T BOYS.[30] Когда мы подошли ближе, высокий тощий парень в обтягивающей черной футболке и еще более обтягивающих джинсах предостерегающе поднял руку.

— Сколько? — осведомился он, выглянув из-под жиденькой челки, свисавшей ниже кончика носа.

Брайан порылся в бумажнике и вытащил двадцатифунтовую банкноту.

— Двое.

Жердяй проворно сцапал деньги и поставил мне и Брайану на тыльной стороне ладони печать с изображением черной тильды.[31].

— Входите, — сказал жердяй.

Дверь за нами захлопнулась, и на мои барабанные перепонки обрушился жуткий стук, скрежет и барабанные дроби. В этом зале было темно, пахло пивом и потом, было почти невозможно дышать, не говоря уже о том, чтобы двигаться. Пожалуй, тут было похуже, чем в чистилище. Брайан приподнялся на цыпочки и вгляделся в полумрак.

— Люси! — гаркнул он мне на ухо. — Я заметил Клер и вижу кровь.

— Кровь, — повторила я. — Погано.

Я посмотрела в ту сторону, куда Брайан указывал пальцем, и стала протискиваться через толпу, не обращая внимания на то, что меня толкали локтями и наступали мне на ноги тяжеленными ботинками. В какой-то момент что-то ударило меня по спине, и теплая жидкость пролилась на мой джемпер, потекла вдоль позвоночника, к крестцу.

«Пожалуйста, пусть пиво будет светлое», — мысленно взмолилась я, продолжая проталкиваться к сцене.

Группу я увидела почти сразу. Невысокого роста пергидрольный блондин визгливо выкрикивал слова в микрофон, а толстый, как бочка, барабанщик лупил палочками по барабанам и тарелкам с таким остервенением, словно его терзал судорожный припадок. Только басист стоял совершенно неподвижно, с закрытыми глазами. Только движения его пальцев, пощипывающих струны, показывали, что он не спит.

— Смотри, — проговорил Брайан, схватив меня за плечо. — Вон она.

Клер лежала на спине на полу. Ее черные ботинки болтались в воздухе, юбка задралась до талии, обнажив толстую задницу и ноги в сетчатых колготках. Одна ноздря Клер была испачкана кровью, несколько дредов расплелись. Верхом на ней восседала блондинка. Она вцепилась в волосы Клер и дубасила ее затылком об пол, а Клер держала девушку за грудки и наносила по своей противнице не слишком меткие удары. Обе драчуньи были красные как раки и еле дышали.

Впечатление было такое, будто две готические свеклы ведут бой без правил.

Брайан в изумлении словно приклеился к полу.

— Эй! — крикнула я, стукнув его по руке. — Сделай же что-нибудь. Разними их.

Брайан шагнул вперед, остановился и попятился назад.

— Не уверен, что моей базовой военной подготовки для этого хватит, Люси.

Я сделала большие глаза.

— Ой, ради бога. Просто растащи их. Я тебе помогу.

Адреналин и собственная тупость вытолкнули меня из толпы к дерущимся девицам.

— Хватай ее, — распорядилась я, указав Брайану на костлявую блондинку. — А я возьму на себя Клер.

Брайан резко наклонился, обхватил руками противницу Клер и оторвал ее от пола, а я сжала руку Клер и попыталась поднять ее на ноги. Но не успела я и глазом моргнуть, как другая рука Клер взметнулась вверх, и ее кулак врезался мне в подбородок. Я отшатнулась назад. У меня слегка закружилась голова, но в следующий момент я снова потянулась к Клер.

— Отцепись! — взвизгнула она. Ее дреды болтались вокруг головы, словно змеи горгоны Медузы. — Я сама за себя постою.

— Ради бога, Клер, — крикнула я, потирая подбородок, — я пыталась помешать этой девахе убить тебя!

— Я не могу умереть, — прошипела Клер. — Забыла?

— Ага! — прокричал какой-то малый из толпы зрителей. — Мы все будем жить вечно. Рок-н-ролл!

Тощая блондинка пыталась вырваться из цепких рук Брайана. Она колотила его кулаками по вискам. Брайан сжал зубы и молчал, но я видела: ему больно.

— Клер! — гаркнула я. — Ты хочешь, чтобы Брайана тоже побили?

Клер зыркнула на Брайана, и ее взгляд немного смягчился.

— Ладно, — буркнула она и поднялась с пола. — С ней я завтра разделаюсь.

Толпа презрительно улюлюкала нам вслед, когда мы выбирались к выходу. Клер всю дорогу истерически хохотала.

— Смотрите! — крикнула я, когда мы вышли на улицу. — Вон наш автобус.

— Пошел он, — буркнула Клер. — Я не в себе. Добегу до дома на своих двоих.

С этими словами она сорвалась с места.

— Клер! — крикнула я. — Стой!

Автобус проскочил мимо меня, я в отчаянии проводила его взглядом.

Черт.

Я знала, что следующий придет не раньше, чем через час — если придет вообще. И что мне теперь делать? Я смотрела, как Клер исчезает вдалеке. Еще пара секунд — и ко мне пришло решение. Я должна была догнать ее. В конце концов, она еще совсем ребенок. Поддерживая одной рукой груди, чтобы не болтались, я потрусила следом за ней… «Ура, — в тоске подумала я. — Мы снова бежим».

— Отцепись от меня, — прошипела Клер, когда я нагнала ее.

— Не могу, — выдохнула я. Клер перешла на шаг. — Я пропустила автобус.

— Вот и отлично.

— Да, отлично.

Мы пошли молча. В голове у меня вертелись разные слова. Длинные фразы у меня не получаются, мне от них не по себе. Чем длиннее становится предложение, тем страшнее мне оттого, что слова, которые на самом деле у меня на уме, вылетят из меня, как из пушки. Я искоса глянула на Клер. Эгоистичная-Сучка-Толстая-Корова-Готка-Недоделанная.

— Ну, — проговорила я, натужно улыбнувшись, — ты мне расскажешь, что сегодня произошло?

— С чего это я должна тебе что-то рассказывать? — хмыкнула Клер и снова перешла на бег.

Я затрусила рядом с ней, твердо решив не отставать.

— С того, что я пыталась тебе помочь, а ты мне врезала, вот с чего.

— Умная очень, да? — буркнула Клер. — Много будешь знать, скоро состаришься. Ну да ладно. Если ты так хочешь знать, то эта блондинистая сучара спала с Кейтом. Сказать ей я ничего не могла из-за этой долбаной мутации, вот и решила врезать ей как следует.

— А кто такой Кейт?

— Господи, девочка в тоге! — Клер презрительно глянула на меня. — Ты совсем отсталая, да? Кейт Кранк — вокалист из Lust Boys. Он же на сцене сегодня стоял, тупица.

— А тебе какое дело до того, что она спала с Кейтом? — спросила я, решив не обращать внимания на «тупицу».

— Потому что она переспала с ним через полчаса после меня.

— Сегодня?

— Нет, за три часа до моей смерти.

— И ты…

— Покончила с собой. Да.

Что можно было сказать в ответ? Раньше я ни разу не разговаривала с самоубийцами. И вообще с умершими.

— Кейт был твоим бойфрендом? — спросила я наудачу.

Клер пожала плечами.

— Фиг его знает. Секс пять раз считается?

— Не уверена.

— Между прочим, он — поэт, — продолжала Клер, подозрительно поглядывая на меня. — Он очень милый и чувствительный и, когда не поет, работает в приюте для собак.

— В приюте для собак, — повторила я. — Понятно. И как ты с ним познакомилась? Ты — фанатка группы?

— Да нет! — воскликнула Клер с такой страстью и возмущением, словно я только что обозвала ее фанаткой Westlife.[32] — Я пыталась поступить в группу. И не смотри на меня так удивленно, Люси. Я чертовски крутая гитаристка.

— И почему же тебя не приняли?

— А ты много толстух видала в группах? — буркнула Клер, поворачивая за угол.

Я призадумалась. Нужно было сказать ей что-то утешительное. Нужно было вспомнить кого-нибудь, кто послужил бы для нее вдохновительным примером.

— А как насчет Мамы Кэсс из Mamas and Papas?[33] — спросила я. — Она была толстая, но талантливая, и она с собой не кончала. Она умерла, жуя сэндв…

— Иди ты знаешь куда, Люси! — рявкнула Клер. — Какая же ты сучка.

Больше она мне по дороге до дома не сказала ни слова.

ГЛАВА 8.

Понедельник, 29 апреля.

День третий.

«Доброе утро, Люси, — гласила записка под магнитиком на дверце холодильника. — Приходи в кафе за углом на поздний завтрак. Присоединяйся к нам. Брайан. PS: Сегодня понедельник».

Я протерла глаза и перечитала записку.

Что? Понедельник? Как же так?

Я рухнула на кровать в своей комнате ночью в субботу, вернувшись в Дом потенциальных призраков с Клер. Она протопала к себе и врубила «Lust boys» на полную громкость. Не могла же я проспать все воскресенье. Или могла?

Я включила электрический чайник и взяла с подоконника грязную керамическую банку. Кофе. Кофе поможет мне понять, что происходит.

Я открутила крышку и заглянула внутрь. Банка была пуста. Проклятье. Для того чтобы получить дозу кофеина, придется тащиться в кафе, к Брайану и Клер. Блеск. Опять Клер. Именно то, что мне больше всего было нужно с утра в понедельник. Однако я прислушалась к голосу разума. Схватив конверт с заданием, я выбежала из дома, утешая себя тем, что, если уж Брайан написал мне записку, значит, он вернулся домой живым (ну, то есть теоретически живым, но вы-то меня поняли).

Клер за завтраком вела себя очень даже тихо и мирно. Она подняла голову и посмотрела на меня, когда я вошла в кафе. Но едва я приблизилась к столику, Клер опустила глаза, и косматые дреды занавесили ее лицо. Она впилась зубами в сосиску.

— Привет, Люси, — радостно поздоровался со мной Брайан, когда я отодвинула стул и села.

Вид его был ужасен. Левый глаз украшал лиловый бланш, на щеке краснело несколько царапин.

— Боже, — сказала я. — Ты выглядишь кошмарно.

Клер и не подумала покраснеть или каким-то еще образом выразить чувство вины. Она продолжала запихивать в рот завтрак.

Брайан пожал плечами.

— Только с виду ужасно, но мне не больно.

Я заказала себе обильный вегетарианский завтрак и съела его с волчьим аппетитом. За тридцать шесть часов сна я успела здорово проголодаться. Пережевывая еду, я стала расспрашивать Брайана о том, что было после того, как я ушла из клуба. Он отвечал раздражающе нейтрально, но, похоже, блондинке совсем не понравилось, что ее оттащили от Клер, и свое недовольство она обрушила на физиономию Брайана и обрушивала до тех пор, пока их обоих не вышвырнули вышибалы.

— А потом я пришел домой, — сказал Брайан, — и сразу лег спать.

Я сделала глоток кофе и насладилась вкусом горячей горьковатой жидкости.

— Почему я так долго проспала? Раньше я никогда не спала так долго.

— Да ну? Позвони в редакцию «Книги рекордов Гиннесса», — посоветовала Клер.

Я перевела взгляд на нее.

— Прошу прощения?

— Пошла ты, Люси.

Я разжала губы, готовясь ответить, но Брайан предостерегающе поднял руку.

— Полагаю, твой слишком продолжительный сон был связан с переходом из чистилища на землю. Когда сюда попал я, то проспал в два раза дольше. Вероятно, святые решили, что двадцати одного дня немного многовато.

— Ясно, — кивнула я. — На самом деле меня отчасти беспокоит вопрос времени. Уже третий день пошел, а я еще ничего не предприняла, чтобы разыскать этого Арчи, как его там.

— Не ругай себя, — сказал Брайан, густо смазывая тост маслом. — Первый день у тебя выдался напряженный, не говоря уже о ночи.

— Точно, — кивнула я. — Ночка выдалась та еще.

Клер вдруг бросила нож и вилку на тарелку и так резко отодвинулась от столика, что ножки стула проехали по плиточному полу с противным визгом.

— Может, я пойду, — процедила Клер сквозь зубы, — а вы тут будете мне кости перемывать? Вам это доставит радость? Да, Люси?

— Я… — промямлила я, но Клер уже была на полпути к выходу.

— Похоже, мне опять придется расплачиваться за ее завтрак, — грустно вздохнул Брайан, когда дверь с грохотом захлопнулась.

Я в упор посмотрела на Брайана.

— Почему у нее такие проблемы со мной?

Брайан провел большим пальцем по верхней губе и стряхнул с усов кусочек яичницы. Кусочек пролетел по воздуху и шмякнулся на заварочный чайник, который держала в этот момент старушка, сидевшая за соседним столиком. Старушка вскрикнула и выронила чайник.

— У нее со всеми проблемы, — изрек Брайан, не обращая никакого внимания на то, что двое пенсионеров за соседним столиком пытаются спасти свои булочки от потоков горячего чая. — Не только с тобой.

Я вытерла губы салфеткой и взяла со стола конверт.

— Мне нужно прочесть руководство, — сказала я, — и посмотреть, нет ли какого-нибудь способа сделать так, чтобы Дэн меня узнал, и…

— Такого способа нет, — категорично объявил Брайан.

— А потом, — продолжала я, не обращая внимания на Мистера-Всезнайку-Метателя-Яичниц, — я должна узнать как можно больше про этого малого, Арчи. В доме есть компьютер, подключенный к Интернету?

Брайан покачал головой.

— Нет, но даже если бы был, я не умею им пользоваться. Я больше привык к ручке и блокноту. Может быть, тебе стоит обратиться в библиотеку?

— В библиотеку? Точно.

— Я тебя покину, Люси, — сказал Брайан и встал. — Если честно, мне давно пора приняться за свое задание.

— Отлично, — улыбнулась я и открыла руководство. — Желаю от души повеселиться.

Руководство состояло из семи различных разделов:

1. Что можно делать.

2. Чего нельзя делать.

3. Краткое ознакомление по прибытии.

4. Правила пребывания в Доме потенциальных призраков.

5. Что делать, если вы выполнили задание.

6. Что делать, если вы не выполнили задание.

7. Что делать, если вы раздумали выполнять задание.

Самым обширным был второй раздел — «Чего нельзя делать», и я почти мгновенно нашла взглядом строчку, в которой было написано, что нельзя вступать в контакт с людьми, которые знали тебя, пока ты был жив. Буквально там было написано следующее: «Запрещаются попытки контакта со всеми, кто был с вами знаком, пока вы были живы. Сюда относятся нижеперечисленные категории людей: родители, братья и сестры, партнеры, любовники, двоюродные братья и сестры, тетки и дяди, работодатели, подчиненные, друзья, знакомые, коллеги по бизнесу, члены клубов, в том числе — фитнес-клуба и хобби-клубов, журналисты, владельцы магазинов, работники почты, врачи, полицейские…».

Мало того, что список оказался поистине бесконечным, так он еще имел приписку: «Перечень не ограничивается перечисленными категориями граждан».

Я не стала дочитывать список до конца.

«Если вы все же попытаетесь наладить контакт с кем-либо, кто знал вас при жизни, то:

1. Они вас не узнают.

2. Они вас не поймут (см! „Мутация“ на с. 566).

3. Любой сигнал или контакт, предпринятый вами, будет истолкован или понят неверно.

4. При любой попытке общения с помощью письма, с употреблением букв, символов или иной технологии, все начертанное вами станет нечитаемым и не будет понято.

5. Любая попытка отправить сообщение через любое третье лицо будет пресекаться посредством превращения такового сообщения в непонятное и нечитаемое (см. также „Медиумы и психика“ на с. 673)».

Так вот почему Дэн вел себя со мной так дико. Он вовсе не проявлял жестокость, ему никто не промывал мозги. Он попросту понятия не имел, кто перед ним.

Брайан был прав.

Я никак не могла добиться того, чтобы Дэн меня узнал или понял хоть слово из того, что я говорю. Проклятье. Если единственным способом оказаться рядом с ним было превращение в призрака, что ж — я должна выполнить задание. Других вариантов не оставалось.

Я пролистала еще несколько страничек руководства и вздохнула. Целиком прочесть этот талмуд я никак не могла — ну, если только не посвятить этому занятию оставшиеся восемнадцать дней без остатка. Придется действовать наобум, а там уж как получится. Но сначала следовало как можно больше разузнать об Арчибальде Хамфриз-Смите.

Ну, кто мог предположить, что в библиотеках имеется подключение к Интернету? А также что там работают милые молодые люди с галстуками, на которых изображена семейка Симпсонов,[34] и что эти милые молодые люди проводят вас к свободному компьютеру и подскажут пароль для входа в Сеть? Теперь мне оставалось только набрать полное имя Арчибальда в строке поиска Google, нажать Enter и ждать, что мне выпадет адрес его электронной почты или, если мне очень повезет, номер телефона, и тогда останется всего-навсего…

Ваш поиск — Арчибальд Хамфриз-Смит — не дал результатов.

То есть? Ничего нет? Совсем ничего? Как могло совсем ничего не найтись? С помощью Google можно было Усаму Бен-Ладена разыскать, если хорошенько постараться.

Я попробовала еще раз, добавив к запросу в поисковике слова Computer Bitz. «Пожалуйста, — мысленно взмолилась я, нажимая клавишу Enter, — он ведь там работает. Обязательно должно что-то выпасть…».

Computer Bitz (Лондон) — специалисты по программному дизайну и развитию.

Есть!

Просто отлично. А теперь жмем «О нас», и там будет написано, кто работает…

Нет. Ни слова об Арчи. И вообще никакого упоминания о сотрудниках. Только какая-то абракадабра насчет компьютерных программ. У меня подобные вещи всегда в одно ухо влетали, а в другое вылетали. Я в отчаянии начала нажимать все другие ссылки.

Ничего. Ничего. Ничего.

Как же, черт побери, я могла встретиться с Арчи, если:

А) я не знала, как он выглядит,

Б) я не знала номера его телефона,

В) у меня не было адреса его электронной почты.

Оставалось одно: дозвониться в Computer Bitz и попросить его к телефону, но что я ему скажу? «Привет, хочешь познакомиться с девушками и найти свою любовь?» Он подумает, что я из рекламного отдела какого-нибудь ночного телеканала.

Ага, а вот ссылка, которую я пропустила. Она была набрана мелким шрифтом и притаилась в правом нижнем углу странички.

Вакансии.

Пожалуйста, пусть там будет вакансия дизайнера-графика. Ну пожалуйста, пусть она будет… Ой.

Требуется web-дизайнер. Профессиональное владение Photoshop, HTML, Javascript и CSS. Приветствуется внимание к мелким деталям. Опыт работы обязателен. Для более предметного разговора звоните Грэму Веллингтону по номеру 0207 437 9854.

У меня единственный опыт общения с Сетью заключался в том, что я приобретала в e-Bay вещички с дизайнерских распродаж, однако моя работа дизайнером-графиком означала, что я блестяще владела «Фотошопом» и отлично подмечала мелкие детали. Я могла бы накупить себе книжек по веб-дизайну, проштудировать их и в итоге соответствовать трем остальным требованиям. Я вообще быстро обучалась — это все говорили. Ведь это не так трудно, правда?

Я попросила у парня с симпсоновским галстуком ручку и записала номер телефона на обложке своего руководства. Теперь мне оставалось только придумать себе резюме, купить парочку CD-дисков и подыскать несколько сайтов, которые я могла бы выдать за свои работы. Потом мне следовало вернуться домой и позвонить Грэму Веллингтону, кем бы он ни был.

От волнения у меня слегка засосало под ложечкой. Просто телефонный звонок, больше ничего, верно?

ГЛАВА 9.

— Брайан? — прокричала я, войдя в Дом потенциальных призраков, и потише добавила: — Клер?

Ответа не последовало.

Дома никого не было. Слава богу. На самом деле мне совсем не хотелось делать такой важный телефонный звонок в присутствии Клер, которая наверняка бы бормотала язвительные комментарии, и я была уверена, что Брайан не одобрил бы меня за наглое вранье. Короче, слушатели мне вовсе не были нужны. Нужно было просто как можно скорее позвонить, пока кураж не выветрился.

Телефон действительно оказался в шкафу в коридоре, как мне и сказал Брайан. Провод был слишком короткий, вытащить телефон из шкафа в коридор не было никакой возможности, поэтому мне пришлось забраться в шкаф. В шкафу пахло нафталином и носками. Стоило мне наклониться к телефону, как у меня сразу разболелась спина, но, сняв трубку, я услышала гудок. Для начала неплохо.

— Здравствуйте, — ответил мне голос. — Вы позвонили в компанию Computer Bitz. Грэм Веллингтон к вашим услугам.

— Здравствуйте, мистер Веллингтон, — сказала я. — Меня зовут Люси Браун. Я звоню насчет работы веб-дизайнера.

Последовала пауза. Долгая пауза. Я слышала в трубке дыхание Грэма Веллингтона.

— Ну, вот, — нарушила я молчание. — У меня большой опыт работы, и я владею всеми программами и навыками, которые вы перечислили на вашем сайте. Я просто не знаю, послать ли вам мое резюме, или…

— А вы хорошая девушка, Люси Браун?

Скрючившись в шкафу, я вздернула брови.

— Прошу прощения?

— Вы хорошая или плохая? В Computer Bitz мы принимаем на работу только хороших людей.

О, господи. Кто он такой, этот Веллингтон?

— Я… гм-м-м… — Господи, мне ведь придется это сказать, да? — Я очень хорошая.

— Славно, славно, — мурлыкнул мистер Веллингтон. — Могли бы вы прийти сегодня в три часа дня? Мы немного поболтаем с глазу на глаз, приватно, так сказать. Познакомимся поближе.

— Ладно, с глазу на глаз, — ответила я, одновременно проверяя, верно ли набрала номер. Нет, он точно не начинался на 0898. Я позвонила не в какую-то секс-болтушку.

— Значит, вы хотите провести со мной сегодня беседу по поводу работы веб-дизайнера?

Грэм вздохнул.

— Ох, Люси, Люси. «Беседа» — это такое формальное слово. Дорогу подсказать?

— Нет, не надо. Я на всякий случай распечатала карту.

Веллингтон издал звук, похожий на шипение пара отъезжающего паровоза.

— Вы еще и организованная, к тому же. Очень мило.

Я не нашлась, что на это ответить. К счастью, Грэму, видимо, было все равно.

— Буду рад видеть вас в три, мисс Браун, — сказал он. — С нетерпением жду возможности познакомиться.

— Да, я… м-м-м… тоже.

Голос в трубке умолк. Что за черт? Что это могло значить? Но, как бы то ни было, я на один шаг приблизилась к встрече с Арчибальдом Хамфриз-Смитом, и это радовало.

Потом я очень долго решала, как одеться. Когда идешь на обычное собеседование, все понятно: деловой костюм, туфли на каблуках, прическа. Но как одеться, когда тебя ждут на разговор с глазу на глаз?

Джинсы — чересчур демократично или, наоборот, слишком строго. Может быть, джинсы с пиджаком? Или юбку с джемпером? Или бикини и саронг?

Я переворошила весь свой гардероб и вывалила на кровать содержимое почти всех ящиков. Я перемерила уйму комбинаций самых разных вещей, прежде чем наконец выбрала себе наряд. Черный джемпер поло, красная юбка до колен, черные матовые колготки и черные ботинки. Ярко, но не вульгарно. Морща нос, я придирчиво повертелась перед зеркалом. Так или иначе других вариантов не было.

А как быть с украшениями? Надеть колечко с бриллиантом или снять? Я поцеловала кольцо. С одной стороны, оно сближало меня с Дэном, но с другой — мне вовсе не хотелось, чтобы Грэм Веллингтон начал задавать мне глупые вопрос типа: «Ну-ка, ну-ка, мисс Браун, скажите мне, что вы наденете под свадебное платье? Красивые кружевные трусики или ужасные нейлоновые? Мы тут, у нас, в Computer Bitz, приветствуем исключительно красивые трусики». Мне было нужно, чтобы собеседование прошло как можно короче и по-деловому. Тем более что мне предстояло просто жутко врать насчет своей квалификации и опыта работы.

Я повернула кольцо на пальце, сняла и бережно положила на тумбочку.

— Прости, Дэн, — прошептала я. — Как только выполню задание, сразу надену, клянусь.

«Так. Пора трогаться, — решила я, — пока не передумала». Я схватила в охапку пальто и торопливо спустилась вниз по лестнице. И налетела на Брайана.

— О, господи, прости, пожалуйста, — запричитала я, гладя его по руке. — Не больно?

Он что-то проворчал и прошел мимо меня.

— Брайан? — спросила я. — Что-нибудь случилось?

— А? — обернулся он. — Ты что-то сказала, Люси?

— С тобой все хорошо?

— Да.

Вид у него был, прямо скажем, не очень. Даже усы как-то уныло повисли. Я посмотрела на часы. Без двадцати три.

— У меня собеседование, на работу устраиваюсь, — сказала я, — а когда вернусь, мы можем поговорить.

— Если хочешь, — вздохнул Брайан.

Чувствуя, как от пота мокнет спина, я бежала по Тоттенхем Корт-Роуд, мысленно считая номера домов. Пятьдесят девять… шестьдесят один… Шестьдесят семь… Девяносто один…

Просто ужас. Я шесть лет прожила в Лондоне и до сих пор не научилась читать треклятые карты. Сколько раз я неверно выбирала дорогу в поисках Computer Bitz? Слишком часто. И похоже, сейчас я тоже могла заблудиться… Ой! Дом сто тринадцатый. Наконец-то!

Я рванула дверь на себя, и с моих губ тут же сползла победная улыбка. Я увидела перед собой самую длинную и крутую лестницу, какую я только встречала в жизни. Я утерла пот со лба рукавом джемпера и застонала. Будет еще жарче — я просто утону в собственном поту. Я пристально посмотрела на лестницу. Нет, ничего. Выдержу.

Я пошла вверх. Ступенька за ступенькой… И вот наконец я остановилась перед дверью компании Computer Bitz. Посмотрела на часы. Без минуты три. Точно вовремя. Если мне повезет, может быть, секретарша позволит мне сесть и даст стакан воды перед собеседованием. Может быть, у меня даже будет время причесаться и преобразить себя из потной, измученной бабы в гениального веб-дизайнера.

Я вдохнула поглубже, открыла дверь и растянула губы в самой милой улыбке, на которую только была способна.

— Здравствуйте, — возвестила я. — Меня зовут Люси Браун.

На меня воззрилось множество мужиков. Еще ни разу в жизни я не видела в одном помещении сразу столько мужчин с длинными волосами, бородатых, в очках. У некоторых во внешности присутствовало только что-то одно из вышеперечисленного, у других — все сразу, и все они глазели на меня так, словно я упала с далекой планеты под названием Женщина. Единственный чисто выбритый парень с короткой стрижкой и без очков был в футболке с надписью «Красный карлик».

Вот вляпалась…

— Прошу прощения, — обратилась я к ближайшему бородатому парню. — Меня зовут Люси Браун. У меня на три часа назначено собеседование с Грэмом Веллингтоном.

Бородач глянул на меня через занавес длинных волос.

— Вон там, за углом, — кивком указал он. — По-моему, Грэм сейчас говорит по телефону.

Я скользнула за угол, с ужасом осознавая, что на меня пялятся десятки пар глаз. О, господи. Где-то в этой комнате находился Арчи. Если бы я просто взяла и выкрикнула его имя, он бы как-то отреагировал, и я поняла бы, кто это.

Но этого я сделать не могла. Глупая мысль.

Начни я вопить: «Арчи! Арчи!» — он наверняка вскочил бы и бросился к ближайшему выходу, и тогда мне пришлось бы навсегда отказаться от роли Купидона. Нужно было действовать спокойно.

— Нет! — проревел могучий голос — похоже, это был выходец с Севера. Я вздрогнула. — Ты ошибаешься. Я здесь спец по софту, активируемому голосом, а не ты.

Передо мной предстал небрежно развалившийся на широком столе мужчина средних лет с волосами песочного цвета и приличным брюшком, переваливающимся через пояс брюк, которые явно были ему на размер малы. Физиономия его была такая красная, словно у него вот-вот могло что-то лопнуть — не только штаны.

Я тактично кашлянула.

Пузан смерил меня взглядом с ног до головы.

— Да, — буркнул он в трубку. — Это приемлемо. А вот если бы ты еще в самом начале разговора предложил мне возглавить маркетинг, мы бы сэкономили кучу драгоценного времени.

— Я — Люси Браун, — промямлила я. — Я пришла на собе…

— Садитесь. — Пузан указал на один из стульев, выстроившихся вдоль стены напротив его стола.

Я села, ощущая себя так, словно мне сейчас закатит хорошую взбучку директор школы. Пузан выключил мобильник и скатился со стола на стул.

— Грэм Веллингтон, — представился он и лучисто улыбнулся. Таких белых зубов я еще ни у кого не видела.

Я поерзала на стуле, пытаясь не казаться чересчур смущенной.

— Я — Люси. Я вам звонила.

Грэм откинулся на спинку стула и сцепил пальцы рук за головой. «Сейчас водрузит ножищи на стол и ка-ак зевнет», — подумала я. Но ничего такого Грэм не сделал. Он сказал:

— Ах да. Милая мисс Браун. Хорошая девочка.

— Да, это я.

— Ита-а-а-ак, Люси…

«Сейчас он прозвучит, — в ужасе подумала я. — Сейчас прозвучит первый вопрос, и возможно, это будет тот самый вопрос, на который я не знаю ответа. Включай мозги, Люси, — приказала я себе. — Включай мозги на полную катушку».

— Вы любите вино, Люси, или пиво?

— Вино, — выпалила я без запинки.

Странный был вопрос, но, по крайней мере, ответ на него я знала.

Грэм покачал головой.

— Ответ неверный. У нас тут, знаете ли, в Computer Bitz все любят пропустить добрую пинту пиву после трудов праведных. Вопрос в том, стоит ли сделать для вас исключение, милая Люси Браун?

Гм-м-м-м. Вопрос явно был с подвохом, но какой же ответ правильный? Нужно рискнуть, решила я.

— Думаю, вам стоит сделать для меня исключение, да, — заявила я. — Равные возможности, и все такое прочее.

Грэм фыркнул.

— У-у-у-у, — протянул он. — Равные возможности… Это как-то, знаете, очень по-феминистски. Вы лесбиянка, Люси Браун?

Если бы я была персонажем мультика, у меня бы брови соскочили со лба и заплясали над моей головой. Где-то в офисе кто-то прыснул от смеха.

— Да я шучу, мисс Браун. — Грэм наклонился вперед. — Для этой работы очень важно чувство юмора. Чувство юмора-то у вас есть, а?

— Ну, да, — ответила я. — Конечно. Ха-ха-ха.

Я продолжала хихикать, не совсем уверенная в том, когда остановиться. В итоге меня остановил Грэм.

— У нас есть одна сотрудница женского пола, но она работает дистанционно, на дому. Бухгалтерия, понимаете. Ох, эти бухгалтеры… Цифроеды.

— Цифроеды, — хихикнула я. — О да, очень смешно. Здорово сказано.

Грэм кивнул. Похоже, я его порадовала. Слава богу.

— А теперь, — сказал Грэм, — расскажите мне немного о себе, Люси.

Наконец-то. Нормальный вопрос для собеседования. Ответ я даже отрепетировала — вместе со всем враньем. Я придвинулась ближе к столу и протянула Грэму пластиковую папку с придуманным резюме, CD и распечатками с разных сайтов, найденных в Интернете. Ни у одного из них не было пометки «сайт разработан…» в конце странички, поэтому я была почти на все сто уверена в том, что мне удастся выдать эти сайты за свои создания. Чья потеря — моя находка.

— Ну, — изрекла я, пока Грэм просматривал распечатки, — я разрабатывала самые разные сайты — для рок-групп и агентств по продаже загородной недвижимости, для фотографов и такелажных компаний, для актеров и…

Грэм поднял руку.

— Не надо этой скукоты, Люси. Все мы знаем, что эту веб-дребедень вы делать умеете.

«Да ну? — удивилась я. — Так-таки все? А я — нет».

— Вы о себе расскажите, — посоветовал Грэм. — Всякое такое, личное.

— Я… — Черт, что я могла ему рассказать? Не могла же я объявить, что я — почти что мертвая невеста, что мой жених решил, что я немая и что я живу с трейнспоттером[35] и девицей-готкой. — Я не замужем, — соврала я.

Грэм одобрительно кивнул.

— Продолжайте.

— Я люблю читать, танцевать и петь караоке, хотя пою я, если честно, не очень. Я люблю ходить в кино и в пабы. Люблю отдыхать, особенно на море.

Я поглядела на Грэма. Интересно, я правильные вещи о себе рассказывала? Он хрустнул пальцами, встал и обошел вокруг стола. «О ужас, — подумала я. — Сейчас он сядет рядом со мной».

— Итак, — проговорил Грэм, усевшись рядом и прижавшись ко мне толстым бедром, — расскажите-ка мне поподробнее об отдыхе на море, об этих маленьких пляжных радостях.

Ну и запашок был у его лосьона после бритья… Адская смесь мускуса, перца и апельсинов. Я кашлянула.

— Что именно вас интересует?

Грэм поскреб макушку. Я заметила запонку на манжете его рубашки. Серебряную запонку. Ой-ой-ой. Я опустила глаза, уставилась на ковер и всеми силами постаралась не выказывать тревоги.

— Что вы любите делать на пляже? — спросил Грэм.

О, боже. Будь это любое другое собеседование, я бы извинилась и ушла. Я бы, пожалуй, ушла еще тогда, когда Грэм ляпнул насчет лесбиянки, но мне отчаянно была нужна эта работа. Я должна была получить ее, чтобы познакомиться с Арчи. Другого способа подобраться к нему я не представляла.

— Мне нравятся пляжи, — сказала я. — Я люблю купаться и загорать.

Грэм наклонился ко мне. Он был так близко, что я могла бы сосчитать поры на его носу.

— А нагишом ты купаешься, Люси? — осведомился он, едва не ослепив меня вспышкой своих белоснежных зубов.

Ну, ладно. Все. Пора сказать ему, чтобы он катился куда подальше, и делать ноги отсюда, да поскорее.

— Нет, — ответила я. — Не купаюсь.

— Зря, — сказал он, в упор уставившись на мою грудь. — У тебя такая славная парочка…

Шлеп!!!

Моя ладонь ударилась о щеку Грэма раньше, чем я поняла, что делаю. Грэм отпрянул, схватился за щеку и вытаращился на меня.

— М-м-м… — пролепетала я. — М-м-м…

А потом я вскочила, забежала за угол его кабинки, выскочила из офиса и опрометью помчалась вниз по лестнице. Я бежала до тех пор, пока не одолела половину улицы.

А потом я прокричала во всю глотку: «Че-о-о-о-о-о-о-о-о-о-орт!».

ГЛАВА 10.

«Надо выпить», — подумала я, в сердцах рванув на себя дверь «Белой лошади» — моего любимого паба во всем Западном Хэмпстеде. Кстати, находится этот паб, можно сказать, в двух шагах от дома, в котором я жила, пока была жива, да и от того, в котором я обитала теперь, тоже недалеко. «Нет, надо просто напиться». И как можно скорее.

— Бокал сухого белого вина, — выпалила я первому же бармену, попавшемуся мне на глаза. — Большой.

Бармен вздернул брови.

— Тяжелый денек?

— Можно и так сказать, — вздохнула я.

Я взяла бокал, ушла с ним в самый темный уголок паба и устало опустилась на стул. Что же мне теперь делать? Кому придет в голову отвешивать пощечину потенциальному боссу во время самого важного собеседования в жизни? Мне, вот кому. Я успела с треском завалить задание, а шел всего третий день.

Можно было бы позвонить и извиниться, но я понимала, что даже самое жалобное «простите!» ничего не изменит. Вероятность того, что Грэм скажет что-нибудь вроде: «О, вы просите прощенья! Как это мило! Я больше не считаю вас чокнутой сучкой, явившейся из преисподней. Работу хотите?» — была ниже нуля.

О, черт. О, черт, черт, черт. Что я наделала? Как же я теперь, проклятье, смогу познакомиться с Арчи? Я ничего не знала о нем, кроме места работы.

Я обхватила голову руками и обвела взглядом паб. Он совсем не изменился с последнего раза, когда мы заходили сюда с Дэном. Те же стены, забранные темными деревянными панелями, тот же дубовый паркет, липкий от пролитого пива, те же стропила — такие низкие, что Дэну приходилось пригибаться, когда он сюда входил. В отличие от ярко освещенных винных баров, в «Белой лошади» освещение было тусклым. Здесь горели только настенные светильники, накрытые пыльными красными абажурами, да на столиках и подоконниках мерцали свечки, воткнутые в пустые бутылки. Что-то очень теплое и успокаивающее было в темных уголках и нишах этого паба. Там можно было на несколько часов спрятаться от всех на свете со своим бокалом или кружкой. Может быть, именно поэтому мы с Дэном так часто замечали здесь разных известных людей. Правда, сейчас тут в помине не было ни Пита Доэрти,[36] ни Сэди Фрост,[37] но завсегдатаи, по обыкновению, сидели на своих местах. «Соня» устроился в излюбленном углу. Он сидел и дремал с раскрытым ртом, а перед ним на столике стояла полупинтовая кружка с горьким пивом. «Покупательница» сидела за одним из круглых столиков посередине зала. У ее ног, обутых в шлепанцы, стояли два пакета с продуктами. Боб Болтун, как обычно, восседал рядом со стойкой, и бармены не обращали на него никакого внимания. Несмотря на весь ужас моего положения, мне было приятно вернуться в знакомую обстановку. Здесь я чувствовала себя в безопасности. «Посижу тут, — решила я. — Буду потягивать вино и смотреть на людей, пока не напьюсь. По крайней мере, с тем, что связано с Арчи, я сейчас ничего поделать не могу. Подожду до завтра».

Громко звякнул колокольчик над дверью, я подняла голову. Бокал с вином качнулся, я его едва успела удержать. В паб вошли Джесс и Анна.

Мои Джесс и Анна. Мои лучшие в мире подруги.

Раскрыв рот, я смотрела, как они идут к стойке. Обе выглядели чудесно. Джесс, моя самая близкая подружка студенческих лет, теперь работала в театре художником-гримером. Она осталась такой же, какой я ее помнила, — невысокая, худенькая, немного неряшливая. Ее черные волосы были стянуты в не слишком привлекательный хвостик, закрепленный серебристой заколкой. Платье-сарафан было надето поверх белой футболки, на ногах красовались несуразные тупоносые ботинки. Но при всем том она буквально светилась от счастья. «Наверное, у нее все хорошо со Стюартом, — подумала я. — Это прекрасно».

Итак, у Джесс, похоже, дела шли отлично, но при взгляде на Анну я просто ахнула. Ее волосы стали короче и лежали более гладко, чем всегда. На смену светлым кудряшкам пришло ровное каре. Кроме того, Анна сменила форму одежды — она отказалась от хипповских широких юбок и блуз-размахаек в пользу джинсов, туфель на высоких каблуках и обтягивающего голубого топа с низким вырезом, благодаря которому была хорошо видна соблазнительная ложбинка между ее грудями. Она выглядела ослепительно — другого слова просто не было. Все мужики в пабе оторвали глаза от своих кружек, когда она села у стойки. «Вот это да, — подумала я восхищенно, — интересно: может быть, у нее появился кто-то новенький?».

Я познакомилась с Анной три года назад на вечеринке у одного из друзей Дэна, и мы с ней сразу сошлись. Она меня ужасно смешила. Более забавных людей я в своей жизни не встречала. После университета она целый год зарабатывала, исполняя танец живота, чтобы поехать вокруг света. Во время этого путешествия она плавала с дельфинами, жила в непальской семье, работала в детском доме в Румынии, прошла тропой инков и выучила три языка. А потом она вернулась в Лондон и устроилась на потрясающую, высокооплачиваемую работу в Сити.

Как раз перед тем как я умерла, Анна охотилась за донором спермы. Она была одержима идеей забеременеть до того, как ей исполнится тридцать пять. Говорила, что ее биологические часы тикают все громче. Но мужа Анна не искала. То есть она даже любовника не искала.

«С мужиками покончено, — заявила она, когда после полуторагодичного романа с Джулианом стало ясно, что он ей изменяет. — Всякой дряни от них больше, чем радости. А чтобы ребенка родить, мне мужик не нужен. Достаточно спермы».

Она даже составила список тех качеств, которыми должен был обладать этот потенциальный донор спермы. Качества были такие:

1) Приятная внешность.

2) Рост (не менее шести футов, но не более шести футов и пяти дюймов).

3) Ум (ученая степень обязательна, предпочтителен IQ выше 115).

4) Чувство юмора.

5) Теплота, страстность.

6) Наличие узкого круга близких друзей.

7) Хорошее здоровье (очень, очень важно).

8) Никаких болезней, передающихся половым путем (само собой).

План у Анны был такой: найти подходящего мужчину, затем начать с ним встречаться, чтобы выяснить, удовлетворяет ли он ее запросам, затем уговорить его сходить в клинику и сдать сперму до того, как у них впервые произойдет сексуальная близость. После этого Анна собиралась объявить своему избраннику, что намерена принимать противозачаточные таблетки. Потом их сексуальные отношения могли продолжаться до тех пор, пока она не забеременеет, после чего Анна собиралась порвать с этим мужчиной, ни слова не сказав ему о своей беременности. Ну а потом не отвечать на его звонки и вообще исчезнуть из его жизни. Пережить беременность в одиночку — таков был ее план.

Мы с Джесс пытались ее отговорить, но уж если Анне что втемяшится в голову — пиши пропало. Она всегда добивалась своего, чего бы это ни стоило. Она была готова на все, лишь бы только заполучить правильного мужика. Она пробовала мини-свидания,[38] знакомства через Интернет, ужины в темноте (говорила — «страшновато»), свидания в зоопарке, балы холостяков («засилье лысеющих горлопанов»), свидания с опасностями («на американских горках легко испортить прическу»), но своего идеала Анна так и не нашла.

Я не спускала с нее глаз. Они с Джесс, держа в руках бокалы, пошли через зал. Не нашла ли Анна кого-то с тех пор, как я умерла? Не поэтому ли она так радикально сменила имидж?

О, боже. Они двигались прямо ко мне. А вдруг они меня узнают?

Нет. Двое мужчин за соседним столиком допивали свое пиво, и Анна с Джесс решили дождаться, когда они освободят места. Один из мужиков, встав, уставился на Анну.

— Привет, секси, — мурлыкнул он, поправляя галстук.

Анна презрительно усмехнулась.

— Размечтался, лузер.

— Много теряешь, — пожал плечами мужчина.

— Только если ослепну, — парировала Анна. — Ты в зеркало давно гляделся?

Джесс хихикнула. Мужики ретировались. Джесс села ко мне спиной. Она была настолько близко, что я ощущала аромат ее духов. Уже несколько лет она не меняла духи. И мне был знаком этот сладковатый цветочный запах. В моем сознании он соединялся с Джесс.

Я зябко поежилась. Я сидела так близко от своих лучших подруг и не могла сказать им ни слова. Треклятое правило мутации означало, что я даже не могу признаться им в том, как мне их не хватает.

— Ну, — проговорила Анна, наклонившись к столику, — как твои дела?

Джесс потрогала заколку.

— Неплохо. Работали над новой постановкой «Как вам это понравится». Работа была тяжелая, и кое-кто из актрис меня здорово взбесил, но в жизни есть вещи поважнее работы. Знаешь, я много думала об этом с того дня, как…

Джесс посмотрела на Анну, и та закончила за нее:

— Как умерла Люси.

— Да. С тех пор все изменилось. Я стала другой. Мы со Стюартом стали другими. Мы теперь намного ближе.

Взгляд Анны смягчился.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, говоря о переменах. — Она притронулась к волосам. — Когда моя парикмахерша спросила, хочу ли я чего-то новенького, я сказала «да». После смерти Люси меня как подменили, и мой стиль уже не годился для той, какой я стала. Дико звучит, да?

— И да, и нет, — ответила Джесс. — На самом деле, Анна, я говорила не о поверхностных, не о внешних переменах, а о…

Анна рассмеялась.

— Хочешь сказать, что я поверхностна?

— Вовсе нет, — торопливо заверила ее Джесс.

— Я скучаю по Люси, — сказала Анна, поглаживая краешек бокала пальцем. Маникюр у нее был что надо. — Ты знаешь, что она всегда мне звонила по воскресеньям ровно в десять утра? Я ей говорила: не звони мне до полудня, потому что я люблю поваляться, но она упорно продолжала меня будить. Меня это жутко раздражало, а теперь я по этому тоскую. И просыпаюсь в воскресенье в десять утра, а телефон молчит.

О… О, Анна. У меня вино комом встало в горле, и я поспешно проглотила его, чтобы не поперхнуться и не привлечь к себе внимание.

— Ты Дэна видела? — спросила Джесс. — Я все собираюсь ему позвонить, но не знаю, стоит ли.

— На самом деле пару дней назад я ему звонила, — сказала Анна, поставив бокал на стол. — Он сказал, что произошла какая-то жуть и что ему хотелось бы со мной об этом поговорить. В четверг вечером мы с ним договорились посидеть тут.

«Вот это да! — подумала я и чуть не подскочила на стуле. — „Жуть“ — это я. Он подумал, что увидел меня рядом с домом. Вот почему он хочет поговорить с тобой, Анна. В четверг, — мысленно повторила я. — Нужно будет прийти в этот паб в четверг. О, мой бог! Я снова увижу Дэна».

— Я так рада, что ты с ним увидишься, — сказала Джесс. — Когда я с ним разговаривала на похоронах, мне показалось, что он совсем ни с кем говорить не хочет.

Анна вздохнула.

— Ну да, конечно. Только разве его можно за это винить?

— Наверное, нет.

Они снова умолкли. Анна вертела в пальцах ножку бокала. Странно было смотреть на них — без меня. Мы всегда проводили вечера либо все втроем, либо я куда-нибудь шла с одной из них. В моем присутствии они отлично ладили, но никогда нигде не бывали вдвоем без меня. Впечатление складывалось такое, словно без меня между ними дружбы нет. Приятно было видеть, что в конце концов они сблизились.

Анна поставила бокал на столик, подперла подбородок руками и уставилась в одну точку над моей головой. «Поговори обо мне, — мысленно попросила я ее. — Поговори о том, что случилось, когда вы меня нашли». Понимаю, желание узнать, что происходило после твоей смерти, выглядит патологично, но у меня осталось столько вопросов без ответа! Кто обнаружил меня на полу в коридоре? Много ли людей пришло на мои похороны? Похоронили ли меня рядом с мамой и папой?

— Ну, — прервала молчание Джесс. — А как поживает донор спермы? Ты все еще в поиске?

Анна вздернула брови и пожала плечами.

— В каком-то смысле. Отчасти, мне бы надо поторопиться — мало ли, вдруг я помру…

Я рассмеялась. Ничего не смогла с собой поделать. Смех получился так себе. Вернее было бы сказать, что я хрюкнула. Анна посмотрела на меня, нахмурилась и перевела взгляд на Джесс.

— Что? — спросила Джесс.

Анна снова глянула на меня.

— Ничего. О чем я говорила?

— О том, что тебе надо бы поторопиться, на случай, если ты умрешь…

— Ну да, да. Это как бы одна моя половинка так считает. А другая думает, что ничего у меня не выйдет. При моем везении я рожу мальчика, и вырастет из него полный подонок.

Джесс рассмеялась, и они с Анной чокнулись.

— Я скучала по тебе, Анна. Нам стоит встречаться каждую неделю.

Анна улыбнулась.

— Я с радостью, Джесс. Кстати. Мне очень нравится твой сарафанчик. Где ты его купила?

Потом они целый час говорили о тряпках, туфлях и магазинах, и я заскучала. Когда ты мертв, тебе нет никакого дела до того, во что ты одет (Клер, правда, это не все равно). Я заказала себе еще несколько бокалов вина и потягивала его все время, пока мои подружки болтали о том о сем. Я все ждала, что они вернутся к разговору обо мне или Дэне. В какой-то момент они вдруг начали вспоминать об одной нашей совместной ужасной вылазке на природу, когда я среди ночи отправилась по нужде без фонарика, зацепилась ногой за растяжку чужой палатки и рухнула плашмя на парочку, предававшуюся радостям секса. Мне так трудно было сдерживаться — ужасно хотелось присоединиться к подругам, посмеяться вместе с ними.

К десяти часам вечера я была сильно, очень сильно пьяна и сидела, опустив голову на столик. Мне просто хотелось закрыть глаза на пару…

Меня разбудил бармен.

— Эй, — сказал он. — Половина двенадцатого. Пора по домам, девочка, у которой выдался неважный денек.

Я посмотрела на него мутными глазами.

— А?

— Так ты уже забыла про свой неудачный денек? Вот и славненько.

И верно, забыла. Напрочь забыла о том, что врезала по морде Грэму Веллингтону и тем самым лишилась любых шансов познакомиться с Арчи.

Я бросила взгляд на столик, за которым сидели Анна и Джесс. Их уже не было.

ГЛАВА 11.

Вторник, 30 апреля.

День четвертый.

— Люси! — гаркнул Брайан с порога. — Люси, к телефону!

— Какой сегодня день? — простонала я, приподнявшись и поглядев на него мутными глазами.

— Вторник, — ответил Брайан. — Тебе кто-то звонит.

Я рухнула на подушку и зажмурилась.

— Скажи, что я умерла.

Брайан фыркнул.

— Похоже, там какое-то важное дело.

— А кто звонит?

— Какой-то малый. Грэм, кажется. Веллингтон — похоже, он так назвался.

— Черт! — воскликнула я и рывком села.

Что понадобилось Веллингтону? Могла ли мертвая девушка сесть в тюрьму за попытку нападения? О, боже. Как же я завершу задание, если это произойдет?

Я сползла с кровати, пошатываясь, вышла в коридор и спустилась по лестнице. Дверца шкафа была открыта, телефонная трубка снята. Я схватила ее.

— Алло.

— Люси Браун? — произнес знакомый голос.

Я облизнула пересохшие губы.

— Слушаю.

— Люси Браун, это Грэм Веллингтон.

— О, господи, Грэм, мистер Веллингтон, насчет того, что произошло, я…

— Люси, — строго прервал меня Грэм. — Ничего, если я буду называть вас Люси?

— Ничего.

— Люси, мне дали понять, что мой вчерашний разговор с вами был немного непрофессионален.

— Ну, да. Это верно, но…

— И еще мне дали понять, что не все являющиеся на собеседования хорошо реагируют на старомодные комплименты.

Что-что? С каких это пор заявки типа «у вас такая славная парочка» стали считаться старомодными комплиментами?

— И, в свете всего вышесказанного, — продолжал Грэм, — а также в связи с вашими безусловно выдающимися талантами веб-дизайнера, я бы хотел…

Он умолк.

— Вы бы хотели — что? — пробормотала я. Сердце прыгало у меня в груди, словно малыш на батуте.

— Предложить вам работу. Когда вы могли бы приступить?

Я расхохоталась. Не смогла сдержаться. Все выглядело на редкость нелепо. Я наврала с три короба насчет своей квалификации. Он меня оскорбил, а я влепила ему оплеуху. И при этом он предлагал мне работу!

— Это означает «нет»? — В голосе Грэма Веллингтона прозвучал страх.

— Нет, — сказала я. — Это означает «да». Я могу выйти завтра.

— Да? — радостно воскликнул Грэм. — Просто фантастика. Похоже, вы и вправду очень славная девушка, Люси Браун. До завтра.

— Хорошо. Пока.

— До встречи.

Продолжая трястись от смеха, я вошла в кухню и налила в чайник воды. В дверях возник Брайан. Он вопросительно вздернул брови.

— Все хорошо, Люси?

— Да, Брайан, — ответила я, налив воды и средства для мытья посуды в грязную кружку. — Все просто блестяще. Мне предложили работу.

— Правда? Это отлично. — Он нахмурился. — А почему ты так радуешься?

— Потому что, — сказала я, — завтра я познакомлюсь с Арчибальдом Хамфриз-Смитом. Я на шаг ближе к выполнению своего задания.

— О, тебе повезло, — сказал Брайан с улыбкой от уха до уха. — Здорово повезло.

Потом стало скучно. Телевизора в доме не было, а маленький задрипанный радиоприемник в кухне то и дело шипел и трещал, и его невозможно было слушать без желания шарахнуть им о стену. Клер куда-то ушла (куда — я не имела понятия), а Брайан выскакивал из своей комнаты раз в пару часов только для того, чтобы приготовить себе чашку чая или сходить в туалет.

Короче, тоска — по полной программе.

В шесть часов вечера не в силах больше томиться в одиночестве я постучала в дверь комнаты Брайана.

— Входи, — сказал он.

Брайан лежал на кровати в трусах и держал в руках книгу под названием «Энциклопедия электровозов. 1879 — наши дни».

— Привет, Люси, — сказал он, оторвав взгляд от книги. — Садись.

Я пошла к стулу, но по пути остановилась напротив гардеробной. Именно там я оказалась, прибыв из чистилища.

— Брайан, — сказала я, — можно мне заглянуть в гардеробную?

Брайан кивнул.

— М-м-м… Гм-м-м… Можно.

Я открыла дверь и заглянула в гардеробную. Как и прежде, там висели вельветовые брюки и джемперы пастельных цветов, выстроились аккуратными рядами сандалии с вложенными в них носками. Интересно, а эскалатор остался на своем месте?

Я раздвинула вешалки и потянулась к ручке двери в дальней стенке гардеробной.

— Не трогай! — крикнул Брайан. — Умрешь!

Я отскочила назад, будто меня ударило током.

— Ты что? — обиженно проговорила я, глядя на свою руку.

— Это у меня такая маленькая шутка, — улыбнулся Брайан.

— Очень смешно. — Я перевела взгляд на дверную ручку. — А что будет, если я ее поверну?

— Если честно — ничего. Открыть эту дверь можно только в том случае, если за ней кто-то есть.

Я подергала ручку, потянула дверь на себя. Ничего не произошло.

— А если я захочу вернуться? — спросила я, пытаясь поддеть дверь плечом.

— Тогда тебе надо будет воспользоваться другой дверью, — ответил Брайан, перевернув страницу толстенной книги.

— Какой?

— В своей гардеробной.

Гм-м-м-м. Интересно. И какое искушение… Значит, если в какой-то момент я решу отказаться от выполнения задания, я могу просто-напросто войти в свою гардеробную и через нее вернуться в чистилище. Но, конечно, ничего такого я делать не собиралась.

— Садись, расслабься, — сказал Брайан, когда я захлопнула дверь гардеробной. — Ты меня нервируешь.

Я уселась в плетеное кресло у окна, подтянула коленки к груди и обвела взглядом комнату Брайана, отчаянно ища хоть что-нибудь, что могло бы меня развлечь. Но могли ли на свете быть более унылые плакаты? И кого только могли трогать изображения поездов?

— Брайан, — проговорила я. — Ты вернулся в мир живых, чтобы в обличье призрака поселиться в каком-нибудь локомотиве?

Брайан глянул на меня поверх книги.

— Нет, не в локомотиве. На Паддингтонском вокзале.

— На вокзале?

— Да. Это очень удобная точка для наблюдения за поездами.

Может быть, он морочил мне голову? Я уставилась на него, вздернув брови, но он не усмехнулся, не хихикнул. Он действительно хотел стать вокзальным привидением.

— А-а-а, понятно, — протянула я. — Значит, ты пробыл здесь уже… девять дней?

— Да.

— И как продвигается задание?

— Я не хочу говорить о своем задании, Люси, — пробурчал Брайан и поднял книгу так, что она закрыла его лицо.

— Почему? Может быть, я могла бы тебе по…

Дверь с грохотом распахнулась. Я вздрогнула. О, блеск. Клер вернулась. И вид у нее был невеселый.

— Ты могла бы уйти? — осведомилась она, прислонившись к дверному косяку. — Мне надо с Брайаном поговорить. Наедине.

Я бросила взгляд на соседа. Брайан лежал, спрятавшись за книжкой. Трус.

— Попроси вежливо, — с усмешкой сказала я Клер.

Она притворно улыбнулась.

— Исчезни.

— Вот видишь, — пробормотала я, протискиваясь мимо Клер в коридор. — Вежливость никому не мешает, верно?

— Пока, Невестушка, — буркнула Клер и захлопнула дверь.

Пару секунд я постояла в коридоре, а потом прижалась ухом к двери комнаты Брайана. Что же такого интимного Клер не могла ему поведать при мне? «Хмммннннгг», — что-то прогудел баритоном Брайан. «Хмммннннг». «Хмммннннг». «Хмммннннг». Я не могла разобрать ни слова из того, что говорили они с Клер. Ну, и чем же мне теперь себя развлечь?

Я ушла к себе, открыла дверь гардеробной и заглянула внутрь. Брайан был прав. Позади вешалок с одеждой находилась белая дверь — точно такая же, как в комнате Брайана. Я провела кончиками пальцев по шарику дверной ручки.

Открыть? Не открывать? Что самое ужасное могло случиться?

Меня могло вышвырнуть отсюда в чистилище, и тогда я бы никогда больше не увидела Дэна, и он бы до конца своих дней гадал, ушла ли я из жизни, считая его пустым местом.

О ладно. Это просто жуть.

Я плюхнулась на кровать и взяла с тумбочки фотографию. На снимке были изображены мы с Дэном во время нашего первого совместного отпуска на Менорке.[39] Дэн улыбался, как ненормальный, а я хохотала — помнится, во всю глотку. Белый песок, прохладное чистое море, жаркое солнце. Как-то к вечеру, ощутив небывалый прилив энергии, Дэн предложил мне сплавать наперегонки.

«Видишь вон тот буек?» — указал он вдаль.

«Вижу», — кивнула я.

«Я доплыву туда быстрей тебя».

Я, прищурившись, посмотрела на буек. Расстояние было не маленькое, а я была не слишком хорошей пловчихой.

«Только если мы оба поплывем брассом», — поставила я свое условие.

«Идет, — кивнул Дэн и пожал мне руку. — Вперед».

Мы пробежали по пляжу, бросились в прохладную воду и поплыли. Поначалу мы шли почти вровень, но потом Дэн опустил голову и начал отрываться от меня. Я не успела заметить, как он обставил меня метров на десять. Обогнать его я уже никак не могла.

Я перестала плыть, легла на спину и стала слегка шевелить руками. Было так тихо, что я почти слышала собственное дыхание. По пляжу ползали люди размером с муравьев. Они отряхивали песок со своих полотенец и укладывались на шезлонги. Я чувствовала себя не то русалкой, не то морской богиней, озиравшей собственные владения. Это было такое блаженство…

«Эй, — прозвучал ворчливый голос рядом со мной. Это был Дэн. Он раскраснелся и тяжело дышал. — Ты сдалась».

«Я не сдалась, — возразила я, прикрыв глаза ладонью, потому что Дэн начал брызгаться. — Я просто остановилась, чтобы полюбоваться всей этой красотой».

«Да… — протянул Дэн, посмотрев в сторону берега. — И правда, просто фантастика».

«Знаю».

Над нашим головами крикнула парящая на ветру чайка.

«Как ты себе представляешь рай?» — спросил Дэн, улегшись на спину рядом со мной.

«Не знаю. Поля цветущих маков, солнце, пушистые облака и родственники, бегущие мне навстречу?».

«А я думаю, что рай выглядит вот так», — сказал Дэн.

Я улыбнулась.

«Правда?».

«Ага».

«Так что же произойдет, когда мы с тобой умрем? — спросила я. — Я буду жить в раю с маковыми полями, а ты — в морском раю?».

И тут Дэн взял меня за руку и притянул к себе. Я обхватила ногами его бедра, и мы запрыгали в воде, а вокруг нас плескались волны.

«Надеюсь, в раю и того, и другого понемножку, — сказал Дэн. — И тогда мы будем вместе».

«Мне нравится, как это звучит», — сказала я и крепко поцеловала его в губы.

* * *

Разговор на повышенных тонах и стук двери вывели меня из мечтательного забытья.

— Брайан! — рявкнула Клер. — Брайан, вернись.

Я вскочила с кровати и бегом бросилась к двери. Моя готическая соседка стояла на верхней ступеньке лестницы и пыталась криком остановить Брайана, а тот уже подбегал к входной двери, вопя во всю глотку:

— Отвяжись от меня!

— Эй! — громко проговорила я. — Клер, что происходит? Что ты ему сделала?

Клер свирепо зыркнула на меня.

— Ничего я ему не делала. Я просто спросила, не поможет ли он мне с заданием, а он вдруг взбесился и дал деру.

Я ей не очень-то поверила.

— Я догоню его, — сказала я. — А ты оставайся дома.

— Делай что хочешь, — буркнула Клер. — Мне плевать.

К тому времени, как я набросила пальто и выбежала из дома, Брайан успел прошагать половину улицы.

— Брайан! — крикнула я ему вслед. — Брайан, подожди.

Но он не отозвался и вместе того, чтобы притормозить, зашагал еще быстрее.

Проклятье. Что с ним случилось?

Я шла за ним добрых десять минут. Я то и дело забегала в палисадники и приседала за кустами, как только Брайан останавливался на переходе и смотрел в обе стороны. Когда мы добрались до станции подземки, у меня в голове словно бы загорелась электрическая лампочка: Брайан направлялся на Паддингтонский вокзал. Я была готова поспорить на деньги, что это так.

Я дождалась момента, когда он вошел в поезд, и только тогда опрометью сбежала по лестнице и впрыгнула в соседний вагон. Закрывающиеся двери зажали полу моего пальто.

Черт.

Я пыталась выдернуть полу из створок дверей, а пассажиры в вагоне глазели на меня и улыбались. Поезд тронулся.

— Ну, давай же, — цедила я сквозь зубы, в отчаянии дергая полу к себе. — Отпусти, зараза.

Я уперлась в дверь каблуком и изо всех сил рванула полу пальто на себя. Давай! Ну! Наконец пола выскользнула, а меня качнуло назад, я налетела на чей-то чемодан и приземлилась на колени к спящему бизнесмену.

— Извините, — охнула я, когда бизнесмен всхрапнул и открыл глаза. — Извините, извините.

Я с трудом поднялась и ухватилась за верхний поручень. Со стенки вагона мне улыбнулась Анна Фрил,[40] изображенная на рекламном плакате театральной постановки.

— Пошла ты, хитрая корова, — пробормотала я еле слышно. — В «Мертвых до востребования»[41] у тебя ох как ловко все получалось.

— Станция «Паддингтон», — возвестил голос диктора, как только поезд замедлил скорость и остановился. — Выход к Паддингтонскому вокзалу, переход на линии «Дистрикт», «Серкл» и «Хаммерсмит-Сити».

Двери открылись, я выглянула наружу. Брайан уже шагал к выходу. Быстро за ним. Я выскочила из вагона и торопливо пошла по платформе.

Встав на эскалатор, едущий наверх, я стала оглядываться по сторонам. Где же я найду Брайана на этом огромном вокзале? И куда он подевался? Потихоньку впадая в панику, я продолжала озирать окрестности. Когда мы с ним разговаривали в его спальне, он что-то сказал о Паддингтоне — о том, что здесь лучший наблюдательный пункт. Я запрокинула голову. Но где он, этот пункт? Придется спросить у кого-нибудь из служащих.

— Прошу прощения, — обратилась я к первому встречному охраннику. — Не могли бы вы мне подсказать, где тут самое лучшее место для наблюдения за поездами?

Он смерил меня взглядом с ног до головы и усмехнулся.

— Вы забыли надеть анорак.

— На самом деле, — пробормотала я, — я — не трейнспоттер. Я кое-кого ищу.

— Ага, — понимающе проговорил охранник и указал вдаль. Похоже, я его не слишком убедила. — Чаще всего они во-он там торчат.

— Хорошо, спасибо, — сказала я и направилась к дальнему концу вокзала. Ага, вот и он. Я заметила курчавую шевелюру Брайана в толпе людей, переходивших мост.

Я поднялась по лестнице и догнала его. Он остановился около невысокого металлического парапета и смотрел на поезда, медленно подъезжавшие к платформам и отъезжавшие от них. Вид у него был такой, словно он плачет.

— Брайан, — проговорила я, положив руку ему на плечо. — Это Люси. Все хорошо?

Он вздрогнул и утер глаза рукавом.

— Что ты тут делаешь?

— Я беспокоилась за тебя.

— Не стоило беспокоиться, — сказал он, отвернулся и устремил взгляд на поезда. — У тебя и без меня забот полон рот.

— Но я все-таки волновалась, — сказала я, тронутая тем, как тоскливо выглядело его распухшее от слез лицо. — У меня в этом странном мире живых мертвецов — только ты да Клер. Нам нужно заботиться друг о друге.

Брайан фыркнул.

— Думаешь, Клер станет о нас заботиться?

— Ну, хорошо, Клер не станет, но за нее я тоже переживаю. Она для меня вроде зловредной младшей сестренки.

Так оно и было. Я начала смотреть на Брайана и Клер как на некое подобие семьи. Клер стала для меня непослушной младшей сестрой, а Брайан — чудаковатым вонючим дядюшкой. Возможно, на свете существовали и другие живые мертвецы, но мы не знали, кто они и где живут. Поговорить о своих переживаниях мы могли только друг с другом.

— Что случилось, Брайан? — спросила я. — Пойдем, посидим где-нибудь, поболтаем.

На секунду мне показалось, что он сейчас пошлет меня далеко и надолго, но Брайан пожал плечами.

— Ладно, — сказал он. — В кафешке на платформе подают неплохой чай.

Мы сели за столик у окна. Брайан заказал себе чайничек чая, а я — чашку кофе и яблочный пирог. Когда я нервничаю, мне обязательно нужно поесть сладкого.

— Итак, — сказала я, — в чем проблема? Это как-то связано с твоим заданием?

Брайан тоскливо кивнул и уставился в окно.

— Мне его ни за что не выполнить.

— Почему? Ты не можешь разыскать человека, указанного в «Целях задания»?

— О, нет, этого человека я разыскал.

— Ну вот, уже не безнадежно, — радостно проговорила я.

Брайан бросил в чашку два кубика сахара и принялся тыкать в них ложкой.

— Как раз безнадежно.

Господи. Порой разговаривать с Брайаном было все равно, что зубы рвать.

— Почему ты мне не хочешь рассказать, что случилось? — спросила я.

— Хорошо, расскажу, только толку от этого… — Он вздохнул и размешал сахар в чашке. — Я должен найти пятнадцатилетнего мальчика по имени Трой Андерсон и добиться, чтобы он открыто признал себя фанатом поездов. Втайне он их обожает, но его друзья считают, что это не крутое хобби.

«Не только они», — подумала я, но вслух ничего не сказала.

— Ты с ним уже говорил об этом? — спросила я.

Брайан поднес чашку к губам и сделал глоток чая. Потом он медленно опустил чашку на блюдце, чашка звякнула, а Брайан неторопливо промокнул губы салфеткой.

— Короткий разговор был, — признался он. — То есть я ему представился.

— И? Что он тебе сказал?

— «Катись куда подальше, педофил проклятый».

— Ой.

Я сделала глоток кофе и попыталась придумать, что сказать теперь. Когда я подняла голову, то увидела, что по щекам Брайана текут потоки слез.

— О, господи, — прошептала я и сжала большую руку своего товарища по несчастью. Рука у Брайан была холодная, мозолистая, его пальцы дрожали. — Не может быть, чтобы все было так плохо. Может, тебе стоит попытаться еще разок с ним заговорить?

Брайан помотал головой. Слеза скатилась по его подбородку и упала на бежевый джемпер.

— С какой стати он станет со мной разговаривать на этот раз? Он считает меня полным уродом. Я ни за что не выполню задание, Люси. И время у меня заканчивается.

— А если ты не выполнишь задание, наступит конец света? — спросила я. — А может быть, тебе понравится в раю?

— Нет, — всхлипнул Брайан. — Не понравится. Я хочу остаться здесь. Мне нужно остаться здесь.

— Но ведь это всего-навсего поезда, — негромко возразила я.

— А если бы я сказал тебе, что Дэн — всего-навсего мужчина? — вытаращив глаза, сказал Брайан.

— Но он — любовь всей моей жизни.

— А поезда — моей.

Было что-то очень трагичное в том, какое сильное чувство питает этот мужчина средних лет к большим кускам металла, но отчасти я понимала его. Поезда приносили ему радость. Они давали ему повод просыпаться по утрам. Возможно, из-за них его сердце билось чаще.

— Брайан, — сказала я, не слишком задумываясь о том, что это может значить, — а почему бы мне не помочь тебе с заданием?

Брайан довольно долго смотрел на меня не моргая, а потом накрыл мою руку своей тяжелой ручищей.

— Правда? — проговорил он. — Я тебе буду вечно благодарен.

— Все будет хорошо, — сказала я. — Не переживай. Мы оба справимся с заданием. Вот увидишь.

Брайан радостно улыбнулся мне, а я мысленно поежилась. На самом деле у меня и со своим заданием дела шли кое-как, а я собралась еще взвалить на себя чужое?

ГЛАВА 12.

Среда, 1 мая.

День пятый.

Типичный случай. Что такое не везет.

Мой первый день в Computer Bitz — и с утра дождь. Несколько часов подряд я распрямляла волосы, а теперь они прилипли к голове, словно волнистый шлем. А лучшие замшевые ботинки промокли насквозь. Прости-прощай, надежда произвести хорошее впечатление на Арчи. Придется ему принять меня такой, какой увидит.

Я вдохнула поглубже, повернула дверную ручку и вошла в офис.

— Доброе утро! — возгласила я с наигранной радостью.

Бородач Номер Один перестал стучать по клавиатуре, глянул на меня и тут же отвел взгляд. Сегодня он выглядел хуже, чем в прошлый раз. Его длинные сальные волосы были стянуты в хвостик резинкой, на нем была черная футболка с надписью Gamer[42] большими белыми буквами. На букве G краснело пятно джема.

— Боже милостивый, — пробормотал Бородач, уставившись на мои ботинки. — А мы уж думали, что больше вас не увидим.

— Что тут скажешь? — Я пожала плечами. — Мне отчаянно была нужна работа.

Бородач вздернул брови и устремил взгляд на что-то, находившееся за моим левым плечом.

— Мистер Веллингтон на месте? — спросила я, слегка отступив влево.

— Нет. Он сегодня будет позже. — Бородач снова уставился на мои ботинки. — Но мы освободили для вас стол, если вы желаете устроиться на рабочем месте.

Он встал со стула и как бы раскрылся, наподобие складного метра. Ой, какой он был маленький! Пять футов и пять дюймов, и такой тощий, что было видно, как торчат его лопатки под футболкой.

«Черт, — подумала я, когда Бородач остановился около пустого письменного стола в самой середине зала. — Всем будет виден мой экран».

— Ну, вот, — произнес Бородач в середину моего лба. — Позвольте вас кое с кем познакомить.

О, господи. Сейчас я познакомлюсь с Арчи. Я обвела зал взглядом. Какой же из них он? «Пожалуйста, — взмолилась я, — пожалуйста, пусть он будет чисто выбритым, с короткой стрижкой и нормальным зрением (а уж футболку с надписью „Красный карлик“ я его как-нибудь уговорю выбросить и заменить чем-нибудь помоднее)».

— Это, — проговорил Бородач, указав на рыжего длинноволосого парня, сидевшего за столом справа от моего, — Джефф.

Я протянула руку.

— Привет, Джефф. Я — Люси.

— Ладно, ладно, — пробурчал Джефф, словно бы приклеившись взглядом к экрану своего монитора.

Бородач, по всей видимости, решил, что представление прошло успешно, и указал влево — на малого в круглых очках в толстой оправе, с длинными черными волосами.

— Это Найджел, — сообщил он.

Найджел поднял голову и улыбнулся мне, продемонстрировав желтые зубы.

— Приятно познакомиться, — сказал он, вяло пожав мою руку.

— И еще один наш сотрудник, — сказал Бородач, указав мне за спину.

О, это был Грязнуля. Наверняка Арчи. Кто же еще? Теплые карие глаза, высокие скулы. Ну и что, что футболка несвежая, а на проборе — перхоть. Вообще он очень милый парень.

Я улыбнулась ему и протянула руку:

— Привет. Меня зовут Люси.

— Джо.

ПРОКЛЯТЬЕ!

— Я мог бы представить вас всем остальным, — сказал Бородач, обводя рукой зал, а я чувствовала себя сдувающимся воздушным шариком, — но Грэм хочет, чтобы в обед мы все сходили выпить, так что там вы со всеми и перезнакомитесь.

— Ладно, — кивнула я и плюхнулась на стул перед своим рабочим столом. — Это радует.

— Ознакомительную информацию я для вас приготовил, — сказал Бородач и протянул мне листок бумаги. — А Кошмар снабдил ваш комп всеми необходимыми программами.

Я посмотрела на Бородача.

— Вы сказали «Кошмар»?

— Наш сисадмин. Системный администратор то есть. Славный малый. Если комп забарахлит, сразу зовите его.

— А почему его называют Кошмаром?

— Потому что это его излюбленное словечко для диагностики любой проблемы. Ключевое слово, так сказать. Большинство сотрудников даже не знают, как его зовут на самом деле. Желаете узнать что-нибудь еще, Люси?

— Ваше имя, — ответила я. — Вы так и не сказали мне, как вас зовут.

Бородач смущенно покраснел и протянул мне руку:

— Ох, да, верно. Как это невежливо с моей стороны. Меня зовут Арчибальд Хамфриз-Смит.

ГЛАВА 13.

Я не знала, то ли в отчаянии всплеснуть руками, то ли вскочить со стула и крепко-крепко обнять его. Но я только кивнула и сказала:

— Приятно с вами познакомиться, Арчибальд.

Я не спускала с него глаз. Мое сердце бешено колотилось. Арчи направился к своему столу, стоявшему недалеко от двери. Я его на самом деле нашла! Но как же я подыщу возлюбленную для тощего коротышки с длинными немытыми волосами, который собеседнику в глаза дольше пары секунд смотреть не может? Интересно — никто, случайно, не создал такого сайта для знакомств: polubiuroda.com?

— Все нормально? — осведомился Найджел, вопросительно глядя на меня. — Не собираешься сделать ноги?

— Нет-нет! Просто осваиваюсь на новом месте.

Вот-вот. Точно. Я была на работе. Нужно было хотя бы делать вид, что я работаю, и тем временем размышлять над моим следующим шагом в сторону Арчи. Я повернулась лицом к монитору. О, нет. Мне дали ПК. А я им не пользовалась с тех пор, как изучала информатику в школе. На моей прежней работе все пользовались «маками»![43].

Ладно. Будем действовать по порядку. Включим его. Это не должно быть так уж сложно.

Я нажала большую овальную кнопку с каким-то непонятным знаком, и монитор ожил. Фу-у-у. Пошла загрузка. Я украдкой посмотрела в обе стороны — не наблюдает ли кто-нибудь за мной, но Джефф и Найджел, надев толстенные наушники, остервенело стучали по клавиатуре. Им было не до меня.

Отлично. Теперь нужно было поискать в Google программу веб-дизайна и понять, как с ней работать, пока никто не заметил, что я понятия не имею, чем тут занимаюсь.

Я запнулась, не успев скачать программу, когда на мой монитор вдруг легла тень. Я обернулась и едва не вскрикнула. За моей спиной стоял мужчина ростом не меньше шести футов и восьми дюймов, с высоченным лбом и черными косматыми бровями. Он смахивал на Ларча из «Семейки Аддамс».[44].

— Привет, — изрек великан и протянул мне руку, больше похожую на лопату. — Я — Кошмар.

— Люси.

— Все тип-топ? — осведомился Кошмар, едва не сломав мне кисть мощным рукопожатием.

— Да, да, все замечательно. Вот пытаюсь поработать.

Кошмар улыбнулся. Зубы у него были мелкие, и между ними зияли большие прорехи. Великан, которому по ошибке достались молочные зубки.

— Мне надо на секундочку отрубить твой ПК, — объявил Кошмар.

— Ладно, без проблем.

Я закрыла все приложения, и тут мне стало страшно. Как отключают ПК? Я не могла вспомнить.

— М-м-м, — промычала я, наводя курсор на разные значки и иконки. На спине у меня выступила испарина. — Хотите сами это сделать?

— Нет, — буркнул Кошмар. — Просто выключите его. Ну, как полагается. Пуск, потом — «выключить компьютер».

Стрекотание клавиш по обе стороны от меня стихло. Джефф и Найджел смотрели на меня и ухмылялись.

— Хорошо, — кивнула я. Компьютер издал странный звук и начал отключаться. — Порядок.

— А теперь отключите его, — сказал Кошмар.

О чем это он? Экран почернел. Компьютер уже отключился, так ведь? Я тупо уставилась на Кошмара и беспомощно пожала плечами.

— Отключите его… главной кнопкой, — медленно произнес Кошмар.

Только я собралась нажать на овальную кнопку с синими буковками, как Найджел расхохотался. Я сердито зыркнула на него.

— Главная кнопка сзади, — сообщил мне Кошмар.

— Ну, да, конечно. Знаю.

Я встала, обошла вокруг Джеффа и приблизилась к задней стенке своего ПК. Из него торчали миллион проводков и кабелей, но где же главная кнопка отключения? Я с надеждой посмотрела на Найджела и Джеффа. Они невинно улыбнулись в ответ. В офисе вдруг стало тихо-тихо. Даже Арчи встал со стула и с интересом воззрился на меня.

— Нажмите кнопку «Выкл», — рявкнул Кошмар, — в конце концов! Не могу я возле вас весь день торчать.

Я резко наклонилась и нажала первую попавшуюся кнопку. Послышался громкий щелчок, а потом… пф-ф-ф-ф! Из системного блока вылетело облачко дыма.

О, черт…

Тридцать мучительных секунд в офисе царила непроницаемая тишина. А потом кто-то вдруг захлопал в ладоши. А потом к нему присоединился еще кто-то, и еще… и еще. Не успела я опомниться, как уже все сотрудники в офисе громко аплодировали и кричали «ура». Я в отчаянии обратила взор к Найджелу, но он давился от хохота и показывал большой палец Джеффу. Я всерьез подумала о том, не заползти ли мне под стол и не остаться ли там.

— Отличное начало, Люси! — прокричал кто-то.

— М-м-м, — промямлила я, исподлобья глядя на системного администратора. — Кажется, я убила свой компьютер.

Он вздернул косматые брови.

— Кошмар.

Во время ланча в ближайшем пабе, пережевывая сэндвич и запивая его пивом, Найджел объяснил, что вместо кнопки отключения я случайно нажала на переключатель напряжения. Компьютер свой я не убила, но Кошмар его забрал, чтобы как следует с ним повозиться и воскресить.

— Я бы на твоем месте не переживал, Люси, — сказал мне Джефф. — Найджел, к примеру, в свой первый рабочий день перепутал переменную с последовательностью.

Все дружно расхохотались. Я тоже похихикала, хотя понятия не имела, о чем речь. Но сделала для себя мысленную заметку: «Поискать в Google шуточки программистов».

— Надо было мне на собеседовании сразу сказать, что я раньше работала на «маке», — сказала я, когда смех наконец утих. — Но я не придала этому значения.

— Повезло тебе, — пробормотал Арчи, разместившийся на другом конце стола.

— Ага, — подхватил кто-то еще. — Постоянный доступ к открытому программному обеспечению.

Тут все снова оживились и стали взахлеб тараторить что-то насчет какого-то «Линукса»,[45] «Редхэт»[46] и еще кучи непонятных для меня терминов. Я искоса глянула на другой край стола, чтобы посмотреть, чем занят Арчи, но он куда-то улизнул. Вскоре я увидела его около стойки. Он нервно вертел на руке ремешок часов и ровным счетом ничего не предпринимал для того, чтобы привлечь внимание барменши. Я встала. От волнения у меня дико засосало под ложечкой. Подойдя к стойке, я села рядом с Арчи.

— Спасибо, Арчибальд.

Он вздрогнул, глянул на меня и тут же отвел глаза.

— За что?

— За то, что ты сказал: «Повезло тебе», когда я упомянула о том, что работала на «маке». Я думала, меня все поднимут на смех.

Арчи промолчал, но мне показалось, что его губы тронула едва заметная улыбка.

— Ага, понятно, — кивнула я. — Ты улыбаешься, потому что все остальные уже посмеялись надо мной.

— Извини, — пробормотал Арчи, натянув ремешок часов и зардевшись, как мак. — Не надо нам было так себя вести. Кому приятно, когда его так смущают в первый рабочий день.

— Ну, теперь уже поздновато об этом говорить.

Арчи по-прежнему никак не пытался подозвать барменшу, поэтому я отчаянно замахала рукой.

— Теперь я выпью джина с тоником, — сказала я, — а… — Я скосила глаза на Арчи. Он, и без того миниатюрный, словно бы сморщился, уменьшился в размерах почти вдвое. — А ты чего хочешь?

— Полпинты горького, пожалуйста.

Горького? Никто моложе сорока не пьет горькое пиво.

— Половинку горького, — попросила я.

Мы стояли рядышком и неловко молчали, пока барменша насыпала в стакан кубики льда и налила джин.

— А скажи, — попыталась я продолжить разговор, — если бы тебе после ланча не надо было возвращаться на работу, ты бы чем занялся?

Арчи пожал костлявыми плечами.

— Написал бы какую-нибудь программу или поиграл.

— Во что?

— В компьютерную игру какую-нибудь, само собой.

Темно-коричневое горькое пиво лилось в полупинтовый стакан. Барменша двигала рукоятку крана то к себе, то от себя. Я завороженно остановила взгляд на ее руке. В жизни Арчи должно было существовать что-то, помимо программирования и компьютерных игр, иначе я, можно считать, крепко влипла. Много ли отыщется женщин, для которых идеалом является длинноволосый, тощий коротышка-ботаник? Лично я таких не встречала. Но может быть, у Арчи имеется крутая тачка или красивый дом — ну, хоть что-то, что сделало бы его более привлекательной приманкой.

— Ну, — изрекла я, хлебнув джина, — а где твой дом, Арчи? У тебя есть собственное жилье?

— Не совсем, — ответил он и покачал головой.

— Что это значит?

— Я живу с бабушкой.

— С бабушкой, — повторила я за ним и чуть не захлебнулась. — Как мило.

ГЛАВА 14.

Четверг, 2 мая.

День шестой.

Вот черт. С утра в четверг Арчи нигде не было видно. Лиловый анорак не висел на спинке его стула, компьютер был выключен. В среду после ланча он от меня улизнул, и кто бы мог винить его за это. Я его практически обрызгала джином, когда он известил меня о том, с кем живет под одной крышей.

— Найдж, — окликнула я соседа, усевшись за рабочий стол, — а Арчибальд здесь?

Найджел глянул на меня поверх очков.

— Влюбилась, да?

— Да нет! — горячо воскликнула я, сильно покраснев. — Просто я хотела задать ему вопрос насчет м-м-м… программы, которой я пользуюсь.

— А ты у Кошмара спроси. — Найджел кивком указал на рабочее место системного администратора. — Это его работа.

Кошмар встретился со мной взглядом и продемонстрировал свои редкие зубки.

— Ладно, может быть, потом спрошу, — пробормотала я, мысленно поежившись при воспоминании о «кошмарном» взрыве моего компьютера. — Сначала мне нужно подготовить для Грэма отчет по веб-сайту.

Ужасно жалко, что Арчи нет на работе, но у меня и без этого тревог хватало. Вечером Анна встречалась в пабе с моим женихом. Мне предстояло вновь увидеть Дэна!

От волнения у меня жутко сосало под ложечкой, когда я сразу после шести вечера вошла в «Белую лошадь». Я понятия не имела, в котором часу у Дэна с Анной назначена встреча, но пропустить их мне совсем не хотелось. В одежде, в которой я провела весь день на работе, я выглядела не блестяще, но мне было все равно.

— А-а-а, это ты! — обрадовался бармен, когда я уселась возле стойки, и обвел взглядом мои помятые льняные брюки и белую футболку с чернильным пятном. — Опять плохой день?

Я покачала головой.

— На самом деле пока все идет недурно. Мне белого вина, пожалуйста.

Я отнесла бокал с вином на столик в углу паба и села. Миновало десять минут, но ни моей лучшей подружки, ни моего жениха нигде не было видно. Паб заполнился почти под завязку, и я начала волноваться. Столик рядом со мной был свободен, а другой свободный стоял слишком далеко. Как же я подслушаю разговор Анны с Дэном, если они сядут там?

Меня обдало порывом холодного воздуха. Открылась дверь, и в паб вошел высокий темноволосый мужчина с озадаченным выражением лица. Это был Дэн! Он был в джинсах и тонком зеленом джемпере, который я ему связала сразу после того, как мы начали жить вместе. Со времени нашей последней встречи он похудел, осунулся и явно пару дней не брился.

Он встретился взглядом со мной, и я затаила дыхание.

Может быть, в руководстве была допущена ошибка? Может быть, если ты любил кого-то слишком сильно, то ты мог узнать его, несмотря на временной сдвиг? Может быть, он все же узнает меня?

Дэн нахмурился и отвел глаза. Узнать-то он меня узнал, но не как Люси, а как немую чудачку, которая барабанила в его дверь. С упавшим сердцем я глядела на него, а он сел за свободный столик далеко от меня и стал смотреть по сторонам.

Пять минут спустя появилась Анна. Она выглядела еще шикарнее, чем в прошлый раз. Волосы гладкие, блестящие, кожа безупречная. Она была в джинсах, туфлях на высоком каблуке и белом джемпере в стиле Брижит Бардо — с открытыми плечами. Не будь она моей лучшей подругой, я бы ей глазки выцарапала.

Заметив Дэна, она улыбнулась и плавной походкой направилась к нему. Он встретил ее лучистой улыбкой, чмокнул в щеку и сказал что-то — но что? По губам я прочесть не смогла. Потом Дэн встал и направился к стойке, чтобы купить выпивку.

И что теперь? Мне нужно было пересесть ближе, чтобы услышать их разговор, но существовали две большие проблемы:

1) В той стороне бара не было ни одного свободного столика.

2) Мне не хотелось садиться слишком близко, чтобы Дэн не решил, что какая-то чокнутая за ним шпионит.

Я потихоньку тянула вино и отчаянно обводила взглядом зал. Наконец на глаза мне попался высокий табурет около барной стойки — примерно в метре от столика, за которым разместились Анна с Дэном. На соседнем табурете спиной ко мне сидел светловолосый мужчина. Мне оставалось одно: вызвать его на разговор и сделать вид, что мне безумно интересно с ним трепаться, при этом я смогла бы тайком слушать беседу Анны с Дэном. Я выпила почти все вино, поэтому, намочив пальцы в том, что оставалось на донышке бокала, я потерла чернильное пятнышко на футболке. (Принтер не работал, поэтому я попыталась вынуть картридж и посмотреть, есть в нем чернила или нет. Чернила в картридже были.) Но пятно оттереть мне не удалось. Хуже того: оно приобрело такой вид, словно я весь день трудилась в угольной шахте. Вот черт. Я надела пиджак и застегнула его на все пуговицы. Видок у меня стал, как у мисс Джин Броди,[47] но какой у меня был выбор? Дэн и Анна уже увлеченно беседовали. Я встала и с деланой небрежностью направилась к стойке.

Бармен оторвался от журнала, который с интересом читал, ровно настолько, чтобы подлить мне вина, а я в этом время продумала свой следующий шаг. Блондинистый парень, на поверку оказавшийся крашеным, по-прежнему сидел спиной ко мне и никак не реагировал на мое присутствие.

— Прошу прощения, — проговорила я, легонько похлопав его по плечу. — Не возражаете, если я займу этот табурет?

Парень обернулся и смерил меня взглядом с головы до ног. Было что-то очень знакомое в его светло-голубых глазах со стеклянным блеском, в металлическом колечке в краешке ноздри…

— Да на здоровье, — буркнул он.

Я обошла вокруг блондина, ясно осознавая, что стоит мне только вытянуть левую руку — и я смогу коснуться макушки Дэна. Но я этого не сделала и забралась на высокий табурет. Крашеный блондин опрокинул стопку чего-то вроде текилы и запил здоровенным глотком пива из пинтовой кружки. Я сделала глоток вина и скосила глаза на Дэна — как раз вовремя. Именно в этот момент он произнес:

— Я тоже по ней скучаю, Анна, но порой…

Остаток фразы потонул в шуме общего гомона, и мне захотелось крикнуть: «Что порой?» Порой он обо мне забывал? Или порой думал, что не стоит жить?

Вдруг я почувствовала резкую боль в плече. Блондин ткнул меня пальцем.

— Эй, — пьяно выговорил он. — А ты хоть знаешь, кто я такой?

Я собралась проигнорировать его приставания, но Дэн смотрел прямо на меня. Видимо, заметил, что я пересела. Черт. Нужно было срочно что-то предпринять, чтобы он не струхнул и не сбежал из паба. Я делано улыбнулась блондину.

— Почему бы вам не сказать мне, кто вы такой? — мурлыкнула я, погладив его руку и надеясь, что в этом было нечто наподобие флирта.

— Про Lust Boys слыхала? — осведомился изрядно захмелевший блондин и так резко откинулся назад, что я испугалась, как бы он не грохнулся навзничь.

И тут меня осенило.

— Ты — Кейт Кранк, — сказала я.

У Дэна, сидевшего совсем рядом со мной, глаза наполнились слезами.

— Когда я был маленький, — сказал он, — я говорил, что женюсь на первой попавшейся женщине, которая любит «Индиану Джонса». Ты представляешь, в каком я был восторге, когда позвонил Люси, чтобы назначить ей второе свидание, а она мне сказала, что смотрит по телику «Индиана Джонс в поисках потерянного ковчега»? Понимаю, звучит глупо, но я вправду думал, что мы проживем вместе до конца дней, а потом она… она… она меня покинула…

У меня до боли засосало под ложечкой. Это было несправедливо. Это вправду было ужасно несправедливо.

— Ой, — хмыкнул Кейт, ткнув меня в лодыжку носком своего остроконечного ботинка. — Если знаешь, как меня звать, значит, знаешь, кто я такой, врушка несчастная.

Я оторвала взгляд от Дэна и гневно воззрилась на Кейта — напрочь забыв о том, что решила с ним флиртовать.

— Я не врала. Я просто тебя сразу не узнала.

— Врушка, — кивнул Кейт и положил руку себе между ног. — Хочешь кусочек Кейта?

— Вообще-то, — съязвила я, — я только что пообедала.

Анна сидела ко мне спиной, поэтому я не видела ее лица, когда она потянулась через столик и накрыла руку Дэна своими наманикюренными пальчиками. Дэн отодвинул руку и утер слезы рукавом.

— Эй! — У меня перед лицом шевельнулись белые пальцы. — Эй, ты слышала, что я сказал?

— Прошу прощения?

— Хочешь кусочек Кейта? — спросил он снова, противно скалясь.

И почему пьяные забывают, что сказали пять минут назад?

— Нет, спасибо, Кейт, — ответила я. — Я не голодна.

— Ты тут одна? Ну, вот это другое дело.

О, боже. Что Клер говорила про Кейта? Что он тонкая, чувствительная натура? Что он — поэт? Чувствительности в нем было не больше, чем в наждачной бумаге, а его пьяная болтовня мешала мне подслушивать разговор Дэна и Анны. Я обвела взглядом паб, отчаянно ища, чем бы отвлечь Кейта.

— Кейт, — шепнула я, поманив его пальцем.

Он качнулся вперед.

— А?

— Может, подождешь меня около женского туалета? Я приду к тебе через секунду.

От восторга у Кейта отвисла челюсть.

— Ты порадуешь меня в сортире?

— Ага, — кивнула я, содрогаясь от одной этой мысли. — Я собираюсь порадовать тебя в сортире. Иди туда и подожди меня.

— Идет! — Кейт сполз с табурета и неровным шагом куда-то направился. Добравшись до середины зала, он вернулся к стойке и осведомился: — А где дамский сортир?

— Обойди зал по кругу, — ответила я, весьма неопределенно указав направление. — Справа, увидишь.

Пьяно ухмыляясь, Кейт пошел по кругу, то и дело налетая на сидевших за столиками людей и опрокидывая бокалы и кружки. Анна и Дэн продолжали разговор. Плечи Анны дрожали — похоже, она плакала. Дэн наклонился к столику и сжал ее руки.

— Я думал, что буду чувствовать ее где-то рядом со мной, — признался Дэн, — но ничего не чувствую. Ее нет. Ее больше нет.

«Не отказывайся от меня, Дэн! — мысленно взмолилась я. — Пожалуйста, только не отказывайся от меня! Я скоро вернусь».

— Последнее, что сказала мне Люси, — призналась Анна, — было вот что: «Увидимся, красотка, и повеселимся на всю катушку». Это так похоже на Люси.

Дэн молча кивнул. Я понимала, о чем он думает. Он думал о том, как мы с ним ссорились из-за приготовлений к свадьбе, он вспоминал, кто из нас что говорил перед тем, как меня не стало. «Пожалуйста, — взмолилась я, — пожалуйста, Анна, только не спрашивай у него…».

— А какие, — спросила Анна, — были последние слова, которые Люси сказала тебе? Прости, что спрашиваю.

Дэн покачал головой.

— Если честно, то мне не хочется об этом говорить.

Ответа Анны я не услышала, потому что именно в этот момент передо мной появился пошатывающийся Кейт Кранк.

— Эй, — обиженно проревел он, — ты не пришла. Я тебя там сто лет прождал.

Я хотела что-то сказать, но закашлялась так, что едва могла дышать.

— Эй! — гаркнул Кейт. — Ты же обещала трахнуться со мной!

Шум и гомон сразу стихли. Все присутствующие в пабе уставились на нас.

— Ты собиралась угоститься кусочком Кейта! — прокричал он. — И почему же ты не попробовала Кейта, динамистка чертова?

Я оттолкнула его и соскользнула с табурета.

— Эй! — Кейт схватил меня за плечо, когда я попыталась пройти мимо него. — Ты куда это собралась?

Я отстранилась, но он цепко сжал лацкан моего пиджака.

— Эй, — прозвучал рядом мужской голос. Это был Дэн. Он встал и гневно уставился на Кейта. — Отпусти ее.

Кейт запрокинул голову и прищурился.

— Пошел ты, долговязый.

— Отстань от нее, — приказал Дэн, схватив Кейта за руку. — Она тебе ничего плохого не сделала.

Я не успела опомниться, как вокруг заскрипели ножки стульев, и люди повскакали со своих мест. Куда подевалась храбрость Кейта. Он отпустил меня.

— Она шлюха, — презрительно выговорил он, грубо оттолкнув меня. — Можешь ее поиметь.

От толчка я отлетела прямо на грудь Дэна. Я замерла, прижавшись щекой к теплой шерсти его джемпера.

— Все нормально? — спросил Дэн, обхватив рукой мои плечи. — Сейчас бармен разберется с этим нахалом. Не хотите сесть? Может быть, выпьете со мной и моей подругой?

Запах его лосьона после бритья, его нежная, надежная рука на моем плече — это было уже чересчур. Я вырвалась, посмотрела в добрые глаза Дэна и побежала к выходу.

Потом, вернувшись домой и забравшись в кровать, я крепко обняла огромного розового слона, которого Дэн выиграл для меня на брайтонском пирсе, и зарылась лицом в пушистый мех. Я все еще помнила пряный мускусный аромат его лосьона после бритья и тепло его тела, и его руку на моем плече в те мгновения, когда он защитил меня от пьяных приставаний Кейта. В последний раз Дэн надевал этот зеленый джемпер в тот день, когда в декабре прошлого года он изумил меня предложением слетать в парижский Диснейленд. Я пожаловалась Дэну на то, как меня измучила работа над туго идущим проектом, и он предложил куда-нибудь уехать на выходные, чтобы я отдохнула и немного взбодрилась. Я ужасно радовалась, пока он не сказал, что домашняя еда в доме его родителей в Норфолке — это именно то, что мне нужно! Когда Дэн посоветовал мне взять с собой теплые тапочки и толстые свитера, я нисколько не удивилась, потому что в доме его родителей было жутко холодно, но когда он начал упрямо утверждать, что в метро нам лучше сойти на линии «Метрополитэн» на станции «Сент-Панкрас» а не на «Ливерпуль-стрит», я поняла: что-то не так.

«Что происходит? — спросила я, когда он крепко сжал мою руку и повел меня к платформе, где останавливался поезд „Евростар“. Я запрокинула голову, посмотрела на сверкающий сводчатый потолок, похожий на купол церкви, и изумленно вытаращила глаза, увидев в одном из вагонов бар с шампанским. — Куда мы едем?».

«Разве я тебе не говорил, — сказал Дэн с улыбкой от уха до уха, — что мои родители на прошлой неделе эмигрировали во Францию?».

«Ничего ты не говорил, — сказала я. — Но почему ты мне ничего не сказал?».

«Потому что это неправда», — ответил Дэн и быстро зашагал по перрону, торопясь уйти от меня подальше, чтобы я его не поколотила.

«Но, — выдохнула я, таща за собой чемодан на колесиках, — у меня же паспорта нет с собой. Мы никуда не можем поехать».

«Твой паспорт у меня, — сообщил Дэн, обернувшись, обхватив меня за талию и притянув к себе. — И мы едем в Диснейленд, Люси».

Мой вопль восторга был слышен, наверное, на другом берегу пролива.

Двадцать четыре часа спустя я прижалась лицом к теплому джемперу Дэна. Был холодный зимний вечер, и мы любовались сотнями чудесных фейерверков над Волшебным королевством, а мимо нас на карнавальной платформе проплывали проказничающие Микки, Минни и Дональд, а ослепительная Золушка посылала толпе зрителей воздушные поцелуи.

«Я тебя недостойна, — сказала я, заглянув Дэну в глаза, и у меня горло сжалось от чувств. — Я не заслуживаю такого счастья».

«Еще как заслуживаешь, — возразил Дэн. Он приподнял мой подбородок и нежно поцеловал меня в губы. — Кому бы еще я морочил голову, если бы у меня не было тебя?».

«Значит, ты любишь меня только потому, что я — самая легковерная девушка на свете?» — спросила я, выпятив нижнюю губу и притворившись обиженной.

«Нет, — покачал головой Дэн, посмотрев мне прямо в глаза. — Потому что ты — самая красивая».

Я крепче обняла розового слона. Слезы потекли по моим щекам и утонули в розовом мехе.

— Я найду возлюбленную для Арчи, Дэн, — прошептала я. — Обязательно найду. Чего бы это ни стоило.

ГЛАВА 15.

Пятница, 3 мая.

День седьмой.

Утром в пятницу я пулей взлетела вверх по лестнице и, запыхавшись, остановилась на пороге офиса. Треклятый Кейт Кранк. Это из-за него я проспала и не услышала звон будильника. Если бы не он, я бы легла спать вовремя, а не просидела бы несколько часов подряд в раздумьях о Дэне, и…

Стоп.

Арчи сгорбился за своим рабочим столом. На спинке стула висел его яркий свитер. Где бы его ни носило днем раньше, он вернулся! Операцию «Найди Арчи возлюбленную» можно было продолжать.

— Привет, Арчибальд, — выдохнула я, утирая рукавом пот со лба.

— М-м-м, — отозвался Арчи, напряженно уставившись на экран монитора.

— Я рада, что ты вернулся, — предприняла я еще одну попытку вызвать Арчи на разговор. — Надеюсь, сегодня ты лучше себя чувствуешь?

— Что-что? — рассеянно отозвался Арчи, глянув на меня.

— Тебя вчера не было. Я решила, что ты заболел.

— Что-то типа того, — промямлил Арчи и покраснел от шеи до ресниц.

Он так сконфузился, что я решила, что на него, скорее всего, напала какая-нибудь стыдная хворь типа жуткого поноса. Но чего было стыдиться? Все мы когда-нибудь чем-нибудь болеем.

— «Имодиум» — отличное средство, — заметила я. — Я как-то раз его принимала, когда объелась карри с креветками. Было так худо, что я не слезала с унитаза целых…

— Я не болел, — испуганно выдавил Арчи. — Я просто занимался… кое-какими… делами.

— О… Ну, хорошо.

Пора было ретироваться и топать на свое рабочее место.

Я включила компьютер и успела просидеть возле него минут десять, как вдруг на экране появился значок срочного сообщения. Сообщение пришло от Грэма.

«Здравствуйте, Люси. Пожалуйста, загляните ко мне для короткого разговора».

О, черт. На моей старой работе «разговор» означал обычно взбучку. Я сглотнула подступивший к горлу ком. А вдруг Грэм понял, что мое резюме — фальшивка? Я никак не могла позволить себе потерять работу. У меня до сих пор не было номера домашнего телефона Арчи.

«Все в порядке?» — написала я в ответ с бешено бьющимся сердцем.

«Да, нам нужно поговорить о веб-сайте, помните?».

Я вздохнула так громко, что Найджел перестал барабанить по клавишам и глянул на меня поверх очков.

«Уже иду», — написала я, ничего не сказала Найджелу, собрала свои вчерашние заметки. Мне предстояла, мягко говоря, нелегкая задача.

Строгий синий галстук Грэма сменился красной «бабочкой», а его косматая грива была смазана гелем и расчесана на пробор. Это зрелище меня не обрадовало. Я решила, что это дурной знак.

— Привет, Грэм, — поздоровалась я, остановившись перед столом босса.

— Не стойте, мисс Браун, что за церемонии? — Грэм указал на стул. — Присаживайтесь, присаживайтесь.

— Я сделала кое-какие заметки насчет веб-сайта, — сказала я, робко пристроившись на краешке стула. — Мне просто прочитать их вам или хотите прочесть сами?

Грэм облокотился о стол и подпер подбородок руками.

— Прочтите. Я весь внимание, мисс Браун.

— Хорошо, — кивнула я и дрожащим указательным пальцем прикоснулась к страничке распечатки. — Во-первых, цвета. Они слишком яркие, кричащие, не создают сильного корпоративного образа.

Грэм сдвинул брови.

— Давайте дальше.

— Анимационные блоки выглядят дешево и жалко, — более уверенно продолжала я. Пусть я ничегошеньки не знала о программировании веб-сайтов, но плохой дизайн узнавала с первого взгляда. — Шрифт слишком крупный, меню размещено в неправильном месте, все пустое пространство занято слишком большим количеством случайно отобранных фотографий, и в целом веб-сайт создает непрофессиональное впечатление. Кто бы его ни создал, это был балбес, страдающий цветовой слепотой.

Грэм кивнул:

— Понятно. Если бы вам пришлось давать совет дизайнеру, что бы вы сказали?

— Я бы ничего ему не стала советовать, — сказала я, довольная серьезной реакцией Грэма на мою критику. — Я бы сказала, что он уволен.

— Вот как?

Грэм вздернул брови.

— Да.

— Что ж, боюсь, меня вам уволить не удастся, поскольку я — главный менеджер.

О, черт.

Я кашлянула.

— Я не в том смысле… я не думала, что…

— Когда-то я сам был программистом, Люси. — Грэм выпрямился и сложил руки на груди. — Создание веб-сайтов — это не какое-нибудь там ракетостроение, вы же понимаете. Любой из наших ребят мог бы сляпать веб-сайт на коленке, но все они заняты по уши. Вот почему мы наняли вас.

Ой-ой-ой. Возможно, в начале разговора у Грэма не было желания меня уволить, но теперь он это сделает.

— Да, конечно, — кивнула я. — Прошу прощения, но я не успела перейти к перечислению позитивных сторон сайта.

— И каковы же они?

Я устремила взгляд на несуществующий перечень.

— Очень хороши слова, которыми описаны программы распознавания голоса.

— И?

— И… гм-м-м… та фотография, на которой вы запечатлены во время использования этой программы… она очень… информативна.

Грэм пятернями прочесал волосы и поправил «бабочку».

— Вы действительно так считаете?

— Этот снимок просто великолепен, — защебетала я. — Прекрасное освещение, отличный ракурс и… на вашем столе такой порядок…

— А модель?

— Прошу прощения? — Я захлопала глазами.

— Я так понимаю, что вы пребываете в поисках слов «хорош собой».

Я скрипнула зубами.

— Вы великолепно выглядите на фотографии, Грэм.

— Что ж, прекрасно, — сказал мой босс и добавил, встав: — А теперь топайте на свое рабочее место и повозитесь-ка с нашим сайтом. Поглядим, сможете ли вы сделать его лучше.

— Сделаю все, что в моих силах, — пообещала я, поднялась и была готова уйти. Между лопатками у меня стекла струйка пота. Я уже была на полпути к своему столу, когда Грэм окликнул меня.

— Да?

Я медленно обернулась.

— Если мне не понравится, я вас уволю.

Я вытаращила на него глаза.

— Пошутил, — ухмыльнулся Грэм.

К часу дня в голове у меня гудело от тэгов[48] HTML,[49] кодов JavaScript,[50] фотобиблиотек, и мне отчаянно хотелось сделать перерыв. Арчи снова таинственно исчез, поэтому я обратилась к Найджелу:

— Вы сегодня снова пойдете в паб?

— Не-а, — отозвался он, покачав головой. — Я вообще обедать не пойду. Мы с Джеффом трудимся над одной халтуркой.

Я повернулась к Джеффу. Тот энергично кивнул.

— Но кое-кто пойдет, — добавил Найджел. — Скорее всего, будут обсуждать «за» и «против» JavaScript на стороне сервера и на стороне клиента. Тебе наверняка будет интересно. Пойдешь?

— Пожалуй, нет, — сказала я и в отчаянии обхватила себя руками. — У меня куча работы, так что я просто куплю себе сэндвич.

Найджел глянул на часы.

— Сэлли-Сэндвич должна появиться через секунду. У нее сэндвичи самые простые — с яичным майонезом и сыром.

И точно: десять минут спустя в дверь офиса кто-то мощно забарабанил. Сэлли-Сэндвич явно была девушкой внушительных габаритов. «Гора, а не девушка», — подумала я.

— Входите! — гаркнул Найджел.

Я обернулась, твердо уверенная в том, что в дверь сейчас войдет русская толкательница ядра.

— Здрасте, — пискнула крошечная китаянка. Ее осветленные добела волосы были стянуты в веселые хвостики. На ней была красно-белая клетчатая рубашка, малюсенькая джинсовая юбочка и белый фартук с ярко-розовыми вышитыми буквами: «Сэлли-Сэндвич». На ногах малышки-китаянки красовались самые нелепые кроссовки, какие я хоть раз в жизни видела, — розовые и просто огромные. Рядом с ней Spice Girls[51] просто отдыхали.

— Яицный и сир? — чирикнула китаянка, приблизившись к Найджелу, и достала с самого дна корзины, из-под горы сэндвичей один, с виду смахивающий на кирпич.

— Точно.

— При-ивет, — пропела китаянка, глядя на меня. — Новенький?

— Да. Меня зовут Люси.

Встав и протянув девушке руку, я почувствовала себя великаншей. Рядом со мной Сэлли выглядела совсем крохотной. Наверняка в ней было не больше четырех футов и одиннадцати дюймов роста.

— Чем я вас могу помогать? — с улыбкой осведомилась девушка.

Я купила у нее багет с колбасой и кетчупом и села. Сэлли посмотрела на Джеффа, но тот жевал сэндвич с ветчиной и латуком, принесенный из дома.

— Ну, до завтра тогда, — помахав корзиной, попрощалась китаянка и направилась к выходу. — Приятный было знакомство, Люси. Пока, мальчикам.

Потянулась вторая половина рабочего дня. Когда Найджел отъехал на стуле от своего стола и размял пальцы, хрустнув костяшками, я посмотрела на часы и изумилась.

Вот это да. Половина шестого.

Арчи появился к концу ланча, но поговорить с ним не было времени. Надо было успеть сцапать его сейчас, пока не смылся.

Я очень вовремя подошла к его столу. Арчи уже успел надеть куртку и, повесив курьерскую сумку через плечо — по-почтальонски, наклонился к столу, чтобы выключить монитор.

— Арчи, — сказала я. — А какие у тебя планы на выходные?

— Иду на ЛС-вечеринку, — буркнул Арчи и зашагал к выходу.

Я понятия не имела, что такое вечеринка ЛС, но любое мероприятие, в названии которого фигурировало слово «вечеринка», не могло быть таким уж ужасным, верно?

— А можно мне с тобой? — спросила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Арчи изумленно зыркнул на меня и рассеянно провел рукой по жидким волосам.

— Ты хочешь на ЛС-вечеринку?

— Да. Мне ужасно хотелось бы.

— Но ты должна отдавать себе отчет: это будет сорокавосьмичасовое мероприятие, — совершенно серьезно сообщил мне Арчи. — Тут выдержка нужна.

Вот это да. «Значит, это, скорее, рейв,[52] а не домашняя вечеринка, — подумала я. — О! О, господи. А вдруг Арчи — наркоман? Может, он поэтому пропустил работу? Ботаник-наркоман. Кто бы мог подумать?».

— Сорок восемь часов я выдержу, без проблем, — соврала я. — А где она будет, эта вечеринка?

— Можно я позвоню тебе завтра утром и расскажу о деталях? — спросил Арчи, глянув на часы. — А сейчас я спешу.

Пришлось мне прикусить губу, чтобы перестать идиотски улыбаться. Я записала свой домашний телефон на листке бумаги и протянула Арчи. Если уж Арчи оказался способен спросить у женщины номер телефона, для него не все потеряно. Он глянул на листок и убрал его в задний карман джинсов.

— До встречи, Арчи, — весело сказала я, когда он уже шмыгнул за дверь.

— Арчибальд, — буркнул он и исчез.

ГЛАВА 16.

В необычайно радужном настроении я возвращалась в Дом потенциальных призраков. Всего лишь за один день мне удалось:

1) Не вылететь с работы.

2) Добиться приглашения на потрясающую вечеринку.

Это означало, что у меня будет возможность целых сорок восемь часов воздействовать своими чарами на Арчи. Я надеялась, что мне удастся выяснить, каков его идеал женщины. Потом останется только убедить его, чтобы он позволил мне помочь ему разыскать этот идеал. «Просто блеск! — подумала я, бодрым шагом войдя в кухню и взяв из холодильника бутылочку диетической кока-колы. — Все идет как нельзя лучше».

— Люси, — прозвучал голос Клер, появившейся ниоткуда и вставшей в дверях.

— Ага, — пискнула я, замерев как вкопанная.

— Почему ты послала меня на хрен, когда вчера вечером вернулась домой?

О, черт. А я и забыла, что такое случилось. Но Клер сама была виновата. Нечего было обзывать меня Невестушкой, когда я ввалилась в дом зареванная.

— Потому что я разозлилась на тебя из-за того, что случилось со мной, — пробормотала я.

— И что же такое с тобой случилось? — осведомилась Клер, собрав в пучок свои ворсистые косички и нацепив на них резинку.

Ой-ой-ой. Может быть, так она готовилась к бою?

— Я встретилась с Кейтом Крайком, — сказала я, попятившись назад и стукнувшись о кухонный стол.

Миска для хлопьев упала на пол и со звоном разбилась.

— Правда? — Клер закатала рукава вязаного джемпера и шагнула ко мне. — Где?

— Может, сходим куда-нибудь выпить и поговорим об этом? — Я покачнулась, наступив на черепок. — Куда-нибудь недалеко.

Если уж Клер и вправду собралась поколотить меня, мне хотелось, чтобы при этом присутствовали свидетели и чтобы было не так трудно вызвать неотложку, которая отвезет мое искалеченное тело в больницу.

Клер прищурилась и смерила меня взглядом с ног до головы. Я сглотнула сдавивший горло ком.

— Ладно, — буркнула она как раз в тот самый момент, когда я уже была готова запустить ей в голову бутылку колы и броситься наутек. — Только, чур, платишь ты.

В «Голове королевы» народу было просто тьма. Этот паб находился за углом Дома потенциальных призраков и представлял собой весьма обшарпанное, стариковское заведение. Все столики были заняты, поэтому мы устроились около стойки. Я заказала выпивку.

— Ну, — сказала Клер, выхватив из рук пожилой барменши пинтовую кружку с черносмородиновым сидром, — и что же случилось с Кейтом?

— В общем, — промямлила я, — я… м-м-м…

Как я могла объяснить, что случилось, — так, чтобы Клер не решила, что я пыталась закадрить Кейта? Как бы я ни старалась в уме составить фразы, все равно мне виделся один и тот же результат: взбесившаяся Клер колотит меня по башке. Стоп. Я ведь не обязана говорить ей, что Кейт цеплялся ко мне, правда?

— Я зашла выпить в «Белую лошадь», — сказала я, сжав в пальцах ножку бокала с белым вином, — и туда пришел Кейт. Он был чем-то жутко расстроен.

— Милый мой старичок Кейт, — ухмыльнулась Клер. — Это его любимый паб. С кем он был?

— Ни с кем. Он был один… но недолго.

— О чем это ты?

— Он подкатил к девчонке, которая сидела одна у стойки, и попытался уговорить ее пойти с ним в туалет.

Клер крепче сжала кружку с сидром и опасливо глянула на меня.

— И она пошла?

— Нет. Кейт обозвал ее шлюхой и сучкой, и еще бог знает как. Было просто отвратительно. Девушка просто не знала, куда деваться.

Я ждала реакции Клер. По ее версии, Кейт был милым, чувствительным парнем, защитником животных. Возможно, узнав о его истинной личине, она впадет в шоковое состояние.

— И все? — спросила Клер, играя с колечком, вставленным в ноздрю.

Я уставилась на нее, раскрыв рот.

— Что значит — «и все»? Кейт вел себя как подонок. Опозорился перед всем пабом да еще девушке вечер испортил.

— Ты мне лучше расскажи про что-нибудь, о чем я не знаю.

Я нахмурилась.

— О чем ты?

Клер провела рукой по лицу и отвела глаза. Она вдруг перестала меня пугать. На самом деле она выглядела сейчас очень юной и уязвимой.

— Со мной он все время такие номера откалывал, но в отличие от той девахи, про которую ты рассказываешь, я-то с ним в сортир ходила. Правда, потом он все равно меня шлюхой обзывал.

— Ты серьезно?

Клер покачала головой и залпом допила остатки сидра.

— Увы. После того, как Кейт меня трахал, он всегда возвращался к столику, где сидели другие ребята из группы, а меня посылал куда подальше и приказывал садиться около стойки. А потом он рассказывал своим парням, чем мы занимались, и они все ржали и прохаживались по моему адресу.

Я была в ужасе. Клер, конечно, не подарок, но такого жестокого отношения никто не заслуживал.

— Как прохаживались? — осторожно спросила я.

— Ну, говорили, какая я жирная, какая уродка и что я такая жуткая фанатка их долбаной группы, что на все готова.

— Ох, Клер, это просто ужасно. Черт побери, как после такого ты еще можешь спать с ним?

Клер стукнула по стойке пустой кружкой, подзывая барменшу.

— Когда Кейт бывал трезвым, он ничего, — проговорила она негромко, пока барменша подливала ей сидра. — Иногда даже очень хорошим бывал. Знаешь, я порой думала, что, если он будет со мной подольше, может, перестанет так часто надираться. Но он не перестал.

— Тебе бы лучше расстаться с ним, Клер. Ты могла бы найти кого-нибудь в тысячу раз лучше.

— Погляди на меня, — простонала Клер и развела руки в стороны. — Кому я нужна?

Ничего ужасного в ней не было. Под кошмарной боевой раскраской пряталась очень милая девушка. Проблема была не в ее внешности, а в том, что она всегда вела себя вызывающе.

— Очень многим ты могла бы понравиться, — возразила я, — если бы ты не вела себя все время, как полная сучка.

— Поздно уже, — буркнула Клер и выпятила нижнюю губу. — Я уже мертвая.

Она была права. Или нет? Может быть, мертвые еще могли найти свою любовь? Я взяла на заметку: надо будет выяснить это, когда вернемся домой. Но почему мне так хотелось помочь Клер — это я сама не очень понимала. Может быть, потому, что я все еще помнила, каково живется подростку, не знающему, куда себя деть. Я в подростковом возрасте выглядела просто жутко — брекеты на зубах, прыщи. Я так переживала из-за того, что у меня рот нашпигован металлом, что ни с кем не целовалась до семнадцати лет, пока брекеты не вынули. И насмешки по своему адресу я испила полной чашей.

— И что же ты будешь делать, Клер? — спросила я, допив вино и поставив бокал на стойку.

Она усмехнулась.

— Выполню задание и отомщу. Прилеплюсь к Кейту и его группе навсегда. Пусть посмотрят, каково это — иметь фанатку, от которой не отделаешься.

— Это хорошая идея?

— Просто блеск какая идея, — со злорадной ухмылкой проговорила Клер. — Эти скоты заплатят за то, что творили со мной.

— Клер, — пробормотала я с часто бьющимся сердцем, — почему у меня дурные предчувствия?

Она в ответ только усмехнулась.

ГЛАВА 17.

Суббота, 4 мая.

День восьмой.

Кончик моего носа окунулся в лопающиеся пузырьки пены. Дэн водил скользкими от мыла пальцами по моей спине и шее. В ванной было темно, только мерцали огоньки горящих свечей, и сладковато пахло пеной для ванн с морским мхом Molton Brown.[53].

— Не желает ли мадам шоколада? — шепнул Дэн, прижав к моим губам кусочек Dairy Milk.[54] — А может быть, мадам желает послушать Барри Уайта?[55].

Я кивнула, хотя лично мне казалось, что Уайт — это уж слишком попсово для сцены соблазнения.

— Желание мадам — закон для меня, — проворковал Дэн и протянул руку к дистанционному пульту.

Я откинулась назад и прижалась затылком к его груди. Его руки обнимали меня, а его губы… его губы… Черт побери, что это за противный звук? Диск заело, что ли? Звук вовсе не был похож на стоны любви. Он был похож на… на…

Телефонный звонок.

Черт!

Суббота. ЛС-вечеринка! Арчи. Телефон. Просыпайся, Люси!

Я рывком села. Раздался противный звук рвущейся бумаги. Я прижала руки к лицу. К моей щеке прилипла страничка руководства! М-м-м… Наверное, во сне у меня изо рта текли слюнки. Класс.

Поморщившись, я отодрала от щеки бумагу и потерла саднящую кожу. Я успела прочитать всего несколько разделов перед тем, как заснула, но в руководстве я не нашла ровным счетом ничего, что дало бы мне ответ на вопрос: сможет ли Клер найти любовь в загробном мире? Может быть, Брайан что-то знал? Но это подождет, решила я. Телефон продолжал трезвонить.

Я свесила ноги с края кровати, надела шлепанцы, выбежала из спальни и опрометью сбежала вниз по лестнице.

— Алло? — выдохнула я в трубку.

— Это Люси Браун? — прозвучал вежливый аристократичный голос.

— Именно так, — ответила я, отрывая от щеки клочки бумаги и бросая их на пол. — А это Арчибальд Хамфриз-Смит?

Арчи рассмеялся. Смех у него оказался гораздо более низкий, чем ожидаешь от мужчины таких скромных габаритов.

— Ты все еще хочешь пойти на ЛС-вечеринку? — спросил Арчи.

— Еще как, — ответила я.

— Превосходно. Где ты живешь? Я заеду за тобой через полчаса.

Я уставилась на телефонную трубку.

— Что?

— Сорок пять минут тебя больше устроят?

Какая вечеринка могла начинаться в одиннадцать утра в субботу?

— Почему в такую рань?

— Ну, нам нужно хорошенько подготовиться. Предстоит настоящий марафон.

Насколько же грандиозная предполагалась вечеринка, если подготовку к ней нужно было начинать с утра? Но, несмотря на свои сомнения, я уже начала предвкушать фантастический вечер.

— Я живу на Бакли-Роуд, дом сто восемь, — сказала я. — Ну, тогда через сорок пять минут?

— Договорились.

Голос в трубке умолк. Несколько секунд я просидела на корточках в шкафу, волнуясь и нервничая. Мне выпал просто классный шанс познакомиться с Арчи поближе, и я не должна этот шанс упустить. Но прежде всего главное: что надеть?

Ровно сорок пять минут спустя в парадную дверь позвонили. Сердце часто забилось, и я в последний раз посмотрела на свое отражение в зеркале. Волосы вымыты и высушены? Да. Все обрывки странички руководства со щеки сняты? Да. На мне сверкающий серебристый короткий топ и очень короткая черная юбка? Да. Туфли на невероятно высоких шпильках? Да. Что ж, я готова. Я сделала глубокий вдох, процокала по коридору, спустилась по лестнице и распахнула входную дверь.

Арчи — в бежевых слаксах и черной футболке с надписью «Я люблю эльфов» — вытаращил глаза. Его взгляд скользнул по мне — от макушки до острых носиков моих туфель и обратно.

— А-м-м-м-м-м-м-м-м… — промычал Арчи, разевая рот, словно золотая рыбка. — А-м-м-м-м-м-м-м-м.

Я подбоченилась и улыбнулась ему.

— Мне кажется, что правильнее было бы сказать: «Ух ты!».

— Ну, да, конечно, — промямлил Арчи, переминаясь с ноги на ногу и то сжимая, то разжимая пальцы. — Просто…

Может, я что-то не так поняла? Может быть, речь шла о званом ужине, а не о дискотеке? А может, и вообще, о каком-нибудь бале — что было не лишено смысла, ведь Арчи, как никак, принадлежал к аристократическому роду.

— Просто… тебе будет удобно в таком наряде?

Удобно? На шпильках я мучилась ужасно, но красота стоит жертв. Этого мужчины, в том числе и Арчи, понять просто не в состоянии.

— Удобно, — заверила я его. — Не беспокойся.

— Ладно, пошли. Моя машина вон там.

Он зашагал по дорожке, я засеменила за ним. Наконец мы остановились перед чудесным, сверкающим белым «Фольксвагеном»-«жуком».

— Это Герби, — сообщил Арчи, открывая дверцу с левой стороны. — Прошу.

Я уселась в маленькую машину так элегантно, как только смогла. Сомнения насчет того, правильно ли я оделась, начали таять. Настроение пошло в гору. Арчи, конечно, законченный ботаник (ну, кому взбредет в голову отправиться на вечернику в футболке с лозунгом «Я люблю эльфов»?), но он вел себя, как истинный джентльмен, и нам с ним предстояло маленькое приключение.

— Пристегнешься? — проговорил Арчи, садясь за руль.

— «Все застегнуты и готовы в дорогу, Бимбо Бэггинс».

— Что-что? — озадаченно переспросил Арчи.

— Ну, как же — это из «Властелина колец»!

— Наверное, ты имела в виду Бильбо Бэггинса, Люси.

— Ну да, конечно, — кивнула я, всеми силами сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

Арчи повернул ключ в зажигании, нажал на газ, включил первую скорость и выехал на середину дороги.

— Готова повеселиться? — спросил он. Как ни густа была его борода, я все же увидела едва заметную улыбку.

— Черт побери, да! Ну, поехали. У тебя музыка какая-нибудь есть?

— В перчаточном ящике.

Я открыла бардачок и порылась в огромной куче CD. Сама не знаю, что я думала о музыкальных пристрастиях ботаника типа Арчи, но была чертовски уверена, что это не рэп и не хип-хоп. Что-нибудь «старое, доброе», как говорится, — так мне казалось. Не сказала бы, что сама я — фанатка такой музыки. Мне больше по душе рок пожестче и инди.[56] Я стала перебирать диски. Beastie Boys, Doctor Dre, Run DMC, Public Enemy, NWA.[57].

— Это твои диски? — спросила я.

— А чьи же еще?

Я вздернула брови, выбрала диск Beastie Boys и открыла окошко. Из динамиков над задним сиденьем хлынула песня Fight for Your Right to Party,[58] которую я сочла вполне уместной. Басы ударили мне по затылку со всей мощью. Я обернулась. На заднем сиденье что-то лежало.

— Арчи, а зачем ты взял ноутбук?

— Что-что? — непонимающе глянул на меня Арчи и приглушил музыку.

— Ноутбук. Он лежит на заднем сиденье. Почему ты его взял с собой?

— Потому что он мне нужен, естественно. А где твой?

— Я его не взяла. — Я устремила взгляд на свои коленки. — Я собиралась взять бутылку вина, но забыла.

Взвизгнули тормоза, меня качнуло вперед. Коробки с дисками соскользнули с моих коленей на пол. О, черт. Я совершила серьезную ошибку. Аристократы всегда приносят с собой выпивку на вечеринки.

— Хочешь вернуться? — спросил Арчи. Машины, ехавшие позади нас, сердито засигналили. — Мы успеваем вернуться и забрать твой лэптоп.

Что? О, боже. Может быть, на истинно аристократические вечеринки принято приносить с собой ноутбуки или еще какие-то дорогущие прибамбасы вместо бутылки вина? Ну, знаете… например, когда важные гости приходят на прием к королеве, они ей дарят тиары и прочие драгоценности.

— Но у меня нет ноутбука, — в отчаянии призналась я.

Арчи снова нажал на газ, и машина тронулась.

— Не переживай. У Найджела найдется для тебя сносный лэптоп.

— Найджел тоже будет на этой вечеринке? — удивленно спросила я.

— Конечно, — ответил Арчи. — И Джефф. Какая же это получится вечеринка, если всем лэптопов не хватит?

Что за черт? О чем он говорил? Мы собрались на какую-то оргию с ноутбуками? Может быть, ЛС означало «люби слюнтяя»? Ой-ой-ой. А вдруг все эти их ноутбуки оборудованы веб-камерами с выходом в Интернет. И парни ждали, что я им исполню стриптиз, или…

— Уже близко, — сообщил Арчи, прервав мои безмолвные терзания. — Почти приехали.

Мы выехали на тихую улочку на окраине Лондона и остановились. По тротуару шли две старушки. Одна из них везла сумку на колесиках, вторая шла, вцепившись в «ходунки». Ничего похожего на дискотечный зал поблизости не отмечалось.

— Мы приехали? — уточнила я.

Арчи выключил мотор и вышел из машины.

— Номер двадцать семь, — сказал он, указав на дом с террасой и красной входной дверью.

Я отступила в сторону и пропустила Арчи вперед. Он нажал кнопку звонка, и у меня жутко засосало под ложечкой.

Черт, на что же такое я согласилась?

ГЛАВА 18.

Дверь медленно открылась.

— Арчи! — воскликнул Найджел и скосил глаза на меня. — Ни черта себе!

Я улыбнулась. Было что-то не то в этом грубоватом комплименте со стороны затюканного программиста. И хуже того — мне это понравилось. Я переступила с ноги на ногу.

— Я рада, что тебе нравится.

— Дело не в этом… Просто… — Найджел рассмеялся. — Не слишком ли роскошно ты вырядилась?

Я глянула на Арчи. Тот опустил глаза и пристально смотрел на свои кроссовки.

— Да ладно, ничего, — махнул рукой Найджел, приглашая нас войти. — Входите, будет весело.

Я прошагала по коридору и, войдя в указанную Найджелом дверь, оказалась в очень темной комнате, где слегка пахло плесенью. Шторы были задернуты, большая часть мебели была сдвинута к французским окнам. В середине комнаты стояли четыре стола, сдвинутые друг с другом и образующие квадрат. За одним из них перед своим ноутбуком сидел Джефф.

— Привет, Джефф, — поздоровалась я, вглядываясь в полумрак. Я все еще пребывала в полном смятении. Комната явно не предназначалась ни для вечеринки, ни тем более для оргии. Что же тут происходило?

— Все хорошо? — пробормотал Джефф, не отрывая глаз от экрана.

Найджел проскочил мимо меня, сел к другому ноутбуку и что-то набрал на клавиатуре.

— У меня есть кока, Red Bull, Lucozade[59] и горы чипсов на кухне, если хочешь перекусить, — сообщил Найджел, обернувшись ко мне. — Я думал, что попозже, когда основательно проголодаемся, мы закажем пиццу. В Интернете, само собой.

— Отличная идея, — сказал Арчи, устроившись на одном из свободных стульев. — Садись, Люси.

Я села на краешек стула и стала смотреть на Арчи. Он включил свой лэптоп в розетку и стал возиться с проводами и каким-то черным ящичком, стоявшим посреди сдвинутых столов.

— Арчи, — проговорила я, подозрительно глядя на черный ящичек, — я чем-то могу помочь?

— О, — смущенно спохватился Арчи, — я совсем забыл. Найдж, у тебя найдется лишний лэптоп? Люси свой забыла.

— Нет проблем, — сказал Найджел и встал. — Правда, боюсь, это довольно старенькая скотинка, Люси, и видеокарта у него маленько барахлит, но ничего, сойдет.

Он выскользнул из комнаты, а потом я услышала тяжелые шаги на лестнице. «Пошел наверх», — подумала я.

— Арчи, — прошептала я, когда мой коллега полез под стол. — А когда начнется вечеринка?

— Как только мы все подготовим, — ответил мне сдавленный голос.

— Но где все остальные? Где диджей? Как же будем танцевать, когда столы стоят посреди комнаты? Да и темно тут — у вас разве нет никакого дискотечного освещения?

Из-под столов донесся басовитый раскатистый смех, а потом послышался громкий стук. Передо мной возникла ухмыляющаяся физиономия Арчи.

— Извини, — сказал он, убирая с лица пряди жидких волос. — Я так хохотал, что ударился головой.

— Но почему? — пролепетала я. С каждой секундой мне становилось все более не по себе.

— Люси, ты хоть представляешь себе, что такое ЛС-вечеринка? — спросил у меня Джефф, фыркая от хохота.

— Ну, да, конечно, — выдавила я. — Это такой… рейв на природе. ЛС — это ведь надо понимать как «лес»? Да?

Арчи и Джефф переглянулись и заржали, как сумасшедшие.

— Ну, что? — беспомощно воскликнула я. — Что я такого сказала?

— ЛС, — простонал Джефф между приступами истерического хохота, — означает «локальная сеть».

— Что?!

Арчи перестал смеяться.

— ЛС-вечеринка, — медленно, старательно выговаривая слова, произнес он, — это когда люди соединяют между собой свои компьютеры, чтобы поиграть в игры, рассчитанные на несколько участников. «ЛС» означает «локальная сеть».

— Я это знала! — пискнула я. — Я просто решила над вами пошутить!

Арчи и Джефф все еще стонали от смеха, когда вернулся Найджел и поставил передо мной лэптоп. Я уставилась на компьютер, не зная, что сказать.

— Если хочешь, я могу отвезти тебя домой, — предложил Арчи. — Не обязательно оставаться, если не хочется.

Я перевела глаза с ноутбука на свою неприлично короткую юбку и совершенно неприемлемые туфли. Неудивительно, что все парни смотрели на меня так, словно я с другой планеты свалилась (что отчасти было правдой). «Получай по заслугам, Королева Похвальбы», — выругала я себя.

— Гм, — беспомощно произнесла я. — Гм.

Если я останусь, мне предстоит ближайшие сорок восемь часов своей полужизни посвятить компьютерным играм, а из этих игр я знала только одну — футбольную, в которую часто резался Дэн. Да и тогда я только порой подглядывала через его плечо и уговаривала выключить приставку, чтобы мы не опоздали в кино.

Я перевела взгляд на Арчи. Он не на шутку разволновался — как будто был виноват в моей тупости. Ну, все, хватит. Выбора-то у меня, по сути, не было, верно?

— Мне бы хотелось остаться, — сказала я, тепло улыбнувшись. — Но тебе придется поучить меня, как играть.

— Отлично, — явно расслабившись, вздохнул Арчи. — Пока я буду ставить программу и подсоединять тебя к сетевому концентратору, — добавил он, потянувшись к моему ноутбуку, — ты должна решить, каким персонажем станешь в предстоящей игре. Ты хочешь быть человеком, орком, эльфом или кем-то из Орды Бессмертных?

— Гм-м-м-м… — протянула я, пытаясь сохранять серьезность. — У меня такое чувство, что из меня получится недурственная бессмертная.

ГЛАВА 19.

Воскресенье, 5 мая.

День девятый.

Только после полуночи мы сделали перерыв, чтобы поесть пиццы.

Точнее, перерыв сделала я. Найджел и Джефф продолжали игру и отправляли в рот кусочки пепперони только между боями. Не сомневаюсь, Арчи тоже был готов играть дальше, но в какой-то момент он бросил взгляд на меня, забравшуюся на диван, забаррикадированный прочей мебелью и стоящий в другом конце комнаты, и пошел ко мне с куском пиццы в одной руке и коробкой в другой. Он остановился рядом со мной, вдруг став серьезным, хотя весь день и полночи мы только и делали, что переглядывались и улыбались.

— Арчи… Арчибальд, — поправила я себя. — Садись, ради бога. И так тут столько всего понапихано.

Я подвинулась, чтобы он мог сесть рядом со мной, но он устроился на другом краю и притянул коленки к груди. Откусывая пиццу, он с тоской смотрел на Найджела и Джеффа, а те только что закончили очередной этап игры и хлопнули друг дружку по ладоням.

— Тебе весело? — спросил Арчи. — Мне ужасно неловко, если ты тут мучишься.

Я легонько ткнула его в плечо.

— Я чудесно провожу время, Арчи. Иначе я бы тебе сказала.

Он лукаво глянул на меня.

— Ты назвала меня Арчи.

— Да… и?

— Я решил, что мне очень нравится, когда ты меня так называешь.

Я усмехнулась и села поудобнее — по-турецки. Мои туфли на шпильках давно стали достоянием истории, и свой дискотечный наряд я еще вечером сменила на выцветшую голубую футболку и черные спортивные штаны Найджела. Вид у меня теперь был далеко не шикарный, но зато мне стало намного комфортнее.

— А тебя все называют Арчибальдом? — спросила я.

— Ну, да, все на работе… и бабушка.

— А подружка?

Арчи поперхнулся куском пиццы.

— У меня нет подружки, — пробормотал он, глядя в пол. — К сожалению.

Результат! Значит, на самом деле он очень хотел, чтобы подружка у него была. Очень хорошее начало. Найти любовь всей жизни для того, кто этого не желает, крайне затруднительно.

— А много у тебя знакомых девушек? — спросила я, потянувшись за следующим куском пиццы.

Арчи покачал головой.

— У меня не так много возможностей познакомиться с кем-нибудь. Когда я не на работе, я занят… другими делами.

— Какими делами?

— Просто делами.

— О, ради бога, Арчи, просто скажи. Я не смогу найти для тебя подружку, если ты не будешь со мной разговаривать.

Арчи вздернул брови.

— Ты хочешь помочь мне найти подружку?

— Да, почему бы и нет. Знаешь, я была, можно сказать, свахой в… — Я вовремя спохватилась: —…молодости. В студенческие годы я перезнакомила между собой кучу моих друзей.

— У тебя это хорошо получалось?

— О, да, — соврала я. — На моем счету — две супружеские пары. Теперь у них уже детки. Ну, так какие же дела отнимают у тебя столько времени?

Арчи нервно сглотнул, и его острый кадык подпрыгнул и опустился. Мне было ужасно не по себе из-за того, что принуждала его выдавать какие-то тайны, но я была обязана знать, с чем мне придется столкнуться. Если у него такое напряженное расписание, нужно придумать, как в него вписаться.

— Я выполняю поручения бабушки, — тихо ответил Арчи. — Это занимает почти все мое свободное время.

— Твоя бабушка совсем старенькая? — сочувственно спросила я. Старушка явно нуждалась в постоянной помощи.

— Ей только что исполнилось семьдесят два, — сказал Арчи.

Но семьдесят два — это не глубокая старость. Очень многие знаменитости продолжали активно трудиться, будучи значительно старше. Старина Брюси Форсит[60] в свои восемьдесят до сих пор еще мог появиться на телевидении и исполнить пару-тройку танцевальных па, а Хонор Блэкман[61] по-прежнему оставалась гламурной звездой. Но может быть, бабушка Арчи чем-то страдает?

— Она болеет? — спросила я.

Арчи так крепко обхватил коленки, что я испугалась, как бы он не продавил ими грудную клетку. Его взгляд стал таким печальным, что мне захотелось его обнять. Итак, он жил под одной крышей с бабушкой. В принципе, в этом не было ничего особенного. Если внук похож на нее, значит, это маленькая, стеснительная, очень милая старушка.

— На самом деле моя бабушка вполне здорова, — сказал Арчи, — но у нее, кроме меня, никого нет. Моего отца фирма, в которой он работает, четыре года назад отправила в Дубай, а мама поехала с ним. Я собирался отправиться туда же через пару недель после их отъезда, но тут вдруг скоропостижно умер дедушка, и все решили, что я должен остаться и перебраться к бабушке.

— Ты не возражал?

Арчи нахмурился. Печаль в его глазах сменилась выражением стоического самопожертвования.

— Так было правильно.

— Прости, — сказала я. — Наверное, тебе пришлось нелегко. Если тебя это хоть как-то утешит, я понимаю, каково тебе.

— Правда? — удивленно взглянул на меня Арчи.

— Не в том смысле, что мне приходится ухаживать за бабушкой, нет, но мне было едва за двадцать, когда погибли мои родители. Так что я знаю, каково это — остаться одной.

Настала очередь Арчи расстроиться.

— О, господи, Люси, — сокрушенно проговорил он. — Я же понятия не имел…

— Все нормально, — сказала я, пожав плечами. — Откуда тебе было знать.

Несколько секунд мы молчали. Сидели на диване и смотрели друг на друга. Пауза была заполнена чем-то вроде безмолвного взаимопонимания.

— Эй! — крикнул Найджел. — Эй, вы! У ваших персонажей дела худо. Вам бы желательно вернуться!

Взаимопонимание лопнуло, как слишком сильно надутый воздушный шарик.

* * *

А потом что-то легкое, но шершавое ударилось о мой лоб. Я приоткрыла один глаз и устремила взгляд на другую сторону комнаты. Найджел бросал в меня чипсы.

— Привет, соня! — рассмеялся он.

— Что такое? — пробормотала я, протирая глаза и зевая. — Я просто решила дать отдых глазам. Я подзарядилась и готова к бою!

Я совсем не собиралась засыпать. После того, как Найджел прервал нашу задушевную беседу с Арчи, мы вернулись к своим ноутбукам и с головой окунулись в игру. Я играла до пяти утра и только потом решила вернуться на диван и хлебнуть Red Bull, чтобы, как говорится, подзарядить батарейки. Теперь стало ясно, что из этой затеи у меня ничего не вышло.

— Если хочешь, можешь спать, — хрустя чипсами, проговорил Найджел. — Мы решили закончить марафон пораньше, поскольку эти двое — легковесы.

Арчи, у которого слипались глаза, и зевающий Джефф кивнули мне.

— А который час? — спросила я.

— Четыре. Пополудни, — уточнил Найджел.

— Не может быть! — Я села и потянулась. — А мой персонаж помер?

— Не-а, — покачал головой Найджел. — Как только мы поняли, что ты отрубилась, мы тебя вывели из игры. Результат у тебя паршивенький, но ты сберегла десять кредитов.[62] Можешь использовать их, когда будешь играть в следующий раз.

Я подобрала с пола чипс и бросила в Найджела.

— Кто сказал, что я захочу снова играть с вами?

Найджел выпятил нижнюю губу и притворился расстроенным.

— А ты не хочешь, да?

— Ну… Может быть, если вы будете хорошо себя вести на работе.

— Ни за что! — рассмеялся Найджел. — На самом деле теперь, когда я узнал тебя поближе, я превращу твое рабочее время в ад…

— Люси, — вмешался Арчи, отодвинув стул от стола и встав. — Если не возражаешь, я бы хотел уйти. Мне пора… гм-м-м…

— Приниматься за дела? — улыбнулась я. — Дай мне секундочку, я только переоденусь.

Я быстро переоделась в свои вещи и аккуратно сложила одежду Найджела в изголовье его кровати. Торопливо обнявшись со своими изумленными коллегами (мне показалось, что только так я могла с ними проститься после всего, что нам довелось вместе пережить в игре), я вскоре села в машину Арчи.

До моего дома мы ехали в тишине, но это было усталое, уютное безмолвие, а от нашего ночного разговора у меня осталось такое чувство, что я действительно добилась кое-каких успехов. Подталкивать наши отношения дальше мне не хотелось.

— Ну, вот, Люси, — сказал Арчи, остановив машину перед Домом потенциальных призраков, — ты дома.

Я с трудом удержалась, чтобы не зевнуть, и одарила Арчи благодарной улыбкой.

— Спасибо, Арчи. Я чудесно провела время.

Арчи кивнул.

— Я тоже.

Я открыла дверцу машины и уже собралась выйти, когда вдруг у меня появилась идея.

— Арчи, — сказала я, нырнув обратно в салон «Фольксвагена», — как ты смотришь на то, чтобы в следующие выходные сходить со мной на вечеринку «скоростных знакомств»?

— Что?! — вытаращив глаза, выдавил Арчи. — О, боже, нет. Звучит просто жутко.

— Ничего страшного там нет. — Я погладила его руку. — Обещаю, ничего ужасного не будет.

— Ты, наверное, шутишь, — сказал Арчи, отпрянув и глядя на меня так, словно я только что предложила ему спрыгнуть голым с парашютом с крыши Биг-Бена. — Я… и скоростные знакомства? Люси, честно говоря, я не думаю…

— Будет весело, — в отчаянии проговорила я. — Тебе понравится. Честно.

— Гм-м-м… — с сомнением протянул Арчи, теребя бороду и стараясь не встречаться со мной глазами.

— Ну, пожалуйста, Арчи, — взмолилась я. — Пожалуйста, скажи, что пойдешь. Это для меня невероятно важно.

— Но почему? — наконец решившись посмотреть на меня, спросил Арчи.

— Мне нужно найти себе парня, — честно призналась я, представляя себе улыбающееся лицо Дэна, — и если я пойду с тобой на вечеринку скоростных знакомств, это мне поможет.

— Гм-м-м… — повторил Арчи.

Мне показалось, что я слышу, как что-то потрескивает у него в мозгу. Он пытался принять решение.

— Пожалуйста! — Я устремила на него самый жалобный взгляд, на какой только была способна, но при этом скрестила пальцы за спиной.

— Ладно, — перестав хмуриться и улыбнувшись, наконец сказал Арчи. — Пойду, если тебе это нужно.

Ответ был не совсем таким, какого бы мне хотелось, но одно то, что он согласился пойти со мной, — это уже результат.

— Точно пойдешь? — спросила я. — Не струсишь в последнюю минуту?

Арчи усмехнулся.

— Не могу гарантировать, что совсем не буду нервничать, но мое слово — это мое слово, Люси, а я сказал, что пойду.

Я протянула ему руку.

— Скрепим наше решение рукопожатием?

Арчи сжал мою руку и качнул ее верх и вниз.

— Ну, вот, — сказал он. — Теперь ты счастлива?

— Буду. Я собираюсь быть очень-очень счастливой, Арчибальд Хамфриз-Смит.

Я с улыбкой взбежала вверх по лестнице, рухнула на кровать и взяла с тумбочки фотографию, на которой были запечатлены мы с Дэном.

— Привет, — прошептала я, погладив его щеку. — Ты скучал по мне?

«Да, Люси, — мысленно ответила я за Дэна. — Я очень, очень скучал по тебе».

— И я по тебе скучаю, — сказала я. — Ты даже не можешь себе представить как. Но ты не переживай. Арчи — очень милый парень, и он не против того, чтобы я помогла ему найти подружку. Правда, здорово?

Дэн на фотографии продолжал улыбаться.

— Я ему быстро найду пару, Дэн. — Я нежно поцеловала Дэна в губы. — А потом мы снова будем вместе. Ты только подожди.

ГЛАВА 20.

Понедельник, 6 мая.

День десятый.

Я стала считать дни, загибая пальцы. Один, два, три… Я вошла в Дом потенциальных призраков в субботу, двадцать седьмого апреля, а значит, в мире живых я пребываю уже… Я налетела на фонарный столб, не поняла, что это столб, и принялась многословно извиняться. Десять дней. ДЕСЯТЬ ДНЕЙ?

Как это могло произойти? Как я могла очутиться в десятом дне? Мне дали всего двадцать один день на выполнение задания, и почти половина этого срока уже миновала. Ну, хорошо, допустим, я успела узнать чуточку больше об Арчи, и он согласился пойти со мной на вечеринку «скоростных знакомств», но все равно… время поджимало.

«Понедельник, — размышляла я, рывком открывая дверь, ведущую в офис Computer Bitz. — Джесс и Анна говорили о том, что теперь встречаются в пабе каждый понедельник». У меня засосало под ложечкой. Чтобы еще раз увидеть подруг, мне придется снова топать в «Белую лошадь». А вдруг туда опять завалится Кейт Кранк?

— Доброе утро, Люси, — поприветствовал меня Арчи, улыбаясь от уха до уха.

— Доброе, — ответила я с улыбкой и прошла к своему столу.

— Мисс Люси Браун, — приветствовал меня Найджел, словно давно потерянного друга. — Ну, черт побери, как ты?

— Просто отлично, спасибо, Найджел.

Джефф оторвал взгляд от монитора.

— Нгнгнгх.

Даже его ворчание было веселее обычного.

— Доброе утро, Джефф.

Я улыбнулась коллегам, и настроение у меня стало заметно лучше. Может быть, я все-таки успею выполнить задание. На свете существовало три человека, которые не считали меня законченной неудачницей.

День пролетел мгновенно, и к пяти тридцати я едва могла усидеть на месте, отчаянно мечтая поскорее оказаться в «Белой лошади». Но когда я начала прибирать на столе, зазвонил телефон.

— Алло? — проговорила я, сняв трубку и решив, что кто-то ошибся номером. Никто еще не звонил мне на работу.

— Люси? — прозвучал мужской голос.

— Слушаю вас.

— Это Брайан.

— Брайан! — обрадовалась я. — Откуда у тебя этот номер?

— А я позвонил в справочную, и мне дали номер парня по имени Грэм Веллингтон, а он переключил на тебя.

О, боже. Хотелось верить, что Брайан не ляпнул моему боссу ничего несуразного.

— Что случилось? — спросила я. — Что-нибудь стряслось?

Брайан рассмеялся.

— Нет, нет. Я просто хотел спросить, что ты хочешь на ужин.

На ужин? С каких это пор мы начали друг другу готовить еду? С тех пор, как я поселилась в Доме потенциальных призраков, по вечерам я питалась исключительно спагетти и песто с тертым сыром или делала себе тосты с печеной фасолью.

— Ты готовишь, Брайан?

— Ну да. После того, как ты любезно предложила помочь мне выполнить задание, я подумал: отблагодарю тебя. Хотя бы ужин для тебя приготовлю.

Проклятье. Я совсем забыла о нашем разговоре на Паддингтонском вокзале. Так увлеклась собственным заданием, что о Брайане даже не вспоминала.

— Но я пока ничего не сделала, Брайан, — пробормотала я, чувствуя себя ужасно виноватой.

— Ну, тогда я отблагодарю тебя заранее. Что бы ты предпочла?

О, Брайан был такой добрый, такой славный… Вонючий, но все-таки славный.

— Прости меня, Брайан, — сказала я, — но на сегодняшний вечер у меня уже есть планы. — Повисла пауза. Не ждал же он, что я его приглашу? Из-за случая с Кейтом Крайком я поняла, что разговаривать с кем-то и при этом подслушивать другой разговор практически невозможно. — Может быть, мы с тобой поужинаем завтра? — предложила я.

Мой сосед замычал так громко, что я побоялась оторвать трубку от уха.

— Брайан? Как тебе мое предложение?

— А? Да, да, — наконец сообразил Брайан.

Я посмотрела на часы. До шести оставалось совсем немного. Мне пора трогаться.

— Ну, до встречи.

— Ладно, — вздохнул Брайан.

На улице было холодно, и я застегнула пальто на все пуговицы, поднимаясь по улице к «Белой лошади». А вдруг Анна и Джесс не придут? А вдруг они решат пойти в другой паб? Если так, то я никогда не узнаю, что сказал Дэн о происшествии с Кейтом Крайком. Ведь я упала в объятия Дэна, боже! Должна же я была узнать, что он испытал!

Дико нервничая, я открыла дверь и вошла в паб. Я сразу направилась к стойке.

— Белого вина, пожалуйста, — выпалила я, не дав бармену произнести ни слова. У меня не было никакого желания заводить с ним пространную дискуссию насчет происшествия в прошлые выходные.

Когда бармен отвернулся и направился к холодильнику, я обвела взглядом зал. Анна и Джесс сидели за тем же самым столиком, который они выбрали неделю назад. На этот раз спиной ко мне сидела Анна, но зато я хорошо видела маленькую улыбчивую мордашку Джесс. Она хмурилась и покусывала ногти. Господи, о чем же Анна ей рассказывала?

— Три фунта пятьдесят пенсов, пожалуйста, — сказал бармен, плавно подтолкнув ко мне бокал.

Я, можно сказать, швырнула ему деньги. Мне нужно было срочно выяснить, что происходит.

— Это было ужасно, — проговорила Анна, когда я тихонечко подошла к столику позади моих подруг и села. — Пьяный подонок попросту измывался над этой бедняжкой. Пришлось Дэну вмешаться.

Точно! Она говорила обо мне. Я поерзала на стуле и в итоге оказалась на самом краешке — лишь бы быть ближе и лучше слышать разговор моих подруг. При этом я изо всех сил старалась, чтобы никто ничего не заметил.

— Что ты говоришь? — вытаращив глаза, прошептала Джесс. — И что потом?

— Девушка отлетела назад и упала на Дэна, а он ее обнял и попытался успокоить, но она его оттолкнула и убежала.

— Не может быть! — зачарованно протянула Джесс. — А потом? Этот пьяный гад потащился за ней?

— Нет. Он едва на ногах держался. Бармен побежал за девушкой, но не нашел ее, а потом вернулся и вышвырнул негодяя из паба.

Джесс кивнула.

— Отрадно слышать. Просто жуть какая-то.

Наступила пауза. Анна, скорее всего, сделала глоток вина.

— Ты еще не слышала самого удивительного, — наконец произнесла она. — Потом Дэн рассказал мне, что это, похоже, та самая девушка, которая в начале недели барабанила ему в дверь.

— Какая девушка?

«Да я, я, — была готова выпалить я. — Это была я, Джесс».

— Вот слушай, — сказала Анна. — Он ее раньше в глаза не видел. Явилась к его дому и пялится на него через окно. А потом стала стучать в дверь, пока он не открыл.

«Ну, это она преувеличивает, — подумала я. — В первый раз я просто один раз позвонила в звонок. И не пялилась я вовсе, а смотрела любящим взглядом».

— И что потом? — взволнованно поторопила Анну Джесс.

— Потом, — продолжала Анна, проведя рукой по волосам, — эта девица попыталась с ним заговорить, но он ничего не услышал. Похоже, она была немая.

— И Дэн уверен, что это та самая девушка, которая упала в его объятия в этом пабе? — спросила Джесс.

— Да, почти на все сто уверен.

— И вы слышали, как она разговаривает?

— Вот это — самое странное. — Анна заговорила тише, и мне пришлось вытянуть шею, чтобы слышать ее. — Ни Дэн, ни я не слышали ни слова, но с той пьяной тварью она разговаривала!

— Так почему же тогда с Дэном она притворялась немой?

— Понятия не имею. Он считает, что она очень странная.

«И вы бы так посчитали, если бы, обернувшись, увидели, что эта самая странная и немая девушка сидит прямо позади вас», — подумала я и вдруг поняла, что могу вызвать у своих подружек подозрение. Я порылась в карманах и нашла резинку для волос. В нее были заткнуты скомканный бумажный носовой платочек и обертка от жевательной резинки. Шикарно. Я быстро высвободила резинку и закрепила ею стянутый на затылке хвостик. Но теперь мне не помешали бы шляпа, фальшивый нос и темные очки.

— Ну, а как сейчас Дэн? — спросила Джесс.

Анна вздохнула.

— Ну, честно говоря, когда мы с ним первый раз тут встретились, он мне не очень понравился. А вот после того, как отсюда вышибли того мерзавца, он как-то приободрился, что ли. В какой-то момент я его так рассмешила, что он захлебнулся, и у него пиво из носа полилось.

«Славно, — подумала я, хотя мне стало немного противно. — Добрая старая Анна. Небось поведала Дэну о своих недавних поисках донора спермы». Эти попытки всегда оканчивались крахом и всегда вызывали громовой хохот (хотя, если верить Анне, ей в те моменты было вовсе не до смеха).

— Ну, — сказала Джесс, — и когда ты снова с ним встречаешься?

— На самом деле, — ответила Анна и захихикала, как школьница, чем сильно меня удивила, — я с ним уже встречалась. Пару дней назад я его пригласила поужинать. Ничего особенного — просто курица с эстрагоном, картофель с шафраном и тирамису на десерт. Там было куда спокойнее, чем в пабе. Просто замечательно.

И она снова засмеялась.

Они ужинали вдвоем? И я это упустила? Проклятье. «Спроси, о чем они говорили, Джесс! — мысленно взмолилась я. — Спроси, говорил ли Дэн обо мне». Я пыталась транслировать свои мысли в голову подруги, но, похоже, сегодня ее телепатические способности были не на высоте.

— Ты хорошо сделала, что пригласила его, — сказала Джесс. — Наверняка Дэн сейчас питается кое-как.

— Так и есть, — кивнула Анна. — Вот почему я снова предложила ему поужинать в четверг. Решила, что стоит заглянуть в новый тайский ресторанчик в Свисс Коттедже.[63].

— В четверг? — огорченно переспросила Джесс. — Ох, какая жалость! У нас со Стюартом уже кое-что запланировано на четверг. Мы бы с радостью к вам присоединились.

— Да, очень жалко.

Странно… Анна начала разговаривать с Джесс фальшивым голосом. Когда она кому-нибудь врала, голос у нее становился мягче, легче, и концы фраз она произносила с повышением тона. Раньше я сто раз слышала у нее такой голос — особенно в разговорах с малознакомыми людьми. «Мне нравится твоя прическа. Эти асимметричные линии — просто блеск». «Какая хорошенькая рубашка! Узелками красила?» «Ой, как тебе к лицу желтое!» Но с какой стати Анне обманывать Джесс? Может быть, она ей не так нравилась, как я думала?

— Я все это время переживала за Дэна, — призналась Джесс. — Все думала, как он справляется. — Похоже, она не замечала, что Анна морочит ей голову. — Своим приятелям он вряд ли станет душу открывать, а вот с женщинами… Хорошо, что он откровенничает с тобой.

— Знаю, — кивнула Анна. — И это мне в нем ужасно нравится. Он очень чувствительный, мягкий, открытый, но вместе с тем — настоящий мужик. На самом деле в нем есть и то, и другое. Не думаю, что Люси хотела, чтобы он оплакивал ее до конца своих дней. Она бы хотела, чтобы он продолжал жить.

Что? ЧТО? Почему она так сказала? Изумление мое было так велико, что я захлебнулась вином. Схватившись за край столика, я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Мой рот был наполнен вином, мне хотелось откашляться, а я крепко сжала губы. «Не кашляй, — твердила я себе. — Только не кашляй!».

Вино прыснуло из уголков моих губ, и брызги упали на затылок Анны, на ее роскошную, безупречную стрижку.

— Анна, — сказала Джесс громко, — похоже, женщина за соседним столиком поперхнулась. Стукни-ка ее по спине побыстрее!

Но прежде чем Анна успела обернуться, я помчалась к выходу из паба, одной рукой держа сумку и пальто, а другой прикрывая рот.

ГЛАВА 21.

Вторник, 7 мая.

День одиннадцатый.

Даже с чашкой горячего кофе в руках, до подбородка укрытая стеганым одеялом, я не могла избавиться от озноба. Почему, почему Анна сказала, что я бы хотела, чтобы Дэн продолжал жить и встретил кого-то еще? Я никогда такого не говорила! Никогда! Ни разу в жизни! А сколько у нас было пьяных откровений обо всем на свете…

Однажды, до рассвета, после ночи странствий по клубам, у нас с Дэном случился разговор о смерти. Не знаю, что есть в этих нескольких часах до восхода солнца такое, что побуждает людей к разговорам на странные темы, но, наверное, это происходит из-за покоя и тишины — ведь большая часть населения страны в это время спит. Как бы то ни было, я зажгла пару свечек, и мы, не раздеваясь, улеглись на кровать. Дэн закурил сигарету, сделал глубокую затяжку и со вздохом выпустил дым. Я забросила руки за голову и стала смотреть на то, как струйки дыма всплывают вверх и завиваются вокруг бумажного абажура.

Все началось с того, что мы встретились в пабе впятером. Собирались выпить по паре бокалов и после закрытия паба разойтись по домам, но за бокалом бокал, а потом еще и еще, и мы сами не заметили, как уже повели разговор о том, в какой клуб нам направить стопы. Анне хотелось сразиться в бильярд в каком-нибудь уютном, домашнем заведении, а я настаивала на том, чтобы мы пошли в один из клубов в Кэмдене, где играли классику инди. После непродолжительных споров перешли к голосованию, и в итоге мы отправились в музыкальный клуб World Headquaters. Все было хорошо, но все хорошее когда-нибудь кончается, и оно кончилось, когда Джесс и Стюарт жутко поругались и ушли. Случилось это в тот момент, когда звучала песня I Wanna Be Adored.[64] После этого атмосфера стала тоскливой и плоской, как ежик, погибший на шоссе М25.[65] Мы с Дэном решили вызвать такси и пошли искать Анну. Нашли мы ее с темном уголке, где она целовалась взасос с каким-то сосунком — ну, честно, вид у него был такой, что дай бог, если он шестой класс окончил. Анна даже не подумала оторваться от парня, когда мы ей сказали, что уходим. Она только показала нам большой палец и помахала рукой.

Когда мы пришли домой, Дэн налил себе и мне виски и предложил немного поваляться на кровати. А уж потом лечь спать.

«Люси, — сказал он, погасив окурок и закурив другую сигарету. — Ты знала о том, что люди умирают в три часа ночи чаще, чем в любое другое время суток?».

Я скосила глаза на будильник. На нем горели цифры 02:56.

«Это правда?».

— Дэн кивнул.

«Да, я об этом где-то прочел. Это как-то связано с внутренними часами организма. В это время все процессы замедляются».

Я отодвинула будильник подальше, повернулась на бок и обняла Дэна.

«Если так, давай пока еще не будем спать».

Дэн прижался щекой к моей макушке.

«Если бы я умер, долго бы ты ждала, прежде чем найти себе кого-то другого?».

Я отодвинулась и посмотрела на него. Хотя перед уходом из дома он побрился, его щеки успели обрасти щетиной.

«Откуда она взялась?» — спросила я.

«Не знаю, — пожал плечами Дэн. — Ну, ладно, давай, признавайся: сколько бы ты вытерпела без меня?».

«Дэн, это отвратительно».

«Ничего подобного. Просто вопрос».

«Гм-м-м… — задумчиво протянула я, пытаясь встретиться взглядом с Дэном, чтобы понять, забавляется он или ждет серьезного ответа. — Наверное, я бы подождала года два».

Дэн вздернул брови.

«Целых два года? А я-то думал — две недели…».

«Балбес!» — Я в сердцах стукнула его по плечу.

Дэн повернулся на бок и подпер голову рукой.

«Люси?».

«Да, оболтус».

«Если бы что-то случилось с тобой…» — Он не договорил и отвел взгляд. Он то сжимал, то разжимал зубы, и все его тело вдруг напряглось.

«Что?» — спросила я, не на шутку встревожившись. Обычно Дэн так не нервничал.

Он лег на спину и уставился в потолок.

«Если бы что-то случилось с тобой, Люси, — медленно выговорил он. — Я бы этого не пережил».

У меня ком подступил к горлу. Я смотрела на Дэна, а он поднес к губам сигарету, сделал глубокую затяжку и выдохнул дым неторопливой, ровной струйкой. А когда он повернул голову и посмотрел на меня, я ощутила прилив любви такой силы, что едва не потеряла сознание. Я прикоснулась к руке Дэна и крепко сжала его пальцы.

«Этого не будет, Дэн».

«Чего не будет?».

«Я не умру раньше тебя, — сказала я, и мои губы тронула слабая улыбка. — Не забывай, что ты куришь, а я — нет».

«Ах да, — кивнул Дэн, и в уголках его глаз появились смешливые морщинки. — И теперь ты понимаешь, что мне придется курить вечно?».

Я усмехнулась, забрала у него сигарету и ткнула в пепельницу.

«Эй, — воскликнул он. — Ты зачем это сделала?».

Я придвинулась поближе к нему.

«Чтобы сделать вот это». — Я его поцеловала.

Натянув одеяло на плечи, я прижала к груди кружку с кофе. Сказанное Анной до сих пор не укладывалось у меня в голове, если только… (от этой мысли у меня жутко засосало под ложечкой)… если только Дэн действительно не сказал ей о чем-то. Я своими ушами слышала, как он говорил ей, что после моей смерти не ощущает моего присутствия в доме. Может быть, поэтому он и решил, что таким образом я советую ему забыть обо мне и жить дальше? А может быть, он думал, что я не возражала бы, чтобы он кого-то себе нашел, потому что я была так зла на него в день своей смерти? Я отхлебнула кофе, но он не согрел меня, не растопил лед в моей груди. Нельзя было терять ни минуты. Я должна была выполнить задание и как можно скорее стать призраком. А это означало, что я должна была как можно скорее подыскать подружку для Арчи.

К запуску плана «скоростных знакомств» я приступила, как только на следующее утро вошла в офис. Я просмотрела парочку лондонских сайтов и выбрала одну из вечеринок «скоростных знакомств», которые проводились каждый вечер. Теперь главное добиться, чтобы Арчи согласился пойти.

— Арчи, — проговорила я, присев на корточки около его стола.

Арчи увлеченно барабанил по клавишам, не слыша и не видя меня.

— Арчи!

Арчи отвел взгляд от клавиш и посмотрел на меня с улыбкой.

— Да, Люси.

— Ты сегодня свободен? — шепотом спросила я.

— Сейчас проверю.

Он открыл электронный персональный органайзер и принялся набирать комбинации клавиш и что-то писать стилусом на экране, а я начала нервно покачиваться вперед и назад, ожидая, когда же он удосужится ответить на мой вопрос.

— Да, — наконец произнес Арчи, когда я решила, что у меня вот-вот подломятся коленки. — Если только, — добавил он, — бабушка меня ни о чем не попросит. А у тебя какие планы?

Проклятье. Я совсем забыла про его бабушку, но отступаться было нельзя.

— Вечеринка со «скоростными знакомствами», — радостно сообщила я.

— Сегодня? — перестав улыбаться, уточнил Арчи.

— А что? Я думала, мы договорились. В воскресенье вечером ты сказал, что пойдешь.

— Сказал, да… Просто я… м-м-м… — забормотал Арчи, подергивая бороду и глядя на экран монитора. — Я просто подумал, что мне нужно больше времени, чтобы подготовиться к этим… «скоростным знакомствам».

— И как же ты собирался готовиться?

— Честно говоря, не знаю.

— Ну, хорошо, — сказала я, протянув руку и отключив монитор Арчи, — ты просто позвони бабушке и скажи, что сегодня вечером будешь занят. Мы уйдем-то не больше, чем на пару часов, так что домой ты вернешься не поздно.

— Ничего не могу обещать, — ответил Арчи, включив монитор и искоса глянув на меня. — Бабушка может рассердиться.

— О, пожалуйста! — взмолилась я. — Прошу тебя, сделай это для меня!

— Если так, Люси Браун, — улыбнулся Арчи, — я постараюсь что-нибудь предпринять.

К пяти часам я нервно ерзала на стуле. Всякий раз, как только на экране появлялся значок сообщения, мое сердце начинало биться чаще, но это был то Найджел, посылающий мне ссылку на какой-нибудь потешный сайт, то Грэм, интересовавшийся тем, как продвигается моя работа. От Арчи после ланча — ни гугу, а до конца рабочего дня оставалось всего полчаса.

Я посмотрела в ту сторону, где стоял его стол. О! Хорошая новость! Арчи разговаривал по телефону. Плохая новость — он хмурился. «О, пожалуйста, Арчи! — мысленно взмолилась я. — Пожалуйста, скажи, что пойдешь!».

Толчок в бок заставил меня обернуться. Рядом со мной стоял Найджел и пытливо глядел на меня поверх очков.

— Кто-то втрескался? — смешливо осведомился он.

— Что?

— Для тебя он немного маловат ростом, тебе не кажется? — проговорил Найджел, указав большим пальцем за плечо.

— Ты решил, что я влюбилась в Арчи? — в ужасе спросила я.

— Да ты с него всю вторую половину дня глаз не сводишь.

— Да я не на него… Я просто… просто жду курьера.

— Правда?

Найджел вопросительно вздернул брови.

— Да, правда. Мне должны принести один… один… компонент.

— Какой компонент?

— Для… для…

Я в отчаянии уставилась на экран монитора. Компонент? Черт возьми, почему я так сказала? Всякий знает: программиста не проведешь, когда речь заходит о чем-то техническом, профессиональном. Надо было сказать, что я заказала пачку гигиенических прокладок. Тогда Найджел бы сразу заткнулся.

— Для…

На экране появилась иконка, изображающая почтовый конверт, и я чуть не вскрикнула от радости. Сообщение от Арчи.

— Одну секундочку, Найдж, — сказала я. — Мне нужно срочно ответить Грэму.

«Привет, Люси, — гласило сообщение. — Хорошие новости! Я СМОГУ пойти с тобой сегодня на вечеринку „скоростных знакомств“ (хотя до сих пор не могу поверить, что я на это согласился. Это ты виновата — уговорила меня, когда я был усталый и не мог сопротивляться). Но сначала я должен заехать домой. Может быть, где-то встретимся? Где/когда? А.».

Превосходно! А я уже начала сомневаться, что из этой затеи что-нибудь выйдет.

«Замечательно! — написала я в ответ. — Нам с тобой нужно быть в баре „Эмбер“ на Поланд-стрит (в Сохо) в половине восьмого вечера. Вечеринка начинается в восемь. Подождать тебя на улице?».

«Нет, — ответил Арчи. — Будет лучше, если ты подождешь меня внутри. Возможно, я немного опоздаю, но к 19.45 буду точно. ОК?».

Я подумала, не посоветовать ли Арчи, как одеться, не сказать ли, что стоит привести себя в порядок — потому что сегодня борода у него была как-то уж особенно растрепана, и на работу он явился в жуткой желтой геймерской футболке с красной надписью «Динь-дон! Добро пожаловать на семидесятый уровень!». Но я решила, что даже законченный ботаник знает, как нужно одеться, когда собираешься на свидание. К тому же мне не хотелось выступать в роли воспитательницы.

«Отлично, — написала я. — До встречи».

Найджел, Джефф и Джо уже потягивались и вставали. Половина шестого. Пора домой, готовиться к бою. Мне предстоял поиск возлюбленной для Арчи!

ГЛАВА 22.

Как оденется Арчи? О чем он будет говорить? Сможет ли он вообще выдержать хотя бы трехминутный разговор с незнакомкой? Я повернула ключ в замке и порывисто вошла в Дом потенциальных призраков. Голова у меня была готова взорваться от обилия вопросов. Из кухни доносились роскошные ароматы. Я сделала глубокий вдох. Чеснок, лук, специи и… О, боже, ведь я сегодня должна была ужинать с Брайаном, а я напрочь забыла об этом. Черт!

Я влетела в кухню и увидела Брайана, стоящего у плиты. Он повязал голову кухонным полотенцем на манер «Малыша-каратиста».[66] Из-за этого его пружинистая шевелюра встала по стойке «смирно» и уподобилась шлему из медвежьей шкуры.

— Привет, Брайан, — сказала я в тот момент, когда он бросил на шипящую сковородку кусочки куриного филе, и тут же отскочила назад, чтобы меня не забрызгало кипящим маслом. А Брайан и глазом не моргнул.

— Брайан. — Я похлопала соседа по плечу. — Все нормально?

— Не очень, — буркнул он.

Я немного помолчала.

— Из-за задания?

— Да.

Мне стало совестно. Какой же я после этого друг? Я так увлеклась собственным заданием, что фактически бросила соседа на произвол судьбы. А теперь я его еще и насчет ужина, получается, обманула. Я посмотрела на часы. У меня оставалось чуть больше часа, чтобы привести себя в порядок, собраться и вернуться в центр Лондона на вечеринку «скоростных знакомств».

— Брайан, — негромко сказала я, — мне очень, очень жаль, но я и сегодня не могу с тобой поужинать. Я вот-вот закончу свое задание, понимаешь? Если у меня получится, быть может, сегодня я сумею найти подружку для Арчи. Я помню, что обещала помочь тебе, и обязательно помогу. Обещаю.

— Не переживай, Люси, — пробормотал Брайан. — Иди и делай, что должна. А за меня не тревожься.

— Но я тревожусь.

Брайан пожал плечами и достал из шкафчика банку консервированных томатов. У меня сердце разрывалось. «Я помогу ему, — поклялась я себе. — Непременно помогу». Но сначала я должна была найти любовь всей жизни для Арчи.

К тому времени, когда я переоделась, проехала через пол-Лондона и пробилась через толпы, стекающиеся в Сохо, было уже без десяти восемь.

Я остановилась перед баром, пытаясь отдышаться, и присела на корточки, чтобы взглянуть на себя в зеркальце стоящей у тротуара машины. Мои волосы, на удивление, вели себя прилично, а вот подводка для глаз успела собраться в уголках глаз жирными сгустками. Я убрала эти черные шарики и придирчиво уставилась на свое отражение. На меня смотрела та Люси, которую видели Арчи, Найджел, Брайан и Клер. Это была я, настоящая Люси, но вот какой меня видели Дэн, Джесс и Анна? Как выглядела Немая Дурочка? Может быть, у нее были не карие глаза, а голубые? Нос поменьше? Светлые волосы?

На меня налетела компания польских студентов. Я вздрогнула. Что же я делаю? У меня нет времени медлить и гадать, как я выгляжу. Без пяти восемь. Полным ходом к «скоростным знакомствам»!

В баре было темновато — горели только низко висящие лампы. Лампы проливали мягкий свет на круглые столики, стоявшие в несколько рядов у одной стены. Из скрытых динамиков лилась негромкая джазовая музыка. Люди небольшими группами столпились у стойки. У меня вдруг пересохло в горле. А вдруг Арчи не придет? Вдруг передумал?

И тут я заметила его маленькую темноволосую голову у дальней стены, и мое сердце радостно забилось. Арчи стянул волосы в хвост, а это уже было достижением. Но вот оделся он, прямо скажем, жутковато. Бежевые саржевые брюки, кроссовки, белая рубашка, твидовый пиджак и… и… галстук.

Но между тем, он с кем-то разговаривал! Арчи разговаривал с самой настоящей, живой женщиной, а при этом в баре он пробыл никак не больше нескольких минут. Это показалось мне хорошим знаком.

Я поспешила к ним, скрестив пальцы за спиной.

— Привет, Люси! — заметив меня, воскликнул Арчи. — Хочу тебя кое с кем познакомить.

О, боже. Вот это скорость. А ведь он даже за столик не успел сесть!

— Люси, — проговорил Арчи в то время как его спутница медленно повернулась ко мне, — это моя бабушка.

Невысокая, крепкого телосложения женщина пристально воззрилась на меня. У нее были жесткие черты лица, тонкие, неулыбчивые губы (подкрашенные кроваво-красной помадой) и весьма крупный нос. Ее светлые волосы были зачесаны назад и собраны в такой тугой пучок, что, казалось, кровь к ее лбу вообще не поступает. Она вовсе не походила на ту милую добрую бабулю, какой я ее себе представляла. Гораздо больше она смахивала на Круэллу де Виль.[67].

— Люси Браун, — представилась я, протянув руку и быстро смерив бабушку Арчи взглядом с головы до ног. Твидовая юбка, приличные туфли, белая блузка с оборочками, нитка жемчуга.

— Так это вы та одержимая? — осведомилась бабушка Арчи, ответив мне таким же взглядом.

— Прошу прощения? — спросила я.

— Арчибальд сказал мне, что вы пребываете в отчаянном поиске спутника жизни.

При этом она так крепко пожала мне руку, что я поморщилась от боли.

Арчи, этот балбес, смотрел куда угодно, только не на сцену, которая разыгрывалась у него перед глазами. Зачем, спрашивается, он притащил с собой свою бабусю?

— Ничего отчаянного, — процедила я сквозь зубы. — Я просто подумала, что «скоростные знакомства» — это забавно. А вы пришли на все это посмотреть?

Миссис Хамфриз-Смит запрокинула голову и оглушительно расхохоталась. Звук был похож на боевой клич чайки, атакующей мусорный бак.

— О, нет, милочка, — мурлыкнула бабушка Арчи, отсмеявшись и погладив мою руку. — Я пришла во всем этом поучаствовать.

Я с тревогой глянула на Арчи. Он смотрел на свои кроссовки.

— Бабушка решила, что сегодня вечером будет весело.

— Но сюда записываются заранее, — в отчаянии пролепетала я. — Может мест не хватить.

— Все устроилось, — с наглой улыбкой сообщила миссис Хамфриз-Смит. — Нам повезло. Кто-то отказался в последнюю минуту, и организатор сказал, что с радостью предоставит освободившееся место мне.

Я в этом сильно сомневалась. Вечерника изначально предназначалась для людей в возрасте от двадцати до сорока, но у меня сложилась четкая уверенность в том, что ответов «нет» бабушка Арчи попросту не признает, чтобы ей там (на самом деле) ни сказал организатор.

— А вам не кажется, что мужчины здесь немного… моложавы для вас? — нервно поинтересовалась я.

— Я — вдова, милочка, — ответила миссис Хамфриз-Смит. — Но я не мертва.

— В этом я не сомневаюсь, — промямлила я, и у меня зазвенело в ушах. — Но просто…

Мои раздумья были прерваны громким и очень настойчивым звоном колокольчика. Все мгновенно прервали разговоры и повернулись в ту сторону, откуда донесся звон. Организатор стоял на табурете, ожесточенно размахивая одной рукой, а другой выколачивая все, что возможно, из маленького медного колокольчика.

— Итак, слушайте меня внимательно! — прокричал организатор во всю глотку. — Если вы в состоянии не толкаться и спокойно встать в очередь, я выдам вам ваши именные бейджики, листки для подсчета очков и карандаши.

— А у меня и так уже есть большущий карандаш! — выкрикнул какой-то нахал.

— Затем я хотел бы, чтобы вы заняли свои места за столиками, — продолжал организатор, не обращая внимания на сдавленный хохот. — Пусть дамы будут так добры и сядут спиной к стойке, а мужчины — напротив дам. Как только пройдет три минуты, я снова позвоню в колокольчик, после чего каждый из мужчин должен будет пересесть на одно место вправо. Дамы, вас я прошу никуда не пересаживаться.

Мы выстроились в очередь друг за дружкой, как школьники, чтобы получить бейджики, а потом заняли места за столиками. Я попыталась улизнуть от бабушки Арчи, но она решительно оттолкнула женщину, собравшуюся сесть рядом со мной, и разместила свою внушительную нижнюю часть на стуле.

Я натянуто улыбнулась ей и в отчаянии обвела взглядом зал. Черт побери, где Арчи? Только бы не смылся! О! Он сидел довольно далеко от меня, пялился в потолок и наматывал на палец свой уродливый галстук. Прости-прощай, мой план. А я собиралась нашептывать ему всяческие подсказки в промежутках между свиданиями. Теперь ему придется все испытания пройти в одиночку.

— Люси, милочка, — проговорила миссис Хамфриз-Смит жутко громким шепотом в тот момент, когда напротив меня уселся мужчина и с надеждой мне улыбнулся. — Не знаю, какой уж там у вас план, но если вы вознамерились отобрать у меня Арчибальда, готовьтесь к драке.

Она неприятно улыбнулась и отвела взгляд. Я, раскрыв от изумления рот, воззрилась на своего визави.

— Ваша подружка? — осведомился мужчина.

На протяжении следующего часа я сменила массу профессий. Я побывала стюардессой, учительницей начальных классов, водолазом, тромбонисткой, стриптизершей (эта профессия далась мне особенно легко), проституткой и кардиологом. Все мужчины, оказывающиеся напротив меня, болтали со мной три минуты, после чего пересаживались. Не могу сказать вам, как они выглядели. Не помню ни единого слова из того, что они мне говорили. Я была слишком сильно занята. Все это время я вглядывалась в полумрак в попытке разглядеть Арчи и гадала, набрал ли он уже свой джекпот. Сидевшая рядом со мной миссис Хамфриз-Смит весь вечер флиртовала и щебетала напропалую, пугая одного мужчину за другим своим громовым хохотом и привычкой фамильярничать (она хватала мужчину за руку и не отпускала до тех пор, пока не звенел колокольчик). К тому времени, когда напротив меня сел изрядно психующий Арчи, я просто пылала праведным гневом.

— Арчи, — прошипела я, пока он пытался сесть не слишком близко, и в итоге его стул оказался чуть ли не на середине зала, — скажи, ради всего святого, зачем ты привел сюда свою бабулю?

— У меня не было выбора, — сквозь зубы процедил Арчи, вертя в руках листок с записью очков. — Она сказала, что я не имею никакого права бросать ее дома одну и уж если пойду, то и она пойдет тоже.

— Но она — взрослая женщина!

Арчи беспомощно посмотрел на бабушку и перевел взгляд на меня.

— Я не хотел огорчать тебя, Люси, — тоскливо произнес он. — Я решил, что уж лучше прийти сюда с бабушкой, чем не прийти совсем и бросить тебя одну.

Мне стало неловко. Бедный Арчи. Он так старался поступить правильно.

— Но ты-то сам хочешь с кем-нибудь познакомиться? — спросила я. — Я это затеяла не только для себя, но и для тебя.

Арчи поскреб макушку, и из его хвостика вылезло несколько прядей, которые тут же прилипли к щекам, словно влажные водоросли.

— Я бы с радостью обзавелся подружкой, но это нелегко. У меня не так много возможностей встречаться с девушками.

— Ясное дело, — кивнула я, искоса глянула на его бабушку и нахмурилась. — Но все равно — как дела? Познакомился с какой-нибудь симпатичной девчонкой?

— Тут все девушки очень симпатичные, — оживленно сообщил мне Арчи. — С некоторыми мы мило поболтали.

— А можно посмотреть твой список? — спросила я, протянув руку. — Хочу взглянуть, кого ты отметил.

— Это личное, — строго сказал Арчи и проворно убрал листок со стола.

— Да, но мне надо понять…

Последние слова моей фразы заглушил трезвон колокольчика. Наши три минуты истекли.

— Скоро увидимся, Люси, — сказал Арчи, вскочив со стула. — Осталось одно-единственное свидание.

Я посмотрела на его бабку. Та следила за нами прищуренными глазами. Встретившись взглядом со мной, она улыбнулась, и при этом ее тонкие губы почти целиком исчезли.

— Просто чудо, как весело, правда? — сказала миссис Хамфриз-Смит.

В итоге до конца вечера я сумела сказать Арчи только считаные слова.

— Бабушка устала, — сообщил он, когда я попыталась завести с ним короткий разговор после окончания вечеринки. — Она хочет домой.

Миссис Хамфриз-Смит пробралась к организатору, стоявшему около стойки. Она размахивала руками и время от времени хватала его за плечо. Никакой усталости, на мой взгляд, не было и в помине, а бедный организатор в отчаянии шарил глазами по залу и выискивал кратчайший путь для побега.

— Ты хорошо провел время, Арчи? — спросила я. — Весело было?

Арчи улыбнулся мне.

— Ну… Одно свидание было очень веселое.

— С бабушкой?

— Очень смешно! — расхохотался Арчи.

— Ну, что, увидимся завтра на работе? — сказала я и развела руки в стороны, готовясь обнять Арчи. — Все сведения из карточек потом вывесят в Интернете, и ты увидишь, совпал ли ты с девушкой, с которой хотел бы встретиться снова.

Арчи только собрался что-то мне ответить, когда между нами протиснулась его бабуся и оттеснила внука назад.

— До свидания, мисс Браун, — буркнула она, подталкивая Арчи к выходу. — Хотела бы сказать, как приятно мне было с вами познакомиться, но это было бы неправдой.

— Я… — пролепетала я. — Я…

Увы, никакого остроумного ответа у меня не получилось.

«Я тебе покажу! — безмолвно злорадствовала я, глядя, как миссис Хамфриз-Смит исчезает в ночи. Я надела пальто и взяла сумку. — Посмотрим, как ты будешь улыбаться, когда завтра я посмотрю на совпадения в списке Арчи и найду ему любовь всей его жизни!».

Вот так.

ГЛАВА 23.

Среда, 8 мая.

День двенадцатый.

В среду, без пяти девять утра я уже сидела за рабочим столом, и мои пальцы порхали по клавишам. «Пожалуйста, — думала я, набирая интернетный адрес клуба „скоростных знакомств“, — пусть будет так, что кому-нибудь понравился Арчи!».

И тут на экране возник значок срочного сообщения.

«Могли бы вы подойти ко мне? СРОЧНО».

Это был Грэм. Что ему понадобилось? Он мне говорил, что над сайтом я могу трудиться до пятницы.

«Иду», — ответила я, одним глазком посматривая на загружающийся сайт клуба, а грузился он мучительно медленно.

«Я мог бы ляпнуть грубость, — незамедлительно написал мне Грэм, — но тогда кое-кто настучит на меня в Комиссию по Равным Возможностям».

Ой!

— Грэм, — громко проговорила я, вскочив со стула и вбежав в маленький кубик, служивший боссу кабинетом, — вы хотели меня видеть?

Мой начальник перестал впиваться пальцами в ведерко для бумаг, стоявшее рядом с его столом, и посмотрел на меня.

— А? Да. Вчера вечером мне позвонила Морин и сказала, что есть небольшая кадровая проблема.

Мне стало худо. С фальшивым резюме я обвела вокруг пальца Грэма, но что же могла выкопать Морин — менеджер по работе с персоналом? Может быть, она все-таки нашла возможность уличить меня в наглом самозванстве?

— Проблема? — спросила я, изо всех сил стараясь говорить как можно небрежнее.

— Да. Речь о номере полиса национального страхования.

— Прошу прощения?

Грэм, успевший переключить внимание на свои ногти, с которых он остервенело скусывал кутикулу и сплевывал в корзинку для бумаг, вынул палец изо рта.

— Вы должны сообщить нам номер страхового полиса, если желаете в конце месяца получить зарплату.

Черт, я совсем забыла об этом. На самом деле ко дню зарплаты я вовсе не собиралась здесь работать (если повезет, к этому времени я уже стану призраком рядом с Дэном), но я ведь запросто могла сообщить самый настоящий номер своего страхового полиса, верно? Или можно было назвать вымышленную комбинацию цифр и букв? Или прибегнуть к чужому номеру полиса?

Еще один вопрос для Брайана.

— Наизусть не помню, — сказала я. — Придется съездить домой, посмотреть.

— Главное, чтобы этот номер был у меня к концу недели, — буркнул Грэм и отмахнулся от меня. — Ах да, Люси!

Я обернулась.

— Как поживает наш сайт? Я ожидаю от вас великих свершений.

— Сайт получится великолепный, — пообещала я, вымученно улыбаясь. — Не переживайте.

— Отлично. И еще, Люси.

— Да?

— Знаете, что еще произойдет в пятницу?

— Гм? Нет, не знаю.

— Ежегодное благотворительное мероприятие.

Это мне понравилось. Может быть, мне удастся уговорить Арчи пригласить кого-нибудь из тех, с кем он познакомился в клубе. Если, конечно, кто-то захочет встретиться с ним снова.

— Это ужин? — спросила я, пытаясь представить себе Арчи во фраке. Возможно, если бы он немножко подстриг свою бороду, он бы не так уж плохо выглядел.

— Нет, — покачал головой Грэм. — Это маскарад в процессе рабочего дня. Победитель получает приз, а тот, чей костюм будет признан самым плохим, должен будет чем-то расплатиться. Вы должны одеться в костюм, изображающий вашу любимую вещь.

— Значит ли это, что я должна нарядиться караоке-системой? — пошутила я.

— Если пожелаете.

— Ох.

Я поспешила вернуться на рабочее место, но только я прикоснулась к клавиатуре, как рядом со мной очутился Найджел.

— Мне послышалось, или Грэм только что рассказал тебе про бал-маскарад? — с улыбкой осведомился он.

Что-то в его взгляде было такое, чего я понять не могла.

— Да, он упомянул об этом.

— Получишь удовольствие.

— Что это значит, хотела бы я знать?

— Потерпи, сама увидишь.

Я вздернула брови, ожидая, что Найджел скажет что-нибудь еще, но он только подмигнул мне и вернулся к своему монитору. Отлично. Просто блеск. Ну и пусть держит при себе свои уродские секреты. У меня было полно дел поважнее — например, выяснить, нашла я подружку для Арчи или нет.

С часто бьющимся сердцем я ввела код Арчи в рамочку на сайте клуба «скоростных знакомств».

Да! Две галочки! Господи боже! Мне удалось! Две женщины заинтересовались им. Я таки нашла ему кого-то.

Секундочку…

Одна из галочек означала «дружить». Это была я. Хорошо, отлично, нет проблем. Осталась еще одна галочка. Кто-то все же хотел встречаться с Арчи. И ее звали…

Джин Хамфриз-Смит.

Нет! Это невозможно! Я ушла с сайта, зашла снова, все проверила, но… ничего. Никто не желал встречаться с Арчи, кроме его гадкой, противной бабульки.

Почти всю первую половину дня я провела в туалетной комнате, то билась головой о стенку, то в отчаянии хваталась за голову. Когда я наконец вернулась на рабочее место, Найджел искоса глянул на меня, но ничего не сказал. Я села перед компьютером, мысленно благодаря Найджела за молчание. Называйте это надеждой, называйте отчаянием, но я не могла остановить себя. То и дело возвращалась на сайт клуба и проверяла, не передумал ли хоть кто-нибудь насчет Арчи. Но нет. Там по-прежнему значились только я и его бабушка. Это до такой степени убивало меня, что я даже не удосужилась поинтересоваться собственным статусом.

Ко времени ланча на моем экране вдруг появился значок срочного сообщения.

«Привет, Люси».

Это был Арчи.

«Спасибо, что вчера сводила меня в клуб „скоростных знакомств“. Кто-нибудь…».

Я ждала, когда Арчи завершит начатую фразу, но курсор продолжал мигать. Бедняжка. У него не хватало смелости задать вопрос, на который я страшилась ответить.

«Знаешь, никто из девушек, которые там были вчера, мне не понравился, — написала я в ответ. — Ты мог бы найти для себя кого-нибудь намного лучше».

Возникла пауза.

«Значит, меня никто не полюбил?» — написал Арчи.

«Боюсь, только я и твоя бабушка».

«Что ж, все равно приятно узнать об этом. Ты не против чего-нибудь выпить в обеденный перерыв? Мне бы хотелось немного поговорить про вчерашний вечер».

Он хотел узнать, где и в чем ошибся. Это хорошо. На самом деле даже лучше, чем хорошо. Это было великолепно. Я могла бы кое-что ему подсказать. Возможно, стоило поговорить с ним о подборе одежды, об уходе за собой. Не все было потеряно — в конце концов, я все же могла подыскать для него подружку.

«С удовольствием сходила бы выпить, — ответила я. — Только давай сходим не в тот паб, где мы были в прошлый раз, чтобы оторваться от всех остальных».

«Неплохой план, — написал Арчи. — Есть хороший маленький ресторанчик за углом, там подают пиво и тапас.[68] Как тебе такое предложение?».

«Звучит недурно. Встретимся на улице».

* * *

В тапас-баре было многолюдно, но при этом прохладно и светло, да и меню не подкачало. Мало того: нам с Арчи удалось найти свободный столик у дальней стены, подальше от пытливых взоров сотрудников Computer Bitz, которые могли проходить мимо.

— Ну, — проговорил Арчи отодвинув от столика стул и приглашая меня сесть, — чего бы ты хотела?

— Что-нибудь вкусненькое.

— Ну, тут очень много всякого вкусного, — сказала Арчи. — И кстати, ланч за мой счет. Выбирай все, что тебе понравится. Если бы не ты, у меня вчера получился бы такой же вечер, как все прочие.

— А ты провел вчерашний вечер со мной, со своей бабушкой и целым залом отчаявшихся женщин.

Арчи усмехнулся.

— Ну, надо же с чего-то начинать.

— Спасибо, — сказала я. — За предложение вместе пообедать. Мне это действительно было нужно.

Мы пробежали глазами меню и наконец остановили свой выбор на картошке, оливковом масле, маленьких кусочках салями, мини-омлете и корзинке хлеба. Официант принес нам по бутылочке испанского пива. В горлышки бутылок были вставлены кусочки лайма. Затем, пятнадцать минут спустя, официант вернулся с подносом, уставленным маленькими пиалами, расставил их на столе и умчался.

— Ну, — проговорила я, обмакивая кусочек хлеба в пиалу с оливковым маслом и бальзамическим уксусом, — как ты думаешь, в чем мы вчера ошиблись?

— Не знаю, — с озадаченным видом отозвался Арчи. — Мне казалось, все идет хорошо. На самом деле я очень много разговаривал.

Я протолкнула кусочек лайма в бутылку и отхлебнула.

— А о чем ты разговаривал с девушками?

— Ну… Большинство из них спрашивали, кем я работаю и какое у меня хобби, а я отвечал.

Я с тревогой воззрилась на Арчи.

— Ты рассказывал про ЛС-вечеринки?

— Да, и еще про «Звездные войны». У меня собраны фигурки всех персонажей фильма тысяча девятьсот семидесятого года, и все они в аутентичных коробочках.

Несколько секунд я смотрела на Арчи раскрыв рот и вдруг не выдержала и расхохоталась. В противном случае мне оставалось только разрыдаться.

— Да будет тебе известно, что на открытом аукционе эти фигурки стоят кучу денег, — пробормотал Арчи, тыкая вилкой в картофелину.

— О, Арчи, — простонала я. — Прости, пожалуйста. Не надо было мне смеяться. Просто, понимаешь… Девушки, которые ищут себе парня, обычно такими вещами не слишком интересуются.

— Я в этом не виноват.

Он прав. Он действительно не был в этом виноват. И что тут не так, откровенно не понимал.

— А ты о чем спрашивал девушек? — поинтересовалась я.

— Я их ни о чем не спрашивал. За три минуты я едва успевал перечислить им все разновидности фигурок Дарта Вейдера,[69] которые…

Арчи в отчаянии умолк.

— О, Арчи…

Он откинулся на спинку стула и бросил на тарелку надкусанный кусочек хлеба.

— Я все испортил, да? Но я просто пытался вести себя вежливо и отвечал на их вопросы.

— Все нормально, Арчи, — сказала я, похлопав его по руке. — Ничего страшного.

— Ну, а у тебя как? — уныло спросил Арчи. — С тобой наверняка многие парни захотели встречаться.

— Для меня там никого подходящего не оказалось.

Арчи был искренне потрясен.

— О…

— Ну, то есть тебя я отметила, как друга, но больше — никого.

— Ты отметила меня как друга? — переспросил Арчи и немного повеселел. — А скажи, пожалуйста, как еще можно добиться того, чтобы женщины с тобой встречались, кроме как подружиться с ними?

Я покусала нижнюю губу.

— Можно я буду с тобой совершенно откровенной?

— Конечно. Говори все честно. Мне очень нужна твоя помощь.

— Ну, может быть, тебе стоит начать с того, чтобы подстричься и побриться.

— Ты вправду думаешь, что это может помочь? — спросил Арчи, задумчиво потеребив бороду.

— Да. И с одеждой вопрос нужно решить радикально.

Арчи опустил глаза, взглянул на свою футболку с надписью «Геймер» и провел кончиками пальцев по буквам.

— Но я люблю эту футболку…

— Ну, если ты к тому, о чем мы говорим, относишься несерьезно…

— Серьезно, серьезно! И когда же должно совершиться это волшебное преображение?

Я посмотрела на часы. Два часа пять минут. Даже если бы мы сорвались с места в карьер, мы бы все равно опоздали на работу.

— Давай позвоним Грэму, — предложила я, — и скажем ему, что у нас пищевое отравление.

Арчи так вздернул брови, что они почти исчезли под волосами.

— Мы будем… сачковать? Раньше я никогда такого не делал.

— В жизни всегда что-то происходит в первый раз, — усмехнулась я. — Дай мне твой телефон, и я сама позвоню Грэму. Арчибальд Хамфриз-Смит, приготовься. Скоро ты станешь настоящим мачо.

ГЛАВА 24.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросил администратор, смерив меня взглядом с головы до ног. Он был весь в черном, а прическа у него была просто потрясающая. Сзади волосы были подстрижены длинно, спереди в черных волосах мелькали красные пряди, а по бокам белели мелированные «перышки». «Прическа парикмахера» — так мы с Дэном называли подобные изыски. Так изукрасить свои волосы мог только истинный модник. У любого другого такая прическа выглядела бы, как парик, и притом весьма уродливый.

— Мой друг хотел бы подстричься и побриться, — сказала я в то время как Арчи бросал безумные взгляды то на меня, то на администратора. — У вас найдется свободный мастер?

— Майкл сейчас свободен, — сообщил администратор, пролистав журнал записей. — Имя?

— Арчи.

Администратор махнул рукой.

— Хорошо, садитесь. Майкл через минуту подойдет к вам.

Мы с Арчи сели рядышком на стулья около двери, а администратор исчез в недрах салона красоты.

— Люси, — прошептал Арчи, ерзая на краешке стула и стуча по полу подошвами кроссовок. — Ты же не хочешь, чтобы у меня была такая прическа, как у него, правда?

Я рассмеялась.

— Не хочу, Арчи.

— Значит, никаких красных прядей?

— Никаких. Просто немного покороче сзади и с боков, а спереди, может быть, стоит сделать что-то вроде ежика. Взбить и взъерошить.

— Люси, — пробормотал Арчи, глядя на дверь. — А может быть, лучше пойти выпить? Мне бы хотелось с тобой кое-что обсудить…

— А как насчет чего-нибудь в этом роде? — предложила я, взяв со стеклянного столика журнал и указав на фотографию весьма привлекательного парня. Прическа у модели была именно такая, какую я описала. Современно, коротко и (по крайней мере, у модели) невероятно сексуально.

— Ты думаешь, мне это подойдет? — неуверенно спросил Арчи, накручивая на палец пряди длинных волос и глядя на фотографию.

Я откинулась на спинку стула и пристально посмотрела на Арчи. Сложно было представить, как он будет выглядеть с короткой стрижкой, но все же наверняка лучше, чем сейчас.

— Думаю, ты будешь выглядеть великолепно, — сказала я. — Поверь мне.

— Ладно. — Арчи посмотрел мне прямо в глаза. — Если ты считаешь, что это будет хорошо, Люси, значит, и мне понравится.

— Вот, смотри, — сказала я, подвинув к Арчи другой журнал. — Почитай и постарайся успокоиться. И перестань пытаться смыться. После стрижки мы обязательно зайдем куда-нибудь выпить.

Десять минут спустя наконец появился Майкл — высокий сухопарый мужчина со светлыми волосами до плеч, подстриженными каскадом. Арчи так задрожал от страха, что даже мой стул завибрировал.

— Привет, — пискнул Арчи, привстав и вяло протянув руку приближающемуся к нам парикмахеру. — Меня зовут Арчибальд.

— Чем могу помочь вам сегодня? — осведомился парикмахер, не обращая никакого внимания на протянутую руку Арчи. Он сжал прядь волос Арчи большим и указательным пальцами, потер и, вздернув брови, уставился на меня.

— Вы видите, как у него кончики посеклись?

— Мне бы хотелось вот такую стрижку, — выдавил Арчи, дерганым кивком указав на журнал. — И еще бороду сбрить, пожалуйста.

Майкл улыбнулся мне и провел рукой по своим идеально подстриженным и уложенным волосам.

— Подружка решила вас слегка преобразить, да?

— Она — мой друг, — густо покраснев, уточнил Арчи.

— Да ну? — Парикмахер подмигнул мне. — Ладно, Арчи, поглядим, что можно сделать.

Я вырвала журнал из потных рук Арчи. Он встал и побрел за Майклом к раковинам, расположенным у дальней стены парикмахерской. Там к делу быстро приступила ассистентка. Она обрядила Арчи в черный балахон, обернула его плечи полотенцем, жестом велела сесть в кресло спиной к раковине и включила воду. Арчи с такой силой сжал рукоятки кресла и зажмурился, словно ему предстоял сеанс электрошока, а не мытье волос и их обработка кондиционером.

Я сжала в руках журнал. Если я и чувствовала себя виноватой, то совсем немножко. Арчи явно психовал, но ведь я же не заставляла его преображаться. Он с радостью ответил на мое предложение. Он мечтал с кем-нибудь познакомиться. А я просто помогала ему в этом, вот и все.

Когда я оторвала взгляд от журнала, Арчи уже пересадили на стул, стоявший перед одним из огромных зеркал напротив того места, где сидела я, и Майкл начал расчесывать его волосы. Став мокрыми, они казались еще длиннее и струились по спине Арчи, будто черные морские водоросли. Майкл что-то сказал, но я не расслышала что, а потом собрал влажные волосы Арчи в хвостик и потянулся за ножницами. Арчи посмотрел на меня через зеркало. Его глаза были полны ужаса.

— Все будет хорошо, — проговорила я одними губами. — Обещаю.

Ножницы Майкла вонзились в волосы Арчи, и на пол упала длинная влажная прядь. Я отвела взгляд — слишком уж меня пугал страх в глазах Арчи. А когда я отважилась снова посмотреть на него, Майкл уже придал форму волосам на затылке и вокруг ушей и приступил к стрижке макушки. Я улыбнулась отражению Арчи в зеркале. Даже с бородой он уже выглядел намного лучше.

— Просто отлично, — беззвучно произнесла я, и Арчи улыбнулся.

Полчаса спустя Майкл развернул ко мне кресло, в котором восседал чисто выбритый Арчи с подстриженными и стильно уложенными волосами.

— Ну? — осведомился Майкл. — Что скажет мадам?

Мои губы расплылись в улыбке.

— Арчи, ты выглядишь просто чудесно! — воскликнула я, с трудом удержавшись от аплодисментов в честь новой стрижки.

— Правда? — робко спросил Арчи, прикоснувшись к затылку и глядя на меня из-под насупленных бровей.

— Просто нет слов, — заверила его я.

И я не соврала. Без длинных волос и бороды он стал выглядеть моложе, его лицо посвежело, стало красивее. Он действительно стал другим мужчиной. Чистым и красивым.

Расплатившись с мастером, Арчи на ватных ногах подошел ко мне, опустив голову.

— Тебе это правда нравится, Люси?

— Очень нравится, — сказала я, встав со стула и похлопав Арчи по плечу. — И другим женщинам понравится, гарантирую.

Но вместо того, чтобы обрадоваться, Арчи сунул руки в карманы и горько вздохнул.

— А теперь мы можем пойти выпить, Люси? Пожалуйста. Мне очень нужно поговорить с…

— Потом, — сказала я, подтолкнув его к выходу. — Сначала нам нужно прогуляться по магазинам.

— По магазинам, — повторил за мной Арчи. — Здорово.

Несколько часов подряд мы подбирали для Арчи новую одежду. Он был невысокого роста и худенький, поэтому все брюки, которые я для него находила, были ему либо длинны, либо слишком широки в бедрах. Раньше я покупала одежду только для Дэна и, честно говоря, понятия не имела, как стоило одеваться мужчине небольшого роста. К тому же, Арчи не так легко было уговорить. К примеру, он наотрез отказался от фантастической рубашки лососевого цвета, которую я для него выбрала, а про дизайнерские джинсы сказал, что это будет «просто трагедия». Целый час мы переходили от одного ряда вешалок к другому, и все это время Арчи стонал и жаловался, что все тут ужасно уродливое и что у него уже ноги болят. Потом мы решили разделиться и прочесать магазин по отдельности. Арчи вернулся с охапкой голубых линялых джинсов и жутких ярких футболок, а я набрала хороших брюк и рубашек. Мы взглянули на находки друг друга и расхохотались. Даже если бы мы очень старались, все равно мы не смогли бы выбрать более разную одежду.

В итоге мы решили пойти на компромисс: брюки военизированного стиля и футболка с длинным рукавом, надетая под обычную футболку (без жутких геймерских логотипов).

— Ну? — проговорил Арчи, выходя из-за занавески в пятнадцатый раз. — Как насчет вот этого?

— Отлично выглядишь, — сказала я. — Правда, правда — отлично.

И я не покривила душой. Арчи действительно неплохо выглядел. В многослойной одежде он не казался таким уж худышкой, а в брюках с карманами и ботинках на толстой подошве его ноги казались длиннее и мускулистее.

— Ура, — буркнул Арчи и исчез за занавеской. — А теперь мы уже можем пойти выпить, Люси? Пожалуйста…

— Ладно, — усмехнулась я, довольная результатом первого в моей жизни преображения мужчины. — Что угодно, лишь бы ты заткнулся.

Стильный винный бар, куда предложил пойти Арчи, был не совсем в моем вкусе, но я спорить не стала. Мы отмечали чудесное преображение, и я должна была хотя бы поблагодарить Арчи за то, что он вел себя так стоически. Я заняла столик, а Арчи направился к стойке и через несколько минут вернулся с большим бокалом вина для меня и пинтой горького пива для себя. Я вздернула брови, отметив, что прежде он всегда брал себе полпинты, но промолчала. По торжественному поводу можно было выпить больше обычного, это все знали.

Арчи устало плюхнулся на стул и почти залпом осушил кружку. Я смотрела на него, вытаращив глаза. Он выглядел совершенно иначе. Ну, просто другой человек.

Арчи поймал на себе мой взгляд и посмотрел на меня поверх края кружки.

— Хорошо?

— Ты выглядишь просто отлично.

— И как ты думаешь, теперь, когда я так выгляжу, женщины захотят со мной встречаться?

— О, господи, конечно!

— Я так рад, что ты пришла работать в Computer Bitz, — признался Арчи, поставив кружку на стол и накрыв ее картонной подставкой.

— Я тоже, — поспешила заверить его я. — Хотя, честно говоря, после собеседования с Грэмом Веллингтоном совсем не была уверена, что получу эту работу.

— Мне ужасно жаль, что тебе пришлось вытерпеть такое, — сострадательно улыбнувшись, сказал Арчи. — Грэм, мягко говоря, немного эксцентричен, и к нему нужно привыкнуть. Но вообще он человек неплохой, просто он…

— Немножко извращенец? — подсказала я.

Арчи рассмеялся.

— Ты еще многого не знаешь.

— Вот чего я никак не пойму, — призналась я, глотнув вина, — так это почему он все же позвал меня на работу после того, как я влепила ему пощечину? Мне он сказал, что кто-то пригрозил, что обратится в Комиссию по Равным Возможностям, но я не могу представить, чтобы такое пришло в голову кому-то из Computer Bitz.

— Это сделал я, — еле слышно вымолвил Арчи, оторвав от картонной подставки верхний слой и скатав его в шарик.

— Что?

— Я.

— Не может быть! Ты пригрозил Грэму, что настучишь на него?

— Да. Нельзя позволять Грэму так бесчинствовать, и к тому же, ты показалась мне… очень хорошей.

— Я и есть хорошая, — кивнула я, сделав такой жест, словно глажу свой нимб. — Таких хороших еще поискать. Спроси кого хочешь. Спроси…

Арчи сел прямее, посмотрел в зеркало за моей спиной и взъерошил волосы.

— Спроси…

Он напрочь разрушил укладку, созданную Майклом.

— А тебе вправду нравится твоя новая стрижка? — спросила я, немного смутившись. Может быть, стрижка Арчи вовсе не нравилась? Может быть, его просто волновала перспектива возможности новых знакомств? Может быть, именно это он решил отметить, выпив целую пинту?

— Наверное, я к ней со временем привыкну, — пробормотал Арчи, пожал плечами и принялся приглаживать волосы, тщетно пытаясь надвинуть их на глаза.

— По крайней мере, бабушке твоей эта стрижка обязательно понравится, — пошутила я, пытаясь поднять Арчи настроение. — Не сомневаюсь, она скажет, что ты выглядишь просто красавчиком.

Арчи не рассмеялся. Он опустил глаза и стал рвать картонный квадратик на мелкие кусочки. Еще ни разу в жизни я не видела никого таким расстроенным.

— Но на самом деле ты не хотел ни бриться, ни стричься, да? — с опаской спросила я.

Повисла пауза. Мне казалось, она будет тянуться вечно. Наконец Арчи подал голос:

— Не очень.

— Тогда почему ты согласился?

— Потому что ты решила, что это будет хорошо.

— Ладно.

— И потому что мне нравится проводить время с тобой. — Арчи с трудом сглотнул. — И потому что… потому что…

— Потому что? — спросила я неожиданно пересохшими губами.

Арчи закрыл лицо руками. Я затаила дыхание.

— Потому что я в тебя влюбился.

ГЛАВА 25.

Я замерла, прижав к губам краешек бокала. Я не ослышалась? Не может быть. Арчи этого не говорил. Он не мог такого сказать.

— Прости, Арчи, что ты только что сказал?

— Я сказал… — Арчи закашлялся. — Похоже, я влюблен в тебя, Люси.

Желудок у меня словно бы завязался в узел. Арчи не должен был влюбляться в меня. По плану, я должна была найти для него подругу жизни. Он не должен был… он не мог… влюбиться в меня. Дрожащей рукой я поставила на стол бокал.

— Ты… ты… — Я с трудом улыбнулась. — Ты шутишь, да?

Арчи покачал головой, не спуская глаз с горки рваной бумаги, в которую превратилась картонная подставка для пивной кружки. Он выглядел таким несчастным… Нет, он не мог в меня влюбиться. Не мог — и все тут.

— Прости, — пробормотал он, побагровев от смущения. — Я просто больше не мог молчать. Мне казалось, что я вот-вот взорвусь. Я в той карточке, в клубе, поставил галочку в графе «встречаться», но ты об этом ничего не сказала сегодня утром, вот мне и пришлось самому сказать тебе, каковы бы ни были твои чувства ко мне… — Арчи остановился, чтобы сделать вдох. — Но по твоей реакции я вижу, что ты ко мне ничего такого не питаешь…

Он понурил голову, но теперь у него не было длинных волос, которые бы занавесили его глаза.

Внутри у меня что-то надорвалось, мне захотелось разрыдаться. Я не этого хотела! Мне хотелось, чтобы Арчи стал увереннее в себе, чтобы он смог найти подругу, которая была бы его достойна. Достойную подругу, но не меня. Я пыталась найти способ вернуться к Дэну. Может быть, я что-то напортачила в выполнении своего задания? Подошла к Арчи слишком близко? Подавала ему неправильные знаки?

— Арчи, — проговорила я, прикоснувшись к его локтю. — Арчи, посмотри на меня.

— Не могу, — выдавил он, покачав головой. — Я не должен был ничего говорить. Я повел себя, как полный дурак.

— Вовсе нет.

— Нет, да.

— Арчи, — в отчаянии проговорила я. — Ты не можешь любить меня. Мы с тобой друзья.

— А я думал, что мы с тобой больше, чем друзья, — промямлил Арчи. — Даже Найджел сказал, что ты… как же он выразился? Что ты необычайно мной интересуешься.

О, боже. Какую же глупость я сотворила! Конечно, он решил, что я испытываю к нему интерес. Напросилась на ЛС-вечеринку, подошла к нему поболтать на первом же ланче, пялилась на него в рабочее время. Даже пригласила его в клуб. Ну, да, я пригласила его на вечеринку «скоростных знакомств», но все равно следовало признаться: все первые шаги были сделаны мной. Я даже проявила интерес к его внешнему виду и активно занялась его преображением. Стоило ли удивляться тому, как все это смутило Арчи и выбило его из привычной колеи?

— Ты мне нравишься, Арчи, — сказала я, вертя в пальцах ножку опустевшего бокала. — Ты мне очень нравишься…

— Но?

— Но ты для меня… как младший брат.

— Брат? — Арчи сдавленно рассмеялся. — Понятно. Большое спасибо.

— Нет. — Я потянулась к его руке. — Не сердись, пожалуйста. Я просто хотела помочь тебе с кем-нибудь познакомиться.

— Но зачем тебе это, Люси? — Арчи отдернул руку, и моя рука одиноко легла на скатерть. — Ты меня почти совсем не знаешь.

Он сидел весь красный и сердито смотрел на меня, стиснув кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Еще ни разу я не видела его таким сердитым и несчастным. Но что я могла ответить? Как я могла сказать ему об истинной причине, почему мне так важно найти для него подругу жизни?

— Ты показался мне таким одиноким, — сказала я.

— Так и есть.

— Но, но… — залепетала я. — Мне кажется, что на самом деле ты в меня не влюблен. Может быть, тебе просто приятно то, как ты смотришь на себя благодаря мне?

— А ты бы не могла перестать поучать меня, Люси?

— Что?

— Я ведь не безнадежный неудачник, — сказал Арчи, откинувшись на спинку стула и глядя на меня холодными глазами. — Я не просил тебя взять меня под крылышко и подыскать для меня подружку, верно? Мне и одному было совсем неплохо, между прочим.

— Правда?

Арчи хотел ответить, разжал губы, но тут же крепко сжал их и покачал головой. В следующее мгновение он поднялся и был уже на полпути к двери, когда я опомнилась.

— Арчи! — крикнула я. — Арчи, не уходи! Пожалуйста. Давай поговорим.

Арчи обернулся и, прищурившись, посмотрел на меня.

— Пошла ты, Люси, — процедил он, стиснув зубы.

И ушел.

Я выпила три больших бокала вина, а потом покинула бар и пошла по улице. Машины гудели и завывали, торопливые пешеходы толкали меня, но я продолжала идти. Я шла до тех пор, пока не село солнце, пока не зажглись фонари и не пролили лужицы янтарного света на темные лондонские улицы.

А потом я остановилась.

Напротив дома номер тридцать три по Уайт-стрит. Моего бывшего дома.

Я села на невысокую каменную ограду на противоположной стороне улицы и посмотрела на часы. Было чуть больше восьми, но все огни в доме были погашены, а шторы задернуты.

Но для того, чтобы вспомнить свой дом, мне не нужно было заглядывать в окна. Мне нужно было только зажмуриться.

Гостиная… где мы с Дэном спали на полу, соорудив себе ложе из стеганых и шерстяных одеял, в ожидании новой кровати. Нам не спалось, и мы хохотали, как дети, а потом у нас оставалось всего четыре часа для сна перед работой. Столовая… Я купила роскошный антикварный стол и восемь стульев, так что у нас появилась возможность приглашать друзей на ужин и накрывать стол с хлопковыми салфетками, свечами, закусками, горячими блюдами и десертами. Но такой ужин мы устроили всего один раз, потому что в итоге все чувствовали себя ужасно глупо — разодетые, ведущие светские беседы. В итоге я перевела всех в гостиную, и мы ели, держа тарелки на коленях перед телевизором, и хохотали, как безумные, и говорили про то, что из нас никогда не получатся «нормальные взрослые люди». Кухня… Наша чудесная желтая кухня. Когда мы переехали в эту квартиру, кухня была одноцветная — белые стены и сталь, а я всегда мечтала о желтой кухне и сказала об этом Дэну. В один прекрасный день я вернулась с работы, и оказалось, что Дэн отпросился на полдня из своего рекламного агентства «Креатив инк.» и покрасил нашу кухню в чудесный желтый цвет — оттенка цветов примулы. Он потом мне признался, что сам тихо ненавидит этот цвет, но работа стоила того, чтобы увидеть восторг в моих глазах, когда я переступила порог…

Кто-то кашлянул, и я открыла глаза. Рядом со мной стоял Дэн.

— Это снова вы! — воскликнул он, глядя на меня, от удивления широко раскрыв глаза. — Если вы за мной шпионите, надо бы вам делать это незаметнее.

По идее, мне следовало вскочить и умчаться прочь, но я не могла пошевелиться. Я смотрела на него, и мое сердце бешено билось в груди. Дэн держал над головой большой черный зонт, а по моим щекам стекали ручьи дождевой воды. Я даже не заметила, что пошел дождь.

— Почему вы разглядываете мой дом? — спросил Дэн, сев рядом со мной на кирпичный заборчик.

Я стала дышать чаще. Как мне хотелось обнять его, прижаться к нему…

— В этом доме нет ничего особенного, — заметил Дэн.

«Это наш дом, — хотелось сказать мне. — Твой и мой. Почему ты не можешь сказать, что рядом с тобой сижу я? Почему ты не можешь почувствовать, догадаться, что это я?».

— Вы дрожите, — сказал Дэн и сдвинул зонтик так, чтобы он накрывал мою голову. — Послушайте, я не знаю, кто вы такая и что вам от меня нужно, но вы должны это прекратить. Иначе я позвоню в полицию или… — Он смерил меня взглядом с головы до ног. — Или в социальную службу.

Под глазами у него появились морщинки и между бровями тоже — но это были не веселые морщинки. Вид у него был встревоженный и усталый, и тем не менее он все же проявлял заботу обо мне, немой шпионке, и держал надо мной зонтик, чтобы я не мокла под дождем, а у него волосы уже промокли и прилипли к макушке.

Нужно было попытаться сказать ему, объяснить, что происходит. Он должен был понять.

— Дэн, — сказала я. — Это я, Люси. Я пытаюсь вернуться к тебе, но, похоже, я все испортила. Я должна была найти подругу жизни для одного парня, но он влюбился в меня, и теперь я не знаю, как мне быть.

Дэн смотрел на мои губы и молчал. Все было бесполезно. Он не слышал ни слова. Я уже собралась встать и уйти, когда он порылся в сумке и достал блокнот и ручку.

— Я не слышу, что вы говорите, — медленно и громко произнес он, словно я была глухая. — Но если вы напишете, что происходит, я, возможно, смогу вам помочь. Кому-нибудь позвонить.

Он наклонился ко мне и протянул блокнот, и я почувствовала теплый, мускусный запах его лосьона. Вдыхая запах Дэна, я на несколько мгновений окунулась в тысячу нежных воспоминаний. А потом я протянула руку. Его пальцы соприкоснулись с моими. Я взяла блокнот и ручку, и миллионы вольт электричества ударили по моим пальцам.

«Это я, Люси, — в отчаянии нацарапала я на листке. — Я тебя так сильно люблю, Дэн, и мне так стыдно, что я наговорила тебе гадостей перед тем, как умерла. Просто я ужасно нервничала из-за свадьбы, и мне надо было сказать, что я тебя люблю, а я…».

Дэн прикоснулся к моей руке. Я перестала писать и посмотрела на него. О, господи. О, господи. Неужели он вправду понял, что я напи…

— Прошу прощения, — негромко произнес Дэн. — Но я ничего не могу разобрать. Это написано по-арабски? Или на хинди? Я не понимаю ни слова.

Сердце у меня забилось медленно-медленно и тускло. Все искорки надежды, за которые я так отчаянно держалась, улетели и погасли. Я вырвала страничку из блокнота, скомкала и бросила в сточную канавку.

— Вернитесь! — крикнул мне вслед Дэн, когда я отвернулась и пошла прочь. — Позвольте помочь вам!

— Ты не сможешь мне помочь, — прошептала я. — Никто мне не поможет.

ГЛАВА 26.

Когда я вошла в Дом потенциальных призраков, Клер выглянула из шкафа в прихожей. Она держала в руке телефонную трубку.

— Люси, — сказала она, — это тебе звонят.

Мое сердце забилось чаще. Номер этого телефона знали только двое, и одним из этих людей был Арчи.

— Это Арчи? — чуть дыша, спросила я, торопливо шагая по коридору.

Клер покачала головой.

— Нет, и, похоже, тебе грозит головомойка.

Головомойка? За что? О, господи. Неужели звонил Грэм Веллингтон?

— Алло? — проговорила я, выхватив у Клер трубку.

— Алло, Люси, — произнес знакомый голос. — Говорит святой Боб.

Я чуть не выронила трубку. Святой Боб? Из чистилища можно было звонить в мир живых? Почему мне никто об этом не сказал?

— Люси, — проговорил Боб деловым, официальным тоном, — где ты была?

— Когда?

— Только что.

Было искушение соврать, но у меня сложилось четкое впечатление, что от вранья ничего хорошего не будет.

— Я ходила повидаться с моим женихом… Я сделала что-то не так, да?

— Люси, ты прочла руководство?

— Частями.

Боб вздохнул.

— Ты читала ту часть, где написано о контактах с людьми, с которыми ты была знакома при жизни?

Я сглотнула подступивший к горлу ком. Значит, «там» определенно знали, где я побывала только что.

— Да, — ответила я.

— Судя по нашим сведениям, Люси, ты уже дважды предпринимала попытки общаться со своим женихом. В первом случае ты пыталась с ним говорить, а во втором, сегодня, ты пыталась общаться с ним в устной и в письменной форме.

— Простите, я была в отчаянии, — сказала я. — Мое задание забуксовало, и я уже была готова опустить руки, и…

Эта мысль подействовала на меня так, словно на меня наехал танк. Я не хотела сдаваться. Я не хотела, чтобы Боб забрал меня обратно в чистилище и подтолкнул к эскалатору, ведущему наверх. Я хотела закончить свое задание, что бы ни было. Если Арчи в меня влюбился — что ж, я сделаю так, что он меня разлюбит. Если понадобится, я добьюсь, чтобы он меня возненавидел. Главное было — вернуться к Дэну.

— Пожалуйста! — взмолилась я. — Пожалуйста, не заставляйте меня подниматься в рай. Простите меня. Дайте мне еще один шанс. Пожалуйста, Боб, очень прошу!

— Люси…

— Пожалуйста! Умоляю вас, пожалуйста.

— Люси!

— Да?

— Я делаю тебе официальное предупреждение — единственное. В первый раз мы тебя предупреждать не стали, поскольку это был твой первый день в мире живых людей, и ты еще не успела прочитать руководство, но на этот раз ты грубо нарушила правила. Тебе дается один, последний шанс…

— О, спасибо, спасибо, — залепетала я. — Спасибо, спасибо, спасибо.

— НО! — проговорил Боб. — Если ты снова предпримешь нечто подобное, ты будешь немедленно возвращена в чистилище, и твое задание будет отменено.

— Я больше не буду, — пообещала я, наворачивая на палец телефонный провод. — Я больше не буду ни с кем общаться.

— Хорошо, — сказал Боб. — Может быть, ты захочешь напомнить о наших правилах Клер. Ей тоже сделано последнее предупреждение, и мы заметили, что в последнее время она пребывает в опасной близости к провалу. До свидания, Люси.

— Погодите, — сказала я, вспомнив недавний разговор с Клер. — А могут люди найти любовь в загробном мире? То есть, если кому-то не удалось найти свое счастье при жизни, могут они стать счастливы потом?

— Конечно, могут, — со вздохом ответил Боб. — Как ты себе представляешь рай, если бы там было позволено вечно существовать без любви?

Только я успела положить трубку, как из-за двери выглянул Брайан.

— Привет, Люси, — сказал он. — Прости, что пристаю, но я только хотел спросить: ты уже готова помочь мне с моим заданием? Ты обещала помочь сегодня.

Я была готова выпалить «нет», но в глазах Брайана прочла такое отчаяние, что прикусила язык.

— Ладно, — сказала я. — Только схожу к себе, переоденусь и спущусь.

— Отлично! — обрадовался Брайан и поскреб макушку под пышной копной волос. — Я знал, что ты меня не бросишь.

— О, Брайан, — пробормотала я, поднимаясь по лестнице, — мог бы ты прихватить парочку своих железнодорожных журналов? Они нам понадобятся.

— Журналы, — немного смущенно проговорил Брайан. — Хорошо.

ГЛАВА 27.

Дождь все еще лил, когда мы с Брайаном выскочили из метро на станции «Тутинг Бродвей»[70] и пошли по безлюдной центральной улице. Брайан с решительным видом шагал вперед.

— Вот где живет Трой, — сообщил он мне, не слишком определенно указав в сторону.

— Ну, допустим, — сказала я, нервно оглядываясь по сторонам. Даже уличные фонари меня пугали. — Но хорошая ли это мысль? Уже довольно поздно, кругом ни души. Как же мы его найдем?

— Мы его найдем, — буркнул Брайан, обернувшись ко мне. — Я точно знаю, где его искать.

Я понятия не имела, чем может заниматься компания подростков в дождливый майский вечер. «Наверное, чем-нибудь таким, чем заниматься не положено», — цинично подумала я.

— Ну, вот, — сказал Брайан, неожиданно остановившись посреди улицы. — Мы пришли.

— Куда пришли? — спросила я и выругалась, поскольку проехавший по луже велосипедист забрызгал мои джинсы.

Брайан указал на светящиеся желтые арки над ближайшим рестораном.

— «Макдоналдс»?

— Да, — ответил Брайан и толчком открыл дверь. — Хочешь бургер?

Я засеменила за ним, радуясь возможности спрятаться от дождя. Брайан поспешил к стойке. В ресторане было полно народа. Куда бы я ни бросила взгляд, подростки запихивали в рот картошку фри, прихлебывали молочные коктейли или сидели, развалившись, за столиками и просто валяли дурака.

— Ну, вот, — сказал Брайан, помахав передо мной подносом с дурно пахнущим фастфудом. — Мы на месте. Как же ты поможешь мне выполнить задание?

— Ты, главное, не психуй, — сказала я, взяв ломтик картошки и засунув в рот. — Я что-нибудь придумаю, но для начала ты должен мне сказать, где Трой.

— Видишь двух мальчишек и девчонку за столиком около дверей? — спросил Брайан, выгнув шею. Я кивнула. — Трой в сером блузоне с капюшоном, черных штанах и белых кроссовках.

— Отлично, — сказала я. — Пойдем, сядем рядом с ними.

Брайан сильно побледнел.

— Скажи, что пошутила.

— Брайан, — прошипела я, сделав большие глаза, — как можно с кем-то заговорить, если тебя не услышат?

— Я надеялся, что ты придумаешь какой-нибудь план, не связанный с разговорами.

— Что? К примеру, похитить Троя, привязать к мосту на Паддингтонском вокзале и держать там до тех пор, пока он не согласится стать трейнспоттером?

— Ну… — Брайан пожал плечами. — Может быть, что-нибудь не настолько откровенно жестокое, но…

— Брайан!

— Он обозвал меня педофилом, Люси. Если я попытаюсь снова заговорить с ним, он от меня на милю убежит.

— Ой, ради бога, Брайан, — сердито проговорила я, забрала у него поднос и направилась к свободному столику. — Пойдем сядем, а там уж разберемся.

— Хорошо, хорошо, — пробубнил Брайан. — Но если он снова назовет меня совратителем детишек, пеняй на себя.

Когда мы садились за столик, Трой на нас глянул, но не завопил, не убежал и не наставил на нас пистолет. «Для начала неплохо», — решила я.

— Вот видишь, — прошептала я, подвигая к Брайану пакетик с картошкой фри. — Он тебя даже не помнит.

— Это хорошо, — облегченно выдохнул Брайан. — Что теперь?

— Вытащи те журналы, которые я просила тебя захватить.

Я старалась вести себя как можно спокойнее, а Брайан, порывшись в сумке, извлек из нее два журнала. Обернутые в пластиковые обложки, они выглядели как новенькие. Я взяла один из них у Брайана. Точнее, выхватила.

— Осторожнее! — прошипел он, подпрыгнув на стуле. — В один прекрасный день они могут стать библиографической редкостью!

— Спокойно, приятель. — Я вытерла салфеткой пальцы, испачканные в кетчупе, смахнула пятнышко кетчупа с пластиковой обложки и перевернула первую страницу. — А скажи мне, какова голубая мечта любого фаната железнодорожного дела?

Брайан ахнул и чуть не свалился со стула.

— Что-что?

— Чего фанат всего железнодорожного жаждет больше всего на свете?

— Я всегда мечтал построить станцию на какой-нибудь заброшенной железнодорожной ветке, — признался Брайан, и его унылая физиономия вдруг просияла. — Нет, не так: купить две станции и восстановить ветку, чтобы между этими станциями ходил паровоз.

— Миленько. — Я скосила глаза на Троя. Тот с робким интересом посматривал на обложку журнала, который я держала в руках. — А теперь возвести о том, что ты это уже сделал. Очень громко.

— Но я этого не делал, — возразил Брайан.

— Брайан, ради бога, тебе трудно подыграть мне? Ты ни разу не участвовал ни в каких пьесках, когда был маленький?

— Как-то раз, на Рождество.

— Отлично!

— Я был деревом.

— Просто сделай вид, будто твоя голубая мечта сбылась, — объяснила я. — А я — одна из твоих друзей, такой же фанат железных дорог и паровозов, и ты делишься со мной этой грандиозной новостью.

— Я приобрел две станции, — гаркнул Брайан во всю глотку. — И собираюсь пустить между ними паровоз!

Трой уставился на нас широко раскрытыми глазами. И не только он — все остальные в ресторане.

— Фантастика! — воскликнула я, с трудом удерживаясь от улыбки. — А я… гм-м-м… — Я опустила глаза и быстро прочла несколько строчек из статьи, на которой был открыт журнал. — Я только что вернулась из поездки по железной дороге на острове Мэн.[71].

— Я там тоже побывал, — признался Брайан. — Просто чудо какое-то.

О, боже.

Но, как бы то ни было, внимание Троя мы привлекли. Правда, была серьезная проблема. Парнишка сидел за столиком с двумя друзьями, и эти его друзья явно не были фанатами железнодорожного дела. Для того чтобы подобраться к Трою, нам следовало избавиться от них. Как можно скорее.

— А скажи, Люси, — грянул Брайан, — что бы тебе больше всего понравилось в…

— Брайан, тс-с-с, — прошипела я, сердито зыркнув на своего спутника. — Я думаю.

Как я могла избавиться от дружка и подружки Троя? Ну, допустим, девчонку я могла бы на какое-то время заманить в женский туалет по какому-нибудь интимному дамскому делу — попросить гигиенический тампон, скажем, да? Но остается приятель Троя. Как быть с ним? Непонятно. Завопить «пожар»? Тогда из ресторана убегут все, включая Троя. Не годится.

Я посматривала на соседний столик, в отчаянии подыскивая идею. Все трое подростков взяли себе по стакану кока-колы, а еды у них не было. Что еще? Все они вертели в руках мобильники. У друзей Троя телефоны были одной модели, а у Троя — другой. Тут меня озарило. Идея была, пожалуй, глупая, но сработать могла.

— Брайан, — проговорила я громко, но не то чтобы прокричала, — сколько людей ты уже подписал на акцию «Бесплатный бигмак от „Сони-Эрикссон“»?

Брайан озадаченно уставился на меня, а вот трое подростков за соседним столиком явно заинтересовались. Они примолкли и навострили ушки, при этом пытаясь сделать вид, что им совсем неинтересно.

— У меня уже сто, — поспешно сообщила я, пока Брайан не успел сказать ни слова. — А у тебя только девяносто восемь, да? Если еще двоих не впишешь, потеряешь работу. Как пить дать, потеряешь. Думаешь, все детишки прямо-таки готовы кинуться на халявный бигмак? Ты пальчиками щелкнешь, и они сбегутся, ты так думаешь, да?

Брайан по-прежнему непонимающе глазел на меня, раскрыв рот. Приятель Троя легонько пнул под столом девочку. Я приклеила к губам самую обаятельную улыбку, на какую только была способна, и повернула к ним голову.

— У вас-то небось ни у кого нет мобильника «Сони-Эрикссон»? Мой друг завтра лишится работы, если не раздаст еще два бесплатных бигмака.

— У меня «Сонька», — объявил приятель Троя, подсунув мне под нос свой мобильник. — И чего надо сделать? Как мне получить бесплатный бигмак?

— И у меня, и у меня! — защебетала девочка, подвинув ко мне свой розовый телефон.

— Делать ничего не надо, — улыбаясь от уха до уха, сказала я. — Просто у нас тут, на Тутинг-Бродвее акция, и вы только что спасли Брайана. Правда, Брайан?

Брайан стиснул зубы и улыбнулся — если это можно было назвать улыбкой.

— Ну да, да, Люси, — пробормотал он, когда я хорошенько пнула его под столиком. — Еще как спасли.

— Ну, тогда вынимай бумажник и купи этим ребяткам по бигмаку.

— А можно мне фишбургер? — спросила девочка, похлопав себя по несуществующему животику. — А то еще растолстею, прально?

— Выбирайте что хотите, — сказала я. — Это позволяется условиями акции. Идите с Брайаном и выбирайте.

— Люси… — пролепетал Брайан.

Не переставая улыбаться, я сказала ему:

— Купи этим молодым людям, которые так тебе помогли, то, что они скажут.

— Хорошо, — вздохнул Брайан, отклеился от стула и поднялся. — Купить им еду. Хорошо.

Как только Брайан и его новые лучшие друзья поспешили к стойке, я перевела взгляд на Троя. Он с видом отверженного вертел в руках свой мобильник.

— Мне ужасно жалко, — сказала я, взяв со стола журнал Railway Enthusiast. — У тебя грандиозная мобила, но не нашей фирмы.

— Да ладно, — пожал плечами Трой. — Все равно мне никогда ничего на халяву не достается.

Я перевернула страницу и восторженно охнула, увидев фотографию локомотива.

— Че там такого-то? — спросил Трой, всеми силами стараясь делать вид, что ему совсем неинтересно.

— А? — проговорила я, не глядя на него. — Да нет, ничего такого. Это просто японский поезд «Синкансен». Его еще «пулей» называют.

— Предельная скорость — сто восемьдесят шесть миль в час.

Я пробежалась глазами по странице, чтобы проверить, прав ли Трой. Оказалось, прав.

— А ты увлекаешься железными дорогами и поездами, да? — небрежно спросила я.

— Не-а. — Трой натянул на голову капюшон и поставил локти на стол. — Ни фига не увлекаюсь. Хренотень это все.

Проклятье. Чтобы выполнить задание, Брайану было нужно добиться, чтобы Трой признался в своей страсти к поездам. Пока все выглядело погано.

— Почему хренотень? — Я, старательно разыгрывая равнодушие, перевернула еще одну страничку.

— Это для уродов. Вроде вашего дружка.

Брайан подергивал усы и смотрел в одну точку, пока друзья Троя указывали на висевшее над стойкой меню и перешептывались.

— Точно подмечено, — кивнула я. — Но знаешь, может, Брайан немного странный, но это вовсе не значит, что мы все такие.

Трой вздернул брови.

— А вам, че, тоже поезда, что ли, нравятся?

— Ты что, еще как! — Я взяла стакан с диетической колой и задумчиво глотнула. — Брайан мне столько всякого рассказал про железные дороги. В поездах он просто гений.

Трой перевел взгляд с меня на Брайана и обратно.

— Так это… это… ваш муж?

Диетическая кола вспенилась у меня в носу и забрызгала драгоценный журнал Брайана.

— Сосед, — выговорила я, протирая намокшую страницу не самой чистой салфеткой. — Мы друзья.

Брайан открыл бумажник. Времени у меня осталось немного.

— А твои друзья поездами увлекаются? — спросила я у Троя.

— Не-а. — Он опустил глаза и принялся перебрасывать мобильник из руки в руку. — Они над этим ржут, врубаетесь?

Какие бы правильные слова сейчас сказать? Я не знала.

— Врубаюсь, — осторожно проговорила я и мудро кивнула.

— Чего? — пробормотал Трой, глядя на меня из-под капюшона, как на ненормальную.

Я покраснела и, обернувшись, посмотрела в сторону стойки. Брайан и его новые друзья должны были через несколько секунд вернуться. Надо было спешить.

— Слушай, — сказала я, наклонившись к Трою, — мы с Брайаном зависаем на Паддингтонском вокзале, на мосту. Знаешь, где это?

Трой кивнул.

— Мы там часто зависаем, так что, если хочешь прийти и позависать с нами, или просто поболтать про поезда, или послушать, что Брайан рассказывает, приходи, короче.

— Даже не знаю, честно. Ваще-то я жуть как занят.

— А есть день, когда ты не так уж занят? — спросила я, скрестив пальцы под столиком.

Трой пожал плечами.

— Ну, может, в понедельник вечерком.

— Ладно, приглашение в силе, — сказала я, одарив Троя самой дружеской улыбкой. — Приходи, будет клево.

— Ладно, только вот…

— Это че за дела? — вмешался друг Троя, обойдя вокруг столика и сев. — Наводишь шпалы к старушке?

Что? Какая грубость. С каких это пор я стала…

— Заткнись, — сказал Трой. — Дай лучше картошечки, чувак.

— Люси, — прошипел Брайан, сев напротив меня. — Что случилось? Почему ты отправила меня покупать этим детям еду?

Я подмигнула ему.

— По дороге домой расскажу.

ГЛАВА 28.

Четверг, 9 мая.

День тринадцатый.

Дрожащей рукой я потянула на себя дверь офиса. После всех треволнений вчерашнего вечера, посвященного выполнению задания Брайана, настала пора вернуться к собственному заданию. А оно выглядело паршиво. Наступил тринадцатый день. Арчи влюбился в меня, и его последними словами были: «Да пошла ты, Люси». Ничего хорошего. Просто совсем ничего хорошего.

Я вдохнула поглубже и вошла в офис. Арчи, заткнув уши наушниками, сгорбился перед своим монитором. Волосы у него за ночь, конечно, не отросли, но щеки потемнели от щетины, и он снова напялил геймерскую футболку. Разбушевавшийся Арчи: одно очко. Люси за его преображение: ноль.

— Доброе утро, Арчи, — сказала я, нервно улыбаясь.

Арчи стиснул зубы, но не ответил мне.

— Привет, Губка Боб, — сказала я, взяв с краешка письменного стола маленькую пластиковую фигурку. Я твердо решила не сдаваться. — Как поживаешь?

— Отлично, Люси, спасибо! — пропищала я дурацким голоском, качая фигуркой героя мультика перед лицом Арчи. — Тебе не кажется, что Арчи сегодня здорово выгля…

— У тебя что, работы нет? — буркнул Арчи, выдернув из ушей наушники и гневно воззрившись на меня.

— Есть, — пискнула я голоском Губки Боба. — То есть, — добавила я, переключившись на нормальный голос, — есть. На самом деле я жутко занята. На болтовню — ни минутки.

Я торопливо ушла и, лавируя между столами, наконец добралась до своего рабочего места.

— Арчибальда видела? — спросил Найджел, поддев меня локтем в ту же секунду, как только я села.

Я не стала отвечать. Включив компьютер, я открыла книжку — руководство по Javascript. И принялась его штудировать. Решила притвориться, что работаю, чтобы Найджел отстал.

— Эй, — снова толкнул меня Найджел. — Ты видела, как Арчибальд подстригся? — спросил он, улыбаясь от уха до уха. — Видела ты его причесочку, Люси?

«Идиот», — подумала я.

— Что случилось с прической Арчибальда? — процедила я сквозь зубы.

— Да как же ты не заметила? — вздернув брови, проговорил Найджел. — Арчи жутко коротко подстригся. И бороду сбрил!

— И что?

— Он не желает говорить нам, почему сделал это. Ты не знаешь?

— Понятия не имею.

— Правда?

Я сердито захлопнула книгу и посмотрела на Найджела. Джефф и Джо оторвались от своих компьютеров и, делая вид, что им это совершенно неинтересно, стали слушать наш разговор.

— Почему тебя так интересует прическа Арчи, Найджел?

Найджел откинулся на спинку стула и глянул на Джеффа, а потом — на Джо.

— Ну, это как-то странно, да? Вчера вы с Арчибальдом после обеда одновременно прихворнули, а сегодня он явился стриженый и бритый.

— И что?

— И… между вами что-то происходит, Люси?

— Нет. Ничего. Между мной и Арчи ничего не происходит. Уяснил?

— Ой-ой-ой! — Найджел скорчил рожицу и сделал вид, будто прижимает к подбородку сумочку. — Ну, что ты так обижаешься!

— Может быть, ты наконец заткнешься и дашь мне поработать?

Я гневно воззрилась на Джеффа и Джо. Я смотрела на них до тех пор, пока они не начали снова барабанить по клавишам. Найджел пожал плечами и отвернулся к своему монитору. «День будет долгим», — с тоской подумала я.

Как только наступило время обеденного перерыва, Найджел, Джефф, Джо и все остальные встали и оделись. Видимо, собрались в паб — а мне никто и слова не сказал. Ну, и не стоило этому удивляться. Наверняка просто побоялись ко мне обращаться, учитывая мое мрачное расположение духа.

Когда они выходили из офиса, Найджел наклонился к Арчи, вынул из его уха наушник и что-то проговорил — что именно, я не расслышала. Арчи покачал головой, искоса глянул на меня, но стоило мне встретиться с ним взглядом, и он поспешно отвел глаза.

— Ну, ладно, — донеслись до меня слова Найджела. — До встречи.

И тут офис опустел. Остались только я и Арчибальд.

Отлично. Это был мой шанс. Нужно было только встать, подойти к его столу и завести с ним разговор. Что могло случиться — самое ужасное? Может быть, Арчи навсегда откажется со мной разговаривать, и я с треском провалю задание? Так… Об этом лучше вообще не думать. Думать лучше о хорошем. Или не думать совсем. Люси, вставай и иди!

— Арчи, — негромко произнесла я, подойдя к его столу. — Не могли бы мы поговорить о том, что случилось вчера?

Только он собрался мне что-то ответить, как дверь офиса открылась нараспашку.

— При-и-ивет, ребятки, — возвестила Салли, остановившись около стола Арчи. Она игриво взмахнула своей корзиной, водрузила ее на стол и сбила на пол стаканчик с ручками. — Ой, вы тут только два? А Арчибальд сегодня где?

— Арчибальд? — растерянно переспросила я. — В каком смысле? Вот же он!

— Сэндвича хотеть, Новенький? — спросила Салли, ткнув Арчи в плечо ярко-синим ноготком.

— Салли, — проворчал Арчи, отмахнувшись от нее, — это я!

— Черт, черт! — Салли вздрогнула с такой силой, что чуть не сбила со стола корзину. — Что с тебя случаться?

Арчи покраснел, но промолчал.

— Что такое это? — вопросила Салли, сжав в пальцах короткую прядку волос Арчи так брезгливо, словно волосы были заразные. — Что с тебя случаться? — повторила она.

— Ошибка, — пробормотал Арчи. — Ужасная ошибка.

— Это точный, — кивнула китаянка. — А зачем ты еще и борода сбривать удумал? Ты стать совсем дикий!

— Послушай, — вмешалась я. — Не надо грубить.

— А тебе какой дело до это, Люси? — Салли сердито подбоченилась и уставилась на меня.

Будучи весьма хрупкой девушкой, она могла выглядеть весьма устрашающе.

— Просто я думаю, что ты могла бы держать свое мнение при себе, — сказала я, из соображений предосторожности сделав шаг назад. — Ты смущаешь Арчибальда. Ему неудобно.

— Да? Что ты говорить? А я так сказать: он и так сильно неудобный!

— Откуда ты знаешь?

— Ты только поглядеть на него! — воскликнула Салли, проведя рукой по волосам Арчи. — Бедненький! Как его общипать!

— Какое тебе дело?

— А тебе какой?

— Хватит! — вскричал Арчи, вскочив на ноги и вскинув руки. — Прекратите, обе!

Мы изумленно посмотрели на него. Салли даже пискнула от испуга.

— Что с вами происходит, женщины? — проговорил Арчи, мотая головой. — Почему вы так упорно вмешиваетесь в мою жизнь? Не бабушка — так ты, Люси, а теперь еще ты, Салли. У меня что, на лбу написано: «Неудачник»?

— Никакие ты не неудачники, Арчибальд, — заявила Салли, быстро совладав с собой. — Но твой волосы и борода — это быть части тебя, и я никак не понимай, зачем ты понадобиться измениться. — Дерзкие искры в ее глазах угасли, она стала искренне печальной. — Я совсем ничего не понимай.

— Арчи, — сказала я. — Мы можем поговорить? Прошу тебя.

Арчи посмотрел на меня, перевел взгляд на Салли, потом снова на меня… и закрыл лицо руками. Вид у него был отчаянный и измученный.

— Ты могла бы уйти, Салли? — взмолился он. — Нам с Люси надо поговорить.

— Ладно, — буркнула Салли, зыркнула на меня и схватила свою корзину со стола, — но если это она виноватый в том, какой ты становиться, Арчибальд, то лучше бы ты ее совсем не слушай.

Дверь офиса с оглушительным стуком закрылась. Мы с Арчи молча уставились друг на друга.

ГЛАВА 29.

Первым подал голос Арчи.

— Садись, Люси, — сказал он, указав на стул, стоявший перед ближайшим столом.

Я подкатила стул к себе и села. Я ужасно нервничала. Раньше Арчи никогда не вел себя так решительно.

— Арчи, — проговорила я. — Я только хотела сказать тебе, что…

Он поднял руку.

— Можно, сначала я скажу? Пожалуйста, мне бы очень хотелось.

Я пожала плечами.

— Конечно.

Арчи откинулся на спинку стула и принялся вертеть в руках степлер и щелкать им. Клик-клик, клик-клик.

— Начну с того, что попрошу у тебя прощения за свое вчерашнее поведение, — сказал Арчи. — Я раньше никогда не говорил женщинам таких неприличных слов, Люси, и с моей стороны это было совершенно несправедливо и не по-джентльменски.

— Все нормально, Арчи, — сказала я, впившись каблуками в ковролин и оставив на нем отпечатки в виде двух маленьких полумесяцев.

— Вчера я был излишне эмоционален и не знал, как с этим справиться.

— Арчи…

— Пожалуйста. — Арчи снова поднял руку. — Позволь мне закончить. Думаю, причина, по которой я вчера вел себя так неразумно, в том, что ты задела мое больное место, сказав, что я, по твоему мнению, одинок.

Я разжала губы, но тут же сжала, решив ничего не говорить.

— Я был одинок. Я и сейчас одинок, — продолжал Арчи, — и когда ты пришла сюда на собеседование, ты мне сразу понравилась, но я подумал, что тебе никогда в жизни не понравится парень вроде меня. Я решил, что ты — не моего круга, не из моей команды, так сказать.

Я вообще ни в чью команду теперь не входила, а уж тем более — в команду Арчи.

— А потом ты получила эту работу и начала проявлять ко мне интерес, и мне показалось: это судьба. Я подумал, что наконец смогу обрести счастье. Я вправду поверил, что все может измениться…

Рот у меня наполнился слюной — со мной всегда так бывает перед тем, как я расплачусь. Я с трудом сглотнула.

— …Но может быть, ты права, Люси. Может быть, я был влюблен в то состояние, которое испытывал, находясь рядом с тобой. Я просто законченный идиот, влюбленный в мысль о влюбленности.

На слове «влюбленности» у Арчи сорвался голос, и я подняла голову и посмотрела на него.

— Любовь — это должно быть нечто прекрасное, восхитительное, Люси, но я не могу представить себе ничего более жестокого, чем влюбиться в ту, которая не любит тебя.

Его последние слова меня доконали. Слезы покатились по моим щекам, их струйки, огибая мой нос, закапали с подбородка. Я плакала о себе, о Дэне, об Арчи. Я плакала, потому что Арчи заслуживал встречи с какой-нибудь особенной девушкой, а вместо этого влюбился в меня. Это было так жутко несправедливо…

— Люси, — тихо произнес Арчи. — Люси, пожалуйста, не плачь. Я не хотел тебя огорчать.

Я помотала головой. Ком так больно сдавил мне горло, что я была не в силах произнести ни слова.

— Вот, возьми, — сказал Арчи и протянул мне чистый белый носовой платок.

В этом жесте было столько нежности и заботы, что я разрыдалась с новой силой и уткнулась головой в коленки.

— Люси, пожалуйста, скажи что-нибудь. Мне ужасно жаль, что я заставил тебя плакать.

— Арчи, — пробормотала я, утирая слезы. На белом платке остались черные полоски размокшей туши. Я скомкала платок в кулаке. Наверняка я выглядела просто ужасно, но мне было все равно. — Ты должен поверить, что я не хотела причинить тебе боль. Правда, правда, не хотела.

— Я тебе верю, — прошептал Арчи, потянувшись к моей руке.

— И мне бы очень хотелось объяснить тебе, почему я нахожусь здесь, но… я не могу.

Арчи улыбнулся.

— Потому что ты здесь работаешь, Люси.

— Да… то есть нет… Я имею в виду, что… О, я просто не знаю, Арчи. Понимаешь, была причина, по которой я непременно должна была с тобой познакомиться. И я действительно хочу помочь тебе найти возлюбленную, подругу жизни.

Арчи отстранился и нахмурился.

— Почему?

— Считай меня твоим ангелом-хранителем.

— По-моему, ты говоришь глупости.

— Ну да, да… Но я могу помочь тебе, Арчи. Я знаю, что могу.

— Не думаю, Люси, — вздохнул Арчи. — Знаешь, честно говоря, из-за всего этого я склоняюсь к мысли, что мне лучше одному.

— Арчи, — сказала я. — Мы можем быть друзьями? Можем мы хотя бы начать с этого?

— Уж лучше, чтобы ты была мне другом, — печально глядя на меня, проговорил он, — чем если бы тебя не было совсем.

— Тогда обними меня, — сказала я, протянув к нему руки.

Наши стулья подкатились один к другому, и мы обнялись — сначала смущенно и неловко, а потом крепче.

— Ой-ой, — прозвучал голос от входной двери. — Что это тут у нас творится?

До конца рабочего дня Найджел стал для меня настоящим кошмаром. Стоило мне только потянуться, повернуться на стуле или встать, чтобы пойти в туалет, Найджел тут же бросал все свои дела и смотрел на меня в упор.

— Ну, что, что? — рявкнула я, поймав на себе его взгляд в шестой раз.

— Ничего, — с деланой небрежностью ответил Найджел. — Просто гадаю, когда ты наконец признаешься, что у вас с Арчибальдом роман.

— Читай. По губам. Найджел. Мы с Арчи — друзья, только и всего.

— А откуда тогда все эти слезы и объятия? Ты его бросила? Или он тебя?

— Ой, ради бога, — вздохнула я. — У нас с Арчи ничего не было. Никакой романтической ерунды. Мы просто друзья.

— Тогда почему ты плакала?

— Не твое дело.

— Значит, вы с Арчи на завтрашнем маскараде будете представлять друг дружку?

— Что?

Найджел фыркнул.

— Мы должны быть в костюмах, представляющих наши любимые вещи, забыла?

— Слушай, отвянь, Найдж.

Я повернулась к монитору, ужасно жалея о том, что у меня нет наушников. Мы с Арчи договорились быть друзьями, и у меня гора с плеч свалилась, но все равно забот у меня оставалось полно:

1) Как незаметно пошпионить за Дэном и Анной, когда они встретятся, чтобы поужинать сегодня вечером?

2) Как, черт побери, найти для Арчи подругу жизни, когда у меня осталось всего семь дней?

3) Признается ли Трой в том, что до смерти увлечен железными дорогами, чтобы Брайан мог выполнить свое задание?

4) Что надеть на этот треклятый маскарад?

Важнее всего был первый пункт — пошпионить за Анной и Дэном во время их свидания за ужином. Все остальное подождет. Анна не сказала, в какое время они встречаются, поэтому я решила отправиться в ресторан как можно раньше.

Я огляделась по сторонам, убедилась, что никто на меня не смотрит, и придирчиво понюхала собственные подмышки. Да… Сегодняшний спринтерский бег до работы оставил свои следы. Какой смысл прятаться от Анны и Дэна, если о моем приближении может возвестить запах? Нужно было забежать домой, вымыться и переодеться. Я взглянула на часы. Пять двадцать девять. Стоило поторопиться.

ГЛАВА 30.

Я стояла под душем, напевала себе под нос и намыливала волосы шампунем, когда на лестнице послышалась тяжелая поступь Брайана.

— Люси! — прокричал он, забарабанив кулаком в дверь ванной.

— Да? — откликнулась я. Уши у меня были забиты пеной.

— Извини за беспокойство, но можно тебе кое-что сказать?

— Сейчас? Я под душем! Можно потом?

— Боюсь, нельзя. Дело срочное.

Я вздохнула, подставила голову под струи воды, а потом выключила душ, вылезла из ванны и завернулась в полотенце.

— В чем дело? — спросила я, приоткрыв дверь ванной. По спине стекала остывшая вода, и я зябко ежилась.

— Дело в Клер, — ответил Брайан. Вид у него был еще более унылый, чем обычно. — Она только что звонила. Похоже, она учинила что-то вроде сидячей забастовки напротив дома Кейта. Он пригрозил, что позвонит в полицию, а она выхватила у него мобильник и не пожелала отдать.

— Шутишь?

— Боюсь, нет. Когда Кейт ушел в дом, чтобы вызвать полицию, Клер позвонила нам, чтобы мы пришли к ней на выручку.

— На выручку? Чего же она от нас ждет, интересно?

— Понятия не имею, но нам нужно оказаться там как можно скорее.

Взгляд Брайана скользнул к ложбинке между моих грудей, и он громко кашлянул.

— Брайан, — сказала я, плотнее завернувшись в полотенце. — Почему ты всегда так заботишься о Клер? Она тебе нравится, что ли?

— Ни в коем случае! — пылко возразил Брайан. — Просто она — юная дурочка, и у нее никого нет, кроме нас с тобой. Если мы ей не поможем, то кто?

— Это верно.

— Так что, ты пойдешь?

Я посмотрела на наручные часы Брайана. Было уже семь. А вдруг Дэн и Анна уже в ресторане? Мне не хотелось их упустить.

— Ну? — поторопил меня Брайан. — Идешь ты или нет? Потому что выходить надо сейчас.

— Ладно, — наконец решилась я. Времени, конечно, было в обрез, но все равно я могла успеть в Свисс Коттедж к восьми. — Дай мне только несколько минут — одеться и высушить волосы.

— Договорились, — буркнул Брайан и повернулся ко мне спиной. — Только скорее.

Я проскользнула мимо него, вбежала в свою спальню и начала одеваться. Господи, что еще затеяла Клер? Святой Боб сказал мне, что она получила последнее предупреждение, и вот теперь она рисковала судьбой своего задания только ради того, чтобы вывести из себя Кейта. Нужно было помешать ей совершить еще более серьезную ошибку.

— Брайан! — крикнула я, натягивая ботинки. — Я готова!

Клер сидела по-турецки в заросшем сорняками дворе громадного дома в Хэмпстеде. Было жутко холодно, и она дрожала, но при этом ни на секунду не отрывала глаз от черной парадной двери. Она не повернула голову к нам, когда мы, громко хрустя щебнем, пошли к ней по подъездной дорожке.

— Клер, — проговорила я, сев на корточки рядом с ней. — Ты в порядке?

Клер покачала головой.

— Хочешь мой дождевик? — спросил Брайан, вынув руку из рукава плаща. — Тут холодно.

Клер снова мотнула головой, не спуская глаз с дома. Окна были задернуты такими тонкими шторами, что за ними можно было разглядеть фигуры движущихся людей.

— Зачем ты это делаешь? — спросила я, усевшись на гравий. Я жестом попросила Брайана сесть с нами, но он покачал головой. — Почему, Клер?

— Потому, — ответила Клер, отодвинувшись от меня, — что мне ни за что не выполнить мое задание, вот я и решила, что отомщу сейчас, пока есть возможность.

— Что же это за месть? Ты себе задницу тут морозишь, а Кейту в доме очень даже тепло и уютно.

— Там с ним одна фанатка, — сквозь зубы процедила Клер, накручивая на пальцы края вязаного джемпера. — Она там с ним с прошлой ночи, шлюха эта. И я жду, когда она выйдет.

— Ты здесь с прошлой ночи? Черт, Клер!

— Тебе-то какое дело?

— Честно говоря, я думала, что всякую дребедень типа «я тебя ненавижу» мы давно оставили позади, — сказала я, удержавшись от ругани. — Я думала, мы с тобой подружки.

— Хороша подружка, — фыркнула Клер и убрала за ухо непослушный дред. — Я тебя уже несколько дней не видела.

Она была права. При том, что творилось с моим заданием и с заданием Брайана, я совсем забыла про Клер.

— Прости, — сказала я, просунув озябшие пальцы между коленей. — У меня было много дел.

— Кто бы сомневался.

— Скажи, — продолжала я, не обращая внимания на издевки Клер, — когда Кейт обнаружил, что ты находишься здесь?

— Примерно полчаса назад. Его шлюшка открыла дверь доставщику пиццы и увидела, что я тут сижу.

— И что случилось потом?

— Кейт вышел, — сказала Клер, потянув коленки к груди и зажав руки под мышками, — и спросил меня, какого черта я расселась перед его домом. Я промолчала, тогда он вынул из кармана мобильник и сказал, что позвонит в полицию. А я выхватила у него мобильник и позвонила вам.

— Хм, — кашлянул Брайан, так и не засунувший руку в рукав. Волоча плащ по земле, он двинулся к воротам. — Кстати о полиции…

— Бежим! — гаркнула Клер, вскочила и потащила меня за собой. — Бежим!

* * *

Еле дыша, мы ввалились в «Белую лошадь» и практически улеглись на стойку.

— Собаки за вами гнались, что ли? — довольно хладнокровно вздернув одну бровь, осведомился бармен.

— Нет, — выдохнула Клер. — Полиция. Три пинты «Укуса змеи»,[72] пожалуйста.

Бармен понимающе кивнул — словно уже слышал такой заказ раньше, наклонился и достал из-под стойки три пинтовых стакана. Я, было, хотела воспротивиться и заказать себе белого вина, но Брайан поддел меня локтем и покачал головой.

— Просто выпей пива, — произнес он одними губами.

— Ты действительно увидел полицейскую машину? — прошептала я, наклонившись ближе к нему.

— Нет, — усмехнулся Брайан. — Но зато удалось сдвинуть ее с места, верно?

Хитрый старый лис. Брайан оказался вовсе не таким простофилей, каким казался.

— Пошли, — буркнула Клер, подтолкнув ко мне стакан. — Сядем где-нибудь.

Мы нашли столик в углу зала и без сил рухнули на стулья. Мы с Брайаном пригубили отвратный напиток, а Клер к своему стакану не притронулась. Она сидела жутко бледная и смотрела в одну точку.

— Клер, ты как, нормально? — спросила я, робко притронувшись к ее плечу и отчасти ожидая, что она откусит мне пальцы, а потом и голову.

— Нет, — ответила она тихим охрипшим голосом. — Нет.

Когда она потянулась к своему стакану, рука у нее так дрожала, что длинные ногти застучали по стеклу. В уголке правого глаза Клер набухла слезинка и скатилась по щеке.

— Клер! — в ужасе прошептала я, инстинктивно обняла девушку и притянула к себе. — О, Клер, пожалуйста, не плачь.

К моему изумлению, она не оттолкнула меня, не велела катиться куда подальше — ничего такого. Она просто прижалась ко мне и зарыдала, и не противилась тому, что я ее обнимаю. Брайан, прихлебывавший адскую смесь из своего стакана, смотрел куда угодно, только не на нас. Не только его сбила с толку неожиданная уязвимость Клер. Я была просто в шоке.

— Все будет хорошо, Клер, — сказала я, убирая дреды с лица девушки.

— Не будет, — пробурчала она, отстранившись от меня. — Я думала, он будет скучать по мне, а он даже не заметил, что меня не стало.

— Кто?

— Кейт, конечно. А ты думала, я кого имею в виду?

О, господи. Кейт ей не просто нравился. Она не просто восхищалась им как музыкантом. Она не просто была к нему неравнодушна как к талантливому и чувствительному поэту, служившему волонтером в собачьем приюте. Она…

— Ты его любишь, — проговорила я. — Вот почему ты решила выполнить задание, да? Не потому, что хотела отомстить, а потому, что хотела оказаться рядом с ним?

— Да, — отозвалась Клер, откинула дреды со лба и обернула одной косицей остальные так, что получился пучок на затылке. Весь ее бойцовский макияж полинял из-за слез, и она выглядела такой юной и беззащитной…

— Но ведь он так мерзко вел себя с тобой, — сказала я. — Он спал с другими женщинами и смеялся над тобой у тебя за спиной. Как ты можешь любить такого парня?

— Люблю, потому что он — единственный, кто меня хотел.

— О чем ты?

— Потомучтоонединственныйскемяспала, — скороговоркой пробормотала Клер и закрыла лицо руками.

— Что-что? — Я наклонилась к ней ближе. — Тебе придется повторить. Я не расслышала.

— Потому что он — единственный, с кем я спала.

— Так, девочки, я в туалет, — объявил Брайан и так резко встал, что опрокинул все наши стаканы.

Я проводила его взглядом. Лавируя между компаниями завсегдатаев паба, Брайан удалился в сторону мужского клозета.

— Клер, — проговорила я, вернувшись взглядом к своей соседке и улыбнувшись ей, — похоже, ты испугала Брайана разговором о сексе.

Клер потерла лицо ладонями и откинулась на спинку стула.

— Если хочешь, можешь теперь надо мной смеяться.

Над чем тут можно смеяться? Ей было всего восемнадцать. Она переспала с одним-единственным парнем, втрескалась в него, а потом убила себя, потому что он переспал с кем-то еще. Пожалуй, это была самая трагическая история, какую я когда-либо слыхала. И впервые с момента собственной смерти я вдруг осознала: если бы существовала машина времени, на которой можно было вернуться в прошлое, я бы не села в эту машину сама, я посадила бы в нее Клер.

Сама я лишилась девственности в семнадцать лет. Мне так не терпелось от нее избавиться, что я практически набросилась на первого же парня, проявившего ко мне хоть какой-то интерес. На Брайтонском пирсе он работал на аттракционе «Брось дротик, получи приз». Он крикнул: «Так-так, красотка в синем платье!», когда я с подружками проходила мимо. Я машинально повернула голову к подружкам, чтобы понять, которую из них окликнул этот парень, и вдруг поняла, что в синем только я одна. Мне было всего семнадцать, и до сих пор меня никто не называл красоткой. А ему было чуть больше двадцати, он был темноволосый, красивый и сексуальный, и меня к нему сразу потянуло. Я подошла поздороваться. Он сказал мне, что учится на факультете физкультуры в университете, а здесь подрабатывает во время летних каникул. Не могу сказать, что мы с ним встречались до того, как переспали. Я просто по вечерам приходила к его аттракциону. Он работал, а я с ним болтала. Через три недели мне так отчаянно хотелось поцеловать его и избавиться от своей треклятой девственности, что я с превеликой радостью согласилась на его приглашение «поваляться» на гальке под пирсом. Все произошло довольно быстро, и, хотя он обещал, что на следующий день у нас будет настоящее свидание, когда я пришла к его аттракциону, он сделал вид, что не замечает меня. Я пришла на следующий вечер, а он сказал мне, что решил провести последние недели каникул у родителей в Лидсе. А еще он сказал, что, хотя ему было приятно проводить время со мной, он не видит никакой перспективы длительных отношений между двадцатилетним парнем и семнадцатилетней пигалицей. Я, ясное дело, была убита — больше всего тем, что меня отвергли, чем всем прочим, но со временем я оправилась от пережитого потрясения.

— Нет, Клер, — сказала я, прогнав воспоминания и ободряюще улыбнувшись своей соседке. — Я не стану над тобой смеяться. Но почему ты потеряла девственность именно с Кейтом? Почему из всех мужчин ты выбрала именно его?

Она улыбнулась и потянулась к своему стакану. Он был пуст, но вскоре вернулся Брайан — красный как рак. Он принес нам пива. У меня сложилось четкое убеждение, что, пока его не было с нами, он у стойки пропустил пару стопок виски.

— Я услышала Lust Boys по радио как-то раз вечером, когда училась в школе, — сказала Клер, отхлебнув пива, — и меня очень тронули стихи. Они словно были написаны именно для меня, понимаешь? Стихи были про одиночество, и у меня возникло такое чувство, что, если мы встретимся с тем, кто это написал, мы вроде как поймем друг дружку.

— И что случилось потом? — спросил Брайан, почувствовавший себя значительно комфортнее, когда разговор из области секса сместился в другую плоскость — область личных переживаний.

— Ну… — протянула Клер, вертя на пальце правой руки серебряный перстень в форме черепа. — В шестом классе была одна девчонка, с которой я ладила. Можно сказать, только с ней я и ладила — она тоже была готка. В общем, я спросила ее, не пойдет ли она со мной на концерт. Она согласилась, и мы пошли.

— И тогда ты познакомилась с Кейтом?

— Нет. На том, первом концерте мы еще не познакомились, но увидеть его вживую — это было что-то. Когда он выкрикивал в микрофон слова той песни, которую я слышала по радио, мне казалось, что он поет для меня.

— И когда же вы впервые переспали? — спросила я.

Клер усмехнулась.

— После четвертого по счету концерта, на который я пошла. Я сказала подружке, что хочу побыть на улице и дождаться, когда выйдет Кейт, а она не захотела. Мы жутко поругались, и она ушла, так что мне пришлось ждать одной. Минут через двадцать вышел один из роуди,[73] и я спросила у него, не уехала ли еще группа. А он смерил меня взглядом с головы до ног и ухмыльнулся.

— И? — сказала я.

— И, — Клер покачала стакан с пивом, — я сказала, что дам ему двадцать фунтов, если он устроит мне встречу с Кейтом. Роуди взял бабки, загрузил «бочку» — ну то есть большой барабан — в белый фургон, стоявший около тротуара, и велел мне ждать внутри.

— То есть? Залезть в фургон?

— Ага.

— Но ты же не стала туда залезать? — Я уставилась на Клер, не веря собственным ушам. — Клер, мало ли что могло быть на уме у того роуди? Вдруг это оказался бы какой-нибудь маньяк-извращенец?

— Мне было все равно, — пожав плечами, ответила Клер. — В общем, довольно скоро дверцы открылись, и я увидела Кейта. Он слегка пошатывался и улыбался. Он сказал: «Мне передали, что вы желаете встретиться со мной, юная леди». С этими словами он забрался в фургон и закрыл за собой дверцы.

— И потом у вас был секс?

— Я в туалет, — поспешно пробормотал Брайан, вскочив со стула.

— Нет, не сразу. — Клер умолкла, поскребла черный лак на ногте и посмотрела мне в глаза. — Сначала я сказала ему, как много для меня значит его песня, а потом… потом меня как прорвало. Я стала говорить ему о том, как я одинока, что меня никто не понимает. А Кейт слушал и гладил мои волосы, а потом мы начали целоваться…

— И одно привело к другому?

— Ага.

— О, Клер…

— Что такого? Я этого сама хотела. В общем, мы с ним лежали в этом обшарпанном старом фургоне, и моя голова все время стукалась о футляр большого барабана, но мне было так хорошо… Я не чувствовала себя толстухой Клер. Я чувствовала себя красивой и сексуальной. Я чувствовала себя той женщиной, с которой хочет спать вокалист одной из самых популярных групп в Лондоне. Это было потрясающе. И я подумала: «Вот пройду прослушивание, и меня возьмут в группу, и я стану частью его жизни…».

У Клер сорвался голос, и она с тоской обвела взглядом паб.

Я опустила глаза и провела кончиком пальца по лужице разлитого пива. Ничего потрясающего я в рассказе Клер не увидела. На мой взгляд, все было ужасно. Я не могла избавиться от мысли о том, что, если бы Клер ощутила духовную связь с кем-то другим, а не с Кейтом, и если бы она лишилась девственности с тем, кто вправду был тонким, чувствительным и заботливым, а не просто занимался сексом со всеми девушками подряд, лишь бы окружить себя толпами фанаток, она бы до сих пор была жива.

— Что же ты будешь делать теперь? — спросила я, взяв Клер за руку.

Клер пожала плечами.

— Не знаю. Я поругалась с той девчонкой, которую должна была научить играть на гитаре. Звоню ей, а она трубку не берет. Так что прости-прощай шансы вписать ее в группу. Между прочим, таково было мое задание, и если я его провалю, никто меня не полюбит и никто не будет по мне скучать.

— Это не так, — возразила я, вдруг вспомнив телефонный разговор со святым Бобом. — У тебя еще есть возможность встретиться с кем-то особенным.

— Ты о чем? — вытаращив глаза, спросила Клер.

— В раю. Когда я на днях говорила с Бобом по телефону, он мне сказал, что люди там тоже влюбляются. Так что то, что ты мертва, не означает, что ты вечно будешь одна-одинешенька.

Лицо Клер засияло, как у ребенка в Рождество, и мы целых пять секунд радостно улыбались друг дружке. А потом Клер опустила глаза и стала теребить край своего черного джемпера.

— Прости, — пробормотала она.

— За что?

— За то, что я подшучивала над тобой насчет твоего Дэна, когда ты пришла к нам в дом, Я просто завидовала тебе. Мне хотелось того, что есть у вас с ним.

— Было, Клер, — грустно поправила я ее. — Того, что у нас с ним было.

— Да. Но все равно мне жутко стыдно. Я вела себя как законченная сучка.

Я взяла свой стакан и сделала глоток. Мысли у меня слегка затуманились. Дэн. Клер упомянула имя Дэна, и у меня в голове словно бы сработала сигнализация. Ведь я должна была что-то…

Черт.

Дэн и Анна договорились вместе поужинать, а я напрочь об этом забыла. Я посмотрела на часы. Половина девятого.

— Клер, — сказала я, быстро сжав руку девушки и отпустив. — Мне очень жаль, но мне надо уйти. Я тебе потом все объясню, но у меня есть очень важное дело.

— Ступай, Люси, — сказала Клер, с искренней добротой улыбнувшись мне. — Правда. Иди. Я вижу, как это важно для тебя. Не беспокойся. Брайан обо мне позаботится.

Я встала. Мне действительно нужно было уходить, но все равно я боялась за Клер.

— Точно? — спросила я. — Ты больше не будешь делать глупостей?

— Нет! — рассмеялась Клер. — Обещаю. А теперь брысь отсюда. Удачи тебе.

Удачи? Мне вдруг стало худо. Я ведь собралась только пошпионить за Дэном и Анной. Зачем же мне удача? Двое друзей просто собрались вдвоем поужинать. Правда?

ГЛАВА 31.

— Простите, пожалуйста, — выпалила я, вбежав в ресторан «Кунг По» и вцепившись в первую попавшуюся официантку. — Я тут должна встретиться с друзьями — Дэном Хардингом и Анной Коуэн. Они уже здесь?

— Столик заказан на компанию или на двоих? — спросила официантка, высвободив руку и сердито глядя на меня.

— На двоих.

— В данный момент никого, кто пришел вдвоем, здесь нет, — сказала официантка и широким жестом обвела зал. — И вообще никого. Последний посетитель только что ушел.

— Но…

Официантка строптиво кивнула и отвернулась, готовая уйти.

— А никто не заказывал столик для двоих на более позднее время? — спросила я, забежав вперед и преградив официантке дорогу. При этом я чуть не свалила на пол фигурку китайского дракона, весьма непрочно стоящую на колонне посередине зала. — Пожалуйста, проверьте. Прошу вас, это очень важно.

— На двоих заказов нет, — сказала официантка, как отрезала, презрительно зыркнув на мои мокрые от дождя волосы и испачканные туфли. — На десять вечера заказан столик на восемь персон. Это все.

— А вы не могли бы описать внешность тех, кто недавно ушел? — спросила я в полном отчаянии. — Не заметили ли вы высокого темноволосого мужчину и женщину-блондинку.

Официантка пожала плечами.

— Может, да. А может, нет. У нас тут столько парочек бывает. Я — официантка, а не какой-то там, знаете ли, Коломбо.

Пользы от нее было не больше, чем от зонтика из рисовой бумаги. Разговаривая с ней, я только тратила драгоценное время.

— Спасибо за помощь, — сказала я и поспешила к двери. Над моей головой звякнул колокольчик, и я вышла на дождливую улицу.

Куда могли уйти Дэн и Анна? Если я разминулась с ними на несколько минут, то я, возможно, еще могла их догнать. Я посмотрела налево, потом — направо, пытаясь сообразить, в какую сторону они могли удалиться. Буквально в паре метров справа от того места, где я стояла, находилась станция подземки, а на противоположной стороне улицы — остановка автобуса. Анна жила неподалеку от станции «Бейкер-стрит» и не любила ездить на автобусе, поэтому она могла уехать домой на метро, а Дэн мог сесть на автобус или взять такси. А вдруг они вообще не поехали домой? Вдруг они отправились в какой-нибудь паб в Вест-Энде или еще куда-то? Нет, мне ни за что их не найти. Слишком поздно.

Я плотнее запахнула тонкую куртку и поежилась. Дождь усилился. Мне нужно было где-то спрятаться от него и собраться с мыслями, прежде чем я вернусь в Дом потенциальных призраков. Я перебежала улицу и затесалась в толпу дрожащих студентов, спасающихся от дождя под навесом. Машины пересекали глубокие лужи и обдавали водой всех, кто отваживался пройтись по тротуару. Люди прятались под чем угодно, лишь бы укрыться от дождя. Даже у входа в метро собралась толпа, но вдруг одна женщина решилась выйти под дождь. На моих глазах она растолкала народ и зацокала каблучками по асфальту, прикрывая сумкой прямые, очень светлые волосы.

Это была Анна!

И направлялась она к «Кунг По».

Я быстро перебежала улицу, лавируя между автомобилями и мотоциклами, и остановилась около магазина одежды по соседству с рестораном. Зачем Анна шла в ресторан? Может быть, официантка наврала мне и все-таки какая-то пара заказала столик на десять вечера? Может быть, и Дэн вот-вот должен подойти?

Я была готова проскользнуть в ресторан, но тут колокольчик над дверью звякнул во второй раз, и Анна вышла на улицу, прижимая к уху мобильник.

— Джесс, — проговорила она. — Извини, я пропустила твой звонок. Я была с Дэном в ресторане и забыла свой чертов мобильник на столике, а вспомнила только на полпути до «Бейкер-стрит».

Последовала пауза. Джесс что-то отвечала Анне.

— Погоди, — сказала затем Анна. — Льет как из ведра. Дай мне секундочку. Никуда не уходи. Мне так много нужно тебе рассказать.

С этими словами она побежала прочь от ресторана, застучав каблуками по тротуару. Я, опустив голову, поспешила за ней. Проходя мимо ящика, набитого бесплатными газетами, я выхватила одну и прикрыла ею лицо — так, чтобы видеть только тонкие, как карандаши, каблуки Анны. Анна быстро добежала до станции подземки «Свисс Коттедж», вошла в вестибюль и прислонилась к стене. Я втиснулась между двумя автоматами для продажи билетов — довольно близко, так, что могла слышать разговор Анны с Джесс, но при этом достаточно далеко, чтобы она не сразу обратила внимание на промокшую до нитки девушку, прикрывающую лицо такой же мокрой газетой.

— Да, — произнесла Анна. — На самом деле Дэн показался мне гораздо веселее, чем в прошлый раз, и он с таким интересом меня слушал… Нет, о Люси он ни разу не упомянул…

Сердце у меня упало. Дэн ни разу не вспомнил обо мне за все время, пока они ужинали? Ни разу?

— Да, — сказала Анна. — И я считаю, что это хороший знак. Джесс, если я тебе кое-что скажу, обещаешь не свалиться со стула? Обещаешь? Я думаю, что Дэн сегодня со мной флиртовал…

Я чуть не выронила газету. Что? ЧТО?!

— Я хотела подлить ему вина, а он накрыл мою руку своей, чтобы я не налила ему слишком много. Я стала возражать, конечно, а он так на меня посмотрел… Да-да, он именно так посмотрел и глаза не отвел… Меня прямо дрожь пробрала, Джесс.

Я опустила газету и гневно воззрилась на Анну. Какого черта? Что за игру она вела? И что за чушь несла? Наверняка взгляд Дэна означал только одно: «Не надо пытаться делать меня таким же пьяным, как ты». Мы с Дэном, бывало, не раз хохотали над тем, какой потешной Анна становилась, подвыпив. Правда, тут был один момент… Она терпеть не могла напиваться в одиночку. Ей было нужно, чтобы напились все, хотят они этого или нет.

— Но почему меня пробрала дрожь? — продолжала Анна. — Потому что Дэн — жених Люси. Точнее, он был женихом Люси, и тут он вдруг начал флиртовать со мной, между нами точно вспыхнула искра, Джесс, я тебе правду говорю. Что? Я? Ну, я тоже стала кокетничать… Нет, нет, Джесс, все не так. Я совсем не хотела, чтобы произошло нечто подобное, ну, честно, Джесс, ты же знаешь… Джесс, погоди минутку, дай мне сказать… Я встречалась с Дэном только для того, чтобы его утешить. У меня не было никаких задних мыслей.

Анна умолкла. Наверное, Джесс спросила у нее, какого черта она творит. Реакции Анны я не видела — она стояла ко мне спиной, — но она опустила плечи и, похоже, вздохнула. Она флиртовала с моим любимым. Где же ее верность мне? Ведь я считала ее лучшей подругой.

— Джесс, — проговорила Анна после паузы. — Джесс, не злись на меня. Но похоже, я начинаю влюбляться в Дэна, и я почти уверена, что у него такие же чувства. И я хочу, чтобы он стал отцом моего ребенка.

Что-то внутри у меня оборвалось. Все чувства пропали, остались только слепая ярость и боль в груди. Я бросилась к Анне и изо всех сил толкнула ее. Она ахнула, попятилась назад и уперлась руками в стену. Я снова толкнула ее, и она упала на пол. Рядом с ней клацнул о пол ее мобильник.

Я разжала губы, чтобы рявкнуть на Анну, но тут же сжала, вспомнив о наставлениях святого Боба. Скажи я Анне хоть словечко — и меня лишат возможности завершить задание.

— Я знаю, кто ты такая, — пробормотала Анна, поднявшись с пола и смерив меня взглядом. Она улыбалась, но взгляд ее был холоден. — Ты — та немая дурочка, которая таскается за Дэном. Не знаю, гляделась ли ты в последнее время в зеркало, милочка моя, но он тебе не пара. Да и голосок у тебя… как бы это сказать… Уж слишком тихий.

Я подняла руку, чтобы залепить ей пощечину, но она схватила меня за запястье.

— Не стоит, — сказала она, другой рукой смахнув с глаз челку. — Думаю, ты и так уже натворила достаточно. А теперь, с твоего позволения, я повидаюсь с Дэном и расскажу, какая ты уродка. — Анна презрительно усмехнулась. — Игра закончена, неудачница. Я победила.

Я беспомощно смотрела на нее, а она, а она перебросила сумку через плечо и, покачивая бедрами, зашагала к выходу.

— Кстати, — добавила Анна, обернувшись. — В постели он — это что-то.

ГЛАВА 32.

Пятница, 10 мая.

День четырнадцатый.

— Люси… Люси… Люси… проснись, — услышала я негромкий, заботливый мужской голос.

Я повернулась на бок и натянула одеяло на голову.

— Убирайся, Дэн. Ненавижу тебя.

— Люси, — произнес голос настойчивее. — Девять часов утра. Ты уже должна быть на работе.

— А ты должен любить меня, засранец.

Я почувствовала, как кто-то стягивает с моей головы одеяло. Я не выдержала и рявкнула:

— Иди ты на…

— Сама иди, Люси, — вмешался женский голос. — Мы только пытаемся тебе помочь.

Да кто же это, черт побери, набился в мою спальню?

Я повернулась на спину и приоткрыла один глаз. Рядом с кроватью стояли мои соседи по дому: Брайан нервно теребил усы, а Клер накручивала на палец косицу.

— Ты как, Люси? — спросила она, с тревогой глядя на меня.

Я подняла руку к лицу. Ощущение было такое, словно в левый висок кто-то колотит долотом и пытается отколоть кусок от моего черепа.

— Голова болит, — призналась я.

Клер вздернула брови.

— Ничего удивительного. Задница у тебя тоже наверняка болит.

— Что? — Я сунула руку под одеяло, прикоснулась к одной ягодице и охнула от боли. — Что со мной случилось?

— Ты пришла домой очень, очень пьяная, — сказал Брайан, отпустив свои усы и скрестив руки на груди. — Ты едва на ногах держалась.

— И упала с лестницы, — добавила Клер. — Два раза.

Я протерла глаза. Они были опухшие, прикасаться к ним было больно, и, как ни старалась, я никак не могла приоткрыть их больше, чем на несколько миллиметров.

— Я и глазами ударилась, что ли?

— Нет, — сказала Клер. — Но ты много плакала.

Я сглотнула подступивший к горлу ком. Глотку саднило так, словно я наглоталась песка.

— И орала, да? — хрипло спросила я.

Клер и Брайан переглянулись.

— Да, — в унисон ответили они.

— Ты была ужасно, просто ужасно зла на какую-то тетку по имени Анна, — добавила Клер.

Анна? А что она такого могла… И тут на меня нахлынули воспоминания о вчерашнем вечере: дождь, разговор Анны по мобильнику, ее откровения, наша стычка в метро и зловещий блеск в ее глазах, когда она поведала мне о том, как хорош Дэн в постели. Дэн. Мой Дэн. Хорош в постели. Мои глаза наполнились горячими, гневными слезами. Как он мог так поступить со мной? КАК? Ведь он говорил, что не переживет, если со мной что-то случится. И что же? Я умерла, можно сказать, пять минут назад, а он уже переспал с одной из моих лучших подруг. Я бы ни за что не отдалась никому из его приятелей, если бы все было наоборот — если бы первым из нас двоих умер он. Ни за что. О чем он только думал, черт бы его побрал?

После стычки с Анной я прямиком направилась в паб, но не в «Белую лошадь», чтобы, на дай бог, не столкнуться с кем-нибудь знакомым, а просто в первый попавшийся. По всей видимости, для начала я пропустила три-четыре стопки невесть чего (помнилось только, что напиток был отвратительного цвета), а потом я заказала бутылку вина, села в уголке и выпила ее в одиночку. Что было потом, я не помнила. Не помнила, как добралась до дома, как вошла. Не могла вспомнить ничего из того, о чем говорили Клер и Брайан. Меня вдруг сильно замутило.

— Вот, — сказал Брайан, проворно вытащив из-под моей кровати ведро. — Возможно, понадобится.

— О, господи! — воскликнула Клер, отбежала подальше и сморщила нос. — Лучше не надо.

Я наклонилась над ведром. Меня вывернуло наизнанку, но желудок был пуст.

— Я вам рассказала, что случилось? — спросила я, откинувшись на подушку.

— Да, — снова проговорили в унисон мои соседи. — Несколько раз.

Я поморщилась.

— Простите.

— Ты сегодня на работу пойдешь? — спросил Брайан, глянув на часы. — Или хочешь, чтобы мы позвонили и сказали, что ты заболела?

— Нет, спасибо, — простонала я, потирая больную голову. — Надо пойти. Я найду возлюбленную для Арчи, даже если это меня убьет — только без обид. И я ни за что не позволю Анне прибрать к рукам моего Дэна. Пусть даже, блин, думать об этом забудет, сучка.

Брайан вздернул брови. За последние пять минут он услышал от меня столько ругательств, сколько не слышал за две недели, но мне было все равно.

— Люси. — Клер села на краешек кровати и похлопала меня по ноге. — Если тебе нужна наша помощь, ты только скажи. Мы готовы. И я, и Брайан.

Брайан яростно кивнул:

— Это точно.

— Спасибо, ребята.

Я благодарно улыбнулась своим соседям.

— Ой, да! — спохватилась Клер и протянула мне пластиковый пакет, набитый чем-то вроде сеток и кружев. — Не забудь захватить с собой на работу это.

— А что это такое? — спросила я, заглянув в пакет.

— Кое-что из моих вещей. Прошлой ночью, когда ты орала насчет Анны, ты что-то бормотала насчет какого-то мероприятия на работе, которое должно у вас там быть сегодня.

— Какое еще рабочее мероприятие?

— Понятия не имею, — пожала плечами Клер. — Ты только повторяла, как безумная: «Я должна быть Мадонной. Я должна быть Мадонной».

Я непонимающе уставилась на Клер. С какого перепуга мне хотеть быть Мадонной?

Когда я вошла в офис, Арчи встретил меня улыбкой от уха до уха.

— Доброе… нет, уже не утро. Славно, что ты к нам присоединилась. Если можно так выразиться, ты очень красивого светло-зеленого цвета.

Я вымученно улыбнулась.

— Похоже, вчера я хряпнула дозу спиртного, равную моему весу.

— Надеюсь, ты напилась не из-за того, что произошло между нами? — спросил Арчи, перестав улыбаться.

— Нет, нет. — Я покачала головой. — Это тут совершенно ни при чем.

— Я рад, потому что вправду хочу, чтобы мы стали друзьями.

— Мы с тобой друзья, Арчи. Только друзьям позволено сообщать мне, как мерзко я выгляжу, и не получать от меня по физиономии.

Арчи усмехнулся.

— Это хорошо, потому что выглядишь ты ужасно.

Я сделала вид, будто даю ему оплеуху, и при этом меня в очередной раз замутило. Мне нужно было как можно скорее сесть, иначе меня могло стошнить прямо на безукоризненный рабочий стол Арчи.

— Увидимся, — сказала я и не слишком верным шагом побрела по офису. — Хочу крепкого кофе.

Только рухнув на свой стул, я заметила, что Найджел не в джинсах и футболке, как обычно. На нем было толстое коричневое пальто с капюшоном, почти целиком закрывающим лицо.

Я поддела его локтем.

— Почему ты нарядился братом Туком?[74].

— Я — Оби-Ван, — буркнул Найджел, пристально глядя на экран монитора.

— А? Кто кого обивал?

— Люси, — проговорил Найджел, глядя на меня так, словно тупее меня не было человека на всей планете. — Я. Одет. Как. Оби-Ван Кеноби.[75] Ну, из «Звездных войн», поняла? Сегодня у нас маскарад. Забыла?

Я опустила глаза и увидела лежащий у меня на коленях пакет. Сунув в него руку, я выудила несколько обрывков кружев. Первый обрывок смутно напоминал топ, второй являл собой сетчатые колготки. На дне пакета лежала моя собственная джинсовая мини-юбка, а также несколько распятий и четок, которые мне определенно не принадлежали. Ну да, конечно. Маскарад. А помимо караоке, следующей по ранжиру в моем перечне самого-самого любимого значилась Мадонна образца тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. Молодчина Клер. Просто умница.

— Наверное, тебе стоит поскорее переодеться в свой прикид уличной проститутки, — посоветовал мне Найджел. — Грэма кондрашка хватит, если он увидит, что ты без костюма.

— А как же Грэм и Арчи? — спросила я, оставив без внимания слова насчет проститутки. — Они оба в обычной одежде.

Найджел пожал плечами.

— Грэм переоденется позже. Он всегда тянет до последней минуты, а вот Арчи было бы лучше поторопиться с переодеванием. Последствия ему известны.

— И каковы же они?

— Сама узнаешь. А теперь иди уже, иди, обряжайся.

Переодеваться в тесной кабинке женского туалета было настоящей пыткой. Дважды меня там вытошнило. Глубоко дыша, я протопала к своему рабочему месту в ботильонах на нелепо высоких шпильках, позвякивая многочисленными крестами и постоянно поправляя сползающий с плеча кружевной топ.

— Вы нынче выглядите заправской шлюхой, мисс Браун, — прокомментировал Найджел мое появление.

— На самом деле, на мне костюм Мадонны, невежда.

— Правда? И в какой же такой готической вселенной водятся такие Мадонны?

— Ой, заткнись уже, башка в капюшоне, — буркнула я и погрозила ему кулаком. — Хоть бы что-нибудь знал!

Я устремила взгляд на экран монитора и начала работать, но меня вдруг посетило ощущение, что на меня кто-то смотрит. Я повернулась на компьютерном стуле и увидела, как с противоположного конца комнаты мне радостно улыбается Арчи.

— Что? — произнесла я одними губами.

— Ничего, — ответил он и покачал головой.

Для меня было большим облегчением то, что мы помирились после вчерашнего выяснения отношений. Арчи стал вести себя со мной спокойнее и больше не смотрел на меня обиженно и тоскливо. Но оставалась немаловажная проблема: у меня было всего шесть дней, чтобы найти ему подругу жизни.

Готовясь нажать на клавишу «мышки», я смотрела на экран. Ну, что же делать? Сайты знакомств исключались. На регистрацию на них уходило не меньше недели. Нужно было составить резюме Арчи и ждать, что кто-то проявит к нему интерес, а потом… Потом обмен электронными письмами, переговоры насчет свидания… А у нас даже недели не было! Я набрала в строке поиска «свидания в Лондоне» и просмотрела результаты.

«Найти любовь в обеденный перерыв»? Нет, это было слишком уж похоже на «скоростные знакомства», а я хорошо помнила, чем все закончилось в прошлый раз!

«Свидания с геями и лесбиянками»? Нет.

«Эскорт-услуги в Лондоне»? Ни в коем случае. Мне нужно было найти для Арчи настоящую любовь, а не тех, кто сразу раздвигает ноги.

«Свидание с помощью веб-камеры»? Нет. Арчи будет слишком сильно смущаться (и к тому же не исключалась такая вероятность, что он заговорит девушку до смерти, начав с технических параметров ее веб-камеры).

Мне нужно было найти кого-то такого, с кем Арчи было бы легко и просто. Я переключалась с сайта на сайт, просматривала страницу за страницей, и вдруг наконец мне кое-что попалось на глаза: «Свидания на вечеринке у диджея Кирка».

Кирк… Мои мысли бешено заметались. Почему у меня в сознании звякнул колокольчик, когда я увидела это имя? Нет, не колокольчик. Скорее, это было похоже на свист ветра. Свист, я бы сказала, космического ветра. Ага! Капитан Кирк.[76] Из «Звездного пути».[77] Конечно. Арчи мне говорил, что обожает этот сериал. Может быть, его можно было связать с чем-то, имеющим отношение к «Звездному пути»? Наверняка существовали девушки, влюбленные в «Звездный путь». На самом деле как-то раз Джесс в состоянии подпития призналась, что немного влюблена в Жан-Люка Пикара.[78] После этого признания я несколько недель немилосердно подшучивала над Джесс.

Я набрала в строке поиска Google «Конвент[79] фанатов Star Trek» и скрестила пальцы. Открылась страница, я пробежала ее глазами. Да! Ближайший конвент должен был состояться… в эти выходные! «Это судьба!» — решила я.

Когда я подошла к столу Арчи, звеня множеством крестов, наподобие церковной звонницы, он улыбнулся мне.

— Милый наряд, Люси, — сказал Арчи, вздернув брови. — Ты, надо понимать, оделась прости…

— Я — Мадонна.

— Точно. Правильно. Я сглупил.

— А где же твой костюм?

Арчи пожал плечами.

— У меня его нет.

— Как же так? — Я перешла на шепот. — Ты же знаешь, что за самый плохой костюм и за отсутствие костюма штрафуют?

— Конечно, знаю, — ответил Арчи, нисколько не забеспокоившись. — Как-никак, я тут уже три года работаю. Просто я устал от того, что мне все время приказывают.

Хотелось верить, что он не намекает на то, что я заставила его преобразиться.

— Нет, нет, — тут же замотал головой Арчи, по моему взгляду поняв мои сомнения. — Я не о тебе говорю. Просто я понял, что пора научиться отстаивать себя и самому отвечать за свою жизнь.

— Что ж, это очень здорово, — порадовалась я. — Кстати, какие у тебя планы на выходные?

— Особо никаких, — ответил Арчи, покачав головой. — А что?

— Это сюрприз, но тебе понравится. Поверь мне.

— Один раз я тебе уже поверил, помнишь? — Арчи провел рукой по волосам и подмигнул мне. — В итоге меня обкорнали, как овечку.

Я схватила со стола скрепку и бросила в Арчи.

— Сейчас у тебя стрижка намного лучше, чем бесформенная грива, которая была раньше. Как бы то ни было, то, что я запланировала на завтра, тебе очень понравится. Встретимся на «Эджвар-Роуд» в десять утра.

— Станция подземки «Эджвар-Роуд», десять часов утра, — повторил Арчи, занося информацию в личный органайзер. — Записано.

Я улыбнулась ему и протопала к своему столу, чрезвычайно довольная собой. Я точно знала, что конвент, посвященный «Звездному пути», понравится Арчи.

— Сэндвич? — прозвучал пронзительный голос у меня над ухом.

Я вздрогнула и набрала жуткую абракадабру в бланке регистрации конвента.

— Сэндвич, мисс Браун? — повторил писклявый голосок, и я подняла голову.

Рядом с моим столом стояла Салли, разодетая в пух и прах, а именно: джинсы с яркой вышивкой, голубая балетная пачка, розовые кроссовки и розовый жилет в обтяжку с аппликацией в виде бабочки на груди. Кроме того, к спине Салли прикрепила пару радужных крыльев.

— Ну, чего желаете? — спросила она, помахав своей корзиной в опасной близости от моей головы.

— Багет с сыром и ветчиной, пожалуйста, если у тебя еще что-то осталось, — попросила я, нажала клавишу «стереть» и набрала свое имя, а потом — имя Арчи в регистрационном бланке.

— Вы с Арчи идете на конвент в честь «Звездного пути»? — спросила Салли, заглянув через мое плечо.

Я сердито зыркнула на нее.

— Да, и говори потише, черт побери. Это должен быть сюрприз!

— Это что же такой быть? — спросила Салли, выложив на стол сэндвич для меня и протянув руку за деньгами. — Это ты его так наказывай за то, что он состригать весь свои волосы?

— О, ха-ха. — Я положила на ладонь Салли два фунта и пятьдесят пенни, искренне мечтая о том, чтобы она захлопала своими крылышками и улетела прочь.

— Спасибо, — буркнула Салли, отвернулась и была готова уйти, но обернулась, смерила меня взглядом и наморщила носик. — Почему ты одеваться, как стриптизерша, Люси?

Я в отчаянии сделала большие глаза. Неужели в этом офисе никто не помнил Мадонну в ее додискотечные дни?

— Потому, — процедила я сквозь зубы, — что больше всего на свете я обожаю стриптизерш.

— Каждому свои, — пожала плечами Салли. — Угадай, кто я?

— Член какой-нибудь девчачьей группы?

— Нет.

— Фея?

— Теплый, но нет.

— Сдаюсь. Кто ты?

— Я — братц.[80].

Интересненько… Крылышки, балетная пачка. И при этом она — братец? Чей братец? Уж мне тогда следовало нарядиться в зомби. Тогда я могла бы остаться в своей обычной одежде.

— Какой же ты «братец»? — хмыкнула я. — Ты очень даже женственна.

— Братц, а не братец, балда, — буркнула Салли, топнув розовой кроссовкой. — Я — Джейд в костюмы эльф, да будет тебе известный.

— А-а-а… Ну да, конечно, — кивнула я, хотя так и не поняла, что она имела в виду. — Ты выглядишь просто отлично.

— А сексуальный?

Салли улыбнулась и покачалась из стороны в сторону. Ее радужные крылышки дрогнули и заискрились.

— М-м-м. Да, да, еще как!

— Отличный. На это я и надеяться, — пискнула Салли и поспешила дальше. Через пару секунд она уже стукнула своей корзиной по голове следующей жертвы.

Я вернулась взглядом к экрану и жутко испугалась, узнав о том, что заказ билетов можно сделать только с помощью кредитной карты онлайн. Все кредитные карты таинственным образом исчезли из моего бумажника, когда я прибыла в Дом потенциальных призраков, но у меня еще было немало наличных (стоило мне истратить последний фунт, как в бумажнике неведомым образом появлялись две сотни). «Придется позвонить на горячую линию», — решила я.

«Алло, — прошептала я в телефонную трубку, — мне очень, очень нужны билеты на конвент, посвященный „Звездному пути“, который будет в эти выходные, но у меня проблема с банковской карточкой. Могу ли я заплатить наличными?».

— Да, — сердито прошипел в ответ консультант. Похоже, на этот вопрос ему уже довелось ответить не меньше миллиона раз. — Если вы придете в кассу сегодня до шести часов вечера. Но не позже, иначе ничего не получится.

— Хорошо, — сказала я. — До шести. Отлично, нет проблем.

В два часа дня в офисе почему-то погас верхний свет. Я посмотрела на Найджела, но тот не выразил ни малейшего беспокойства.

— Почему погас свет? — прошипела я. — Я ничего не вижу.

Найджел снял наушники.

— Ты что-то спросила?

— Да, — вздохнула я. — Именно поэтому я на тебя смотрела и мои губы шевелились. Почему свет погас?

— Скоро начнется маскарад.

— В темноте?

— Свет будет, — ухмыльнулся Найджел. — Не переживай.

Я обвела взглядом комнату, отчасти ожидая, что мои коллеги начнут вскакивать и взрывать хлопушки, но все сидели перед своими компьютерами, бешено стуча пальцами по клавиатурам и не сводя глаз с экранов мониторов. Единственным, что нарушало картину обычного рабочего дня, были карнавальные костюмы. Особенное впечатление на меня произвёл парень, нарядившийся кебабом. Для пущего эффекта ему на физиономию стекал соус чили. Ну, если это был не кебаб, значит, этот бедолага по дороге на работу пострадал в серьезной аварии. Но даже он с самым серьезным видом перелистывал страницы какой-то профессиональной книги, озаренной светом монитора, и лишь время от времени вытирал платком нос.

Я бросила взгляд на Найджела, но он снова заткнул уши наушниками.

— Найдж, — окликнула я соседа, ткнув его в бок линейкой. Он вынул наушники из ушей. — У нас вечеринка, а никто даже не думает веселиться. Я ничего не понимаю.

Найджел вздохнул.

— Если бы ты проработала тут столько же, сколько мы, ты бы этого маскарада ждала не с радостью, а со страхом.

Я нахмурилась. Господи, да что же такого ужасного могло быть в обычной вечеринке? Уж, во всяком случае, это наверняка было лучше, чем целый день торчать перед компьютером, верно? Но только я собралась сказать об этом Найджелу, как вдруг в комнате замерцал оранжевый свет, к которому добавились красный, синий и зеленый. Эти дискотечные огни волшебным образом загорелись на рабочем столе Грэма, а в следующее мгновение из дорогой стереосистемы, стоявшей рядом с прожекторами, грянула противная электронная музыка. Позади стола стоял сам Грэм и улыбался от уха до уха.

— Господа и дамы! — гаркнул он, убавив громкость музыки и хлопнув в ладоши.

«Дамы?» Но дама тут была только одна — я. А хотя — нет, не одна. Рядом с письменным столом Арчи примостилась на корточках Салли. Она без умолку болтала и размахивала руками.

— Дамы и господа, — повторил Грэм. — Вечеринка начнется минут через пять-десять, как только я переоденусь в свой костюм. Затем мы повеселимся, и я решу, чей костюм лучший, а чей — худший. А пока Джо пройдется по офису с ведерком для благотворительных пожертвований. Прошу вас не скупиться.

Все промолчали. Грэм снова врубил музыку на полную громкость и размашистым шагом покинул офис. Джо, одевшийся Дракулой, покинул свое рабочее место и подсунул желтое ведерко мне прямо под нос.

— Пожертвуй, пожалуйста, Люси, сколько можешь, — вздохнул он. — Пять фунтов — минимальный взнос. И это — за то, что нужно по-уродски нарядиться на целый день.

— Если вы все так ненавидите это мероприятие, — сказала я, высыпав в ведерко горсть монет, — почему вы все молчите и терпите?

— Компанией владеет Грэм, Люси, — объяснил Найджел, роясь в бумажнике. — Его слово — закон. Не нравится — на выход. Все просто.

Я выключила монитор. Мерзкая предстояла вечеринка или нет, все равно я больше не собиралась работать.

— Но он не может уволить вас за нежелание участвовать в костюмированном бале, это противоза…

В дверь офиса громко постучали.

— Это Грэм, — вздохнул Найджел. — Советую встать, Люси. На это стоит посмотреть.

Я встала с офисного стула и с опаской устремила взгляд на дверь. Она открылась нараспашку.

О, ЧЕРТ!

Грэм Веллингтон (по крайней мере, я не сомневалась, что это он) прислонился к дверному косяку. На нем был черный кожаный галстук, черные резиновые шорты, байкерские сапоги, кольчужный жилет, сквозь ячейки которого были хорошо видны торчащие пирсингованные соски в обрамлении косматых рыжих волос. А еще… (я испуганно сглотнула подступивший к горлу ком)… лицо Грэма было целиком спрятано под резиновой черной маской.

К тому же он был не один.

В руке он сжимал кожаный собачий поводок. Поводок присоединялся к ошейнику, обхватывающему шею женщины — маленького роста, худощавой, жутко накрашенной, с гривой черных волос до пояса. Она вошла в комнату, цокая туфлями на немыслимо высоких шпильках. Кроме туфель и ошейника, на ней были красно-черный топ с оборочкой и красные легинсы.

Я повернула голову к Найджелу. Дар речи почти покинул меня. Я открывала и закрывала рот, словно пойманная на крючок рыба.

— Черт… побери… Что… это? — пропищала я.

— Это, мисс Браун, — с ухмылкой отвечал Найджел, — ваш босс, демонстрирующий то, что он любит больше всего на свете.

— Неужели он больше всего любит, когда меня тошнит?

Найджел рассмеялся.

— Садо-мазо. В прошлом году он явился в точно таком же костюмчике. А вот тетка на поводке — это что-то новенькое.

— Кто она такая?

— Бог знает.

Я стала наблюдать за Грэмом, испытывая отвращение пополам с любопытством. Грэм вышел на середину офиса и знаком велел Джо выключить музыку. Женщина на собачьем поводке улыбнулась и прошествовала следом за Грэмом. Она вела себя так, словно явиться в офис на поводке — самое естественное, что только может быть. А я ничего более странного не видела в жизни. И после смерти тоже.

— Итак, — проревел Грэм. Когда он говорил, резиновая маска у него на физиономии то морщилась, то растягивалась. — Пора проголосовать за лучший костюм. По правде говоря, подавляющее большинство из вас постарались кое-как. Учитывая это, я скажу, что имеется три претендента на корону победителя. Во-первых, мне бы хотелось номинировать Марка за костюм кебаба — по крайней мере, мне кажется, что это все-таки кебаб, а не гигантская вагина. Во-вторых, мне бы хотелось номинировать себя. А в-третьих, я бы желал номинировать мисс Люси Браун за блестящее воплощение образа уличной шлюхи.

Я охнула и сжала в руке многочисленные крестики. Найджел сдавленно захихикал.

— У кого-то есть другие номинанты? — осведомился Грэм.

Все молчали, как немые.

— Тогда пусть кто-нибудь назовет номинанта на самый плохой костюм, — предложил Грэм. — Лично я номинирую Арчибальда, поскольку он вообще, мать его так, не удосужился никем нарядиться. Есть другие предложения?

И снова все промолчали. Арчи, стоявший неподалеку от двери, рядом с Салли, опустил глаза.

— Ладно, — проревел Грэм, — пора голосовать. Кто за Марка?

Руки подняли сам Марк и парень, сидевший рядом с ним.

— Итак, двое за Марка и за его кебаб-вагину. Кто за Люси и ее проститутские сетчатые колготки?

Руки подняли Арчи, Салли, Найджел, Джо, Джефф и еще двое парней, сидевших по другую сторону от моего рабочего стола, на которых я бросила сердитый взгляд.

— А кто проголосует за меня и за милашку Мисс Плетку?

Вверх взметнулась моя рука и еще немало рук. Скрестив пальцы, я пересчитала проголосовавших. «Пожалуйста, — мысленно взмолилась я, — пусть за него будет больше голосов, чем за меня, пожалуйста, пожалуйста!».

Грэм сосчитал поднятые руки и ослепительно улыбнулся.

— Победил я. Ха!

— Кто бы удивлялся, — шепнул Найджел. — Он каждый год побеждает.

— Поскольку я такой добрый, — продолжал Грэм, почесав один из своих внушительных сосков, — я поделюсь с вами своим призом. Шесть бутылок шампанского. Принесите пластиковые стаканчики, пожалуйста. А проигравший выплатит свой штраф чуть позже.

Черт. Я проиграла шесть бутылок дорогого шампанского. Надо было не злобно зыркать на людей, а уговаривать их голосовать за меня. Но Найджел меня так настроил насчет того, как ужасен штраф для проигравшего, что я подумала, что и выигрыш тоже будет несказанно мерзок. Я повернулась к Найджелу, чтобы выразить свое возмущение, но мой голос мгновенно потонул в «ум-ца-ца» включенной Грэмом на полную мощность электронной музыке.

— Шампанского? — предложил Марк-Кебаб, протянув мне пластиковый стаканчик.

Я благодарно взяла у него стаканчик.

— Наливай!

К половине пятого я была порядком пьяна и болтала со всеми, кто был готов меня слушать. Парни в основном пытались понять, кто такая Мисс Плетка. Джефф высказал предположение, что это, может быть, жена Грэма, но я отметила, что он не женат. Джо сказал, что это, возможно, профессиональная модель-садомазохистка. Но чем сильнее Джо пытался убедить в этом нас, тем больше Найджел убеждался, что перед нами профессионалка совсем другого сорта. В этом был смысл. Я не представляла себе, чтобы какая-то женщина согласилась явиться в офис на поводке, если только ей не заплатили.

Только я собралась предложить, чтобы кто-нибудь из нас поменял CD в плеере Грэма на что-нибудь более удобоваримое, как он снова выключил музыку.

— Ладно, народ, — проревел он. — Пора оштрафовать проигравшего.

Некоторые парни заулюлюкали и затопали ногами. Арчи, по-прежнему державшийся в уголке вместе с Салли, шагнул ближе к двери.

— Ну, уж нет! — прорычал Грэм и, заметно пошатываясь, направился к Арчи. — В центр комнаты, пожалуйста, мистер Хамфриз-Смит.

Арчи скрестил руки на груди и гневно воззрился на Грэма. Все примолкли.

— Пойдем, — возгласил Грэм, схватив Арчи за руку выше локтя. — Мисс Плетка тебя отшлепает.

Почти мгновенно Мисс Плетка подняла над головой деревяшку в форме ракетки для пинг-понга и выписала ногами пируэт. Джефф радостно взвизгнул и начал икать.

— Грэм, — проговорил Арчи, попятившись назад, — ты пьян.

— Пьян-шмьян, а ты — зануда и будешь отшлепан, — заявил Грэм, дернув Арчи за руку и вытащив его на середину комнаты, где он оказался лицом к лицу с Мисс Плеткой.

Арчи, на полфута ниже ростом и на шесть-семь фунтов легче своего обидчика, пытался вырваться, но не смог преодолеть железную хватку Грэма.

— Наклонись, — приказал Грэм, пригнув голову Арчи чуть ли не к коленям.

— Пошел ты, Грэм! — прокричал Арчи, извиваясь и лягаясь.

В офисе воцарилась мертвая тишина. Даже Найджел лишился дара речи. Мы все замерли как вкопанные и, вытаращившись, смотрели на сцену, разыгрывающуюся у нас на глазах.

— Отшлепайте его, Мисс Плетка, — распорядился Грэм, подняв одну руку вверх и поманив к себе ассистентку. — Арчи был очень непослушным мальчиком и заслуживает наказания.

Мисс Плетка затопала каблуками, подошла к Арчи и подняла вверх руку с ракеткой.

— Приготовься! Сейчас я тебя…

Но тут рядом мелькнуло что-то розовое и сбило подругу Грэма с ног. Некоторые ахнули.

— Грэм! — взвизгнула Мисс Плетка. Ее туфли на шпильках заметались в воздухе, черный парик слетел. — Грэм, помоги!

Но Грэму было не до нее. Розовая вспышка обрушилась на него и врезала ему между ног.

— Пошел вон от него, извращенцы! — крикнула мстительница, вцепившись в кольчугу Грэма и сорвав с него резиновую маску. — Убирать от него свой грязный рука!

Это была Салли. Ее розовые кроссовки колотили по ногам Грэма. Она вытаращила глаза, ее щеки пылали гневным румянцем, ее крылышки готовы были слететь. Грэм оттолкнул Арчи и повернулся лицом к Салли.

— Ну, давай! — крикнула Салли, отпрыгнув от него и расправив плечи. — Отшлепывать меня и смотреть. Что тогда бывай! Только попробовать!

Грэм заметно побледнел.

— Убирайтесь, — тихо произнес он. — Убирайтесь оба. Немедленно.

Арчи отклеился от пола и похлопал Грэма по плечу.

— Я увольняюсь, — сказал он, а в следующее мгновение его кулак взметнулся ввысь и врезал Грэму в нижнюю челюсть.

Все в офисе ахнули, а Салли и Арчи быстро ушли.

— Чего пялитесь? — рявкнул Грэм, потирая подбородок.

Все сотрудники смотрели на него раскрыв рот.

— Выметайтесь, пока я всех не уволил. Пошли вон. Быстро.

Я посмотрела на часы. Пять часов пятнадцать минут. Догнать Салли и Арчи или бегом в кассу конвента в честь «Звездного пути»? Оставалось всего сорок пять минут до закрытия кассы. Мое сердце бешено колотилось. Что делать? Как быть?

ГЛАВА 33.

Суббота, 11 мая.

День пятнадцатый.

Переминаясь с ноги на ногу рядом со станцией подземки «Эджвар», я сжимала в потной ладони билеты. Было субботнее утро, и я понятия не имела, явится Арчи на конвент в честь «Звездного пути» или нет. Если на то пошло, я даже не знала, будет ли он со мной разговаривать. Купив билеты, я стала сожалеть о своем решении. Я видела, как наш босс-извращенец подверг Арчи публичному унижению, и при этом я просто стояла рядом и морщилась от отвращения. Если бы не Салли, бог знает что могло бы случиться. Просто невыносимо было думать об этом. А я даже не побежала за ним, чтобы узнать, как он себя чувствует после того, что ему довелось пережить. На его месте я бы со мной точно не разговаривала.

— Гляди веселей! — произнес веселый голос у меня за спиной. — А могло не получиться.

Это был Арчи. Волосы взъерошены, щеки и подбородок — в густой щетине, темные круги под глазами, и все же он улыбался.

— Я не думала, что ты придешь, — призналась я, обрадовавшись и встревожившись одновременно.

— Почему бы и нет? — озадаченно пожал плечами Арчи. — Не каждый день тебя приглашают на экскурсию с сюрпризами.

— Я просто подумала… То есть… после того, что случилось вчера… — забормотала я, вертя в руках билеты. — Я… я хотела спросить… Как ты, Арчи?

Он снова пожал плечами.

— В полном порядке. Никогда не чувствовал себя лучше. У меня нет работы, нет девушки, и бабушка разбудила меня в семь утра, чтобы я сгонял в магазин на углу и купил ей копченой рыбки для утреннего тоста.

— О, господи, — сокрушенно проговорила я. — Почему она сама не сходила? На вечеринке «скоростных знакомств» она выглядела вполне бодрой.

Арчи укоризненно глянул на меня.

— Люси…

— Ладно, ладно. — Я подняла руки, как бы сдаваясь. — Свое мнение сохраню при себе. Пойдем.

— Отлично, — улыбнулся Арчи. — Я с нетерпением ждал этого.

Мы прошли по улице к конференц-центру, по пути болтая о всякой ерунде. Как только в разговоре возникала пауза, я заполняла ее короткими отзывами о погоде или о том, как одеты встречные. Арчи хохотал, слушая мои рассказы о самых странных привычках Брайана и Клер, хотя он с ними не был знаком. А я для себя решила: «Буду болтать без умолку, и тогда у Арчи не будет шанса обвинить меня в том, что я бездействовала в те мгновения, когда его вчера чуть было не высекли на глазах у всех сотрудников».

— Стоп, — сказала я перед тем, как свернуть за угол перед конференц-центром. — Я должна закрыть тебе глаза.

На фасаде красовался огромный постер с изображением Спока,[81] капитана Кирка и пластикового робота. Мне хотелось увидеть глаза Арчи, когда завеса тайны падет.

— Готов? — спросила я у него, когда мы остановились перед конференц-центром.

— Да, — ответил Арчи, и я почувствовала, как под моими пальцами его лицо расплылось в улыбке. — Вполне готов, мисс Браун.

— Ну, тогда… на старт, внимание… Смотри!

Я опустила руки и уставилась на Арчи в ожидании восторга.

— Это же «Звездный путь», — прощебетала я. — Твой любимый…

Арчи перевел взгляд с постера на меня и обратно.

— Что такое? — спросила я непонимающе.

— Ничего, — ответил Арчи и расхохотался.

Я смотрела на него, ничего не понимая, в полной растерянности, а он качался с носка на пятку и хохотал, и хохотал, держась за живот. Ну и ну. Я раньше никогда не видела, чтобы кто-то так радостно смеялся. Это было необычно, но немного пугающе. Я никак не ожидала от Арчи такой веселой истерики.

— Ох, Люси, какая же ты смешная, — наконец выговорил Арчи, утирая слезы тыльной стороной ладони.

— В чем дело?

— Я говорил, что люблю «Звездные войны», а не «Звездный путь».

— Что?! — Тут уж я ошарашенно посмотрела на плакат над входом и перевела взгляд на Арчи. — Нет! Скажи, что пошутил! Пожалуйста.

Арчи покачал головой.

— Боюсь, нет. Между «Звездными войнами» и «Звездным путем» — большая разница, Люси. Просто огромная. Это все равно что… Ну, даже не знаю. Ну, к примеру, ты обожаешь сумочки от «Гуччи», а я тебе подарю купленную в супермаркете.

Я посмотрела на билеты, которые держала в руке. Надо же было так ошибиться. Разница всего в несколько букв…

— Я сдам эти билеты, — пробормотала я. — Уверена, мне вернут деньги, а потом мы придумаем что-нибудь другое.

— Нет-нет, давай сходим, — сказал Арчи, игриво поддев меня локтем. — Кто знает — а вдруг будет здорово? Похихикаем над разными чудиками.

Я не удержалась от улыбки. Арчи назвал чудиками других людей. Но все равно я была разочарована. Я была почти уверена в том, что на таком конвенте Арчи обязательно встретит девушку своей мечты, а теперь с надеждой на это можно было попрощаться. Если только он не хотел встретиться с девушкой, «купленной в супермаркете». «Придется еще что-то придумывать», — с тоской подумала я. А у меня осталось всего пять суток для того, чтобы найти для Арчи подругу жизни. Черт…

— Ну, вперед! — поторопил меня Арчи и взял под руку. — Хватит страдать. Будет здорово, честное слово.

Ну да, конечно. Еще как здорово.

Улыбающийся от уха до уха парень в костюме одного из персонажей «Звездного пути» взял у нас билеты и вручил программки.

— Приятного дня, — пожелал он нам с притворным американским акцентом.

— Живите долго и процветайте,[82] — отозвался Арчи и изобразил рукой странный жест, после чего прыснул со смеху.

Я непонимающе уставилась на него. Ну, вот, очередная чудная шутка, смысл которой я не уловила.

— Пошли, — сказал Арчи, взял меня за руку и повел в главный зал. — Что бы тебе хотелось увидеть в первую очередь?

Зал оказался огромным. Кругом толпился народ. Организаторы придумали немало всяких развлечений и забав. Стойки, стенды, прилавки слева от нас ломились от всевозможных сувениров, связанных со «Звездным путем», а справа расположились лотки с фастфудом. Я принюхалась. Пахло хот-догами и чипсами.

— Посмотри, — сказал Арчи, указав вверх. — Под потолком висят звездолеты.

— Точно, — отозвалась я, переводя взгляд с одного серого пластикового объекта на другой. — Очень интересно. Ой, гляди, а это, наверное, капитанская каюта? Там сидит капитан Кирк и управляет кораблем.

Арчи устремил взгляд в центр зала, где были собраны фигуры различных персонажей сериала, замершие в необычных позах.

— Думаю, это капитанский мостик или, точнее говоря, отсек управления звездолетом «Энтерпрайз», — сказал Арчи.

Если что и интересовало меня на этом мероприятии, так это торговые павильоны. Это было хотя бы смутно похоже на шопинг. Я направилась в ту сторону и выбрала плюшевого медведя в космическом комбинезоне с эмблемой «Звездного пути».

— На какой конференции тебе бы хотелось побывать? — спросил у меня Арчи, протянув мне программку и указав на различные пункты повестки дня. «Физические аспекты „Звездного пути“»? Или «Душа „Звездного пути“. Главная директива[83] и не только»?

Я рассмеялась и положила медведя на прилавок.

— Можете на меня злиться, мистер Хамфриз-Смит, но у меня такое впечатление, что вы побывали на сотне уродских конвентов в своей жизни. Похоже, у вас в этом деле большой опыт.

— На самом деле, — слегка смутившись, проговорил Арчи, — я ни разу в жизни ни на одном конвенте не был. На мой взгляд, все это немного печально.

— Правда? — Я взяла в руки фигурку какого-то инопланетянина с рыбьей головой, прилепленной к телу исполнительницы танца живота. — Но ты же говорил, что любишь «Звездные войны».

— Да, люблю, но не схожу с ума по ним. Вот ты любишь караоке. Ты бывала на конвентах, посвященных караоке?

— Нет. Конечно, нет. — Я положила фигурку инопланетянина с рыбьей головой на место. Я уже успела убедиться, что шопинг на этом конвенте очень странный, и вряд ли я тут что-то куплю.

— Ну, вот видишь.

Я была вынуждена признать, что в словах Арчи есть смысл, и позволила ему отвести меня к копии отсека управления «Энтерпрайз».

— Послушай, — сказала я через некоторое время, — тут сказано, что одно ток-шоу будет вести Уильям Шетнер.[84].

Арчи улыбнулся.

— И?

— Ты не хотел бы его послушать?

Арчи вздернул брови.

— А кто он такой?

— Знаешь, мне просто понравилась его обложка к альбому Pulp Common People,[85] — вот и все, — сказала я, залившись румянцем. — Ну, ты же знаешь, там есть одна очень известная песня…

Только я собралась запеть, как Арчи вдруг бросился ко мне и схватил меня за плечи.

— Ты только не пугайся и не оглядывайся, — прошептал он, — но у меня такое впечатление, что за нами следят.

Я, конечно, тут же обернулась.

— Я же сказал: не оглядывайся!

— Но кто может за нами следить?

Я попыталась еще раз обернуться, но Арчи схватил меня за руку.

— Клингон.

— Что еще за Клингон? — спросила я. — Это что-то такое, что носят в штанах старики с недержанием мочи?

Арчи поморщился.

— Очень мило. Нет, Клингоны — это одна из инопланетных рас в «Звездном пути». У них на башке здоровенные гребни, лоб низкий и длинные темные волосы.

— Очень похоже на того парня, с которым я лишилась девственности.

— Люси, я не шучу, — сказал Арчи и провел рукой по волосам. — Кто-то ходит за нами с того самого момента, как мы сюда вошли.

Мне стало не по себе.

— Это не твоя бабуля? — спросила я, сжав руку Арчи. — Пожалуйста, скажи, что это не она.

— Конечно, это не моя бабуля! — Арчи сделал большие глаза. — Во-первых, она отправилась по магазинам в Вест-Энд, а во-вторых, зачем моей бабуле наряжаться клингоном?

Я улыбнулась.

— Ну, должен же ты был унаследовать от кого-то свои чудачества.

— Я? Чудачества? — Арчи ткнул себя пальцем в грудь. — Это ты хотела послушать лекцию Уильяма Шетнера!

— А ты обожаешь вечеринки в темноте в компании с двумя парнями.

— На лопатки… — беспомощно выдохнул Арчи.

— Ну, и где же наш шпион? — спросила я, увидев поблизости от нас только пожилого рокера в футболке с надписью «Спок — бог» и с длиннющими, явно давно не мытыми волосами. — Никаких Клингонов не вижу.

— Потому что она исчезла, — сказал Арчи и потянул меня за руку. — По-моему, она поняла, что мы ее заметили.

— С чего ты взял, что это «она»?

— Этот Клингон был очень-очень маленького роста.

Я пожала плечами.

— Может быть, это какой-то ребенок решил подшутить над нами.

Я явно не убедила Арчи.

— Давай еще тут походим, — сказал он. — Если за нами действительно следят, скоро мы это выясним.

Я взяла Арчи под руку, и мы направились к ближайшему манекену. Он изображал женщину со светлыми волосами, заплетенными французской косичкой. Над левой бровью женщины была прикреплена металлическая пластинка в форме ящерицы. На манекене был серебристый комбинезон. Над невероятно пышной грудью женщины красовалась треугольная нашивка.

— Остановимся здесь, — прошептал Арчи. — Сделай вид, что тебе интересно.

Я уставилась на внушительные груди манекена. Ими трудно было не заинтересоваться.

— Кто это такая?

— Седьмая-из-девяти,[86] — ответил Арчи. — Фантазийный персонаж из «Звездного пути».

— Знаешь, — сказала я, вздернув брови, — для того, кто говорит, что не любит «Звездный путь», ты невероятно много знаешь об этом сериале!

— Ну, уж про Седьмую-из-девяти знают все, — пожал плечами Арчи. — Я как-никак мужчина… Так, стой смирно. Кажется, наша преследовательница вернулась. Посмотри на нее, но только учти, что она держится крайне осторожно, ее легко спугнуть.

Я спряталась за манекеном и выглянула в просвет между боком и согнутой в локте рукой Седьмой-из-девяти. Невысокое существо с огромной головой, длинными «проволочными» волосами и широкими кустистыми бровями рассматривало одну из моделей звездолетов, подвешенных под потолком. На девушке (если это была девушка) был облегающий черный костюм с металлическими вставками… но что-то в это наряде было неправильное.

— Арчи, — прошипела я, не удержавшись от улыбки и прикрыв ладонью губы. — Кто из наших общих знакомых носит розовые кроссовки на высоченной платформе?

— Понятия не имею, — ответил Арчи, почесав макушку.

Господи, ну до чего же порой ненаблюдательны мужчины!

— Салли, — сказала я. — Такие кроссовки носит Салли.

— Но… Но… — Арчи явно смутился. — С какой стати Салли приходить сюда и шпионить за нами?

— Потому что она шпионит не за нами, — сказала я, воскресив в памяти события пары последних недель. — Она шпионит за тобой.

Все сходилось: реакция Салли на стрижку Арчи, ее враждебность ко мне и то, что во время треклятой костюмированной вечеринки она буквально не отходила от Арчи, а потом бросилась ему на выручку, когда против него ополчился Грэм.

— Что? За мной? — Арчи посмотрел на меня так, словно я лишилась рассудка. — С чего бы это ей шпионить за мной?

— На сто процентов я, конечно, не уверена, — сказала я, всеми силами стараясь не напугать Арчи, — но подозреваю, что Салли, возможно, влюблена в тебя.

— Что? — пискнул Арчи, пошатнувшись и ухватившись за руку Седьмой-из-девяти.

Я оглянулась через плечо. Преследующий нас клингон встретился со мной взглядом и отвел глаза.

— Мне кажется, ты ей действительно нравишься, Арчи.

— Если у тебя такие шутки, Люси, — слегка позеленев, пробормотал Арчи, — то должен признаться: это не смешно.

Кто-то у меня за спиной кашлянул.

— Да? — сказала я, обернувшись.

Это был немытый рокер. Он сильно вспотел и вытирал испарину на лбу носовым платком, знававшим лучшие дни. Позади рокера стояла миниатюрная девушка в футболке с надписью: «Мой второй бойфренд — Жан-Люк Пикар». Девушка смотрела на меня очень сердито.

— Может, вы уже двинете куда-нибудь? — проворчал рокер. — Охота сфоткаться с Седьмой-из-девяти. А вы тут уже неведомо сколько торчите.

— Она всецело в вашем распоряжении, — сказала я, шагнув в сторону от манекена. — Мы как раз собирались уходить. Правда, Арчи?

Арчи вздрогнул. Я схватила его за руку и потащила к следующему манекену.

— Я не шучу, Арчи, — сказала я, пытаясь определить, кто передо мной — инопланетянин с большущими ушами, здоровенным носом и морщинистым лбом или изображение Брюса Форсайта.[87] — Думаю, ты действительно нравишься Салли. — Вопрос в другом: нравится ли тебе она?

— Не знаю, — промямлил Арчи. Кончики ушей у него покраснели. — Нет, она очень привлекательная девушка. В этом нет никаких сомнений, и вчера она спасла меня от Грэма. И надо сказать, я невероятно благодарен ей за…

— К слову сказать, — вмешалась я, — мне ужасно стыдно, что я…

— И потом, по дороге до метро мы с ней очень интересно поговорили о музыке, — продолжал Арчи, как бы даже не услышав меня. — Салли тоже любит рэп и хип-хоп, представляешь? Ты знала об этом?

Я покачала головой.

— Нет, я…

— Мне ни разу, ни на секунду не приходила в голову мысль, что я могу ей нравиться в том смысле, про который говоришь ты, Люси. И к тому же не так давно я считал, что влюблен в…

Он опустил глаза и не смог договорить фразу до конца.

Я заглянула за угол. Смотреть на Арчи мне было неловко. Клингон, он же Салли, стоял перед статуей Седьмой-из-девяти. Длинноволосый рокер позировал для фотоснимка, водрузив одну руку на грудь Седьмой, а в другой он держал гамбургер. И тут меня осенило.

— Арчи, — прошептала я. — Ты бы не хотел завтра поужинать?

Арчи нахмурился.

— Что? То есть… извини. Мне казалось, мы разговариваем о Салли.

— Да, так и есть. Мы разговаривали о ней. А теперь я у тебя спрашиваю, хочешь ли ты завтра поужинать.

— Даже не знаю, — сказал Арчи и почесал макушку.

— Пожалуйста, скажи, что придешь, — умоляюще проговорила я. — Ресторан «Кунг По» в Свисс Коттедж в восемь вечера. Скажи, что будешь там.

Арчи пожал плечами.

— Посмотрю, как получится, но ничего не могу обещать.

— Отлично, — сказала я и подняла руку. — А теперь постой здесь минутку. Обещай, что не пойдешь за мной.

— Как скажешь, Люси, — сказал Арчи. Вид у него был совершенно растерянный и озадаченный.

* * *

Салли не заметила, как я подкралась к ней.

— Привет, Салли, — гаркнула я ей прямо в ухо.

Она вздрогнула, резко повернулась ко мне и при этом случайно заехала мне локтем по уху.

— Люси! — вскрикнула она, когда я упала на пол. — Какой я рада тебя тут видеть. А как ты догадываться, что это я?

— Кое-что тебя выдало, — пробормотала я, поднявшись на ноги и указав на кроссовки Салли.

— Ой, — смущенно проговорила Салли, покачавшись на высоких платформах. — Знаешь, я примерять простой черный ботинок, но уж очень сильный я люблю этот кроссовки. Без они я не я.

— И что же тебя сюда привело? — поинтересовалась я. — Я не знала, что ты — фанатка «Звездного пути».

— Еще какой! — не очень убедительно воскликнула Салли и разгладила руками комбинезон. — Я их обожать… всегда.

— Понятно.

— А Арчи тут? — спросила Салли, привстав на цыпочки и заглянув за мое плечо.

— А что? Ты надеялась тут с ним встретиться?

— Да нет, не сказать чтобы надеяться… — Салли принялась растерянно заворачивать руки в серебристые манжеты на краях рукавов. — Просто я думать, где же он, вот и вся. А ты говорила, что покупать билеты для него.

Настала пора ее утешить. И так уже я достаточно над ней подтрунивала.

— Он совсем рядом, за углом, — сказала я, указав в ту сторону, где скрывался Арчи. — Рассматривает какой-то экспонат. Пойдем к нему?

— Бывать бы очень здорово! — взволнованно воскликнула Салли и чуть не пустилась с места в карьер.

Мы направились к Арчи. Нам пришлось лавировать в толпе посетителей конвента, сгрудившихся вокруг макета какой-то красной планеты, выполненного чуть ли не в натуральную величину. Со всех сторон сверкали вспышки фотокамер.

— Салли, — проговорила я, прикрывая глаза ладонью, — ты бы хотела завтра поужинать в ресторане?

Салли остановилась и пытливо посмотрела мне в глаза.

— Я? — спросила она, ткнув себя пальцем в грудь.

— Да, ты.

— С тобой?

В ее голосе чувствовался испуг.

— Не только со мной. Арчи тоже там будет.

— Мне бы очень хочется поужинай, — улыбнулась Салли. — Жуть как хочется.

— Я так и думала, — сказала я, и в этот момент мы повернули за угол и пошли прямо к Арчи, который заметно нервничал. — Я просто-таки на это рассчитывала.

ГЛАВА 34.

Воскресенье, 12 мая.

День шестнадцатый.

Предстояло лучшее воскресенье в моей жизни (или смерти, как хотите), и я просто знала, что это будет именно так. Вот что значит — вдохновение. Идея со «Звездным путем» оказалась блестящей. Ну и что, что Арчи оказался не большим любителем этого сериала? Ничто не помешало субботе стать поистине фантастическим днем. Как только я заметила Салли в обличье клингона, я поняла, что удача повернулась ко мне лицом. Я прочесывала Интернет в поисках подруги жизни для Арчи, а эта девушка все время была у меня под носом. Ну, хорошо, допустим. Арчи потом весь день краснел, как маков цвет, и хохотал, когда я выражала свое отношение к капитану Кирку, но ведь именно для этого и предназначался поход в ресторан: для того, чтобы Арчи разговорился с Салли в более обычной среде. Задание-мадание. Я была почти у цели.

Первой в «Кунг По» пришла и села за столик я. Вскоре появился совершенно взмыленный Арчи.

— Я опоздал? — спросил он, торопливо подойдя к столу и глянув на часы. — Прости. Бабушка, как обычно, о чем-то меня попросила прямо перед уходом. Я вообще едва выбрался, но мне нестерпима была мысль о том, что ты сидишь тут одна-одинешенька и думаешь, что я тебя подвел. Знаешь, тебе бы надо обзавестись мобильником, Люси.

— Да, да, — сказала я, а Арчи снял куртку и сел за столик. — Отдышись, Арчи.

Я налила вина в бокал Арчи, и он благодарно кивнул.

— Извини, Люси. У меня просто сейчас сильный стресс. Вчера вечером я несколько часов искал в Интернете работу. Работа есть, но на заполнение регистрационных форм уходит уйма времени, а мне нужно что-нибудь найти как можно скорее. Я ведь не только себя обеспечиваю.

— Значит, в Computer Bitz ты точно не вернешься? — спросила я.

Арчи поперхнулся вином.

— Шутишь, да?

— Прости, — улыбнулась я. — Я вовсе не хотела сказать, что тебе стоит туда возвращаться. Конечно, не стоит. Я просто хотела узнать, что ты сам об этом думаешь.

Что ж, если Арчи не собирался в понедельник на работу, то и мне там делать было нечего. У меня имелся номер его мобильного телефона, а у него — моего домашнего, так что мы без труда могли оставаться на связи. Главной проблемой была Салли. Насколько мне было известно, они с Арчи не обменялись телефонами, а при том, что они лишатся коротких разговоров в то время, когда Салли приносит в офис сэндвичи, их отношения запросто могут прерваться. Вот почему таким важным было сегодняшнее свидание в ресторане. Кстати, а где же Салли? Я посмотрела на часы.

— Может быть, закажем что-нибудь? — спросил Арчи и взял со столика меню. — О, у них есть креветочные крекеры. Мои любимые.

— На самом деле мы ждем еще кое-кого, — сказала я, посматривая на входную дверь.

— Правда? — Арчи глянул на меня поверх меню.

Я ничего не сказала ему про то, что пригласила Салли, чтобы не отпугнуть. Она определенно была от него без ума, но я не была на сто процентов уверена, какие чувства к ней питал он. К тому же, существовал немаловажный фактор его влюбленности в меня.

— Я пригласила Салли, — небрежно обмолвилась я, взяв со столика меню. — Надеюсь, ты не против.

— Салли… — Арчи нахмурился. — Что ты задумала, Люси?

— Ничего, — солгала я. — Просто я подумала, что было бы славно поужинать вместе. Да, у нас с Салли были кое-какие разногласия, но на вчерашнем конвенте мы с ней здорово повеселились, вот я и решила пригласить ее тоже.

— Могла бы мне сказать, — выдохнул Арчи, утирая пот со лба. — Знай я, что ты пригласила Салли, я бы так не переживал, что ты тут совсем одна.

— Прости, — сказала я. — Я так решила в последнюю минуту, и пока что ее здесь нет, верно? Так или иначе я могла остаться одна.

Арчи мне не ответил. Он резко закрыл меню, скрестил руки на груди и воззрился на потолок. Ну вот, приехали. Теперь он на меня разозлился. Я уставилась на дверь, всеми силами желая, чтобы в нее как можно скорее вошла Салли. Она была нужна мне больше, чем когда-либо. Если не для чего-то еще, то хотя бы для поднятия настроения.

Я потянулась за последним крекером, когда она вошла.

— Мамочки… — прошептала я, уронив крекер на тарелку.

Салли выглядела совершенно потрясающе. Прекрасное видение, облаченное в черное с серебром. На ней было маленькое платье до середины бедер и туфли на высоком каблуке с перепонкой. На краях перепонок сверкали крошечные стразы. Волосы Салли собрала на макушке в красивый пучок, подкрасила глаза черным карандашом, а губы — темно-красной помадой. Она вошла с лучистой улыбкой, но пока шла к столику, улыбаться перестала.

— Привет, Салли. — Я встала и поцеловала ее в щеку. — Ты потрясающе выглядишь.

Арчи уставился на Салли, раскрыв рот от изумления. К его нижней губе прилипла крошка от креветочного крекера.

— Прошу… прощения, — забормотал он, вытер губы салфеткой и встал. — Совсем забыл о хороших манерах. Салли, ты просто ослепительна.

Салли нервно улыбнулась и опустилась на стул, который для нее выдвинул Арчи.

— Я себя чувствовать глупо, — призналась она, придвигаясь к столу. — Вы в самая обычная одежда, а я разоделась в пухи и прахи.

— Тебе это так идет, — сказала я. — Честно говоря, это я поступила глупо, явившись в ресторан в джинсах.

Арчи несколько секунд не сводил глаз с Салли. Потом выронил меню и перевел взгляд на меня.

— По-моему, вы обе выглядите замечательно, — сказал он.

Я пытливо смотрела ему в глаза, но ничего не поняла по его взгляду.

— Ты тоже, Арчи, — сказала Салли. — Тебе очень идет голубое.

Арчи покраснел и уставился на скатерть.

— Вина, Салли? — спросила я, указав горлышком бутылки на пустой бокал.

* * *

Мы почти доели креветочные тосты и приступили к куриному сате и жареным бараньим ребрышкам, когда зазвонил мобильник Арчи. В этот момент Салли обучала нас ругательствам на кантонском диалекте китайского языка и истерически хохотала над нашим произношением.

— Прошу прощения, дамы, — сказал Арчи и положил на тарелку надкушенный тост. — Придется ответить. Извините.

Мы с Салли перестали смеяться и посмотрели на Арчи, а он начал рыться в своей сумке для дисков в поисках мобильника.

— Привет, бабушка, — сказал Арчи.

У меня сердце ушло в пятки.

— Да, бабушка, — сказал Арчи.

Я слышала ее надменный голос из динамика телефона, но слов не разбирала.

— У меня в спальне есть фонарик, — сказал Арчи. — Что-что? Да, я тебя отлично понимаю… нет, конечно… Обязательно… Буду через полчаса. Да, до встречи. Пока.

Нахмурившись, он опустил руку с телефоном и убрал его в сумку.

— Что случилось? — спросила я, отчаянно пытаясь разыгрывать веселость.

— Бабушка звонила, — ответил Арчи и отодвинул от себя тарелку. — В доме свет погас, а она не хочет проверить предохранители, потому что боится, что ее ударит током.

Что? Даже я знала, что если щелкнуть клавишей предохранителя, никого током не убьет.

— Ты шутишь, да? — спросила я.

Арчи покачал головой.

— Боюсь, нет. На лестнице, которая ведет к ванной, темным-темно, и она уже полчаса там сидит. Говорит, что долго не выдержит.

— А ты потом возвращаться? — спросила Салли, все еще улыбаясь.

— Скорее всего, нет, — ответил Арчи, поглядев на часы. — Пока я доберусь до дома, проверю предохранитель и вернусь, будет уже десять вечера, и главное блюдо уже остынет.

Салли заметно расстроилась.

— Но, может бывать, ты успевал бы к десерт или кофе?

— Мне правда очень жаль, — сказал Арчи, встав и надев куртку. Затем он достал из бумажника пару купюр и положил рядом со своей тарелкой. — Может быть, мы как-нибудь это повторим.

— Я с большие радости! — воскликнула Салли, вскочила и чмокнула Арчи в щеку. — Может, в этот самый время на той неделя? Люси? Ты как?

Я потянулась за бокалом и залпом выпила вино. Недели у меня не было. Если Арчи не поймет к вечеру пятницы, что Салли суждена ему судьбой, для меня все будет кончено. Меня отправят в рай, хочу я этого или нет, и я больше никогда не увижу Дэна. Анна запустит в него свои коготки, а я превращусь в далекие воспоминания. Люси. Люси… какая Люси? А-а-а, та девушка, с которой я когда-то встречался…

— Люси, — проговорил Арчи, когда я налила себе еще. — Ты в порядке?

Я покачала головой.

— Возвращайся к бабушке, Арчи. Ты нужен ей. Я тебе позвоню на следующей неделе, хорошо?

— Спасибо тебе за понимание, Люси.

Арчи обошел вокруг столика и поцеловал меня в щеку.

— Могу я тебя кое о чем спросить? — вырвалось у меня, когда Арчи уже отправился к выходу.

— Конечно, — отозвался он и обернулся.

— Твоя бабушка знала, что ты сегодня встречаешься со мной?

Арчи улыбнулся.

— Конечно.

Я так и думала.

— Про что это вы говорить? — спросила Салли, когда звякнул колокольчик над дверью и Арчи исчез за ней. — Почему ты сразу так злиться, когда Арчи говорить, что надо возвращайся к бабушка? Подумаешь. Мы можем ужинай следующая неделя.

— Просто… я мечтала о сегодняшнем вечере, — сказала я, отодвигая от себя тарелку. Аппетит у меня напрочь исчез. — Вот и все.

Салли повертела в руке свою брошку в виде бабочки, взяла бокал, подержала, поставила на стол и принялась покусывать ноготь на большом пальце.

— Можно тебя про кое-что спрашивать, Люси? — спросила она, глядя на меня из-под накладных ресниц.

— Конечно.

— Вы с Арчи любить друг друга?

Я рассмеялась.

— Что ты! Конечно, нет! С чего ты взяла?

Салли прижала пальцы к губам.

— Потому что ты и он стали неразлучные, как только ты приходить на работа в Computer Bitz, — пробормотала она. — Все говорить, что вы парочка.

— Вовсе нет. Мы просто друзья.

— Ой, слава бога! — Салли облегченно вздохнула и откинулась на спинку стула. — Ты даже не представлять, как я рада.

— Салли, ты…?

Подошел официант и вздернул брови, обозрев количество недоеденных блюд. Затем быстро собрал тарелки. Когда он удалился, я предприняла новую попытку:

— Салли, ты влюблена в Арчи?

— Да. — Салли нервно прикусила губу, и на ее зубах осталась красная помада. — Я в него влюбляться сразу, как только начинать носить сэндвич в Computer Bitz.

— О, Салли, — проговорила я, потянулась к девушке и взяла ее за руку. — Это так мило. Но почему ты до сих пор не сказала ему о своих чувствах?

Она пожала плечами.

— Про меня все думай, что я отморозка.

Я рассмеялась. Да, конечно. Салли была горластая, порой чересчур фамильярная, но назвать ее отморозком у меня бы язык не повернулся.

— Но с мужчина я сразу стесняться, — печально призналась Салли. — Я люблю, чтобы они делай первый шаг. В этот смысл я старомодный.

— Арчи тоже старомоден, — весело проговорила я.

— Знаю, и мне это в он очень нравится, но я не дура, Люси. Я знаю, что он влюбленный в ты.

— Нет, это неправда.

— Правда, — сказала Салли, выпрямившись, а потом наклонившись ко мне. — Ради тебя он сбривать борода. Он даже свой красивый волосы отрезать ради тебя. Вот почему я так злиться на тебя в тот день. Он это делай ради того, что думать, что тогда он тебе больше нравиться.

— Это неправда, — солгала я. — Арчи мне сказал, что ему одиноко, и я пыталась помочь ему с кем-нибудь познакомиться. Я думала, что, если его немножко привести в порядок, женщины будут находить его привлекательным.

— Но я его и такой находить привлекательный!

— Я этого не знала, Салли. Жаль, что я этого не знала.

Тут снова появился официант. На сей раз он принес главное блюдо. Вопросительно глянув на пустующее место Арчи, он все же поставил на столик порцию лапши с креветками. Салли потыкала палочками в курицу по-сычуаньски и вздохнула.

— Это не важный, — сказала она. — Я не нравиться Арчи так, как он нравиться мне. Он видит меня как болтушка, которая приносить сэндвичи.

Я сжала палочками гриб, отправила его в рот и принялась медленно жевать. Тысячи мыслей вертелись в моей бедной голове.

— А я думаю, ты ему очень нравишься, Салли, — наконец изрекла я. — Просто он этого пока не осознал.

— Правда? — Салли уставилась на меня широко раскрытыми глазами. — Ты это не просто так говорить?

«Ему только нужно перестать любить меня», — подумала я, но ничего не сказала. Вернее, я сказала другое:

— Нет, я думаю, что ты ему действительно нравишься. Просто он должен это понять.

— Как? — взволнованно спросила Салли. — Как мы можем делать, чтобы это случилось?

Я покачала головой. У меня не было ни малейшего представления, как это сделать.

ГЛАВА 35.

Понедельник, 13 мая.

День семнадцатый.

Возможные способы, как добиться, чтобы Арчи меня разлюбил:

1) Лопать пирожные с кремом, жутко растолстеть, а потом плюхнуться ему на колени.

2) Подстричься наголо, сбрить брови, состричь ресницы. Отрастить волосы на ногах и попросить Арчи погладить мои ноги.

3) Истерически хохотать над любым его высказыванием, включая грустные истории.

4) При любой возможности тереться о Брайана, чтобы начать так же мерзко пахнуть, как он.

5) Гм-м-м-м…

Я отшвырнула бумагу и ручку и откинулась на подушку. Дребедень, а не идеи. Дерьмо. Хуже дерьма. Все до одной — тупые и непрактичные. Во-первых, у меня не было времени толстеть или отращивать волосы на ногах, а мысль о том, чтобы потереться о Брайана…

И все же какое-то время придумать план у меня было. Наступило утро понедельника, но при этом мне не надо было идти на работу. Если Арчи тоже не собирался в Computer Bitz, то и мне это было без надобности! Я спустила ноги с кровати и потянулась. Нужно было выпить полную чашку горячего кофе. Чтобы серые клеточки моего головного мозга проснулись и заработали. Да, это могло помочь.

Я дошла до кухни и открыла дверь.

Что за чертовщина? Неужели мои дорогие соседи вправду взялись за уборку?

Клер, скрутив дреды на макушке, от чего ее голова стала похожей на ананас, ползала по полу на коленях и отмывала линолеум, а Брайан, нацепивший бело-голубой фартук, мыл посуду.

Я задержалась на пороге и протерла глаза.

— Что происходит?

— У меня — последний день, — отозвался Брайан, оторвав взгляд от покрытой пеной горы тарелок и кружек. — Так или иначе, завтра меня здесь уже не будет, вот я и решил, что стоит немного прибрать.

Клер улыбнулась мне.

— Я, вообще-то, помогать не собиралась, но больше мне заняться было нечем.

— Да… — Я покачала головой. — А я чем-то могу помочь?

— Можешь поставить чайник, — сказала Клер, утирая лоб тыльной стороной ладони. — Думаю, пора нам сделать перерыв.

Я на цыпочках прошла по свежевымытому полу и взяла со стола чайник. Картина была настолько сюрреалистичной, что мне стало не по себе. Еще ни разу я не видела своих соседей такими счастливыми. И при этом они занимались уборкой!

— Как твои дела? — спросила я Брайана. — Я думала, что ты сегодня будешь весь на нервах.

Он пожал плечами.

— Теперь от меня уже ничего не зависит. Что будет, то будет.

— То есть? Если Трой сегодня не появится, ты не огорчишься из-за того, что тебе придется отправиться в рай?

— Я бы покривил душой, если бы сказал, что не буду разочарован, — признался Брайан, поворачивая под струей воды чашку, — но если я не выполню задание, мне придется смириться с моей участью.

Проклятье. Я поверить не могла в то, что Брайан настроен так философски. Ведь я отправилась с ним на встречу с Троем только потому, что думала, что он будет в отчаянии, если не станет призраком. Поезда для него были тем же самым, чем для меня — Дэн, он сам так говорил.

— Ты еще бывал в Тутинге после того вечера, когда мы с тобой ездили туда вместе? — спросила я, открыв шкафчик в поисках чистой чашки.

Брайан кивнул.

— Пару раз. В первый раз, когда я зашел в «Макдоналдс». Троя там не оказалось, а в следующий раз он пришел туда один. Я сидел за столиком, читал журнал и сделал вид, что не замечаю его.

Я усмехнулась.

— Брайан, ты играл роль человека, к которому не так просто подобраться?

— Так сказать. — Брайан сделал шаг в сторону, чтобы я могла взять с полки коробку с чайными пакетиками. — Через полчаса Трой подсел ко мне и стал спрашивать про мои путешествия по разным железным дорогам. Мы с ним очень долго разговаривали… ну, до тех пор, пока не пришли его друзья. Тут он сразу обозвал меня педофилом и убежал от меня.

— И он ничего не сказал насчет нашей встречи на Паддингтонском вокзале сегодня вечером? — спросила я.

Брайан ополоснул под краном тарелку и поставил ее на сушилку.

— Нет.

— Ох…

— Остается только надеяться, Люси.

— Надеяться не вредно, — сказала я. Честно говоря, я не совсем понимала, кого утешаю — Брайана или себя.

* * *

В семь вечера я заглянула к Брайану. Он сидел на краешке кровати, зажав руки коленями. В отличие от кухни его комната совершенно не изменилась; на стенах все так же висели плакаты с изображениями поездов, посреди комнаты лежал потертый ковер, рядом с кроватью аккуратными стопками были сложены книги и журналы.

— Ты не собираешься укладывать вещи… или… что-то в этом духе? — спросила я, взяв одну из книг и пролистав ее.

Брайан покачал головой.

— Это ни к чему. Что бы ни случилось потом, все, что находится в этой комнате, исчезнет.

— Правда?

— Да. Все станет так, словно меня тут никогда не было.

— Это очень грустно, — сказала я, не покривив душой. Комнаты в Доме потенциальных призраков отражали нашу индивидуальность, они были заполнены вещами, которые мы любили, которые были нам дороги. Кто-то где-то уже расчистил комнату, в которой при жизни обитал Брайан. Его фотография в рамочке стояла на чьей-нибудь каминной полке или тумбочке… но когда его вещи исчезнут из Дома потенциальных призраков, исчезнут и все следы его личности. Его окончательно не станет.

Заглядывая в свои окна, я знала, что Дэн оставил в доме все в точности так, как было при мне. По дивану все так же были рассыпаны мои подушечки, на полу лежал ковер, который мы покупали вместе, на полке вперемежку с книгами Дэна стояли мои. Но в один прекрасный день все должно было измениться. И если Анна вцепится в Дэна своими крепкими коготками, это произойдет быстрее, чем мне хотелось бы.

— Ты готов идти, Брайан? — спросила я, всеми силами стараясь говорить весело и бодро.

Брайан медленно поднялся и пошел по комнате. Он брал то картинку в рамке, то модель поезда, смотрел — и ставил на место. Он даже открыл дверь в гардеробную и улыбнулся, обозрев аккуратный ряд сандалий.

— Ну, вот, — сказал он негромко, — я попрощался. Пора трогаться.

— Подождешь меня у двери? — спросила я. — Мне нужно сказать пару слов Клер.

— Входи! — крикнула Клер, когда я постучала в дверь ее комнаты.

Она сидела по-турецки на кровати и бренчала на гитаре. Без макияжа она выглядела свежей, юной и сияющей.

— Брайан уходит, — сказала я. — Наверняка ты хочешь с ним попрощаться.

Клер вздохнула и положила гитару на одеяло рядом с собой.

— Вот ведь странно, — призналась она, — когда я с Брайаном только познакомилась, я с ним рядом находиться не могла… не говоря уж о запашке…

Я хихикнула.

— И все же я буду по нему скучать. — Клер соскользнула с кровати и пошла ко мне. — А прощаться как-то дико все-таки.

— Клер, — проговорила я, положив руку на плечо девушки, — могу я попросить тебя об одолжении? Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня, пока я буду на Паддингтонском вокзале с Брайаном.

Клер терпеливо выслушала меня. Я сказала ей о том, что Анна и Джесс сегодня должны встретиться в «Белой лошади», как обычно, поскольку сегодня понедельник. Я описала их внешность, рассказала, как добраться до паба, и спросила, сможет ли Клер подслушать их разговоры.

— Конечно, нет проблем, — ответила Клер, открывая дверь в коридор. — Правда, память у меня дерьмовая, так что все я не запомню, как пить дать.

— Это не так важно, — сказала я. — Мне нужно знать только то, что Анна будет говорить о Дэне.

Клер остановилась в коридоре и обернулась.

— Это твой жених? С ним что-то не так?

— Меня в этой ситуации не столько Дэн волнует, — ответила я, многозначительно посмотрев на Клер, — сколько Анна.

— А что?

— Ничего особенного, но по физиономии ей хорошенько врезать не помешало бы.

— Ясненько.

Моя соседка ухмыльнулась и на секунду стала доброй старой Клер — той самой Клер, которая не моргнув глазом валит на пол наглых блондинок.

— Нет, ты не подумай, что я прошу тебя дать ей по морде, — поспешно проговорила я, посмотрев на часы. Было уже пятнадцать минут восьмого, и нам с Брайаном следовало поспешить. — Просто послушай, о чем они будут говорить, а я, когда вернусь домой, тебе все растолкую. Обещаю.

— Без проблем, — кивнула Клер и пожала мне руку. — Пойду, скажу «пока» мистеру Вонючке.

Я проводила взглядом спускающуюся по лестнице Клер. Оказавшись в прихожей, она буквально упала на Брайана. Тот не на шутку оторопел.

— Правда-правда, я буду по тебе скучать, — крепко обняв его, возгласила Клер. — А ты дай слово, что будешь счастлив, что бы ни случилось.

— Ты тоже, Клер, ты тоже будь счастлива, — залепетал Брайан, обняв Клер и гладя ее по спине. — Я тебя очень люблю, ты же знаешь. Если бы не твоя боевая раскраска и грубые слова, ты была бы очень милой девушкой, и ты, конечно, заслуживаешь счастья.

Я вцепилась в перила, и мои глаза наполнились слезами. Когда святой Боб сказал мне, что порой люди слишком сильно привязываются к своей жизни в Доме потенциальных призраков, я ему не поверила. А стоило поверить. Я глядела на обнявшихся Клер и Брайана, и у меня разрывалось сердце. Они были такие разные… Брайан — длинный, долговязый, с шевелюрой спутанных волос, с усами, а Клер — маленькая, толстая, с ног до головы в черном, с несуразными, словно бы войлочными косичками… Но только эти двое на всем свете знали, через что я прошла, и как это трудно. А я была готова на все, лишь бы сделать их счастливыми. На что угодно.

Клер всхлипнула. Брайан осторожно отстранился от нее. У обоих по щекам текли ручьи слез.

— Ты готов, Брайан? — спросила я.

Он утер слезы рукавом и кивнул.

— А ты, Клер, сможешь пошпионить за Анной и Джесс? — прошептала я, крепко обняв Клер.

Она кивнула и уткнулась носом в мое плечо.

— Конечно.

— Спасибо, — сказала я. — И не переживай за Брайана. Я о нем позабочусь. Клянусь.

Эскалатор вывез нас на середину Паддингтонского вокзала.

— Брайан, — сказала я. — Как ты себя чувст…

Он не ответил. Только, опустив голову и сунув руки в карманы, быстрее зашагал к мосту.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, нагнав Брайана.

— Чему быть, того не миновать, — пробормотал он, глядя себе под ноги.

— Да, но…

— Что будет, то будет, Люси.

К тому времени, когда мы поднялись на мост, я уже была почти готова поколотить Брайана. Но я сдержалась и принялась ходить из стороны в сторону, а Брайан встал посередине моста, скрестил руки на груди и стал смотреть на поезда, медленно подползающие к перронам.

— Значит, Трой сказал, что точно придет? — проговорила я, проходя мимо Брайана в четвертый раз.

— Он ничего не обещал точно, Люси, — тихо ответил Брайан.

— Но все же его заинтересовало наше предложение, правда? Он воспринял его с энтузиазмом? — Я посмотрела на часы. Восемь вечера. Где же Трой, черт бы его побрал!

— Что такое энтузиазм? — пожал плечами Брайан.

Господи. Он что, нарочно пытался меня разозлить? Почему он не выказывал никаких чувств? Почему вел себя так равнодушно? Если бы мне предстояло выяснить, выполнила я свое задание или нет, я бы рвала на себе волосы, жутко психовала бы.

Я снова посмотрела на часы. Десять минут девятого. А Троя все нет. И чем больше я об этом думала, тем сильнее сомневалась, что он придет. Но вдруг я услышала позади звук шагов и обернулась.

— Брайан, — еле слышно вымолвила я, похлопав соседа по плечу. — Трой пришел.

Брайан обернулся настолько резко, что моя рука слетела с его плеча и ударилась о поручень моста.

— Трой, — проговорил Брайан, протянув мальчику дрожащую руку. — Как я рад, что ты смог прийти.

Трой, одетый в синюю куртку с капюшоном, руки Брайану не подал, только кивнул.

— Ладно, чувак.

— У меня все хорошо, спасибо, — пробормотал Брайан, медленно опустив руку.

Трой смерил меня взглядом с головы до ног.

— Ну? Все нормалёк?

Я кивнула.

— Все отлично, спасибо.

Наступила неловкая пауза. Мы смотрела друг на дружку, не зная, что же теперь будет.

— Ну, я, того… полистал тот журнальчик, который ты мне дал, чувак, — буркнул Трой, наконец прервав молчание. — Пришлось его… типа, прятать, чтобы моя мамаша его не засекла, но, в общем, я его весь прочел.

Брайан вздернул брови.

— И что ты скажешь?

— Ну, там, типа, много всякого хорошего, чувак, — сказал Трой и так энергично кивнул, что капюшон еще сильнее сполз ему на лоб. — Я там все прочитал про поезда в Перу. Насчитал пять крутых поворотов по дороге из Куско до Мачу-Пикчу.

— «Эль Зигзаг»! — просиял Брайан. — Я по этой дороге ездил.

У Троя отвисла челюсть.

— Шутишь, да?

— Я там побывал десять лет назад. А какие виды открываются на обратном пути из Мачу-Пикчу! Ночью весь город был в огнях.

— Ни фига себе, чувак. Вот бы и мне на такое поглазеть.

Потом они продолжали разговор о поездах и железных дорогах. При этом оба ожесточенно размахивали руками. Я непрестанно улыбалась. Через пару минут я их оставила вдвоем, спустилась с моста, нашла кафе и села за столик. Кто-то оставил на столике журнал, я его полистала, но весьма рассеянно. Никак не могла сосредоточиться. В голове вертелось множество вопросов. Готов ли Трой открыто признать себя трейнспоттером? Что удастся подслушать Клер? Неужели Дэн и Анна уже стали парочкой? Не опоздала ли я? К девяти часам мое терпение иссякло. Я оставила на столике чашку с недопитым кофе и вернулась на мост. Брайан и Трой стояли на тех же самых местах и продолжали так же увлеченно переговариваться. Меня ни тот, ни другой не заметили.

— Ну, — непривычно высоким голосом произнес Брайан, засунув руки в карманы плаща. — Значит, ты готов назвать себя любителем всего железнодорожного?

Я замерла на месте в паре футов от Брайана и Троя. Трой молчал и переминался с ноги на ногу. На мосту не было никого, кроме нас троих. Я затаила дыхание. «Пожалуйста, скажи, что это так, — мысленно молилась я. — Пожалуйста, скажи. Пожалуйста!».

Трой кашлянул.

— Ну да, типа того, но если ты про это хоть словечко брякнешь моим друганам, считай, что ты мертв.

Такой радостной улыбки я у Брайана еще никогда не видела. Его глаза засверкали.

— Извини, — сказал он. — Я плоховато расслышал. Ты не мог бы повторить?

Трой поскреб макушку.

— Глухой, типа, чувак? Я сказал: да, я — любитель поездов и всякого такого. Больше повторять не буду.

Брайан наклонился и обнял Троя.

— Спасибо! — прокричал он. — Спасибо, спасибо, спасибо!

— Отпусти меня, чувак, — проворчал Трой. Он испуганно выбрался из объятий Брайана. — Не корчи из себя гея.

Брайан наконец отпустил его. Трой одернул куртку и вынул из кармана мобильник.

— Мне, типа, пора, — сказал он. — Я со своей девчонкой встречаюсь. И спасибо за телефончик этого железнодорожного клубешника, Брайан. Я им звякну.

— Ты это сделаешь, — проговорил Брайан, все еще улыбаясь от уха до уха. — Тебе там понравится, честное слово.

— А ты-то сам придешь на собрание? — спросил Трой.

Брайан покачал головой:

— Нет. Я уезжаю. Надолго.

— Куда-нибудь в симпатичное местечко?

Брайан усмехнулся.

— В очень симпатичное.

— Ну, ладно тогда. Счастливого, типа, пути. Увидимся.

Он жестом изобразил некое подобие салюта и затопал по мосту, опустив голову и прижав к уху мобильник. Я дождалась момента, когда он исчез за углом, а потом заключила Брайана в крепкие объятия.

— Ты сделал это! — радостно взвизгнула я. — Черт побери, Брайан, ты только что сделал это!

— Да! Я это сделал! — Брайан оторвал меня от моста и закружил. — И я бы ни за что не сделал этого без тебя, Люси Браун!

— И что же будет теперь? — спросила я, слегка покачнувшись, когда он поставил меня на мост. — Как же ты станешь призраком?

— Ты до сих пор не дочитала руководство, Люси?

Брайан в отчаянии покачал головой.

Только я собралась ответить, как на мост поднялись двое высоких стройных мужчин в серых костюмах и черных очках. Они шли бок о бок, нога в ногу, и наконец остановились перед нами.

— Брайан Уортинг? — осведомился тот из них, который стоял ближе к Брайану.

Я встревоженно посмотрела на Брайана, но он спокойно ответил:

— Да.

— Вам звонит святой Боб, — сказал второй мужчина и протянул Брайану мобильный телефон.

— Да? — произнес Брайан, прижав трубку к уху. — Да, да, все верно. Да, да, я согласен. Да, благодарю вас, святой Боб. И вам удачи.

Мужчины в серых костюмах равнодушно наблюдали за Брайаном, пока он разговаривал. А когда он захлопнул крышечку мобильника, один из мужчин протянул руку, чтобы взять у него телефон. Он убрал мобильник в карман и кивнул своему спутнику. Они скованно развернулись и ушли в ту сторону, откуда пришли.

— Ну? — выдохнула я, нервно переминаясь с ноги на ногу.

Брайан лучисто улыбнулся мне.

— Звонил Боб, — сказал он. — Скоро я стану призраком.

— Когда?

— Очень… — Брайан устремил взгляд на собственную руку. Возрастные пятна и веснушки исчезли. Кожа на руке Брайана стала бледной и словно бы восковой, похожей на церковную свечу. — Скоро.

— Быстрее, — пробормотала я, схватила его за руку и потащила за собой по мосту. — Мы должны уйти в какое-нибудь укромное место. У нас не так много времени.

Держась за руки, мы побежали по перрону и остановились только тогда, когда поравнялись со входом в мужской туалет. Брайан рванул на себя дверь и заглянул в туалет.

— Я не могу войти туда! — вскрикнула я, когда он потащил меня за собой.

— Все нормально, — сообщил Брайан, пригнувшись и заглядывая поочередно под двери всех кабинок. — Тут никого.

Я встала посередине туалета, стараясь ни к чему не прикасаться. Пол, выложенный желтой плиткой, был не слишком чистый, в туалете стоял удушливый запах мочи. Я зажала пальцами нос и поморщилась, глядя на Брайана. При свете люминесцентных ламп он казался почти прозрачным.

— Брайан! — ахнула я. — Ты исчезаешь!

— Так и должно происходить, когда становишься призраком, — сказал Брайан и улыбнулся мне. — Ты уж прости, что я затащил тебя сюда, Люси, но в руководстве особо подчеркнуто: нельзя превращаться в призрака в местах большого скопления людей.

Я смотрела на него вытаращенными глазами.

— Ты не шутишь. У тебя рука до локтя почти прозрачная.

— Тогда обними меня, — сказал Брайан и развел в стороны полторы руки, — пока у меня еще есть время.

Я крепко обвила его руками, но он уже не был теплым и прочным Брайаном, к которому я привыкла. Ощущение было такое, словно я обнимаю губку или шоколадный мусс. От него даже перестало противно пахнуть. То есть от него вообще ничем не пахло. Он действительно собрался покинуть этот мир.

— Я буду скучать по тебе, Брайан, — сказала я. — Не знаю, как бы я пережила все это, если бы не ты.

Мои волосы зашевелились словно под легким ветерком, и я поняла, что Брайан пытается погладить меня по голове.

— Ты сильнее, чем думаешь, Люси, — произнес он шепотом. — Ты очень красивая, и Дэну ужасно повезло, что его любит такая девушка. Если бы я мог прожить свою жизнь заново, если бы я снова мог стать молодым, я бы мечтал, чтобы такая женщина, как…

Слово «ты» в конце этой фразы превратилось в теплое «и-и-и-и», прозвучавшее рядом с моим ухом, а потом в моих объятиях остался только воздух. Я сделала шаг назад. Силуэт Брайана мерцал, словно потускневший фотографический негатив, черты его лица были едва видны. Его взгляд стал умиротворенным, на губах играла едва заметная улыбка.

— Будь счастлив, Брайан, — прошептала я. — Будь счастлив.

Он кивнул, а я сморгнула слезы.

— Ступай, Брайан. Иди. Со мной все будет хорошо, обещаю. Спасибо тебе за все.

Еще несколько секунд он смотрел на меня, а потом шагнул к писсуарам, прошел сквозь стену и исчез. Я все еще смотрела на кафельную стену, когда дверь открылась нараспашку и в туалет вошел молодой человек в форме кондуктора.

— Ошиблась туалетом, милочка, — сказал он, смерив меня взглядом. — Дамский рядом.

Вернувшись в Дом потенциальных призраков, я застала Клер в кухне, за чистым столом. Перед ней стояла чашка чая. Она сидела, обхватив голову руками.

— Все в порядке? — спросила я, нежно погладив «ананас», получившийся из войлочных дредов. — Не расстраивайся, Клер. Брайан выполнил задание и стал призраком. Еще никогда я не видела его таким счастливым.

Клер посмотрела на меня. Я взяла стул и села напротив нее.

— Дело не в Брайане, — сказала Клер, повертев в пальцах вставленное в ноздрю колечко. — Хотя мне его будет очень не хватать.

— Тогда в чем же дело?

— Дело в твоей подружке Анне, — ответила Клер, посмотрев мне в глаза и тут же отведя взгляд.

Мне стало худо.

— Что с Анной?

— Тебе какую новость сначала сказать — плохую или хорошую?

— Хорошую, — ответила я, свела ладони и прижала к губам.

— Анна сказала Джесс, что пока еще не спала с Дэном, — сказала Клер. — Они даже не целовались.

Я бросилась к Клер и крепко обняла ее. При этом я сдвинула стол, и его ножки со скрежетом проехали по керамическим плиткам. Да! Да! Да! Анна соврала, когда орала на меня в метро и утверждала, что Дэн необычайно хорош в постели. О, слава богу!

— А плохая новость? — нервно спросила я, вернувшись на свое место.

— Она сказала, что хочет прожить с Дэном остаток жизни и что ей все равно, хочет он детей или нет. Она просто мечтает быть с ним.

— Что? — пискнула я, и у меня на руках волоски встали торчком. — Она врет. Она хочет сделать его донором спермы. Она отчаянно хочет ребенка. Только этого она и хотела после разрыва с Джулианом.

— Но, Люси, она сказала, что никого никогда так не любила, как любит его, — негромко проговорила Клер, и мне показалось, что она говорит правду. Анна сказала Джесс, что пригласила Дэна к себе на день рождения в среду и что собирается открыть ему свои чувства.

— Нет, — выдохнула я. — Нет, это неправда. Это неправда.

Я хотела взять Клер за руку, но пальцы у меня так тряслись, что я опрокинула ее чашку. Горячий чай расплескался по столу, а потом у меня потемнело перед глазами.

ГЛАВА 36.

Вторник, 14 мая.

День восемнадцатый.

Что за черт? Почему Клер со мной в постели? Я зажмурилась, а потом снова открыла глаза. Ничего не изменилось. Клер по-прежнему лежала со мной рядом. Косматые дреды разметались по подушке, одеяло натянуто до подбородка, глаза открыты. Клер с опаской смотрела на меня.

— Все нормально, Люси? — прошептала она, убрав прядь волос с моего лба.

— Не знаю, — призналась я, подозрительно оглядевшись по сторонам. Почему-то я немного боялась, что из-под одеяла выскочат Брайан, Арчи и Салли. — А почему ты в моей кровати?

— Я вчера жутко за тебя испугалась, — объяснила Клер, приподнявшись на локте. — После того, как я сказала тебе про Анну, ты потеряла сознание, упала со стула и ударилась затылком об пол. Ты очень долго не приходила в себя, а когда очнулась, начала нести какой-то бред.

— Что я говорила?

— Ты то и дело повторяла имена Дэна и Анны. Потом ты пыталась выйти из дома, и мне пришлось повалить тебя, сесть на тебя верхом и сидеть до тех пор, пока ты не согласилась лечь спать.

Я перевернулась на спину и застонала.

— Вот почему у меня так ноют бока?

— Ты уж извини. — Клер нервно усмехнулась. — Просто я не захотела, чтобы ты еще раз попыталась потолковать по душам с Дэном. Ведь тогда ты бы уже точно лишилась возможности стать призраком. Вот почему я здесь, рядом с тобой. Решила подстраховаться — вдруг бы тебе снова вздумалось драпануть.

Я вздохнула.

— Спасибо, Клер. Ты правильно поступила.

— Точно? Ты на меня не обижаешься?

— Нет. Честное слово.

Я уставилась в потолок. Мысли в голове заметались. У меня осталось трое суток до двадцать первого дня, и вариантов у меня было всего два:

1) Сдаться, плюнуть на все и отправиться в рай.

2) Бороться до конца.

— Люси, — сказала Клер, — с тобой точно все нормально?

— Да, — простонала я, села и сбросила с себя одеяло. — Честно. А чтобы ты поверила, что я не держу на тебя зла, я даже готова тебе кофе сварить. Только сначала мне нужно позвонить кое-кому.

В восемь часов вечера я вошла в ресторанчик «Кунг По» и сообщила довольно замученной официантке, что заказала столик на три персоны. Официантка провела меня к столику, приняла заказ на напитки, после чего поставила передо мной бутылку вина и три бокала. Я с радостью глотнула вина, поскольку от волнения сосало под ложечкой. У меня оставался последний шанс выполнить задание.

— Привет, Люси! — прозвучал веселый голосок рядом со мной. — Ты как будто за миллионы миля!

Салли отодвинула от столика стул и села. Сегодня на ней была футболка с надписью «Привет, киска!» и джинсы, а волосы она заплела в две озорные косички. Все это ей невероятно шло, и мне очень хотелось верить, что Арчи сочтет ее неотразимой.

— Я рада, что тебе удалось прийти, — сказала я, улыбнувшись Салли. — Хочешь вина?

Я протянула руку к бутылке, а Салли украдкой посмотрела на дверь.

— Не бойся, — сказала я, наполнив бокал Салли до краев. — Арчи придет.

— Так заметный, что я его ждать? — спросила Салли, глянув на меня и заалев, как маков цвет.

— Просто трое друзей собрались вместе поужинать, — сказала я, стараясь придать голосу уверенность, которой на самом деле не ощущала. — Все нормально.

— Все нормально, — повторила Салли и сделала большой глоток вина.

Одно дело было убедить Салли в том, что все нормально, но совсем другое — себя. От того, хорошо ли пройдет сегодняшний ужин, зависело буквально все. Салли слишком сильно психовала и была чересчур старомодна для того, чтобы первой объясниться в любви Арчи, а он понятия не имел, кто ему нужен, поэтому мой план был таков: устроить их встречу в ресторане, поддержать разговор, а потом извиниться и уйти. Потом мне оставалось только скрестить пальцы и положиться на милость судьбы.

— Люси, — сказала Салли, поворачивая за ножку свой бокал. — Я предлагать тост.

— Не слишком ли рано? — спросила я, глядя на дверь. — Может быть, дождемся Арчи?

— Нет, — сказала Салли, покачав головой. При этом ее косички смешно заплясали. — Это тост для девушки.

— Ну, хорошо…

Салли дождалась, пока я подниму бокал, и чокнулась со мной.

— Ура! — воскликнула она, когда послышался звон стекла. — За женщинов, за исполнения наши сердечные желания!

— За исполнение наших сердечных желаний, — повторила я, чокнувшись с Салли.

Салли пригубила вино и посмотрела на меня поверх бокала.

— Что такое? — спросила я. — Почему ты на меня так смотришь?

— Ты немножко загадочный, Люси Браун, — сказала Салли. — Ты никогда не говорить про себя. Говорить про работа, про Арчи, и ты целый полдня говорила разный шутка на конвент в честь «Звездный путь», но я про тебя ничего не знать.

Я пожала плечами.

— Ну… Просто я немного скрытная, наверное.

— Не такой уж ты скрытный, — возразила Салли, подперев подбородок руками и пытливо уставившись на меня. — Когда я произносить тост и говорить про наши сердечный желания, у тебя бывал очень странный взгляд.

— Какой?

— Отчаянный.

Я протянула руку к бутылке вина. Неужели всем так бросалось в глаза мое отчаяние? Неужели всем было видно, как сильно я хочу вернуться к Дэну?

— Нет-нет, ничего такого, — попыталась я заверить Салли и подлила себе вина. — Просто я думала кое о чем другом.

— Или про кого-то другой?

— На самом деле я…

Закончить фразу мне не пришлось, потому что в этот момент мелодично звякнул колокольчик над дверью ресторана, и мы с Салли одновременно обернулись, чтобы посмотреть, кто пришел.

— Кто это такой с Арчи? — одними губами спросила Салли, посмотрев на меня.

— Это, — ответила я, поднявшись, чтобы поздороваться с шагающей к столику женщиной, — его бабушка.

— Какая прелесть, — проговорил Арчи, раскрывая меню. — Три мои любимые девушки, все в одном месте.

Салли улыбнулась и принялась смущенно комкать салфетку. Миссис Хамфриз-Смит одарила меня взглядом, полным неприкрытого презрения.

— Разве не мило было со стороны моего внука, — мурлыкнула она, переведя взгляд на Салли, — пригласить свою одинокую старую бабушку в ресторан поужинать?

— Вы не старый, — горячо возразила Салли, выпрямившись и уронив салфетку. — Вы когда входить, я подумала, что вы — мама Арчи.

— А потом вы пригляделись и поняли, что это не так, — прищурившись, процедила сквозь зубы миссис Хамфриз-Смит.

— О, нет, вовсе нет, — залепетала Салли. — Близко вы еще сильнее молодая.

— Что ж, благодарю, — ответила бабушка Арчи и вознаградила Салли искренне теплой улыбкой. — Всегда приятно познакомиться с такой воспитанной юной леди.

Салли захихикала и закрыла лицо книжкой меню, и в это самое мгновение Арчи захлопнул свое меню.

— Ну, что? — проговорил он и обвел взглядом присутствующих, совершенно не замечая ледяного холода между мной и его бабулей. — Мы готовы сделать заказ?

Я многозначительно посмотрела на него.

— Это «да»? — спросил он, абсолютно не поняв меня. — Все готовы? Бабушка? Салли? Превосходно.

Арчи кивком подозвал официанта. Тот поспешил к нашему столику и застыл в ожидании, остановившись рядом с Арчи.

— Бабушка? — проговорил Арчи. — Что ты закажешь?

Миссис Хамфриз-Смит буквально засыпала официанта вопросами о меню. Неужели в состав абсолютно всех блюд входит глютамат натрия? Нельзя ли заказать смесь из различных видов риса, но без яиц (она не переносит яйца)? Точно ли в блюдах с курицей только филе грудки (она не выносит бедрышки)? Не слишком ли острое фирменное блюдо (нет, умеренное количество специй — это хорошо, но лишь бы их не было слишком много)? Когда наконец вопросы иссякли, бабушка Арчи заказала закуску, главное блюдо, десерт и кофе.

О, господи…

Она собиралась просидеть с нами весь вечер! Даже если я уйду, как хотела, Салли и Арчи ни секундочки не смогут пробыть наедине. Миссис Хамфриз-Смит мне все испортила. Полностью, абсолютно и бесповоротно испортила. Из-за нее летело в тартарары мое задание. Оставалось одно: напиться. Очень сильно напиться.

К тому времени, когда принесли главное блюдо, я уже была изрядно под хмельком. После второго бокала вина Салли переключилась на безалкогольные напитки (чем заслужила одобрительный кивок со стороны миссис Хамфриз-Смит), а Арчи настоял на том, чтобы была принесена «бутылка лучшего красного вина, какое у вас только есть». Это вино он намеревался распить на пару с бабушкой. В общем, белое вино пришлось мне допивать в одиночку, что я и сделала. В то время как все остальные принялись с аппетитом есть, я гоняла вилкой по тарелке куриное рагу, не выпуская из другой руки бокал с вином.

— Ты не голодна? — спросил меня Арчи, оторвавшись от тарелки с креветками под кисло-сладким соусом.

Я посмотрела на него, прищурившись.

— Я в полном порядке. Спасибо за заботу.

Арчи нервно проглотил креветку и больше ко мне не обращался до самого десерта, когда мне принесли вторую бутылку вина.

— Вас мучит жажда, как я погляжу? — прокомментировала появление этой бутылки миссис Хамфриз-Смит и вздернула брови, когда официант наполнил мой бокал.

— Да, бла-агодарю вас, — ответила я, залпом выпила половину и поставила бокал на стол. Бокал покачнулся, но не упал.

Миссис Хамфриз-Смит наколола на вилку личи и что-то еле слышно пробормотала.

— Про-ошу проще-ения? — сердито возгласила я, повернувшись к ней лицом. — Это вы мне ска-азали?

Салли и Арчи посмотрели на меня с тревогой. Миссис Хамфриз-Смит поджала губки и изобразила самую натянутую улыбку из всех, какие мне когда-либо доводилось видеть.

— Я сказала, — произнесла бабушка Арчи, выговаривая слова медленно и старательно, словно я была совсем тупая, — что существуют учреждения, куда люди вроде вас могут обратиться за помощью.

— Лю-юди вроде ме-еня? Что бы это мо-огло озна-ачать?

Слова я выговаривала с трудом — язык заплетался. К тому же, неведомо почему, на месте бабушки Арчи теперь восседали сразу три миссис Хамфриз-Смит. И у всех них вид был зловещий.

— Совсем не стыдно признаться в том, что у вас есть проблемы, милочка, — сказала миссис Хамфриз-Смит, поворачивая жемчужины на своем ожерелье. — Времена нынче нелегкие. Всякий раз, только откроешь газету, сразу натыкаешься на сообщение о том, что еще одну знаменитость отправили подлечиться.

— Ста-ало быть, вы говори-ите, что ме-еня надо отвезти в пси-ихушку, да? — вопросила я, вздернув одну бровь.

— Не такая уж плохая мысль, на мой взгляд, — процедила сквозь зубы бабушка Арчи. — Судя по рассказам Арчи, вы испытываете болезненную привязанность к спиртным напиткам.

— Да-а? А судя по то-ому, что Арчи ра-асказывал мне, ва-ам бы давно пора сва-алить в дом преста-арелых и дать е-ему пожи-ить своей жи-изнью.

Салли, Арчи и его бабушка в унисон ахнули.

— Люси, — вмешался Арчи, — я не позволю тебе так разговаривать с моей бабушкой.

— Ну-у, кто-то же-е до-олжен с не-ей вот та-ак по-го-оворить. — Я резко развернулась к нему. — А ты, ви-видно, слишком большой трус, са-ам рот боишься откры-ыть.

— Люси. Прекрати.

В голосе Арчи прозвучала неприкрытая угроза, но я была слишком пьяна, и мне было все равно. Я была готова на все — лишь бы помочь Арчи, а он принял сторону своей бабуськи. Ну, и черт с ним. Черт с ним, и с ней, и даже с Салли, которая хихикала и прикрывала рот ладошкой. Я провалила свое задание. Я его провалила. После пятницы я уже ни за что не смогу вернуться к Дэну и попросить у него прощения за ту ужасную ссору, и тогда Анна его сцапает, и всё. Игра будет окончена. Все станет так, словно меня никогда не существовало. Словно я никогда ни для кого ничего не значила. Словно меня никто никогда не любил. Меня качнуло вперед, и я схватила за горлышко винную бутылку. Пошли они к чертям — Арчи и его бабуля. Пошли все к чертям. Что мне осталось терять? Совершенно нечего.

— Не пре-екращу, — выговорила я заплетающимся языком. — Пора по-оговорить с тобой по ду-ушам, Арчи. Пора кому-нибудь ска-азать тебе, какой же ты уны-ылый неудачник. Хочешь зна-ать, почему ни-икто тобой не заинте-ересовался на той вечеринке? Потому-у что ты — зану-уда. И жизнь у тебя зану-удная, и все, что ты-ы говоришь, — сплошное зану-удство. Ты просто зануда, зануда, зануда.

Я говорила несправедливые, ужасные слова, жутко жестокие. Я сама не верила в то, что говорила, но ничего не могла с собой поделать. В эти мгновения я винила Арчи во всем, что случилось со мной, во всех пережитых мною неудачах, во всех сделанных мною ошибках, во всех ночах, проведенных мною в слезах.

— Люси, пожалуйста, — негромко проговорил Арчи и накрыл мою руку своей.

Я вздрогнула и отбросила его руку с силой, на какую способен только пьяный человек. Арчи отпрянул и стал потирать руку. В его взгляде застыл испуг.

— Думаю, вам пора домой, молодая леди, — заявила бабушка Арчи, положив вилку на тарелку. — Для одного вечера вы уже опозорились вполне достаточно.

— Да ну-у? Вы та-ак считаете? — Я повернулась к миссис Хамфриз-Смит. — Ну, так у ме-еня есть для вас но-вость, ста-арая аристо-ократи-ическая задница. Я еще не договори-ила. А почему бы нам е-еще не потолко-овать про вас? Мы же про вас еще та-ак ма-ало нынче говори-ли, а-а-а? Ой, вы у нас люби-ите классическу-ую музычку. Про-осто восторг. И вы счи-итаете, что «Лебединое озеро», где-е партии лебедей танцуют мужчины, — это возмути-ительно, да? О, просто стыд и позо-ор. Но давайте еще про ва-ас поговори-им. Мы про то поговори-им, что жизнь своему вну-уку отравляе-ете исключи-ительно вы, пра-ально?

В этот момент я умолкла и вздрогнула. Арчи вскочил и схватил меня за руку. Он жутко покраснел и весь дрожал.

— Ну, хватит, Люси, — сказал он. Теперь уже не только он смотрел на меня. Все присутствующие в ресторане повернули головы к нашему столику. — Я хочу, чтобы ты ушла.

Я попыталась выдернуть руку, но Арчи оказался сильнее, чем я думала.

— А если я не-е хочу уходи-ить? — пробормотала я.

— Просто уйди. — Арчи пристально посмотрел мне в глаза. — Немедленно.

У нашего столика неожиданно возникли два официанта.

— Все в порядке? — осведомился один из них.

— Все про-осто отли-ично, — ответила я, гневно глядя на Арчи. — Я как раз со-обралась уходить.

Арчи отпустил мою руку и попятился. В ресторане воцарилась тишина. Я наклонилась за сумочкой.

— Я ухо-ожу, — пропела я, перебросив ремешок сумочки через плечо и стукнув себя при этом кулаком по виску. — Спасибо все-ем за восхи-итительный ве-ечер.

Я, пошатываясь, шагнула к выходу. Один из официантов обогнал меня и распахнул дверь. Я прищурилась и всеми силами постаралась взять курс прямо на дверь.

— Какое ужасное сочетание, — услышала я громкий голос бабушки Арчи. — Алкоголичка и при этом еще любительница оскорблять людей. Я тебе говорила, Арчи, что она гадкая. Я тебя предупреждала.

Я развернулась и неверной походкой вернулась к столику.

— Повтори-ите?

Бабушка Арчи ослепительно улыбнулась.

— Думаю, вы и с первого раза все отлично расслышали.

Я улыбнулась в ответ.

— Просто хоте-елось удостовери-иться. Прежде чем я…

Не вспомню, когда она начала кричать — когда я схватила ее бокал с красным вином? Или когда я подняла его над ее головой? Но уж она точно вопила, как скаженная, когда я облила вином ее противную старушечью физиономию.

ГЛАВА 37.

Среда, 15 мая.

День девятнадцатый.

Утром в среду я звонила Арчи пятнадцать раз. Пятнадцать раз. И каждый гудок откликался дикой болью в моей похмельной голове, а он так и не взял трубку.

В первый раз, когда я позвонила, трубку взяла миссис Хамфриз-Смит, но я так испугалась, что не вымолвила ни слова. Я промолчала даже тогда, когда она сказала: «Можете молчать, если вам так хочется, но я прекрасно знаю, что это вы, и понимаю, зачем вы звоните. Советую вам забыть об Арчи. Забудьте о том, что вы его когда-то видели и разговаривали с ним. Ваше вчерашнее поведение вызвало у него отвращение. Глубочайшее отвращение. Вы — злая и порочная женщина, мисс Браун. Да, да, вы — злая, порочная, грубая и неотесанная, как бревно».

Что я могла сказать на это? Как я могла хоть словом себя защитить? Не могла, потому что она была права. Я действительно повела себя ужасно жестоко по отношению к Арчи. Правда, его драгоценная бабушка заслуживала каждого слова, сказанного мной по ее адресу, но, облив ее вином, я, конечно, зашла слишком далеко. Я понимала, что Арчи меня за это никогда не простит, но все равно мне хотелось извиниться перед ним. До конца моего пребывания в мире живых людей оставалось всего два дня, а потом святой Боб призовет меня обратно в чистилище. Я не могла уйти, не попросив прощения. Просто не могла.

Клер застала меня в кухне, где я сидела, сжав в руках кружку с остывшим чаем.

— У меня последний день, — прощебетала она, усевшись на стул напротив меня, — а я все никак не решу, как бы мне его провести. Пытаться выполнить задание нет никакого смысла. Я уже больше недели в глаза не видела ту девицу, которую обучаю игре на гитаре. Есть, конечно, сильное искушение в последний день хорошенько подгадить Кейту, но с таким же успехом я могла бы основательно надраться. Вряд ли в раю раздобудешь «укус змеи» и черное пиво, правда, Люси? Люси… Что с тобой? Все нормально?

Я покачала головой. Во рту у меня так пересохло, что язык прилип к нёбу.

— А как вчерашний ужин? — взволнованно спросила Клер. — Арчи и Салли влюбились друг в друга? Ты выполнила свое задание?

Я глотнула холодного чая, и язык отклеился от нёба.

— Я провалилась по полной программе.

— Как же так? — удивилась Клер. Она намотала на палец выбившуюся из пучка косицу и улыбнулась мне. — Наверняка все не так плохо, как ты думаешь.

— Все еще хуже.

— Ой, заткнись. Порой ты ухитряешься все превращать в трагедию, Люси. «Провалилась» на языке Люси означает небось, что ты заплескала себе кофточку вином, когда Салли до истерики хохотала над какой-то шуточкой Арчи.

— Себя я вином не обливала, — пробормотала я, водя кончиком пальца по пятнышку от кофе на столе. — Я полила вином кое-кого другого.

Клер хихикнула.

— Иди ты! Это больше на меня смахивает, чем на тебя. И кого же ты полила вином — только предположим?

Я крепко зажмурилась.

— Бабушку Арчи.

— Черт. — Клер шумно вдохнула, словно рабочий перед тем, как приняться за тяжкий труд. — Шутишь? Или не шутишь? Нет, не шутишь — по глазам вижу. Что стряслось?

— Долгая история, — тихо сказала я, полила пятнышко чаем и принялась стирать, — но если вкратце, то жутко все испортила, и теперь Арчи не желает со мной разговаривать. Моему заданию конец, Клер. Полный провал.

— И что ты будешь делать? — спросила моя соседка.

Я помотала головой.

— Не знаю. Что я могу поделать? Я не могу заставить Арчи говорить со мной. Я не могу пойти к нему, потому что не знаю, где он живет. Сейчас я могу только попытаться помешать Анне открыть Дэну свои чувства сегодня вечером. Если я спасу его от нее, то хотя бы что-то совершу.

— Если так, то я помогу тебе, — сказала Клер, сжав мою руку. — Черт с ним, с Кейтом Крайком и с выпивкой. Давай помешаем этой сучке сцапать твоего дружка.

По улице, на которой жила Анна, мы шли в темноте. В ее доме бурлила жизнь. Из окон, за которыми мигали разноцветные огни, лилась шумная электронная музыка. Красивые, нарядно одетые люди выходили из парадных дверей, расходились по двору, прикуривали друг у друга, затягивались сигаретами и выпивали. Тысячу лет назад и я бы присутствовала на этой вечеринке. Я бы поглощала приготовленные Анной коктейли и приплясывала в такт музыке. Где-то тут был бы и Дэн, он улыбался бы мне с другого конца комнаты. Ему было бы скучновато, да и музыку такую он терпеть не мог. К концу вечера, подвыпившие и изможденные, мы бы в обнимку вышли на улицу и поймали такси, а потом болтали бы без умолку всю дорогу до дома. А потом мы рухнули бы в постель и еще долго смеялись бы, а если бы хватило сил, лениво предались любви, а уж потом бы крепко заснули.

— Дерьмовая, похоже, вечеринка, — заключила Клер, когда мы с ней разместились на невысоком заборчике, окружавшем соседний дом.

Никто из тех, кто находился в саду Анны, не обратил на нас внимания. Все были либо слишком пьяные, либо чересчур занятые собой и потому не замечали толстушку в готском антураже и ее спутницу — обычную девушку-шатенку.

— А если Дэн и Анна не выйдут в сад? — прошептала я. — Если я припрусь в дом, она меня вышвырнет, как только заметит.

— В дом могла бы войти я, — предложила Клер. — Как выглядит Дэн, я понятия не имею, но Анну я признаю. Хитрая сучка.

— Спасибо за предложение, — отозвалась я, пристально глядя на парадную дверь. — Я только что поняла: Дэн так или иначе скоро выйдет. Анна не разрешает курить в доме.

Клер порылась в черной сумке для дисков и вытащила пачку сигарет.

— Кстати, о птичках, — ухмыльнулась она. — Неплохо было бы покурить. Сомневаюсь, что в раю на каждом углу торгуют табачком.

Прикуривая одну от другой, Клер выкурила четыре сигареты подряд и как раз собралась прикурить пятую, когда я ахнула и указала на дверь. Высокий темноволосый мужчина запустил одну руку в задний карман джинсов, а в другой руке он держал бутылку виски и вскоре хлебнул из горлышка.

Я поддела Клер локтем.

— Это Дэн.

Она вгляделась сквозь дымное облако, окружившее нас.

— Похоже, он уже хорошо принял на грудь, — проговорила Клер.

Словно бы в знак согласия с ее словами, Дэн оступился на лестнице и, едва удержавшись на ногах, ухватился за руку кого-то из гостей, а не то шмякнулся бы ничком во весь рост.

— Прошу прощения! — гаркнул он, выпрямляясь. — Примите мои извинения. Простите, простите.

Мужчина оттолкнул Дэна и что-то ему сказал — что именно, я не расслышала. Я стала наблюдать за Дэном. Он, дымя сигаретой, пошел через толпу гостей. Он все время кого-то задевал и толкал. Добравшись, наконец, до невысокого забора, он рухнул на него навзничь.

— Дэн? — послышался женский голос. — Дэн, ты здесь?

Анна, роскошно выглядящая в черной облегающей блузке, тоненьких джинсах и в туфлях на нелепо высоких каблуках, появилась в дверном проеме.

— Дэн! — окликнула она вновь. — Дэна кто-нибудь видел?

— Он здесь! — послышался отклик, и какой-то мужчина указал на стенку. — Похоже, его надо спасать.

— Если так, то эта работа как раз для меня.

Я посмотрела на Клер. Она прищурилась, села прямо, и все ее тело напряглось. Она не спускала глаз с Анны, пробиравшейся сквозь толпу гостей к Дэну.

— Отдубасить ее? — прошипела она. — Ты знаешь, я это могу, если только ты попросишь.

Я покачала головой.

— Я уже пыталась. Это ее не остановило.

— Что-что? Ты пыталась ее побить? — Клер уставилась на меня, и сигарета едва не выпала из ее пальцев. — Ты шутишь.

— Я тебе потом про это расскажу. Долгая история.

Клер отсела от меня подальше и усмехнулась.

— Может, стоит держаться от тебя подальше?

— Тс-с-с… — прошептала я, предостерегающе подняв руку. — Дэн что-то говорит.

Дэн, все еще лежащий на заборе, устремил взгляд на Анну. Она склонилась к нему и убрала с его лица пряди волос.

— Ты — ангел? — воскликнул он пьяным голосом. — Ты — златовласый ангел, пришедший спасти меня?

Светлые волосы Анна занавесили ее лицо. Она наклонилась еще ниже и что-то прошептала на ухо Дэну. Сказанное Анной показалось Дэну ужасно смешным. Он долго хохотал, а перестал хохотать исключительно для того, чтобы снова приложиться к бутылке виски. Таким пьяным я его еще никогда не видела. Он был весел, но налакался в стельку. Лицо у него стало воспаленно-розового цвета, глаза были полуприкрыты. Края джинсов потемнели от грязи. В общем, вид у него был такой, словно он несколько дней не мылся и не менял одежду.

— Спаси меня, ангел! — возгласил он снова.

Люди, стоявшие неподалеку, вздрогнули, обернулись и уставились на него.

— Спаси меня от этого жестокого, жестокого мира.

Анна улыбнулась — сначала Дэну, а потом своим гостям. Всеобщее внимание ей явно льстило.

— Это поможет? — спросила Анна нарочито громко, чтобы все могли ее услышать.

Сердце у меня едва не выпрыгнуло из груди, когда Анна снова наклонилась к Дэну и поцеловала его в лоб.

Дэн покачал головой:

— Нет. Я все еще проклят.

— Тогда как насчет этого?

Анна поцеловала Дэна в щеку, и на ней остался алый отпечаток ее помады. Дэн покачал головой с такой силой, что едва не свалился с забора.

— Люси, — прошипела Клер, затушив сигарету о подошву ботинка. — Мне это ни фига не нравится. Я им сейчас устрою…

— Клер, не надо, — проговорила я, когда она спрыгнула с забора. — Не надо! Боб нам обеим дал последние предупреждения. Клер, остановись!

Я схватила ее за руку, но она вырвалась.

— Мне терять нечего, — процедила она сквозь зубы и одернула свою пачку. — Я-то задание так и так провалю, поэтому — какая разница?

Я, словно бы прилипнув к забору, проводила Клер взглядом. Та, сжав кулаки, решительным шагом направилась к Анне и Дэну. Анна, совершенно не подозревающая о том, что на нее надвигается девушка-готка, отбросила с лица волосы, посмотрела на Дэна, на публику и снова на Дэна.

— А как тебе вот это? — проговорила она.

Выражение ее лица заставило меня содрогнуться. В ее взгляде были мягкость и нежность. Она выглядела в точности так, как полагается выглядеть влюбленной женщине.

— Стоп! — возопила Клер, когда Анна наклонилась и поцеловала Дэна в губы. — Дэн, не надо! Люси до сих пор любит тебя. Она любит тебя. Она здесь.

На секунду, на ужасно-ужасно долгую секунду время словно бы остановилось, и все замерли. Губы Анны и Дэна слились воедино, его пальцы заблудились в ее волосах. Клер уподобилась черной карающей фурии. Она занесла руку над головой Анны, сверкнул алый лак на ее длинных ногтях. Гости застыли на месте, изумленно вытаращив глаза, не успев поднести к губам бокалы с вином и дымящие сигареты. Но потом наваждение кончилось, сердце вновь застучало у меня в груди. Анна и Дэн, не выпускавшие друг друга из объятий, упали с заборчика на траву. Клер что-то кричала и лупила по воздуху кулаками, но с ее губ не срывалось ни слова. Гости, испуганно сбившись в кучки, в ужасе смотрели на нее. Наконец Дэн вскочил на ноги.

— Что ты сказала? — рявкнул он на Клер. — Что ты, мать твою, сказала?

Губы Клер зашевелились, но — беззвучно. Она с трудом сглотнула и снова зашевелила губами. И снова — тишина. Дэн рванулся к ней и попытался ее схватить, но Клер проворно отступила в сторону, и Дэн врезался в заборчик.

— Почему ты так сказала про Люси? — спросил Дэн, и когда он произнес мое имя, его голос дрогнул. — Почему ты мне такое сказала?

Тут на ноги поднялась Анна — взъерошенная, с размазавшейся по щекам помадой. Она бережно обняла Дэна и указала на Клер пальцем:

— У тебя пять секунд, чтобы исчезнуть, иначе я вызову полицию.

Клер строптиво подбоченилась и повернулась лицом к Анне. О, боже. Похоже, она приготовилась к бою. Я спрыгнула с заборчика и шагнула к Клер. Мы с ней встретились взглядом, и злость в ее глазах растаяла.

— Прости, — одними губами выговорила она. — Люси, прости, пожалуйста.

Потом она подбежала, схватила меня за руку и потащила по улице прочь от гостей Анны, от Дэна.

Только десять минут спустя к Клер вернулся голос — когда мы с ней бежали по ступенькам вниз, к платформе ближайшей станции метро. Правда, звучал голос моей соседки с жутким хрипом. Кроме того, изменился цвет ее кожи. Ее лицо, руки и тонкие полоски на лодыжках между верхом армейских ботинок и краем легинсов покрылись пятнышками. Вены на шее и от кисти до локтей вздулись и потемнели. Она выглядела настолько худо, что я всерьез забеспокоилась бы о ее здоровье, не будь она уже мертва. А сама Клер между тем на изменения в своей внешности никак не реагировала.

— Ты видела рожу Анны, когда я ее с забора скинула? — гордо прохрипела Клер, когда мы уже шагали по платформе. — Она была в полном шоке!

Я кивнула. Что-либо говорить у меня не было сил. Руки у меня покрылись пупырышками гусиной кожи, и волоски упрямо топорщились. Мне казалось, что я вот-вот не смогу дышать, что сердце с такой силой бьет по легким, что скоро раздавит их, и тогда я медленно задохнусь. Дэн целовал Анну. Она целовала его, а он ее — в ответ. Мой Дэн, Дэн, который обещал, что будет любить меня вечно, зарылся пальцами в волосы моей лучшей подруги и целовал ее. Он мог бы посмеяться, превратить все в шутку, оттолкнуть ее… он мог поступить как угодно, но не целовать ее в ответ!

Я шагнула ближе к краю платформы и уставилась на темные рельсы. Я услышала грохот поезда в туннеле. Он был уже совсем близко… еще ближе. От прыжка на рельсы меня останавливало только одно — реакция Дэна на слова Клер. Он явно был сильно огорчен. Но почему? Почему он почувствовал себя виноватым, поцеловавшись с Анной? Может быть, ему просто хотелось совсем забыть обо мне? О, господи, а вдруг Анна действительно в него влюбилась, а он — в нее? Тогда понятно, почему он назвал ее ангелом и так отчаянно ее целовал.

— Она вправду любит его, — сказала я, повернувшись к Клер в тот момент, когда к платформе подъехал поезд. — И я думаю, он ее тоже любит.

— Люси, — проговорила Клер, взяв меня за руку. — Не знаю, что сказать, чтобы все исправить.

Я тоже не знала.

— Клер, — сказала я, остановившись на углу нашей улицы.

— Да? — Она тоже остановилась и заботливо посмотрела на меня.

— Я просто хочу поблагодарить тебя за то, что ты сегодня для меня сделала.

Клер смущенно намотала на руки край джемпера и пожала плечами.

— Нет проблем. Ты — моя подружка, и мне хотелось тебе помочь. Жалко только, что все… ну, вышло по-другому.

Она опустила глаза и посмотрела на свои пальцы. Они стали темно-серого цвета — как асфальт. По ее взгляду я поняла, что теперь и она заметила перемену цвета, но если Клер и испугалась, виду она не подала.

— А вдруг это такое… наказание? — в ужасе спросила я. — Вдруг это тебе показывают, что ты не попадешь в рай? Ох, это я виновата…

— Нет, Люси, — твердо, решительно ответила Клер. — Что бы теперь ни случилось — это только моя вина. Когда я была жива, я то и дело винила других людей в том, как мне дерьмово. Я не могу вернуться обратно и изменить свою жизнь, перемотать время назад и удержаться от самоубийства, но я еще могу решать, как быть дальше. И я не желаю становиться каким-то там психованным призраком, жаждущим мести. Не Кейт Кранк виноват в моих несчастьях, а я сама. — Она улыбнулась. — Если ты права и в раю можно встретить свою любовь, значит, у меня есть второй шанс, правда? Я еще смогу быть счастливой.

Я смотрела на Клер с восхищением. Такая юная — и такая мудрая.

— Обязательно, — тихо сказала я. — Ты обязательно будешь счастлива.

— Пошли, — проговорила Клер, взяв меня за руку. — Давай вернемся домой и посмотрим, что будет дальше.

Ждать нам долго не пришлось. У двери дома нас ожидали двое в серых костюмах — те самые, которых я видела на вокзале.

— Клер Уолтерс, — произнес тот, что стоял слева.

— Я — Клер, — сказала моя соседка, отпустила мою руку и шагнула вперед.

— Клер Уолтерс, — строго проговорил мужчина, — вы нарушили статью пятьсот пятнадцать, пункт пятый руководства для потенциальных призраков, то есть пытались оказать помощь и пособничество живому мертвецу в установлении словесного контакта с одним из тех, с кем оный живой мертвец был знаком при жизни.

— Я не пособничала, — возразила Клер. — Люси просила меня не делать этого, но я… я все равно сделала.

— Это нам известно, — сказал второй мужчина в сером костюме. — Попытка Люси Браун помешать вам принята к сведению, поэтому на нее вина в нарушении данного пункта руководства не возлагается.

— Тем не менее, Клер, — продолжал первый мужчина в сером, — вы также нарушили статью пятьсот один двадцать восьмого апреля и статью пятьсот один, пункт пятый девятого мая. После второго нарушения вы получили предупреждение о том, что в случае дальнейшего пренебрежения правилами наступят последствия.

— Да, да, — кивнула Клер. Несмотря на дерзкий тон, она вся дрожала. — Не тяните, просто скажите, что за последствия.

Оба мужчины шагнули к ней.

— Вы немедленно вернетесь в чистилище, — сказал второй мужчина. — Как только вы окажетесь там, вас препроводят к эскалатору, ведущему в рай. Вы пробудете в раю вечность, без всякой возможности возврата в мир живых, чистилище и любое иное потустороннее место, и не сможете претендовать на статус ангела.

— Да пошли они, эти ангелы ваши, — буркнула Клер и улыбнулась мне. — Я в белом паршиво выгляжу. Ну, Люси, я отправляюсь на небеса. Видишь, я же тебе говорила, что все будет хорошо.

Я подошла к ней ближе, притянула к себе и крепко обняла.

— Мне будет не хватать тебя, — прошептала я, вдыхая теплый запах пачулей, исходивший от волос Клер. — Я буду ужасно по тебе скучать.

— Не говори так, — шепнула она в ответ. — А не то я разревусь, а я уже и так в последние дни наревелась — на целую жизнь хватит.

— Клер, — строго произнес один из мужчин. — Пора идти.

Мы медленно опустили руки и отошли друг от друга. Клер посмотрела мне в глаза и покачала головой.

— Что бы ни случилось, Люси, — сказала она, — выполнишь ты задание или нет, главное: совершай только правильные поступки. Дай слово.

— Даю слово, — сказала я, а Клер повернула ключ в замочной скважине и пошла вверх по лестнице в сопровождении двух мужчин в сером. Одолев лестничный пролет, Клер остановилась, помахала мне рукой и исчезла в глубине коридора.

— Даю слово: я буду поступать правильно! — прокричала я, хотя не имела понятия, что это значит.

ГЛАВА 38.

Четверг, 16 мая.

День двадцатый.

«Совершай только правильные поступки», — сказала Клер. Совершать правильные поступки… Я вылезла из-под одеяла, встала с кровати, надела халат и села на стул напротив двери гардеробной. В доме царила непривычная тишина, и я вздрагивала от любого шороха, скрипа половицы или журчания воды в трубах. Впервые с того дня, когда я ввалилась в этом дом через гардеробную в комнате Брайана — а это было двадцать дней назад, — я осталась совершенно одна. Я подтянула колени к подбородку и обхватила их. Что имела в виду Клер, говоря о «правильных поступках»? Может быть, она хотела сказать, чтобы я боролась за Дэна? Или мне стоило отказаться от борьбы и уйти в рай следом за Клер?

Будь они прокляты, это мужики в серых костюмчиках, которые увели Клер вверх по лестнице. Если бы они дали нам поговорить еще хоть несколько минут, я бы спросила у Клер, что конкретно она подразумевала под «правильными поступками». Но как я, спрашивается, могла бороться за Дэна и какой в этом был смысл, если задание свое я явно провалила? Может быть, Клер намекала на то, чтобы я послала куда подальше предупреждения святого Боба и все-таки попыталась поговорить с Дэном? Но я же знала, что у меня снова пропадет голос и Дэн меня не услышит. Или Клер призывала меня просто жить дальше? Ведь она мне говорила, что Анна влюблена в Дэна, а я ей не поверила. А теперь я все увидела собственными глазами. Чувства Анны к Дэну были написаны у нее на лице. И такое выражение лица я у нее видела раньше только раз.

Я встала со стула, опустилась на колени рядом с кроватью и заглянула под нее. Мой фотоальбом лежал на своем обычном месте — пылился рядом с одеждой, упакованной в вакуумные чехлы, и коробками с обувью. Я вытащила альбом и перевернула несколько страниц. Только тогда я поняла, что ищу: я разыскивала фотографию Анны, на которой она была запечатлена вместе со своим бывшим бойфрендом, Джулианом. Фото было сделано на вечеринке в честь дня рождения Дэна, три года назад. Дэн и Джулиан сидели на нашем диване, обняв друг дружку за плечи, а в свободных руках держали банки с пивом. Оба улыбались в камеру. Но не их улыбающиеся лица мне хотелось увидеть. Я искала Анну, примостившуюся на подлокотнике дивана. Она смотрела на Джулиана с нескрываемым обожанием.

Анна познакомилась с Джулианом, когда он устроился на работу персональным менеджером в ту организацию, где работала она. Он попал к Анне в подчиненные и был на пару лет моложе ее, но она в него незамедлительно втюрилась. Она даже позвонила мне в первый же день, как только Джулиан вышел на работу, и сообщила, что только что познакомилась с мужчиной, за которого хочет выйти замуж, а Анна — не из тех людей, которые делают скоропалительные заявления, не будучи в чем-то на сто процентов уверены. Она в свое время клялась, что в ней от рождения нет ни капли романтических чувств и что она скорей сдохнет, нежели прошествует по церкви в белом платье с фатой. Именно поэтому эта новость меня так взволновала. К следующим выходным они уже встречались, и Анна объявила, что безумно влюблена в Джулиана. Она призналась мне, что у него есть пара-тройка недостатков, но что все это ерунда. Ну, любит мужик пропустить рюмку-другую время от времени, но разве мы все этого не любим?

Несколько месяцев спустя, когда Джулиан начал звонить на работу и сказываться больным после очередного загула, Анна его прикрывала. «Подумаешь, — говорила она тогда, — мы все после больших пьянок притворяемся хворыми».

Год спустя, когда Джулиан сам наконец признался в том, что у него проблемы с алкоголем, и согласился лечь в реабилитационную клинику, Анна звонила ему каждый день, параллельно очищая свою квартиру от пустых бутылок. Когда он вернулся к ней, бледный и истощенный, Анна приютила его. Она с ним разговаривала, она придумывала разные безалкогольные развлечения. Как-то раз она мне сказала, что готова ради него на все, потому что знает: он — ее мужчина. И она сама в это верила. До тех пор, пока однажды не вернулась домой с работы и не застала Джулиана в постели с одной из медсестер из реабилитационной клиники.

Мы с Джесс выхаживали Анну после этого удара. Мы с ней выпивали, подолгу разговаривали, укладывали ее в постель, ложились рядом и обнимали ее, пока она горько плакала. Каждую ночь она засыпала в слезах. Прошло несколько месяцев, и постепенно Анна стала холодной, желчной и циничной. Она успела переспать с таким числом мужиков, что мы потеряли счет. Она придумывала себе вымышленные имена, она давала мужчинам неправильные номера телефонов, а потом вышвыривала их посреди ночи из своей спальни. «Никто мне больше не заморочит голову», — заявляла она нам, и мы понимали: так и будет.

В прошлом году Анна решила, что больше всего на свете ей хочется забеременеть. Тогда и появился ее план насчет донора спермы. Мы с Джесс волновались за нее, но что мы могли поделать? Она была такая упрямая, что, если уж заберет что-то в голову, отговаривать ее бесполезно. К тому же она уже так долго была мужененавистницей, что такое решение было вполне логичным.

Я решительно закрыла фотоальбом. Анна ненавидела всех мужчин поголовно… пока не начала встречаться с Дэном. Как бы сильно я ни старалась, я никак не могла забыть нежность в ее глазах перед тем, как она поцеловала моего жениха. Как-то уж так получилось, что Дэн растопил ее ледяное сердце, и она снова стала «доброй и нежной» Анной, верящей в любовь. Эта «добрая и нежная» Анна могла спасти Дэна от одиночества, от желания напиваться до бесчувствия. Она могла его приютить, утешить, защитить, могла ухаживать за ним. Она была способна делать все то, чего не могла делать я. Даже если я не провалю свое задание, все равно я никогда не смогу прикоснуться к Дэну, никогда не смогу с ним поговорить. Что вообще умеет призрак? Парить у изножья кровати? Кого это утешит?

Я поднялась с пола и подошла к гардеробной. Мое свадебное платье по-прежнему висело на плечиках в пластиковом чехле, но оно было отодвинуто так, что мне была хорошо видна дверь, ведущая к чистилищу. За дверью находились эскалаторы, по одному из которых Клер вчера поднялась в рай. Я расстегнула «молнию» на пластиковом мешке, и кончики моих пальцев притронулись к мягкому шелку. Когда я была жива, свадебное платье для меня символизировало будущее. Теперь оно символизировало все то, что я потеряла. Я была настолько убеждена в том, что возвращаюсь в мир живых ради того, чтобы помочь Дэну, но… я себя обманывала. Я обманывала себя почти три недели. Не ради Дэна я старалась выполнить задание — он во мне не нуждался. По крайней мере, я была ему совсем не нужна в виде призрака. Нет, это я в нем нуждалась. Мне нужно было делать вид, будто я не умерла и что мы все еще сможем прожить вместе до скончания наших дней. Но такого понятия как «скончание наших дней» уже не предвиделось. Мои дни были окончены. А Дэн мог продолжать жить. Насколько же я была эгоистична, полагая, что он будет горевать обо мне всю свою жизнь!

Я резким движением застегнула «молнию» на чехле со свадебным платьем и уставилась на дверь, за которой находились эскалаторы. Я словно бы услышала голос Брайана: «Порой, Люси, люди выполняют задание, но решают не становиться призраками».

Когда он мне так сказал, я не поняла смысла его слов. Тогда мне было обидно из-за того, что моя мама сначала вернулась в мир живых, желая остаться со мной, но потом все же выбрала рай. Теперь слова Брайана обретали смысл. Мама увидела, что обо мне заботится Дэн, что нам хорошо вместе. У нее не было никакой необходимости являться мне в виде привидения и убеждать меня, что она тут, рядом, что она обо мне позаботится. И вот теперь это самое для Дэна делала Анна, а он назвал ее своим ангелом и поцеловал ее. Он до сих пор любил меня. Я была уверена в том, что он до сих пор меня любит, но он вел себя так, как себя ведут все, кто потерял любимого человека: горюют и плачут, а потом продолжают жить и перестраивают свою жизнь заново.

Я протянула руку к дверной ручке. «Если я люблю Дэна, — решила я, — я должна поступить только так…».

Громкий, неприятный звук заставил меня отскочить назад. Что это? Какая-то сигнализация? Звук исходил из глубины дома. Мало-помалу я догадалась, что звонит телефон. Может быть, звонил святой Боб, чтобы запретить мне открывать дверь? Я пулей выскочила из спальни и сбежала вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

— Боб? — выдохнула я в телефонную трубку. — Это Люси.

— Кто такой Боб? — послышался знакомый голос.

— Арчи?

— Да. А кто такой Боб?

Я сказала первое, что пришло в голову:

— Мой дядя.

— Боб — твой дядя? — Арчи рассмеялся, но быстро перешел на серьезный тон. — Послушай, Люси, я сейчас долго говорить не могу, потому что бабушка вот-вот вернется домой, но мне обязательно нужно поговорить с тобой про тот вечер.

Мне стало худо.

— Мне так стыдно, Арчи, — пролепетала я. — Ты даже не представляешь, как мне стыдно…

— Прибереги эти слова на завтра, — строго проговорил Арчи. — Встретимся в кафе «Рио» на Уордор-стрит[88] в два часа дня.

Голос Арчи умолк. Я не успела ответить и уставилась на телефонную трубку. Арчи хотел со мной поговорить. Он вправду хотел поговорить со мной. Я смогу перед ним извиниться, и всякое такое… Мои губы расплылись в улыбке. Лучшей новости я не слышала уже много дней. С раем придется подождать.

ГЛАВА 39.

Пятница, 17 мая.

День двадцать первый.

За добрые пятнадцать минут до прихода Арчи я уже сидела за столиком, обхватив ладонями чашку с горячим кофе. Мне нужно было время, чтобы хорошенько продумать все, что я хочу ему сказать. Я уже ничего не могла сделать для Дэна, прежде чем отправлюсь в чистилище, но я могла попытаться исправить все, что натворила с Арчи. По крайней мере, я могла перед ним извиниться.

Я медленно, маленькими глоточками пила кофе, наслаждаясь горьковатым вкусом бодрящего напитка. Конечно, это было прекрасно — то, что я скоро встречусь со своими родителями, и все же я знала, что очень многого из этой жизни мне будет не хватать там, в раю. Я знала, о чем я буду тосковать: о прикосновении жаркого солнца к моему лицу, о ветре, обдувающем мою кожу, о шуме торопливых машин на улицах Лондона, о веселом хохоте друзей, о вкусе шоколада и мороженого, о мягкости кожи Дэна после того, как он побреется, о запахе, исходящем от ложбинки под его ключицей…

— Люси.

Рядом со мной стоял Арчи. Его взгляд был мрачен.

— Привет, Арчи, — сказала я, нервно улыбнувшись. — Я так рада, что ты пришел. Хочешь сесть?

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, сидя напротив. Наконец я не выдержала гнева в глазах и Арчи и отвела взгляд.

— Заказать тебе кофе? — спросила я.

Арчи покачал головой.

— Спасибо, не надо, Люси. Я ненадолго.

— Арчи…

Я потянулась к его руке, но он отдернул ее, и мои пальцы легли на пластиковую поверхность стола.

— Прости, — сказала я. — Арчи, мне так стыдно, так стыдно за то, что случилось в тот вечер…

— Ты знала, — проговорил он, прервав мои извинения, — что моя бабушка была замужем за моим дедушкой сорок пять лет? Ты это знала, Люси?

Я покачала головой. Я была настолько пристыжена, что у меня пропал дар речи.

— И когда он умер… — Арчи поставил локти на стол, наклонился вперед и посмотрел мне прямо в глаза. — Когда он умер, она потеряла не просто мужа. Она потеряла друга жизни. Друга жизни, Люси. Мужчину, которого она полюбила в двадцать лет. И кроме меня, у нее никого не осталось. Неужели стоит удивляться тому, что она боится потерять и меня.

— Я не думала… — пробормотала я, чувствуя себя последней дрянью.

Хуже последней дряни. Я казалась себе грязью, которую соскребают с подошвы. Я ни о чем не думала. И уж точно, я не думала о том, что миссис Хамфриз-Смит — вдова. Я сосредоточилась только на том, что она меня ненавидит и все делает для того, чтобы сорвать мое задание. Мне и в голову не приходило, что она может горевать о своем любимом муже и что ей страшно остаться одной.

— Прости меня, Арчи, — пролепетала я. — Прости, прости. Я совершила ужасный поступок, и у меня даже нет права объяснить тебе, почему я это сделала.

Арчи откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

— Придется постараться, Люси.

Что я могла сказать? Правду? Ну, нет, не могла же я брякнуть: «Дело в том, Арчи, что я мертва и явилась из чистилища, чтобы выполнить задание. Если выполню — останусь призраком при своем женихе. Да-да, Арчи, мое задание — это ты». В то самое мгновение, как только я эти слова слетят с моего языка, святой Боб напрочь лишит меня дара речи, а Арчи решит, что я придуриваюсь.

— Дело в том, Арчи, — сказала я, устремив взгляд на кофе в чашке, — что для меня действительно было очень важно, чтобы вы с Салли ближе познакомились. Я не могу сказать почему, но это было для меня важнее всего на свете, и, когда в ресторан пришла твоя бабушка, я просто впала в отчаяние.

— В отчаяние? Но почему? Это был просто ужин. Потом ты могла бы нас с Салли еще раз пригласить в ресторан.

— Не могла. Времени не было. — Я посмотрела на Арчи. — Вы с Салли должны были встретиться в тот вечер, потому что…

— Да? — Арчи наклонился к столу и кивнул. — Да?

— Потому что сегодня я уезжаю.

— Куда? — спросил Арчи, и гнев в его глазах угас.

В чистилище? В рай? Что я могла сказать? Нужно было назвать какое-то очень далекое место.

— В Австралию, — наконец выдавила я.

— Ты вернешься? — спросил Арчи, нахмурившись.

— Нет.

Он вздохнул, провел пальцами по волосам и поднял глаза к потолку. Когда он, в конце концов, снова взглянул на меня, в его взгляде я увидела боль.

— Позволь кое-что прояснить. Ты хочешь мне сказать, что перед тем, как эмигрировать в Австралию, для тебя важнее всего было свести меня с Салли?

— Да.

— И это было для тебя настолько важно, что, когда поужинать с нами пришла моя бабушка, ты предпочла нас с ней оскорбить и облить ее вином?

— Я понимаю, это звучит глупо…

— Глупо? — фыркнул Арчи. — Это звучит совершенно безумно.

Что я могла на это сказать? Конечно, это звучало безумно. Я вела себя как чокнутая.

— Знаешь, что ранило меня сильнее всего? — негромко проговорил Арчи. — Я ведь вправду поверил, что мы с тобой друзья. Я думал, что я действительно нравлюсь тебе, Люси.

— Ты мне очень нравишься, Арчи, — проговорила я, прижав руку к груди.

— Тогда почему ты назвала меня неудачником и унизила меня?

— Я… Я не это имела виду. А сказала так только потому, что была в полном отча…

Ножки стула, на котором сидел Арчи, скрипнули, проехав по полу.

— Если ты еще раз произнесешь слово «отчаяние», Люси, я уйду, и ты больше меня никогда не увидишь.

— Пожалуйста, — прошептала я, заметив, что все в кафе перестали разговаривать и уставились на меня. — Пожалуйста, просто выслушай меня. Я все объясню. Не уходи.

Арчи придвинул стул и уперся в стол локтями.

— Я слушаю.

— Арчи, — сказала я, — в тот вечер я была в таком отча… в таком ужасном настроении, потому что решила, что мой возлюбленный влюблен в другую.

Арчи от изумления раскрыл рот.

— У тебя есть возлюбленный?

— Да.

— Значит, ты солгала мне, сказав, что ты одинока?

— Да.

На одну жуткую секунду мне показалось, что сейчас Арчи сдержит свое обещание и уйдет. Но он выпрямился и сложил руки на груди.

— И давно вы вместе?

— Семь лет.

— Семь лет, — повторил Арчи и вздернул брови. — Значит, тебе вовсе незачем было ходить на вечеринку «скоростных знакомств»?

— Нет, только для того, чтобы попытаться найти кого-нибудь для тебя.

— Почему для меня? — спросил Арчи, беспомощно разведя руками. — При чем тут я? Я, черт побери, не нуждаюсь в благотворительности, Люси. Ты не имеешь права вмешиваться в мою жизнь только из-за того, что твоя жизнь пошла под откос.

— Теперь я это понимаю.

Арчи вздохнул и покачал головой.

— А теперь поправь меня, если я ошибаюсь, потому что только так я логически могу объяснить всю эту белиберду: ты вздумала, что твой возлюбленный тебе изменяет, поэтому ты решила эмигрировать в Австралию, но перед отъездом тебе захотелось доказать самой себе, что на свете все-таки существует настоящая любовь, и ты принялась за поиски подруги жизни для меня. Это, так сказать, стало твоей маленькой миссией. Так?

— Что-то в этом роде.

— О, Люси, — проговорил Арчи, и его взгляд смягчился. — Я ведь понятия не имел, что тебе так тоскливо и одиноко.

Я принялась разглядывать собственные руки. Они дрожали.

— Я мечтала о многом, — призналась я, — и я никак не могла смириться с тем, что мои мечты разбиты. Я искала способ все поправить, но только совсем недавно я поняла, насколько эгоистично вела себя.

Арчи потянулся к моей руке, но остановил себя.

— В тот вечер ты расстроила не одного меня, Люси.

Я посмотрела на него.

— Верно. И мне очень стыдно.

— Бабушка до сих пор сердится и не желает даже слышать твое имя.

— Я ее не виню.

— Но кое-что правильное ты все-таки сделала, Люси.

Я была уверена, что в тот вечер я не сделала ровным счетом ничего правильного, но на губах Арчи играла улыбка, поэтому я решилась спросить:

— Что же?

— Ты подтолкнула друг к другу нас с Салли.

Я изумленно посмотрела на Арчи.

— Да, — улыбнулся он. — Вскоре после того, как ты облила бабушку вином, она решила уйти домой, и мы с Салли остались наедине. Сначала беседа у нас протекала скованно, поскольку мы с ней были ошарашены твоим поведением, но постепенно мы разговорились и расслабились и в итоге замечательно провели вечер.

— Правда? — пробормотала я.

— Правда. И оказывается, у нас с Салли очень много общего — я даже не представлял! Пожалуй, она — единственная из моих знакомых, кто одновременно любит рэп, игру Warcraft, итальянскую кухню, Миро и Достоевского.

— А ты любишь Достоевского? — не веря своим ушам, спросила я. Мне всегда казалось, что Арчи куда больше похож на фаната «Властелина колец».

Арчи кивнул.

— И Салли тоже. На самом деле у нас очень похожие вкусы в искусстве и литературе, а еще мы оба интересуемся философией.

Я лишилась дара речи. Любительница кукол братц Салли интересовалась искусством и литературой? Ни за что бы не подумала. Но точно так же я не подумала бы, что Арчи увлекается рэпом, что Клер в душе — неисправимый романтик, а Брайан — вдумчивый и заботливый человек. Когда я познакомилась с ними, для меня эти трое были всего-навсего ботаником, готкой и трейнспоттером — не больше и не меньше. За двадцать один день очень многое изменилось.

— И я боялся сказать тебе об этом, — продолжал Арчи, смущенно глядя на мою опустевшую чашку. — По крайней мере, боялся до сегодняшнего дня, пока ты не сказала мне о своем возлюбленном… Но после того как ты себя повела в тот вечер, после того, что ты тогда говорила, — все это заставило меня увидеть тебя в истинном свете.

Я была готова возразить, но Арчи поднял руку.

— Ты — не плохой человек, Люси, совсем не плохой, но ты — не та девушка, в которую я влюбился. Знаешь, почему?

Я покачала головой.

— Потому что на самом деле я не был в тебя влюблен. Я был влюблен в мечту, в мысль о влюбленности. Внешне — и в большой степени из-за того, что ты проявила ко мне интерес — казалось, что ты — женщина, созданная для меня, но я ошибался. Моя судьба была гораздо ближе.

Я прикусила губу. Скажет ли он то, чего я от него так ждала.

— Еще рано говорить наверняка, — продолжал Арчи, — и неправильно было бы сразу употреблять слово «любовь», но… — Он взволнованно сглотнул. — Но у меня очень сильные чувства к Салли, и, похоже, у нее ко мне тоже. И нам хочется посмотреть, куда нас приведут эти чувства. И бабушке она очень нравится.

Арчи поднял глаза и встретился взглядом со мной. Я улыбнулась ему. Искренне, радостно. Впервые за много дней.

— Я так рада за тебя, — сказала я, наклонившись к столу и взяв Арчи за руки. — Как же я за тебя рада. Ты даже не представляешь, как.

— Правда?

— Чистая правда.

— Значит, твоя миссия выполнена?

— Прошу прощения?

— Твоя маленькая миссия, посвященная тому, чтобы свести нас с Салли, — у тебя все получилось! Со всех сторон — одни счастливые концы.

У Арчи был такой радостный вид, что у меня не хватило духу сказать ему, что для меня на самом деле не так уж важно, удалось мне свести их или нет. Арчи сказал, что испытывает некие чувства к Салли, но он не сказал, что видит в ней свою суженую. Еще он сказал, что им с Салли хочется посмотреть, куда их приведут чувства, но он не называл ее любовью всей своей жизни. Рано или поздно появятся мужчины в сером и, что бы они ни сказали, мне счастливый конец не светил, в этом я была уверена. Даже если каким-то чудом мне удалось бы успешно выполнить задание, решение я в любом случае уже приняла. Я решила оставить Дэна в покое. Но только я собралась что-то сказать, как зазвонил мобильник Арчи.

— Это Салли, — сказал он. — Мы сегодня после обеда собираемся на пикник, и я отвечаю за еду, так что мне, пожалуй, пора.

— Это просто замечательно, — улыбнулась я.

— Ой. Какой же я грубиян, — спохватился Арчи и смущенно поерзал на стуле. — Но ты ведь вряд ли захочешь к нам присоединиться, Люси?

Я покачала головой.

— У меня еще много дел.

— Конечно, — сказал Арчи, встав и улыбнувшись мне. — Ведь ты уезжаешь в Австралию. Представляю, как ты волнуешься. Начнешь жизнь заново… Просто не могу передать, как я буду скучать по тебе. И Салли наверняка тоже будет скучать. Может быть, в будущем году, когда ты там обоснуешься, мы сможем навестить тебя.

— Ты только пойми меня правильно, — сказала я, размышляя о том, куда я на самом деле направлюсь, — но я надеюсь, что я еще долго-долго не увижу вас с Салли.

Мое заявление слегка озадачило Арчи, но все же он протянул ко мне руки.

— Обнимемся. Никаких обид, Люси.

— Никаких обид, Арчи, — сказала я, крепко сжав края сиденья своего стула. — Но если можно, давай не будем обниматься. Я за последние дни так часто прощалась, что, боюсь, снова расплачусь.

— Если ты думаешь, что я приму такие глупые объяснения, ты жестоко ошибаешься, — заявил Арчи, обошел вокруг стола и крепко обнял меня за плечи. — Ты будешь счастлива вновь, Люси. Я знаю, так и будет.

— Очень надеюсь, Арчи, — сказала я и обняла его в ответ.

— И правильно делаешь, — отозвался он, отстранился и повесил сумку через плечо. — Ну, я поехал на пикник. А ты, как я понимаю, домой? Собираться в дорогу?

— Да, скоро поеду домой, — ответила я. — Но сначала я должна кое с кем попрощаться.

Я вышла из кафе и сразу увидела ставших мне очень знакомыми двоих мужчин в серых костюмах. Они шагали мне навстречу. Я остановилась на углу Уордор-стрит и подождала их.

— Люси Браун? — осведомился тот, что был слева.

Я кивнула:

— Да, я Люси.

— Давайте пройдем куда-нибудь, в более спокойное место, — сказал второй.

На улице, действительно, было многолюдно. Туристы и люди, приехавшие за покупками, обтекали нас, словно река.

Мужчины в сером сразу взяли такую скорость, что мне пришлось бежать за ними трусцой. Остановились они только тогда, когда поравнялись с Саутбэнк — набережной на южном берегу Темзы. Посланцы святого Боба даже не вспотели, а я еле дышала. Я привалилась к высокому парапету и устремила взгляд на текущую внизу темную реку. Мало-помалу мне удалось отдышаться.

— Мы можем сесть? — спросила я, выпрямившись и прижав руку к тому месту, где у меня остался шов после удаления аппендикса.

— Ладно, — ответил один из мужчин. — Но, если кто-то захочет сесть рядом, нам придется уйти.

— Хорошо, — кивнула я и с облегчением плюхнулась на скамейку. — Но вам придется меня волочить.

Мужчины в сером одновременно вздернули левую бровь и сели по обе стороны от меня, сжав меня плечами.

— Я не в том смысле сказала, что буду отказываться идти с вами, — объяснила я, пытаясь высвободиться. — Просто я ужасно устала и больше не в силах идти пешком.

Мужчины отодвинулись на дюйм. В этот момент послышался громкий телефонный звонок. Тот мужчина, который сидел слева от меня, сунул руку во внутренний карман пиджака.

— Да, Боб, — проговорил он в микрофон мобильника. — Да, она с нами. Хорошо. Пожалуйста.

Он передал мне телефон, и я прижала трубку к уху.

— Поздравляю с выполнением задания, Люси Браун, — сказал Боб. Его голос, по обыкновению, звучал тепло и радостно.

Сердце у меня забилось с удвоенной скоростью.

— Что?!

— Ты выполнила свое задание.

— Но Арчи не сказал, что Салли — любовь всей его жизни!

— Я знаю.

— Но… но… — залепетала я, — задание Брайана заключалось в том, что он должен был убедить Троя признаться, что тот — любитель железных дорог. Мне не удалось вынудить Арчи признаться, что он нашел свою суженую.

— Тебе и не нужно было этого добиваться, — сказал Боб. Его голос звучал так ясно, словно я стояла рядом с ним. — В твоем задании было четко и ясно сказано, что ты должна найти для Арчибальда Хамфриз-Смита подругу жизни, и ты это сделала. Салли была предназначена Арчи судьбой. Их нужно было только немного подтолкнуть друг к дружке, и ты этого добилась. Ты выполнила задание, Люси.

Я ахнула от радости. Я сделала это! Я вправду это сделала! Салли и Арчи были созданы друг для друга. Они будут жить долго и счастливо, и этого добилась я!

— А теперь, — сказал Боб, — перейдем к главному вопросу. Поскольку теперь ты можешь претендовать на статус призрака, ты должна решить, хочешь ли ты стать призраком или предпочтешь вернуться в чистилище, а оттуда отправиться в рай.

Радость от того, что я выполнила задание, сразу исчезла. Я почувствовала себя проколотым воздушным шариком.

— Если я выберу чистилище, — проговорила я негромко, помня о том, что мужчины в сером, сидящие по обе стороны от меня, внимательно слушают каждое мое слово, — мне нужно будет отправиться туда немедленно или у меня будет немного времени?

— Времени?

— Чтобы кое с кем попрощаться.

— Люси, — сказал Боб, сразу перейдя на официальный тон, — тебе по-прежнему строго воспрещается разговаривать или пытаться любыми иными способами наладить общение с любым из тех людей, с кем ты была знакома при жизни, как о том сказано в руководстве, статья номер…

— Я знаю, — прервала я его. — Я все это знаю, Боб. И я не собираюсь ни с кем общаться. Я просто хочу в последний раз посмотреть на некоторых людей и попрощаться с ними. Молча, — добавила я, не дав Бобу возразить.

— Если ты все же предпримешь попытку общения, — предупредил Боб, — ты будешь остановлена.

— Я не стану ни с кем говорить, обещаю. Пожалуйста, Боб. Пожалуйста, дайте мне немного времени на прощание. Мне не так легко было принять решение.

— И каково же твое решение?

— Чистилище, а потом рай.

— Тебе дается время на прощание до ближайшей полуночи. Если ты нарушишь какую-либо из статей руководства или не сумеешь вернуться в Дом потенциальных призраков до полуночи, ты будешь осуждена и доставлена в чистилище под охраной.

— Я это понимаю.

— Люси, — серьезно и немного печально проговорил Боб, — у тебя есть последний шанс передумать. Если ты хочешь стать призраком, ты должна сказать мне об этом сейчас. Твой ответ на мой вопрос будет словно бы высечен на камне и останется неизменным. Каков же он будет? Призрак или рай?

«Призрак, — подсказывало мне сердце. — Стань призраком. Откажешься — больше никогда не увидишь Дэна. Тебе придется ждать долгие годы, прежде чем это произойдет вновь. А когда он окажется в раю, его сердце будет принадлежать Анне, а не тебе».

«Рай, — говорил мне разум. — Люси, ты должна отправиться в рай. Ты должна поступить так, как будет лучше для Дэна. Если ты любишь его, ты должна отпустить его, чтобы он мог снова найти счастье. Такова истинная любовь — желать счастья другому прежде, чем себе».

Я сделала глубокий вдох.

— Я выбираю рай, Боб, — сказала я.

Я еще долго сидела на скамейке после того, как мужчины в сером забрали у меня мобильник и ушли по мосту на другой берег Темзы. Над Лондоном медленно садилось солнце. В сумерках загорелось множество огней. По всему городу люди покидали свои рабочие места и расходились по барам, клубам и ресторанам. Мне всегда нравился вечерний Лондон. Невозможно было предугадать, какие тебе предстоят приключения, с кем тебе суждена встреча. Я смотрела на город, который так долго был мне домом, и прощалась с прожитой жизнью. Я больше никогда не проснусь холодным утром, свернувшись калачиком под теплым одеялом. Больше не будет жарких летних вечеров. Я никогда не пройдусь босиком по воде на берегу моря в первый день отпуска, и не буду танцевать голая в кухне, и не заною во всю глотку, и не почувствую, как тает на языке шоколад. Больше не будет походов по магазинам, чтения, кино, дней рождения. Я больше никогда не повешу электрическую гирлянду на рождественскую елку и не увижу, как осыпаются иголки, когда я буду класть под елку подарки. Я обхватила себя руками и стала думать обо всех, кого любила в жизни. Я вспоминала поцелуи, смех, споры, шутки, хохот. Я впитывала пейзаж, представший перед моими глазами, понимая, что все это я больше никогда не увижу, ничего этого больше не переживу, и я безмолвно попрощалась с моим Лондоном.

В странно умиротворенном настроении я встала со скамейки и пошла по набережной. Рядом тихо текла Темза. Мне осталось попрощаться с одним человеком, а потом я уйду. Навсегда.

В доме номер тридцать три по Уайт-стрит горел свет. Я села на низкий кирпичный заборчик на противоположной стороне улицы и стала смотреть на окна. Шторы были раздвинуты, и мне хорошо была вида фигура Дэна, лежавшего на диване. Его голова покоилась на моей любимой подушке, а в руке он держал банку светлого пива. Я не могла судить, спит он или нет, но лежал он неподвижно. Я порадовалась тому, что в пятницу вечером он дома, а не в баре и, что того хуже, не в гостях у Анны. Что-то правильное было в том, что происходило сейчас. В мой последний вечер в мире живых мы с ним были вдвоем, хотя нас и разделяла улица. Может быть, какой-то инстинкт подсказал Дэну, что я приду с ним попрощаться.

— Я люблю тебя, Дэн, — прошептала я, глядя на окна своего дома. — Я люблю тебя больше всех на свете. Ты — тот мужчина, с которым я хотела прожить всю жизнь до самого конца. Тот, за которого я хотела выйти замуж. Я думала, что, когда ты увидишь, как я иду к алтарю в свадебном платье, у тебя польются слезы, что потом ты завертишь меня в танце и зароешься лицом в мои волосы. Я хотела, чтобы ты стал отцом моих детей, Дэн. Я хотела, чтобы ты оторвал меня от пола и закружил, когда я скажу тебе, что беременна. Еще я хотела, чтобы ты держал меня за руку, когда я буду рожать. Я представляла твою радостную улыбку, когда на свет появится наш сын или наша дочь. Мне хотелось делить с тобой все радости и горести, мне хотелось состариться рядом с тобой. Ты был единственным мужчиной, которого я по-настоящему любила, желала, который был мне нужен. Я люблю тебя, Дэн, и я никогда не перестану любить тебя. Ты был моим суженым и навсегда им останешься. Я люблю тебя, Дэниел Хардинг. Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я тебя люблю.

Слезы потекли по моим щекам. Я встала и заставила себя пойти прочь от дома, от Дэна, от всего, что могло быть моим, должно было стать моим. Я остановилась. Я не могла уйти. Я должна была бросить один, последний взгляд на него, в последний раз увидеть его лицо. Я медленно обернулась и ахнула. У парадной двери нашего дома стояла Анна, прижав палец к кнопке звонка.

«Нет, — подумала я, — нет, нет, нет! Пожалуйста, Анна. Прошу тебя, уйди. Не порти мне этот вечер. Дэн может стать твоим на всю жизнь, но эти мгновения должны принадлежать мне. Эти минуты прощания мои. Не открывай дверь, Дэн. Пожалуйста, спи и не услышь звонка в дверь».

Но Дэн не услышал моей беззвучной мольбы.

Он поднялся с дивана и исчез в коридоре. Каждая косточка в моем теле подсказывала мне, что нужно отвернуться и уйти, но я не могла. Я не смогла себя удержать. Перешла улицу и приблизилась к дому. Анна неотрывно смотрела на дверь и не заметила меня, а я присела на корточки за соседской машиной. Анна одернула мини-юбку и пригладила волосы.

— Привет, Дэн, — сказала она, когда Дэн открыл дверь и прислонился к дверному косяку. — Ты меня пригласишь или мне придется тут всю ночь торчать?

Дэн покачал головой и что-то ответил, но что — я не расслышала.

— Что случилось, Дэнни? — спросила Анна и протянула руку, чтобы погладить Дэна по щеке. — Ты смущен из-за того, что случилось вчера?

— Я не ждал тебя, — резко ответил Дэн и повернул голову так, что рука Анны не коснулась его щеки, а упала на плечо.

Анна сделала шаг назад.

— Извини. Надо было позвонить, но я решила выпить в «Белой лошади» и подумала, что ты захочешь ко мне присоединиться.

Дэн покачал головой.

— Нет настроения.

— Да ладно тебе, — сказала Анна, взяв Дэна за руку. — Настроение появится, как только ты там окажешься. Погляди, ты даже уже в туфлях.

Дэн опустил глаза и постучал носком туфли по порогу. Тысячу раз я видела, как он так делает, когда его заставляли сделать что-то против воли.

— У меня бумажника нет.

— Не страшно, — заверила его Анна. — У меня полно наличных. Пойдем, пожалуйста, мне одиноко. Пойдем, выпьешь со мной, Дэнни.

Она снова потянула Дэна за руку. Он спустился с крыльца на дорожку. К моему огромному огорчению, предварительно он захлопнул за собой дверь. Они с Анной вышли на тротуар. Я втянула голову в плечи, когда они проходили мимо машины, за которой пряталась я.

— Потом можно прогуляться в какой-нибудь клуб, — предложила Анна. — Я даже готова позволить тебе затащить меня в клуб, где играют инди. Я ведь знаю, как ты любишь инди.

— Я не хочу в клуб, — ответил Дэн и высвободил руку. — Знаешь, давай забудем обо всем этом. Я просто хочу сегодня побыть дома.

Анна рассмеялась, но в ее смехе прозвучала нотка отчаяния.

— Я могу пойти с тобой, — сказала она. — Можем купить бутылочку и посмотреть вместе фильм или еще чем-нибудь заняться.

Дэн сделал шаг назад и сложил руки на груди. Он сердито сжал губы, но взгляд у него был измученный, усталый.

— Я просто хочу побыть один, понятно?

Анна выпрямилась и попыталась встретиться взглядом с Дэном.

— Дело во вчерашнем вечере, — проговорила она напряженным голосом. — Да?

— Давай не будем, Анна, — вздохнул Дэн. — Прошу тебя.

— Нет! — прокричала Анна и принялась ходить туда-сюда по тротуару. — Что значит — «не будем»? Я хочу поговорить про вчерашний вечер. Ты не ответил ни на один мой телефонный звонок, и это удивительно, если учесть, как тебе понравилось меня целовать.

— Прости, — сказал Дэн, провел ладонью по лбу и прикрыл пальцами глаза. — Я был пьян.

Анна перестала ходить и замерла на месте. На миг она явно была убита заявлением Дэна, но еще мгновение — и она снова стала прежней, самоуверенной Анной.

— Ах, вот как? — воскликнула она. — А мне показалось, что ты все прекрасно осознавал. Ты назвал меня своим ангелом, помнишь? Ты попросил меня спасти тебя. Ты хотел меня не меньше, чем я хотела тебя, Дэн.

— Я запутался, Анна, — сказал Дэн, отходя все дальше от Анны. — Я не понимал, что делаю. Это не должно было случиться.

Я вцепилась в задний бампер машины. Мое сердце бешено колотилось. Я совершила ужасную, непоправимую ошибку. Дэн не любил Анну. Он не хотел, чтобы она о нем заботилась. Я все поняла совершенно неправильно. А Бобу сказала, что хочу отправиться в рай. Что же я натворила? Господи, что же я наделала!

— Ты запутался? — воскликнула Анна и ударила Дэна в грудь. — Ты запутался? Ты мне говорил, что я тебе нужна! Ты говорил, что я помогаю тебе справиться с потерей Люси! Ты говорил, как тебе со мной хорошо.

Дэн пожал плечами.

— Ну, да, я так говорю… то есть, говорил. Ведь ты — лучшая подруга Люси.

— Делаешь вид, что ничего не понимаешь, Дэн, да? — во всю глотку прокричала Анна. — Я влюблена в тебя! Уже несколько недель. Я думала, ты тоже. Поцелуй меня снова, Дэн. Поцелуй и скажи, что я ошибаюсь!

Я не выдержала, встала и увидела, как Анна бросилась к Дэну, обхватила руками его шею и прижалась алыми губами к его губам. Руки Дэна зависли над ее спиной, прижались к ее талии, а потом опустились, и он оттолкнул ее и, попятившись назад, сошел с тротуара на проезжую часть.

— Ты все неправильно поняла, Анна, — сказал Дэн. — Это ничего не значило. Прости, но все так и есть. Я был пьян, и мне было паршиво. Это было ошибкой.

— Ты любишь меня, — упрямо возгласила Анна, схватила Дэн за руку и затащила на тротуар. — Ты меня любишь, но не хочешь в этом признаться.

— Нет! — гаркнул в ответ Дэн и попятился. — Я все еще люблю Люси, Анна. Я все еще ее люблю.

Он вырвался и отступил на несколько шагов назад. При этом он подвернул лодыжку и медленно — по крайней мере, мне показалось, что это произошло медленно — завалился назад, на проезжую часть. Послышался визг тормозов, вскрикнули две женщины. Одной из них была я.

Невысокий, приземистый водитель автобуса, весь дрожа от ужаса, выскочил из кабины и, раскрыв рот, уставился на мужчину, лежавшего на асфальте в нескольких метрах от переднего бампера его машины.

— Звоните в неотложку! — крикнул он Анне. — Скорее вызывайте неотложку!

Анна, бледная и дрожащая, порылась в сумочке, вытащила мобильник и начала судорожно нажимать на клавиши.

— Алло, — хрипло выговорила она. — Скорее приезжайте! Человека сбил автобус, у него сильное кровотечение. Да. Да. Уайт-стрит. Нет, я не могу сказать, дышит он или нет. Пожалуйста, скорее! Я не хочу, чтобы он умер!

— Вы это видели? — в отчаянии воззвал ко мне водитель. — Вы видели, как все было? Он просто упал перед моим автобусом. Я пытался затормозить, но не смог сделать это вовремя. Вы видели, как все случилось?

Я, словно под гипнозом, прошла мимо водителя и пассажиров, высыпавших из автобуса и окруживших лежавшего на асфальте Дэна. Я прошла мимо Анны, села на холодный асфальт рядом с Дэном и убрала с его лба пропитавшиеся кровью волосы.

— Люси, — проговорил он, открыв глаза. — Люси, это ты?

— Это я, — прошептала я, прикоснувшись губами к его губам. — Это я, Дэн.

— Я знал, что ты вернешься, — вздохнул он. — Я всегда это знал.

Я отстранилась, чтобы снова увидеть его глаза, но они уже закрылись. Его губы были чуточку приоткрыты, а грудная клетка не шевелилась.

— Реанимация! — завопила Анна, пытаясь оттолкнуть меня. — Кто-нибудь умеет делать искусственное дыхание? Пожалуйста, не дайте ему умереть! Пожалуйста, сделайте же хоть что-нибудь!

ГЛАВА 40.

Я рывком открыла парадную дверь Дома потенциальных призраков и побежала вверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Там, где Дэна сбил автобус, я пробыла до приезда неотложки. Врачи сразу же приступили к оказанию первой помощи и вскоре, поскольку непрямой массаж сердца не дал результатов, приложили к груди Дэна электроды дефибриллятора.

— Извините, нам очень жаль, — сказали врачи Анне, сидевшей на корточках около тела Дэна. — Мы ничего не могли сделать. Он скончался.

Когда Анна закричала, к ней бросились двое пассажиров автобуса. Никто не заметил, как я покинула место происшествия и со всех ног помчалась по улице.

— Черт! — прокричала я, рванув на себя дверь гардеробной и повернув круглую ручку дальней двери, за которой находились эскалаторы. — Открывайся! Впустите меня, Боб! Впустите меня!

Я уже была готова повернуть ручку еще раз, но вдруг вспомнила… Мое кольцо! Оно все еще лежало на тумбочке у кровати. Я схватила кольцо, надела на средний палец левой руки и бросилась обратно к двери. На этот раз, когда я повернула ручку, дверь отворилась.

* * *

Я бежала вверх, сколько могла, пока у меня хватило дыхания, а потом, изможденная, села на ступеньку.

— Скорее, скорее! — умоляла я эскалатор, лента которого медленно катилась вверх. Туманно-зеленое освещение постепенно сменялось тускло-серым. — Ну, давай же!

Я пребывала в таком смятении, что не могла разобраться со своими чувствами. Видеть, как гибнет Дэн, было страшно, и у меня все время стояла перед глазами эта картина: автобус налетает на Дэна и подбрасывает его вверх. И все же он узнал меня. Он понял, что я к нему вернулась. Он знал, что я вернусь.

— Пожалуйста, — произнесла я вслух. — Пожалуйста, пусть он окажется в чистилище. Пожалуйста.

Святой Боб ожидал меня у схода с эскалатора. Он стал еще более золотым и сверкающим со времени нашей последней встречи.

— Люси, — проговорил он и развел руки в стороны. — Я так рад, что у тебя все получилось. Ты, правда, чуть было не опоздала, но теперь всё позади и ты здесь.

Я обняла его.

— Рада видеть вас снова, Боб.

Он изумленно посмотрел на меня.

— Правда? Честно говоря, я думал, что ты просто зациклена на том, чтобы стать призраком. По крайней мере, ты именно так заявила, когда уходила отсюда.

— Многое меняется, — сказала я. — Бывает, люди меняют свои решения.

— Славно, славно, — улыбнулся Боб и подтолкнул меня к эскалатору. — Как раз на это я и надеялся.

— Нет, Боб, — пробормотала я, оттолкнув его. — Я не могу отправиться в рай прямо сейчас.

— Прошу прощения? — удивился Боб и вздернул свои кустистые брови. — Не расслышал?

— Я отправлюсь туда, — сказала я, сделав несколько шагов назад. — Я дала слово, что отправлюсь в рай и сделаю это, но сначала мне нужно кое-кого разыскать.

— Люси! — воскликнул Боб, когда я развернулась, побежала и врезалась в толпу серых людей. — Люси, немедленно вернись!

Не слушая его, я стала прорываться сквозь толпу, протискиваясь между серыми людьми и расталкивая их.

— Дэн! — кричала я. — Дэн, это Люси! Где ты? Дэн, Дэн!

Никто не откликался, никто не смотрел на меня. Я упрямо продвигалась вперед, прикасаясь к холодным телам.

— Дэн! — прокричала я снова. — Дэн, где ты?

Наконец я вырвалась из толпы и поравнялась со стеной.

— Где ты? — крикнула я, побежав вдоль стены. — Дэн, где же ты?

— Люси Браун просят немедленно явиться к эскалатору, ведущему наверх, — прозвучал с высоты голос, усиленный громкоговорителем.

— Одну минутку! — крикнула я в ответ. — Пожалуйста, еще одну минутку!

Мне осталось совсем немного пробежать до угла, как вдруг я увидела, что навстречу мне бегут двое в серых костюмах. Я развернулась, бросилась обратно и затесалась в толпу стонущих серых людей.

— Дэн! — прокричала я во всю глотку. — Где ты? Это Люси. Я люблю тебя!

— Люси, — прозвучал хрипловатый мужской голос поверх всеобщего гомона. — Люси?

— Кричи, Дэн! Я идут к тебе. Кричи!

Я пошла на его голос. По пути я оттолкнула викторианского вельможу, средневекового рыцаря и пещерную женщину. Мало-помалу толпа стала не такой плотной, и вот наконец я увидела его. Он лежал на земле, свернувшись калачиком, подтянув колени к груди, с закрытыми глазами. На нем были те же самые старые джинсы, черная футболка и ношеные кроссовки, в которые он был одет, когда случилась авария. Но теперь у него на затылке не было крови, и руки были прямые, не переломанные.

— Дэн, — тихо проговорила я, опустившись рядом с ним на колени. — Это я, Люси.

Веки Дэна дрогнули. И он открыл глаза.

— Люси?

Я погладила его по щеке. Она была серой, но при этом осталась теплой. Отросшая щетина кольнула подушечки моих пальцев.

— Я здесь, — сказала я.

— Я сплю, — пробормотал Дэн. — Ты умерла. Ты снова мне снишься.

— Ты не спишь. Это не сон. Я вправду здесь, с тобой.

Дэн улыбнулся и погладил мои волосы.

— Волосы, как настоящие.

— Потому что я действительно здесь, с тобой, Дэн.

— Я люблю тебя, Люси, — прошептал он. — Я все время тебя любил.

Я прижалась щекой к ямке под его ключицей. От Дэна исходил знакомый, такой родной запах.

— Я тоже люблю тебя, — сказала я. — Я так сильно люблю тебя. И мне так стыдно из-за той ссоры, что случилась перед моей смертью. Я вовсе не то хотела тебе сказать. Я вела себя как полная дура и эгоистка.

Дэн приподнялся на локте и, прищурившись, посмотрел на ноги серых людей, проходивших мимо нас.

— Ссора? Я с тобой не ссорился. Ссорился я с Анной. На улице, рядом с нашим домом. А потом… потом я хотел от нее уйти, отступил назад и… — Дэн нахмурился. — Я не помню, что случилось потом. Где я, Люси?

Я разжала губы, чтобы ответить, но в это мгновение на мое плечо легла чья-то рука. Рядом с нами стоял святой Боб. Он укоризненно покачал головой.

— Позволь мне все ему объяснить, Люси, — решительно, строго проговорил он. — Ты сможешь вновь увидеться с Дэном через минуту.

— Это кто такой? — спросил Дэн, переводя взгляд с меня на Боба и обратно. — И почему он светится?

Я улыбнулась.

— Ступай с ним, — сказала я. — Я буду ждать тебя около дверей кабинета.

Я присела на корточки рядом с дверью кабинета святого Боба и прижалась глазом к замочной скважине, но до меня не доносилось ни слова. Мне казалось, что Дэн и Боб находятся за дверью уже целую вечность, и я не могла понять — хорошо это или плохо. Я так обрадовалась, увидев Дэна в чистилище, но он был в таком смятении, что я могла только гадать, какие чувства он испытает, узнав о том, что тоже умер.

Когда дверь наконец открылась, я вскочила, отступила назад и затаила дыхание.

— Люси, — проговорил Дэн.

— Да? — отозвалась я, и мое бессмертное сердце часто забилось.

— Это вправду ты, да? — спросил Дэн, глядя на меня. — Это действительно ты?

Я кивнула.

— Да.

— И мы оба мертвы?

— Да, — ответила я, и слезы покатились по моим щекам. — Мы оба мертвы, Дэн.

Он рассмеялся, бросился ко мне, обнял меня и оторвал от земли.

— Люси, — выдохнул он, закружив меня. — Моя Люси, моя прекрасная Люси. Я так по тебе тосковал.

— Я тоже по тебе тосковала, Дэн. Ты даже не представляешь, как.

— Ты представляешь, как я тебя люблю? — проговорил Дэн, поставив меня на землю и крепко прижав к себе.

Я покачала головой.

— Я полюбил тебя в первую же минуту, как только увидел, — сказал Дэн, глядя мне в глаза. — И любил каждую минуту с тех пор. Каждую минуту.

— Значит, ты не возненавидел меня за то, что я не сказала: «Я тоже люблю тебя» перед тем, как погибла?

— Ненавидеть тебя? Конечно, нет! Я люблю тебя, Люси! Я корил себя за то, что оставил тебя одну в тот вечер, и за то, что убрал эту треклятую коробку на чердак… — Глаза Дэна наполнились слезами. — Я винил себя в твоей смерти.

— Ты не был в этом виноват, Дэн, — сказала я, утирая слезы с его щек. — Это не твоя вина.

Дэн опустил голову и стал нежно целовать меня в губы.

— Я люблю тебя, Люси, — бормотал он между поцелуями. — Я так тебя люблю.

Боб тактично кашлянул.

— Простите за то, что вторгаюсь в мгновения вашего воссоединения, друзья мои, но нам с вами нужно решить один вопрос, прежде чем вы будете долго и счастливо жить в загробном мире.

Мы с Дэном повернулись к святому Бобу.

— В чем дело? — спросила я, страшась какой-нибудь ужасной ошибки, из-за которой нас опять разлучат.

— Вон там, — сказал святой Боб, указав вдаль, — находится эскалатор, ведущий наверх. Советую вам обоим воспользоваться им.

Я посмотрела на Дэна и улыбнулась.

— Что скажешь?

Дэн сжал мою руку.

— Куда ты, туда и я. Я ни за что не потеряю тебя вновь, Люси Браун.

Примечания.

1.

Джими Хендрикс (1942–1970) — выдающийся американский гитарист, виртуозно игравший блюз и рок. Стиль его звукоизвлечения до сих пор остался неповторимым, его много лет считают лучшим рок-гитаристом всех времен и народов.

2.

Здесь и ниже приводятся слова из старинного английского стихотворения насчет того, что должно быть надето на невесте или быть при ней в день свадьбы, дабы браку сопутствовала удача.

Something old,

Something new,

Something borrowed,

Something blue,

And a sixpence in her shoe.

«Что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы, что-то голубое и шестипенсовая монетка в туфельке». Старая вещь означала защиту для будущего ребенка. Новая вещь — залог удачи в новой жизни. Новым обычно является свадебное платье. Вещь, взятая взаймы у другой счастливой невесты, гарантировала удачу. Голубой цвет служил символом верности. Серебряный шестипенсовик являлся символом финансового благополучия, а также якобы оберегал от зла, которое могли учинить неудачливые ухажеры.

3.

Боб Хоскинс (р. 1942) — британский актер, сценарист, режиссер, продюсер. Роли в фильмах «Стена», «Кто подставил кролика Роджера», «Бразилия», «Париж, я люблю тебя» и др.

4.

Ноэль Эдмондс (р. 1948) — британский комедийный актер, телеведущий. Считается одним из самых сексуальных мужчин маленького роста (1 м 73 см). Долгое время был ведущим телеигры Deal or no Deal.

5.

Deal or no Deal — популярная телеигра. В начале игры каждый из 22 участников, расположенных за двумя столами, имеет при себе по красной коробке, на которой написан номер. Внутри коробки находится определенная сумма, от 1 пенни до 250 тысяч фунтов. О суммах, находящихся в чемоданах, не знает никто: ни ведущий, ни игроки, ни организаторы игры. Перед началом случайным образом определяется игрок, который будет бороться за 250 тысяч фунтов. Выбранный игрок проходит к ведущему со своим чемоданом. Игра состоит из шести раундов, в первом раунде игроку нужно открыть 5 коробок. После этого в студию звонит банкир, он предлагает игроку выкуп за его коробку. У игрока есть два варианта: отказаться от предложения банкира и продолжать открывать коробки до следующего звонка либо забрать деньги, и тогда дальнейшая игра продолжается на интерес.

6.

Элтон Джон (настоящее имя — Реджиналд Кеннет Дуайт, р. 1947) — знаменитый британский рок-певец, композитор и пианист. Славится любовью к забавным головным уборам и очкам, которых очень много в его личной коллекции.

7.

«Полиция моды» (Fashion Police) — популярная телепередача, посвященная тому, как надо одеваться и как нельзя.

8.

«Мое сердце будет биться» — песня из фильма «Титаник», композитор Джеймс Хорнер, автор текста Уилл Дженнингс. Первая исполнительница — вышеупомянутая канадская певица Селин Дион.

9.

Селин Дион (р. 1968) — канадская эстрадная певица.

10.

Сеть магазинов недорогой модной одежды.

11.

Так зовут куклу, подружку Энди-Пэнди, героя популярного британского детского мультипликационного сериала.

12.

Линфорд Кристи — выдающийся британский спринтер. Олимпийский чемпион 1992 года на дистанции 100 метров. Чемпион мира 1993 года. Шестикратный чемпион Европы. Трехкратный победитель Игр Содружества.

13.

Силла Блэк (настоящее имя — Присцилла Мария Вероника Уайт) — британская певица и ведущая популярной программы знакомств «Свидание вслепую».

14.

Паровозик Томас (Thomas the Tank Engine) — персонаж серии детских книжек, написанных преподобным Уилбертом Одри и его сыном Кристофером. По этим книжкам снят телевизионный мультипликационный сериал.

15.

Дред (от англ. Dreadlock) — «жгут». Особая косичка, плетущаяся с начесом.

16.

Имеется в виду Брайтонский пирс — причал, переделанный в развлекательный центр.

17.

Play Station Portable — портативная игровая приставка.

18.

Одно из самых популярных в мире телевизионных реалити-шоу, во время съемок которого участники живут в замкнутом пространстве под присмотром «Большого брата», все команды которого должны беспрекословно выполняться. Название взято из знаменитого романа «1984» британского писателя Джорджа Оруэлла, персонажи которого постоянно слышат фразу «Большой брат смотрит на тебя».

19.

Клиньевая квадратная или прямоугольная огранка алмаза с острыми углами. Огранка обладает очень хорошей игрой и высокой степенью бриллианции.

20.

Национальный парк в Великобритании, на юге Англии в графстве Гэмпшир.

21.

Особая сладость типа пастилы, которую принято запекать на огне.

22.

Эминем (наст. имя Брюс Мэтерс Маршалл, р. 1972) — американский рэпер, неоднократный лауреат премии «Грэмми» и других музыкальных наград.

23.

Анна Николь Смит (1967–2007) — американская супермодель, актриса. Умерла от передозировки наркотиков.

24.

Хит Леджер (1979–2008) — голливудский актер, родившийся в Австралии. Роли в фильмах «Горбатая гора», «История рыцаря», «Темный рыцарь». Умер от передозировки транквилизаторов.

25.

Живописный зеленый район в Лондоне, в полутора километрах от центра. С вершины холма Примроуз открывается великолепный вид на город.

26.

Территориальная армия в Великобритании в отличие от регулярной является вспомогательной и формируется из резервистов.

27.

Представители молодежной субкультуры, зародившейся в начале семидесятых годов XX века. Для готов характерен мрачный имидж, интерес к готической музыке, хоррор-литературе и мистике.

28.

Эмо (англ. emo: от emotional — эмоциональный) — молодежная субкультура, образовавшаяся на базе поклонников одноименного музыкального стиля. Выражение эмоций — главное правило для эмо-кидов. Их отличает: самовыражение, противостояние несправедливости, особенное, чувственное мироощущение.

29.

Хип-хоп (англ. hip hop) — культурное направление, зародившееся в среде рабочего класса Нью-Йорка. К элементам хип-хоп-культуры относятся брейк-данс, рэп, граффити, битбоксинг — голосовая имитация различных ритмических рисунков.

30.

Название группы можно было бы перевести, как «похотливые мальчики», но букву S заменяет знак доллара.

31.

Типографский знак в виде волнистой черты, который в ряде языков ставится над буквами.

32.

Ирландская мальчиковая группа.

33.

Мама Кэсс — прозвище Кэсс Эллиот, самой колоритной фигуры в американском квартете «Mamas and Papas». Кэсс умерла от инфаркта в 1974 году во время гастрольного турне.

34.

Персонажи популярнейшего анимационного сериала.

35.

Трейнспоттинг (трэйнспоттинг) (англ. trainspotting; от train — поезд и spotting — обнаружение; букв, «отслеживание поездов») — это вид хобби, практикующийся в странах, где поезда ходят по постоянному расписанию и в которых энтузиасты проводят время у локомотивных депо, на вокзалах или наблюдательных пунктах вдоль железнодорожного полотна, записывая серийные номера проходящих поездов и локомотивов. Это хобби наиболее популярно в Великобритании и США. Цель трейнспоттеров — увидеть все локомотивы, а по возможности вагоны (автомотрисы, электропоезда и т. д.), курсирующие в стране. С этой целью они собирают подробную информацию о движении поездов по железнодорожной сети и обмениваются ею.

36.

Пит Доэрти (р. 1979) — английский музыкант и поэт, участник различных инди- и панк-коллективов. Известен многочисленными нарушениями закона, вызванными наркотической и алкогольной зависимостью. Играл в группах The Libertines и The Babyshambles.

37.

Сэди Фрост (р. 1965) — британская актриса, дизайнер одежды и совладелец лейбла моды «Frost French». Наиболее известна как бывшая жена Джуда Лоу.

38.

Особый вид знакомств, по-английски именуемый Speeddating. На вечеринке такого рода человек за вечер имеет возможность познакомиться с десятью-пятнадцатью людьми и сделать свой выбор.

39.

Один из Балеарских островов, расположен в Средиземном море и принадлежит Испании.

40.

Анна Луиза Фрил (р. 1976) — британская актриса театра, кино и телевидения.

41.

«Мертвые до востребования» (англ. Pushing Daisies) — американский комедийно-драматический телесериал, который выходил на телеканале ABC с 3 октября 2007 года по 13 июня 2009 года. Сериал получил признание критиков и множество престижных наград. Шоу получило 17 номинаций на премию «Эмми», включая семь побед.

42.

«Игрок» (англ.) — так называют тех, кто играет в компьютерные игры.

43.

То есть компьютерами Apple Macintosh.

44.

«Семейка Аддамс» — «черная» комедия, фильм режиссера Барри Зонненфельда, снятый по мотивам одноименного сериала 1960-х годов. Ларч — дворецкий в доме Аддамсов.

45.

«Линукс» (англ. Linux) — современная операционная система, создаваемая независимыми разработчиками по всему миру, которая на сегодняшний день является фактически единственной альтернативной заменой Windows от Microsoft.

46.

Red Hat — один из самых известных дистрибутивов (форм распространения программного обеспечения) Linux.

47.

Главная героиня романа Мюриэл Спарк «Мисс Джин Броди в расцвете лет» и одноименного фильма, учительница в частной школе для девочек.

48.

Тэг (тег) — элемент языка разметки гипертекста, строчка кода.

49.

HTML (от англ. HyperText Markup Language — «язык разметки гипертекста») — стандартный язык разметки документов в Интернете. Большинство веб-страниц создаются при помощи языка HTML (или XHTML).

50.

JavaScript — объектно-ориентированный скриптовый язык программирования. JavaScript обычно используется как встраиваемый язык для программного доступа к объектам приложений. Наиболее широкое применение находит в браузерах как язык сценариев для придания интерактивности веб-страницам.

51.

Английская женская поп-группа, образованная в Лондоне в 1994 году. Все ее участницы экстравагантно одевались и обувались. В частности, одна из них некоторое время снималась в клипах в кроссовках на высокой «платформе».

52.

Рейв (англ. rave) — массовая дискотека с выступлением диджеев и артистов, а также название электронной танцевальной музыки, которую играют на таких дискотеках.

53.

Известный британский косметический бренд.

54.

Молочный шоколад британской фирмы Cadbury, выпускается с 1905 года.

55.

Барри Уайт (англ. Barry White, 12 сентября 1944, Техас — 4 июля 2003) — американский певец в стиле ритм-энд-блюз, пик популярности которого пришелся на 1974 год, когда к вершине Billboard Hot 100 устремились его романтические хиты Can’t Get Enough of Your Love, Babe, Never, Never Gonna Give You Up и You’re the First, the Last, My Everything. Последняя из этих песен возглавляла также британские чарты.

56.

Инди-рок (англ. Indie rock) — жанр альтернативного рока, существующий преимущественно в андеграунде, в независимом информационно-коммерческом пространстве. Берет свое название от английского слова «независимый» (англ. independent). Это не своеобразный отдельный стиль музыки, но обобщающий термин для широкого диапазона музыкантов и стилей, объединенных причастностью к андеграунду, контркультуре и имеющих некоторое отношение к рок-музыке. Ранние представители — REM, Nirvana, более поздние — The White Stripes, Franz Ferdinand.

57.

Все эти группы играют рэп.

58.

Одна из самых известных песен американской рэп-группы, входящая в 500 лучших песен Зала Славы рок-н-ролла.

59.

Энергетические напитки.

60.

Сэр Брюс-Джозеф Форсит-Джонсон (р. 1928) — британский актер, телеведущий, автор и исполнитель песен, танцор.

61.

Хонор Блэкман (р. 1925) — британская актриса. Роли в фильмах «Мистер Питкин в тылу врага», «Голдфингер», «Дневник Бриджет Джонс», сериалах «Коломбо», «Доктор Кто» и др.

62.

Кредиты галактические (Galactic credits) — деньги из английской научно-фантастической телепрограммы «Доктор Кто» (англ. Doctor Who). Это название стало практически нарицательным, оно используется в большом количестве компьютерных игр: например, Elite, Star Control 2, «Космические рейнджеры».

63.

Квартал в лондонском районе Кэмден, к северу от Черинг-Кросс.

64.

Песня британской группы The Stone Roses из альбома, выпущенного в 1990 году.

65.

Кольцевая автодорога вокруг Большого Лондона.

66.

Речь идет о персонаже культового фильма, пережившего несколько ремейков. Один из вариантов этой истории снят в 1984 году, главного героя играет Ральф Маччио.

67.

Персонаж книги и кинофильма «101 далматинец», злодейка.

68.

Испанская закуска к пиву и вину — маленькая лепешка, на которую кладут овощи и сыр. Изначально служила крышкой для бокалов и кружек, защищавшей напитки от мух.

69.

Дарт Вейдер — персонаж фильма «Звездные войны».

70.

Станция метро в районе Тутинг, на юге Лондона.

71.

Узкоколейная паровая железная дорога на британском острове Мэн, соединяющая города Дуглас, Каслтаун и Порт-Эрин, а также единственный аэропорт острова.

72.

«Укус змеи» — коктейль из пива с добавлением текилы.

73.

Роуди (от англ. roadie — «дорожный») — рабочий, обслуживающий группу музыкантов на гастролях.

74.

Брат Тук — монах, один из ближайших соратников Робин Гуда.

75.

Оби-Ван Кеноби — один из центральных персонажей кинематографической саги «Звездные войны», рыцарь-джедай.

76.

Джеймс Тиберий Кирк (англ. James Tiberius Kirk, в других переводах — Кёрк) — персонаж научно-фантастического телевизионного сериала «Звездный путь».

77.

«Звездный путь» (англ. Star Trek) — популярный научно-фантастический сериал, включающий на сегодняшний день шесть телевизионных сериалов (в том числе мультипликационный), 11 полнометражных фильмов, сотни книг и рассказов, огромное количество компьютерных игр.

78.

Капитан Жан-Люк Пикар (фр. Jean-Luc Picard) — вымышленный персонаж из научно-фантастического телевизионного сериала «Звездный путь». В фильме роль капитана Пикара исполняет Патрик Стюарт, мужчина почтенного возраста, не слишком привлекательный внешне.

79.

Конвент (иногда — «кон») — собрание фэнов, писателей, переводчиков, ролевиков и всех, кто читает и любит фантастику и фэнтази.

80.

Братц (англ. Bratz) — популярная линия кукол, изначально выпущенная в США. Название возникло из искаженного написания английского слова brat — «озорница». Изначально кукол было четыре — Хлоя, Джейд, Саша и Ясмин.

81.

Спок — персонаж сериала «Звездный путь», уроженец планеты Вулкан, полувулканец, получеловек. В фильме его роль играет Леонард Нимой.

82.

Традиционное пожелание, принятое на планете Вулкан в сериале «Звездный путь». Пожелание сопровождается жестом: поднятая рука повернута ладонью вперед, безымянный палец прижат к мизинцу, средний — к указательному.

83.

Главная директива (Prime Directive) — основной принцип сосуществования во Вселенной в «Звездном пути».

84.

Уильям Шетнер (р. 1931) — известный канадский актер, писатель, режиссер, продюсер и рекламщик. Исполнитель роли капитана Кирка в сериале «Звездный путь».

85.

Pulp — известная британская рок-группа.

86.

Седьмая-из-девяти (Седьмая) (англ. Seven of Nine), полное «имя» — десигнация седьмая-из-девяти, третичное дополнение униматрицы ноль-один, урожденная Анника Хэнсен (Annika Hansen), — вымышленный персонаж сериала «Звездный путь», «деассимилированный» представитель псевдорасы Боргов.

87.

Брюс Форсайт (р. 1928) — британский актер, сценарист. Роли в фильмах «Анна Павлова», «Смертные грехи великолепной семерки» и др.

88.

Уордор-стрит (англ. Wardour street) — улица в центре Лондона, в Сохо. Славится магазинами и ресторанами, в частности — музыкальными барами.