Шишок-квест номер 3.

Пришел я к Шишку один. Гермиона после прошлого мордобоя уже не рвалась в квесты к Шишку. Сказала что лучше подождет, когда Динь проснется. Она к ней добрей была. Тем более что оставалось несколько дней. Весна была на дворе.

Шишок услышав мою просьбу, о гримуаре великого волшебника так и расхохотался.

— Каков наглец! От горшка два вершка, а уже гримуар ему подавай! Великим светлым магом решил стать. Дамблдора переплюнуть!

— Дык, все что ниже для меня уже беспантово. Какая сила, такие и заклинания должны быть. Я же рамсы не путаю. Слабый просто не сможет колдовать.

— Все равно много просишь! Это тяжкую миссию придется дать тебе. Раньше ты как в отпуск ходил. Все больше развлекался. А тут попотеть придется.

— Да ты не пугай, а давай аккорд конкретный! Типа, иди спаси мир! Чего стремать меня зря? Давай проблему, а я порешаю. Может, наоборот дело трудное окажется легче легкого. Это же все от путей решения зависит. Ты, главное конкретно скажи на этот раз, чего тебе надо. А то достало твое виляние неопределенное. Пойди туда не знаю куда! А потом, заплатишь ли то, не знаю что! Книжки ему жалко…

— Но-но! Не дерзи невежа! — зловеще сказал Шишок: — Ужо я тебе!…дам квест с конкретной целью. И гримуар получишь, если осилишь цель.

У меня мелькнула паническая мысль, что я влип, как тот негр (пардон, афроамериканец) из анекдота, что хотел стать белым, и чтобы вокруг были голые женские задницы, а превратился в унитаз женского туалета. Как бы он, меня самого, сейчас, не понизил из шляпы в личный унитаз Дамблдора. Но держу фасон, и устраиваюсь к переносу в новый мир.

Твою ж мать! Я Северус Снейп!!! Вот отстой! С личным унитазом Дамблдора я угадал. В шоке смотрю на свое лицо в зеркале. Вид пожилой, значит, время Поттера уже пришло. Только бы не время Воландеморта воскресшего. Он же будет просить зелья варить и круциатить меня. А мне оба варианта не подходят категорически.

Что я могу? О! Снейп тоже может летать без метлы! И мысли читать может. Хоть что-то. Кругом книги, котлы, полки с зельями. Я в Хоге? Разберемся. Так в чем цель моего бытия в бренном теле преподавателя зельеварения? Надеюсь не извращенном, рвотном пейринге СС/ГГ, который так любят дамы пишущие фанфики? Хотя, что я несу? В моем положении это лучший вариант. Просто идеальный вариант!

— А цель, милок, ты сам себе придумал — укради гримуар великого светлого волшебника! И еще Воландеморта убей. И будет тебе счастье.

— А пейринг какой тут?

— Я таких слов не знаю, я Шишок простой.

— Кого трахать можно? Кто с кем спит?

— И! Милай! Я тебе не сводня Динь, мне это по барабану. Хоть всю округу огуляй! Бычок-производитель…

— Сроки?

— Как только, так сразу. Или по смерти объекта. Но тогда накажу. На тысячу силу понижу.

Я призадумался. Если Воландеморта надо мочить, то значит уже живей всех живых. А у меня метка, которая такого действа не позволит. Как же мне мочить его прикажешь? Через третьи руки? Про Дамби и его тайники тоже ни в зуб ногой. Где он что прячет? Да и жив ли вообще? Надо хоть с датой определиться. Да и с местом пребывания.

В котле что-то забулькало, я осторожно раскрыл его и увидел тошнотное варево. В досаде плюнул в него. Оно забурлило и поменяло цвет. Теперь выглядело приятно, и посветлело. Зельеварение прикольная штука! Я осторожно накрыл котел. Мало ли? Еще плюхнет в меня. Огонь на всякий случай погасил. Что-то сварил, знать бы только что?

Дверь открылась, и зашел мужик в кожаном плаще. Проникаю в мысли — Алекс Керроу. Хочет взять лекарство для Волди. Блин! Я в замке Волди и кругом псы! Как там, в «Звезде и смерти Хоакина Мурьеты» поется? «Псы уже здесь! Плакать гитарам…» Пролечу на кровные тысячу очков магии, что потом добыл в качалке!

— Лекарство готово? — сухо спросил Алекс.

— Да Алекс все готово, — отвечаю и показываю на котел.

— Почему цвет другой? — спрашивает Керроу, открыв крышку.

— Модифицировал, чтобы не было таким противным.

— Ты талант! — довольный Алекс набирает во флакон варево и зовет меня за собой. Блин! Я надеялся, без меня будут дегустировать. Похоже присутствие необходимо. Воландеморт подозрителен. Идем по коридору в зал. В центре сидит на кресле Волди с кислой мордой. Полечиться хочет бедняга. Керроу передает мне фанфурик с варевом. Я несу его к Воландеморту. Так вот ты какой — страхоужас безносый! В принципе не очень страшный. Даже прикольный. Только на извращенца смахивает. Не пойму почему. Брутальности не хватает, что ли? Или гормонов в теле? Так мы минуту задумчиво исследуем друг друга глазами.

— Ну, давай уже! — в нетерпении говорит Волди. Протягиваю пузырек. Он пьет, уверенный, что клейменный Снейп не сможет навредить его здоровью. Только я и не врежу. Я тупо не знаю, что дал ему. Мое дело поднести раз сказали. Вокруг настороженно смотрят на меня толпа ближних ПСов стоящих аккуратным кругом. Ближний круг. Волди вдруг поперхнулся и покрылся пятнами. Из него пошел дым. Похоже, крепкая водка попалась. «Ключница делала!» Через несколько секунд от Воландеморта остаются лишь угольки. Ближний круг остолбенело смотрит на опустевшее кресло еще три секунды, а потом начинается цепная реакция авад в мою сторону. За четверть секунды выкрикнуто два десятка авад в мою скромную персону. Даже Поттер такого не пережил бы.

Я резко иду на взлет под потолок. И наблюдаю, как все авады пройдя место, где стоял я, продолжают лететь в противоположную сторону от стрелков. Что же вы дурни, встали кругом, и авады в центр посылаете? Ну вот, уже первые жертвы понес ближний круг. Да нет, я поскромничал! Добрых две трети круга полегли! Только шустрая, как понос, Белочка увернулась да Малфой, мой скользкий друг не пострадал. А такие дуболомы как Сивый и Керроу сдохли первыми.

Я лечу в сторону двери. Уцелевшие псы мне вслед мечут уже нечто попроще, типа бомбард. Все-таки авады пулять трудно. Я опять взлетаю, и двери разлетаются в щепки от бомбард. Только Белочка продолжает шмалять авадами в меня. Я пикирую в пролом на месте дверей и резко ухожу в сторону. Вовремя! За мной вылетел зеленый луч. Дальше лечу по коридору, набирая скорость. Тем олухам пешком меня не догнать.

Еще знать бы, где тут выход? Ну вот! Прилетел в тупиковую комнату. И хорошо! Потому что погоня понеслась как раз к выходу. Я не стал следовать за ними, а вынес окно бомбардой. После чего вылетел в окно. Это вам не бег по компьютерным лабиринтам, где тупик это тупик. Добро пожаловать в реальность, где любая стена может стать дверью при наличии гранатомета!

Я просто Северинатор какой-то! За несколько секунд положил своим плевком Волди и 2/3 ближнего круга псов. Пусть только не наградят за такой подвиг! Я им тоже сварю то зелье с ядовитой слюной Снейпа! А классно оно сработало! Быстро и чисто. Лечу, как и положено ужасу подземелий, летящему на крыльях ночи. Натуральный Бетмен, со своей мышиной накидкой. Хорошо, что темно уже. Поздний вечер. Нас не догонят!

Все-таки силенок у Снейпа маловато. На 50 минут его не хватает. Максимум на 5. Полет прерывается. Иду на посадку. Надо бы аппарировать, но куда? Ничего сейчас не помню кроме чулана под лестницей на Привет-драв 4. Фиг с ним! Лишь бы смыться! Подпространственный переход, как и положено противен. Чулан тоже вполне мерзкий. Пинком, вышибаю щеколду, чисто на адреналине продолжаю играть Северинатора. Передо мной чинно сидят и ужинают семья трех поросят. Поттера среди них нет.

— Северус?! — вскрикивает тетенька Петунья.

— Привет всем! Приятного аппетита! Где Поттер?

— Как где? Он в школе вашей!

— Напомните, какое число нынче, что-то я сильно ударился, весь календарь отшибло.

— Сегодня… 20 сентября!

— А какой год?

— 1996 год.

Ага! Завтра у Герми «день варенья» и она станет взрослой девочкой. Понятно, значит, райком закрыт все на учебном фронте. Надо ехать в Хогвартс, вопрос как? С вокзала Кинг-кросс платформа дробная? Это долго. Через камин в Хогсмит? Это мысль! На Косу Аллею я уже несколько раз аппарировал. Исчезаю с хлопком!

Кстати, это реально косяк многих авторов, писать, что прибывают с хлопком. Прибытие как раз бесшумно, потому что воздух раздвигается во внешнюю среду. А вот когда воздух устремляется в вакуум, на месте тела, то тогда как раз и хлопает так, что будь здоров! Нет, это не Косая Аллея. Это дом Грейнджер, о котором я подумал в последний миг. Все-таки надо девочке моей занести привет от родителей на день рождения.

Выходит Джек-невампир. За ним Венди-ненекромант.

— Привет леди и джентльмены! Я учитель вашей дочери! У нее завтра день рождения, а я тут рядом был, решил зайти к вам, может, вы ей письмо чиркнете с поздравлениями? Подарок какой?

Они засуетились и позвали в дом. Там напоили чаем и передали открытку, и сверток для Герми. Прыгаю на Косую Аллею. Там вижу редакцию «Ежедневного пророка». Иду к редактору. Кричу ему:

— Срочно рассыпайте набор нового номера! Верстайте суперновость! Воландеморт убит! Две трети ближнего круга ПСов уничтожены!

— ?!! Кто? КАК?!!

— Я! Плевком! — гордо отвечаю ему. Потом даю подробное интервью на полчаса. Честно рассказываю, как испортил зелье Волди, и как полегли псы. Честность лучшая политика. Даже предлагаю под веритасерумом подтвердить. К камину меня провожает чуть не вся редакция. Я их кумир! Я новый Гарри Поттер Англии! Северус Снейп это звучит гордо! Вот свезло, так свезло!

В Хогсмите беру дежурную карету и еду на невидимых лошадках. Я то, их после такой кучи трупов вижу весьма отчетливо. Осталось только гримуар найти, да с девками местными погулять. Фарт так и прет! А может Снейп с утра фели-фели насосался? Перед визитом к Волди дерябнул жидкой удачи стопарь? А что? Логично! Снейп не дурак зря рисковать. Вот почему мне так фартило-то! Даже мое появление в его теле можно рассмотреть как элемент удачи для него. Он бы так накосорезить не смог.

Иду по коридору Хогвартса. За предыдущие миссии уже подробно изучил архитектуру. Чу! Кто-то крадется в ночи после отбоя! Проникаю в мозг.

— Мисс Грейнджер! Что вы делаете здесь после отбоя?

— Сэр, я как староста дежурю, чтобы… — смущается пойманная Гермиона.

— А я думал, что вы следите за Малфоем. Тогда все в порядке. Кстати, я сегодня был в доме ваших родителей, и они просили передать вам письмо и подарок на день рождения. Завтра вы уже станете совершеннолетней, и нам с вами уже будет можно…

— Что можно? — испуганно спрашивает Гермиона.

— Поговорить о более серьезных вещах. Я вам тоже приготовил подарок. Вы его прочтете в завтрашней газете «Ежедневный пророк». А с мистером Малфоем я сам поговорю, чтобы он не гулял по ночам. Идите лучше спать. Хогвартс по ночам опасен.

Передаю сверток и письмо родителей и ухожу искать полуночника Малфоя. Его нахожу уже бродящего у Выручай-комнаты. Когда он входит, я вхожу вслед за ним.

— Драко! Заказ отменяется в виду смерти заказчика. Или спать! Хватит играть в эти игры.

Драко непонимающе смотрит на меня.

— Завтра в газете все прочтешь. Иди уже.

Тот уходит, а я ищу взглядом кресстраж. Он, как и положено висит на лбу статуи Годрика Гриффиндора. Ладно, пусть еще повисит. Дам моей девочке шанс отличиться. Не все же подвиги мне одному совершать? Иду спать.

На следующий день я вспоминаю, что к счастью веду не зельеварение, а ЗОТИ. Слава Мерлину! Если такой олух как Локонс мог его вести, то и я смогу. На зельях я бы засыпался. Поэтому встаю в хорошем настроении. Моюсь в душе с шампунем, как положено. Имеют право ветераны расслабиться? Тем более я больше не зельевар и кожаную шапочку не ношу. Теперь мои волосы будут приятные и шелковистые. Может даже, усы отращу? Как Сириус покойничек? Нет, слишком долго ждать. Если только не использовать зелье для роста волос.

Выхожу в зал. Все уставились на меня, как на чудо света. Неужто так шокировала их моя вымытая голова? А! Газеты уже пришли. Слизерин смотрит на меня с ненавистью, а остальные с обожанием. Смотрю передовицу «Подвиг разведчика», потом вторую полосу о том же пишет Скиттер, но с юмором «Северинатор разбушевался». Смешно пишет. Но по сути все верно. Слышу аплодисменты. Вначале преподаватели хлопают своему коллеге, потом подхватывает весь зал. Только осиротевшие ученики слизерена не хлопают. Их пап и мам либо хоронят, либо вяжут осмелевшие авроры.

После завтрака иду на выход, там меня поджидают уже фанаты. Гермиона прыгает на шею и целует в щеку.

— Спасибо за самый лучший подарок, сэр!

Я подхватываю её за талию, так что она еще несколько секунд болтает ногами в воздухе. Все в шоке.

— Я рад, что угодил вам мисс Грейнджер, — усмехаюсь я.

— Вы хотели со мной о чем-то поговорить сэр? — робко напоминает она.

— А да, это позже. Мне понадобится ваша помощь в одном деле… это после занятий, — рассеяно отвечаю я. И иду готовиться к первому занятию. В качестве Нимфадоры я уже провел несколько занятий. Но там я больше валял дурака. Впрочем, что мешает и Снейпу повалять дурака?

На первом занятии по плану лекция о вампирах. Ну, эту тему я уже хорошо знаю от Джека и Венди. Поэтому рассказываю, не заглядывая в конспект. Много и подробно. Обычаи, образ жизни, и т. п. Все слушают с интересом. Только некий рыжий субъект смотрит на меня с откровенной ненавистью.

После лекции подходит Гермиона.

— Сэр, вы так хорошо знаете все о вампирах! У вас был знакомый вампир?

— Да! Я знаю одного высшего вампира по имени Джек.

— Ой! Моего отца зовут Джек! — вскрикивает она.

— Да, я с ним знаком, — двусмысленно говорю я: — А почему мистер Уизли смотрел на меня с такой ненавистью?

— Не обращайте внимания сэр, — краснеет Гермиона: — Кто-то распускает слухи, что у нас с вами роман. Только из-за того, что я вас поблагодарила…

— Действительно? Это странно. Неужели ученица не может поблагодарить учителя, чтобы тут же не распустили сплетню? Разве мы настолько подходящая пара, что на эту тему можно шутить? Я ведь стар для вас…

— О, нет, сэр! Вы вовсе не выглядите старым! — пытается меня утешить Гермиона.

— Это ободряет. Но вы можете опоздать на следующий урок и дать новый повод для сплетен. Бегите уже мисс Грейнджер! — говорю я с теплотой в голосе. Да уж, моя девочка явно подросла! И кажется, я ей нравлюсь. Причина понятна — игра на контрасте. Вчера был упырем, а сегодня рыцарь в сиящих доспехах и самый человечный человек. На это даже Поттер повелся, когда в последний момент Снейп с ним по-человечески повел. Прикольно. Он его всю жизнь чмырил, потом перед смертью улыбнулся, и Поттер сына в его честь назвал! Так что если я Гермиону одарю не одной улыбкой, а парой, то она гарантированно в моей постели будет. Назло всему миру! Психология-с! Не зря все дамы обожают Снейпа. На фоне его мрачности стоит проскользнуть одной нежной улыбке, и дамы взмокают от желания.

Где бы найти гримуар Дамблдора? Может еще порцию фили-фили принять для поисков? Написал письмо в аврорат, что кресстраж Волди хранится в сейфе Беллатрикс. И в ближайшее время она туда заявится, чтобы Воландеморта начать оживлять. Пусть организуют пост у банка и ловят. Надо сходить к Дамблдору, тем более, что поводов более чем достаточно.

Подойдя к двери, думая, как попасть к нему. Но дверь сама раскрывается. Встречают как дорого гостя! Дамблдор в нетерпении. Газеты ему явно мало. Приходится дополнять деталями. Говорю, что предположительно в доме на Гриммо хранится один кресстраж. И о нем знает домовик Кричер. Все, Дамблдор загружен полностью и не обращает на меня внимания. Я гуляю по кабинету, оглядывая книги. Ничего похожего нет.

— Кстати, какой сегодня пароль в кабинет?

— Лакричный леденец, — машинально отвечает Дамби.

— Мне нужно идти, у меня еще занятия, — говорю и ухожу, в ответ на кивок Дамблдора.

Вот и наступил тихий хогвартский вечер. «Но сало надо перепрятать…» Иду на оговоренное свидание с мисс Грейнджер, предварительно вылакав пузырек фели-фели. Встречаю в коридоре и предлагаю посидеть на подоконнике в нише.

— О чем вы хотели поговорить со мной сэр? — робко спрашивает грозная староста грифов.

— Вам знакомо понятие кресстраж?

— Нет, сэр, про это я ничего не читала, — ответила Гермиона с разгорающимся любопытством.

— Это объясняется тем, что неприятные моменты магии прячут от учеников, что мне кажется неразумным. Кресстраж, это способ воскреснуть после смерти. Создается обрядом, в котором приносят человека в жертву. Представляет собой некий случайный предмет, в котором хранится часть души того, кто хочет воскреснуть. Он не дает душе уйти на развоплощение, а притягивает к себе. И после некоего обряда можно покойника оживить. Обряд тоже подразумевает жертвы.

— Вы намекаете что Воландеморт…

— Я рад, что среди стада баранов нашего заведения есть такой светоч ума! Вы все схватываете на лету. И у Воландеморта он не один. Их несколько. Хотя часть уже уничтожена. Так что смерть темного лорда лишь временное явление. Его сторонники попытаются его оживить.

— Чем я могу вам помочь? — решительно и преданно смотрит Гермиона в мои глаза. Она просто няшка.

— Один кресстраж хранится прямо в школе и его нужно найти. Примерное положение его я знаю. Вы поможете мне его сегодня поискать?

— Да, конечно! А можно…

— Нет, нежелательно, — мне не хотелось бы в эту тему посвящать много людей. Паника нежелательна. И кроме того у Воландеморта могут быть самые неожиданные союзники. Вы помните как младшая Уизли, с которой сейчас у Поттера роман работала на темного лорда? В жизни бывают самые странные вещи. В данный момент я могу доверять только вам.

— Почему? — спросила тихо Гермиона, покраснев.

— Я немного разбираюсь в людях. Пойдемте тогда сразу в место, где находится кресстраж и поищем, — завершаю я и встаю, направляясь в Выручай-комнату. Гермиона следует за мной. Встречные ученики оглядываются на наши спины, прикидывая степень развития нашего романа. Сплетня уже укоренилась в сознании школьников. Когда мы подходим к стене с портретом троллей, Гермиона понимает куда идем.

— Он в выручай-комнате?

— Да! У выручай-комнтаы есть одна особенность, она может создать комнату всех потерянных вещей. И тогда остается порыться в свалке, чтобы найти искомое.

— Там, наверное, очень много вещей! — охает Гермиона и оглядывает свой лучший школьный наряд с сожалением, ожидая грязную работу. Она принарядилась для встречи со мной, однако! Это не спроста.

— Я постараюсь вас не пачкать. Мы будем работать мозгом, а не руками, — говорю я снисходительно. И начинаю ходить туда-сюда перед нужной стеной. На третий раз появляется дверь. Мы входим в огромную свалку вещей. У Гермионы вырывается вскрик ужаса. Даже она не представляла, сколько здесь потерянных вещей. Это стадион, забитый помоечным хламом.

— Тут нужна целая толпа помощников! — говорит она, в страхе хватая меня за руку.

— Ничего мы справимся. Давайте порассуждаем. Том Редлл он тщеславный разрушитель. Он не будет прятать свою душу в ничтожную ерунду. Он непременно спрячет кресстраж в величайшую ценность. Это сразу облегчит поиски.

— Например, в реликвии основателей? — выдвигает версию Гермиона.

— Отличная мысль мисс Грейнджер! Вы просто умница! Глядите в самую суть, — хвалю её: — Я не жалею что взял вас на помощь. Какие реликвии вы знаете?

— Меч Грифиндора, Медальон Слизерена, Чаша Хафлпаф, Диадема Равенкло.

— Все правильно! Нахождение меча, чаши, медальона мне известно и их можно исключить. Следовательно, мы ищем…

— Диадему Равенкло! — подпрыгнула радостно Гермиона и захлопала в ладоши.

— Умница! — говорю радостно и машинально целую её в щеку, потом смущаясь, извиняюсь. Потом под руку её подвожу к месту, откуда хорошо видна диадема.

Посмотрите здесь. Не видно ничего похожего на диадему? — предлагаю я ей, а сам смотрю в другом месте.

— Ой! Я, кажется, вижу что-то похожее, — кричит она минуты через три и бежит к статуе.

— Подождите! Я вас подсажу! — говорю я ей и, подойдя к ней, хватаю её за бедра и подымаю выше к голове статуи. Поскольку я подхватил её не поверх платья, а под ним, она смущается и краснеет, но тянется к диадеме.

— Сейчас подниму повыше! — я еще её поднимаю, так что край платья уже над моей головой, она взвизгивает, но снимает диадему. И тут я делаю неловкое движение, как бы расслабив руки, и она начинает выскальзывать из рук, но я тут же сжимаю обратно руки и притормаживаю её падение, скольжением тела вдоль моих ладоней. При этом палец за что-то цепляется и что-то рвется. Она притормаживает у самого пола, когда мои руки, ловящие её, уже собрали все платье до плеч, а руки оказываются на её груди.

— Извините, неловко получилось, — говорю я. И тут смотрю, как её трусики падают к её ногам. Так вот что я порвал! Это довольно тонкие трусики из кружев сшитые лентами. Типа стринги.

— Трусики очаровательны, но непрактичны, — замечаю я, оправив на ней платье и подняв трусики: — Думаю, их можно будет еще починить. Возьмите их и положите в карман.

Гермиона стоит в шоке и становится пунцовой от стыда.

— Ну, что вы ей богу так смутились? — дружески обнимаю я её: — Обычная житейская неприятность. Я же не мальчишка, чтобы потом вас этим дразнить. Идемте отсюда.

— Между прочим, вы порвали мой подарок на день рождения! — сердито сказала Гермиона: — Мама подарила мне целый комплект белья, с припиской «для особенного случая»! Я решила померить… и оно недолго прожило.

— Я польщен мисс Грейнджер, что встречу со мной вы сочли особенным случаем. Хотя, рядовой её действительно не назвать…

Я вдруг останавливаюсь, и взяв за плечи, целую её в губы. Она парализована.

— Профессор! Сэр! Что вы делаете? — пищит она.

— Я лишь хотел проверить, люблю ли я вас или нет, — спокойно отвечаю я.

— И что вы выяснили? — сердито спрашивает девушка.

— К сожалению, люблю! — ледяным тоном говорю я: — Это весьма неприятно, когда между учителем и ученицей возникают чувства романтические. Отвлекает от учебного процесса.

Гермиона краснеет, как будто это она мне призналась в любви, а я её отчитал за дерзость. Тут её взгляд натыкается на диадему, и она приходит в себя.

— Профессор! А что нам делать теперь с диадемой? Вы уверены, что это она и есть?

Я придирчиво осматриваю её и с видом эксперта говорю, что это и есть кресстраж. И что его нужно срочно отнести в кабинет директора! Гермиона вначале радуется, потом спохватывается, вспомнив, что ходит без трусов.

— Может вы сделаете это один? — говорит она, опять покраснев. Моя ты прелесть! Не для того я тебя трусиков лишал, чтобы отпускать!

— Мисс Грейнджер! Вам годами никто не заглядывал под мантию. Не думаю, что в ближайшие полчаса что-то изменится. Не бойтесь я с вами! Вы сейчас мне нужны.

— Но зачем я вам? — неуверенно спрашивает она.

— Затем, что я не намерен присваивать всю славу только себе. Вы тоже заслуживаете немного славы. Ничего страшного, мы только отнесем диадему к директору.

— Мне не нужна слава! — быстро говорит она.

— Это только говорит о вашей скромности. Но слава идет к людям независимо от их желания. И лучше мужественно глядеть ей в лицо. И контролировать процесс. Кроме того, не примите за подозрительность, но я хочу абсолютно быть уверенным, что никто не будет знать о том, что мы сейчас несем. Поэтому мы пойдем вместе. Я не намерен вас упускать из виду ни на миг. У вас много знакомых, — говорю я и веду её по коридору в сторону лестницы. Там мы спускаемся на этаж директора, и идем к его кабинету. Гермиона смиренно следует со мной. Лакричный леденец становится отмычкой к кабинету. К моему облегчению директора в нем нет.

— Директора что-то нет. Давайте немного подождем. Кстати, обратите внимание на книжные полки мисс Грейнджер. Там есть уникальные экземпляры книг, которых нет даже в запретной секции. Это вас развлечет. Если случайно заметите гримуар Дамблдора, скажите мне. Я давно мечтаю его увидеть. Вы ведь знаете, чем отличается гримуар от обычной книги?

— Да профессор, там на корешке стоит особая руна расширения, — Гермиона уже спешит к книжным полкам и увлекается их исследованием. Я ставлю на письменный стол диадему Равенкло, и тоже иду смотреть на книги. На этот раз я внимательней рассматриваю их, но ничего не нахожу по прежнему. Обхожу Гермиону, уже засмотревшуюся на книгу темных заклинаний, и иду дальше.

Нет, ничего нет! Надо лезть выше, на антресоли. Под потолком, вряд ли прячется гримуар, но есть возможность опять заглянуть под юбку Гермионы.

— Мисс Грейнджер, тут я уже осмотрел, и нет того что я ищу. Давайте заглянем на верхнюю полку? — нетерпеливо предлагаю ей, убрав из рук раскрытую книгу, которой она зачиталась.

— А? Что? — возвращается в мир реальности Гермиона.

— Я вас сейчас подниму, а вы осмотрите вот эту полку! — говорю я и опять поднимаю за бедра, как и в прошлый раз. Она забыв, что уже потеряла трусики, начинает смотреть, но потом чувствует, что моя рука уже на её ягодицах, застывает сжавшись.

— Не беспокойтесь, я несмотрю! — холодно лгу я, во все глаза, таращась на очаровательный вид снизу: — Продолжайте осмотр! Ищите гримуар! Он нужен для заклинания, которое уничтожает кресстражи.

Гермиона с трудом сосредотачивается и продолжает осмотр полки.

— Профессор, передвиньтесь дальше, — внезапно охрипшим голосом говорит Гермиона: — Здесь ничего нет.

— Извините, у меня устают руки. Я подсажу вас на голову, — говорю я и с удовольствием сажаю девушку себе на прическу, продолжая держать за бедра. Она смущенно ерзает голой попой по знаменитым черным волосам Снейпа, которые не дают покоя многим ученикам. Но продолжает мужественно осматривать.

— Все я осмотрела, — тихо и подавленно говорит она, ожидая, что будет дальше. Я ловко подхватываю её под ягодицы и живот, и спускаю на пол. Мое лицо по-прежнему излучает антарктический холод, как будто переносил стул.

— Извините еще раз за неловкий момент, — говорю равнодушно, как только могу. Ибо «чем меньше женщину мы любим, тем больше любит она нас!».

— Странное дело, я уже целовал вас, признавался в любви, держал вас за обнаженную плоть, но все никак не решусь назвать по имени. Хотя по правилам хорошего тона уже давно пора оставить титулование, — рассуждаю вслух с равнодушным лицом.

— Мне даже страшно подумать, чтобы назвать вас по имени, — поежилась Гермиона.

— Неужели нужно нечто большее, для простых теплых отношений? — продолжаю я размышления вслух, как экспериментатор в лаборатории: — Может повторить поцелуй в иной конфигурации?

Гермиона непонимающе смотрит на меня. Я властным движением укладываю её на стол Дамблдора, и впиваюсь в губы, даря долгий поцелуй.

— Се-е-еверу-у-ус!!! Что ты себе позволяешь? — яростно пищит Гермиона. Еще бы. Ведь поцелуй был не в те губы, что поперек тела, а те что идут вдоль.

— Извини Гермиона, это было сильней меня! Я не смог удержаться, — оправдываюсь я, поправляя на ней платье. Отдышавшись, холодно добавляю:

— Должен признаться, что это сработало! Теперь я могу тебя назвать по имени. Гермиона, ты лучшее, что есть в Хогвартсе! Прости мою несдержанность. В моей жизни почти не было радостей.

— Северус, больше так не делай! Это неприемлемо! — говорит дрожащим голосом Гермиона, встав со стола. Потом начинает поправлять прическу и вдруг истерически смеется.

— Самым ужасным мне показалось не место поцелуя, а нахождение меня в это время на письменном столе директора! Северус! Ты просто сумасшедший!

Я обхватываю её руками и говорю, сохраняя серьезный тон «а-ля-Снейп»:

— Рядом с тобой, любой может сойти с ума безболезненно! Ведь ты образец здравомыслия! Это как закон сохранения здравого смысла в природе. Если где-то его много, то где-то его станет меньше.

— Тогда куда делось наше суммарное здравомыслие, которое должно быть неизменным? — спрашивает Гермиона, тыкаясь в мою грудь лбом: — Кто-то иной его похитил? Я тоже чувствую, что теряю остатки здравого смысла. И, наконец, поцелуй ты уже меня нормально! Как я этого ожидала!

Я целую её в губы, а она виснет у меня на шее. Я придерживаю её за обнажившиеся ягодицы, а она начинает дрожать от возбуждения. С одной стороны, Гермиона моя законная жена, и я имею на нее все права, с другой стороны, неприятно, что она целует Снейпа, которого я сделал героем. Но все же это я? Или не я? А она это она или не она? Что за трудные проблемы ставит перед собой метаморф? Разве я мучился, когда превращался в актера Голливуда, чтобы понравится жене? Нет, дело лишь в моей неприязни к Снейпу. Мне не хочется, чтобы она была со Снейпом.

— А хорошо ли это? — говорю фразу бессмертного Пуговкина, отдышавшись: — Я высосал из тебя немного здравого смысла! И меня мучает совесть. Следовательно, по логике ты должна полностью его утратить.

— Так и есть! — страстно шепчет Гермиона.

— Тогда лучше переместиться в мою комнату, где никто кроме меня не станет свидетелем этого факта компрометирующего старосту гриффиндора, — быстро говорю я и увожу её из директорского кабинета, предварительно спрятав под распределяющей шляпой диадему.

В моей спальне муки совести меня моментально покинули, когда я увидел, как Гермиона снимает мантию, оставаясь в одной шелковой сорочке лишь слегка достающей до киски. Она разбудила во мне внутреннего зверя. Я зарычал и скинул с себя одежду. И мы сплелись телами на несколько часов. Несмотря на девственность и неопытность, Гермиона оказалась знатоком заклинаний для секса. И как снять усталость и как протянуть подольше. Похоже, в девичьих спальнях такие заклинания популярны к изучению.

Ближе к утру я понял, почему не могу найти гримуар. Потому что не спешу! Тут есть дела поинтересней, когда совершеннолетняя любимая спит рядом, чем книжки искать. Есть на что удачу тратить. Нет необходимости спешить обернуться за один-два дня. И что станет с бедной девушкой, когда я уйду, и вернется Сопливус? И погонит её с презрением из спальни? Об этом я не подумал. А почему я должен думать? Они взрослые пусть сами думают. Она сделала свой выбор. А Сопливус сделает свой. Если он такой идиот, что не захочет жить с ней, то… «будет он тогда совсем, мне неинтересен». Хотя, вру. Мне стыдно и чувство ответственности за дальнейшую судьбу этой Герми продолжает беспокоить.

Главное подготовить девушку к грядущей жизни. Зарядить полезными знаниями. И возможностью моего скорого сумасшествия. А я её влюбил в тело Снейпа! Извращение, какое-то. Ненавижу этот пейринг! Сам себя ненавижу! Сука Снейп, счастливчик! Мне таких подарков никто не делал. Прилетела только ворона с ненужными советами. А я ему и геройство, и свободу и девушку в постель! Ему останется только пользоваться! Фиг, ему! Я задержусь, на некоторое время.

Я начал ласкать её грудь. Она вначале потягивалась, потом резко проснулась и начала краснеть, увидев нас голыми.

— Профессор Снейп? Вы меня вчера ничем не опоили? — спросила она, пряча глаза.

— Э-э… Вот так заявление! Гермиона, мы уже перешли на ты, и я не могу в принципе вас опоить, потому что давал обет не вредить ученикам.

— А то, что произошло между нами, обетами не ограничивается?

— Только для несовершеннолетних. Вы уже большая девочка и имеете право на секс. Все законно, так что расслабьтесь. И я для вас Северус.

— Как-то быстро все изменилось… у меня были цели, друзья, принципы… и вдруг…

— И вдруг вы полюбили и получили взаимное чувство от меня? Это нормально. Любить нужно и должно. И выбор ваш был свободен. Можете проверить себя на действие приворотов.

— Вы меня тоже на вы зовете? — улыбнулась Гермиона: — Лежа голыми после столь бурной ночи, это нелепо. Я никогда не думала, что это так хорошо, и что я могу быть такой свободной. Если ты меня не опоил, то мои знакомые точно тебя обвинят!

— «Красавица и чудовище»! Это популярный сюжет, — согласился я: — У нас есть и то и другое.

— Твой мерзкий рисунок побледнел, — сказала она, водя пальчиком по татуировке Волди.

— Это значит, что его еще не оживили. Но у них есть вариант использовать змею Нагайну, которая тоже кресстраж. И она где-то там была в замке. Правда, я дал аврорам всю информацию о замке и змее. Может, они с ней справятся. То, что рисунок не исчез, говорит о том, что кресстражи не уничтожены. Даже мы еще не уничтожили диадему.

— Пойдем уничтожим?

— Хорошо, но у нас есть время для дела поинтересней…

— Ты еще не устал? Может тебе поберечь силы? Ты все-таки не мальчик.

— Нужно спешить жить. Умеренность, путь к упущенным возможностям! Я еще слишком остро ощущаю свое счастье от обладания тобой! Хотя скорблю, что тобой обладает столь недостойный субъект как я. Мне бы хотелось быть юным красавцем достойным тебя.

— Чистокровный маг снизошел до грязнокровки, и еще стесняется?

— Я полукровка. И возможно ты тоже. Не исключено, что ты не все тайны своих родителей знаешь. Вдруг твоя мама великая волшебница, как и моя была? Просто скрывает это.

— Ты что-то знаешь? — насторожилась Гермиона, привстав на локоть.

— Нет, просто говорю, что жизнь полна сюрпризов, — сказал я и запустил руку под нее. После чего мы опять ласкали друг друга полчаса всевозможными способами.

— Ты все-таки сумасшедший Северус! Мне пора в душ, — вырвалась Гермиона. Мне тоже, подумал я, и потом еще полчаса ласкал её в душе.

— Я не думала, что в Хогвартсе можно почувствовать себя счастливой! — сказала Гермиона, вырвавшись из душа: — Обычно здесь… трудно. И трудности создаем мы сами. То есть люди.

— Ничего не изменилось! Трудности нам еще создадут, когда сплетня подтвердиться, — уверил я её.

— Плевать! Как можно уничтожить кресстраж? — решительно спросила Гермиона, залезая в платье. Она уже даже забыла про такой предмет туалета как трусики.

— В кабинете директора есть меч, который может это сделать. Он пропитан ядом василиска.

В кабинете директора не оказалось. А шляпа завопила, чтобы из-под нее убрали эту мерзость, пока она сама не стала Воландемортом. Взамен я попросил меч Гриффиндора.

— Только истинный грифиндорец может его получить! — важно сказала шляпа.

— Старосты гриффиндора тебе достаточно? — спросила Гермиона и протянула руку. Шляпа дала ей меч.

— И что теперь? — спросила она.

— Руби диадему!

— Жалко.

— Руби, она все равно испорчена. Осквернена.

Гермиона неумело тюкнула мечом по диадеме. Та звеня покатилась по полу.

— Я не смогла разрубить, — вздохнула Гермиона и нагнулась поднять. Её платье задралось и голая попка выглянула на свет. Я не в силах удержаться схватил её за попку.

— Северус! — возмущенно вскинулась девушка: — Я тебя пораню мечом, если ты будешь меня пугать!

— Оставь эту железку и диадему. Она уже отравлена ядом василиска и скоро разрушится. Лучше посмотри какой замечательный стол. Он так удобен для лежания на нем…

Скоро Гермиона лежала на столе, закинув ноги мне на плечи, а я усиленно делал её и свою жизнь счастливей. Но не задолго до конца вошел Дамблдор и разинув рот уставился на эту картину.

— Одну секунду Директор! — сказал я ему: — Мы сейчас закончим! О! О! Да! Все! Спасибо за терпение!

— Профессор Дамблдор?! — вскинулась Гермиона и встала с моей помощью со стола, быстро оправляя мантию.

— Северус, мальчик мой! Это переходит всякие границы! — изумленно сказал Дамблдор: — Нужно иметь уважение к этому кабинету! И мисс Грейнджер… не ожидал подобного поведения от вас.

— Я вам все объясню! — начал врать я: — Мы только что уничтожали кресстраж Воландеморта. Но оно вызвало заклятье неудержимой похоти. Вам еще повезло, что вы не пришли раньше, а то сами бы приняли участье в оргии.

— И это вы называете везеньем? — хмыкнул Дамблдор: — Я уже и забыл что это такое. Мне не грех лишний раз напомнить. И что за кресстраж?

— Вот он! — опять рискованно нагнулась Гермиона, демонстрируя попку. Дамблдор впился глазами не в диадему, а туда же, куда и я.

— Понятно, — протянул он: — И как уничтожали?

— Мечом Гриффиндора! — ответила Гермиона и вновь нагнулась за ним еще ниже, явив уже не только попку. Нос Дамблдора даже порозовел от удовольствия.

— Девочка моя! — сладко начал он: — Ты просто молодец, что помогаешь Северусу в такой ответственной миссии! Но как вы теперь будете относиться друг к другу, после того что с вами случилось? Не станет ли это началом вражды между вами?

— Нет, профессор! Я очень хорошо отношусь к профессору Снейпу! — заверила девушка.

— Ты уверена, что заклятье уже не действует на тебя? Потому что даже я испытываю какое-то возбуждение в чреслах! — смущенно сказал Дамблдор. Ах, ты! Старый сатир! Уж не намекаешь ли на продолжение банкета? Со своим участием?

— Я просто беспокоюсь, если ты выйдешь из кабинета чересчур возбужденной и начнешь устраивать беспорядки публично. Может тебе еще посидеть здесь и выпить чаю? Твой вид пока внушает опасение. Вот Северус, в отличие от тебя, уже вполне успокоился, и может, наверное, идти, — авторитетно высказался Дамблдор, сверкая вспотевшими очками.

Черта два я был спокоен от такой наглости! Он хочет тоже поуспокаиваться за счет Гермионы! Моя ложь сработала против меня. А ведь знал, что за козел он с детства! И ведь одной ногой в могиле! Уже рука черная, а все хочет гульнуть. Силен дед. И ведь действительно силен. Начну ерепениться, он просто парализует всех и отымеет как хочет.

И даже моя злость будет в кассу его плана. Я же его убить должен! По плану. Только позже. Он сейчас вообще без тормозов. А если вспомнить память моей миссии в шляпе, то у него и кресстраж есть, и виды на Гермиону как будущую жену Рона, в которого он вселяться намерен. Сейчас он развлечется, потом обливейт, и приворот на Рона в чае. А злобный ревнивый зельевар его кончит с удовольствием.

И что делать? Только то, что хочет дед!

— Авада Кедавра! — крикнул я ему в спину. Блин! Забыл, что не умею кастовать непростительные! Дед замер как парализованный ожидая неминуемой смерти, а я тем временем сменил план на уже апробированный.

— Обливейт максима! — и благодаря страху, который Дамблдор на секунду испытал, его ментальная защита дала слабину. И обливейт сработал. Дед расслабился, и сел бессмысленно водя глазами. Я быстро обыскал его карманы и вытащил старшую палочку, какую-то коробочку, записную книжку и делюминатор. Гермиона с ужасом следила за моими действиями.

— Северус! Что ты наделал? — спросила она тихим голосом: — Зачем ты напал на директора?

— Я лишь тебя защищал. Он захотел тебя изнасиловать.

— Он лишь предложил чаю!

— Ты многого не знаешь! Я тебе объясню все. Только сейчас давай уйдем отсюда! — сказал я и наложил конфундус на все портреты и шляпу. После чего взял меч и завернул в тряпку, унося тоже с собой.

Когда мы удалились от всех портретов, я начал ей рассказывать:

— У Дамблдора был свой план. В котором ты играешь не последнюю роль. Он сейчас умирает. Результат проклятья. И он приготовил кресстраж себе, который потом должен по завещанию достаться Рону. И Рона станет его реинкарнацией. А тебя он намеревался подложить под Рона с помощью приворота в чае. Но поскольку ты так эффектно обнажала свою прелесть перед ним дважды, он возбудился и хотел попользоваться своей будущей женой досрочно во плоти. Если бы я возражал, он бы меня парализовал. И тебя тоже. А потом обливейт и концы в воду. Ты бы сама не поняла, сколько народу тебя трахали. Один или два. Вот я и сыграл на опережение.

— Зачем ты применил непростительное?

— Я его не применял! Я только крикнул два слова, которые его испугали и ослабили щиты. После чего я стер ему память с его планами. Потому что в этих планах тебя будут насиловать, а меня либо убьют, либо в Азкабана отправят. Ты мне дорога, и для уготованной судьбы Дамблдором я тебя не отдам.

Я показал делюминатор ей.

— Вот это кресстраж Дамблдора! Если им после его смерти щелкнуть 120 раз, то душа Дамблдора переселится в тело владельца делюминатора. Рон бы как раз этим и развлекался. Пока не стал Дамблдором.

— А я ему зачем? — возмутилась Гермиона.

— Вот глупышка! — ласково обнял я её: — ты просто не осознаешь, насколько ты хороша! И красивая и умная, и верная! Не жена, а клад! Дамблдор давно тебя присмотрел для себя. Но только в следующей жизни. И завещание давно оформлено, где Рону отдадут делюминатор. И это он все время сводил тебя с Роном, хотя вы терпеть друг друга не можете. Специально свел тебя с Гарри, чтобы ты подружилась через него с Роном. А чтобы Гарри в тебя сам не влюбился, он ему на тебя отворот давал. И Гарри был всегда к тебе равнодушен. Только друг. А Рона приходилось поить приворотом к тебе, потому что он тебя боится и ненавидит. Ты для него заучка и грязнокровка. С вредным характером.

— А в чем важность Гарри? Говорили, что он убьет Воландеморта, а убил его ты…

— Гарри это последний кресстраж Воландеморта. Если конечно остальные уничтожить. Его шрам это тоже кресстраж. Пока жив Гарри, есть риск возрождения Волди. По плану Дамблдора Гарри должен умереть. Желательно от руки самого Волди.

— Но разве нельзя его как-то вылечить? — жалобно спросила Гермиона, обняв меня.

— Ты его любишь?

— Он мой друг!

— Черта два бы он был другом, если бы не отворотное зелье. Ты тянулась к нему с первого курса. Сейчас у Гарри произойдет очищение, и ты сможешь привлечь его внимание.

— Ты сейчас не о том говоришь! Как его вылечить? — отмахнулась Гермиона.

— Не знаю, я для этого искал гримуар Дамблдора.

— Тогда будем искать дальше! — твердо сказала Гермиона и взяла меня под руку. И тут как раз навстречу идут золотой дуэт — Рон и Гарри. Увидев нас Гарри смутился, а Рон озверел и подбежал к ней.

— Ты совсем уже стыд потеряла? Где ты пропадаешь по ночам? У нового любовника? Может ты и трусы забыла у него в спальне?

После чего он задрал ей подол. Судя по лицу он не ожидал, что окажется прав.

— Гарри! — завопил он плачущим голосом: — Она и правда БЕЗ ТРУСОВ!!! Они трахались!!!

Гарри смущенно отвел глаза от Гермионы. Гермиона рассвирепела:

— ДА! Мы трахались всю ночь в спальне профессора Снейпа! Потом еще трахались в душе! Потом пошли в кабинет директора и трахались у него на столе! Потом пришел директор и тоже хотел меня трахнуть! Но профессор Снейп не позволил!

Гарри покраснел как помидор. Правда выглядела столь неправдоподобно, что он отказывался в нее верить, поэтому тихо попросил:

— Гермиона, пожалуйста, не кричи. И извини за поступок Рона. Просто спокойно скажи, ты действительно забыла трусы в спальне профессора Снейпа?

Гермиона сама покраснела и спокойно сказала:

— Я никогда ничего не забываю! Мои трусы вот они, у меня в кармане. Они порвались, если вас это так интересует!

— Тогда второй вопрос, я как друг волнуюсь за тебя, поэтому извини. Чем таким важным ты занимаешься с профессором Снейпом? — тихо продолжил Гарри.

— Профессор Снейп сказал, что это тайна. Профессор, я могу рассказать о предмете на букву К? — нерешительно спросила Гермиона.

— Я сам расскажу, но только Поттеру. Мистер Уизли выглядит неуравновешенным. Ему нужно обратиться в медпункт. Его наверняка чем-то опоили.

— Рон! — ледяным голосом приказала Гермиона: — Иди в медпункт и скажи, чтобы тебя проверили на зелья. И провели очистку организма. Тебя опоили.

Рон не в силах возразить, как кролик удаву, повернулся и пошел в медпункт. А мы пошли в мой кабинет. Там я рассказал о поисках кресстража, и вообще что это такое. Потом я вытащил из кармана трофеи от директора и стал осматривать. В коробочке обнаружил медальон Слизерена.

— Может радоваться! Еще один кресстраж найден! — довольно сказал я и показал им медальон. Они радостно запрыгали, причем Гермиона опять неосторожно смутила Гарри задранным подолом, крутанувшись на месте. Ну, что за темперамент у девушки! Я дал Гарри меч, как более опытному мечнику и уничтожителю василиска и попросил уничтожить медальон. Он мастерски его разрубил одним ударом.

— Теперь мне неизвестна судьба еще двух кресстражей. Про оба знают авроры. Чаша Хафлпаф в сейфе Беллатрикс и змея Нагайна, — продолжил я: — Ну и сам Гарри тоже со своим шрамом представляет собой нечто вроде кресстража. Это тоже как-то надо лечить. Иначе Волдеморт постучится и в эту дверку. Теперь сделаем вот что. Гермиона возьми свою палочку и обезоружь меня экспелиармусом.

— Зачем? — удивилась Гермиона.

— Так надо! — сказал я достал старшую палочку, нацелив на нее. Она выкрикнула заклятье, и палочка вылетела к ней. Она хотела вернуть, но я сказал:

— Теперь она твоя! Это бузинная палочка, которая сильней прочих. В сложных ситуациях, в бою применяй её. Также тренируйся с ней работать! Это мой свадебный подарок тебе!

— Ты мне делаешь предложение? — радостно завопила Гермиона и бросилась ко мне на шею. Я подхвати её, отчего платье задралось, и Гарри опять в смущении уставился на голый зад Гермионы.

— Ты не поняла, я не могу жениться на тебе! На тебе жениться Гарри! — ответил я и указал на него рукой.

— Что это значит? — сузила глаза Гермиона: — Почему я должна идти замуж за Гарри, который меня не любит? Ты меня разлюбил?

— Это невозможно! Я тебя любил, люблю и буду любить! Но есть одна проблема…

— Ночью никаких проблем я не обнаружила! — заявила Гермиона, опять смущая Гарри.

— Выслушай меня! Я тебя опять подведу к правильному выводу, ты умная девочка…

— Я уже не девочка и ты об этом знаешь! — сердито ответила Гермиона.

— Итак, Северус Снейп носил клеймо принуждения и контроля от Волдеморта. И не мог никаким образом причинить вред своему господину. А я его убил. Далее, Снейп принес обет Дамблдору служит ему в ордене Феникса и не мог на него напасть, кроме как по его приказу. А я защитил тебя от него. Какие отсюда следуют выводы?

— Что все, что крикнула Гермиона в коридоре, было правдой! — мрачно заявил Гарри.

— Что ты не Северус Снейп! — не обращая на реплику Гарри, сказала Гермиона.

— Умница! Оба умницы! — согласился я: — Тогда идем дальше. Кто может быть тот человек, кто все знает о местных проблемах, любит Гермиону, хочет помочь Гарри? Кто знает планы Дамблдора, о которых он еще никому не говорил?

— Близкий нам человек… из будущего? — разинула рот Гермиона. Гарри тоже разинул рот, когда я согласно кивнул.

— Теперь осталось угадать мое имя и будет полный фарш! Думай Гермиона, кому легче всего тебя соблазнить? Кто знает все твои слабые места, привычки, комплексы… кто столь нахален, и бесцеремонен, чтобы сразу затащить тебя в постель, минуя романтический период?

— Ты мой будущий муж? — свирепо спросила Гермиона: — А поскольку ты меня сватаешь за Гарри, то ты и есть Гарри-чертов-Поттер из будущего?

— Это что, получается? — хихикнул Поттер: — Гермиона всю ночь занималась сексом со мной? Жаль, что я ничего не помню.

— Это горе поправимо! Приглашаю тебя на сегодняшнюю ночь любви с Гермионой и мной! В качестве соучастника, — предложил я заулыбавшемуся Гарри.

— Я ничего не понимаю! — крикнула Гермиона: — Во-первых, ты осознаешь, что я, по твоей вине, теперь люблю Снейпа, а не Поттера? Во-вторых, я никаких извращений не потерплю. Я не публичная девка, чтобы заниматься любовью сразу с несколькими мужчинами!

— Я все объясню, — сказал я: — Во-первых, Снейпа ты любить не сможешь, потому, что он тебя ненавидит. Это лишь его тело тебя целовало, а душа была моя. И душа в данной ситуации первична. Положа руку на сердце, признайся, что тело Снейпа, неважного качества. И при отсутствии моей души Поттера, в нем не останется ничего достойного тебя. Во-вторых, когда ты занимаешься сексом со своим мужем, пускай даже будущим, в этом нет ничего извращенного. Даже, если он сам себя сдублировал магически. Считай, ты вернулась на полчаса назад и прилегла рядом с собой, чтобы принять участие в своем сексе повторно. То есть — ничего плохого.

— Но и ничего хорошего! — заявила упрямо Гермиона.

— Не скажи! Во-первых, уникальный опыт коитуса с двумя мужчинами, который можно испытать без моральных мук. Во-вторых, Гарри тебе еще не раз припомнит связь со Снейпом, а если сам примет участие в парном сексе ему сказать будет нечего. Это психологическое лечение. Тебя нужно перестроить с меня на Гарри.

— А как же Гарри? Его же поили отворотом ко мне! Ему же будет противно?

— Никакой отворот не пересилит силу сексуального влечения к красивой молодой женщине. Отворот работает только в спокойно обстановке. И скоро он вообще очистится. Сама же его завтра и сводишь в медпункт! Ты бы видела, как он пялился на твой зад! Попробуй сама, задери перед ним подол и увидишь, работает отворот или нет.

Гермиона медленно подошла к Гарри и подняла подол платья, обнажая свою киску. Гарри заворожено застыл, глядя на её ноги и живот.

— Что и требовалось доказать! Только потом не забудь почистить себя от спермы Снейпа! Нечего плодить Северусов! И Альбусов!

— Так директор тебя тоже успел? — сердито спросил Гарри.

— Нет! Просто хотел. Но не успел, — сухо ответила Гермиона. Потом робко добавила мне:

— Понимаешь, я боюсь. Я только начала свой опыт в сексе, а вдруг вы меня вдвоем порвете просто? — робко ответила Гермиона.

— Мы будем осторожны! — ответил я: — Если хочешь, попробуем прямо сейчас разок. Я же чувствую, что ты возбуждена. Я запру дверь…

Рон встретил Гарри и Гермиону после всех процедур со слабительным и рвотным и был почти зеленый. Они шли по коридору под ручку, как парочка. Герми прямо висела на его руке и выглядела уставшей, но довольной.

— Где вы пропадали? — сердито спросил Рон.

— Сексом занимались! — ядовито сказала Гермиона: — Сразу втроем! Снейп меня спереди брал, а Гарри сзади пристроился. Я даже заорала от возбуждения…

— Ну, ладно ты! — смутился Рон от её тона: — Извини, я не хотел на тебя нападать. Сам не знаю, что на меня нашло?…меня муха укусила. И я с цепи сорвался…

Гарри и Гермиона захихикали, а Рон пошел за ними, прикидывая нарисованную картину. Это было не трудно, так как он мечтал о подобном уже пару-тройку лет, когда онанировал под одеялом. Только на месте Снейпа должен был быть он!

А Гермиона потом удивленно спрашивала Гарри, почему люди никогда не верят правде. Скажешь, что ничего не было — не верят. Скажешь, что все было — не верят. Гарри прошедший уже через это, заметил, что некоторые виды правды слишком фантастичны и люди к ним не готовы. На что Гермиона сделала общий вывод, что люди верят лишь в то, что хотят верить.

Я сидел и разбирался с записной книжкой Дамблдора. Она не хотела открываться. А ведь там, наверняка, какие-то его тайны! Как бы раскрыть? Надо Гермиону попросить. Она девочка умная. Вдруг там и написано где его гримуар? Прождав час, я услышал, наконец, как они пришли ко мне с ночевкой. Гермиона сразу наложила заклятье на дверь и начала раздеваться. В спальню вошла уже голенькой и аппетитной.

— Фу! — огорченно сказала юная нимфоманка: — Я думала ты уже готов и ждешь нас!

— Погоди немного, секс от нас не уйдет, — отмахнулся я: — Иди ко мне сюда и помоги разобраться. Что это за книжка и как её раскрыть?

Гермиона уселась мне на колени, и стала с интересом рассматривать книжку, потом нашла что-то и довольно сказала:

— Вот руна меняющая размер тома! Так это он и есть! Грим… — она не успела договорить, как я закрыл ей рот ладонью.

— Тихо! Не произноси до утра этого слова! Иначе я исчезну, а появится настоящий Снейп. И сделает вам больно! А за сообразительность 100 баллов грифиндору! — прошептал я и отпустив рот переместил ладони на её грудь начав нежно массировать: — А за красоту и сексуальность еще 100 баллов грифиндору!

— Теперь ты сзади! — поставил условие Гарри: — Сам сказал нечего Снейповой сперме делать внутри Гермионы. Она моя невеста!

Я вздохнул. Он был прав. Нельзя допускать пейринга СС/ГГ! Пусть забывает мое лицо! И… отказался вообще к ним присоединяться. Хотя, видит Мерлин, мое сердце было в крови, когда я заметил разочарованный взгляд Герми! Но я ушел в другую комнату.

Утром они оделись и вышли. Гермиона на ухо нашептала, как открывается «книжка». Я тронул гримуар палочкой по руне расширения, и он вырос до размеров чемодана.

— Так вот ты какой Гримуар Великого Светлого Волшебника!

После чего меня выбросило из тела Снейпа. Я оказался в исходной точке. А в кармане у меня была книжка вроде той же. Только немного другим цветом.