Эпилог.

Потом — контора "Нечисть и Ко" закрылась дня на три. И все три дня мы все сидели за праздничным столом, пили и ели в свое удовольствие и обсуждали все то, что было, есть и еще будет в жизни нашей взбалмошной группы.

Иревиль и Феофан каким-то образом стали видимыми для всех, и Крута пришлось довольно долго убеждать, что это не "зеленые похмельные человечки" и не глюки, а вполне даже реальные духи. Гном в итоге им даже руки пожал, крайне осторожно и все еще не совсем себе доверяя.

Крут исполнил балладу, дорвавшись до инструмента, подозрительно напоминавшего если не гитару, то лютню точно. Получилось неплохо. Кто-то даже всплакнул при описании битвы в ущелье Мрака. Там пали тысячи, сам исполнитель, если верить песне, получил аж шесть смертельных ран (!), но продолжил валить нечисть направо и налево еще… дней пять, кажется. Что не могло не восхитить благодарных слушателей.

Сим, кстати, на радостях даже предложил укусить каждого "на счастье" и превратить в вампира с гарантией вечной жизни. Все вежливо отказались, а самого вампира на всякий случай напоили так, что он не то что кусаться, а даже и встать со стула не мог.

Эдо тоже порывался что-нибудь спеть, но так и не смог. Потому рассказал стишок, с восхищением разглядывая Фефа и декламируя, кажется, только ему. Феф, стоя перед его тарелкой, кротко внимал, закатив от восторга голубые глазки (пока Иревиль нагло хлебал из бокала элва его элвийский эль — нам всем, кстати, тоже наливали, и могу заверить, что это очень вкусно).

А Гриф, сидя во главе стола и держа меня на коленях, смотрел при этом на меня так, что я даже перестала расстраиваться из-за того, что теперь являюсь просто слабой девушкой, а не мощной кибернетической машиной…

Хотя… у меня почему-то все еще есть кое-какие познания в программировании, да и способности в магии немного прорезались. И, кстати, я сдала первые экзамены в универе! И теперь могу предсказать будущее по чиханию: через сложные графики и страшную нервотрепку. Так что… комплексовать нечего.

Тем более что Гриф по-прежнему смотрит только на меня, заглядывая в душу черными как ночь глазами. И улыбается так… что сердце начинает бешено бултыхаться в груди, а пульс зашкаливает.

Любит, точно знаю. И вижу. И ведь сама смотрю только на него, смущаясь и ловя лишь едва заметную улыбку в уголках его рта, чувствуя, как сильные руки крепко обнимают за талию. А дыхание обжигает шею…

— Да слезь ты с его колен, Бура, — Крут. Как всегда, не вовремя. — Вот сейчас я расскажу про битву у северных преде-элов…

Стоны аудитории, бульканье Сима в салате.

— Не актуально, — Рёва, с видом профессионала. — Вот я могу поведать вам о последней битвы небес и о…

— Да что вы все о битвах да о битвах? — Маг, подняв вверх палец. — Такой праздник! Предлагаю выпить!

А потом меня опять поцеловали, отвлекая от мысли о том, что элв тоже наливает себе бокал и поднимается с более чем угрожающим видом. А значит — это надолго…

От нежного и долгого поцелуя я словно впала в полную прострацию и уже не способна была что-либо слышать или видеть — растворяясь в ощущении полного счастья…

Я даже не услышала, как в дверь постучали и Крут впустил Симку и с ним еще двенадцать кошек из его родни, прибывших меня поздравить и тут же включившихся в общее веселье.

Все, что я чувствовала, это как часто и сильно бьется сердце в груди любимого, как его губы обжигают, заставляя забывать обо всем.

— Гриф…

Кажется, это я успела шепнуть. И услышала в ответ собственное имя, которое, оторвавшись на мгновение от моих губ, он ласково прошептал мне на ушко. Заставляя глупо улыбаться и чувствовать, как сотни бабочек порхают где-то внутри и дарят незабываемые ощущения. Любви. Надежности и счастья.

— …Вот за это и выпьем! — Эдо, говоривший что-то (что, я не расслышала, отвечая на долгий поцелуй Грифа), довольно всех оглядел.

И все радостно подняли бокалы.

Спрашивать, за что именно мы снова пьем, не решилась. Да и какая, собственно, разница?