Дитя Стужи.

Олег Шелонин, Виктор Баженов. ДИТЯ СТУЖИ.

Часть первая. ЛОВУШКА.

1.

Очередной бросок вынес Валентина в мертвую зону. Он успел рухнуть на землю и откатиться к стене панельного дома. Пули просвистели над головой, высекли искры из бетонного блока и с визгом рикошета умчались прочь, не причинив стажеру вреда. Вокруг клубился сизый туман. Прибор ночного видения не помогал. Юноша досадливо поморщился. Рука сама собой потянулась, чтобы снять инфракрасные очки, но стажер вовремя опомнился.

— Вот дерьмо! С таким оборудованием запросто вляпаешься.

Мертвенный свет, падающий сверху, пробился сквозь туман. Стажер задрал голову вверх. Из-за тучи показалась полная луна.

— Вот это другое дело, — обрадовался парень.

Валентин поспешил сдернуть с носа очки и затолкал их в нагрудный карман камуфляжки. Тоскливый волчий вой заставил его напрячься. Стажер попытался определить, где находится источник звука, но тут к вою вожака присоединилась остальная стая, и юноша понял, что его все-таки окружили.

— Тьфу!

Валентин вставил в автомат полный рожок и рванулся к черному провалу входа в подъезд соседней пятиэтажки. Интуиция его не подвела. В то место, где он только что лежал, воткнулись стрелы, и не только они. Стажеру опять повезло. Автоматная очередь противника и на этот раз опоздала, и он успел перепрыгнуть через выбитую взрывом предыдущей атаки входную дверь, вихрем взлететь на второй этаж полуразрушенного дома, нырнуть в ближайшую квартиру и затаиться в ней, прижавшись всем телом к холодному бетонному полу. Снизу за окном послышался приглушенный топот мягких лап, а затем душераздирающий вой оборотня. Валентин мысленно чертыхнулся. Обложили плотно, а он еще и половины пути не прошел. Теперь уйти можно только по крышам. Выход из подъезда заблокирован. Может, зря он боевой эликсир проигнорировал? Надо было его действительно выпить перед операцией, а не держать за щекой, чтобы потом сплюнуть втихаря. Но кто ж знал! Вампирьи способности, которыми одарил его когда-то Некрон, категорически отказывались включаться, а без боевого эликсира ему до цели, похоже, не дойти. «Так тебе и надо, болван! Это тебе расплата за самонадеянность!» Валентин ужом скользнул в соседнюю комнату и, оказавшись с противоположной стороны дома, осторожно выглянул в окно. Снизу мелькнуло несколько серых теней, и вновь послышался душераздирающий вой. Из-за угла дома выскользнула темная личность в капюшоне, с луком в руке. Автоматная очередь Валентина срезала ее: темный эльф рухнул на землю. Юноша кубарем откатился от окна в глубь комнаты, и сделал это вовремя. В окно влетело около десяти стрел, высекая искры стальными наконечниками из бетонного пола.

— Совсем озверели, — пробормотал парень, глядя на стрелу, воткнувшуюся в пол прямо перед его носом. — Устроили тут чернобыльские игры. Хотя какие там чернобыльские? Любой сталкер здесь загнется на первой же минуте.

Стажер напряг слух. Судя по звукам, кто-то уже поднимался по лестнице, приближаясь к квартире, в которой он засел, а дробный топоток мягких лап за окном сообщил, что основная масса преследователей скопилась под окном, из которого он только что стрелял. «Пора идти на прорыв, — сообразил парень. — Другого пути нет. А что там у нас в третьей комнате?».

Третьей комнатой, судя по размерам, оказалась кухня, в которой чудом уцелело застекленное окно. «Отсюда они меня точно не ждут», — решил юноша.

Из окружения стажер выходил очень эффектно. Его плотно сбитая фигура вылетела из квартиры в ореоле стеклянных брызг, и в спину юноши тут же воткнулось не менее двадцати стрел, отчего он стал напоминать то ли подушечку для игл, то ли ежика в тумане.

Над головой чертыхающегося стажера вспыхнул яркий свет множества неоновых ламп, осветив поле боя.

* * *

— Как спецназовец он хорош, а как действующий агент — ни к черту! — удрученно вздохнул Стас, глядя на мониторы, с которых на него смотрело сердитое лицо Валентина.

Юноша сидел на обломке бетонной плиты и остервенело выдергивал из лежащего на его коленях бронежилета стрелы. Вокруг расположились оборотни-конструкты и несколько конструктов-вампиров с автоматами, молча наблюдая за работой стажера. Засевшие на крышах, в проеме окон и вершинах деревьев эльфы-конструкты с луками в руках спокойно смотрели вниз на провалившего выпускной экзамен стажера в ожидании следующей команды.

— Петрович. — Начальник отдела оторвался от мониторов и повернулся к оператору в белом халате, который колдовал над пультом управления. — Программа прохождения стандартная?

— Стандартная. Средний уровень, — откликнулся Петрович.

— Ну вот. Средний уровень. А он не прошел. На него что, эльфийская дурь не подействовала? — Стас явно был в недоумении.

— Надо бы экспресс-анализ крови сделать, — подал голос Константин — один из штатных медиков конторы.

Стас включил микрофон.

— Стажер Херувим, — загрохотал под сводами тренажерного зала усиленный динамиками голос начальника отдела, — немедленно пройдите в операторную.

Стажер Херувим, он же младший лейтенант ФСБ Валентин Сергеевич Святых, он же действующий агент конторы «Ангелы Миллениума», перекинул через плечо автомат, сунул наполовину ощипанный от стрел бронежилет под мышку и направился к выходу из тренажерного зала.

— А ты говоришь готов, — ворчливо пробурчал Стас, покосившись на сестренку, которая сидела в соседнем кресле, сердито глядя на экраны мониторов. — Плохо натаскивали своего стажера, Дарья Николаевна, очень плохо. Надо было не только лингвистикой с ним заниматься.

— Ничего, натаскаю. Он у меня, гад, теперь из тренажерного зала не вылезет, — мрачно посулила Дашка. — Я с него с живого не слезу, пока трассу не пройдет!

— Но-но! Агент Черная Вдова, не перегибайте палку, — постучал пальцем по столу Стас. — В вашем крыле и так недобор. Херувим нам пока живой нужен.

За их спиной послышался скептический смешок. Брат с сестрой обернулись. На диване сидел Некрон — высший вампир, решивший присутствовать на выпускном экзамене стажера. Около месяца назад Валентин спас ему жизнь, и ради этого спасения юноше пришлось даже вколоть себе вытяжку его крови, а потому вампир принимал живейшее участие в судьбе своего крестника.

— Вы со мной не согласны, Некрон? — спросил Стас.

Вампир извлек из кармана «пилочку» размером с приличный напильник и начал подтачивать им свои ноготки, больше напоминающие когти.

— Мой мальчик стоит десятка ваших действующих агентов. Так что я не счел бы третье крыло неполным.

Крылом на сленге конторы называлась небольшая мобильная группа из семи человек. Третье крыло, в состав которого входили Валентин и Дарья, насчитывало шесть членов и было еще до конца не укомплектовано.

— Ну это твое частное мнение, — махнул рукой Стас, — а мое мнение: Эльгард с присвоением ему статуса действующего агента поспешил. Сыроват еще твой мальчик, сыроват.

— Оспариваешь решение начальства? — хмыкнул Некрон.

Эльгард, молодой энергичный эльф, курировал контору. Он был генеральным инспектором полицейского управления шестого сектора измерений. Как и Некрон, юный эльф (ему еще не исполнилось и пятисот лет) был обязан Валентину жизнью, чем, возможно, и объяснялся стремительный карьерный рост стажера, получившего звание младшего лейтенанта и должность действующего агента в рекордно короткие сроки. Брат Дашки был с этим категорически не согласен, а потому оставил подопечному сестренки статус стажера, что не очень-то сочеталось с должностью действующего агента.

— В этом вопросе — да, оспариваю, — резко сказал Стас. — Я же вижу: он не готов! И вообще, все это некрасиво выглядит. Мне любимчики в конторе не нужны. Он даже не почувствовал вампира с автоматом, который за ним охотился.

— Во-первых, вампирам автоматы не нужны, — лениво сказал Некрон, продолжая шаркать напильником по своим внушительным «ноготкам», — у нас и когти неплохие.

— Вечно ты со своими шуточками, Некрон, — раздраженно отмахнулся Стас, — лучше бы подсказал, что со стажером делать. Его с такой подготовкой ни на одно серьезное задание не пошлешь. Если так дальше дело пойдет, придется отчислять, как это ни грустно.

— А может, сначала выясним, почему не сработал боевой эликсир? — сердито спросила Дарья. — Он же там как сонная муха ползал, а должен был двигаться как минимум в два раза быстрее.

— А вот это хороший вопрос, — одобрительно кивнул Некрон, — в правильном направлении мыслишь, девочка.

В этот момент распахнулась стальная бронированная дверь, отделяющая операторную от тренажерного зала, и в комнату вошел Валентин. К нему тут же подскочил Константин:

— Пальчик, пожалуйста.

— Кровососы, — сердито пробурчал Валентин.

Константин, не обращая внимания на воркотню стажера, прямо с порога взял из его пальца образец крови, сцедил из пипетки несколько капель на стекло и сунул его в походный анализатор, который каждый медик конторы всегда таскал с собой.

— Ну что там? — поинтересовался Стас.

— Никаких следов эльфийской дури, — категорично заявил Константин.

— Интере-э-эсно… — протянул начальник отдела и жестом предложил Валентину подсаживаться к столу. — Ну и как это понимать?

— Я думаю, что у меня природный иммунитет к этому напитку, — пряча глаза, сказал стажер.

— А по-моему, он врет! — радостно сказал Петрович. — Во, посмотрите.

На экране монитора оператора появилась физиономия стажера с надутыми щеками, который в этот момент выплевывал изо рта так и не проглоченный боевой эликсир под названием «эльфийская дурь».

— Он как в первый раз, еще на тренировке, этого уровня не прошел, я ему клопа на ворот прицепил, — откровенно радовался своей догадливости оператор.

— Я попрошу вас объясниться, стажер, — ледяным тоном произнес Стас.

— Ну не люблю я наркоту! — взорвался юноша, сдернул с головы каску, кинул ее вместе с бронежилетом на стол и плюхнулся на стул. — Отвращение у меня к ней.

— Это боевой эликсир, без которого не пройдет нормально ни одна операция. Вы что, забыли, с кем нам приходится иметь дело?

— Да все я помню! Только не нужен мне этот эликсир. Я его месяц назад хлебнул больше чем достаточно, да еще и с кровью Некрона смешал. — Валентин тяжело вздохнул и решил, что пришла пора колоться. Шила в мешке не утаишь. — У меня с тех пор в случае опасности вампирьи способности проявляются. Слух, зрение, обоняние. В темноте отлично вижу, а эта оптика мне мешает, — кинул он на стол прибор ночного видения. — Реакция тоже соответствующая становится… но клыки не растут и крылья за спиной тоже, — поспешил он успокоить Дашку, увидев, что глаза у нее полезли на лоб.

— А ты знаешь, мы что-то вроде этого и подозревали после того случая в парке, когда тебя толпа чуть на клочки не порвала, а ты сумел отбиться, — ошарашил его Стас. — Только ты переоценил свои силы, мальчик. Это был остаточный эффект, а реакция у тебя сейчас точно такая же, как у всякого нормально человека…

Мимо уха начальника отдела свистнула пилочка высшего вампира.

— Ты что, охренел, Некрон?

Валентин орал уже откуда-то из-под стола. Над столом торчала только его рука с зажатой между пальцами заточкой. Один конец пилочки Некрона был таким острым, что иначе эту пилочку-напильник и не назовешь.

— Вот видишь, Стас, — улыбнулся вампир, — какая у моего кровного брата реакция. При первой же опасности проснулась.

— Стоп! — потряс головой начальник отдела. — А почему его способности не проснулись там, на тренажере?

— Совсем с ума сошел клыкастый, — сердито пропыхтел юноша, выползая из-под стола. — А если бы попал? Я же был без броника.

— Мой кровный брат вам только что это объяснил. — Некрон улыбнулся еще шире, демонстрируя всем присутствующим свои великолепные клыки. — Его способности просыпаются только в момент настоящей опасности. А на тренажере у вас что? Ролевые игры. Заводные игрушки всякие бегают. Им даже стрелять позволяется только в бронежилет. Ты ведь об этом знаешь, Валентин?

— Знаю, — кивнул юноша, опасливо косясь на своего крестного.

— И чего вы тогда от него хотите? — уставился на Стаса Некрон.

— Я хочу, чтобы он прошел трассу до конца! — отчеканил начальник отдела. — Так, Валентин, дощипывай свой бронежилет — и обратно на полигон.

Валентин выскочил из-за стола, выдернул из броника оставшиеся стрелы, надел его и застыл в ожидании дальнейшей команды.

— Петрович, переводи конструктов на уровень экстра. Сделай там погоду похуже, чтоб хлестало как из ведра, и сними все блокировки. Пусть стреляют на поражение.

— Ты с ума сошел?! — взвилась Дашка.

— Нормально! Мне нужен действующий агент, а не размазня. Стажер, надеть каску.

Валентин надел каску, застегнул под подбородком ремешок и вставил полный рожок в автомат.

— Стандартное время прохождения трассы — десять минут, — давал тем временем последние инструкции начальник отдела. — Но я тебя по времени не ограничиваю. Главное, пройди ее до конца и выйди оттуда живым.

— Папа, да я же там помру, — попытался через каску почесать затылок Валентин.

Начальник отдела, как и все члены конторы, имел собственный позывной. Погонялу «Папа» он был обязан своей младшей сестренке, которой вынужден был заменить в свое время и мать, и отца.

— Иди-иди, — подтолкнул стажера к выходу Стас. — Помрешь — похороним. Причем за счет конторы. Цени.

— Дашка, если я оттуда не вернусь, отомсти за меня страшно! По-моему, твоему братцу не нравится, что мы с тобой дружим, — тяжко вздохнул стажер, робко приближаясь к стальной двери, за которой его ждала куча конструктов, приведенных в боевой режим уровня экстра.

— Во-первых, не Дашка, а майор Кончаловская, — одернул его начальник отдела. — А во-вторых, не думай, что я такой зверь. У тебя есть десять секунд форы с момента входа на полигон. Ни одного выстрела со стороны противника. Петрович, введи десятисекундную задержку в программу.

— А потом? — настороженно спросил стажер.

— Что потом? — не понял Стас.

— Через десять секунд что делать?

— Я бы на твоем месте начал молиться.

— Все-таки что-то вы против меня имеете.

Валентин еще раз обреченно вздохнул, дождался, пока Петрович введет в компьютер новые параметры, рванул бронированную дверь на себя и нырнул в промозглую сырость. На полигоне уже вовсю лил заказанный шефом дождь, да еще и с градом.

— Как ты думаешь, Петрович, он поверил? — спросил Стас оператора, как только за Валентином захлопнулась дверь.

— Все выглядело очень убедительно, — пожал плечами Петрович. — Да и Дарья Николаевна неплохо подыграла. Хорошо, что мальчик еще не знает всех нюансов.

— Это вы о чем? — поинтересовался Некрон.

— Программа составлена так, что некоторых блокировок снять нельзя, — любезно пояснил начальник отдела. — Так что стрелять конструкты все равно будут по бронику и каске… Э, Петрович, что там у тебя творится?

Стас бросился к мониторам. На полигоне, судя по показаниям приборов и камерам слежения, творилось черт знает что. Мелькали какие-то неясные тени, что-то с грохотом рушилось, а зеленые индикаторы, говорившие о работоспособности конструктов, вспыхивали тревожным красным светом один за другим.

— Что за черт… — прошептал потрясенный Стас.

— Это не черт, это мой мальчик испугался, — расплылся в широкой улыбке Некрон, — и использует фору на всю катушку. Интересно, успеет за десять секунд всех нейтрализовать или нет?

— Свет, Петрович! — заорал брат Дашки. — Тормози программу!

Однако было уже поздно. Последний светодиод сменил свой колер с зеленого на красный на девятой секунде, а вспыхнувшие под сводами полигона неоновые лампы высветили картину полного разгрома. Так и не успевшие сделать ни одного выстрела конструкты изломанными куклами валялись среди обломков, причем некоторые из них лежали разодранные буквально на несколько частей.

— Твою мать! — энергично выругался начальник отдела. — Последние модели. Бешеных денег стоят.

В операторную вошел мокрый, довольный жизнью и собой Валентин.

— Ну как? В норматив уложился? — радостно спросил он.

— Ты — да. А вот наш бюджет — нет. Эльгард меня уволит… — простонал Стас.

— За такого воина, — хмыкнул Некрон, глядя на мониторы, — в некоторых мирах отсыплют не одну сотню тысяч золотых. Так что можно его в аренду лет на десять сдать, и он все убытки с гаком покроет. Лет пятьдесят Рамодановский филиал конторы ни в чем нуждаться не будет.

— Облизнешься, — фыркнула Дашка. — Прав ни у тебя, ни у Стаса таких нет. У Земли особый статус согласно постановлению Мирового совета тридцать второго года от создания Единой конфедерации измерений за номером шестьсот девяносто три. И согласно этому постановлению использование человеческих ресурсов в других мирах категорически запрещено.

— Какая ты вся правильная, — поморщился вампир, — аж скулы сводит. Смерть мухам, да и только.

— Эх, такую идею на корню обломала, — притворно удрученным тоном поддержал его Стас. — Одним махом решили бы все проблемы.

— Вообще-то проблему можно решить иначе. — Дашка злорадно покосилась на вампира. — Продаем Некрона — и все дела. Клан Непримиримых, как мне намекали, за него такую награду объявил, что нашему отделу и на сто лет вперед хватит.

— А вот это уже вы облизнетесь, — невозмутимо ответил Некрон. — Так как я здесь не просто скрываюсь от мести этого дикого клана, а прикомандирован в ваш мир смотрящим за действиями Рамодановского филиала конторы «Ангелы Миллениума». Так что кашляете вы здесь через раз, да и то с моего разрешения. Тем не менее, чтобы не вводить вас в соблазн, спешу успокоить: когда Эльгард увидит показатели Херувима, сразу придет в дикий восторг, лично выразит вам персональную благодарность за воспитание такого замечательного агента и заткнет финансовые дыры конторы за счет управления.

— Твоими бы устами да мед пить, — вздохнул Стас. — Так, — повернулся он к операторам, — агента Херувима в тренажерный зал больше не пускать!

— А как же его тренировать? — растерялся Петрович.

— Виртуально. Компьютерные программы стоят намного дешевле. Ну а ты, Херувим, теперь полноправный член третьего крыла… почти полноправный.

— А почему почти? — насторожился Валентин.

— Потому что принят с испытательным сроком.

— Что?!

— На полгода, — отрезал неумолимый Стас. — Твоих фокусов с артефактом предтеч еще никто не забыл. Все нервы нам истрепал, паршивец.

— То есть как был я стажером, так им и остался? — расстроился юноша.

— В точку попал. Мне, знаешь ли, спокойнее, когда за тобой хотя бы твой куратор присматривает.

— Не волнуйся, Папа! Я за ним присмотрю! — радостно сказала Дашка.

— Кто бы сомневался, — пробормотал начальник отдела.

— Чувствую, пока я на тебе не женюсь, так и буду ходить в стажерах, — загрустил Валентин.

— Когда ты на ней женишься, еще хуже будет, — успокоил его Стас. — Я с родственников три шкуры деру.

— Это приговор. Крепись, Дашка. Теперь мы с тобой никогда не поженимся, — вздохнул юноша и тут же схлопотал от подруги подзатыльник.

— Так его, Дашка, так! — одобрил действия сестренки начальник отдела. — Вышибай из своего стажера дурь. — Стас поднялся из кресла. — Только старайся это делать без свидетелей, чтобы кляуз потом насчет неуставных отношений не было. Ладно, порезвились — и будет. Пошли в мой кабинет. Раз уж твой стажер прошел тестовые испытания, то пора вас пристраивать к делу.

— Что за дело? — насторожился вампир.

— Не волнуйся, — успокоил его Стас. — Новичкам, когда они работают в отрыве от основного крыла, мы сложных заданий не даем. А потом, рядом с ним будет агент Черная Вдова. У нее не забалуешь. В момент по шее получит, если полезет куда не надо. Так что ничего страшного с твоим крестником не случится.

2.

Стас опустился в свое кресло, жестом пригласил садиться и сестренку с Валентином. Его подчиненные подсели к столу.

— Наконец-то на свободу с чистой совестью! — радостно сказал Валентин. — Знали бы вы, как меня уже достали эти казематы.

Стас усмехнулся. Радость стажера он мог понять. Последнее дело с игрушкой на удачу взбудоражило всю контору, и Валентина в целях безопасности решено было подержать на базе, пока не будут выявлены все связи инквизиторов, на которых их случайно вывела игрушка предтеч. Так что бедолага уже вторую неделю сидел здесь безвылазно, проходя ускоренный курс молодого бойца.

— Первым делом в свою хрущевку забьюсь, — мечтательно протянул юноша, — и…

— Не забьешься, — отрицательно мотнул головой Стас, — на старую квартиру тебе теперь ходу нет.

— Это еще почему? — насторожился Валентин.

— Место уж больно засвеченное. — Стас выудил из ящика стола связку ключей и кинул ее Валентину.

— Что это? — не понял юноша, ловя связку на лету.

— Твое новое жилье. — Начальник отдела вынул из того же ящика тоненькую папку с бумагами и подтолкнул ее через стол к стажеру: — А здесь на него документы. Все оформлено на твое имя.

— Ух ты! А что с моей старой квартирой?

— Твоя старая квартира теперь будет сдаваться в аренду. Деньги пойдут в счет погашения долга.

— Какого долга? — опешил Валентин. — Кому я что задолжал?

— Конторе. Оплатит Эльгард изуродованных тобой конструктов или нет, бабушка надвое сказала, а…

— Стас, кончай дурью маяться, — попросила Дашка.

Начальник отдела улыбнулся:

— Ладно, шучу. В твоей старой квартире сделан ремонт, завезена новая мебель и кое-какая аппаратура.

— Думаете, кто-нибудь клюнет? — сообразил стажер.

— Кто знает! — пожал плечами Стас. — В прошлый раз твою квартирку чистили довольно основательно. А вдруг инквизиторы еще кого пошлют туда наведаться? Фургон-то, на котором твой скарб увезли, так ведь до сих пор и не нашли. Не нравится мне все это. Так что пусть квартирка без тебя годок-другой отдохнет. Разумеется, под нашим присмотром. А ты пока в этом доме поживи, — кивнул начальник отдела на папку, которую Валентин вертел в руках.

— Пока? — вскинул брови юноша.

— Пока, — кивнул Стас, — сам понимаешь, в случае твоей героической гибели из-за какой-нибудь очередной глупости контора возьмет его назад… разумеется, если к тому времени ты не обзаведешься наследниками.

Начальник отдела выразительно посмотрел на свою сестренку.

— Дашка! Да это же нам с тобой свадебный подарок от конторы! — возликовал Валентин, открывая папку. — И в какую деревню нас сослали жить?

— А ты меня спросил — хочу я за тебя замуж или нет, обалдуй? — возмутилась девица.

— А чего спрашивать-то? Кто же от такого состоятельного жениха откажется? Собственный домик в деревне! Ой… поселок Румянцево, улица Володарского, семь. — Стажер поднял глаза на Стаса. — Да это же зеленая зона! Район особняков. Там одни бандюки да чинуши живут.

— Нечистые на руку чинуши во главе с мэром и губернатором, — многозначительно сказал Стас. — Зная твою исключительную способность притягивать к себе неприятности, руководство конторы… под давлением некоторых личностей, так сказать, решило выделить тебе для проживания скромный двухэтажный домик о шестистах квадратных метрах именно в этом районе, так как невинные люди страдать не должны, а в твоем случае жертвы неизбежны.

— Но там у меня тоже будут соседи.

— Во-первых, они будут жить чуток в отдалении, в своих отстроенных на уворованные деньги особняках, а во-вторых, твоих новых соседей, в отличие от нормальных людей, как-то не жалко. Плюс там довольно приличная охрана есть. Это дополнительная гарантия твоей безопасности.

— Шестьсот квадратных метров! — ахнул юноша. — Да у Дашки все руки в волдырях будут! Полы зачухается мыть!

— Слушай, сестренка, — не выдержал Стас, — дай ему по шее, ты ближе сидишь. Ну ни минуты серьезным быть не может.

— Знаешь, рука не поднимается, — честно призналась девица, — обо мне вроде позаботился. Ручки мои пожалел.

— Да? Тогда, похоже, действительно свадебный подарок получился, — усмехнулся Стас. — Ну раз такое дело, вот вам еще один подарок. — Начальник отдела извлек из ящика стола очередную связку ключей и кинул ее Валентину. — На твоей «Ниве» к такому особняку подъезжать непрестижно. Из образа выбивает.

— Неужто «бентли»? — обрадовался стажер.

— Облизнешься. Пока «хаммером» обойдешься. «Бентли» на свои кровные покупать будешь, если приспичит. Но я бы не советовал.

— Почему?

— Потому что твой «хаммер» по спецзаказу делан. Его не то что пуля — бронебойный снаряд не возьмет.

— Круто!

— А это тебе на мелкие расходы.

На стол легла тугая пачка евро.

— Класс! — восхитился юноша. — А ты, Дашка, еще сомневалась. Жених-то у тебя в шоколаде! Это что, всем начинающим агентам такие крутые подъемные дают?

— Остальные агенты, кроме исключительных случаев, разумеется, все приобретают на свою зарплату, — успокоил его Стас.

— Но как же тогда все это? — не понял Валентин, кивая на деньги, ключи и документы.

— А это выделено по настоянию одного клыкастого смотрящего, который к тебе так неровно дышит, что на месте Дашки я бы заревновал. Причем куплено не за счет конторы, а за счет управления, — многозначительно ткнул пальцем в потолок начальник отдела. — Правда, я подозреваю, что спонсором в данном случае было не управление, а лично Некрон. Еще вопросы есть?

— Уже нет, — почесал затылок Валентин. — Хотя вру… есть. Как я объясню свалившееся на меня богатство? Только что в хрущевке жил, а тут — бах! — и особняк. Даже на зарплату фээсбэшника такого не отгрохаешь. Да и в конторе я без году неделя.

— Если ты внимательно прочтешь все документы, — кивнул на папку Стас, — то все поймешь. Там черным по белому написано, что твой отец получил довольно крупное наследство, ну и, разумеется, позаботился о своем отпрыске. С Сергеем Анатольевичем мы уже соответствующую беседу провели. Ты бы, кстати, проведал папашу. А то он обижается.

— Проведаю, конечно. Стоп! А от кого наследство? — опешил юноша. — Все мои родственники живут честно на зарплату.

— А ты обо всех своих родственниках знаешь? — полюбопытствовал Стас. — Мы вот покопались в твоем генеалогическом древе и установили, что родной брат твоего прадеда в 1905 году эмигрировал за границу. Боевой, надо сказать, был товарищ. Бомбист. К партии эсеров принадлежал. Друзья перед самым расстрелом ему побег из тюрьмы устроили и переправили в Америку. А он там скоропостижно влюбился, женился и забыл про революционные бредни.

— Во как! А я и не знал, что у меня родня в Америке есть.

— Уже нет, — успокоил стажера Стас. — Около года назад сын твоего прадеда, а следовательно, твой дедушка благополучно скончался от старости, а так как детей у него не было, то все его состояние по закону о наследовании перешло к твоему отцу, но владеет он теперь этим состоянием только номинально. После нашей обстоятельной беседы он согласился послужить родине ширмой. Так что практически все это принадлежит тебе.

— Нет, но зачем обязательно мне? Пусть отец и владеет.

— Валька, не тупи! — постучала Дашка кулачком по голове стажера. — Вашингтонский филиал нашей конторы суетился не ради твоего отца, а ради тебя.

— Совершенно верно, — кивнул Стас. — Там работают очень грамотные товарищи. Помогли найти юристам завещание на имя твоего отца и увеличить лицевой счет покойного раз в десять. А папа твой оформил на тебя доверенность, согласно которой ты имеешь полное право управлять этими средствами.

— А зачем все так сложно? Почему сразу на меня все не оформили?

— Потому что ты государственный служащий. Наследство ты получить имеешь право, а вот иметь свой бизнес — нет.

— А у меня уже есть свой бизнес?

— Пока нет. Но, если того потребуют интересы дела, будет. Разумеется, через подставных лиц.

— Обожаю нарушать законы, — азартно потер руки Валентин.

Стас снисходительно улыбнулся.

— Одним словом, деньгами ты владеешь теперь на вполне законных основаниях, и кое-что после покупки особняка и «хаммера» у тебя еще осталось. Как выдастся свободная минутка, загляни к своему старому знакомому в Ювираструм-банк. Там на имя твоего отца открыт счет, к которому имеете доступ только ты и твой отец.

— Оперативно работаете.

— Стараемся. А теперь к делу. Надеюсь, местное телевидение вы смотрите?

— Вообще-то я не смотрю, — честно признался Валентин. — Меня тут на базе так загрузили, что…

— Ясно, — махнул рукой Стас, — тогда ввожу в курс дела. В Рамодановске объявился маньяк. Работает нагло и очень агрессивно. Первое убийство произошло чуть больше месяца назад. Через две недели произошло еще одно убийство, потом, через неделю, еще одно, на четвертую неделю он убил двоих, а за последнюю навалял уже четыре трупа. Один за другим. Как видите, аппетиты у мерзавца растут. Практически по одному убийству в день. Все жертвы так или иначе связаны с оккультизмом: экстрасенсы, гадалки, белые и черные маги и прочие доморощенные колдуны. Местные органы не справляются и обратились к нам за помощью.

— А почему не справляются? — удивился Валентин. — Чего проще устроить засаду около всех этих колдунов, раз этот маньяк уже ежедневно убивает!

— А ты знаешь, сколько этих экстрасенсов в нашем городе живет? — усмехнулся Стас. — Тьма-тьмущая! Их уже больше, чем медработников во всем Рамодановском крае.

— Почему? — искренне удивился юноша.

— Да потому что ряды их пополняются за счет этих самих медработников, — пояснила Дарья. — Их родное государство на такие мизерные зарплаты посадило, что они в конце концов плюют на клятву Гиппократа и уходят в шарлатаны, чтобы было на что своих детей кормить.

— А по телевизору говорили, что им зарплаты постоянно прибавляют, — пробормотал Валентин.

— У нашей бывшей соседки по этажу на старой квартире, — хмыкнула Дашка, — ставка две тысячи девятьсот рублей в месяц. С учетом надбавки за выслугу лет — четыре двести. Прекрасный рентгенолог, между прочим. В Рамодановской краевой больнице работает.

— Охренеть… — выпучил глаза стажер.

— Так, не отвлекаемся, — постучал костяшками пальцев по столу Стас, извлек из стола еще одну папку, раскрыл ее и вытащил оттуда два шикарных бланка, украшенных многочисленными печатями, и паспорта. — Дарья Николаевна Валенковская, — зачитал он первый документ. — Согласно этому патенту ты у нас экстрасенс в пятом поколении, белый маг. Заканчивала Шамбалу…

— Чего? — ахнула Дашка.

— Шамбалу московского разлива, — успокоил сестренку Стас. — Сейчас этих шарашкиных контор по стране столько, что сам черт ногу сломит, а так как рекомендация у вас будет от нашей фирмы, то ни у кого вопросов не возникнет. Вот тебе паспорт на это же имя и досье на твою новую ипостась. Почитай на досуге, может, понравится, — протянул он сестренке ее новые документы. — Вы, кстати, не местные. Оба родом из Подмосковья. Только что прилетели в Рамодановск. В «Метрополе» на вас уже забронировано два номера. Это на случай, если по каким-то причинам вам сразу не удастся выйти из дела и придется продолжить работу под прикрытием. — Начальник отдела взял в руки второй патент. — Валентин Сергеевич Крутых, ты у нас теперь тоже экстрасенс, правда, в первом поколении.

— Ну вот, опять дискриминация, — расстроился стажер.

— Экстрасенсорные способности получил после того, как по глупости залез в распределительный шкаф и словил приличный удар током, — злорадно сказал начальник отдела. — С этого момента вы прикомандировываетесь к следственному отделу краевого УВД для помощи нашей доблестной милиции в расследовании этих странных убийств. Документы на машину, кстати, на время операции сделаны как на твое настоящее имя, так и на имя Валентина Крутых. Не перепутай, если с ГАИ объясняться придется. Лишние бумаги лучше сразу уберите. На тебя оформлены соответствующие доверенности, — обрадовал он сестренку. — А теперь табельное оружие сдать!

— Мое оружие здесь, в хранилище, — растерялся Валентин. — Я по базе без оружия хожу.

— С тобой проще. Вообще-то я не тебя, а агента Черную Вдову имел в виду.

— Мое оружие тоже в хранилище, — поспешила ответить Дашка.

— Не дури. Можно подумать, я тебя первый день знаю. Оружие сдать!

Дашка удрученно вздохнула и начала сдавать оружие. На стол перед Стасом легли два ПМ, «гюрза»[1] и тяжелый десантный нож. Глаза Валентина полезли на лоб. Он окинул взглядом стройную фигурку своей подружки, пытаясь сообразить, где она все это хозяйство прятала. Амулеты полога невидимости и сферы безмолвия на территории базы агентам носить было строжайше запрещено.

— Давай, давай, разоружайся, — продолжал настаивать начальник отдела. — Я же отсюда вижу, что это еще не все.

— А остальное не табельное, — возразила Дашка. — Имею право не сдавать.

— У тебя хоть разрешение-то на них есть?

— Есть.

— Ну за территорией базы я понимаю, — удрученно вздохнул Стас, — но тут-то оно тебе зачем? За каким чертом ты эту кучу железа под юбкой таскаешь?

— На нашу контору инквизиторы охоту открыли. Ты что, забыл? А вдруг нападение? — возразила девица. — Пока до хранилища за оружием добежишь! А тут все под рукой. Только юбку задери…

— И всех сразу удар хватит, — заржал Валентин, — инфаркт миокарда!

— Так! — хлопнул по столу рукой Стас. — Повеселились и хватит. В принципе в этом вопросе майор Кончаловская права. На задание пойдете как преуспевающие экстрасенсы с комплектом одежды и оружия по форме номер шесть. Так что лишнее все равно сдавай, — приказал Стас сестренке.

Услышав про форму номер шесть. Дашка уже без всяких понуканий с его стороны разоружилась до конца, и горка оружия перед Стасом заметно увеличилась.

— Ваша задача предельно проста. Крутых следаков из себя не строить — вы в этих вопросах все равно профаны. Напускайте туману, лопочите всякую фигню про астральные видения, делайте умные морды и на всю катушку задействуйте амулеты и артефакты своих комплектов номер шесть. Обнюхайте там все на местах совершения преступлений и, если почувствуете, что маньяк — клиент нашей конторы, немедленно докладывайте мне.

— А если нет? — спросил Валентин.

— Если нет, то возвращайтесь обратно на базу.

— Опять уровень боевой и политической подготовки повышать? — скривился стажер.

— Для дальнейшего прохождения службы, — отрезал Стас.

Беседу прервала трель телефонного звонка. Начальник отдела поднял трубку:

— Да?

В трубке что-то зашуршало, но как Валентин ни напрягал слух, о чем идет речь, разобрать не смог.

— Я все понял. Специалисты уже прибыли. Дарья Валенковская и Валентин Крутых… Не волнуйтесь, надежные. Специально прилетели из Москвы ради вашего маньяка, разумеется, по нашей просьбе. Не раз оказывали содействие нашей службе, но многого от них не требуйте. Это их сверхчувственное восприятие работает через раз. Может сработать, а может и нет. Чтобы потом без претензий. Диктуйте адрес.

Закончив переговоры, начальник отдела положил трубку и поднял глаза на своих подчиненных:

— Ну вот, в работу вам придется въезжать с места в карьер. Двойное убийство. Улица Затинная, двенадцать, квартира два. Дело ведет капитан Борейко Сергей Викторович.

— Кого на этот раз убили? — поинтересовался Валентин.

— Какого-то белого мага Самойлову Марину Геннадьевну и ее секретаршу Нефедову Марию Александровну. Быстро переодеваться — и по коням. Вас уже ждут на месте преступления. И не забывайте, что вы только консультанты, а не следаки. Всё поняли?

— Всё! — дружно отрапортовали консультанты.

— Буду надеяться, что все, — вздохнул начальник отдела. — И чтобы без фокусов там. Только разведать обстановку и доложиться по начальству! Если какой фортель выкинете…

— Ты нас всех уволишь! — Дашка подскочила к брату, чмокнула его в щеку, сгребла со стола документы и потащила за собой к выходу стажера. — Чего расселся? Нас ждут великие дела. Первое самостоятельное задание. Цени доверие начальства и посмей только его не оправдать.

Стас только головой качал, глядя им вслед. Эта сладкая парочка, конечно, неплохо спелась и друг за друга кому угодно глотку перервет, но все равно было тревожно. И задание вроде бы легкое, а на душе почему-то кошки скребут…

3.

С территории «РАМФИЛМОСКРОВФАБ», что в переводе на нормальный язык означало Рамодановский филиал Московской кроватной фабрики, под вывеской которой скрывалась контора «Ангелы Миллениума», новоиспеченные экстрасенсы вышли преображенными. Валентин красовался в элегантном двубортном костюме бежевого цвета, под которым скрывалась сбруя с нетабельным огнестрельным оружием, того же колера брюках, подпоясанных широким ремнем, и мягких желтых замшевых ботинках. Дарья щеголяла в просторном пестром платье свободного покроя, скрадывающем фигуру, а вместе с ней и арсенал, который она под это платье наверняка затолкала сверх стандарта формы номер шесть. На плече у нее висела элегантная дамская сумочка, судя по цвету и фактуре, сшитая из натуральной крокодиловой кожи.

Выглядела парочка очень эффектно и, скажем так, не бедно. Черный «хаммер» — презент то ли конторы, то ли Некрона — уже ждал их у подъезда, но Валентин чуть было не проскочил мимо, так как на ходу читал свое досье, а ноги на автомате несли его к служебной стоянке, где была припаркована его «Нива». Дашке пришлось своего стажера тормозить и тычком локотка в бок направлять на путь истинный.

— Ну Стас дает! — рассмеялся Валентин, отрываясь от бумаг.

— Ты чего?

— Сейчас поймешь.

Стажер выудил из кармана ключи, щелкнул брелоком, разблокируя машину, помог своей кураторше забраться на переднее сиденье, сел за руль, захлопнул дверцу, закинул все лишние бумаги, кроме досье, в бардачок, расстегнул верхние пуговицы рубашки и положил руку на коленку своей подружки.

— Ты что делаешь? — вскинулась Дашка, уронив от неожиданности сумочку на пол.

— А у меня тут написано, что я бабник, — заржал Валентин, тряхнув своим досье. — Вот я в образ и вхожу.

— Ах, ты в образ входишь, — приторно-ласковым голоском проворковала Дашка, — сейчас я тебе помогу в него окончательно войти.

— Оу-у-у… — только и смог сказать стажер, увидев пистолетный ствол, упершийся в причинное место между его ног.

— И голосочком нежным говорить будешь, — промурлыкала девица, — то-о-оненьким таким.

— Дашка, я все понял. Беру свои слова… пардон, руку назад. Только ты свою руку тоже убери. Да не эту, другую. Ту, в которой ствол.

— Эх ты, вояка, — усмехнулась девица, — даже не заметил, что он на предохранителе стоит. Отвернись!

Валентин отвернулся, а когда повернулся назад, пистолета в руках подруги уже не было.

— И ты могла своего жениха вот так запросто наследства лишить? — ужаснулся стажер, с трудом переводя дух.

— Я в некоторых вопросах ужасно старомодна. До свадьбы — ни-ни!

— А ты знаешь, на самой короткой дороге до места преступления как раз очень удачно ЗАГС стоит. Может, заскочим по пути? — невинным голоском спросил Валентин. — Ты со своим стволом настолько убедительна, что нас там враз обвенчают. А то мне, бабнику, уж больно невтерпеж.

— Дави на газ, балаболка, — рассмеялась девушка и, не удержавшись, чмокнула стажера в щеку. — Поехали, нас люди ждут.

— Угу. — Юноша затолкал свое досье в бардачок, к остальным бумагам, повернул ключ зажигания. Мотор тихонько заурчал. — Слушай, где же ты оружие прячешь? Вроде и руку под юбку не запускала.

— А ты как думаешь?

— Мои тупые мозги отказывают. Но я не я буду, если я его на тебе не найду.

Машина мягко тронулась с места и помчалась в сторону окраин Рамодановска, плавно набирая ход, так как преступление было совершено возле окружной дороги, почти на границе городской черты.

Этот район города больше напоминал деревню. В принципе когда-то он деревенькой и был, пока ее не поглотил разрастающийся город, но не все еще развалюхи конца позапрошлого века были принесены в жертву акулам строительного бизнеса, и практически вплотную к шестнадцатиэтажным высоткам лепились неказистые одно- и двухэтажные здания, окруженные палисадниками и маленькими двориками-садами.

Уже подъезжая к Затинной улице, стажер издалека увидел толпу, клубящуюся возле одного из таких одноэтажных строений, и сразу понял, что они прибыли по адресу. Припарковав машину неподалеку, «экстрасенсы» двинулись к обшарпанному одноэтажному домику из красного кирпича, обнесенному невысоким забором из штакетника, и начали решительно ввинчиваться в толпу зевак, пробиваясь к оцеплению.

— Кровищи-то, кровищи тама! Галка говорит, весь пол ею залит, — причитала какая-то баба. — Человек десять зараз порешили, не иначе!

— Да будет брехать-то! Двоих всего, бают.

— Сама-то Галка где?

— Допрашивають! А вдруг енто она их порешила, стерва, а шобы, значитца, оправдаться, горбатого лепит, шо просто так зашла и упокойничков нашла!

— Вона ка-а-ак… то-то я думаю, почему маньяка найтить не могут, — осенило кого-то. — Все мужика ищут, а енто баба!

Дорогу во внутренний дворик «экстрасенсам» перекрыл дородный сержант из оцепления.

— Куда? — хмуро спросил он.

Дашка открыла было рот, чтобы ответить, но стажер ее опередил и начал изображать из себя экстрасенса, азартно входя в роль:

— Твое астральное тело в страшной опасности, — с потусторонним завыванием сообщил он оторопевшему сержанту, делая замысловатые движения руками, словно ощупывая ими это самое невидимое астральное тело.

— Ты ч-ч-чего, малахольный? — отшатнулся сержант.

— Извините моего коллегу, — заторопилась Дашка, — он очень чувствительный. Как увидит, что у кого-то со здоровьем не все в порядке, сразу в транс впадает. Нам бы капитана Борейко. Нас из Москвы прислали…

— А-а-а… экстрасексы, — с облегчением выдохнул сержант. — А я решил, что наши ребята врали. Вот уж не думал, что вашего брата к расследованию будут подключать. Подождите, я сейчас доложу. Коля, постой здесь за меня.

Его место у калитки занял молоденький милиционер, а сержант затрусил в сторону дома. Сменивший его на посту милиционер неловко потоптался, а потом робко спросил «экстрасексов» из Первопрестольной:

— Слушайте, у меня зуб второй день болит. Ноет, зараза, спасу нет! Что-нибудь сделать можете?

— Это к стоматологу, мы по мелочам не работаем, — прошипела Дашка, тихонько сатанея от ярости, и одарила своего коллегу таким «ласковым» взглядом, что он сразу понял: огребет от родной кураторши за свою самодеятельность по полной программе, как только окажется с ней наедине.

Из подъезда дома вышел сержант и призывно махнул рукой:

— Коля, пропусти их.

Милиционер посторонился, давая дорогу экстрасенсам. Уже в подъезде, у порога квартиры номер два, на стальной двери которой висела внушительная табличка, сообщающая о том, что здесь врачует души, снимает порчу и предсказывает будущее великий белый маг Самойлова Марина, их встретил пухленький низкорослый мужичок в гражданской одежде.

— Капитан Борейко, — представился он, окидывая недоверчивым и каким-то презрительно-снисходительным взглядом экстрасенсов. — С кем имею честь?

— Дарья Валенковская, — хмуро буркнула Дашка.

— Валентин Крутых. — Валентину тоже не понравился тон капитана.

— Все правильно, — кивнул капитан, — мне о вас докладывали. Давайте сразу расставим точки над «i». Я во все эти ваши магические штучки-дрючки не верю, так что не ждите, что буду тут перед вами расстилаться. Но раз начальство распорядилось оказывать вам всяческое содействие…

— То вы просто вынуждены подчиниться, — усмехнулась Дарья. — А если мы вам выложим этого маньяка на блюдечке с голубой каемочкой, расстелетесь перед нами?

— Нет, и тогда расстилаться не буду, — честно признался капитан.

— А мы этого и не потребуем, — успокоила его Дашка.

— А чего потребуете? — В глазах Борейко мелькнула искорка любопытства.

— Банкет в нашу честь в лучшем ресторане Рамодановска, — решительно сказала девица.

— Заметано. Но если не найдете, то ресторан с вас!

— Идет, — азартно сказала Дашка, протягивая руку. — Валька, разбей!

Стажер посмотрел дикими глазами на свою ни с того ни с сего вошедшую в раж подругу, перевел взгляд на капитана, немножко помялся, но все же разбил их рукопожатие.

— Ну что, пошли? — насмешливо кивнул в сторону квартиры Борейко.

— Вы идите, а мы почти сразу за вами. Нам минуточка нужна, чтобы астральные чакры настроить, — просительно сказал Валентин.

— Нет проблем, настраивайте, — хмыкнул капитан, скрываясь за дверью.

— Дашка, ты что, с ума сошла? — прошипел стажер, как только они остались одни. — А если этот маньяк не наш клиент? Что делать будем?

— Спор выигрывать, — свирепо ответила Дашка. — Ишь, в наши магические штучки-дрючки он не верит! Ты что, не видел, как он с нами разговаривал?

— Как?

— Через губу. Как с какими-то шарлатанами!

— Вообще-то я раньше тоже всех экстрасенсов шарлатанами считал, — вздохнул стажер, — пока с тобой не встретился и в контору не попал. И как мы будем искать маньяка без самых элементарных навыков оперативно-розыскной работы?

— Увидишь. — Дарья решительно толкнула дверь, и они вошли внутрь.

Это была двухкомнатная квартира, превращенная в офис белого мага. Прямо напротив входной двери прихожей располагался совмещенный санузел, еще одна дверь вела на кухню, а третья — в маленькую комнатушку, в которой стоял письменный стол, два кресла и кожаный диван. Судя по всему, это была приемная, предназначенная для ожидающих своей очереди посетителей и секретарши. С правой стороны от стола экстрасенсы увидели приоткрытую дверь, за которой и располагался кабинет белого мага. Из-за этой двери слышались голоса криминалистов, делавших осмотр места происшествия.

— Ну что, настроили свои чакры? — выглянул оттуда капитан. — Тогда милости прошу. Эксперты уже почти закончили работу. Пока тела не увезли, можете входить в астрал.

Кто-то из криминалистов с другой стороны двери ехидно захихикал. Дашка скрипнула зубами, решительным шагом пересекла приемную, и если бы капитан не успел отскочить в сторону, вошла бы в кабинет прямо через него. Валентин поспешил вслед за подругой и замер на пороге, получив мощнейший ментальный удар. На какое-то мгновение у него перехватило дыхание и потемнело в глазах, и только когда туман рассеялся, он увидел всю картину. За массивным столом, на котором лежал сбитый с подставки хрустальный шар и какой-то странный кусок окровавленного мяса на блюде, сидела женщина в голубой мантии, откинувшись на спинку кресла, в упор глядя остекленевшими, пустыми глазами на стажера. Из прорехи в мантии виднелась запятнанная кровью белая блузка с аккуратным надрезом в районе сердца. А рядом со столом на полу лежало еще одно тело, возле которого хлопотали эксперты, беря какие-то пробы и соскобы для анализов. Это была совсем еще молодая девушка, над телом которой маньяк действительно поиздевался от души. Ее полностью обнаженное тело было вспорото ножом от паха до шеи, руки и ноги раскинуты в разные стороны так, что в сочетании с головой оказались в углах пентаграммы, начерченной мелом на залитом кровью паркетном полу. В этих же углах стояли оплывшие огарки свечей. И кровь. Много-много крови. Ею были заляпаны и пол, и стены, и даже потолок, до которого сумели долететь шальные брызги. Стажер посмотрел на развороченную грудь девушки и понял, что за кусок мяса лежал на блюде рядом с шаром. Это было сердце несчастной, которое маньяк использовал для какого-то ритуала.

— Ы-ы-ы… — У Валентина опять перехватило дыхание, и тут вдруг на него накатила волна такого дикого, НЕЧЕЛОВЕЧЕСКОГО голода, что он поспешил прикрыть рот руками, просто физически ощущая, как из-под верхней губы начали выползать клыки.

Дашка резко обернулась и тихо охнула, увидев побелевшее лицо стажера и наливающиеся желтизной глаза.

— Тоже мне спецы, — поморщился капитан. — Шли бы вы отсюда. Не хватало, чтоб вы нам тут все заблевали.

— Подумаешь, плохо человеку стало, — огрызнулась Дашка, — мы раньше только по руке да фотографиям работали.

Девушка вытащила Валентина из кабинета и затолкала его в туалет. Закрыв за собой дверь, она молниеносно выудила из складок платья склянку с какой-то прозрачной жидкостью и сунула ему в руку.

— Пей!

Юноша отвернулся от нее, стараясь, чтобы подруга не увидела клыков, одним длинным глотком опустошил стеклянную емкость, и ему сразу стало легче.

— Что это? — тяжело дыша, спросил он.

— Антивампирин. Снижает чувство голода у вампиров в периоды их максимальной активности. Как правило, он у них начинается во время полнолуния. Нет, ну надо же! А говорили, через полгода у тебя все пройдет! — В голосе девушки звучало отчаяние.

— Так полгода еще не прошло, — резонно возразил Валентин. — Да что там полгода, месяца еще не прошло.

— Тебя отпустило? — тревожно спросила Дашка.

— Полный порядок. — Валентин открыл кран, сполоснул лицо.

— Тогда быстро говори: там работал вампир? Тебе эта тема ближе.

— Вампир бы эту кровь выпил. Ни одной бы драгоценной капли не потерял.

— Это верно.

— Но там такой жуткий голод…

— У тебя?

— Не у меня. Аура там такая. Эманации от этого кабинета. Жуткий, потусторонний голод. Точнее сказать не могу. Сам ни фига не понимаю, но печенками чувствую: работал не вампир.

— Ясно. Будем разбираться на месте. Ты еще раз вид крови выдержишь?

— Можно подумать, я ее боюсь. Эманации эти… ничего, справлюсь. Мне уже гораздо легче. Пошли работать.

— Пошли.

Они вернулись в кабинет, где криминалисты собирали инструменты. Судя по всему, они уже закончили, и капитан пытал судмедэксперта на предмет предварительных результатов.

— Семеныч, ты хотя бы приблизительные данные пока дай, чтоб было за что зацепиться.

Судмедэксперт, худощавый седой старичок в синем халате, задумчиво жевал губами, стягивая с рук резиновые перчатки.

— Да-а-а… задачку тебе подкинул маньяк, — пробормотал он. — Точнее, конечно, скажу после вскрытия этой мадам, — кивнул он на тело, по-прежнему сидящее в кресле за столом. — Но вот ведь какая петрушка получается. Судя по трупному окоченению, она мертва уже вторые сутки. Не менее сорока часов с момента убийства прошло. Проникающее ранение в сердце. Рана, как ты понимаешь, не совместимая с жизнью. Убита, как и все предыдущие жертвы, острым предметом, предположительно ножом с узким лезвием, шириной двадцать пять миллиметров. Глубина проникновения — двадцать четыре сантиметра. Сердце практически пробито насквозь. Но есть одно очень существенное отличие от предыдущих случаев этой серии. Забавное отличие: из нее высосана практически вся кровь. Как это сделано, ума не приложу. Словно через эту рану в сердце из нее насосом кто-то кровь выкачал.

— Стоп, — нахмурился капитан. — Но ее же вчера вечером соседки видели. И ее, и секретаршу живыми и здоровыми. Откуда сорок часов?

— Это уж я не знаю, — развел руками судмедэксперт. — Разбирайся.

— А насчет секретарши что?

— Здесь все проще. Смерть наступила приблизительно четырнадцать часов назад, где-то в районе полуночи. Причина смерти, сам понимаешь, очевидна, но разделывали ее уже другим ножом. С более широким лезвием.

— Нам только не хватало, чтоб этих маньяков было двое, — пробормотал капитан.

— Так, господа, — привлекла к себе внимание Дарья. — Надеюсь, вы здесь уже закончили?

Глаза капитана вновь стали насмешливыми.

— Да, мадам.

— Тогда прошу всех покинуть помещение.

— Это еще зачем?

— Чтобы дать возможность поработать нам, — холодным тоном сообщила Дарья. — И попрошу за собой плотно закрыть дверь. Ваша аура нам мешает. Не волнуйтесь, вещдоки мы воровать не собираемся. Здесь все останется на своих местах.

— И сколько вам на это потребуется времени?

— Не больше десяти минут. И попрошу кого-нибудь, кроме капитана, на эти десять минут задержаться.

— Зачем? — поинтересовался один из оперативников. Это был молодой, крепко сбитый парнишка с солидной мускулатурой, которой мог бы позавидовать Шварценеггер.

— Да, с какой целью? — С лица капитана не сходила снисходительная улыбка.

— А вы не забыли, о чем мы с вами недавно договаривались? — окатила его холодным взглядом Дарья. — Мне свидетель нужен, чтобы вы потом не надумали нас кинуть с рестораном.

— Это мы все в свидетели пойдем, — радостно загомонили криминалисты.

— Вот и прекрасно. Прошу, — Дашка сделала широкий жест, приглашая всех на выход.

— Ну ты даешь, — покачал головой Валентин, как только за ними закрылась дверь.

— Работаем, — хмуро буркнула девица.

Она подошла к креслу, в котором по-прежнему сидела жертва маньяка, оттянула ворот мантии и внимательно осмотрела шею трупа.

— Следов укуса нет, — пробормотала девица. — Помоги положить ее на стол.

— Зачем?

— На стол ее, я сказала!

Валентин поспешил переставить на подоконник блюдо с окровавленным сердцем и хрустальный шар, после чего, поднатужившись, извлек наполовину окостеневшее тело из кресла и положил его на стол.

— Отвернись. Тебе на это лучше не смотреть, — приказала Дашка.

— Еще чего! — возмутился Валентин.

— Как знаешь.

Дарья задрала подол мантии вместе с юбкой вверх и начала стягивать с трупа трусы.

— Ты что делаешь? — оторопел стажер.

— Молчи. — Девушка внимательно исследовала ноги жертвы маньяка в паховой зоне и натянула на нее трусы. — Давай ее назад.

— Ну и что ты там искала? — хмуро спросил стажер, усаживая труп обратно в кресло.

— Следы укуса. Вампиры — они, знаешь ли, не только в шею кусают.

— Ишь ты, а я и не знал, что вампиры работают не клыками, а язычком.

— Пошляк! У тебя все мысли об одном. Клыками они работают, а не языком. Анатомию плохо знаешь. Кроме шеи именно в паховой области самые удобные места для укуса. Там проходят основные кровеносные сосуды.

— Может, и так. Но зачем нож в сердце?

— Это да… вампиры живую кровь пьют.

— Опять же про то, что ты высматривала. Вампиры это делают только с девственницами или девственниками, а эта мадам ни по одному из параметров не проходит.

— Верно… ну ты даешь! Даже я об этом забыла. А ведь мы с тобой вампиров еще не проходили.

— Мне этого курса не надо проходить.

— Вижу. Удружил тебе Некрон. Однако что же мы имеем? Укусов нет, а кровь вся выпита. Значит, работал артефакт.

— Какой артефакт? — нахмурился Валентин, у которого еще была свежа память об артефакте предтеч, чуть не отправившем его на тот свет.

— И магией потягивает…

— Магией?

— А как ты думаешь, чем тебя на входе шарахнуло? Ты просто, приняв кровь Некрона, стал очень чувствительным к этому делу.

— А ты?

— Я — нет. Но мне об этом амулеты говорят, с которыми ты так и не научился работать. И не только амулеты. Видишь, как начертаны руны? — кивнула девушка на каббалистические знаки по периметру пентаграммы на окровавленном полу.

— Можно подумать, я в них чего понимаю.

— Ах да, этого мы с тобой еще не проходили. Такое ощущение, что здесь работал какой-то некромант-недоучка.

— Почему недоучка?

— Потому что вот эти две руны в неправильном порядке стоят. И слава богу. Иначе бы этот идиот умудрился вызвать демона.

— Значит, все-таки наш клиент, — пробормотал Валентин.

— Никаких сомнений. Надо бы места, где произошли другие преступления, прощупать. Вдруг ты там что-нибудь родственное почуешь.

— В смысле?

— На предмет вампира. Тебе эта тема ближе.

— Вампир бы кусал!

— Глупый вампир бы кусал. А умный, прежде чем выпить кровь, сначала поработал бы ножом, чтобы не привлекать к себе внимания нашей службы.

Дашка закрыла глаза и приложила руку к сердцу.

— Что с тобой? — испугался Валентин.

— Не мешай, я ауру этого идиота прощупываю.

— Ты хоть заранее предупреждай, — сердито пробурчал стажер, сообразив, что под ладонью девушки находится вшитый в платье амулет. — Напугала до смерти.

— Да тише ты! — Несколько секунд девушка стояла, прикрыв глаза, потом открыла их и злорадно улыбнулась. — Пошли. Здесь больше делать нечего.

Они вышли в приемную, где толпились криминалисты. При виде «экстрасенсов» они в радостном предвкушении дружно заулыбались.

— Ну-с, и что вы накопали в своем астрале? — поинтересовался капитан.

— Берите ручку и бумагу, — приказала Дашка.

Капитан с готовностью сел за письменный стол, извлек из бокового кармана пиджака шариковую ручку и блокнот.

— Я вас слушаю.

— Значит, так. Преступник был один. Работал двумя ножами. Одним ножом заколол хозяйку этого заведения, с помощью другого провел сатанистский ритуал над ее секретаршей. А теперь записывайте приметы вашего маньяка. Мужчина плотного телосложения. Вес около восьмидесяти пяти килограммов. Возраст — тридцать шесть лет. Рост сто шестьдесят восемь сантиметров. Из-за этого комплексует и носит ботинки на высокой платформе. Волосы огненно-рыжие… но очень черные.

— Это как это? — вздрогнул слегка ошарашенный такой кучей подробностей капитан.

— Это просто, Сергей Викторович, — приторно улыбнулась Дашка. — Крашеный он. Не нравится ему рыжий цвет… — Девушка внезапно нахмурилась и замолчала.

— Что-то не так? — насторожился Валентин.

— Совсем недавно стал не нравиться, — медленно сказала Дарья, словно к чему-то прислушиваясь внутри себя. — Еще месяц назад естественный цвет волос его устраивал, а теперь почему-то предпочитает черный. — Девушка встрепенулась, выходя из транса. — Вы все записали? — спросила она Борейко.

— Все, — неуверенно сказал капитан.

— Тогда прошу всех присутствующих под этими приметами расписаться и передать листочек мне. Когда преступник будет пойман, я этот счет предъявлю вам к оплате.

— Может, вы нам и паспортные данные его продиктуете? — усмехнулся капитан, приходя в себя.

— Паспортных данных не продиктую, — невозмутимо сказала Дашка. — Вы подписывайтесь, подписывайтесь.

Дождавшись, пока все свидетели пари поставят свой росчерк на блокнотном листочке, девушка аккуратно сложила его и убрала в свою сумочку.

— Вы очень любезны. В благодарность за будущий банкет в мою честь подкину вам еще кое-что. В Рамодановске этот маньяк сравнительно недавно. Не больше четырех-пяти лет. Точнее сказать не могу. Прибыл откуда-то из глубинки. Какой-то богом забытой деревеньки. А вот нашего края или нет — не знаю. Тут мои астральные чакры молчат. Ты к этому можешь что-нибудь добавить, коллега? — спросила она стажера.

— Он одержимый, — неожиданно для самого себя сказал Валентин.

— С чего ты взял? — нахмурилась Дашка, не ожидавшая от него такой прыти.

— Чувствую.

— Да-а-а… — почесал свою жидкую бороденку судмедэксперт. — Если все эти предсказания оправдаются, перед каждым экстрасенсом шляпу буду снимать.

— И напрасно, — тут же разочаровала его Дашка. — Девяносто девять процентов из них самые обычные шарлатаны. Людей, действительно владеющих даром, очень мало.

— Чепуха все это! — шлепнул по столешнице ладонью капитан.

— Хотите сказать, что не будете искать убийцу с такими приметами? — поинтересовалась Дарья.

— Я буду вести следствие, опираясь на факты, а не на всякую сверхчувственную белиберду, — отрезал капитан. — У меня и так людей не хватает, и распылять силы, отвлекая на поиски этого мифического рыжего брюнета…

— Ваши проблемы, — пожала плечами девушка, — звездочки с погон не у меня полетят, когда этот маньяк еще пару десятков трупов наваляет. Однако одного сотрудника вы нам все-таки выделите.

— Зачем? — хмуро спросил капитан.

— Чтобы ознакомить нас с остальными делами, показать места преступлений и в конечном итоге поймать этого маньяка, если, конечно, остальные убийства тоже его рук дело. Возражения есть?

Капитан молчал.

— Даш, ну что ты перед ним распинаешься? — не выдержал наконец Валентин. — Не хочет — не надо. Мы в конце концов сюда из Москвы не милостыню просить прилетели. Нас пригласили очень серьезные люди из солидного ведомства. Поехали в гостиницу. Через час он нам все дела сам с поклонами принесет.

— Будет вам человек, — скривился Борейко, сообразив, что в своем упрямстве перегнул палку.

И тут на Валентина опять что-то накатило.

— У нас гости, — внезапно севшим голосом сказал он.

В этот момент у капитана замурлыкал мобильный телефон. Борейко извлек его из кармана и принял вызов.

— Капитан Борейко слушает… какие иностранцы? Американцы по обмену опытом? О господи, только их нам здесь не хватало. Да понял я, понял… Все будет по высшему уровню. Спасибо, Федя, с меня причитается.

Отключив телефон, Борейко уже совсем другими глазами посмотрел на Валентина.

— Заранее о них знал или чакрами своими почувствовал?

— Почувствовал. Они уже входят во двор.

— Твою мать! — Капитан выскочил из-за стола и помчался к выходу.

Вслед за ним потянулись члены его следственной группы, судмедэксперты и Дарья с Валентином. Когда они вышли во двор, Борейко уже стоял навытяжку перед генералом, пытаясь ему что-то растолковать, но тот небрежным движением руки заставил капитана молчать:

— Разбор полетов будет потом. А сейчас принимай пополнение. Том Келли, — представил он высокого мускулистого парня с лошадиным лицом, в джинсовой паре, кроссовках «Адидас» и темных солнцезащитных очках на толстом мясистом носу. — Криминальная полиция Лос-Анджелеса. Прибыл к нам по обмену опытом, и я решил прикрепить его к твоей группе.

Американец, челюсти которого методично двигались, старательно пережевывая жвачку, растянул рот до ушей и приветственно кивнул капитану.

— А это Наталья Вербицкая, — указал генерал на стройную девушку в легком летнем платьице и простеньких босоножках, — его переводчица из Москвы.

— Мистера Келли очень заинтересовала серия убийств, расследование которых ведет ваша группа, господин капитан, и он попросил направить его именно к вам, — обрадовала Борейко переводчица.

— Очень рад, — вымученно улыбнулся капитан.

На Борейко было жалко смотреть, и Валентин ему даже немного посочувствовал: то экстрасенсы какие-то ненормальные как снег на голову свалились со своими астральными чакрами, а теперь еще и американец, озирающийся вокруг с видом туриста, прибывшего из цивилизованного мира на другой край света, чтобы полюбоваться на быт местных дикарей и небрежно кинуть им пару снисходительных советов с высоты своего американского величия. Однако вспомнив, какой Борейко устроил им прием, стажер злорадно ухмыльнулся. Это привлекло к нему внимание американца. Тот внезапно напрягся, снял с носа очки, уставился на Валентина, и юноша сразу понял, чьи эманации почувствовал, находясь внутри дома. Несколько секунд Келли сверлил стажера взглядом, затем соизволил обратить внимание на стоящую рядом с ним Дарью и о чем-то спросил переводчицу.

— Господин генерал, — тут же зачастила девица, — мистер Келли интересуется, эти молодые люди — тоже ваши сотрудники?

— Э-э-э… — Генерал явно растерялся.

— Это экстрасенсы, — поспешил подсказать Борейко. — Те, о которых вы мне еще утром звонили.

— А-а-а… прибыли наконец-то. Нет, — повернулся генерал к американцу, — непосредственно мне они не подчиняются. Это специалисты другого профиля, но прибыли к нам из Москвы по этому же делу, помогать вести расследование. У них, правда, свои методы, ничего общего не имеющие с криминалистикой. Они экстрасенсы. У вас, я слышал, тоже пользуются услугами таких специалистов.

Вербицкая быстро залопотала что-то по-английски, переводя Тому слова генерала.

— О! Гуд. Вери гуд! — впервые подал голос американец. — Это есть отшень карашо.

— Вот видишь, он и по-русски говорит, — обрадовал капитана генерал, — так что проблем с общением не будет.

— О! Литл, вери литл, — замахал руками Том, — отшень мало спик рашен.

— Вот и подучитесь заодно, — благодушно сказал генерал, буквально лучась оптимизмом. — С такой командой, капитан, ты этого маньяка в один момент возьмешь за жабры.

— Так точно, господин генерал, — опять вытянулся перед начальством Борейко. — А можно вас на несколько слов?

— Можно. Извините, господа, я на минутку.

Генерал с капитаном отошли за угол дома. Валентин тут же навострил уши. Вампирьи способности проснулись мгновенно.

— Эдуард Константинович, — шепотом причитал Борейко, — ну как я смогу вести дела с таким прицепом на хвосте? Экстрасенсы со своими астральными закидонами, американцы… у меня людей не хватает, а тут еще с этими надутыми индюками возись.

— Тебя что, учить надо, зятек? — прошипел в ответ генерал. — Дай им в зубы дела, посади в кабинет — и пусть там изучают бумажки до посинения.

— Так они и будут там сидеть. Экстрасенсы вон уже в бой рвутся. Требуют человека, чтобы он их на места остальных преступлений доставил. Ауру там какую-то астральную считывать будут. А потом американец того же захочет.

— Ну и дай! — не выдержав, зло рявкнул генерал. — С этими убийствами мы уже в таком дерьме, что за любую соломинку хвататься надо. Тем более что об экстрасенсах этих отзывы прекрасные. Они что-нибудь по последнему убийству сказали?

— Не просто сказали, — усмехнулся капитан. — Такие подробности по этому маньяку выдали, что я конкретно припух: вес, рост, цвет волос и даже возраст…

— Так в чем же дело?

— В том, что это лажа!

— Вот что, дорогой. Погонами ты, чувствую, не дорожишь. А звездочки на них что у тебя, что у меня — уже буквально на соплях держатся. Немедленно все полученные от экстрасенсов данные в аналитический отдел, и выдели им кого-нибудь в помощь.

— А с американцем что делать?

— Ублажать! Прыгать на задних лапках перед этим мистером Твистером, чтоб он потом о нашей службе говорил только в восторженных тонах. Если не хочешь, конечно, чтоб нас пинком под зад на заслуженный отдых без выходного пособия выперли. Помнишь, кого позавчера этот маньяк завалил?

— Очередную шарлатанку, — пожал плечами Борейко. — Семенову Лидию Владимировну.

— Так вот, родной. Только что выяснилось, что эта шарлатанка была подружкой сына мэра, и тот теперь рвет и мечет. Как же! Посмели убить девицу, на которую соизволил его сыночек глаз положить.

— Тьфу!

— Поздно плеваться. К иностранцам приставь кого поумнее. Пусть устроит им экскурсию. Если этот мистер с юмором окажется, в столовке их покормите. Пусть нашей русской экзотики вместе со щами похлебает, на быт наш посмотрит. Американцы — они обожают во всем свое превосходство показывать. Пусть потешатся.

— А к экстрасенсам этого урода прикреплю, — обрадовался Борейко.

— Что, так безнадежен? — сочувственно спросил своего зятя генерал.

— Сил нет. Всех в моем отделе уже достал!

— Хотя бы пару месяцев еще потерпи. Сам знаешь, кто за него просил.

— Достали уже эти блатные!

— Говорю же тебе, не больше двух месяцев! Дядька его уж очень нужный нам человек.

— Я понимаю, что с главой счетной комиссии надо дружить, — тяжко вздохнул капитан, — но…

— Никаких «но»! Все, Сережа. Иди работай. Людей, если надо, я тебе из других отделов подкину. И амбиции свои попридержи.

Закончив переговоры, они вернулись к иностранцу, который в тот момент что-то говорил переводчице, не сводя глаз с Валентина и Дарьи.

— Мистер Келли хотел бы поближе познакомиться с русскими экстрасенсами, — перевела Вербицкая. — Он говорит, что у них в Америке тоже есть специалисты такого рода, но сам он лично с ними ни разу не сталкивался и об их деятельности знает только понаслышке. Ему интересно было бы ознакомиться с методами работы русских экстрасенсов. Вы не против более тесного знакомства с мистером Келли?

— В принципе нет. Валентин Крутых, — представился стажер.

— Дарья Валенковская. Мы с удовольствием…

— Расскажем вам при случае о методах нашей работы, — поспешил вмешаться Валентин, — в свободное от этой самой работы время. Хотя рассказывать, собственно говоря, особо нечего. Так, смутные ощущения, видения… иногда они помогают в расследовании преступлений. Кстати, капитан, — повернулся он к Борейко, — вы обещали выделить нам одного своего сотрудника в гиды.

— Да-да, конечно. Игорь Владимирович, — подозвал капитан одного из своих сотрудников. — Поступаете в распоряжение наших московских гостей. Покажите им дела и… ну короче, все, что им потребуется, предоставьте.

— Это я с превеликим удовольствием!

Игорем Владимировичем, доставшим уже весь криминальный отдел, оказался тот самый парнишка с фигурой Шварценеггера, и, судя по сияющим глазам, поручение Борейко пришлось ему по вкусу.

— Игорек… э-э-э… лейтенант Нехлюдов, — сунул он руку стажеру.

— Валентин, — ответил на рукопожатие юноша.

— Дарья, — представилась Дашка. — Ну что, поехали?

— Куда?

— На место предыдущего преступления, разумеется.

— Это запросто. Давайте за мной.

Лейтенант вразвалочку, неспешным шагом покинул дворик и направился к милицейскому уазику, уверенно рассекая толпу. Валентин с Дарьей на ходу переглянулись, но, как оказалось, он вел их не к уазику, а к «вольво», припаркованному неподалеку.

— Со мной не пропадете, — покровительственно гудел их гид по дороге. — Я в Рамодановске все входы-выходы знаю. Прошу, — Игорь услужливо распахнул переднюю дверцу машины перед девушкой, — доставлю с ветерком.

— Мы что, на этом вот поедем? — презрительно скривила ротик Дашка.

— А че? — опешил лейтенант.

Валентин сразу понял, что его кураторша хочет поставить мальчика на место, и поспешил ей подыграть.

— Понимаешь, какое дело, Игорек, — проникновенно сказал стажер. — Она у себя дома, в смысле в Москве, привыкла на «ламборджини» рассекать, но, учитывая качество рамодановских дорог, мне с большим трудом удалось уговорить ее пересесть здесь на «хаммер», — кивнул он на презентованный ему Некроном внедорожник. — Не так престижно, но зато надежно. Так что давай лучше на нем.

— Это вы что, на нем из Москвы приехали? — выпучил глаза Игорек.

— Ты что, больной? — участливо спросила Дашка. — Из Москвы до Рамодановска на машине…

— Мы сюда не приехали, а прилетели, — терпеливо пояснил Валентин, — а машину приглашающая сторона выделила нам временно в служебное пользование. Кстати, Дарья Николаевна, а мне этот «хаммер» понравился. По сравнению с твоей бибикой дешевка, конечно, но машина зверь! Сила чувствуется. Может, стоит себе такую же прикупить?

— Твое дело, — пожала плечиками Дашка.

— Ни фига себе зарплаты у наших экстрасенсов, — почесал затылок Игорек.

— Не у всех, — успокоила его Дарья.

— Просто нашими услугами пользуются очень солидные люди, — внес окончательную ясность Валентин и решительно направился к своему «хаммеру».

Дарья, разумеется, пошла за ним.

Лейтенант еще раз почесал затылок, захлопнул дверцу своей машины, поставил ее на сигнализацию и поплелся следом.

— Дарья Николаевна, за руль вы сядете или, как обычно, я повезу? — вежливо поинтересовался Валентин, щелкая брелоком.

С тихим, еле слышным щелчком дверцы «хаммера» разблокировались.

— Сама поведу. Ты этого зверя так нахваливал, что у меня слюнки потекли. Надо проверить, как он слушается руля. Забирайся на заднее сиденье.

Валентин кинул ей ключи и открыл заднюю дверцу. Девушка села за руль.

— Подсаживайся, — кивнула она Игорю на сиденье рядом с собой, — дорогу показывать будешь.

Спесь с юнца им сбить все-таки удалось. Лейтенант уже без прежней покровительственной развязности забрался в машину, окинул завистливым взглядом роскошный интерьер просторной кабины, пощупал материал сиденья. По фактуре это был натуральный аллигатор, но почему-то не зеленый, а коричневый.

— Крокодил? — неуверенно спросил он.

— Не, бычье, — откликнулся Валентин, со всеми удобствами располагаясь на заднем сиденье.

— Дерматин, — категорично заявила Дашка, и тут они все трое рухнули.

Разумеется, все попали пальцем в небо. Это была искусственная замша, которой какой-то ненормальный дизайнер задал фактуру крокодиловой кожи. Отсмеявшись, девушка завела мотор.

— Ну куда рулить, Сусанин? — весело спросила она лейтенанта.

— На Гоголя, восемнадцать, — сразу расцвел Игорь, — езжайте пока прямо, а потом я скажу, где свернуть.

4.

Наладившийся было контакт с гидом быстро улетучился, так как он трещал по дороге без умолку, показывая самые главные, с его точки зрения, местные достопримечательности: ночные клубы и рестораны. При этом он кидал такие сальные взгляды на Дашку, что Валентин с трудом сдерживал себя. Очень хотелось перегнуться через переднее сиденье, протянуть руки и свернуть шею наглецу, который, похоже, считал себя неотразимым. Муки стажера не ускользнули от Дарьи, которая заметила выражение его лица через зеркало заднего вида, но тормозить увлекшегося лейтенанта почему-то не стала. А Игорь, войдя в раж, уже буквально раздевал ее глазами и, не стесняясь присутствия Валентина, делал прозрачные намеки на возможность романтического ужина с ним, родным, в самом лучшем ресторане города. Стажера при этом рамодановский донжуан в расчет не брал, так как выглядел тот по сравнению с ним довольно блекло. Чувствуя, что еще немного и Валентин взорвется, Дашка немножко осадила лейтенанта, не убирая, впрочем, с лица польщенной улыбки.

— Рестораны и ночные клубы — это все прекрасно, — проворковала она. — Я в принципе не против такой приятной перспективы, но мы с моим коллегой в первую очередь профессионалы и ценим свое время. Поверьте, оно очень дорого стоит. Так что сначала, как говаривал один мой знакомый олигарх, давайте поговорим за дела.

— Какие еще дела? — прогудел Игорь.

— Те самые, ради которых мы сюда тащились из Москвы.

— Да без проблем! Я что, против, что ли? Кстати, мы уже прибыли.

— Вижу.

Дарья притормозила около огромного здания из стекла и бетона и аккуратно припарковала машину на обочине. Вся центральная часть улицы Гоголя представляла собой сплошной бизнес-центр из высоток подобного типа.

— Это что, вчерашняя жертва здесь офис снимала? — удивился Валентин.

— Ага, — кивнул лейтенант.

— Аренда здесь наверняка неслабая, — пробормотала Дарья.

— У покойничка деньги были, — успокоил ее Игорь. — К Виктору Анатольевичу серьезные люди за помощью обращались.

— Я так понял, покойничек самым сильным экстрасенсом Рамодановска был? — спросил Валентин.

— Нет. Местное светило в этом деле — Малинков Петр Кузьмич, и он пока жив и здоров. Хотя Виктор Анатольевич тоже уважением пользовался, да и Нефедова, которую сегодня замочили, тоже сильна была. Поговаривают, круче Горчакова, только принимать предпочитала простых людей. Бизнесменов да депутатов всяких на дух не переносила, а ведь могла бы большие бабки на них срубить.

— Ты, я смотрю, неплохо эту среду знаешь, — хмыкнула Дарья.

— Пришлось узнать. Я уже две недели по этим колдунам и магам в Интернете шарюсь.

Они вышли из машины. Дарья поставила ее на сигнализацию, затолкала ключи в сумочку и двинулась к стеклянным дверям офисного здания. Рядом с ней суетился Игорь, старательно оттопыривая локоть в надежде, что она возьмет его под ручку, но Дашка сделала вид, что не заметила потуг галантного кавалера. Валентин плелся сзади, гася в себе желание пнуть под зад распустившего хвост перед его подругой ловеласа.

Войдя внутрь, они оказались в просторном холле, по которому со скучающим видом бродили два охранника неподалеку от вертушки проходной. Увидев лейтенанта, они поприветствовали его кивком головы и покосились на вахтера. Обычно на должности вахтеров берут людей в возрасте, но на этой проходной в стеклянной будочке сидел молодой парнишка, опустив глаза в стол. Судя по всему, он изучал какие-то бумаги и на появление новых посетителей не отреагировал. То ли это задело Игоря, то ли лейтенант просто желал повыпендриваться перед Дашкой, но он решил тут же учинить парнишке разнос. Игорь решительным шагом подошел к вертушке и сунул голову в окошко будки.

— Это что такое? Книжки читаем? — рявкнул он на вахтера.

— Да ты кто такой? — опешил парнишка. — Чего надо?

— Чего надо? Сейчас узнаешь. — Лейтенант засунул руку в окошко и выдернул из рук вахтера книжку. — Фантастика, — презрительно фыркнул он, кинув взгляд на обложку. — Виол Шеба. «Ликвидатор нулевого…» Уволю на хрен! Пьяные бредни всякие на рабочем месте читает! Может, у тебя под столом и бутылка стоит?

Охранники поспешили к месту назревающего скандала.

— Игорь Владимирович, — примирительным тоном сказал один из них, — он первый день сегодня работает, никого толком еще здесь не знает.

— Набрали идиотов на мою голову! — Лейтенант кинул книжку обратно в окошко. — Ключи от двадцать седьмого офиса.

— Так мне сказали, что он опечатан, — пролепетал парнишка, ловя книгу. — Его только следственным органам…

— Быстро ключи гони, придурок, — прошипел на него второй охранник. — Игорь Владимирович и есть из следственных органов.

— Да-да… конечно. — Вахтер торопливо сдернул ключи с одного из гвоздиков, вбитых в доску за его спиной, над которым красовалось число «27», и передал их лейтенанту.

— Ключи от офисов выдаются под роспись, — рыкнул на него Игорь, — с указанием даты и времени. Запись в журнале кто за тебя делать будет?

— Я сейчас, я быстро…

Валентин с Дарьей переглянулись.

— Отвлеки его ненадолго, — тихонько шепнула Дашка.

— Зачем?

— Со Стасом хочу потолковать. Надо пробить этого нарцисса по базе. Что-то уж слишком он борзой… хотя нет, сделаем иначе. Только ты рожи страшные не корчь, когда он ко мне клеиться начнет.

— Да он уже начал! Если и дальше в том же духе будет продолжать, я его, гада…

— Только попробуй! Таких дураков легко на слабо брать, и они ради выпендрежа все как на духу выкладывают.

Лейтенант к тому времени успел расписаться в журнале.

— Пошли, — поманил он к себе «экстрасенсов» и опять повернулся к вахтеру. — Эти товарищи со мной.

Благополучно миновав вертушку, они двинулись было к лестнице, но Дашка, не дойдя до нее, остановилась.

— Извините, мальчики, но мне надо носик попудрить. Не подождете пару минут здесь?

— Нет проблем, — благодушно кивнул лейтенант. — Удобства в конце коридора справа.

— Мерси.

Девушка упорхнула, оставив своего ухажера с Валентином наедине.

— Слушай, — азартно потер руки лейтенант, — а эта цыпочка — она тебе кто?

— Коллега по работе, — лаконично ответил Валентин.

— А у вас с ней этих… романтических отношений нет? Шуры-муры там всякие, любовь-морковь.

— Я что, похож на самоубийцу? — фыркнул стажер.

— А что такое? — насторожился лейтенант.

— Да ничего особенного, — пожал плечами Валентин. — Просто из чувства самосохранения я из рамок служебных отношений предпочитаю не выходить. И тебе не советую. Даже дядя потом не поможет.

— Чей дядя?

— Ну не мой же! Твой, конечно.

— А при чем тут дядя? — опешил Игорек. — Откуда знаешь про дядю? У него фамилия другая.

— Да мне его фамилия по барабану. Я же экстрасенс — ты что, забыл?

— Нет… слушай, симпатичная деваха вроде. Чего в ней такого страшного?

— Ну как тебе сказать… — страдальчески сморщился юноша.

— Говори, говори, я в долгу не останусь.

— Жесткая девица, — как бы нехотя начал колоться Валентин. — Есть у меня подозрение, что у нее не совсем та ориентация.

— Че, лесбиянка? — расстроился Игорек.

— Не совсем. Скорее, это к садомазо ближе. Я все время ловлю себя на мысли, что ей только плетки в руках не хватает. Уверен, что дома она у нее есть!

— Ага, — опять воспрянул духом Игорек. — Значит, тот ресторан не пойдет, — глубокомысленно изрек он, что-то прокручивая в голове. — А вот есть тут у нас один ночной клуб на Божедомке… это будет самое то!

Стажер мысленно чертыхнулся. Валентин прекрасно знал, какой контингент на Божедомке собирался. Итак, вместо того чтобы охладить пыл любвеобильного лейтенанта, он умудрился подставить подругу под клуб с очень сомнительной репутацией. Она туда, конечно, не пойдет, но обязательно выяснит у Игорька, кто ему дал такой мудрый совет, и устроит своему стажеру настоящее садомазо.

— Я готова, — подошла к ним Дашка, — двадцать седьмой офис — это какой этаж?

— Второй, — ответил Игорь.

— Значит, без лифта обойдемся.

Они поднялись по лестнице и двинулись по коридору в сторону офиса, в котором накануне поработал маньяк. Уже на подходе к опечатанной двери офиса на Валентина опять накатила дурнота. Аура голода здесь ощущалась даже через дверь, и юноша понял, что без антивампирина не рискнет войти внутрь. Дарья, кинув встревоженный взгляд на его лицо, пришла к такому же выводу.

— На, хлебни для храбрости, — протянула она ему склянку, которую извлекла на этот раз из сумочки.

Валентин поспешил отпить из флакона, и ему полегчало.

— Так там же трупа нет, — растянул в презрительной улыбке губы Игорь. — Его еще вчера увезли. Чего бояться-то?

— Ты когда-нибудь видел, как нариков ломка колбасит? — ледяным тоном спросила его Дашка.

— Видел.

— Экстрасенсов, настоящих экстрасенсов, при входе в астрал колбасит еще круче, — отчеканила девица. — А Валентин — медиум, каких поискать, и если бы ты оказался сейчас на его месте, тебя не только затошнило, ты бы еще и в штаны наложил!

Стажер сообразил, что Дашка уже получила какую-то информацию на лейтенанта и решила, что с ним дальше можно не церемониться.

— Так, девочки-мальчики. — Юноша вернул опустевшую склянку подружке. — Хватит собачиться. Давайте закончим здесь все дела и свалим отсюда. Хотя мне и так уже все ясно.

— Что ясно? — жадно спросил Игорь.

— Тот же самый маньяк работал.

— Да мы ж даже в офис еще не зашли, — нахмурилась Дашка.

— Мне по фигу. Я его ауру и отсюда чувствую.

— А еще что чувствуешь? — нетерпеливо спросил Игорь.

Валентин посмотрел в его глаза, но, кроме искреннего любопытства, ничего в них не прочел.

— Ему очень хотелось убить и секретаршу, но кто-то ему это запрещал. Говорил, что он к завершающему акту еще не готов и ее нельзя трогать. Он проскользнул мимо нее незаметно.

— Слушайте, да вы меня разыгрываете, — обиделся Игорь, — наверняка уже где-то втихаря ознакомились с делами.

— Мы в Рамодановск прибыли всего два часа назад, — осадила его Дашка.

— И дела твои нам до одного места, — добавил Валентин. — Лишняя информация, конечно, не помешает, но мы работаем другими методами.

— Офигеть! — Похоже, лейтенант наконец-то проникся к экстрасенсам настоящим уважением. — Горчакова действительно убили посреди бела дня. Точно так же ударом в сердце чем-то вроде стилета, а секретарша в приемной ничего не видела и не слышала. Утверждает, что ее шеф лично последнего посетителя до выходной двери проводил. Потом у него было окно между сеансами, один товарищ позвонил и сообщил, что не сможет сегодня прийти. А через полчаса, когда на прием пришел следующий клиент, Евстафьева — это секретарша Виктора Анатольевича, зашла в его кабинет, чтобы доложить об этом шефу, и нашла там уже готовый труп.

— Обескровленный? — полюбопытствовала Дарья.

— Нет, — ответил за лейтенанта Валентин. Стажер стоял, прикрыв глаза, прислушиваясь к чему-то внутри себя. — Хозяину маньяка вчера была нужна только смерть. Кровь его тогда не интересовала. Секретаршу до сих пор держат в СИЗО? — Стажер открыл глаза и в упор посмотрел на лейтенанта.

— Ага. Допрашивают. Концы с концами у нее не сходятся. Никуда из приемной не выходила, читала какой-то журнал — как можно было маньяка не заметить? Через окно он проникнуть не мог. Там решетки чугунные на окнах.

— Это на втором-то этаже? — хмыкнула Дарья.

— Хозяин — барин, — пожал плечами лейтенант. — Захочет — ему и на двенадцатом этаже решетки поставят. Хотя я говорил капитану, что это чушь. Секретарша-то — натуральная блондинка. У нее на уме только факс да секс!

— С чего ты взял? — усмехнулась Дарья.

— Вы бы видели ее ногти! Такими ногтями даже по клавиатуре стучать нельзя. Так что понятно, зачем хозяин ее держал: кофейку принести да на столе разложить, пока клиентов нет. Опять же серия. Она что, всех конкурентов Горчакова завалила, а потом и его заодно до кучи? Да и удар был не женский. Хорошо поставленный удар точно между ребрами. Этот маньяк ни разу не промахнулся. Всегда бил в одну точку.

— Секретаршу можно отпускать, — категорично заявил Валентин. — Она маньяка просто проспала. Всю ночь на танцульках прыгала, а на работе отрубилась — и не заметила как. Пришла в себя, когда очередной посетитель пришел, и побежала докладывать о нем шефу.

— Ну ты силен, — покачал головой Игорь. — А насчет секретарши не беспокойтесь. Пока мы тут раскатываем, ее наверняка уже выпустили. Во время убийства на Затинной она же в СИЗО сидела. Так что, пойдем? — указал он глазами на опечатанную дверь.

Дашка посмотрела на Валентина.

— Лично я уже закончил. Ничего нового мне осмотр внутри не даст, — твердо сказал стажер.

— Согласна. Так что сдавайте ключи, Игорь Владимирович, и везите нас…

— В отель! — требовательно сказал Валентин. — Извините, Дарья Николаевна, но с меня на сегодня хватит! Не железный. Надо прийти в себя, отдохнуть…

— В хорошем кабачке, — азартно потер руки лейтенант.

— Слушай, Игорек, — рассмеялась Дашка, — тебя кроме вина и женщин что-нибудь еще интересует?

— Интересует.

— Что?

— Магия ваша. Вы, я смотрю, такие бабки на этом деле гребете, что меня конкретно жаба душить начала. Вот я и решил проставиться. А вдруг вы в благодарность меня своим фокусам научите?

— Так для этого способности нужны, — снисходительно улыбнулась Дашка. — Ты хоть что-нибудь умеешь?

— А то! У меня черный пояс по кунг-фу, первый разряд по стрельбе. А теперь вот в следаки подался. Целый месяц в этом долбаном отделе парюсь, в оперативной работе поднаторел. Так что способности у меня есть.

— А до отдела ты где работал? — поинтересовалась Дарья.

— Да где я только не работал, — неопределенно махнул рукой Игорек. — Последний раз в наркоконтроле дела кру… э-э-э… работал.

— И за эти дела дядюшка тебя в оперативники определил, чтоб от статьи отмазать, — хмыкнул Валентин.

Дашка изумленно посмотрела на стажера. О подслушанном разговоре генерала со своим зятем он ей рассказать не успел, а потому осведомленность подопечного ее насторожила, так как сама она эти сведения получила всего несколько минут назад, пока пудрила носик.

— Нет, мне определенно надо научиться вашим фокусам! — почесал затылок Игорек. — Вжик! — и как рентгеном просветили.

— Так мы едем или нет? — Валентину нестерпимо хотелось убраться куда подальше от проклятого офиса, в котором произошло убийство, пока исходящие от него флюиды нечеловеческого голода вновь не завладели его телом.

— Вы в каком отеле остановились? — деловито спросил Игорек.

— У нас в «Метрополе» номера забронированы, — ответила Дарья. — Мы еще туда не совались. Даже багаж еще в машине. Сразу с корабля на бал, как говорится.

Валентин неопределенно хмыкнул. О том, что у них в машине еще и багаж лежит, он даже не подозревал. Лихая у них контора. Позаботилась обо всем.

— «Метрополь» — это круто, — одобрил выбор экстрасенсов лейтенант. — Самый престижный отель. Там при нем, кстати, отличный ресторанчик есть. Посидим от души. Дело все равно к вечеру. Поужинаем, отдохнем.

Меньше всего стажеру хотелось отдыхать в его обществе. Увидев, как скривилось лицо экстрасенса, Игорь понял его по-своему и поспешил выудить из кармана пачку пятитысячных купюр.

— Да ты не парься, я угощаю!

— Это ты не парься, — тяжко вздохнул стажер, вытаскивая из своего кармана не менее пухлую пачку евро. — До тебя что, еще не дошло, что финансовые проблемы нас не волнуют?

— Нет, это что за детский сад? — возмутилась Дашка. — Так, мальчики, быстро убрали деньги обратно.

Мальчики поспешили растолкать свои пачки по карманам.

— Значит, так. Едем в отель, там приводим себя в порядок и гуляем в местном кабаке за его счет, — вынесла свой вердикт Дашка, ткнув пальчиком в лейтенанта. — Если нашей доблестной милиции не терпится взлохматить свои бабки, зачем же ей мешать?

— Ну почему я такой слабохарактерный! — простонал Валентин. — Меня так легко уговорить!

5.

Холодный душ окончательно привел стажера в себя. Выскочив из ванны, он обтерся махровым полотенцем, оделся, оценил цвет своего лица в зеркале и, заметив на щеках здоровый румянец, удовлетворенно кивнул и даже весело подмигнул своему отражению. Теперь он был готов к труду и обороне. Однако прежде чем идти на дело (пьянку с чересчур общительным лейтенантом, поджидавшим их с Дашкой в ресторане внизу), он тщательно обыскал свой пиджак. Огромное количество вшитых в него амулетов, назначений которых юноша в упор не знал, так как этой темы со своей кураторшей еще не проходил, его не интересовали. Стажер искал склянку с антивампирином, так как прекрасно знал, что все запасы подруги уже вылакал. Маленький флакончик с нужным лекарством он обнаружил в потайном кармашке напротив сердца. Затолкав его обратно, парень покинул номер, запер его на ключ и начал барабанить в номер по соседству.

— Сова, открывай, медведь пришел!

— Сейчас я этому медведю под куцый хвостик пендюлей навешаю, — сердито откликнулась его подруга, открывая дверь.

— Ух ты!

Судя по мокрым волосам, Дашка, видать, тоже только что вылезла из ванны. Она была так соблазнительна в своем элегантном розовом халатике, что глазки у стажера сразу замаслились.

— Слюни подбери, — приказала девица, пропуская его в номер, закрыла за ним дверь и взяла со стола мобильный телефон. — Папа, мы на месте.

Валентин привычно напряг слух, чтобы услышать ответ шефа.

— На месте — это, надо полагать, в отеле? — донесся до него из трубки голос Стаса.

— Да. Наши номера, надеюсь, защищены от прослушки?

— От посторонней — да.

— Это хорошо. Значит, так: маньяк стопроцентно наш клиент, но что он собой представляет, мы с Валентином пока не можем определить. Так что, как договаривались, продолжаем работать под прикрытием.

— Понял.

— Тогда записывай.

— Сейчас, ручку возьму… так, что там у вас еще?

— Нам нужны данные на следующих товарищей: Том Келли. Криминальная полиция Лос-Анджелеса. Прибыл в Рамодановск по обмену опытом. Его переводчица Наталья Вербицкая. Эта мадам, по ее словам, из Москвы.

— Записал. Что тебя в них насторожило?

— То, что этот американец сразу прилепился к делу по этому маньяку и просто жаждет поближе познакомиться с рашен-экстрасенсами. Я в такие совпадения не верю.

— Я тоже. Что еще?

— Все, что найдется в нашей базе на капитана Борейко и генерала Чернышева. Какие-то странные у них отношения…

— Ничего странного, — неожиданно для себя вмешался в разговор Валентин. — Для тестя с зятем вполне нормальные отношения.

— А ты откуда об этом знаешь? — изумилась Дашка.

— Разговор их подслушал. Они там и про председателя контрольно-счетной комиссии говорили. Это дядюшка нашего лейтенанта. По его протекции Нехлюдова в отдел Борейко и засунули. Он своему тестю жаловался, что от этого урода весь отдел уже стонет.

— Что ж ты раньше-то мне не сказал? — рассердилась Дашка. — Мне носик пришлось пудрить, чтоб эти данные через нашу контору выяснить.

— Да ты так быстро свой носик в сортир унесла, что я слова сказать не успел. Опять же этот нарцисс постоянно рядом крутился.

В телефонной трубке раздался ехидный смешок Стаса:

— Однако сделал тебя стажер.

— Этого Нехлюдова все равно по базе пробей, — сердито откликнулась его сестренка, — уж больно нагло он себя вел с обслуживающим персоналом на Гоголя, восемнадцать, где вчера убийство произошло, а те подозрительно покорно все его выходки терпели.

— А куда им деваться, если этот персонал на него работает? — хмыкнул Стас. — Все это здание вашему лейтенанту принадлежит, и за аренду помещений неслабая денежка каждый месяц капает. Разумеется, настоящий хозяин не он, а его дядюшка, да и само здание на третье лицо оформлено, но делами там племянник крутит, и ему, надо полагать, от этой кормушки немало на вино и женщин перепадает. Но раз уж он попал в поле вашего зрения, постараемся копнуть поглубже.

— Копните. А то что-то я его не пойму, — честно призналась девушка. — Чувствую же, что неглупый парень, но почему-то старательно косит под дурака.

— А почему косит? — опять вмешался в разговор Валентин. — По-моему, он и есть самый натуральный дурак. Дурак с честно наворованными его родственником деньгами. Вот он и выпендривается перед тобой по-дурацки. У него ж все на лице написано. Он когда на тебя смотрит, слюной захлебываться начинает.

— В точности как ты, — сердито буркнула Дашка.

— Я слюни не пускаю!

— А то я не вижу. Нет, Папа, — обратилась она опять к Стасу, — я же чувствую: он именно косит под дурака. Причем косит неумело. Артист из него паршивый. Практически признался незнакомым людям в том, что какие-то темные дела на прежнем месте работы крутил. А перевели его к Борейко, между прочим, из отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, как я поняла.

— Да врал он, поди! Веса себе придать пытался, — продолжал настаивать на своей версии Валентин.

— Так, кончайте пустой треп, — распорядился Стас, — этим товарищем мы займемся. А вы, друзья мои, давайте-ка спецсвязь на себя нацепите.

— Зачем? — опешила Дашка.

— Мне так спокойнее будет. Слишком много в этом деле вокруг вас подозрительных личностей крутиться стало. Все, работайте. Отбой.

Дашка отключила телефон, затолкала его в свою сумочку и взамен извлекла оттуда две капсулы телесного цвета на липучках и одну из них пристроила себе за мочку уха.

— Иди сюда.

Валентин подошел.

— Нагнись.

Стажер нагнулся, и пока подруга пристраивала на него вторую капсулу, попытался сграбастать ее в охапку, за что сразу же получил по рукам.

— А еще говоришь, слюни не пускаешь. Учти. Мы теперь под колпаком. Каждый вздох в конторе прослушивается.

— Ну никакой личной жизни!

— Мы на работе. Иди, развлекай лейтенанта. Только не вздумайте там из-за меня бодаться, как молодые бычки. А я тут себя в порядок приведу — и чуть попозже к вам присоединюсь.

Девушка вытолкала своего жениха из номера и захлопнула за ним дверь.

— Облом, — удрученно вздохнул юноша. — Ладно, пойдем развлекать этого урода.

Валентин спустился по лестнице вниз и прошел в ресторан, который располагался на первом этаже отеля «Метрополь». Посетителей в нем пока что было немного. Половина столиков оказались пустыми. Лейтенанта он увидел сразу. Игорь сидел за накрытым на три персоны столом в самом углу зала, хотя были и более удобные места за столиками возле окна. «В не простреливаемый с улицы угол забился, — сообразил Валентин. — Возможно, Дашка была права. Не такой уж он и лох. Хотя… кто его знает».

Лейтенант, заметив стажера, призывно замахал рукой.

— А где твоя начальница? — поинтересовался он, как только юноша опустился в кресло напротив.

— С чего ты взял, что она моя начальница? — усмехнулся Валентин.

— Ну… она такая властная.

— Что делать, — пожал плечами юноша, — характер у человека такой. Властный. А вообще-то мы люди штатские, строем не ходим и здесь на равных правах.

— Так она придет? — нетерпеливо спросил лейтенант.

— Разумеется. Дарья Николаевна свое слово держит. Раз обещала, значит, придет. Перышки, наверно, чистит. Сам понимаешь, человек с дороги.

— Угу. Тогда это надолго. Придется начинать без нее. Ты против коньяка ничего не имеешь?

— Я — нет.

— А печень?

— Печень пока права голоса не имеет.

— Прекрасно.

Игорь разлил коньяк по стопкам. Они дружно выпили, закусили.

— Ну и как там Москва? — вопросил Игорь.

— Пока стоит.

— Это радует. Я вообще-то имел в виду ваши дела в Москве. Я по телику смотрел про вашу братию. Битва экстрасенсов и все такое. Честно говоря, не верил. Думал, телевизионщики туфту гонят. Наняли второсортных артистов и на этой лаже бабки стригут. А тут вдруг к нам от Фээсбэ экстрасенсов из самой Первопрестольной подгоняют. И так у вас все здорово получается… короче, пока своими глазам не увидишь, не поверишь. Слушай, пока мы даму ждем, расскажи — к каким вас делам подпрягают? Вы только по маньякам работаете или вас еще чем загружают?

Валентин вытер губы салфеткой, откинулся на спинку кресла.

— Самыми разнообразными делами загружают. Похищения, заказные убийства, по коррупционным делам тоже поработать приглашают. Но мы не все приглашения принимаем.

— А какие принимаете?

— Те, за которые хорошо платят.

— А за нашего маньяка сколько пообещали заплатить? — жадно спросил Игорек.

— Тебе как — правду сказать или соврать? — хмыкнул юноша.

— Правду, конечно.

— Ноль рублей ноль-ноль копеек, — отчеканил стажер. — Мы обычно за свои услуги немалые деньги берем, но здесь особый случай. Убивают наших коллег. Так что для нас дело чести — найти эту сволочь и размазать ее по стене. Мы в эту командировку сами напросились и принципиально отказались от гонорара. Хотели вообще приехать частным порядком, но вовремя сообразили, что тогда возникли бы проблемы с вашим руководством. Пришлось действовать обычным путем, через Фээсбэ.

— А как вы узнали, что здесь экстрасенсов мочат? О рамодановском маньяке только местная пресса писала.

— Не только пресса. Местное телевидение тоже эту тему освещало. Так что мимо нас эта информация не проскочила. Тем более что к этому делу местное Фээсбэ подключилось.

— То есть как? — опешил лейтенант. — А почему я не знаю?

Валентин демонстративно постучал костяшками пальцев по столу:

— Теперь постучи по своему лбу и сравни звук. Я так понял, что ты здесь себя царем и богом возомнил, раз дядя у тебя такой крутой? Спешу разочаровать. Это далеко не так. Не всю информацию твоему дядюшке и тебе на полусогнутых приносят. Мы-то об этом деле как узнали? Рассказать?

— Расскажи.

— Нам информацию о маньяке любезно слили в Москве представители службы Фээсбэ. А они как об этом узнали?

— Местное Фээсбэ подсуетилось, — дошло до Игоря.

— Вот именно. А благодарить за это надо вашего мэра. Надеюсь, тебе не надо объяснять, кого маньяк позавчера убил?

— Да-а-а… с Семеновой этот урод погорячился. Подружку сына мэра трогать не стоило. — Лейтенант опять взялся за бутылку и вновь наполнил стопки. — Теперь здесь все завертится.

Валентин очень надеялся, что его лицо сохранило прежнюю невозмутимость. Со стороны лейтенанта это был прокол. Да еще какой! Подслушанный стажером разговор между генералом и Борейко давал все основания считать, что о статусе убитой стало известно лишь сегодня, да и то не всем. Генерал спустил эту информацию своему зятю, а тот ни с кем ею поделиться не успел. Сразу выделил экстрасенсам лейтенанта, и они укатили. Значит, либо он об этом раньше знал… но если знал, то почему с коллегами не поделился? Следовательно, есть что скрывать, и не исключен вариант, что он каким-то боком причастен к этому убийству. Был, правда, еще один вариант: получил эту информацию, пока они с Дашкой душ принимали, к сожалению, каждый в своем номере.

— Слушай, а мне к вам в Москву никак нельзя перебраться?

— Да перебирайся, — пожал плечами юноша, — какие проблемы-то? Финансами ты вроде не обижен.

— Да дядя за глотку держит, — сморщился лейтенант. — Пока, говорит, тут свои грехи не замолишь, из Рамодановска ни ногой. А здесь талантливому человеку развернуться негде. Все кормушки уже заняты.

— Можно подумать, в Москве они не заняты. А что за грехи-то у тебя?

— Да влез по молодости куда не надо. Вроде ничего серьезного. Я сильно был не при делах, но… короче, дядька отмазал. В учебку ментовскую засунул. Уже столько лет прошло, до лейтенанта дослужился, а все здесь парюсь.

— С тобой все ясно, — усмехнулся Валентин.

— Ну да… я тут вот чего думаю-то. Если из Москвы, от какой-нибудь солидной организации, на меня запрос придет, дядька ведь даже и не пикнет.

— Это к Дарье Николаевне, — сразу стал отнекиваться юноша. — Она в Москве большой вес имеет. Мои связи с ее связями рядом не стоят.

— Заметано. А уж я здесь для вас расстараюсь. Если чего надо — говори, не стесняйся.

— Ну нам с Дарьей Николаевной много чего надо, только вот я одного не пойму: на что ты рассчитываешь? Просишь о серьезной протекции, а взамен расплывчатое «я для вас сделаю все». Нельзя ли конкретнее?

— В принципе можно. — Игорек повертел головой, окинул взглядом пустующие столики по соседству и на всякий случай все же понизил голос. — Тебя золото, платина и алмазы интересуют?

— Ну ты спросил! — хмыкнул стажер. — Конечно да!

— Рамодановский край — золотое дно, — изрек лейтенант, вторично расплескав коньяк по стопкам. — В нашей тайге чего только нет. Даже снежные люди порой встречаются.

Валентин при этих словах невольно усмехнулся. Дашка недавно рассказывала, как в прошлом году сразу три крыла отлавливали племя этих тупых гоминоидов, вывалившихся через блуждающий портал в рамодановскую тайгу. Лейтенант заметил его ухмылку.

— Не веришь? Твое дело. Но снежные люди — дело десятое. Это я так, к слову. А вот не занесенные в кадастровый реестр геологического управления России алмазные трубки и золотоносные да платиновые прииски…

— И что, у тебя все это есть? — недоверчиво спросил стажер.

— Есть, — успокоил его Игорек. — Тут в одной разборке в прошлом году бригаду Лешего подчистили.

— Ну и?.. — нахмурился Валентин. В эту бригаду его отмороженный друг детства Колян чуть было не затащил стажера перед самой армией.

— Я бы даже сказал — зачистили, — уточнил лейтенант. — Под ноль зачистили. А кое-какие бумажки от него остались, и так получилось, что остались у меня. Карта там одна забавная была, а на ней крестиками нужные места отмечены. Давай выпьем!

— Давай, — не стал возражать юноша. Ему становилось все интереснее и интереснее.

Они выпили по второму кругу.

— Так вот, — еще тише сказал Игорек, наваливаясь на стол, чтобы быть поближе к экстрасенсу. — Я в соответствующей литературе покопался, прикинул, что к чему, а три месяца назад в отпуск вышел и проверил эти точки. Образцы с собой взял. Все совпало! Золото, платина и алмазы. Леший, видать, там промысел наладить собирался, да не успел.

Валентин смотрел на Игорька как на больного. Выкладывать такие подробности человеку, которого видишь практически в первый раз…

— Думаешь, зачем я тебе все это рассказываю? — неожиданно проявил проницательность Игорек.

— Вообще-то да, — честно признался стажер.

— Не держи меня за лоха. — Лейтенант выудил из кармана смартфон. — Я в ногу со временем иду и, пока тут сидел, пробил вас по базе. И тебя, и Дарью Николаевну. Ну она-то ни в чем таком пока не замечена, хотя связи у нее очень крутые, и подозреваю, что просто не все, что надо, в ее досье попало. А вот с тобой, друг мой, все гораздо проще и интереснее.

Валентин сидел ни жив ни мертв. Судя по всему, Игорек ознакомился с внедренными на него Стасом данными в базы соответствующих структур, а он с этими данными даже толком ознакомиться не успел!

— И чего ты там такого интересного накопал? — осторожно спросил стажер.

— Много чего интересного. Думаешь, подвязался в крутяк и прошлое тебя не найдет? Как бы не так. Под ток в распределительный шкаф полез, чтобы от армии откосить? Можешь не отвечать. Уверен, что за этим. Лихо! Короче, судя по этим данным, — опять тряхнул лейтенант смартфоном, — ты до того, как в экстрасенсы податься, нехило покуролесил в Москве. Столичные менты до сих пор себе локти кусают. Точно знают, что кассы ты ломанул, а доказать ничего не могут. Ловок, шельма, ничего не скажешь. Свой в доску, короче. Потому и делаю тебе это предложение. Я, понимаешь, местных к этому делу не хочу припрягать. Тут стервятников прорва. В момент слетятся. Сожрут вместе с дерьмом и даже косточек не оставят. А чтобы этого не произошло, мне хорошая крыша из центра нужна и надежный канал сбыта. А у вас с Дарьей Николаевной, как я понял, соответствующие подвязки есть. Здесь я дело налажу. Бичей да бомжей к этому делу пристегну. Их в Рамодановске видимо-невидимо. Пусть подышат свежим таежным воздухом, ну и заодно поработают на нас. Народец неприхотливый. За бутылку водки горы свернут. Ну как? Заметано?

— Хотелось бы сначала обсудить детали и оговорить условия соглашения, — дипломатично изрек Валентин.

— Обсудим и оговорим, — довольно прогудел лейтенант, опять хватаясь за бутылку. — Но сначала накатим по третьей!

Ох, напрасно Дарья Николаевна так тщательно чистила перышки, готовясь выйти в свет. К моменту ее появления в ресторане высокие договаривающиеся стороны уговаривали уже третью бутылку коньяка, громогласно обсуждая детали будущего соглашения.

— Значит, так, с тебя — алмазы, золото, платина, с Дашки — сбыт и крыша, но пятьдесят процентов от сделки мои! — рычал стажер.

— Побойся бога! — возмущался Игорек. — Да за такие деньги половину Рамодановска, Мальдивы и штат Техас можно купить! За сбыт и крышу двадцать процентов выше крыши. Совесть поимей!

Девушка тихо охнула и, вроде оправляя платье, провела рукой по бедру, активизируя амулет сферы безмолвия, после чего достала из сумочки еще один амулет и начала зачистку памяти слегка офигевших посетителей ресторана и обслуживающего персонала, ставших невольными свидетелями сделки века.

— Уроды, на секунду одних оставить нельзя, — прошипела Дарья, вытаскивая своего стажера из кресла.

— Какая секунда? Мы уже здесь два часа за твое здоровье пьем, — возмутился Валентин.

— Ну да. Еще пара рюмок — и весь мир у ваших ног. Ладно, с тобой я отдельно разберусь, а ты, — повернулась она к Игорю, — расплачивайся и пошел вон! И чтоб завтра утром не позже восьми тридцати как штык здесь был. Трезвый как стеклышко! У нас еще работы непочатый край.

— Держись, друг, — сочувственно крикнул лейтенант стажеру, которого волокла за собой к выходу из ресторана агрессивная девица, — морально я с тобой.

Чуть не волоком протащив своего подопечного по лестнице, Дашка затолкала его в номер и попыталась от души врезать ему по шее, но замерла, увидев, что он уже в фокусе и смотрит на нее абсолютно трезвыми глазами.

— Ну и кадра нам подсунули, — покачал головой Валентин, — и что ты об этом думаешь?

— Так ты… — растерялась девица.

— Дашенька, ты плохого мнения о своем стажере. Прежде чем в ресторан спуститься, я нейтрализатор алкоголя принял, — пояснил юноша.

— Фу-у-у… То-то, я смотрю, перегаром от тебя не тянет. Ну ты артист. Даже я поверила, что ты уже в зюзю. — Девушка чмокнула стажера в щеку. — Это тебе награда за примерное поведение. — Валентин попытался сцапать ее — и тут же опять получил по рукам. — А это наказание. Предупредить бы мог. Я ведь тебе чуть в ресторане при всем честном народе не накостыляла.

— Зато все очень естественно получилось. Так что ты об этом лейтенанте думаешь? Представляешь, он мне только что сумасшедший криминальный бизнес предложил. Наладить сбыт золота, алмазов и платины с незарегистрированных приисков и рудников Рамодановского края.

— Либо полный идиот, либо неумелый провокатор, — тут же сделала вывод Дашка. — Здесь между властными структурами идет такая грызня, что могут подставить кого угодно и через кого угодно. На полного кретина он тем не менее не похож, хотя старательно под него косит. Я думаю, что этого мальчика нам не просто так подсунули. Скорее всего, это чьи-то уши и глаза. А вот чьи они, я думаю, Папа и без нас разберется. Над вашим пьяным бредом сейчас наверняка весь аналитический отдел конторы пыхтит.

— Ах да, мы же на прослушке… — невольно тронул мочку уха Валентин.

— Вот именно. Ну все, спокойной ночи, алкаш.

Девушка сделала ручкой Валентину и выскользнула из его номера.

* * *

Стажера разбудил голод. Тот самый нечеловеческий голод, что уже дважды накрывал его в тех местах, где орудовал маньяк. Неужели… Валентина пробил холодный пот. Если маньяк где-то рядом…

— Дашка!

Стажер кубарем слетел с постели, как был, в одних трусах, выскочил из своего номера, с разбегу вышиб плечом соседнюю дверь, вихрем пронесся по гостевой комнате, ворвался в спальню подруги и… едва успел увернуться от удара ее ноги.

— Ты что, с ума сошел? — Растрепанная Дашка в ночной рубашке стояла напротив него в боевой стойке, выпучив глаза на стажера.

— Жива, — с невыразимым облегчением выдохнул Валентин и тут же прижал палец к губам: — Тихо.

— Какое тихо? Ты тут такой грохот устроил. Сейчас сюда весь персонал отеля сбежится.

— Тихо, говорю! Маньяк где-то рядом, — прошептал юноша.

И тут он почувствовал зов. Ему вдруг захотелось вырваться из этой душной комнаты на волю, в прохладу ночи, и вкусить свежей…

— Провалиться! — простонал стажер.

Зов шел со стороны парка, в который выходили окна и балконы их номеров.

— Не вздумай включать свет, — приказал юноша. — Быстро одевайся и приготовь оружие.

Ноги сами понесли его в гостевую комнату, а оттуда к балконной двери. За спиной он слышал торопливое шуршание одежды переодевающейся Дашки.

На балконе стало немного легче. Прохладный ночной ветерок приятно щекотал разгоряченную кожу. В свете ущербной луны то, что творилось под кронами деревьев парка, было плохо видно, но она прекрасно освещала примыкающую к улице стоянку, на которой было припарковано около двух десятков легковых автомашин. В одной машине с опущенным боковым стеклом мелькнул огонек зажженной сигареты, и юноша почувствовал, что кто-то оттуда сверлит его тяжелым взглядом. И не только оттуда. Как минимум еще в двух машинах с тонированными стеклами находились люди. И все они смотрели на него! Он буквально физически ощущал на себе их взгляд. Валентин напряг зрение, и вампирьи способности включились практически мгновенно. Вот на стоянке стоит «хаммер», подаренный ему Некроном, вот точно такой же «хаммер», из которого вылезает… дядя Ваня! Этого оперативника ФСБ, обычно выступавшего в роли вахтера на вертушке их конторы, частенько привлекали на операции прикрытия. Судя по всему, он был в постоянном контакте на прослушке и информацию о возможной близости маньяка уже получил. Так, это свои. А в других машинах кто?

Валентин кинул взгляд на одну из настороживших его машин, и это была его ошибка. Недокуренный бычок вылетел из открытого окна. Стекло поползло вверх, зарычал мотор. «Вольво» вывернул со стоянки и, резко набрав скорость, помчался по пустынной улице ночного города в сторону окружной дороги. Следом за ним рванула и вторая машина, из которой Валентин почувствовал за собой слежку. Дядя Ваня что-то торопливо говорил, приложив палец к уху. Из проулка вынырнули два черных «БМВ», сели на хвост удирающим машинам и скрылись из виду.

В глубине парка мелькнула неясная тень. Обычный человек ни за что ее не разглядел бы, так как двигалась она под сенью деревьев с неуловимой для глаз скоростью, но у стажера было уже нечеловеческое зрение. И тут на него опять накатило. Туда… туда, на зов! Чувствуя, что теряет над собой контроль, стажер с размаху хлопнул себя по щеке — и внезапно сообразил, что та молниеносная тень и есть их маньяк! Маньяк, который охотится за Дашкой! За его Дашкой!!! С чего вдруг в его голову взбрела такая шальная мысль, он не знал, но она привела его в бешенство.

— Ты куда?

Появившаяся в дверях Дарья не успела перехватить стажера. Зарычав от ярости, он перемахнул через балконное ограждение второго этажа, мягко приземлился и рванул в глубь парка. Туда, откуда шел зов.

— Врешь, не уйдешь!

В запале он не соображал, что мчится не за тенью, а несется именно на этот рвуший душу зов. Этот же зов швырнул его на землю — прямо на девушку, лежащую там же, у корней раскидистого клена, и он стал отнимать у нее странную металлическую коробочку, в которую она судорожно вцепилась. Мощные пальцы стажера смяли металл, внутри коробки что-то хрустнуло, и наваждение спало. Ошарашенный юноша начал подниматься, и тут выяснилось, что тень была не одна. Выскочившие из кустов молодчики в черных масках разом навалились на него и на девушку. Вот тут-то вампирьи способности и заработали в стажере на всю катушку. Он молниеносно вошел в боевой режим. Нападающие были быстры. Для людей — просто невероятно быстры, но до скорости вампира все же недотягивали. А в Валентине текла не простая кровь. В нем проснулась кровь высшего вампира, и его противники не сразу поняли, что эта добыча им не по зубам. Бой чем-то отдаленно напоминал схватку матерого волка со сворой рычащих дворовых псов. Разница была лишь в том, что рычал стажер, а молодчики бились молча, не издавая ни звука. Валентин был сильнее, злее и быстрее, но противников было слишком много. Возможно, они бы его и одолели, но испуганный писк девушки, которую один из молодчиков в тот момент взваливал на плечо, лишил их шансов на победу. У стажера, что называется, упала планка. Последнее, что он помнил, — звон тетивы и сразу два арбалетных болта, рванувшие в его сторону…

Когда он пришел в себя, последние из нападавших запрыгивали в зыбкое марево портала, унося с собой искореженные тела павших товарищей. Нестерпимо болело плечо. Валентин тронул его рукой, нащупал оперение торчащего из него арбалетного болта, в запале еще не до конца схлынувшего боевого экстаза вырвал его из тела вместе с куском мяса и с удивлением уставился на осиновый колышек.

— Ма-а-а-мочка, — пролепетала отбитая им у неизвестных нападавших девица, глядя на хлынувшую из раны юноши кровь.

И только тут он ее узнал. Эта была та самая неинициированная ведьма, ставшая невольной причиной гибели его друзей, случайно наложив черную ауру на артефакт предтеч. Девушка сидела на земле, пытаясь прикрыть ладошками прорехи порванного в молниеносной схватке платья. А о том, насколько она была молниеносной, говорил тот факт, что помощь к ним подоспела с большим опозданием, хотя и от стоянки, и от отеля до места схватки было не более двухсот метров.

— Как я тут оказалась? Это ты меня сюда принес? — испуганно спросила девушка. Топот множества ног заставил Марию испуганно сжаться.

— Не бойся, это, кажется, менты, — успокоил ее юноша, отбрасывая окровавленный арбалетный болт в сторону.

Он не ошибся. К ним на всех парах неслась группа прикрытия и пока еще неполное третье крыло конторы «Ангелы Миллениума» в милицейской форме во главе с Дашкой с воплями:

— Всем стоять!

— Милиция!

Больше всего его поразил Некрон, который возник словно из воздуха и ринулся к месту, где только что захлопнулись порталы. Ноздри его хищно раздувались, словно он обнюхивал магическую ауру сотворенной здесь недавно волшбы. Валентин видел его двояко. С одной стороны, это был обычный Некрон в черном плаще, в который трансформировались его крылья, а с другой — на этот привычный образ постоянно накладывалось изображение мужчины крепкого телосложения в милицейской форме с полковничьими погонами. Перед глазами юноши все поплыло, и он начал оседать на землю, но опустился все же не на нее, а на руки подоспевшей Дашки.

— Твою мать! Да что ж ты все время без меня в разборки влезаешь, — донеся до него ее плачущий голос, прежде чем сознание окончательно отключилось.

6.

Валентин пришел в себя уже в своем номере. Рядом с ним на кровати сидел Диор, втирая в раненое плечо пахучую мазь.

— Нет, господа, не думаю, что ему требуется госпитализация, — тоном этакого добродушного семейного доктора неспешно вещал друид. — Парень крепкий, здоровый, кровь с молоком. Сейчас тугую повязочку наложим, пару деньков с ней походит — и все дела. Рана неопасная. Крови тоже много потерять не успел, все будет нормально.

Валентин открыл было рот, чтобы поприветствовать старого друга, но тот сделал страшные глаза, скосив их куда-то в сторону. Юноша приподнял голову и увидел Марию, робко сидящую на краешке кресла, испуганно глядя на представителей органов власти, которыми, естественно, были сотрудники ФСБ в милицейских погонах, и понял, что в данный момент представление разыгрывается именно для нее.

— Доктор, — спросил Стас, — пациент сейчас в состоянии ответить на наши вопросы?

— Вы что, с ума сошли? — вызверилась на брата Дашка. — Ему сейчас нужен покой и крепкий здоровый сон. Это беспредел. Я буду жаловаться! Если с моим коллегой что-нибудь случится…

— Не волнуйтесь, барышня, — улыбнулся Диор, — ничего с вашим коллегой не случится, ручаюсь. Но только вы его долго не мучайте, — попросил он Стаса. — Ему действительно нужен покой и крепкий здоровый сон. Его подруга в этом отношении абсолютно права.

— Всего несколько вопросов, — успокоил друида Станислав, пододвинув кресло к кровати. — Валентин Сергеевич Крутых?

— Совершенно верно, — кивнул Валентин, гадая, за каким чертом потребовалась вся эта комедия.

— Не можете сказать, что вы делали этой ночью в парке в одних трусах и кто нанес вам это ранение? — Брат Дашки указал глазами на плечо, которое бинтовал друид.

— Кто нанес, в упор не знаю, — честно признался юноша. — А в парке как оказался? Да очень просто. Душно ночью было. Вышел на балкон свежим воздухом подышать. А там какое-то движение и чей-то женский голос на помощь зовет. Тени какие-то мелькают. Ну думаю, насилуют или убивают! Закипело у меня все. Я этих педиков да насильников на дух не переношу. Зубами бы всех порвал! Короче, как был в одних трусах, через балкон перемахнул — и на голоса. А там их целая толпа. Схлестнулись, одним словом. Ну а потом и вы подоспели.

— Кто-нибудь может подтвердить ваши слова?

— А в чем дело? — нахмурился стажер.

— Видите ли, — спокойно ответил Стас, — если верить девушке, она не помнит, как оказалась в парке. А еще она сказала, что, когда пришла в себя, кроме вас, никого рядом не обнаружила. Так что, сами понимаете, наш вопрос закономерен. Так кто-нибудь может подтвердить ваши слова?

— Я могу, — сердито буркнула Дашка. — Он прыгал с моего балкона!

— В смысле? — нахмурился Стас.

— В смысле, эту ночь мы провели вместе, — вызывающе ответила девушка.

Полковник, непосредственный начальник Дашки, прикусил губу, чтобы сдержать смех. Колдун поспешил отвернуться в сторону, так как его тоже разбирало. Стасу же пришлось приложить большие усилия, чтобы сохранить невозмутимость. Благодаря прослушке он прекрасно знал, где провела эту ночь Дашка, а где Валентин, и если самоотверженность сестренки остальных членов крыла умиляла, то его конкретно бесила.

— Алиби железное, — поспешил подвести итог Знахарь и, чтобы разрядить обстановку, обратился к друиду, продолжавшему накладывать на стажера бинты. — Доктор, не поделитесь рецептом вашего чудодейственного бальзама?

— Если очень хорошо попросите.

— Я очень хорошо попрошу.

— Так, — нахмурился Стас, — давайте не отвлекаться. Как видите, Мария Алексеевна, — повернулся он к потерпевшей, — ваши подозрения беспочвенны. Этот молодой человек не маньяк, а скорее ваш спаситель.

— Милая, — вмешался в разговор Диор, — а вы случайно лунатизмом не страдаете? Есть такое заболевание…

— Да вроде нет, — пожала плечами Мария.

— Давайте так, — решил Станислав. — Время уже позднее, больному действительно надо отдохнуть, да и вам тоже. Вы где живете?

— Астраханская, девятнадцать, квартира шесть, — ответил за нее Знахарь, строчивший протокол допроса на подоконнике.

— У-у-у… другой конец города, — покачал головой Станислав. — Ничего себе прогулка под луной. Одна живете?

— Нет, с мужем, — тихо сказала Мария. — Он сейчас на работе. Ночная смена у него.

— Подписывайте протокол — и с богом. Капитан, распорядитесь, чтобы девушку отвезли домой, — приказал Стас.

— Сделаем, — откликнулся Знахарь. — Ознакомьтесь, пожалуйста, и подпишите вот здесь, — обратился он к Марии.

Девушка читать не стала. Она молча подмахнула протокол и покорно поплелась вслед за капитаном.

— Что это за цирк вы тут устроили? — спросил Валентин, как только за ними закрылась дверь.

Дашка торопливо зажала ему ладошкой рот, а Станислав демонстративно постучал кулаком по своему лбу.

Пару минут все присутствующие в номере молчали.

Со стороны парковочной стоянки послышался тихий шум мотора, который скоро затих где-то вдали.

— Все, — оторвался от окна Полковник, — они уехали.

— Бестолочь! — сразу обрушился на Валентина Станислав, — ты хоть знаешь, с кем дело имеешь?

— Конечно, знаю. Та самая неинициированная ведьма, о которой я вам говорил.

— Небывалой мощи ведьма! Наложить свою ауру на артефакт предтеч не каждому дано. И наше счастье, что она о своих способностях не подозревает. Боюсь, что для работы в крыле эта мадам не пригодна. Трусовата. А со страху в первой же переделке такого сможет натворить, что мы потом всем отделом не расхлебаем. Как вы ее умудрились упустить? — хмуро спросил начальник отдела Полковника.

— Представления не имею, — честно признался Семен Сергеевич. — Этой ночью ее отслеживал Знахарь. Он и сообщил, что сигнал резко поменял положение. Вроде только что дома была, и вдруг уже оказалась снаружи, на целый квартал западнее, после чего сигнал очень быстро начал двигаться к центру города. Ну тут уже все крыло поднялось по тревоге, форма одежды одиннадцать, — Полковник покосился на свою милицейскую форму, — и в погоню. Нагнали уже здесь, около парка. Поздновато, правда.

— А я думал, что вы в отпуске, — обиженно пробурчал Валентин.

— Все-таки ты дубовый, — удрученно вздохнула Дашка. — Кто ж такую мощную ведьму без присмотра оставит? К ней присматривались.

— Тем более ведьму, на которую мы вышли по твоей наводке, — добавил Батюшка.

— Тем более что у нас крыло до сих пор неполное и в нем полно холостяков, — хмыкнул Колдун.

— Так она ж замужем, — продолжал тупить Валентин.

— Это поправимо, — погладил кобуру Полковник.

— Хватит дурью маяться, — рявкнул на них Стас.

— Э, Диор, ты что делаешь? — выпучил глаза Валентин, до которого только теперь дошло, что друид не спеша, методично снимает с него только что наложенные бинты.

— Тряпки лишние убираю. Ломать комедию теперь не перед кем. Ране свежий воздух нужен, она так быстрее заживет, — спокойно ответил друид.

— Как ты вообще здесь оказался?

— Не только я. Варг с Тором тоже здесь. Вместе с Некроном сейчас парк обнюхивают. Мы тут всей компашкой в одном баре неподалеку зависли. А тут зов.

— И вы почуяли зов? — оживился стажер.

— Варг почуял. Он же оборотень. Такого мощного зова, говорит, ему еще испытывать не приходилось. А еще почуял, что ты в беде. Ну мы и рванули. Правда, прибыли уже к шапочному разбору… — Друид освободил рану от бинтов, погладил свой пухленький живот и честно признался: — Мы ведь в этом баре с вечера бухали, вот и перестарались малость. Быстро бегать уже не могли.

В номер вошел хмурый Некрон. Следом за ним Варг с гномом.

— Нашли, — кинул на подоконник смятую металлическую коробочку Некрон.

— Что это? — спросил Стас.

— Не имею ни малейшего представления, но от нее все еще остаточной магией тянет.

— Я когда ее сломал, зов стразу прекратился, — подал голос Валентин. — Она у Марии была. Вцепилась в нее как ненормальная. С трудом отнял.

— Манок, — уверенно сказал Тор. Гном, как всегда, был в облике Абрама Гедеоновича, старичка-интеллигента, владельца скромного магазина «Антиквариатъ». — Я хоть и не так, как Варг, но этот зов тоже почувствовал. Из него шел зов демона. Существа, чувствительные к магии, ему обычно сопротивляться не могут.

— Зов демона может подать только сам демон, — нахмурился Стас.

— В том-то все и дело, — раздраженно сказал Варг. — Некроманты нашего брата так и отлавливали когда-то для своих извращенных опытов. Делали неполный вызов демона, а как только он начинал материализовываться в пентаграмме, осеняли его святым крестом, и тот непроизвольно кидал зов. На этой подлянке много нелегалов в вашем мире погорело.

— Вы хотите сказать, что мы столкнулись с некромантами? — осторожно спросил Стас.

— Мы не знаем, с чем столкнулись, — буркнул Тор. — Я впервые в жизни встречаюсь с механическим манком. Если эту дрянь, — кивнул он на помятую коробку, — поставят на поток, у нас начнутся большие проблемы. Все легальные и нелегальные эмигранты из других миров взбесятся.

Гном был настолько зол, что забыл картавить, и это выбивало его из привычного образа старичка-еврея.

— В лабораторию этот манок, на экспертизу, — распорядился Стас. — Если его сделали в нашем технократическом измерении, возможно, удастся установить изготовителя. Полковник, займитесь этим лично. За Марией установить двойной контроль. Поодиночке больше не дежурить. Исполнять.

Полковник взял с подоконника изуродованную коробочку, кивнул Батюшке и Колдуну, и они покинули номер.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — сказал Тор. — Покопаюсь в кое-каких фолиантах.

— Я тоже на досуге покумекаю, — задумчиво кивнул Некрон.

— Пришлите сюда кого-нибудь из группы прикрытия, — попросил Станислав.

— Сделаем.

Скоро в номере стажера остались только Стас, Дарья и Валентин.

— Даша, завтра тебе придется действовать одной, — вздохнул Станислав. — Скажешь вашему нарциссу, что твой коллега после вчерашних посиделок не в кондиции.

— Я ее одну к этому придурку не отпущу! — тут же начал разбухать Валентин.

— Это приказ, стажер, — жестко сказал Стас. — И потом, одна она не останется. Да и ты тоже. Вас будут плотно прикрывать. Насколько мне известно, на тебе все как на собаке зарастает? Вот и старайся восстановиться побыстрее. И о своих ночных подвигах ни с кем из посторонних не распространяйся. Администрации и жильцам отеля уже сделано соответствующее изменение памяти. На случай, если мы кого-то умудрились прозевать, все списывается на пьяный дебош. Один московский гость нахрюкался до поросячьего визга и нашел приключения на свою задницу! У тебя, кстати, это великолепно получается. Ты просто как магнит притягиваешь к себе неприятности.

— То есть вы меня выставили обычным дебоширом? — обиделся стажер.

— Совершенно верно. И этот прискорбный факт уже запротоколирован в милицейской сводке. Дело спущено на тормозах, так как дебошир заплатил довольно приличный штраф, а также за его счет установлена выбитая им в пьяной разборке из-за женщины дверь.

— Ну вы даете! — ахнул Валентин.

— А что не так? — ухмыльнулся Стас. — Пьянка в ресторане была?

— Была, — кивнул стажер. Этот факт отрицать было бессмысленно.

— Драка из-за женщины была?

— Если ты о Машке…

— Конечно, о ней! Теперь ты все понял?

— Все понял, — угрюмо буркнул Валентин. — С такой репутацией, что вы мне в досье создали, чему удивляться-то?

— Ну как видишь, не зря мы тебя таким обормотом выставили, — опять усмехнулся Стас. — Все! Разговоры окончены. Всем спать… до свадьбы, разумеется, в разных постелях.

— Какая же ты все-таки язва! — Дашка схватила своего брата за рукав и вытащила его из номера стажера.

7.

Разбудило Валентина смутное беспокойство. Душа была не на месте. Он рывком поднялся, посмотрел на часы. На электронном табло высвечивались цифры «8-27». Стажер посмотрел на свое плечо. На месте раны бугрилась коричневая корка. Юноша тронул ее пальцами, и она тут же отпала, словно ждала этого прикосновения. Под ней розовела новая кожа.

— Практически готов к труду и обороне, — обрадовался Валентин и тут же, вспомнив инструкции Стаса, скис. — Нет, ну это беспредел! Держать практически здорового агента в постели!

Стажер еще раз посмотрел на часы и понял, что заставило его пробудиться. Дашка сейчас лясы точит с этим придурком, а он тут… Валентин даже застонал, вспомнив приказ начальника отдела. Возможно, брат Дашки не был бы так жесток, если бы знал реальную скорость регенерации своего подопечного. Однако приказ есть приказ. Валентин скрипнул зубами и кинулся к стенному шкафу, где была развешана его одежда. Кое-чему его все-таки за это время научили, и он точно знал, где находятся капсулы с двусторонней связью, поддерживающие контакт с членами его крыла конторы «Ангелы Миллениума». Найдя нужную капсулу, он прилепил ее за мочку уха, предварительно сорвав предыдущую капсулу, настроенную только на передачу, и тут же услышал свою подругу. Вернее, цоканье ее каблучков. Судя по звукам, она как раз спускалась по лестнице. Через несколько секунд цоканье стало более приглушенным, и Валентин понял, что Дашка спустилась на первый этаж и двинулась в сторону ресторана, где уже шуршали официанты, расставляющие блюда с завтраком для вип-персон.

Видел бы стажер, что происходило дальше! К сожалению, он мог это только слышать. Навстречу его подруге кинулся лейтенант.

— Дарья Николаевна, а где ваш помощник? — тревожно спросил он.

— Ох, как жаль, что здесь свидетели! — В голосе Дашки звучала такая мука, что встревожился не только лейтенант, но и Валентин.

— А что такое? — робко спросил Игорь.

— Значит, так, урод, если еще раз напоишь моего медиума, я с тобой такое сделаю, что Чикатило слюной от зависти подавится в своем гробу!

— Я тут ни при чем, он сам подливал, — нагло соврал лейтенант.

— Сам?

— Сам.

— Не верю!

— Да в чем дело-то?

— В том, что он очень слаб на алкоголь. Ты хоть понимаешь, кого вчера вывел из строя?

— Нет.

— Мое главное оружие! Я ж с вашим капитаном поспорила. Ты сам свидетелем был. Как я без него теперь маньяка ловить буду?

— Да мы расстались вроде мирно. Ну выпили чуток…

— Ага. Только после вашего «чуток» этого втертого придурка потянуло на подвиги. Почему-то решил среди ночи набить тебе морду. Хорошо, что ты к тому времени уже укатил.

— За что морду-то?

— Я так понимаю, ко мне приревновал. А когда тебя не нашел, домотался до таких же уродов, как ты, и набил морду им. Два сломанных ребра, три свернутые челюсти…

— И это все он? — ужаснулся лейтенант.

— Он, родимый, он. Я до сих пор в шоке. Всегда такой тихий, смирный, а тут как с цепи сорвался! Где только драться так научился, не пойму. Крутого из себя строить начал. Пальцы веером расставлять… тьфу! Глаза б мои на него не смотрели. Да и на тебя тоже! Знаешь, сколько мне ментам отстегнуть пришлось, чтоб они дело замяли? И это помимо штрафа, который так и так пришлось платить!

— Сколько? — спросил слегка ошарашенный натиском девицы лейтенант.

— Столько, сколько тебе и не снилось! Если еще хоть раз его напоишь…

— Не буду! Клянусь, больше не буду. Ему больше ни грамма не налью, а вот вам… кстати, Дарья Николаевна, позвольте загладить вину и угостить вас вкусным, шикарным завтраком?

— Я уже позавтракала в номере.

— А я нет, — расстроился Игорек.

— Купишь по дороге у местных чучмеков шаурму. Если она сразу не замяукает, может, и выживешь. Так, меня интересует убийство подружки сына мэра.

— Семеновой?

— Да. Убийство, которое произошло три дня назад. Можешь отвезти меня туда? Кстати, где это?

— Электрозаводская, тридцать два.

— Ну и что мы тут стоим?

Валентин улыбнулся и сдернул с уха липучку с капсулой. И какого черта его вдруг пробило на ревность? Дашка сумеет за себя постоять, так что нечего напрасно душу травить. Однако чем же пока заняться? Для начала, естественно, позавтракать, решил стажер, прислушавшись к голодному урчанию желудка. Юноша прошел в ванную, принял душ, после чего, быстро одевшись, начал искать кнопку звонка или что-то в этом роде для вызова служащего отеля, чтобы заказать завтрак в номер, так как выходить из него ему было строжайше запрещено, но в этот момент в дверь деликатно постучали.

— Войдите! — крикнул Валентин.

Дверь распахнулась, и в гостевую комнату вошел официант, толкая перед собой тележку.

— Завтрак заказывали? — широко улыбнулся официант, и юноша сразу узнал его. Это был Егор Кузьмич — один из оперативников группы прикрытия их конторы.

— Еще нет, но вы все равно вовремя, — облизнулся стажер.

— Тогда прошу! — Егор Кузьмич жестом фокусника сдернул с тележки большую белую салфетку, открывая взору Валентина уже практически сервированный походный столик на колесах с самой разнообразной снедью. На нем даже стоял маленький графинчик с чуток мутноватой жидкостью!

— Это типа похмелиться? — поинтересовался стажер.

— Это типа лекарство. Диор приказал вам его перед трапезой принять и при этом настоятельно рекомендовал предварительно зажать нос.

— Представляю, что за дрянь. Еще рекомендации будут?

— Да. — Егор извлек с нижней полки тележки, прикрытой белоснежной скатертью, ноутбук и передал его стажеру. — Загляните на свою почту. Вам туда все материалы расследования по маньяку подогнали. Ваше персональное досье тоже там, господин Крутых. Папа настоятельно рекомендовал в первую очередь ознакомиться именно с ним, чтобы ляпов в работе потом не было.

— Ну что за дела? Все, блин, обидеть норовят, — расстроился стажер.

— С вас, как с будущего родственника, причем очень богатенького родственника, у Папы спрос особый, — еще шире улыбнулся Егор и изобразил что-то вроде издевательского реверанса.

— Обидел. На чаевые можешь не рассчитывать. Мы, богатенькие буратины, очень экономны и бережливы.

«Официант» выпрямился и удалился с гордо поднятой головой, старательно излучая спиной презрение к богатенькому, но очень скупому буратине.

— Как я его сделал! Папа, можешь гордиться своим будущим родственником, — изрек в пространство юноша, уверенный, что номер стопроцентно прослушивается его конторой. — С таким скрягой, как я, Дашка не пропадет. Все в дом! Все в копилку! Каждую копейку ей под роспись ссужать буду!

Решив, что достаточно отомстил шефу, Валентин принялся за трапезу. Начал, естественно, с лекарства. Посмотрев на стопку, решил ею не пользоваться, чтобы от жуткого эликсира друида не провоняла вся комната. Сдернув с графинчика крышку, юноша торопливо зажал нос, залпом выпил содержимое стеклянной емкости и, уже чуть не давясь им, понял, что Диор к этому напитку не имеет никакого отношения.

— Тьфу! Приколисты хреновы! — Это был рассол. Самый обычный огуречный рассол. — Ладно, будем считать, один-один. В следующий раз отыграюсь.

К счастью, на этом приколы кончились, и Валентин быстро проглотил свой завтрак.

— Ну-с, займемся беллетристикой.

Поставив ноутбук на стол, стажер открыл его, включил и, как только закончилась загрузка, вошел в Интернет, вскрыл почту и начал изучать свое досье.

— Да-а-а… постарались ребятки, — хмыкнул он, вчитываясь в скупые строки милицейских протоколов дел, по которым он даже как свидетель не проходил, хотя там были и хитроумные аферы, и ограбления касс различных бутиков и магазинов. Что интересно, ни одно дело так до сих пор и не было раскрыто, хотя ниточки так или иначе вели к нему, Валентину Сергеевичу Крутых. Он практически был глава банды, но дела вел так ловко, что органам правопорядка предъявить ему было нечего. Все аферы он проводил не отрываясь от школьной скамьи, но как только получил повестку из военкомата, вдруг сразу стал негоден к строевой, так как ему вздумалось изобразить из себя крутого электрика, когда в его доме погас свет. Пробравшись в подвальное помещение, где стоял распределительный шкаф, он словил там приличный удар током, следствием которого была медицинская справка для военкомата о его непригодности к службе в армии. Зато в нем открылся дар, позволивший ему объявить себя экстрасенсом. Дар достаточно сильный, чтобы его способностями заинтересовалась ФСБ, с которой он начал сотрудничать, за что на его старые делишки были закрыты глаза, хотя все были уверены, что новоиспеченный экстрасенс продолжал поддерживать связи с криминальным миром. Причем был настолько ловок, что до сих пор ни разу на этом деле не попался и никого из своих старых и новых подельников не сдал.

— Ну навертели, — почесал затылок юноша. — Просто Остап Бендер, Неуловимый Джо и Гарри Поттер в одном флаконе получился. Тут ключевой момент — то, что я никого не сдал. Потому лейтенантик на меня так губы и раскатал. Одного поля ягоды. Свой в доску и надежен как танк! Ну-с, что там у нас дальше?

А дальше пошли дела жертв маньяка. Первое убийство было совершено пять недель назад, последнее, двойное убийство, вчера. Имена и фамилии жертв ничего не говорили стажеру. Никого из них он не знал. Абсолютно ничем не примечательные люди, большинство из которых наверняка были обычные шарлатаны. Всех их объединяло только одно: оккультные магические искусства, которыми они якобы овладели в совершенстве. Так и не найдя между ними ни одного связующего звена, способного вывести на их убийцу, Валентин решил подойти к делу с другого конца. Он прекрасно понимал, что всю эту информацию ему вывалили, чтобы хоть чем-то занять, пока не залечится рана. Не дай бог, беспокойный стажер опять куда-нибудь удерет, ибо соответствующие прецеденты уже были. Ему очень хотелось утереть нос своим более опытным товарищам по работе, а потому он начал рассуждать логически.

— Значит, так. Этот придурок убивает все чаще и чаще. Кривая убийств идет практически по экспоненте, — с умным видом заявил стажер. — Если данная тенденция сохранится, то сегодня он укокошит как минимум троих, если не четверых, через неделю начнет убивать пачками, а через месяц изведет всех рамодановских шарлатанов под корень, после чего возьмется за простых смертных. Этот беспредел надо остановить. Вопрос — как? Поставить себя на его место. Хотя поставить себя на место шизофреника — задача еще та, но, тем не менее, что бы я сделал на месте этого психа? Это зависит от того, какую он ставит перед собой задачу. Предположим, она примитивно проста: уничтожить всех шарлатанов, косящих под магов. Данное предположение мне сразу ничего не дает, так как убивать в таком случае этот придурок будет методом тыка. Вывел всех экстрасенсов на экран монитора, закрыл глаза и наудачу кликнул мышкой… Кстати, а сколько мы имеем магов, колдунов и прочих шарлатанов в Рамодановске? — Валентин сделал соответствующий запрос и тихо ахнул, глянув на экран. — Да-с… Папа был прав. К каждому охрану не приставишь. Поэтому мы пойдем другим путем. Этот псих мочит только настоящих экстрасенсов, действительно владеющих даром. Предположим, хочет остаться единственным и неповторимым. Этаким пророком краевого значения, с тем чтобы потом перейти на следующий уровень и стать пророком мирового масштаба. Товарищу, скажем, не дают покоя лавры Нострадамуса, Вольфа Мессинга и Ванги. А что, вариант. В таком случае убивать он будет, начиная с самого слабого экстрасенса, если, разумеется, почувствует исходящую от него магию. Я бы на месте этого психа так и сделал. А если я еще неопытный псих, то убивать бы начал с самого слабого. Репетиция, так сказать, разминка перед более серьезным делом… стоп! А может, этот придурок под Дункана Маклауда косит? Типа магическую энергию у них вместе с жизнью забрать… да запросто! Сейчас с экранов телевидения столько негатива прет: секс, насилие, садистские убийства — здоровый свихнется, а уж люди с неустойчивой психикой и подавно. Кто Бэтменом себя вообразит и с крыши сиганет, а кто и за ножичек запросто схватится. В таком случае наш маньяк сегодня возьмется за более крутого экстрасенса, нежели предыдущие жертвы… так, а Игорек вроде бы говорил…

Тут в его памяти всплыл вчерашний разговор с лейтенантом возле офиса, в котором убили Горчакова. «Местное светило в этом деле Малинков Петр Кузьмич, и он пока жив и здоров. Хотя Виктор Анатольевич тоже уважением пользовался, да и Нефедова, которую сегодня замочили, тоже сильна была. Поговаривают, круче Горчакова, только принимать предпочитала простых людей. Бизнесменов да депутатов всяких на дух не переносила, а ведь могла бы большие бабки на них срубить».

— Да ёпэрэсэтэ!!! Все сходится! Малинков круче Нефедовой, Нефедова круче Горчакова, Горчакова убили позавчера, Нефедову вчера, значит, на очереди Малинков. Так, где там его офис? — Стажер торопливо выделил нужную фамилию, и на экране всплыли дополнительные данные — ул. Вокзальная, д. 15… — Да это ж в одном квартале от Электрозаводской, а там сейчас Дашка! Только бы она в это дерьмо не влезла!

Валентин схватился за трубку мобильного телефона, но затолкал ее обратно в карман, вспомнив, что у него есть более прямая и надежная связь. Стажер прилепил липучку с капсулой двусторонней связи обратно за мочку уха, и в него ворвалось море звуков, которые заглушал злой голос Стаса.

— Вашу мать! Аналитики хреновы! Стажер в пять секунд связь нашел, а вы второй день, бездари, возитесь. Весь отдел уволю!

— Так у нас же не было возможности измерить экстрасенсорный потенциал всех экстрасенсов Рамодановска…

— У стажера тоже не было, а связь нашел! — Голос начальника отдела стал деловитым. — Пятое крыло, вы там ближе, немедленно на улицу Вокзальную, дом пятнадцать. Офис Малинкова Петра Кузьмича. Боевой эликсир номер три. Есть вероятность появления нашего клиента в агрессивной стадии. Предполагаемые приметы объекта: мужчина плотного телосложения, вес около восьмидесяти пяти килограммов, возраст — тридцать шесть лет, рост — сто шестьдесят восемь сантиметров, но выглядит выше, так как носит ортопедические ботинки на высокой платформе. Волосы выкрашены в черный цвет. Не исключено, что это либо мутант, либо существо, вообще не относящееся к человеческой расе.

— Мы уже на подходе, Папа.

— Третье крыло, усилить наблюдение за своим объектом. Возможен рецидив, аналогичный тому, что произошел сегодня ночью.

— Сейчас подойдет подкрепление, — услышал Валентин голос Знахаря. — Наша смена уже кончается, так что Батюшка с Полковником с минуты на минуту будут здесь.

— Добро, — откликнулся Стас. — Агент Черная Вдова. Продолжать выполнять свое задание и ни во что не вмешиваться. Посторонним, что сейчас находятся рядом с вами, совсем необязательно знать наши расклады.

Ответом Стасу было недовольное сопение Дашки и заботливый голос Игоря:

— Что с вами, Дарья Николаевна, опять чем-нибудь не угодил?

— Угодил, угодил, — прорычала Дашка.

— Так, может, на следующее место преступления поедем?

— Куда рвешься? Я здесь еще не все обнюхала.

Валентин невольно усмехнулся. Неугомонная сестренка Стаса хотела быть поближе к месту предполагаемых боевых действий и теперь старательно тянула время. Ну теперь у маньяка шансов нет. Если его предположения верны, сегодня дело будет закончено и Дашка выиграет свой спор. Стажер поднялся из-за стола, сладко потянулся, и тут на него что-то навалилось. Стало душно, на мгновение перехватило дыхание, и он вновь почувствовал зов. Это был не тот зов, что потянул его посреди ночи в парк. В нем не было дикой, нечеловеческой жажды крови, но он все равно звал его, играя на таких струнах, о которых Валентин и не подозревал. Что-то темное начало подниматься из глубины его души, затмевая разум и сознание. Эта темнота встала пеленой перед его глазами, а затем он услышал голос. Он слышал его не ушами. Голос звучал в его голове.

«Ты наделал много ошибок, сын мой, первые жертвы были бессмысленны, в них не было дара, но ты учишься, и это хорошо. Ты уже чуешь не только свою, но и чужую магию. Последние три жертвы пришлись мне по вкусу, в них она была. Слабенькая, но все-таки магия, но ты так и не научился вместе с магией забирать их души. Это плохо. Для того я и дал тебе вчера возможность вкусить истинной силы магии крови, совершив ритуал посвящения в адепты первого круга. Но это лишь начало долгого пути, который надо пройти как можно скорее. По нашим следам уже идут. Идут страшные силы. Идут инквизиторы, идут ангелы и еще какая-то невероятно мощная сила, с которой твой учитель раньше не сталкивался. Поэтому сегодня ты не должен промахнуться. И ты не промахнешься, я знаю. Благодаря ритуалу магии крови ты стал сильнее. Она тебе понравилась? Можешь не отвечать, понравилась, я знаю…».

«Нет!!!» — мысленно прорычал юноша.

«О! Я чувствую еще одного адепта! Сильного адепта. Приди ко мне, сын мой, стань моим вторым учеником, и я открою тебе такие тайны мироздания, что ты со своим новым братом сможешь перевернуть весь этот мир».

Стажер побагровел, из последних сил борясь с навалившейся на него магической мощью.

«Зачем его переворачивать?» — с трудом выдавил из себя Валентин.

«Он прогнил до основания. Но в наших силах сделать так, чтобы исчезли войны, голод и болезни, исчезли города, шумящие, чадящие машины, и человек вернулся к матушке-природе, и Земля проснется, одарит их своей магической силой и примет в лоно свое. И будет только мир и поко-о-ой… — Обволакивающий голос засасывал сознание стажера в себя. — Я чувствую тебя, сын мой. Ты такой же, как я. Мы с тобой одной крови».

— Скажи еще «О великий Каа»! В гробу я видал такую кровь! — собрав последние силы, рявкнул Валентин и, услышав свой голос, понял, что сказал это вслух.

Ему все же удалось стряхнуть с себя наваждение, но какой ценой! Темная пелена спала, что-то теплое потекло у него из носа, и Валентин увидел толстую женщину, шарахнувшуюся от него как от прокаженного.

— Свят, свят, свят, — мелко перекрестилась женщина и рванула по направлению к автобусной остановке, прочь от странного юноши, из ноздрей которого текла кровь, который возник перед нею прямо из воздуха.

Стажер потряс головой, вместе с кровавыми брызгами разгоняя остатки тумана, и только тут сообразил, что находится на улице Вокзальной, прямо напротив дома номер 15. В капсуле за левым ухом забились тревожные голоса.

— Агент Херувим, в чем дело? — сердито вопрошал Стас. — Какой Каа? Какая кровь? Вы что, забыли условные коды?

— Сигнал пропал! Агент Херувим исчез из номера, — ответил за стажера голос техника.

— Что значит «пропал»? Куда? — Это уже был голос Дашки, которая, наплевав на конспирацию, заорала во весь голос, не обращая внимания на топтавшегося рядом лейтенанта.

А на Валентина опять навалилась дикая слабость и дурнота. Он посмотрел пустыми глазами на дом и вдруг отчетливо понял, что маньяк уже там.

— Маньяк на Вокзальной, пятнадцать, — прохрипел юноша.

— Я поймал сигнал! — обрадовался техник. — Херувим на Вокзальной… а как он туда через полгорода перепрыгнул? — дошла вдруг до него вся дикость ситуации.

— Всем крыльям, штурм! — завопил Стас. — Код шестнадцать!

Валентин знал этот код. Он давал санкцию применять оружие и стрелять на поражение в присутствии штатских, не считаясь с возможными потерями среди мирного населения.

— Мы уже на подходе, Папа, — откликнулся руководитель пятого крыла.

«Не успеют, — сообразил Валентин, — он уже там и сейчас режет очередного экстрасенса…».

Юноша вытер рукавом сочащуюся из носа кровь и ринулся к входной двери. Вернее, он думал, что ринулся. На самом деле стажер, с трудом переставляя ноги, шатаясь, словно пьяный, и что-то невнятно бурча, плелся со скоростью черепахи.

«В тебе есть сила, брат мой, — прошелестел в его голове чей-то восхищенный голос, — сопротивляться мне простому смертному не дано. Признаюсь честно, в твои годы я не обладал такой мощью. Будь моим учеником — и ты достигнешь невероятных высот! Я буду счастлив, если ученик превзойдет своего учителя».

«Кто ты?!!».

«Когда-то меня звали Стефано…».

Голос оборвался, как только мимо Валентина вихрем пронеслось пятое крыло и скрылось в подъезде дома. Юноша облегченно выдохнул и начал оседать на серый асфальт.

— Валька, держи-и-ись!!!

Стажер, уже сидя на земле, с трудом повернул голову. К нему во весь опор неслась Дашка, размахивая пистолетом, а вслед за ней поспешал лейтенант, который умудрился отстать от подруги стажера на полквартала. Девушка на бегу выдернула из своей сумочки фляжку, рухнула на колени перед стажером, откинула его голову назад и начала вливать в рот Валентина эльфийскую дурь.

Из глубины здания послышались выстрелы, и в тот же момент в ореоле стеклянных брызг из окна второго этажа спиной вперед вылетело тело неизвестного в черной монашеской рясе, чье лицо было скрыто низко опущенным капюшоном.

— Стоять, Фээсбэ! — Валентин узнал голос Валерия Степановича, командира пятого крыла.

— Стоять, Фээсбэ! — почти одновременно крикнул чей-то незнакомый голос.

Выстрелы смолкли.

— Какое Фээсбэ? — настороженно спросил Валерий Степанович. — Бросить оружие!

— Что за детский сад? Это мы Фээсбэ. Быстро удостоверения под дверь — и ни одного лишнего движения! Иначе стреляем на поражение.

Однако разборка внутри здания юношу уже не интересовала.

— Дашка, — прохрипел стажер, устремив глаза за ее спину.

Выпавшее из окна тело, только что мягко приземлившееся на асфальт, уже стояло на ногах. В руке маньяка блеснуло узкое лезвие ножа. Он утробно зарычал и ринулся в сторону беспомощного стажера и его подруги, но дорогу ему преградил подоспевший лейтенант. Маньяку пришлось резко вильнуть в сторону, чтобы уйти от удара его ноги. Лейтенант плавно перетек в боевую стойку.

— Иди сюда, мой сладкий сахар, тебя я в чае растолку, — пропел он, явно играя на публику.

Стажер сразу понял, что Игорек продолжает выпендриваться перед Дашкой, так как он не удосужился даже вытащить пистолета из кобуры. Поняла это и Дарья.

— В сторону, придурок! — заорала она лейтенанту, чья спина перекрывала ей обзор и не давала возможности выстрелить. Церемониться с маньяком девушка не собиралась.

— Вам не справиться со мной, — прошелестел потусторонний голос из-под капюшона, и маньяк растворился в воздухе.

— Упасть и не встать, — ахнул пораженный Игорек, медленно поворачиваясь к экстрасенсам. — Я такое только в ужастиках по телику видел. Э! Ты что, ранен? — испугался лейтенант, увидев белое как мел лицо Валентина.

Пред глазами стажера все поплыло, и, уже обмякая на руках Дашки, он вдруг отчетливо увидел вместо лица подруги, склонившейся над ним, Марию, которая скорбно смотрела на него, отрицательно качая головой, а потом вдруг ее образ переместился куда-то на противоположную сторону улицы и растаял в воздухе.

— Во бред, — пробормотал стажер, проваливаясь в блаженное небытие.

На этот раз даже эльфийская дурь не смогла поддержать его сил…

8.

Валентин пришел в себя от энергичных поглаживаний чьих-то рук, старательно массировавших его лоб и грудь в районе сердца, и сразу услышал приглушенные голоса, в одном из которых он узнал голос Папы, а в другом — голос прикрепленного к ним лейтенанта из следственной группы капитана Борейко.

— Ну что ж, лейтенант, вы, кажется, мечтали о карьерном росте? — неспешно говорил Стас. — У вас есть такой шанс. Представление на вас дадим отменное, но вы должны дать подписку о неразглашении и до завершения операции по поимке или ликвидации маньяка продолжать работать как ни в чем не бывало, не информируя своего непосредственного начальства обо всем, что сегодня видели.

— Я понимаю. А то, что я вашим сотрудникам в прошлый раз предлагал, это совсем не то, о чем вы подумали. Они мне просто подозрительными показались. Обычные экстрасенсы, только что прибыли из Москвы, а тут не успели с самолета слезть — у них и «хаммер» сразу, и денег куры не клюют. Ну думаю, дело нечисто. В базе покопался, а там на Валентина Сергеевича такие данные, что я решил его подцепить на крючок. Думал, если клюнет, крупную рыбку выловить смогу. Кто же знал, что он и Дарья Николаевна не просто экстрасенсы, а настоящие сотрудники Фээсбэ?

— Теперь знаете. Но афишировать этот факт не стоит. Продолжайте работать как ни в чем не бывало с Дарьей Николаевной, показывайте ей места преступлений, знакомьте с делами. Задача ясна?

— Так точно. Разрешите идти?

— Разрешаю.

— Подожди меня внизу, — услышал Валентин мрачный голос Дашки. — Я тут кое-что обсужу с коллегами и спущусь.

Как только дверь за лейтенантом закрылась, веки Валентина затрепетали, и он медленно открыл глаза.

— Ну наконец-то, — облегченно выдохнул Диор, убирая руки. — Начальник, мальчик пришел в себя, но допрашивать его не рекомендую. Истощение полное. И вообще, какого черта вы притащили его обратно в отель под видом пьяного, а не отправили в более спокойное место, где он мог бы отлежаться? Ему как минимум две недели надо отъедаться, отсыпаться и приходить в себя.

— Валька! — кинулась Дашка к юноше. — Ну ты нас напугал!

Стажер попытался приподнять голову, но она тут же бессильно рухнула обратно на подушку.

— В городе появилось опаснейшее существо, которое является клиентом нашей конторы, и операции по его поимке пока что никто не отменял, — жестко сказал Стас. — А насчет безопасности… нами приняты все необходимые меры. Здесь уже весь персонал отеля заменен на наших сотрудников.

— А со старым персоналом что? — спросил Диор.

— Сделали зачистку памяти и отправили в отпуск за счет управления. Так что и охрана, и уход за Валентином будет достойный. Для всех непосвященных он должен быть обычным столичным гостем, который любит заложить за воротник. Лучше скажи: что с ним?

— Такое ощущение, что его жизненные силы кто-то вычерпал чуть не до дна, — озабоченно сказал друид. — Возможно, перенапрягся, когда творил портал. Не пойму только — как ему это удалось? Это высший уровень магии, который, насколько мне известно, недоступен человеческой расе.

— Он им не пользовался, — мрачно буркнул Стас. — Техники утверждают, что перемещение произошло каким-то другим способом. Порталы всегда создают характерные магические всплески, а их в данном случае не было. Как тебе это удалось, Валентин?

Стажер лишь пожал плечами.

— Слушайте, — тревожно спросил он. — Я вот одного не пойму: почему вы этого лейтенанта так просто отпустили? К делам нашим подпрягать стали. Не проще было сделать ему зачистку памяти и вложить в нее более нейтральную информацию?

— Молоток, — одобрил Стас, — соображаешь. Однако это невозможно по чисто техническим соображениям. Он один из немногих людей, чей мозг не подвержен этой операции. Естественная защита стоит. Железная блокировка. Таких людей — один на сотню тысяч. Ты, кстати, тоже относишься к этой категории. Однако хватит разговоров. Диор сказал, что тебе нужен покой и две недели постельного режима.

— Вообще-то у него есть способ восстановиться быстрее, — вкрадчиво сказал Некрон, входя в спальню.

— Только попробуй! — яростно зашипела на него Дашка.

— Даже думать об этом не смей! — гневно рыкнул на вампира Стас.

— Так я ж в интересах дела, — хмыкнул Некрон, — чего всполошились-то?

Губы стажера тронула легкая улыбка.

— Папа не хочет иметь в своей семье вампира, — пояснил юноша, — неужели непонятно?

— Твой начальник — расист, — категорично заявил Некрон, подтащил кресло поближе к кровати, сел в него, осторожно тронул холодными пальцами руку стажера. — Ты как, крестник?

— Не видишь, что ли? Лежу и помираю от скуки. На кресте гореть веселее было.

— Ну раз сил шутить хватает, значит, будешь жить, — сразу успокоился вампир.

— Как получилось, что маньяк ушел? — спросил юноша, голос которого уже немножко окреп.

— Свой своего не познаша, — досадливо поморщился Станислав. — Наша контора в недрах Фээсбэ так хорошо законспирирована, что даже начальник Фээсбэ Рамодановского края генерал Ухтомский о целях и задачах нашего подразделения не знает. Вот и напортачили. Этот Малинков, которого маньяк сегодня навестил, был когда-то охранником секретной лаборатории, работавшей под эгидой службы безопасности по заказу министерства обороны. Проводились работы то ли по растормаживанию гипоталамуса, то ли еще чего-то в этом роде… я в медицине не силен. Смысл работ сводился к тому, что исследователи пытались активизировать так называемый третий глаз для раскрытия экстрасенсорных способностей человека. Судя по всему, что-то у них в этом плане получилось. Целая группа сотрудников лаборатории добровольно согласилась на эксперимент и эти способности приобрела, о чем руководитель проекта радостно отрапортовал по инстанции выше. А буквально через два часа на лабораторию было совершено нападение неизвестными лицами. Погибли все. Погибла как внутренняя охрана, так и сотрудники с материалами исследований, так как Малинков, единственный из уцелевших охранников, согласно инструкции совершил подрыв лаборатории, когда стало ясно, что в ней остались только террористы. Подорвал, чтобы предотвратить хищение секретных материалов. Сам он остался в живых только потому, что в тот день была его очередь дежурить внутри особого бункера, оснащенного мониторами системы охраны и сигнализации и той самой особой кнопочкой подрыва, которую можно использовать только в экстремальной ситуации наподобие той, что случилась. При подрыве разработанный медиками препарат, какая-то газообразная субстанция, вырвался наружу и по системе вентиляции проник в бункер. Вот наш охранник ею и надышался. С тех пор он заделался профессиональным экстрасенсом, приобрел здесь вес на этом поприще и, разумеется, с радостью согласился помочь родному управлению, когда к нему обратились за помощью в поимке этого маньяка бывшие коллеги из безопасности. На маньяка в его офисе и квартире были устроены засады. Они как раз собирались приступить к задержанию, когда в его кабинет попыталось вломиться пятое крыло. Ну а дальше ты сам, думаю, все знаешь.

— Нет, не знаю, — нахмурил брови Валентин. — Тут Фээсбэ, там Фээсбэ, пальба со всех сторон, и что, никто не догадался разрядить обойму в этого придурка в рясе?

— Представь себе, догадались, — усмехнулся Стас. — Если верить докладу группы, сидевшей в засаде, этот товарищ как минимум пять пуль словил, но умудрился при этом не пролить ни одной капли своей крови. А тут пятое крыло подоспело, начались разборки, и всем сразу стало не до маньяка.

— Очень мило, — пробормотал стажер. — Экстрасенс-то хоть жив?

— Жив.

— И то слава богу.

— То, о чем я вам сейчас рассказал, про лабораторию, — информация только для внутреннего пользования, — строго сказал Стас.

— Не маленькие, понимаем, — пробормотал Валентин и вновь попытался встать, но друид так яростно зашипел на него, что юноша поспешил опустить голову обратно на подушку.

— Еще раз дернешься — к кровати привяжу, — пригрозил Диор.

— А ты говоришь, к допросу непригоден, — хмыкнул Стас. — Ну раз ты у нас такой шустрый, может, все-таки расскажешь, как тебе удалось из этого номера сигануть на другой конец города, или опять начнешь пожимать плечами?

— Сам не знаю. В глазах потемнело, голос такой вкрадчивый в голове зазвучал, что-то потянуло, и — бах! — я уже на Вокзальной.

— Голос, говоришь? — заинтересовался Некрон.

— Ага.

— Чей? — жадно подался вперед Стас. — Не этого маньяка?

— Нет, того, кто им управляет. Этот гад даже представиться не побоялся.

— Ну и кто это? — нетерпеливо спросила Дашка. — Не тяни.

— Некто Стефано. Желал видеть меня своим адептом.

— Так, подробно, слово в слово: что тебе этот голос вещал? — требовательно сказал Стас.

Валентин прикрыл глаза и начал уже более подробно рассказывать все, что с ним случилось с того момента, когда в его голове зазвучал потусторонний голос. Единственное, о чем он не рискнул рассказать в присутствии Дашки, это то, как вместо нее увидел перед собой Марию, прежде чем сознание отключилось.

— Вам это имя — Стефано — ни о чем не говорит? — поинтересовался он, закончив рассказ.

Все дружно отрицательно помотали головами.

— Надо с Тором потолковать, — задумчиво сказал Некрон. — Диор, не знаешь, где он сейчас?

— Повесил на свою лавку табличку «Санитарный день» и потопал с Варгом продолжать культурно отдыхать в «Разгуляй-поле».

Валентин тихонько захихикал. «Разгуляй-поле» была одной из самых дорогих и престижных саун Рамодановска. Невольно улыбнулся и Некрон.

— А ты чего не пошел с ними дальше нажираться?

— Проявил сознательность. Решил проведать болезного, — кивнул Диор на юношу, — хотел посмотреть, как мальчик выполняет мои предписания, а он тут опять в переделку вляпался. Так, больной, категорический тебе приказ: хотя бы до завтрашнего утра с постели не вставать! Если какие особые пожелания есть, говори сразу, пока я в тебя эту настойку не влил, — извлек он из кармана объемистую фляжку.

— А что там? — насторожился Стас.

— Особый эликсир. Прекрасно восстанавливает силы, — успокоил его Диор. — Но после него сразу хочется спать, а это то, что нашему мальчику сейчас больше всего необходимо. Так как, какие-нибудь особые пожелания у тебя есть? — повернулся он опять к Валентину.

— Есть.

— Говори — чего хочешь?

— Жрать, — лаконично ответил стажер.

Все дружно рассмеялись:

— Какие две недели!

— За день поднимется!

К кровати подкатили тележку на колесиках, и Дашка лично начала кормить Валентина с ложечки, радостно смотря на то, как ее стажер уминает все подряд, особо налегая на красную и черную икру. Чайная ложечка, с которой шло кормление, его не удовлетворила, а потому он отодвинул в сторону руку подруги, взял со столика другой прибор и под смех друзей начал сам черпать икру уже столовой ложкой. Дашка только успевала салфеточкой утирать его вымазанную в этом деликатесе физиономию. А как только процесс кормления закончился, Диор довольно неделикатно оттер девушку в сторону и деловито влил в пациента приличную дозу эликсира из своей фляжки. Валентин поперхнулся, закашлялся.

— Да это ж коньяк! — просипел он.

— Трехсотлетней выдержки! Лучшее средство от всех болезней, — весело подмигнул ему друид. — А теперь спать!

Валентин закрыл глаза. На него сразу навалилась сумасшедшая усталость этого шального дня, и последнее, что он услышал, прежде чем провалиться в спасительный сон, были слова Диора:

— Вот теперь он точно быстро восстановится. Как проснется, сразу начинайте кормить. Я в коньячок пару капель своей фирменной настоечки добавил, для ускорения обмена веществ, так что жор поутру у него будет страшный.

9.

Диор немножечко ошибся в своих расчетах. Жор у Валентина начался не поутру, а посреди ночи. Он проснулся от голода. В спальне номера никого не было, но юноша был уверен, что за ним наблюдают десятки камер скрытого наблюдения, а в гостиной дежурят как минимум три агента ФСБ группы прикрытия. Слабость в теле стажера еще наблюдалась, но ему было уже гораздо лучше, и он вполне самостоятельно смог дотянуться до трубки гостиничного телефона, стоявшего на тумбочке рядом с кроватью.

— Нельзя ли сделать заказ в двенадцатый номер? — вежливо спросил он.

— Разумеется, можно. Что изволите? — так же вежливо ответил администратор.

— Покушать бы…

— Святой Валентин проголодался, — сказал кому-то администратор. В его голосе теперь звучали веселые нотки. — Хавчика ему побольше доставьте, но выпивки не давать, а то опять буянить начнет.

— Вы что там, охренели? — возмутился Валентин.

— Не волнуйся, стажер. Постояльцы отеля дрыхнут в своих номерах, а здесь все свои.

Юноша сокрушенно покрутил головой, откинулся обратно на подушку и начал ждать. Ждать было трудно. Чувство голода усиливалось, минуты ожидания тянулись бесконечно долго, а потому, когда дверь в спальню тихонько отворилась и долговязая фигура подкатила к кровати ломящуюся от яств тележку, юноша тут же набросился на еду как дикий зверь. Глотал пищу почти не разжевывая, а челюсти работали так, что за ушами трещало, и только когда со столика была сметена половина всех блюд и закусок, соизволил поднять глаза на молча наблюдавшего за этой сценой «официанта».

— Спасибо, дру… — Юноша замер.

Прямо в лоб ему смотрело дуло пистолета с нашлепкой набалдашника глушителя, выглядывавшего из-под полотенца на полусогнутой в локте руке американца. Он был прекрасно виден в свете неполной луны, просачивающемся в номер сквозь полупрозрачные оконные шторы.

— Приятного аппетита, — на чистейшем русском языке сказал Том Келли.

Юноша невольно покосился на столовый нож, лежащий на тележке.

— Даже не вздумай.

И только тут Валентин почувствовал запах свежей пороховой гари, которой тянуло от дула пистолета.

— Ты что, их всех?.. — Лицо стажера побагровело.

— Ну зачем же всех? Только тех, кто стоял на моем пути. Извини, не судьба. Сегодня была не их ночь. Кричать не рекомендую. На прослушку можешь не надеяться. В Штатах делают отличные глушилки. Нас сейчас не видно и не слышно. А на экранах мониторов ты в данный момент мирно спишь. Так что не дергайся.

Рука Валентина метнулась под подушку, но скорость его подвела. Ему было еще далеко до полного восстановления. Ударом ноги Том Келли отбросил его в сторону, и юноша не рухнул на пол лишь благодаря тому, что кровать в этом номере была очень широкая. Американец выудил из-под подушки «гюрзу».

— Ай-яй-яй, — покачал он головой, убирая пистолет за пояс. — Просил же не дергаться.

— Как-то ты больно шустро по-русски заговорил, — пробормотал юноша, лихорадочно просчитывая варианты отступления. В том, что силы на данный момент не равны, сомнений не было. Он еще слишком слаб. Проклятый Стефано! Все соки из него выжал! И так не вовремя!

— Я большой специалист по славянским культурам. Меня к этому долго готовили. А ты силен, — хищно улыбнулся американец. — Там, в парке, лихо нашу боевую группу разметал. И против Стефано устоял, да так быстро оправился, что меня стали разбирать сомнения. А человек ли ты, московский экстрасенс? А может, ты тот самый демон, которого мы ищем?

Внезапно лицо американца застыло, и он начал медленно поднимать руки.

— Никак, сдаешься? — усмехнулся Валентин.

— Не смешно, — процедил сквозь зубы Том Келли.

— Оружие на пол, — услышал Валентин ласковый голос Игорька, выглянувшего из-за спины американца.

Ствол его пистолета был воткнут между лопатками Тома Келли, и, судя по тому, как американец кривил губы, воткнут очень энергично.

— Ты бы там полегче, больно ведь, — попросил он Игорька.

— Оружие на пол! — повысил голос лейтенант.

Американец выпустил из руки пистолет, позволив ему мягко приземлиться на пушистый ковер.

— У него моя «гюрза» за поясом, — поспешил сказать Валентин.

— Сейчас ее там не будет.

Лейтенант обезоружил американца.

— А теперь к стеночке, — распорядился он. — Ручками ее подопри, ножки на ширину плеч поставь. Сейчас я займусь досмотром и допросом в особо извращенной форме. Если ответы меня не удовлетворят, начну опускать по полной программе твоим же пистолетом. Глушитель у него подходящего размера, так что гарантирую море удовольствия.

— Слышь, инквизитор, а может, договоримся? — спросил американец.

— Инквизитор? — вздрогнул Валентин.

— Извини, случая подходящего для представления не подворачивалось, — хмыкнул Игорек.

— Сука! — энергично выругался стажер.

— Зачем же так грубо? — Лейтенант поставил американца лицом к стенке и начал довольно профессионально его обыскивать. — Если у тебя были проблемы с одним из уродов, затесавшихся в наши ряды, это еще не означает, что вся инквизиция такая плохая. Мы занимаемся серьезными вещами и делаем благое дело. Так же, как и вы, между прочим, боремся с нечистью. Разница лишь в том, что вы действуете избирательно: кого-то гоните, кого-то привечаете, а мы мочим всех без разбора. Земля для землян. Свои проблемы мы как-нибудь без потусторонних сил решим. А придурков везде хватает. И если у одного из инквизиторов поехала крыша, не стоит бросать тень на всю организацию. Я же тебя и твою подругу давно просчитал. В любой момент мог обоих ангелочков положить, но извини, я с вами работал. Так что… а ты, кстати, кто такой, родное сердце? — Лейтенант рывком развернул американца к себе лицом.

— Голубь сизый, — огрызнулся Том Келли. — Ты меня, конечно, можешь сейчас завалить, но смотри, не промахнись.

— Не волнуйся, не промахнусь, — успокоил его Игорек.

— Промахнешься, — уверенно сказал американец. — Ты даже не представляешь, на какие неприятности нарывается твоя организация. За мной стоят такие силы, что вам обоим и не снились.

— Вот мне и интересно, что это за силы, — спокойно ответил лейтенант. — В одиночку зачистить группу профессионалов, почти все прикрытие ангелов, — это круто. Тут без спецсредств не обойдешься. Видать, немало боевого наркотика на грудь перед операцией принял, но со мной этот фокус не пройдет. Я тебя чувствую.

На мгновение стажеру показалось, что зрачки лейтенанта превратились в вертикальные щелочки, и ему стало не по себе. Юноша, стараясь не привлекать к себе внимания, начал подползать к краю постели в надежде добраться до лежащего на ковре пистолета американца, однако Игорь, хоть и стоял к нему в тот момент спиной, это движение почувствовал.

— Не стоит, Херувим. Ты не волнуйся. Инквизиция против тебя ничего не имеет. То, что ты завалил того придурка, нас мало волнует. Отстрел паршивой овцы лишь породу стада улучшает. Меня сейчас интересует только два вопроса: что собой представляет этот американец, который по твою душу пришел, и что за демон появился в Рамодановске. Он нам здесь совсем сейчас не нужен. Все карты путает.

— Неужели у инквизиторов изменилась концепция? — ехидно спросил стажер, которого приводило в тихое бешенство собственное бессилие. В голове его бились совсем уже панические мысли. Лейтенант назвал его Херувимом! Позывной, известный лишь узкому кругу лиц конторы «Ангелов Миллениума», доступен инквизитору! — Спускать демонов на людей, чтоб они потом ломились в храм замаливать грехи, уже немодно?

— Я ведь уже сказал: в семье не без урода! — В голосе Игорька звучало раздражение. — Мы с этими вредными течениями сами боремся в своей среде. А наши цели — те же, что и ваши, только более радикальны. Ну с демоном мы разберемся позже, а сейчас меня интересует — кто это такой. — Лейтенант воткнул дуло пистолета в живот американца с такой силой, что тот невольно застонал.

И тут на Валентина очень некстати опять навалилось дикое чувство голода.

— Да что же он мне, гад, в коньяк подмешал? — простонал юноша и пополз по постели к тележке, стоявшей рядом с кроватью.

— Ты пришел сюда за тем же, за чем и я? — продолжал допытываться лейтенант.

— Вполне возможно, — сквозь зубы процедил Том Келли. — Но я бы тебе посоветовал обратить внимание на то, что творится за твоей спиной. Твой Херувим сейчас доберется до ножика…

— Да иди ты к черту, — откликнулся Валентин. — И вообще, мужики, вы пока между собой разбирайтесь, а я тем временем похаваю. Жрать охота, сил нет.

— Ну ты даешь! — невольно прыснул лейтенант. — Ну похаваешь ты, и что потом?

— А потом я подумаю, что с вами делать. — Валентин с трудом приподнял супницу и начал пить теплый куриный бульон прямо через край.

— Мы бы с тобой сработались, будь ты на нашей стороне, — с сожалением вздохнул лейтенант и вновь взялся за американца. — Так зачем ты сюда прибыл? Зачем столько народу положил?

— Нас интересует демон, — нехотя сказал Том Келли. — Вон он, за твоей спиной сидит, щи хлебает. Наглый демон, надо сказать, очень наглый демон. Сейчас, как Кощей Бессмертный, сил наберется и сделает нам обоим карачун.

— Врешь, сволочь, — прошипел Игорь. — Он-то как раз с демонами борется.

— Не на того ставку делаешь, инквизитор. Тебе бы лучше объединиться со мной!

— Вот что, гад! Ты на моей земле! Я здесь хозяин! — взбеленился лейтенант. — Так что колись быстро, чурка американская, что за артефакт вы применили прошлой ночью здесь? Кто за тобой стоит? Отвечать немедленно! Считаю до одного, потом стреляю! Кто за тобой стоит? Оди…

— Аненербе, — поспешил ответить Келли.

— Что?! — отшатнулся лейтенант.

— Аненербе, — повторил американец.

— Вас же давно уничтожили.

— Слухи о нашей смерти были слегка преувеличены.

— Так это же совсем другое дело, — расплылся в улыбке лейтенант и неспешно поднял пистолет американца с пола. — Так ты, выходит, никакой не американец? Ты — фриц?

— Если быть более точным, Курт. Но какое это имеет значение? Я — подданный Соединенных Штатов. — Курт протянул руку к своему оружию. — Я рад, что ты сделал правильный выбор, инквизитор.

— Ошибаешься, это имеет очень большое значение. — Лицо Игоря исказилось от лютой ненависти, и он нажал на курок.

Пух! Раздался тихий выстрел. Пуля пробила коленную чашечку американца.

— Это тебе за деда, которого вы гноили в Дахау.

Пух! Вторая пуля раздробила колено другой ноги американца, и он как подкошенный рухнул на ковер лицом вперед.

— А это за бабушку, которая поседела в двадцать лет, получив на мужа похоронку.

Пух! Третий выстрел перебил локтевой сустав правой руки Курта.

— Это за отца, который в три года стал сиротой. Дед после концлагеря долго не протянул.

Пух! Четвертый выстрел перебил левый локтевой сустав.

— Это за маму, которая чуть не умерла от голода в детстве, потому что отец ее на фронте потерял обе руки и не мог нормально содержать семью.

Пуф! Последний выстрел разбил затылок Курта вдребезги.

— А это тебе лично за меня, сука! Я вас, гадов, буду валить везде, где только встречу! Зубами грызть буду!

— Да ты, парень, патриот, — с трудом выдавил из себя ошарашенный Валентин.

— Одно дело делаем. — Игорь поднял с пола полотенце, тщательно стер с пистолета отпечатки своих пальцев и бросил его на труп.

Внезапно он насторожился:

— Пока, Херувим. Мне пора. Еще увидимся.

Лейтенант подскочил к окну, распахнул его и резво перемахнул через подоконник. Валентин понял, что его встревожило, когда в спальню ворвалась Дашка в ночной рубашке на голое тело с пистолетом в руках и замерла в дверях, уставившись шальными глазами на изувеченное тело американца. Следом за ней, потеснив девушку, ворвался вампир.

— Живой, — с облегчением выдохнул он. — Ну, парень, ты умеешь притягивать к себе неприятности.

— Некрон, у тебя выпить есть? — спросил стажер.

Со стороны улицы послышался вой милицейских машин.

— За выпивкой — это к друиду, — хмыкнул вампир, склоняясь над трупом. — Кого это ты завалил?

— Это не я завалил. Инквизиция за меня поработала.

Дашка на негнущихся ногах подошла к Валентину, села рядом с ним на постель, подтянула его к себе и, явно сдерживая слезы, срывающимся голосом прошептала:

— Ни на шаг от себя больше не отпущу!

У стажера опять зашумело в голове, и вновь начала накатываться дурнота.

— А выпить мне все-таки не помешало бы, — пробормотал он, в очередной раз теряя сознание.

10.

На этот раз пробуждение было более приятным, так как рядом с ним была Дашка. Она, правда, не лежала на кровати, а дремала, свернувшись на кресле калачиком, но все равно стажеру сразу стало как-то уютно, а на душе спокойно. Юноша медленно обвел взглядом незнакомое помещение. Это явно был не гостиничный номер. Стены и потолок украшали фрески, мебель была сделана под старину, причем из очень ценных пород дерева. Юноша не был в этом деле большим знатоком, но в том, что шикарное кресло, на котором примостилась Дашка, изготовлено из красного дерева, изящный трельяж — из мореного дуба, инкрустированного янтарем, а деревянный пол — из палисандра, был уверен, как говорится, на все сто. А все потому, что в детстве он очень любил читать сказку про Урфина Джюса и его деревянных солдат. Резная спинка роскошной кровати, на которой он лежал, вообще убивала. Она была то ли целиком золотой, то ли изготовлена из какого-то другого материала, покрытого сусальным золотом. «Не удивлюсь, если и унитаз в местном сортире тоже золотой», — мысленно хмыкнул юноша, сел на кровати и спустил ноги на пол. Это далось ему на удивление легко. Шуршание простыней заставило встрепенуться Дашку.

— Ну наконец-то! — воскликнула она, спрыгивая с кресла, и тут же обрушилась на своего стажера: — Куда вскочил? Немедленно в постель! — Дашка начала заталкивать Валентина обратно в кровать. — Я тебя что, зря тут вторые сутки выхаживаю? А если помрешь, сволочь? Что я тогда делать буду?

И тут, к ужасу стажера, она уткнулась в его грудь и зарыдала в голос.

— Даш, ну ты че… — Валентин начал неловко гладить подругу по спине. — Живой я, не видишь, что ли?

На шум в спальню влетел Стас.

— Это еще что такое? Майор Кончаловская, встать!

— Да пошел ты! — шмыгнула Дашка носом и запустила в брата подушкой.

Ошеломленный натиском начальник отдела поспешил покинуть спальню с подушкой в руках.

— Офигеть! Совсем озверела девка, — услышал Валентин его растерянный голос из-за двери.

— Я бы на твоем месте дал им поворковать, — послышался в ответ голос вампира.

— И прежде, чем войти, рекомендовал бы постучаться, — добавил кто-то голосом друида. — А то ведь твоя сестренка и из пистоля запросто шмальнуть может.

— С нее станется, — сердито пробурчал Стас. — Эй! Голубки, вы уже наворковались? Может, удостоите своего начальника аудиенцией?

Дашка поспешила смахнуть со своих щек слезы и юркнула обратно в кресло.

— Заходите!

Спальня тут же начала заполняться народом. В комнату один за другим вошли Стас, Диор и Некрон. Каждый тащил с собой элегантный резной стул, что говорило о том, что разговор предстоит долгий.

— Какая представительная делегация, — пробормотал Валентин, стыдливо покосившись на единственный элемент своей одежды — трусы, и, застеснявшись, поспешил юркнуть под одеяло. — Слушайте, ребята, а где я?

— В своем скромном особняке о шестистах квадратных метрах, отстроенном одним нуворишем на честно наворованные им деньги, — хмыкнул Стас. — Теперь, можно сказать, это твое родовое имение с приличным приусадебным участком, летним бассейном и теннисным кортом. Можешь считать, что в наследство от дедушки тебе осталось.

— Спасибо тебе, дедушка, — поблагодарил стажер Некрона.

Вампир подошел к кровати, взбил ему подушку.

— Не стоит благодарности, внучок. Но теперь на правах дедушки я, как и твой шеф, буду с тебя три шкуры драть. Чуть что не так — сразу через колено — и ремешком.

Все присутствующие дружно рассмеялись и начали располагаться полукругом у постели больного. Как только все расселись по своим стульям, Стас одарил стажера строгим начальственным взглядом.

— Ну и каким образом в твоем номере оказался мертвый американец? Меня начальство за глотку взяло. Международный скандал. Посольство США требует ответа. Вот-вот до ноты протеста дело дойдет.

— А ты скажи этим американцам, что я ослабленный лежал в своем номере, никого не трогал, — посоветовал ему Валентин. — А этот извращенец решил воспользоваться моим беспомощным состоянием…

— Дашка, я его сейчас сам лично придушу, — зарычал Стас. — И не вздумай мне мешать! Мы вторые сутки ждем, когда он в себя придет, пять агентов группы прикрытия убиты, над Томом Келли совершено ритуальное убийство, бесследно исчез лейтенант следственной группы Игорь Владимирович Нехлюдов, его дядька сейчас рвет и мечет, а он тут Ваньку валяет! Слышишь, Валентин, мне твои шуточки уже поперек горла. У меня пять человек погибло! Ты с их родственниками будешь общаться? Может, пойдешь и расскажешь им, что они погибли, защищая тебя? Нет, это мне придется делать. Мне их родственникам соболезнования приносить!

В этот момент в спальню вошел Эльгард.

— Эти функции я возьму на себя, — вместо приветствия спокойно сказал он. — А родственникам погибших за счет управления будет выплачена такая компенсация, что их детям и внукам до конца жизни хватит.

— Твоя компенсация не вернет им кормильцев! Ты это понимаешь? — в запале рявкнул на своего начальника Стас.

— А ты понимаешь, что гибель этих людей — результат твоей недооценки серьезности ситуации? — сверкнул на него глазами эльф. — И не исключено, что мне перед руководством придется ставить вопрос о твоей компетентности на должности начальника отдела. Я ознакомился с материалами дела. С самого начало было ясно, что вы столкнулись с нестандартной ситуацией. Вам неизвестно даже, на какое существо вы открыли сезон охоты. Из каких оно миров? Вы ничего не знаете о противнике — и оставляете беспомощного стажера в состоянии полного упадка сил одного в номере.

— Да там весь персонал был заменен нашими людьми! — возмутился Стас. — Его прикрывали очень плотно.

— И результат — шесть трупов, пять из которых ваши коллеги, и один человек, причастный к расследованию, пропал без вести. Ваша группа прикрытия не владеет технологиями и боевыми эликсирами ангелов Миллениума. Никто из них не в состоянии был почувствовать клиентов нашей конторы. Обычные агенты безопасности. У них же даже амулетов наших нет, и они не умеют ими пользоваться.

— Я спала в соседнем номере, — вскочила с кресла Дашка, гневно глядя на Эльгарда, — и тоже ничего не почувствовала. Клиентов нашей конторы в номере стажера не было!

— А если бы был? — резонно возразил эльф. — В любом случае в данной ситуации стажера должны были охранять как минимум два крыла с того самого момента, как его без помощи портала в мгновение ока перенесло через полгорода и вычерпало все жизненные силы чуть ли не до дна!

— Да у меня двойной прорыв в районе Вороньей Горы был. Четыре крыла пришлось туда послать, они до сих пор еще там. Огров гоняют. А все неполное третье крыло, за исключением Дарьи и стажера, вело сопровождение неинициированной ведьмы. На нее тоже много сил уходит. Извините, уважаемый Эльгард, но в моем распоряжении больше крыльев нет. Пришлось подключать группу прикрытия.

— Понимаю, текучка заела, — сочувственно кивнул эльф. — Но все равно хотя бы одно крыло задействовать было надо. На Вороньей Горе вполне можно было обойтись и тремя группами.

— Согласно инструкции, на один прорыв положено посылать не менее двух крыльев. Но… я готов в любой момент подать рапорт об отставке, — побагровел Станислав.

— Слушайте, начальники, — не выдержал Валентин и рывком сел на постели. — Может, хватит собачиться?

— Ты что, обалдел? — зашипела на него Дашка, но Валентин уже закусил удила.

Ему так стало жаль брата своей подруги, что он решил вызвать огонь на себя:

— Не лучше ли поговорить о деле? Вас интересовало, что делал этот американец в моем номере? Отвечаю: пришел по мою душу. Я вам все расскажу, только объясните мне, ради бога, что это за организация такая — Аненербе? А то я уже всю голову себе сломал.

— Аненербе? Третий рейх? — вздрогнул Стас и повернулся к Эльгарду: — Ты же говорил, что их база на Антарктиде была уничтожена задолго до создания нашей конторы. Где-то в пятидесятых годах прошлого столетия.

— Говорил. Я сам лично принимал участие в этой операции, — нахмурился эльф. — Зачистка была полная. Все до одного были уничтожены.

— Да? А этот американец с вашим мнением не согласен, — с ноткой ехидства в голосе возразил Валентин. — Сказал, что слухи об их кончине были слегка преувеличены. Он сам из Аненербе. Кстати, его настоящее имя — Курт. Могу еще добавить, что лейтенант наш оказался инквизитором. Причем инквизитором высшего ранга. Тот отморозок, что меня на крест насадил, по сравнению с ним — так, мелкая шавка, и в их среде вообще личность, недостойная уважения.

Стажер добился-таки своего. Начальство сразу перестало выяснять между собой отношения.

— Так, агент Херувим. Подробный доклад, — приказал Эльгард, заложил руки за спину и стал расхаживать по комнате.

Валентин начал рассказывать во всех подробностях, красочно, стараясь не упустить ни одной детали:

— …А как только он сиганул в окно, в спальню ворвалась Дашка, — закончил стажер свое повествование. — И вы знаете, мне этого лейтенанта стало даже жалко. Понимаю, что он инквизитор, понимаю, что действует его организация фанатично, гася любую так называемую нечисть без разбора, всех подряд, не думая о том, что они уничтожают: добро или зло? Но когда он на моих глазах мочил этого фашиста, мстя за все страдания русского народа… да он, черт возьми, патриот, и в этом вопросе я на его стороне!

— Даш, ты там ближе сидишь — пощупай, у него за спиной крылышки не прорезаются? — попросил Стас.

— Валька, дубина! — Дашка постучала кулачком по лбу своего стажера. — Они же тебя на костре жгли!

— Игорь говорил, что в семье не без урода, — уперся Валентин. — В их среде тоже есть отморозки. И не всякого, у кого поехала крыша, они успевают вовремя вычислить и остановить. И потом, он же мог меня грохнуть запросто, я был абсолютно беззащитен. Не сделал ведь!

— Откуда ты знаешь, почему не сделал? — обрушился на него Эльгард. — Что ты вообще о нем знаешь? Из какого он ордена? Францисканцы, доминиканцы? Кто за ним стоит?

— Откуда я знаю! — возмутился стажер. — И вообще подозреваю, что вы, глубокоуважаемый Эльгард, по ушам мне тут ездите! Не настолько я тупой, чтобы не знать разницы между православием и католичеством. Мы на Руси, а здесь инквизиции вообще не было! А если и была, то ни к одному из католических орденов она отношения не имеет. Разве что отморозки от разных сект завелись, которых наша контора прозевала и вовремя не прихлопнула.

— Растешь на глазах, — покачала головой изумленный эльф. — Ладно, здесь не место и не время заниматься ликбезом. Думаю, Дарья Николаевна в более спокойной обстановке вас просветит на эту тему. Однако вернемся к нашим баранам, — задумчиво почесал он подбородок. — Вряд ли этот лейтенант занимает в структуре инквизиторов высшие посты, — задумчиво сказал Эльгард. — Слишком молод он для этого. Скорее, появилось какое-то новое течение в их среде, в котором лидером стал молодой энергичный человек. Не исключено, что этим можно будет воспользоваться.

— Меня сейчас больше волнует вопрос — почему этот то ли немец, то ли американец принял меня за демона? — сердито буркнул Валентин, потихоньку остывая. — И почему он решил, что через меня будет выход на Стефано, который, как он выразился, является ключом ко всем демонам?

— Насчет этого не волнуйся, — успокоил его Эльгард. — Покопаемся в твоей родословной, разберемся.

— Знаешь что, Эльгард, — сразу вызверился на эльфа Стас. — Я его тебе не отдам по-любому!

— За будущего родственника волнуешься? — усмехнулся Эльгард.

— Этот мальчик уже столько крови пролил за наше дело, что имеет полное право оставаться членом третьего крыла независимо от того, демон он или ангел! Так что он останется здесь, на Земле, хочешь ты того или нет!

— Так его, Стас! — хлопнула ладошкой по подлокотнику кресла Дашка.

— Прелестное измерение, — причмокнул губами эльф, и рот его растянулся до ушей. — Никакой субординации, начальство запросто на три буквы посылают, а все равно приятно. Работать здесь — одно удовольствие. Семейственность вокруг развели…

— А у нас каждое крыло как одна семья, — буркнул, остывая, Стас.

— А отдел — уже целое племя, — поддакнул эльф. — На мамонта ходить не пробовали?

Дашка, не выдержав, прыснула. Смущенно заулыбался и Стас.

— Ну, будем считать, разминка закончена, — подвел итог Эльгард. — Пора переходить к делам серьезным. После того что нам поведал агент Херувим, возникает вполне естественный вопрос: откуда этот инквизитор узнал его позывной?

— Да, это вопрос вопросов, — кивнул Стас. — Такое ощущение, что инквизиция знает о нас практически все… ну или почти все. Боюсь, куратор, придется искать в наших структурах крота.

— Только не в нашем крыле, — заволновался Валентин. — За каждого головой ручаюсь.

— Уверен, что и в других крыльях каждый своей головой ручаться будет, — усмехнулся Эльгард. — Ладно, дамы и господа. Дальнейший разбор полетов уже без меня. Но учтите… — Эльф обвел строгим взглядом всех присутствующих. — Все, что связано с кротом, теперь проходит под грифом «совершенно секретно». Не делиться этой информацией ни с кем! Ни с друзьями, ни с коллегами по работе. Честь имею.

Эльгард покинул спальню, в которой происходило это импровизированное совещание, и через минуту за окном послышалось тихое урчание мотора. Все это время Валентин ежился под мрачным взглядом Станислава и наконец, не выдержав, юркнул обратно под одеяло.

— Что ты на него смотришь как на врага народа? — не выдержала и Дашка.

— Да вот думаю — куда бы его засунуть с минимальным ущербом для окружающей среды? Кстати, стажер, теперь, когда Эльгарда рядом нет, давай как на духу: ничего больше от нас не утаил?

Валентин неуверенно покосился на Дашку.

— Утаил, — удрученно вздохнул Стас. — Слушай, Херувим, ты в прошлый раз с игрушкой на удачу нас долго всех за нос водил. Больше я этого не потерплю! Рассказывай!

— Только не при ней! — уперся стажер.

— Дашка, выйди! — приказал Стас.

— Еще чего!

— Агент Черная Вдова, покинуть помещение!

— Да я все равно через щелочку подслушивать буду!

— Тьфу!

Чуя, что назревает скандал, Валентин замахал руками:

— Да ладно, скажу, скажу! Только, Даша, не пойми превратно, это, я думаю, было просто видение. Когда я там, на Вокзальной, сознание у тебя на руках терял, ты почему-то вдруг превратилась в Марию, или мне так показалось…

— Какую Марию? — опешила девушка.

— Ну эту, неинициированную ведьму. Потом вдруг она оказалась на другой стороне улицы, а я сознание потерял. Но я думаю, это глюки. Я же сознание терял! Мало ли чего в таком состоянии привидится.

Стас тут же схватился за телефон:

— Полковник, во время инцидента на Вокзальной позавчера объект из поля зрения выпадал?

— Нет, Папа, — услышал Валентин в трубке отчетливый голос начальника третьего крыла. — Техники отметили небольшой магический всплеск, но перемещения объекта не происходило.

— Но всплеск все-таки был… — Стас отключил телефон, задумчиво посмотрел на Валентина. — И в парк около отеля ее занесло на зов манка… как и тебя, между прочим.

— Ну и что? — хмуро спросил стажер.

— То, что я был прав. Пора тебя определять в более безопасное для окружающей среды место.

И тут в комнату вошел Тор с объемистой сумкой в руке, энергично постукивая своей тросточкой-молотом по палисандровому полу.

— Сдгавствуйте, дгузья! — жизнерадостно сказал гном. — А я пгинес больному небольшой гостинец.

— Вот куда я тебя засуну! — осенило Стаса. — На Тора поработаешь!

Гном от неожиданности выронил сумку, там что-то дзынькнуло, и по спальне распространились характерные ароматы крутого первача.

— Кем? — испуганно спросил юноша.

— Я бы уборщиком назначил, но Тор вряд ли допустит тебя до своей библиотеки. Охранником у него будешь, ты меня понял?

— За что?!! — завопил Тор.

— Ты же давно просил у нас охрану! Вот я твою заявку и удовлетворил.

— Он же у меня все мечи на крепость испробует! — От волнения гном даже забыл картавить. — Все стены арбалетными болтами истычет! Это же разор!

— Вычтешь из его зарплаты в двойном размере — и все дела, — флегматично пожал плечами Стас.

— Так это же дгугое дело! — сразу расцвел гном. — Счетик в вашу контогу подгонять?

— Вычтешь из зарплаты, которую ты ему будешь платить, — осадил пройдоху начальник отдела.

— Нет, ну что за дела? Все! Я забигаю назад свое заявление.

— Поздно, — отрубил Стас. — Ему уже дан ход. Все, как только Диор даст заключение, что стажер готов к работе, он у тебя охранник. Иначе лицензии лишаю.

— Это пгоизвол!

— А как же расследование по маньяку? — недоуменно спросил Валентин.

— Нападения на экстрасенсов прекратились, а расследование идет своим чередом. Вам приказ понятен, агент Херувим?

— Понятен, — пробурчал юноша.

Станислав поднялся со стула и направился к выходу. За ним семенил Тор.

— Стас, Стас, а может, договогимся? У меня такие агтефактики неучтенные есть. Отдам за полцены!

— Ой, не нравится мне возмущение Тора, — задумчиво сказал Некрон, как только дверь за ними закрылась. — Что-то здесь нечисто. При мне же просил защиты у конторы. Требовал охранника ему выделить.

— Ну не такого же охранника, на которого постоянно идет охота, — флегматично хмыкнул Диор.

— Не-э-эт, — протянул Некрон, — я очень хорошо знаю этого пройдоху. Наверняка какую-нибудь аферу затеял. Дарья Николаевна, внучок, держите ухо востро!

11.

Своды мрачного подземелья, освещаемого лишь чадящими факелами, развешанными на стенах, огласил лязг мечей. Валентин нападал яростно, пер напролом, пытаясь за счет скорости проломить безупречную защиту Тора, фехтовавшего элегантно и даже чуть-чуть лениво, не делая ни одного лишнего движения. Он стоял как скала, опираясь на свою тросточку левой рукой, а правой работал мечом, который мелькал с неуловимой для глаз скоростью. Внезапно его тросточка словно ожила сама собой и подсекла опорную ногу стажера, приблизившегося в процессе атаки слишком близко к противнику.

— Ты что, сдурел, Тор? — взвыл юноша, падая на землю. — И вообще, это нечестно. Если бы у меня тоже был молот…

— То ви бы его вгяд ли подняли, молодой человек, — захехекал старичок, — однако неплохо, совсем неплохо. Пгоггес налицо. Если убгать гогячность, свойственную вашему возгасту, из вас вышел бы пгекгасный боец. Однако, молодой человек, пога за габоту. Обеденный пегегыв кончается.

Валентин страдальчески сморщился. Он уже полтора месяца отбывал номер в лавке Тора и успел за это время возненавидеть навязанную ему работу, на которой буквально помирал от скуки. Единственной отдушиной были эти спарринги во время обеденного перерыва. Юноша поднялся, отряхнул черную форму охранника и двинулся к каменной лестнице, ступени которой вели в личный кабинет Тора, больше напоминающий бункер. Поднявшись туда, он сдернул со стены свою резиновую дубинку, вместо нее повесил меч и пошел открывать лавку. Сняв со стеклянной двери табличку «Обеденный перерыв», юноша отпер закрытую изнутри дверь, сел за журнальный столик около входа, положил рядом с журналом свое резиновое оружие и начал отгадывать кроссворды. Практически это и было его основной работой в течение последних полутора месяцев, так как лавку Тора никто не спешил грабить, а редкие посетители, как правило, корчили из себя аристократов и старались держаться соответственно непривычному для них образу. Так что дубинку Валентину еще ни разу применить не пришлось, и он конкретно помирал со скуки. Возможно, среди посетителей и попадались достаточно культурные люди, а то и истинные аристократы, но стажер в этом очень сильно сомневался. Он был уверен, что в стране, где жируют чинуши на краденные из бюджета деньги и бандиты, сделавшие бизнес на крови, честные, культурные люди шансов не имеют, и в лавке Гедеоныча им делать нечего, так как цены на его товары были запредельными.

Обычно в лавочке Тора народу было немного. Человек пять-шесть за день навещали его заведение, и не каждый из них уходил домой с покупками, но старого «еврея» это мало заботило. Он со своего товара имел такой навар, что даже одна продажа в неделю обеспечивала ему месяц безбедного существования. Однако сегодняшний день стал исключением из правила. После обеда клиент пошел, и возле обочины дороги перед лавкой, где самое почетное место занимал «хаммер» стажера, уже скопилось около десятка машин. Абрам Гедеонович рассыпался перед клиентами, азартно рекламируя товар, и радовался наплыву покупателей.

— Валентин Сергеевич, мое почтение, — приподнял шляпу очередной посетитель, только что вошедший в лавку. — Сколько вам еще осталось лямку тянуть?

— Четыре с половиной месяца, Семен Васильевич, — скривился парень. — Дни считаю. Достало уже все! Октябрь на дворе, а я все кроссворды чиркаю. Хоть бы нарвался на меня кто-нибудь, что ли. Все какое-то развлечение. Чтоб я еще раз сел за карточный стол!

Это был его сосед, глава строительной компании «Инвестстрой», чей особняк мало чем уступал новому жилищу стажера.

— Да-а-а… азарт, батенька, штука опасная, — сочувственно закивал воротила строительного бизнеса. — Я вот в девяностые тоже банчок неудачно сметал, и пришлось потом бизнес с нуля начинать. Ну спокойного дежурства.

Валентин приложил неимоверные усилия, чтобы в очередной раз не скривиться, и даже изобразил на лице что-то наподобие приветливой улыбки. Родная контора подогнала своему стажеру расклад на его новых соседей, и он знал почти всю их подноготную. Бизнес с нуля Семену Васильевичу начинать не пришлось, так как на следующий день после проигрыша все его кредиторы скоропостижно скончались. Кто от разрыва сердца, в которое попала пуля снайпера, кто в ванне утонул, а один товарищ вообще умудрился отписать свое имущество незабвенному Семену Васильевичу через месяц после своей смерти. Оформлявший документ нотариус так разволновался, когда при нем клиенту утюгом гладили живот, что умудрился ошибиться на целых тридцать дней! Но в лихие девяностые и не такие фокусы новым хозяевам жизни с рук сходили. Подпись отсканировали, бумажки подчистили, даты подправили, и в результате этого досадного проигрыша новый сосед Валентина разом удвоил свое состояние.

Больше всего стажера бесила легенда, под которой его сюда воткнули. Теперь он вновь стал Валентином Сергеевичем Святых, на которого нежданно-негаданно свалилось баснословное наследство. Разумеется, новоиспеченный богатей тут же подал рапорт с просьбой об отставке и, как только ее получил, окунулся во все тяжкие, в результате чего в пьяном угаре продулся в карты Абраму Гедеоновичу. А так как играли они на желание, старый еврей чисто в воспитательных целях потребовал, чтобы проигравшая сторона полгода от звонка до звонка оттрубила в его лавке охранником.

— Нет, Стас надо мной конкретно издевается, — пробурчал стажер.

Больше всего его обижало то, что даже после работы у него не было возможности развлечься. Ровно в девятнадцать ноль-ноль к лавке подкатывали Дашка со Стасом и лично сопровождали его до шикарного особняка, где он теперь проживал. По дороге они делились свежими новостями конторы, шутили, подбадривали своего стажера и, доставив его до дому, укатывали восвояси, предварительно взяв слово, что до утра Валентин из дома ни ногой! Валентин подозревал, что Стас взял на себя такую обузу, чтобы Дашка, не приведи господи, не осталась ночевать у своего жениха до свадьбы, которую наметили отпраздновать через четыре месяца. Как пояснила Дашка, последние события заставили задуматься Эльгарда, и он распорядился увеличить штат сотрудников до семи крыльев. По расчетам это давало возможность не только справляться со все возрастающей нагрузкой на оперативников, но и отправлять в отпуск полное крыло на целый месяц один раз в году, а в случае экстремальной ситуации — гибели одного из членов крыла — и два раза. Формирование двух дополнительных крыльев шло полным ходом, и был уже составлен график отпусков. Третьему крылу предстояло отдыхать в феврале, тогда и решено было сыграть свадьбу.

Входная дверь с треском распахнулась, и в лавку Тора ввалился «чисто конкретный пацан». Солидная туша килограммов на сто двадцать на первый взгляд подавляла своей мощью, но Валентин, профессиональным взглядом просканировав вошедшего, сразу понял, что этот товарищ лично для него особо неопасен. Мускулов в этой туше было гораздо меньше, чем жира. На шее конкретного пацана висела золотая цепь поверх массивного серебряного креста, пальцы в наколках были украшены перстнями — одним словом, натуральный малиновый пиджак начала девяностых. Валентин знал эту публику. На тупого отморозка недавно свалилась куча денег, и он теперь смотрит на весь мир свысока, считая, что за его бабло ему теперь все должны лизать задницу. Такого рода кадры, как правило, долго не задерживались на этом свете и из-за недостатка интеллекта отходили в мир иной после очередной разборки с точно такими же отморозками.

— Так, что за дела? — с ходу начал наезжать конкретный пацан, крутя ключи от машины на толстом, словно сосиска, пальце. — Какая сука своим «хаммером» всю дорогу перегородила?

— А что вас не устраивает? — вежливо спросил Валентин.

— Моему «ламборджини» припарковаться негде, — прорычал конкретный пацан. — А ты тут чего расселся? Быстро ищи хозяина, не то самого этот «хаммер» толкать заставлю.

— Хозяин очень занят, — все так же вежливо ответил Валентин, — он сейчас на работе, а насчет толкнуть — так это запросто, без проблем.

Все-таки работа в такой солидной конторе, как «Ангелы Миллениума», не прошла для стажера даром. Внешне он был абсолютно невозмутим, хотя внутри кипела буря и он потихонечку начинал звереть.

— Ну так давай толкай!

— Пошли.

Валентин спокойно покинул свой пост и вышел из лавочки Тора вслед за бугаем.

— Вот эта, говоришь, машина мешает? — кивнул он на свой «хаммер».

— Эта.

Валентин на глазах изумленного бугая извлек из кармана ключи, разблокировал двери, сел за руль, завел мотор, сдал назад, прицелился, а затем рванул вперед, со всего размаху вмазавшись передним бампером в «ламборджини» отморозка. Дорогая иномарка летела метров пять. Летела бы и дальше, если бы не дерево вдоль пешеходной дорожки, оказавшееся на ее пути. Конкретный пацан, выпучив глаза, смотрел на развороченное переднее крыло своей машины и вляпанный в дерево зад. Удар был настолько силен, что капот дорогой иномарки выгнулся дугой. Сделав свое черное дело, стажер поставил «хаммер» на прежнее место.

— Ну как, хорошо толкнул? — спросил он, вылезая из машины, и, не дожидаясь ответа, заблокировал двери, после чего вернулся обратно в лавку.

— Урою, сука!!! — Опомнившийся качок ринулся вслед за ним. — Все, козел! Ты попал!!! — взревел он, врываясь в магазин.

Знал бы он, какой теплый прием его там ждет, — рванул бы совсем в другую сторону. Протянутая рука, которой он хотел схватить за шиворот охранника, тут же оказалась заломана за спину, растопыренные пальцы попали в боевой захват. Похоже, у стажера окончательно упала планка, так как после этого он молча, без лишних слов схватил бугая за волосы и начал мордой бить бандита о бронированное стекло прилавка, под которым на бархатных подушечках лежало старинное холодное оружие.

Это было совершенно незнакомое чувство. Обычно незлобивый, веселый стажер с садистским наслаждением совершал экзекуцию, не обращая внимания на то, что стеклянная поверхность прилавка уже была заляпана свежей кровью.

— Молодой человек, шо ви делаете? — закудахтал Абрам Гедеонович.

— Учу, — лаконично ответил Валентин.

— Чему?

— Хорошим манерам.

Возможно, в этом бугае кое-кто из посетителей и узнал себя в молодости, не исключено, что в лихие девяностые кто-то из них точно так же куражился, открывая пинком двери магазинов и мелких лавочек, которые они в те времена крышевали, но вступиться за отморозка никто не решился. Кто знает, что в голове этого странного охранника, подкатывающего к месту службы на «хаммере», и кто за ним стоит? Можно запросто нарваться на неприятности. Тертых калачей, выживших в девяностые, жизнь научила осторожности. Их подозрения подтвердил глава компании «Инвестстрой»:

— Послушай, сосед, — подошел он к Валентину.

— Слушаю вас, Семен Васильевич, — вежливо откликнулся стажер, не прекращая воспитательного процесса.

— Понимаешь сосед, этот товарищ, которому вы объясняете, что он немножко неправ, не совсем в теме.

— Это я понимаю. Не понимаю другого: чем ему мой «хаммер» не понравился? — сказал стажер, продолжая долбить отморозка мордой о стекло. — Спрашиваю, спрашиваю, а он, сволочь, молчит!

— Да как же он ответит? У него скоро все зубы на прилавке останутся. Слушай, Валентин. Я понимаю, что ты проиграл карточный спор, что тебе полгода надо отработать охранником и ты тут сатанеешь от скуки, но зачем же так звереть? Сейчас не девяностые. Ну накосячил парень. Ты же уважаемый человек, один из совладельцев Ювираструм-банка, зачем тебе все это?

Валентин теперь действительно был очень уважаемый человек. Сумма, внесенная на его счет и в активы этого банка, была так велика, что он автоматически стал совладельцем этого солидного учреждения. Василий Петрович Караваев, отец его погибшего друга, даже как-то пытался затащить стажера на совет директоров, но юноша категорически отказался, объяснив, что он один черт в этих делах полный лох, так что пусть его финансами управляют профессионалы. Переговоры велись в новом особняке стажера, где Валентин оформил соответствующие доверенности на Василия Петровича, что вызвало уважительную реакцию со стороны соседей, которые увидели, какие люди заворачивают на огонек к Валентину.

Стекло все-таки не выдержало. Оно оказалось слабее черепной кости качка и треснуло от очередного удара.

— Пожалуй, ты прав, сосед, — согласился Валентин, откидывая отморозка в сторону, — теперь из-за этого урода на новое стекло разоряться.

«Конкретный пацан» потряс головой, орошая кровавыми брызгами пол.

— Нет, ну надо же, даже сотрясения мозга не заработал, — удивился юноша. — Хотя откуда там мозгу взяться? Сплошная кость. На весь организм одна извилина, да и та задницу пополам делит.

Качок двинулся было к выходу, но Валентин его остановил.

— Куда?!! — грозно крикнул он. — Мы с тобой еще не рассчитались.

Стажер выудил из кармана пухлый лопатник, извлек из него толстую пачку евро и сунул ее в руки качку:

— Это тебе на лекарства и гаишников. Сам с ними разбираться будешь. И попробуй только вякнуть, что в ДТП я виноват. Урою, сука! На моем «хаммере», кстати, ни одной царапины. Можешь проверить.

Валентин специально говорил на языке отморозка, чтобы понятней было. Судя по всему, «конкретный пацан» тему вкурил, так как молча взял деньги и, покачиваясь, словно пьяный, вышел из магазина на улицу. Следом за ним потянулись и остальные посетители. Быть свидетелями разборки местного уровня и подписывать милицейские протоколы не хотелось никому. Как только за последним посетителем закрылась дверь, Тор поспешил запереть ее на ключ, повесил табличку «Технический перерыв» и опустил на окнах жалюзи.

— Ну наконец-то, Валентин, вы пгишли в себя… — На лице Тора сияла счастливая улыбка. — Вот тепегь можно и поговогить за дела.

— Чего? — опешил юноша.

— Ну я не згя же хотел, шобы ви погаботали у меня охганником.

— Да это ж Папа хотел, — нахмурился стажер, — ты вроде против был.

— Таки ви меня не понимаете! Не мог же я запгыгать от гадости, когда он вас ко мне опгеделил!

— Интере-э-эсно, — протянул юноша. — Продолжай. Что у тебя ко мне за дела?

— Понимаете, Валентин. Как бы это вам сказать, шобы ви сгазу не обиделись?

— Говори как есть.

— Папа вас немножечко подставил, — вкрадчиво сказал Тор. — Маньяк затих, новых убийств нет, но мы-то с вами знаем почему.

— Я не знаю.

— Так я объясню. Он охотится за вами, а ви здесь, в моей лавке, стали, так сказать, немножко недоступны. Молодой человек, вас ловят на живца. Нет, я непгавильно выгазился. На вас ловят, как на живца. И вот тепегь мы подходим к главному. Я согласен взять вас в долю за небольшой пгоцент.

— Шею подставляю я, а мне небольшой процент? — делано возмутился стажер.

— А шо ви хотели, молодой человек? Я вас охганял всячески в течение полутога месяцев. Это догого стоит!

— Ты меня охранял?

— Газумеется! И не я один. Вот извольте посмотгеть.

Тор подошел к стеклянной двери и поманил к себе стажера.

— Видите вон ту забегаловку чегез догогу?

— Ну?

— А вон тех алкашей у окошка видите?

— Вижу.

— Не узнаете?

— Нет.

— А згя. Это наш уважаемый Ваггул…

— Варг? — ахнул стажер.

— …и дгуид, — кивнул Тор. — Они уже полтога месяца там пьянствуют. Тоже ждут, когда ви пгидете в себя и на вас наконец клюнет маньяк!

— Та-а-ак… ловушка по всем правилам. А ваш-то какой в этом маньяке интерес?

— Вместе с ним чегез вас, молодой человек, к нам пгидет одна забавная вещица, за котогую дадут очень и очень сегьезные деньги. Ви понимаете? Папа вас подставил — он хочет поймать маньяка. Пусть ловит. Это его бизнес. А вот та забавная вещица — это уже наш бизнес. Должен же я получить компенсацию за охгану и газбитое стекло!

— Тор, а поконкретнее нельзя?

— Ну наконец-то ви начали думать головой и говогить адекватно и за деньги! Итак, пгедлагаю вам двадцать пгоцентов. Это очень хогошие деньги, повегьте мне. И не надо меня благодагить.

— Другого от тебя и не ждал, — фыркнул юноша. — Ты что, серьезно думаешь, что буду рисковать своей шеей за двадцать процентов?

— А компенсация?

— За что?

— За то, шо ви все это вгемя мешали мне спокойно жить. За то, шо гушили мне бизнес своим пгисутствием (от вашей мгачной физиономии клиенты шагахались), за охгану и самое главное — за газбитое стекло! Ви знаете, сколько магии я вбухал в его непгобиваемость? А ви своей дикой аугой свели все мои усилия на нет. А мои негвы? Я же не могу тогговать, когда ви гядом! Двадцать пгоцентов, и ни копейкой больше!

— От какой суммы процент? — усмехнулся Валентин. — В прошлый раз за артефакт предтеч ты предлагал мне Америку.

— Молодой человек, кому нужна эта занюханная Амегика? Какие-то жалкие пятьдесят штатов. Я вам пгедлагаю геальные деньги!

— Тор, я слишком хорошо тебя знаю…

— Вот именно! Я егунду не пгедложу.

— Вопрос пошел глобальный.

— Ви еще слишком молоды, молодой человек, и многого не понимаете.

— Все я понимаю. Давай, Тор, колись. Ты все-таки выяснил, кто такой Стефано?

— А каких мне это стоило тгудов! — закатил глазки старый еврей.

— Верю. Так что это за дрянь и с чем ее едят?

— Только учтите, молодой человек, это лишь мое пгедположение. Нечто из области сказок и легенд. Но не будем ходить вокгуг да около.

— Ну наконец-то!

— Если ви добудете книгу Стефано и кинжал Стефано, мы сделаем такой бизнес! — Тор аж причмокнул от удовольствия.

— Раз речь зашла о сказках и легендах, значит, опять наследили предтечи. Угадал?

— Не угадал. Не совсем птедтечи. Стефано был всего-навсего хогошим учеником плохого пгедтечи. Они ведь, как и люди, тоже газные бывают. Но пгедупгеждаю сгазу, — поспешил подстраховаться Тор, — это всего лишь мое пгедположение, котогым я с вашей уважаемой фигмой делиться не обязан, так шо контоге пгедъявить мне нечего.

— Ну дела…

— За эти дела, — вкрадчиво сказал Тор, — ви сможете купить себе целую планету в ногмальном измегении и будете жить там с Дагьей Николаевной как коголь с коголевной. Или импегатог с импегатгицей. К вам будут обгашаться «ваше величество», заведете себе гагем…

— И все это за книжечку с кинжальчиком?

— Совегшенно вегно! Ви купите себе целый миг и самое главное — гассчитаетесь со мной за это стекло! — ткнул еврей пальцем в сторону витрины.

— Я тебя понял.

— Ну газ ви меня поняли, значит, мы с вами договогились.

Валентин скрипнул зубами, протиснулся мимо Тора, прошел через всю лавку и нырнул в каморку, выделенную ему старым евреем под раздевалку. Скинув робу охранника, быстро переоделся и через черный ход покинул заведение гнома. В душе у него бушевала буря. Подставили! Нет, надо же, подставили! Да разве он отказался бы от роли живца, если это было нужно для дела? Зачем все делать втихаря? Стажер буквально кипел от злости и обиды на своих сослуживцев. И Дашка тоже хороша. Уж она-то могла бы своему жениху об этом сказать.

Около изуродованного «ламборджини» толпился народ. Деловито расхаживали гаишники, вымеряя что-то на асфальте. Избитый качок стрельнул глазами в сторону Валентина, садящегося в свою машину, но ничего не сказал. Тихо заурчал мотор. Юноша надавил на педаль газа, и «хаммер» плавно отъехал от обочины. Впервые за эти долгие полтора месяца стажер нарушил приказ и поехал домой один, не дождавшись конца смены.

А Тор тем временем, радостно потирая руки, уже набирал на мобильнике чей-то номер.

— Стас, кого ви мне подсунули? Ваш стажег устгоил тут дебош, изугодовал ценное обогудование и укатил домой! Стас, я тгебую компенсации, и все убытки за счет контогы! В тгойном газмеге!

Настучав на стажера шефу, гном извлек из-под своей кольчуги, скрытой от глаз посторонних людей заклинанием личины, какой-то амулет и активизировал его.

— Это Тог. Помните, ви делали заказ на кинжал Стефано? Считайте, шо он уже у вас… Шо? Книга? Нет, либо кинжал, либо книга. Шо-то одно. Вместе ви не гасплатитесь: ваше госудагство столько не стоит…

12.

Незамысловатая мелодия, льющаяся из динамиков навороченного «хаммера» Валентина, настраивала на минорный лад, и юноша начал постепенно успокаиваться. Машина выехала за окружную дорогу и покатила в сторону поселка Румянцево — зеленого района элитных особняков для особо «уважаемых» людей, к которым теперь принадлежал и стажер. По встречной полосе пронесся кортеж мэра. Головная машина кортежа помигала фарами, приветствуя нового правителя жизни, и юноша чисто автоматически помигал в ответ.

А я хочу, а я хочу опять По крышам бегать, голубей гонять, Дразнить Наташку, дергать за косу, На самокате мчаться по двору.[2]

До поселка оставалось не больше пяти минут езды, когда впереди, на обочине дороги замаячила одинокая фигурка девушки. Она отчаянно махала руками, словно пытаясь во что бы то ни стало остановить машину, не дать ей проехать дальше. Стажер резко ударил по тормозам, испугавшись, что эта ненормальная сейчас бросится под колеса, но скорость была такая, что он все-таки проскочил мимо так и не прыгнувшей под машину девицы и только тут сообразил, что это была Мария. Та самая неинициированная ведьма, которую уже почти два месяца вело его неполное третье крыло. Валентин выскочил из машины, начал озираться, но девушка как сквозь землю провалилась. Стажер потряс головой.

— Так и до дурдома допрыгаться недолго, — пробормотал он, садясь обратно за руль.

…А мы с Наташкой по двору идем, И нет нам дела больше ни о чем…

Валентин убрал звук, заставив голос Шатунова затихнуть в динамиках.

— Так, спокойно, стажер, — начал успокаивать он себя. — Это нервы. Не каждый день с предательством друзей сталкиваешься.

Тихо заурчал мотор, и машина, быстро набрав скорость, возобновила движение. Глюки глюками, мысленно прикидывал Валентин, давя на газ, а его самого недавно через полгорода перешвырнуло без всякого портала. Так почему и с этой ведьмой такого произойти не могло? Сообщить Стасу? В принципе не помешало бы, хотя и очень не хотелось, учитывая такую пакостную подставу. Однако он все еще на службе… Юноша отстучал на сенсорной панели приборной доски «хаммера» код доступа, включая спецсвязь.

— …Нет, Папа, не можем, — ворвался в машину голос Полковника. — Опять перемещение без использования портала, и мы не можем определить, куда ее занесло.

— Если вы о Марии, то я могу, — сердито буркнул Валентин. — Только что видел ее километрах в семи от Румянцева. Махала мне руками как сумасшедшая, а потом исчезла. Куда — не знаю.

— Агент Херувим, почему покинули свой пост? — тут же обрушился на него злой голос Стаса.

— А, черт!

— Что там у тебя случилось? — завопила Дашка.

— Да ничего особенного. Гаишник.

Валентин поспешил отключить спецсвязь. Посторонних к переговорам между крыльями родной конторы допускать было категорически запрещено. Занятый своими мыслями стажер не заметил, что умудрился довольно существенно превысить предельно допустимую для этой трассы скорость и нарвался на машину ДПС, около которой стоял гаишник с радаром, делая энергичную отмашку полосатой палочкой.

В другой ситуации, учитывая обстоятельства, Валентин, возможно, пронесся бы мимо, но это был честный гаишник, который честно поймал его на нарушении правил дорожного движения, и юноша решил не устраивать гонки. Стажер плавно притормозил около машины ДПС.

— Слушай, отец, каюсь, виноват, — примирительно сказал он подошедшему к «хаммеру» пожилому гаишнику, доставая из бардачка права и техпаспорт. — Торопился очень. Говори сразу — сколько? Плачу, не торгуясь.

— Торопился он, — укоризненно покачал головой гаишник, принимая через окошко машины паспорт и права. — Куда торопитесь-то, молодежь? На тот свет? Пошли составлять протокол.

— Ну что за дела? — расстроился юноша, посмотрел на погоны гаишника. — Говорю же тебе, капитан, — тороплюсь!

— Вот чтобы в следующий раз не торопился, протокол и составим.

Тут Валентин сообразил, что брать от него деньги на открытом месте посреди дороги гаишник не будет, и поспешил покинуть машину.

— Ну пошли, отец, уломал. Только я тебя умоляю, давай недолго. Дел действительно невпроворот.

Стажер сел не переднее сиденье легковушки ДПС и, как только капитан пристроился рядом за руль, извлек из кармана пухлое портмоне.

— Вы… — капитан заглянул в водительское удостоверение, — …Валентин Сергеевич, меня неправильно поняли. Я не для того вас сюда пригласил, чтобы мзду брать. Заплатите ровно столько, сколько положено по закону. Обычный штраф. Может, эта досадная задержка научит вас в следующий раз не гонять по трассе словно сумасшедший и не подвергать свою жизнь и жизнь других людей опасности. У вас дети есть?

— Пока нет.

— И не будет, если продолжите так гонять. Извлекут ваше тело из груды искореженного металла, и отойдете вы в мир иной, не оставив после себя потомства.

— В первый раз такого честного гаишника встречаю, — подивился юноша. — Знаешь, отец, удивил. На всю жизнь эта встреча запомнится. Оформляй протокол!

— Вот это другое де…

Мощный удар откинул тело капитана на руль. Из затылка его торчала рукоять кинжала. В зеркало заднего вида Валентин увидел горящие лютой злобой, налитые кровью глаза. Тело стажера молниеносно перешло в боевой режим, но тесное пространство кабины легковой машины не давало простора для маневра. Развернувшись всем телом, парень попытался нанести удар по этим глазам в просвет между спинками сидений. В лицо ему ударила тугая едкая струя удушливого газа, и сознание стажера померкло…

* * *

«Я же говорил тебе, что ты будешь мой… — прошелестел в голове Валентина мягкий вкрадчивый голос. — Это судьба. Не стоит противиться ей».

Стажер с трудом разлепил веки. Сознание мутилось, перед глазами все плыло, но он сумел разобрать, что находится в душной комнате какого-то заброшенного старого дома. О его заброшенности говорило неимоверное количество пыли на полу и грязи во всех углах. Юноша попытался подняться из кресла, на котором сидел, но не смог пошевелить даже пальцем. Слабость была неимоверная, словно жизненные силы опять кто-то вычерпал чуть не до дна. Валентин скосил глаза вниз и увидел, что его руки надежно притянуты к ручкам кресла несколькими слоями широкого скотча.

«Ну вот, ловля на живца и закончена, — мелькнула в его голове безнадежная мысль. — Сейчас рыбка наживку съест, и рыбаки останутся с носом. Ловушка захлопнулась». Юноша с тоской посмотрел на запыленное окно, в которое ветер мерно постукивал веткой дерева, росшего неподалеку от дома.

«Где же ты был все это время? Какие силы тебя закрывали от меня?».

— Не твое собачье дело! — просипел Валентин. — Дай только добраться до тебя! Зубами глотку перерву!

За спиной стажера заскрипели деревянные половицы, кто-то схватился за спинку кресла и резко отвернул его от окна. Перед юношей стоял маньяк в черной рясе с капюшоном, надвинутом на глаза.

«А вот это зря. Хотя мне нравится твоя злость. Ты по-прежнему предан своим друзьям, несмотря на то что они предали тебя. А раз предан своим друзьям, значит, будешь предан и мне. Так или иначе, я в любом случае сделаю тебя своим адептом. Ты один способен заменить сотню недоразвитых дебилов, которым надо постоянно подпитываться чужой магией, чтобы они стали хоть на что-то способны. Один такой адепт — и мне больше не нужен никто! Хотелось бы, конечно, добиться твоего согласия по доброй воле, но в моих силах сделать это и другим, менее приятным способом. Что скажешь, ангел? Хотя нет… не ангел, Херувим — так, кажется, тебя называют в вашей конторе?».

На короткое мгновение у Валентина возникло ощущение, что кто-то копается в его голове, листая страницы памяти осклизлыми, холодными пальцами полуразложившегося трупа. Его передернуло от омерзения, и пальцы отдернулись.

«Ты действительно очень силен… Так что ответишь на мое предложение?».

— А куда денешь придурка в рясе, что стоит передо мной? — издевательски спросил юноша.

«Хороший ход. Но это тебе не поможет. Ты не сможешь настроить это ничтожество против меня. Я полностью контролирую все его функции. Так что ты ответишь?».

— Ничего. Если бы ты хотел, сволочь, то давно бы убил меня. Значит, зачем-то я тебе нужен.

«Умный мальчик… и смелый. Ты действительно мне нужен, так что придется до тебя достучаться».

— Слышь, ты, Волан де Морт, — скривился Валентин, — отойди подальше. Меня от тебя тошнит.

«Во-первых, я — Стефано, а не Волан де Морт, а во-вторых, я не могу отойти подальше, — захихикал в его голове ехидный голос, — у меня нет ножек».

— Об этом я уже догадался. Я придурку твоему говорю.

«Об этом надо просить меня. Без моего приказа он и пальцем не шевельнет, хотя и стал уже наполовину демоном. Демон, ножку подними. — Мрачная фигура в сутане послушно подняла ногу, и юноша увидел на ее ноге ботинок на высокой ортопедической платформе. — Как тебе нравится моя работа?».

— Более омерзительного зомби я еще не видел.

«Обижаешь. Это не зомби, это уже почти готовый демон, и если я отпущу его, здесь начнется такое… Не каждому дано в такой короткий срок сделать из обычного, никчемного человечка высшее существо».

— Правильнее будет сказать — низшее.

«Не упрямься. За последние полторы тысячи лет еще никто не получал от меня такого предложения. В тебе есть дар. Необычайно сильный дар. И ты единственный на этой жалкой планете человек, который способен впитать в себя знания Великого Стефано!».

— Однако самомнение у тебя! Великий Стефано… тьфу!

Как ни был слаб Валентин, до зомби все же доплюнул, и его плевок украсил черную рясу маньяка.

«Ну что ж, достучаться до тебя не удалось. По-хорошему не договорились. А жаль. Александро, отойди в сторону. Покажи нашему гостю заготовленные для него подарки».

Зомби послушно сделал шаг в сторону, открывая обзор, и Валентин увидел распятых на стене людей, с ужасом взиравших на маньяка. Руки и ноги несчастных были закованы в железные кандалы, звенья цепей которых были намертво вмурованы в стену, рты заклеены скотчем. В центре комнаты, на расчищенном от пыли и грязи полу, мелом была начертана пентаграмма, в углах которой горели свечи. Сразу было видно, что подготовка к неведомому ритуалу велась тщательно и без спешки. Пентаграмма нарисована идеально, строго по линеечке, свечи оплывали в аккуратных бронзовых подсвечниках. Рядом с пентаграммой стоял старый, обшарпанный стол, на котором лежала массивная книга в солидном кожаном переплете, а рядом, на бархатной подушке, — узкий, напоминающий стилет кинжал.

«Вот, смотри. Цена твоего упрямства. Все они погибнут один за другим, если ты не дашь своего согласия. Мне бы очень хотелось, чтобы оно было добровольным. В этом случае тебя ждет великая награда! Награда, о которой ты даже не мог мечтать!».

— Мне недавно за тебя пятьдесят штатов предлагали, — усмехнулся Валентин.

«Это кто ж меня так дешево оценил?» — откровенно возмутился голос в его голове, и холодные, осклизлые пальцы опять попытались влезть в его мозг, и тут стажера охватило бешенство. Огненная волна ментального отката, рванувшая откуда-то из глубины его души, заставила подпрыгнуть книгу на столе. Глаза Валентина метнулись в ее сторону, и он понял, кто управляет маньяком.

«Нет, ты определенно должен стать моим адептом! — зашипела от боли книга и тут же восхитилась: — Какая мощь! Защитный блок огнем… оригинально. Так кто же все-таки покупатель?».

— Да мало ли придурков на земле, — сердито буркнул юноша.

«Покупатель и Земля… нет, покупатель где-то в другом мире, по ту сторону земных врат… но, тем не менее, продолжим разговор. Тебе я предлагаю себя даром. Со мной ты быстро станешь повелителем Земли».

— Ты не поверишь, но мне и это предлагали.

«А ты?».

— А я отказался.

«Какая прелесть! Бессребреник. О таком адепте можно лишь мечтать! Ну что ж, еще одна попытка. Повелителем Земли ты быть не хочешь. А если я предложу тебе другую власть?».

— Это какую?

«Божественную. Хочешь быть богом?».

— Ого! Ставки растут.

«Ты представляешь, что тебе станет подвластно? Одним движением мизинца закручивать галактики в спирали, уничтожать и создавать вселенные, и все это…».

— Туфта! — решительно сказал стажер. — Ловушка для дебилов вроде этого придурка, — кивнул он на маньяка. — Дай мне божественную власть — и я тебя размажу! На туалетную бумагу пущу. Одна тебе дорога будет — в унитаз. И ты об этом знаешь. Так что на добровольное согласие не рассчитывай.

«Ну, кое-что ты все же упустил, — удрученно вздохнула книга. — Магический контракт, скрепленный кровью, даже боги нарушать не смеют. А я б по доброте душевной брал с тебя немного. Процентов десять маны».

— Маны? — нахмурился стажер.

«Да, маны. А чем, ты думаешь, питаются все боги? Что есть амброзия, божественный нектар? Божественная мана верящих в тебя людей. Вот пища всех богов. И если вера в бога пропадает, то он уходит в небытие. Порой на время, а бывает, навсегда».

— А что так мало запросил? — спросил стажер. — Всего десять процентов.

«Так ты, надеюсь, будешь не один. Ты всего лишь первый истинный адепт…».

— Понятно, — вздохнул Валентин. — Одна старушка — это десять рублей, а сто старушек — уже тысяча. И потом, нажравшись до отвала этой маны, лопаешь своих адептов и объявляешь остальным богам войну. Короче, так, Раскольников ты хренов. Дулю тебе с маком, а не мое согласие.

«Ну что ж, как говорят у вас в России, я умываю руки. Александро, приступай. — Фигура в рясе ожила. — Начнем, пожалуй, вон с того экземпляра, что крайний слева. А ты смотри, юнец, смотри. Он будет первым, кто погибнет из-за твоего упрямства. Первым на твоей совести. Ох, тяжек этот груз, поверь мне, тяжек».

Валентин посмотрел на первую жертву. Это был седой, помятый дедок в грязных, вонючих лохмотьях. В руках маньяка, а скорее, полудемона появился молоток с зубилом. Он подошел к старику и начал сбивать оковы с его ног.

«Ну что? Вставляет? Сейчас он будет принесен в жертву, и его душа уйдет ко мне, а виноватым в этом будешь ты».

— Да приноси, — ответил равнодушно Валентин, — не жалко. Он давно свою душу продал. — Юноша и сам не понимал, откуда к нему пришло это знание.

«Да что ты врешь? — заволновалась книга. — Я же чувствую: его душа на месте».

— Он ее продал зеленому змию и ради лишнего стакана водки мать родную запросто продаст. Забирай, я тебе его дарю.

«Та-а-ак, этот номер не прошел. Александро, брось его. Берись за следующего».

Маньяк послушно взялся за вторую жертву. Это был молодой бритоголовый качок, внешне чем-то смахивающий на отморозка, с которым стажер только что авторитетно разбирался в лавке Тора.

«Совсем молоденький, — журчал в голове Валентина вкрадчивый голос Стефано. — Ему еще жить да жить, детей растить, внуков нянчить».

— На этом уголовнике крови, возможно, больше, чем на тебе, — спокойно ответил юноша. — Давай, Альбертик, или как там тебя, Александро? Тащи его в пентаграмму. Я такую мразь и сам бы с удовольствием замочил.

«А вот это радует, — оживилась книга. — Однако это не совсем то, что мне надо. Осталось только ключик подобрать — и ты мой. Я, кажется, знаю, чем тебя пронять, но все же будем действовать по порядку. Александро, поверни кресло моего будущего адепта так, чтобы он увидел наш главный козырь».

Маньяк подошел к креслу и рывком развернул его на девяносто градусов. Валентин с трудом сдержал крик бессильной ярости, рвущийся наружу. На боковой стене на цепях висела его мать, с мольбой глядя на сына. По щекам женщины текли слезы.

«О! Есть подвижки, — обрадовалась книга. — Я ж говорил, что ключик подберу. Александро, займись его мамашей. Ротик, кстати, можешь ей освободить».

Маньяк подошел к очередной жертве и рывком сорвал с ее губ скотч.

— Валентин, сыночек, — зарыдала в голос женщина, — помоги! Сделай то, что они просят, и они нас пощадят!

Валентин внезапно расхохотался.

«Что такое?» — опешила книга.

— Это не моя мать. Моя мама так меня никогда не называла. И она не стала бы просить пощады! По крайней мере, для себя. — Искусно наведенный морок рассыпался, явив взору стажера обрюзгшую женщину с багровым, обветренным лицом. — Эту алкоголичку тоже не жалко. У нее даже детей отняли, когда она пыталась продать их на органы. Полгода всего прошло, как с зоны откинулась. На какой помойке твой зомби тебе жертвы подбирал, Стефано? Развяжи руки, я сам ее порву!

В голове юноши раздался утробный рык. Он все-таки сумел достать Стефано.

«Думаешь, твоя взяла? Ошибаешься, я знаю, чем тебя пронять. Александро, неси!».

Зомби вышел из комнаты и вернулся обратно со свертком в руках. Положив его в центр пентаграммы, маньяк развернул сверток. На полу лежала девочка месяцев шести-семи, не больше. Она не плакала. Просто лежала на полу, глядя в потолок ясными голубыми глазами, и весело дрыгала ручками и ножками в воздухе. Рядом с ней лежала бутылочка с соской, наполненная молоком. Маньяк заботливо, словно нежный папаша, сунул ей соску в рот, поднялся с колен и отошел в сторону. Девочка обняла ручками и ножками бутылочку и зачмокала губами.

«Мы очень хорошо заботились о ней, — шелестел в голове стажера вкрадчивый голос Стефано. — Уже третий день кормим, поим, подгузники меняем. Мы берегли ее для тебя. Ну что ты на это скажешь?».

«Что ты дебил, Стефано! — презрительно фыркнул юноша, стараясь чтобы заключенный в книге монстр не почуял бушующей в его душе бури. — И все это ты затеял ради меня? На хрена тебе пентаграмма! Хочешь своими средневековыми фокусами пристегнуть меня к себе?».

«Нет. Тебя я повяжу кровью. У пентаграммы цель другая».

«Ты понимаешь, что контора тебя все равно достанет? А не она — так инквизиция или Аненербе!».

«Мальчик, я знаю, что за мой охотятся ангелы, я знаю, что за мной охотится инквизиция и Аненербе. Для того мне и нужна эта пентаграмма. Ритуал будет доведен до конца, хочешь ты того или нет. Вопрос только в одном: кто будет принесен в заклание? Этот младенец или любая из тех тварей, что прикована к стене? Это зависит только от тебя. А потом здесь начнется такое, что ни инквизиции, ни Аненербе, ни твоим ангелам будет уже не до меня. Так что делай свой свободный выбор».

«Ты, Волан де Морт недоделанный! — мысленно прохрипел юноша, давая прорваться своей злости. — Не боишься закончить так же, как и он?».

«Забавная книжонка, — хмыкнул Стефано. — Читал я „Гарри Поттера“ глазами своего первого адепта. Детские шалости. Хотя кое-какие моменты мне пришлись по вкусу, и я уже взял их на заметку. Тем не менее клыка василиска и меча из кабинета Дамблдора у тебя нет, да на меня они и не подействуют, так что, как говорится на Руси, вернемся к нашим баранам. Посмотри на младенца своим, особым взглядом. Ты это уже можешь, я же знаю. Убедись, что здесь все без обмана и я не шучу».

Валентин перевел взгляд на ребенка. То, что это не морок, не подстава, юноша понял сразу. До него донеслись эманации пока еще безгрешной души младенца, а потом стажера накрыло горячей волной, и перед его мысленным взором возникла бьющаяся в истерике женщина, которую сестра и брат только что вытащили из петли. Около нее хлопотали люди в белых халатах, вкалывая в сгиб локтя какой-то укол. Затем изображение переметнулось в другую комнату. Это был кабинет отца ребенка. Мужчина с окаменевшим лицом доставал из сейфа табельное оружие. У него уже явно упала планка, и он созрел для убийства. Валентин даже почувствовал то, что творится у него в голове. Перед глазами несчастного отца маячила черная монашеская ряса. На себя ему было уже плевать, себя он мысленно похоронил, но перед смертью жаждал унести с собой на тот свет как можно больше долгополых. Мужчина подошел к окну и с ненавистью посмотрел в сторону церкви, возвышавшейся на противоположной стороне улицы.

Видение исчезло, и перед глазами стажера начали проступать очертания пыльной комнаты. У парня возникло ощущение, что его сознание, полетав где-то на стороне, вновь вернулось обратно в тело.

— Что надо делать? — прорычал стажер.

«Сущий пустяк, — возликовал Стефано. — Поставить свою подпись на последней страничке моей книги. Подписываться, сам понимаешь, надо кровью».

Книга явно упивалась своей победой. Валентина всего перекосило. Он нутром понимал, что если сделает то, чего от него требуют, то не только принесет в жертву свою бессмертную душу, но и совершит зло во сто крат, в миллион раз большее, чем то, что сейчас творится на его глазах.

Почуяв бушевавшие в нем сомнения, книга зарычала:

«Приступай!».

Маньяк взял со стола нож, книгу и вошел с ними внутрь пентаграммы. Положив книгу в изголовье ребенка, он расстегнул серебряные застежки кожаных ремней, раскрыл древний талмуд на нужной странице, склонился над малышкой, занес над нею кинжал и нараспев начал читать заклинания на незнакомом стажеру языке. Валентин, превозмогая слабость, попытался ринуться на полудемона, но кресло от рывка вместе с ним лишь отпрыгнуло к стене и оказалось рядом с бритоголовым отморозком.

«Держись, брат мой, мы уже близко…» — прошелестел в его голове голос, и, к великой радости стажера, это был голос Некрона, а не Стефано.

«Скорее, Некрон!!! Он уже начал ритуал!» — мысленно завопил юноша, косясь на книгу. Однако его опасения оказались напрасными. Судя по всему, она не почувствовала в голове стажера постороннего.

«Сила… тебе нужна сила крови. Но не принимай крови демона, это тебя погубит…».

«Сила крови, сила крови, — билась в голове юноши подсказанная вампиром мысль. — А силы крови демона нельзя…» То ли осознание того, что помощь уже близка, то ли еще по какой причине, но следующий рывок был гораздо удачнее. Не выдержав напора, скотч лопнул на его руках.

«Скорее!!!» — завопила книга, почуяв неладное.

Маньяк зачастил, спеша закончить заклинание, одной рукой вырвал из ручонок ребенка бутылочку с молоком, а другую руку с ножом занес еще выше, готовясь нанести удар. Внезапно Валентин понял, что ему надо делать. Это знание проснулось в нем мгновенно, словно вынырнуло откуда-то из неведомых глубин подсознания. Пальцы правой руки сложились в комбинацию «удар тигра», готовясь пробить грудную клетку висевшего рядом отморозка и вырвать его сердце.

«Не-э-эт!!!» — взорвался в его голове полный ужаса и боли вопль Стефано.

Гулкий выстрел остановил руку стажера. Из спины полудемона, уже закончившего заклинание, толчком выплеснулась кровь. Валентин рывком развернулся. На пороге стояла Мария с пистолетом в руках. Она держала его неумело, двумя руками, дуло буквально плясало, и Валентин поспешил шарахнуться в сторону, чтобы его ненароком не задело. Однако девушка не промахнулась. Второй выстрел пробил затылок маньяка, и он рухнул рядом с ребенком, оросив книгу Стефано своей кровью.

— Говорила мне бабушка: не верь красивым мужикам, — безжизненным голосом сказала Мария. — Им только одно надо.

«Кто это?» — прохрипел в голове стажера голос Стефано.

И тут из орошенной кровью книги рванул такой мощный поток энергии, что юношу магическим ударом отбросило к стене. Мария устояла. Лишь волосы взметнулись, встали дыбом, сделав ее на мгновение похожей на разгневанную Медузу Горгону. А потом последовал ответный удар. Он исходил от девушки, которая нанесла его непроизвольно, в этом стажер был уверен на все сто. Чисто ответная защитная реакция, которая была в десятки, если не в сотни раз сильнее мощи магии Стефано. Книга взметнулась в воздух, с грохотом ударилась о потолок и рухнула на стол, закрывшись на лету. Кожаные ремни опутали ее, и она защелкнулась на серебряные застежки. Ударом накрыло и кинжал. Он вырвался из рук убитого маньяка и отлетел к ножке стола, покинув пентаграмму, в центре которой мирно гукал и шарил в воздухе руками в поисках бутылочки младенец.

А дальше, как в дурном американском боевике, начали прибывать группы поддержки. Первыми в комнату вломились из распахнувшегося портала члены неполного третьего крыла. Полковник с самым зверским выражением лица ринулся было к Марии, но Валентин его опередил. Как только книгу Стефано запечатали серебряные застежки, к нему сразу вернулись силы. Взметнувшись с пола, он подхватил девушку, из безвольной руки которой уже выпадал пистолет, отшвырнул ее в угол и прикрыл своим телом, рухнув на нее сверху.

— Не сметь! Она тут ни при чем!

С грохотом распахнулись створки окна, и в комнату в ореоле стеклянных брызг влетел вампир.

— Не дам!!! — хищно оскалил он клыки и с ходу прыгнул на Валентина, расправив черные крылья, которые скрыли от ангелов Миллениума Марию и его крестника.

Еще два хлопка — и из вновь открывшихся порталов выскочили пятое и первое крыло. Следующими в комнату вломились Варг с друидом. Эта парочка, правда, порталом не пользовалась. Они примчались на своих двоих и застыли в дверях, запаленно дыша. Под мышкой у Диора торчала пятилитровая пластиковая бутылка «Толстяка».

— Тьфу! — расстроился Варг. — Говорил же я тебе — на трассе его надо было пасти, а не в слюнтяйке. Опоздали.

— Так на трассе сколько раз за бухлом пришлось бы бежать, — начал оправдываться Диор. — А там все под рукой.

Следующий хлопок открыл портал, из которого выпрыгнули Стас со своей сестренкой.

— Убрать оружие! — приказал начальник отдела, мгновенно оценив обстановку.

— Всем стоять! — поддержала его подруга стажера. — Где Херувим?

— Тут я, — пропыхтел юноша. — Некрон, да уйди ты на хрен! Мне встать с Машки надо. Ты же нас сейчас раздавишь.

— Что?!! — ахнула Дашка.

Ответом изумленной девицы был громовой хохот первого, третьего и пятого крыла, в котором утонул оправдательный писк стажера, с которого слезал Некрон.

— Дашенька, это не совсем то, о чем ты подумала. Я тебе сейчас все объясню!

Смех, правда, разом оборвался, когда на полу заплакал младенец, отчаявшийся нашарить руками свою соску.

— Ладно, я с тобой, гад, потом разберусь, — хмуро буркнула Дарья.

Девушка вошла внутрь пентаграммы, подняла с пола ребенка, сунула ему в рот бутылочку с молоком и начала баюкать на руках. Младенец тут же успокоился и зачмокал губами, жадно насыщаясь.

Успокоившись за безопасность своего крестника, Некрон поднялся с пола, зло посмотрел на Диора с Варгом, погрозил им кулаком и помог подняться Валентину с Марией.

— А я ведь любила тебя, Саня, — сказала Мария безжизненным голосом, глядя на лежащее на полу тело в рясе.

Губы ее прыгали. В глазах стояли слезы.

— Саня? — вздрогнул Стас. — А он тебе кто?

— Муж, — всхлипнула Мария.

Валентин откинул с головы маньяка капюшон. Это был тот самый патлатый парень, которого пару месяцев назад показывал ему мальчик с собакой, юный предтеча со своим охранником Семарглом. Только тогда он был огненно-рыжим, а теперь стал жгучим брюнетом.

Молоко в бутылочке малышки закончилось, и она опять обиженно захныкала.

— Девочку срочно надо доставить родителям, — опомнился стажер. — Ее третий день ищут. Мать сегодня чуть не повесилась с горя, едва из петли вынуть успели, а отец вообще дошел до ручки. Собирается убивать всех служителей церкви подряд, без разбору.

— Кто он? — деловито спросил Стас.

— Точно не знаю. Знаю только, что кадровый военный. Вооружен пистолетом. Из его окна через дорогу Николо-Дворянская церковь видна, где отец Никодим службы проводит.

— Понял. Так, всем заняться делом. — Станислав выдернул из кармана мобильник и начал диктовать кому-то полученную от стажера информацию.

Разумеется, все тут же занялись делом. Оборотень с друидом сели на подоконник и начали заливать горе, по очереди прикладываясь к бутылке Диора, в которой, судя по запахам, плескалось явно не пиво. При этом они кидали такие горестные взгляды на книгу Стефано, что Валентину их даже стало жалко. Первое и пятое крыло принялись сбивать оковы с жертв маньяка и делать им зачистку памяти с помощью специальных амулетов, а Некрон… Глаза Валентина полезли на лоб, когда он увидел, что вампир, проходя мимо стола, словно невзначай накрыл своими метущимися по полу крыльями лежащий возле ножки стола кинжал, и нож исчез! У стажера хватило ума вернуть на свою физиономию прежнее выражение лица, и юноша поспешил настроить ментальную ауру на связь с Некроном.

«Что это значит?» — мысленно спросил он вампира.

«Это значит, что книга Стефано и кинжал Стефано никогда теперь не будут вместе, — прошелестел в его голове голос Некрона. — А Тор сумеет пристроить эту безделушку в таком измерении, куда до нее уже не дотянутся жадные лапы всяких придурков. — Вампир глазами указал на тело мужа Марии. — И передашь этот кинжал ему ты. Но смотри, не продешеви».

«Ты что, обалдел?».

«Запомни, крестник, я ничего не делаю просто так. Для Тора ты должен стать лучшим другом и самым надежным поставщиком артефактов».

Пока они беседовали, не раскрывая рта, Стас закончил свои переговоры, подошел к столу, взял с него книгу Стефано, сунул ее себе под мышку, бросил на пол что-то напоминающее черный угольный шарик и исчез в зыбком мареве одноразового портала, тут же захлопнувшегося за его спиной.

«Ого! — Валентин знал, что эти шарики стоят огромных денег и используют их только в самом крайнем случае. — Так он…».

«Твой начальник не так глуп, как могло бы показаться с первого раза».

«Он в курсе?».

«Разумеется. Но распространяться об этом не стоит. И в отчете лучше написать, что кинжал Стефано, недополучив своей порции душ и крови, со злости — бах! — и самоликвидировался. Возражения есть?».

«Возражений нет… Вот, блин, а я-то думал, что хотя бы в нашей конторе не мухлюют».

«Вашей конторе тоже порой требуются неподконтрольные высшему руководству средства. Всякое в жизни бывает…».

* * *

— Значит, самоликвидировался, говоришь? — недоверчиво спросил Эльгард, расхаживая по кабинету Стаса.

— Самоликвидировался, — категорично заявил стажер и болезненно сморщился. После вчерашнего сабантуя в лучшем ресторане Рамодановска, который устроил им проигравший-таки спор капитан Борейко, башка трещала до сих пор. — Бах! И его нету.

— А что скажете вы, Мария? — обратился эльф к новому члену третьего, теперь уже полного крыла.

— Бах! И его нету, — подтвердила девушка, нервно теребя подол своей плиссированной юбки.

Эльгард усмехнулся.

— Ладно, замнем для ясности. Однако, Стас, — повернулся генеральный инспектор полицейского управления шестого сектора измерений к начальнику отдела, невозмутимо перебиравшему бумажки на своем столе, — должен тебя разочаровать. Боюсь, что дело еще не закончено. Я только что из хранилища, где исследовал книгу Стефано. Так вот, говорю ответственно, как эксперт высшей категории. Заклинание из этой книги было доведено до конца, и что самое неприятное, на нее попала кровь. К счастью, эта кровь была пролита не с помощью кинжала Стефано, а потому немедленного эффекта можно не опасаться, но тем не менее книга вкусила кровь. Причем кровь полудемона.

Мария при этих словах болезненно скривилась.

— Прошу меня извинить, милая, — удрученно вздохнул Эльгард, — но в данном случае не до сантиментов. Все данные говорят о том, что ваш бывший муж под влиянием книги Стефано начал видоизменяться, и я до сих пор не понимаю, как вам удалось уничтожить его с помощью обычной пули.

— Сама не знаю, — пожала плечами девушка. — Я ведь поначалу не понимала, куда он исчезает, думала, бабу себе завел на стороне, изменяет. Следила за ним. Вела себя как последняя дура. Голову от ревности потеряла. Со мной со злости такое начинало твориться! Вот я сейчас здесь — и вдруг оказываюсь в другом месте. А потом я эту тварь, что Саню моего пожирала, почувствовала. Это было что-то настолько омерзительное… а Саня… это уже был не мой Саня. Я до последнего надеялась, но потом поняла, что его уже давно нет. И стреляла я уже не в мужа, а в ту тварь, что его сожрала.

— Этот выстрел и привел вас в нашу контору, — честно признался Стас. — Мы долго сомневались: стоит ли вас привлекать к нашим делам, — но в конечном итоге решили вопрос положительно, стажер Незабудка.

Валентин при этих словах мысленно усмехнулся. Любой, кто вольно или невольно обидит эту скромную девицу, надолго это запомнит. За это свойство она и получила такой нежный позывной. Сам стажер предлагал дать ей позывной «Медуза Горгона». Именно этот мифический персонаж она ему напомнила, когда отражала атаку Стефано, но Колдун решительно воспротивился. По его мнению, такой мощной и в то же время трогательно-беззащитной ведьме надо давать только очень нежные позывные, и предложил назвать ее Незабудкой. С этим согласились все.

— Тем более, — продолжил начальник отдела, — что данные у вас подходящие. Справиться с наследием ученика предтеч не каждому дано. Этот Стефано был тот еще гусь.

— Да-а-а, сильный был некромант, — кивнул Эльгард. — Недаром за созданными им артефактами устроили такую охоту инквизиторы и господа из Аненербе. Нет, это надо же! Третий рейх еще жив! Какое счастье, что кинжал теперь так далеко от книги.

Мария опять нервно затеребила подол своей юбки. Стас с Валентином по-прежнему остались невозмутимыми. Эльгард усмехнулся:

— Осталось выяснить два вопроса: как этот мощнейший артефакт попал к вашему бывшему мужу, Мария, и что за заклинание успел он сотворить перед смертью.

— С ним странности пошли после того, как он приехал с похорон своей бабушки, — грустно вздохнула девушка. — Ее в деревне все боялись. Колдуньей называли, ведьмой. Я думаю, он эту мерзость оттуда привез. И не удивлюсь, если она хранилась в их семье уже давно. Мне Саня как-то говорил, что у них в роду по женской линии все ведьмы да колдуньи. Я ему не верила, смеялась, все за шутку принимала, а теперь понимаю, что он не врал. Так оно и было. А за три дня до того, как он пропал… ну перед тем как я его в том доме застрелила, он во сне все бормотал про какое-то Дитя Стужи.

— Дитя Стужи? — вскинул брови Стас и перевел взгляд на Эльгарда.

Генеральный инспектор в ответ лишь развел руками. Судя по всему, это понятие ему ни о чем не говорило.

Часть вторая. ДИТЯ СТУЖИ.

1.

Валентин сидел в выданном ему в служебное пользование китайском джипе с элегантным названием «черри тигга», мрачно косясь сквозь боковое стекло на двери подъезда, в котором только что скрылся господин Нечипоренко. Персональным «хаммером» для отслеживания клиента юноше пользоваться категорически запретили, так как он был слишком приметен и издалека бросался в глаза.

«13.08, — аккуратно зафиксировал действующий агент третьего крыла ангелов Миллениума в блокноте последнюю информацию, — объект влетел в подъезд как угорелый. Судя по всему, здорово проголодался. Как я его понимаю. Обеденный перерыв у коммунальщиков такой короткий, а зарплата такая маленькая, что, если не воровать, даже на чебуреки с кошатиной не хватит».

Из капсулы радионаушника, встроенного в ухо юноши, послышалось довольно характерное журчание и облегченный выдох. Валентин понял, что неправ, и поспешил сделать уточнение, нарисовав в блокноте писающего мальчика, и пунктуально отметил время: «13.09».

— Эк его приперло! За минуту на девятый этаж влетел. А ведь лифт не работает, я точно знаю.

Валентин подумал, пририсовал к ножкам писающего мальчика пружинки и злорадно захихикал, представив себе лицо Стаса, когда он увидит этот отчет. На этот раз агент Херувим решил сдать его в письменном виде, потому что вчерашний отчет, записанный на диктофон, начальство не удовлетворил, скорее всего, из-за финальных фраз. Они звучали приблизительно так: «В девятнадцать тридцать после работы объект зашел в гипермаркет, где купил три бутылки водки, после чего пошел домой. Судя по тому, что по дороге купил в палатке таджиков шаурму, решил покончить жизнь самоубийством. Когда Варг с Диором в этой палатке закусывали, их обоих потом несло три дня. И это с их-то метаболизмом! Желудок Варга способен переваривать ржавые гвозди!» Получив за эти комментарии нагоняй, бывший стажер решил сегодня попрактиковаться в эпистолярном жанре.

Нечипоренко Валерьяном Павловичем, скромным служащим системы рамодановского ЖКХ, контора заинтересовалась, когда он вторично попал в ее поле зрения. В первый раз это произошло в прошлом году, когда Валерьян Павлович с приятелем решил поохотиться на кабана, а вместо дикой хрюшки нарвался на толпу огров, ломящуюся через тайгу. Прошло всего лишь три часа с того момента, как они вывалились из блуждающего портала. Мохнатые гуманоиды никак не могли понять: куда девались их родные джунгли, куда подевалось их родное племя, — а потому были жутко напуганы, со страху очень злы и, соответственно, очень опасны. Первое крыло, шедшее по пятам отряда огров, подоспело вовремя. Гуманоидов оперативно усыпили и отправили обратно в родные джунгли, Нечипоренко и его другу сделали зачистку памяти, и все вроде бы нормально: обычный рабочий эпизод рутинной работы конторы «Ангелы Миллениума». Однако когда через год этого любителя природы, выбравшегося в тайгу по грибы, чуть не прикончил своей дубинкой тролль, аналитики конторы забили тревогу. Они в такие совпадения не верили. Так как шестое и седьмое крылья конторы еще только формировались, а в третьем, теперь уже полном, крыле шла подготовка к боевым операциям нового члена команды, на серьезные дела это крыло пока не посылалось, а потому отдельные его члены использовались в операциях вроде той, которую проводил сейчас Валентин.

Стажером его теперь не называли. За успешно проведенную операцию по ликвидации маньяка, который сам оказался жертвой нездоровых эманаций книги Стефано, ему присвоили очередное звание лейтенанта ФСБ и окончательно утвердили в должности действующего агента третьего крыла. Инструктируя бывшего стажера перед первым полностью самостоятельным заданием, Стас был очень серьезен.

— Задание ответственное, — внушал он жениху своей сестренки, для весомости постукивая пальцем по столу, — так что никаких фокусов!

— Да какие фокусы, Станислав Никола…

— Знаю я тебя, прохиндея! Ты на ровном месте проблему найти умудряешься. Главное — ни на минуту не забывай, что от твоей последовательности и, я бы даже сказал, скрупулезности в проведении операции зависит судьба этого человека. Кто он? Неудачник, притягивающий к себе неприятности, наш клиент, втихаря открывающий порталы в иные миры, или от него идет какой-то естественный природный фон, на который эти блуждающие порталы настраиваются?

Валентин слушал шефа, с умным видом поддакивал, хотя чувствовал всеми фибрами души, что это все лажа! Ему конкретно ездят по ушам. Накануне начала операции он случайно подслушал разговор Стаса и Эльгарда, озабоченно прикидывавших, куда бы упрятать этого обормота, чтобы тот опять не подставил планету под очередной Армагеддон. Окончания их разговора он не слышал, так как Дашка утащила его в спортзал, чтобы использовать в качестве боксерской груши для оттачивания ударов боевого карате.

Однако, судя по заданию, они нашли ему теплое местечко, и бедолага уже третий день вынужден был таскаться за доблестным сотрудником ЖКХ, отслеживая его перемещения и дотошно прослушивая все переговоры.

— Нет, с Некроном определенно на эту тему надо будет поговорить, — сердито буркнул юноша и включил дворники, чтобы смести мелкие колючие снежинки с лобового стекла. — В конце концов, он мне кто: крестный или нет? Пускай нажмет, надавит, использует административный ресурс! — Валентин посмотрел на хмурое небо и протяжно зевнул. Многочасовое сидение в машине навевало сон.

К середине ноября зима наконец-то вступила в свои права и осенней хляби пришел конец. Этим утром так подморозило, что снежная крупа, падая на землю, уже не таяла, а легкая поземка принялась наметать на обочины дороги первые сугробы. Валентин еще раз зевнул, потряс головой, разгоняя сон, и потянулся было к термосу, решив взбодриться горячим кофе, но тут в кармане завибрировал мобильный телефон.

— Да? — принял вызов Валентин.

— Валек! Твою мать, ну ты куда пропал в натуре?! — раздался из трубки восторженный вопль.

— Не понял. Это кто?

— Да ты что, совсем оборзел, салабон? Деда своего не помнишь? Полгода как дембель прошел, а ты все не звонишь. Что, на свободу с чистой совестью и боевые друзья побоку?

— Вот такая я скотина, Ромка! — радостно завопил в трубку Валентин. — Ай, молодец, что позвонил! Если бы ты знал, как мне тебя сейчас не хватает! Душа просто просится с кем-нибудь где-нибудь зависнуть и отвести душу, а тут ты!

Роман был старше Валентина на целый год и, узнав, что новобранец тоже из Рамодановска, тут же взял молодого бойца под свое крыло, что избавило того от дедовщины, которая, увы, до сих пор процветает в нашей российской армии. За тот год, что спецназовцы прослужили вместе, они крепко сдружились, потом Роман демобилизовался, пути-дорожки разошлись, но, как выяснилось, ненадолго.

— Ты сейчас где? — оживился Роман.

— На работе, — с сожалением вздохнул Валентин. — А ты?

— А я дома. Слушай, да пошли ты эту работу и подгребай…

— Через пять часов обязательно пошлю, — поспешил тормознуть увлекшегося друга Валентин. — Кстати, а куда подгребать?

— Да тут недалеко от моего дома, на Зеленина, шестнадцать, ресторан новый недавно открылся. Дорогой, но очень стильный. За бабло не волнуйся. У меня с этим полный порядок.

— В бандиты подался? — усмехнулся юноша.

— Обижаешь. Какие бандиты? У меня собственный автосервис теперь есть. Такое выгодное дело оказалось! Короче, дела пошли, так что сегодня я угощаю.

— Предлагаешь мальчишник?

— Не, одного меня Жанка не отпустит.

— О! На горизонте появилась женщина! Это серьезно?

— Еще как. В декабре свадьба.

— Поздравляю. А у меня в феврале.

— Класс! Я ведь, собственно, хотел тебя шафером на свою свадьбу пригласить. Пойдешь?

— Пойду.

— Вот спасибо! Знал, что не откажешь, и даже заранее уже столик заказал. Значит, так: подгребай со своей подругой на Зеленина, шестнадцать, часикам к семи, там мы их друг с другом перезнакомим и выпьем наконец «за них, за нас, и за себя, и за спецназ». Лады?

— Лады!

Из трубки послышались короткие гудки отбоя. Валентин откинулся на спинку водительского кресла и сладко потянулся. На душе потеплело.

— Вот Ромка, гад! Раньше меня решил жениться! Надо намекнуть Дашке, что нас уже штатские обгоняют. Непорядок!

2.

На всякий случай к ресторану Валентин подкатил заранее, чтобы проверить место встречи на предмет всяких нежелательных неожиданностей. Эта привычка выработалась у него за полгода работы в конторе «Ангелы Миллениума». Нет, в его фирме от него никто не требовал таких мер предосторожности, но слишком часто он по роду своей деятельности находил приключения на свою пятую точку, и ему очень не хотелось, чтобы такие же приключения из-за него нашли его друзья. В принципе Стас был прав: агент Херувим как магнит притягивал к себе неприятности.

Валентин бросил свой «хаммер» на обочине, поставил его на сигнализацию и двинулся к входным дверям ресторана, снимая на ходу перчатки.

— Мое почтение, Валентин Сергеевич, — поприветствовал его один из охранников на входе.

— Здоров, Семеныч, — благодушно кивнул в ответ Валентин. — Привет, ребята, — махнул он рукой остальным охранникам.

— Позвольте полюбопытствовать…

— Что такое? — остановился на входе юноша и начал не спеша расстегивать пальто. Редкие снежинки таяли в белобрысых волосах Валентина, но он не обращал на них внимания.

— Да тут у нас вопрос возник: почему вы так ресторан свой назвали?

Валентин задрал голову, полюбовался на неоновую вывеску с надписью «Незабудка» и невольно усмехнулся. Когда его предложение назвать Марию «Медузой Горгоной» провалилось, он чисто из вредности присвоил ее кодовое имя своему новому ресторану, за что был жестоко бит Дашкой во время первой же тренировки в спортзале под злорадные возгласы остальных членов третьего крыла. А от Стаса за свои фокусы получил дополнительный нагоняй за выпендреж и угрозу сменить ему позывной с Херувима на Богатенький Буратино, если он не умерит своего пыла и не прекратит выеживаться.

А выеживаться Валентину теперь было чем. Кинжал Стефано юноша загнал Тору за такую астрономическую сумму, что ее хватило не только на новый ресторан, который, разумеется, был записан на его отца, но и на скупку контрольного пакета акций Ювираструм-банка, причем не Рамодановского филиала, а головного офиса в Москве, где он стал практически полновластным хозяином. Василий Петрович Караваев, один из совладельцев Рамодановского филиала банка, правда, предостерегал его от этого шага, так как возникал нехороший расклад конфликта интересов, но юноша на это лишь благодушно махнул рукой. Вместе с наследством, оставленным ему «дедушкой» Некроном, под рукой бывшего стажера оказалась такая огромная сумма, что он конкретно не знал, что с ней делать, а потому заявил, что часть меньше целого, и отдал распоряжение подготовить сделку, намекнув, что теперь Валентину Петровичу, как поверенному его отца, делами придется рулить из Москвы. При этом высказал особое пожелание все оформить так, чтобы имя нового владельца нигде особо не афишировалось, что и было в конечном итоге сделано. Разумеется, львиная доля его теперь уже немалых доходов поступала в секретный фонд конторы, о чем было известно лишь ему, Стасу и Некрону, но и того, что оставалось лейтенанту ФСБ Валентину Сергеевичу Святых, было выше крыши.

— А чем вам название не понравилось? — весело спросил Валентин Семеныча.

— Ну в мои времена… в смысле в совковые времена, — поправился охранник, — в народе так медвытрезвители называли.

— А ты заметил, какие уважаемые люди сюда заходят? Солидные, в возрасте и с деньгами.

— Заметил.

— Во-о-от, — удовлетворенно сказал лейтенант, — тончайший расчет. Ностальгия. Все эти уважаемые люди когда-то там побывали. И многие не один раз.

— Ну сюда не только старики заглядывают, — рассмеялся Семеныч, распахивая перед хозяином ресторана дверь, — сегодня молодняка полно. С обеда уже тусуются.

— Так это же прекрасно!

Лейтенант сдал пальто в раздевалку, поправил перед зеркалом галстук, прошел в зал и окинул его внимательным взглядом. Вроде все спокойно. Ни драк, ни скандалов. Культурно отдыхающие люди да прыгающая на танцплощадке развеселая молодежь.

— Здравствуйте, Валентин Сергеевич, — подошел к нему метрдотель. — Хорошо, что заранее предупредили о визите. Мы успели зарезервировать для вас столик.

— Ну и напрасно, — хмыкнул парень, — я здесь сегодня в качестве гостя. Армейский дружок пригласил. Вы для некоего Поливанова Романа Викторовича на сегодня столик не бронировали?

Метрдотель выудил из кармана блокнот, пролистал его.

— Есть такой. Столик на девятнадцать ноль-ноль. Четыре персоны. Это вон там, — кивнул он на пустой столик возле одной из лепных колонн, поддерживавших своды зала. — Место не самое удобное. Но если желаете…

— Я здесь гость! — поднял палец Валентин. — И моему другу лучше пока не знать, кто хозяин этой забегаловки. Мы с ним давно не виделись, смущаться начнет…

— Понял.

— Я их, пожалуй, за этим столиком и подожду.

— Как скажете. Что-нибудь еще?

— Скажи девочкам, чтобы они «Ягодный твист» туда принесли.

— Уже несут, — усмехнулся метрдотель.

Он был прав: не успел Валентин опуститься в кресло заказанного другом столика, как одна из официанток, заметившая хозяина заведения еще на входе, выставила перед ним высокий бокал на тонкой ножке с его любимым безалкогольным коктейлем. Лейтенанту очень нравилась эта гремучая смесь ананасового и апельсинового сока с гренадином.

— Спасибо, Любаша, — поблагодарил Валентин девушку.

Та озорно стрельнула в него глазками, изобразила что-то вроде воздушного поцелуя и упорхнула обслуживать остальных клиентов.

— Жить, как говорится, хорошо! — удовлетворенно выдохнул лейтенант, отрываясь от наполовину опустошенного бокала, и тут вдруг почувствовал на затылке чей-то взгляд.

Валентин неспешно обернулся и встретился глазами с напомаженным парнем лет двадцати пяти, который сидел за столиком вплотную к танцплощадке. Судя по одежде и прочим аксессуарам, это был представитель так называемых сексуальных меньшинств: кожаные брюки, дорогая ослепительно-белая рубашка, черный кожаный жилет, на голове того же колера кожаная кепочка, на руках опять-таки черные кожаные перчатки с обрезанными около последних фаланг пальцев краями. А сами пальцы поверх перчаток были унизаны перстнями. Парень, словно старому знакомому, улыбнулся Валентину и даже благожелательно кивнул.

Лейтенант поспешил отвести глаза и столкнулся с сочувственным взглядом пожилого, представительного мужчины, сидевшего через столик от него. «Что, достали уже голубые?» — говорил его взгляд. Валентин лишь развел руками, как бы отвечая: «А что делать? В такой стране живем. Голубым везде у нас дорога. Голубым везде у нас почет». Мужчина понимающе кивнул, поднял рюмку дорогого коньяка, приветственно приподнял ее и одним махом выпил. И тут Валентина словно кто по голове погладил мягкой, ласковой рукой. Юноша вздрогнул, сообразив, что кто-то только что пытался прощупать его магическую ауру, и, не сумев проникнуть внутрь, деликатно отступил. Лейтенант прикрыл глаза и постарался настроиться на нужный лад, чтобы засечь источник магического посыла, но сделать ему этого не дали.

— Валька! Ты что, спать сюда пришел? — К столику приближался его армейский дружок с ослепительной красавицей, которую он нежно поддерживал под локоток.

— Ромка! — Валентин поднялся навстречу, крепко обнял старого друга. — Ну представляй своей невесте.

Невеста представилась сама.

— Жанна, — изобразила она что-то вроде реверанса, всколыхнув тугую волну каштановых волос, плавно ниспадающих на плечи, и протянула ему руку, которую Валентин тут же галантно поцеловал.

— Валентин, — представился он в ответ.

— А твоя невеста где? — весело спросил Роман.

— На работе слегка задержалась, но обещала скоро быть. Сейчас наверняка перышки чистит.

— Тогда за стол! — распорядился Роман, пододвигая кресло своей подруге. — Придется начать без нее.

Как только они сели, к ним тут же подскочила официантка с блокнотиком в руке.

— Что будем заказывать?

— Значит, так, — азартно потер руки Роман, — насчет дам мы еще будем долго думать, а вот мы с дружбаном люди простые. Нам без изысков: водочки графинчик, к водочке картошечку с отбивными… — Тут он осекся, вскинул глаза на Валентина: — Я не перебираю? А то вдруг ты уже отвык от нормальной пищи и…

— Нормально, Ромка, — рассмеялся Валентин, — продолжай рулить.

— Нормалек. Тогда нам еще салатик оливье, соленые огурчики и селедочку под шубой. Жанка, твоя очередь. Чего желаешь?

— Мне тоже салат. Только без мяса.

— Она у меня вегетарианка, — пояснил Роман.

— Тогда рекомендую наш фирменный вегетарианский салат «Грибная поляна», — посоветовала официантка. — Вкуснотища — пальчики оближешь!

— Идет, — кивнула Жанна.

— Что будете пить? — продолжала допытываться официантка, делая пометки в своем блокноте.

— Что-нибудь легкое. Со льдом и без градусов.

— Золотая будет жена! — мечтательно закатил глазки Роман. — Не пьет, не курит и одной травкой питается. В голодный год запросто на подножном корму…

Жанна, смеясь, зажала ему ладошкой рот.

— Тогда лучше молочного коктейля ничего не придумаешь, — подсказал Валентин, — разве что еще вот это, — приподнял он свой недопитый бокал. — Любаша, ты еще нам «Ягодного твиста» подгони. Пусть оценят букет.

— Хорошо, Валентин Сергеевич. А Дарья Николаевна сегодня с вами будет?

— Обязательно.

— Ей как обычно?

— Да. Сообрази сама. Ты же знаешь ее вкусы.

— Ого! Да ты здесь, оказывается, завсегдатай! — удивился Роман.

— Захожу иногда, — кивнул Валентин.

Любаша прыснула в кулачок и упорхнула выполнять заказ.

— Чего это она? — не понял Роман.

— Не видишь? Жизни радуется.

Только тут Роман обратил внимание на дорогой, явно шитый на заказ костюм своего друга.

— Слушай, да ты никак в фаворе. На золотую жилу наткнулся?

— Считай что так.

Тут к ним подошла вереница официантов во главе с метрдотелем и начала оперативно накрывать стол. Валентин покосился на графин.

— Семеныч, Коля сегодня работает?

— Работает, Валентин Сергеевич.

— Попроси его задержаться. Вряд ли я после всего этого, — обвел он глазами стол, — рискну сесть за руль.

— Будет сделано.

Закончив сервировать стол, официанты с метрдотелем удалились.

— Действительно золотой жилой пахнет. Ты здесь натуральная вип-персона, — хмыкнул Роман, разливая водку по стопкам.

— Что-то вроде того, — кивнул Валентин.

— Ну за встречу, дружбан!

— И за приятное знакомство, — учтиво сказал юноша, улыбнувшись Жанне.

Они чокнулись, дружно выпили, и Роман тут же, не закусывая, начал наливать по второй.

— Эх, надо было сразу граненые стаканы потребовать, — посетовал он, — а то как-то не по-нашему, не по-спецназовски пьем.

Валентин радостно рассмеялся, и они выпили по второй, а потом и по третьей и только после этого навалились на закуску. Жанна, прихлебывая рекомендованный ей коктейль, с любопытством смотрела на своего избранника и его армейского друга.

— Ну рассказывай, — утолив первые муки голода, отвалился на спинку кресла Валентин. — Как ты, что ты?

— Ну дембельнулся я, — начал делиться воспоминаниями Роман. — Прибыл домой, поозирался. Жизнь изменилась. Ну чтобы я зря балду не гонял, батя меня в свой автосервис пристроил. В смысле работал он там. Сначала все нормально было, а тут хозяин наш задурил. То ли в карты продулся, то ли еще чего, но деньги ему потребовались срочно. Вот он и решил эту лавочку прикрыть. Выставил свой автосервис на продажу. Ну тут уж я подсуетился. Взял в банке кредит и выкупил все это хозяйство на корню. А с моими руками, сам понимаешь…

— Знаю, — махнул рукой Валентин, — любую, даже заведенную машину с закрытыми глазами разберешь и обратно соберешь. И она даже работать не перестанет.

— Ага. В точку попал. Короче, за полгода отбил я этот автосервис, расплатился с кредитом — и сразу еще один сервис открыл, на кольцевой, сейчас вот третий уже в центре открываю. Так что дела пошли. Ну а ты как?

— Почти так же. После дембеля полгода назад тоже в автосервис подался. Правда, не в твой, я не знал тогда, что и ты в этом бизнесе завязан, да и проработал там недолго, всего неделю.

— Что так?

— На работу непыльную наткнулся. — Валентин, естественно, не мог рассказать обо всем в подробностях, а потому говорил уклончиво. — Вот теперь тружусь в поте лица, денежку заколачиваю.

— Что за работа?

— Да как тебе сказать… — Теперь уже Валентин потянулся к графину, мучительно прикидывая, что же конкретно своему дружку сказать, а о чем умолчать.

И тут он увидел в глубине зала до боли знакомую личность. Караваев Василий Петрович сидел за столиком в гордом одиночестве, и что-то в его понурой фигуре парню сильно не понравилось. Директор Рамодановского филиала Ювираструм-банка явно нервничал, поглядывая на входную дверь. Причина его беспокойства выяснилась быстро. В ресторан вошел тучный кряжистый мужчина в дорогом костюме в сопровождении двух амбалов. Один из секьюрити незнакомца застыл у входа, второй двинулся вслед за своим шефом к столику Караваева.

— Чего замолчал-то, партизан? — не унимался Ромка. — Что за тайны мадридского двора?

Мрачный мужчина подсел к столу, дал знак садиться своему охраннику и начал что-то цедить сквозь зубы отцу погибшего друга Валентина.

— Слушай, Рома, ты извини, я на пять секунд отойду.

— Что случилось? — встревожился Роман.

— Тут одна тема нарисовалась. У отца моего погибшего друга, кажется, проблемы возникли. Я сейчас их быстро решу — и назад.

Роман проследил за его взглядом и сразу оживился.

— Пошли вместе! — азартно шлепнул он кулаком правой руки по раскрытой ладони левой. — Вдвоем мы любую проблему по уши в землю вколотим.

— Ни-ни-ни… не вздумай встревать. На тебе невеста. Сиди и развлекай.

— Но ты смотри. Если туго придется, я все равно встряну, и от этого ресторана ничего не останется.

— Не надо. Хозяин не переживет этого убытка, — хмыкнул Валентин, поднялся и решительным шагом двинулся к столику Караваева. — Не занято? — нахально спросил он, без разрешения плюхаясь в свободное кресло.

— Ну народ пошел, — укоризненно покачал головой незнакомец, — слышь, мальчик, если ты сейчас не поднимешь свою задницу, то мои ребята из нее ноги вместе с яйцами вырвут.

— Фи, как грубо, — поморщился Валентин, — по одежке вроде приличный человек… — Тут его взгляд наткнулся на характерные наколки на пальцах незнакомца. — А по манерам — урка уркой. Давно откинулся, сиделец?

«Сиделец» бросил взгляд на своего телохранителя. Тот начал было подниматься, чтобы разобраться с наглецом, но за его спиной тут же выросли две одиозные личности, этакие квадратные шкафы с перекачанными, гипертрофированными мышцами и, легонько шлепнув по плечам с двух сторон, заставили охранника плюхнуться обратно в кресло.

— Сидеть, — прогудел один амбал голосом Варга.

— И не дергаться, — добавил второй амбал голосом Диора.

«Тьфу, блин! — мысленно выругался лейтенант. — Ну никуда от вас не деться». Появление этой парочки было для него сюрпризом.

Увлеченный разборкой с «сидельцем», он не заметил, как в зал вошла Дашка, о чем-то пошепталась с метрдотелем, подошла к столику Романа с Жанной и плюхнулась на свободное кресло.

— Девушка, а вы кто? — робко сказала Жанна.

— Невеста вон того придурка, — кивнула Дарья на Валентина.

А ничего не подозревающий «придурок» продолжал качать права.

— Вы пока свободны, ребята, — небрежно махнул он Варгу и Диору рукой. — Думаю, господа уже поняли, что неправы, и готовы к конструктивному диалогу.

— Если что, мы тут рядом, — прогудел Варг, и парочка неспешно, вразвалочку удалилась.

— Валентин Сергеевич, — неуверенно сказал Караваев, — может, я как-нибудь сам это дело решу…

— Это вряд ли. Я чувствую, что здесь идет конкретный наезд. А это уже моя епархия. Вы же знаете, я большой специалист по улаживанию дел такого рода. Работаю чисто, свидетелей за собой не оставляю. Так какие у вас с ними проблемы, Василий Петрович? Это по работе?

— В общем, да, — кивнул Караваев.

— Ясно. — Лейтенант повернулся к «сидельцу», который мерил его оценивающим взглядом. — Ну и чего вы хотели от моего банка?

— Твоего? — недоверчиво спросил «сиделец».

— Его, — подтвердил Василий Петрович.

— Это кто ж вас так подставил, братки? — насмешливо спросил Валентин. — Паршиво работаете. Идете наезжать — и даже не знаете на кого. Проблемы у вас, ребята. Накосячили.

— Ты, салабон, — начал наливаться кровью «сиделец». — Да ты знаешь, кто за мной стоит? Какие у меня в Москве связи?

— Да ты что? В самой Москве? — сделал испуганное лицо юноша. — У меня, конечно, все не так круто. Связи только в раю и в аду. В основном в аду. Могу познакомить.

«Сиделец» переглянулся со своим охранником.

— Да он псих, — пробормотал охранник.

— Но этот псих теперь уже на нас наезжает, — откликнулся «сиделец».

— Да разве ж это наезд? — ласково улыбнулся Валентин. — Когда я наезжать начну, вы этого даже не почувствуете. Чик! И вы уже там, — ткнул он пальцем в пол. — Туда, — юноша вздернул палец вверх, — вас вряд ли примут. А сейчас даю намек: валите отсюда!!!

К столику подскочила охрана ресторана, которую вызвал метрдотель, чуя назревающий скандал.

— Валентин Сергеевич, у вас все в порядке? — спросил Семеныч.

— У меня всегда все в порядке, — успокоил его лейтенант, — а вот у этих господ не все, — ткнул он пальцем в «сидельца» и его охранника. — Проводите их на выход и сделайте так, чтобы больше здесь не появлялись. С этого момента в «Незабудке» они персоны нонграта.

— Господа, попрошу на выход, — вежливо сказал один из охранников ресторана.

Глаза у Валентина полезли на лоб. Это был Некрон собственной персоной в аккуратном, новеньком, с иголочки костюме охранника. Вампир явно работал под мороком и еще какими-то чарами, так как ни Семеныч, ни остальные охранники не удивились тому, что их вдруг стало больше на одного человека.

«Сиделец» скрипнул зубами, молча поднялся, кивнул своему секьюрити и в сопровождении «почетного» караула направился с ним к выходу, около которого нервно топтался второй охранник. Лишь Некрон не спешил уходить. Валентин глазами указал ему на кресло, которое только что покинул уголовник. Вампир с готовностью сел в него, откинулся на спинку и с любопытством уставился на своего крестника.

— Этому человеку я доверяю во всем, так что при нем можно говорить смело, — сообщил юноша Караваеву. — А теперь скажите мне — это то, о чем вы меня предупреждали? Конфликт интересов держателей акций банка?

— Да. Частенько к ним подключаются мафиозные структуры, и начинаются разборки.

— Простите, что я вас ненароком подставил, — искренне повинился Валентин. — И давайте на будущее договоримся. Все подобные вопросы отныне буду решать я. Смело переводите все стрелки на меня, а уж я как-нибудь отмашусь. Да, и с этого момента к вам и Лере Владимировне будет приставлена персональная охрана.

— Ну это уже перебор…

— Не возражать! — поднял руку юноша. — Мне так спокойней будет. Пока я не выясню, кто за этими уродами стоит, и не разрулю ситуацию, вы будете под неусыпной охраной. И вы, и мои родители. Сами понимаете, многое оформлено на них. Займешься этим? — поднял он глаза на Некрона.

— И этим займусь, и теми займусь, — благодушно кивнул на выход вампир. — Думаю, скоро все будет в порядке. Возможно, все утрясем уже сегодня.

— Я в тебе не сомневался. А теперь, — повернулся лейтенант к Караваеву, — отдыхайте, кушайте и ни о чем больше не беспокойтесь. Приятного аппетита.

Валентин поднялся и поспешил к столику с друзьями.

— Ой, — тихо охнул он, нарвавшись на мрачный взгляд Дашки, понял, что сейчас его начнут пилить, и тут же, чтобы сбить ее с обличительного тона, первый совершил микронаезд по принципу «лучшая защита — это нападение»: — Нет, ну надо же, как ты сегодня быстро! Я думал, еще часа два ждать придется.

— Что еще скажешь? — ледяным тоном спросила Дашка.

— Клянусь, больше ничего. Кстати, а как ты узнала, что я именно за этим столиком с друзьями завис?

— Метрдотель сказал. Ты мне зубы-то не заговаривай. Лучше скажи — что мне недавно обещал?

— А что я обещал?

— Ни во что не встревать!

— А во что я встреваю? — сделал невинные глазки Валентин. — Просто посоветовал ребятам не шуметь, и они тихо-мирно разбежались…

— Ага. В сопровождении охраны.

— Вот видишь! Не в моем сопровождении, а в сопровождении охраны! Я их даже пальцем не тронул. Кстати, познакомься. Это Рома, это его невеста Жанна, а это моя невеста Дарья Николаевна.

— Ух, как напыщенно, — фыркнул Роман, с любопытством рассматривая невесту друга. — Дарья Николаевна!

— Когда у нее брови вот так, как сейчас, на переносице сходятся, с ней лучше не фамильярничать, — пояснил Валентин, садясь рядом с подругой. — Огребешь по полной программе.

Девушка, не удержавшись, фыркнула, и Валентин тут же чмокнул ее в щечку.

— А вот когда у нее рот до ушей, уже можно назвать и Дашенькой.

— Трепло! — ласково треснула его по лбу Дашка.

Все дружно рассмеялись, и Роман вновь взялся за графин…

3.

— …Значит, говоришь, помог ей отбиться от пьяных придурков и сразу в фавор попал? — Роман был уже изрядно навеселе.

— Да еще какой! Прямо сразу в женихи! — уточнил Валентин.

Как водится в таких случаях, парочки делились воспоминаниями о первом знакомстве со своей будущей половинкой, и он только что выдал наиболее удобоваримый для непосвященных вариант.

— А я с Жанкой на дискотеке год назад познакомился, и у нас с ней сразу все как-то завертелось! Я ее до общаги в тот день, помнится, проводил, а потом под окнами до утра топтался. Ну не идут ноги домой, и все!

— До общаги? — вскинула брови Дашка.

— Ну да. Она ж не местная. Из села Подольское в Рамодановск приехала в пединститут поступать.

— Посреди зимы? — удивился Валентин. — В смысле вступительные же только летом сдают.

— Так то ж в прошлом году было, — рассмеялась Жанна, — сейчас я уже на втором курсе учусь, на историческом. Специализируюсь на древнеславянских языках.

— О, — оживилась Дашка, — лингвистика — это мой конек. Правда, с мертвыми языками я еще дела не имела.

— И зря. Знаешь, как это интересно. Мы вот, как сезон начнется…

— Какой сезон? — не понял Валентин.

— Для работы в поле, — пояснила Жанна, — у археологов в нашей полосе раскопки только летом возможны. Так вот следующим летом мы такой интересный курган неподалеку от моей деревни будем раскапывать. Закачаешься! Это я нашего декана на этот курган вывела, — гордо сказала девица, — он как увидел мои находки, так чуть с ума не сошел. Думала, что сейчас или из института отчислит, или голову мне оторвет.

— Что?! — подпрыгнул Роман.

— Правильнее будет спросить: за что? — подал голос Валентин.

— Так я ж в том кургане еще девчонкой копалась, — шмыгнула носиком Жанна, — воображала себя великим археологом. Все собранные монетки, косточки, черепки аккуратно в бабушкин сундук на чердаке складывала. Ух, как Всеволод Георгиевич на меня орал, когда узнал об этом безобразии. Но я ж тогда не знала, что каждую находку надо на местности с точностью чуть не до миллиметра фиксировать, глубину залегания отмечать…

— Я вот наведаюсь в ваш институт и этого Всеволода Георгиевича в ухо-то отмечу, — пригрозил Роман.

Дарья с Валентином рассмеялись.

— Грозен твой будущий супруг, — сказала Дашка, — так что ты лучше по пустякам его не расстраивай.

— И все-таки я вашего декана не пойму, — честно признался Валентин, — ну расковыряла курган по незнанию. Мало ли таких курганов в Рамодановском крае.

— Да ты что! — возмутилась Жанна, глядя на юношу как на святотатца. — Это же уникальный курган, Всеволод Георгиевич как результаты радиоуглеродного анализа косточек увидел, только что по потолку бегать не начал. Древнее Аркаима почти на три тысячи лет! Древнейшая цивилизация, и все говорит за то, что это будущие славяне! Теперь бы я сама кого угодно убила за то, что девчонкой сделала. Нам тут Европа впаривает, что славяне дикари и все блага цивилизации от немцев да варягов получили. Можно подумать, мы тут до них по елкам да соснам обезьянами прыгали. Чушь собачья! Ни царя Соломона, ни египетских пирамид еще и в проекте не было, шумеры еще таблички свои глиняные царапать не научились, а здесь уже была высокоразвитая цивилизация, со своей культурой, языком и письменностью! Вот тут все думают, что Веды к нам пришли от древних индов. Да ничего подобного! У нас те Веды создавались, а от нас уже к индусам пришли. Вот как курган мой летом докопаем, наш институт докажет, что все расы и цивилизации пошли отсюда, из Рамодановского края! И я вам так скажу…

— Ну понесло-о-о… — протянул Роман, но выражение лица у него при этом было таким счастливым, что Дашка с Валентином опять рассмеялись, а Жанна, сообразив, что слишком увлеклась, сразу прижухла и стыдливо замолчала.

— Повезло тебе, Ромка, — поздравил друга Валентин. — Скоро ты по-древнеславянски будешь лучше древних славян говорить, а любой черепок навскидку определять: этот из сарматских захоронений, этот с чудского капища, а этот — осколок бутылки завода «Кристалл», который алкаш Коля разбил вчера в подъезде.

— Валька, заткни фонтан, — попросила жениха Дашка, — не смущай девочку. Видишь, она уже глаза в стол спрятала. Давай лучше поговорим о свадьбе. Раз уж я оказалась в подружках невесты, а мой жених шафером на предстоящем торжестве, то мы оба должны не подкачать. Жанна, ты платье себе выбрала?

— Еще нет, — испуганно замотала головой девушка.

— Это я беру на себя, — решительно сказала Дарья. — Завтра же идем в салон для новобрачных. Я, кстати, себе уже подобрала. Такая прелесть! Всех мужиков удар хватит.

— И свадьба плавно перейдет в поминки, — тут же развил тему Валентин.

— Так, осли про себя, — приказала Дашка, — не мешай девочкам шушукаться.

— Разрешите? — послышался за спиной Валентина чей-то манерный голос.

Лейтенант обернулся. К их столику подошел тот самый напомаженный парень, что совсем недавно строил ему глазки.

— Наши девушки танцуют только со своими кавалерами, — отрезал Валентин.

— Вообще-то я хотел вас пригласить.

Дашка с Жанной буквально рухнули от смеха, у Романа глаза стали квадратные, а Валентин начал медленно заливаться краской и привставать из кресла.

— Валя, Валя, не надо, — заволновался Роман, потом до него вдруг дошло, в каком свете этот гомик только что выставил его друга. — Да я сам его сейчас порву!

Как же, размечтался. Валентин уже с разворота наносил удар. Парень летел метра три между столиками, прежде чем оказался на полу. К месту происшествия тут же подлетела охрана с метрдотелем во главе.

— Валентин Сергеевич, не надо!

— Что случилось?

— Еще раз увижу, что здесь тусуются голубые, — прорычал лейтенант, багровея от злости, — всех к чертовой матери уволю!

— Ого, — почесал затылок Роман, — да ты здесь, никак, не просто вип-персона.

Парень поднялся с пола, выудил из кармана надушенный платочек, прижал его к разбитым в кровь губам и с любопытством посмотрел на Валентина. Что-то в этом взгляде лейтенанту не понравилось. Парень смотрел на него как исследователь на редкий экземпляр амебы, чье поведение не укладывалось в рамки общепринятой теории. Да и глаза его не соответствовали возрасту юнца нетрадиционной сексуальной ориентации. Что-то было в них такое, от чего у Валентина мороз пошел по коже.

— Валентин Сергеевич, так нельзя, — заволновался метрдотель, — если мы всех подряд будем гнать из ресторана…

— Я думаю, мы еще с вами встретимся, — спокойно сказал парень и неспешной походкой двинулся к выходу.

— Э! — возмутился Роман. — По-моему, он тебе угрожает. Пойдем выйдем и наваляем ему еще!

— Не будем портить репутацию ресторану, — отмахнулся Валентин, постепенно остывая, и сел обратно за стол.

Успокоенная охрана вернулась на свое место.

— Тем более твоему ресторану, — проницательно хмыкнул Роман.

— Не, Дашкиному.

— Дарья Николаевна, так это ваш ресторан? — округлил глазки Роман. — А вы не хотите вложить денежки в автосервис? Я тут третью точку открываю. Очень выгодный, между прочим, бизнес.

— Я тебя, гад, сейчас придушу, — посулила жениху Дарья.

— Да ладно тебе, Дашенька, чего вилять? Откуда у бедного спецназовца такие деньги? Если бы твой Папа не подсуетился…

Он все-таки схлопотал от нее по загривку.

— Не слушайте вы этого дурака, — сказала Дарья своим новым друзьям. — Вечно он со своими шуточками к месту и не к месту. Его отец наследство недавно нехилое от дедушки получил. У него оказался очень состоятельный родственник в Америке, царствие ему небесное. На бумаге хозяин этого ресторана — его отец, а на деле этот оболтус. Так что по вопросам вложения денег в автосервис — к нему.

— Ну с ним-то мы вмиг договоримся! — возликовал Ромка.

— Да без проблем, — беспечно махнул рукой Валентин.

— Нет, мы здесь отдыхаем или о делах разговариваем? — возмутилась Дарья. — Жанка, дай своему жениху по лбу. Мой от меня уже схлопотал.

— Все, все, все! — поднял руки Роман. — Ни слова больше о деле. Теперь только отдыхаем!

Однако отдохнуть Валентину и его друзьям так и не дали. К их столику подошел мощный бритоголовый детина, в котором Валентин узнал охранника «сидельца», топтавшегося во время переговоров с его хозяином у входа.

— Извините, — обратился он к Валентину, — мой шеф хотел бы поговорить с вами наедине. Здесь слишком много посторонних ушей. Не могли бы вы выйти на улицу?

Дарья сразу начала напрягаться, а уже слегка втертому Валентину все это показалось смешным.

— Нет, ну до чего ж забавных пацанов на терки присылают. Прямо детством запахло: «Ну ты, пойдем выйдем, стыкнемся!» Нет, мне даже стало интересно. Иди скажи своему пахану, что сейчас выйду.

Амбал молча кивнул и направился к выходу.

— Валька, ты что, с ума сошел? — дернула своего жениха за рукав Дашка.

— Все будет нормально. — Валентин поднялся из-за стола. — Сидите здесь и не дергайтесь. Я там быстро все улажу.

— Я с тобой! — вскочил Роман.

— Ни в коем случае! На тебе теперь две дамы. Охраняй.

Валентин пошел вслед за амбалом на выход, и тут Дарья увидела, что в том же направлении движутся еще две одиозные личности, невидимые для всех, кроме нее. С амулетами она в последнее время не расставалась, и целая куча их была вшита в ее платье. Оборотень с друидом шли за Валентином под пологом невидимости, азартно потирая руки, радуясь предстоящему веселью. Что интересно, их фантомные тени продолжали сидеть за столом, создавая впечатление, что эта парочка продолжает пьянствовать. Дашка сразу заулыбалась.

— Ну, — спросила она Романа, растерянно смотрящего на скрывающегося за входной дверью Валентина, — как будешь нас развлекать… Ой, что я говорю! Как будешь охранять?

— Ты что, совсем за него не боишься? — удивился Роман.

— Да устала уже бояться. С ним в приличное общество вообще выходить нельзя. Обязательно в какую-нибудь драку или разборку влезет. Да ты не волнуйся, ему не впервой. Сейчас придет с побитой мордой, но довольный собой и жизнью буквально до соплей.

* * *

— Валентин Сергеевич, может, ОМОН вызвать? — перехватил около раздевалки юношу Семеныч. — Там их человек двадцать собралось.

Валентин посмотрел на Некрона, стоящего в форме охранника около входной двери. Тот отрицательно покачал головой.

— Не стоит, разберемся как-нибудь без ментов, — успокоил начальника охраны лейтенант и вышел на улицу, не удосужившись надеть пальто. В предстоящей разборке оно было только помехой.

На улице по-прежнему мела поземка, но разгоряченный принятыми на грудь градусами Валентин холода не чувствовал. «Сидельца» он увидел сразу. Криминальный авторитет — а в том, что это криминальный авторитет, Валентин не сомневался, — сидел на заднем сиденье лимузина, нетерпеливо поглядывая в окно. Увидев юношу, он открыл дверцу, но из машины не вышел. Зато из других машин, припаркованных рядом, начали выползать довольно солидные качки. «Сиделец» поднял руку, как бы притормаживая их. Валентин направился прямо к нему без тени страха и сомнения, буквально физически ощущая, как за его спиной скользят три невидимые для постороннего глаза тени. Что за шоу для этих отморозков придумал Некрон, пообещавший закрыть эту тему сегодня, лейтенант не знал, но был уверен, что будет весело.

«Сиделец», увидев, что юноша вышел на улицу совсем один, презрительно фыркнул и, явно играя на публику, пренебрежительно сказал:

— Я-то думал, и впрямь с серьезным товарищем дело имею, а ты, пацан, даже на стрелку не по понятиям идешь. Что-то говорит мне, что фуфло ты. Значит, так, сейчас рассказываешь, кто за твоей подписью стоит и кому на самом деле контрольный пакет банка принадлежит. Тогда мои мальчики будут бить тебя небольно и ты, возможно, даже останешься жив, хотя и обидел ты меня, щусенок. Сильно обидел. Но я добрый.

— А я нет, — спокойно ответил Валентин, собираясь с ноги заехать по мерзкой роже отморозка, но в голове его прозвучал голос Некрона. «Спокойно, крестник, с ним надо иначе».

И тут прямо из воздуха около юноши проявились Варгул с друидом в истинном обличье, а из-за их спин вперед выступил вампир, угрожающе раскинув крылья. Криминальный авторитет замер с отпавшей челюстью и нервно икнул. Его «быки» резко спали с лица и начали пятиться. Что интересно, судя по реакции случайных прохожих, эту троицу видели только они и Валентин. Для всех остальных они так и остались невидимыми.

— Тебе же ясно было сказано, — прошелестел в воздухе вкрадчивый, завораживающий голос вампира, — что у этого мальчика большие связи там, — Некрон ткнул пальцем вниз. — За тобой, может, и Москва стоит, а за ним — ад.

У криминального авторитета, который до этого момента не верил ни в рай, ни в ад, волосы на голове встали дыбом, а его охрану начало конкретно трясти.

— В принципе ты и твои братки тоже наши клиенты, — с явным удовольствием облизнул свои клыки Некрон, — но души вам продать не предлагаю. Они уже давно наши. Придет время, и гореть вам всем в аду. Есть у вас, конечно, еще шанс, мы ведь тоже невсесильны. Сходить в храм Божий, раскаяться искренне, отдать все награбленное и не словами, а делами добрыми грехи свои замаливать до конца жизни. Но вы же так не сделаете, ребята, вы — на-а-аши…

— Назад!!! — прохрипел «сиделец», отчаянно махая руками на своих подельщиков. — Уходим! Все уходим!

«Быкам», собственно, приказывать уже было не надо. Охваченные дикой паникой, они забивались в машины и трясущимися руками вставляли ключи в замки зажигания. «Сиделец» захлопнул дверцу своего лимузина и начал колотить кулаками по голове сидящего на переднем сиденье водителя.

— Гони, сволочь!!! Гони!!!

— К-к-куда? — отстучал зубами водитель, который, судя по закатывающимся глазам, был на грани обморока.

— Урою, мразь! В ближайшую церковь гони!!!

Взвизгнули шины. Лимузин резко сорвался с места и понесся прочь от «исчадий ада». Следом помчались машины сопровождения, забитые вооруженной охраной криминального авторитета.

— Слышь, Некрон… — Валентин стряхнул с лацкана пиджака редкие снежинки. — По-моему, ты решил нашу проблему методом инквизиторов. Как тебе не стыдно? Это же плагиат!

— Плагиат, — не стал отрицать вампир, — но ты знаешь, без всяких жертвоприношений и вызовов демона направить на путь истинный целую толпу отморозков — это же так прикольно!

— Стас об этих приколах узнает — такого пистона нам всем вставит.

— Ну мне, положим, не вставит, кишка тонка. А тебе максимум что грозит — обратный перевод в стажеры. Так это даже лучше. Со стажера спросу меньше. Все шишки за тебя Дашка будет получать. Так что спишем все на пьяный беспредел молодого начинающего сотрудника.

Валентин посмотрел на ухохатывающихся Варгула с Диором.

— А вот скажите мне, черти, это Папа вас ко мне негласными телохранителями приставил? — в упор спросил он неразлучную парочку.

— Нет, Тор, — брякнул не подумав Варгул и тут же получил тычок в бок от Диора.

— А зачем? — насел на них Валентин, и они поняли, что придется колоться.

— Он сказал, что курочку, несущую золотые яйца, надо беречь как зеницу ока, — пояснил друид.

— Так они тоже в курсе насчет кинжала Стефано? — Лейтенант укоризненно посмотрел на Некрона.

— Ну до чего ж ты наивный, — удивился вампир, — неужели думаешь, что Тор проворачивает свои аферы в одиночку?

— Ясно, — махнул рукой юноша. — Ладно, пошли назад, а то меня там друзья заждались.

— А вот это мудро, — одобрительно кивнул друид, — нас с Варгом тоже заждалась бутылочка «смирновки».

— И куда в вас только лезет? Уже шестая за сегодняшний день, — удивленно покачал головой Некрон, и вся троица прошла в ресторан.

— Да, с таким прикрытием ничего не страшно, — ухмыльнулся Валентин, двинулся за ними следом и тут же убедился, что даже такое прикрытие иногда не срабатывает.

Явно незапертая входная дверь отказалась открываться. Стеклянные створки словно склеились друг с другом и превратились в сплошной монолит. А еще Валентина поразила внезапно наступившая тишина. В руке лейтенанта тут же появился пистолет, и он рывком развернулся. На улице не было ни души. Все запоздалые прохожие вдруг куда-то исчезли, как и машины, обычно несшиеся бесконечным потоком по проезжей части даже в это позднее время.

— А ведь я тебя по-хорошему приглашал. Ты пукалку-то свою убери, она тебе не поможет. — Из темноты соседнего проулка вышел напомаженный парень в кожанке. Его ослепительно-белая рубашка буквально сияла в темноте.

— Только педиков мне не хватает, — зло сказал Валентин.

— Напрасно ты так. Внешность обманчива. У меня к тебе серьезный разговор, агент Херувим, и не стоит от него отказываться.

Парень подошел почти вплотную к Валентину, и, как только оказался в свете уличного фонаря, юношу опять поразили его глаза. У лейтенанта возникло ощущение, что он заглянул в бездну, из которой на него смотрит сама вечность.

— Ты кто такой? — невольно отступил на шаг лейтенант.

— Сначала пистолетик убери. Тогда и поговорим.

Юноша сунул пистолет обратно в кобуру, но полу пиджака, скрывающую «сбрую» под мышкой, прикрывать не стал.

— Ну говори.

И тут он увидел, как из того же проулка бесшумной походкой вышел тот самый тучный представительный мужчина, который в ресторане сочувственно кивал ему, выказывая солидарность по поводу неприятия всяких голубых. Он шел спокойно, натягивая на ходу черные перчатки.

— Теперь можно и поговорить, — удовлетворенно кивнул парень в кепке, проводив взглядом пистолет, и тут же получил по этой кепке мощный удар кулаком сверху вниз.

Таким ударом можно было свалить быка, однако парень хотя и покачнулся, но устоял. Он рывком развернулся к нападавшему и получил второй сокрушительный удар в челюсть, который снес его на обледеневшую асфальтовую дорожку. Парень оказался крепким. Он тут же вскочил на ноги и получил еще один удар. На этот раз кинжалом в живот.

— Не люблю я вас, беленьких, — с отвращением сказал мужчина.

На мгновение яркая вспышка света ослепила Валентина, а когда зрение вернулось к нему, от напомаженного парня в кепке осталось только кровавое пятно на снегу.

— Ты кто такой? — потряс головой ошеломленный лейтенант.

— Это непринципиально. Мне с тобой поговорить надо.

«Еще один», — мелькнуло в голове юноши.

— Что-то слишком много сегодня желающих со мной поговорить.

И тут двери ресторана с грохотом распахнулись, и на улицу вылетел разъяренный Некрон в истинном обличье. Одним молниеносным прыжком он преодолел отделяющее их расстояние и застыл в боевой стойке, закрыв Валентина своим телом.

— Ты? — ахнул он, увидев, с кем имеет дело.

— Неплохая у тебя команда, Херувим, — одобрил мужчина, убирая кинжал с узким длинным лезвием.

Глаза Валентина расширились. Незнакомец рассмеялся и растаял в воздухе. И тут же зашумели проезжающие мимо машины, а на улице появились люди.

— Чего он от тебя хотел? — хрипло дыша, спросил Некрон.

— Да кто ж его знает? Завалил этого голубого, а потом сказал, что хочет со мной поговорить.

— Какого голубого?

— Ну которому я в ресторане в челюсть дал.

— Ага… это у которого рубашка такая белая.

— Ну да.

— Только этого нам не хватало…

— Слушай, Некрон, — зарычал лейтенант, — ты хоть понимаешь, в какую вы с Тором аферу меня втянули? Голову на отсечение даю, что у этого урода в руках был кинжал Стефано! Кому этот барыга его загнал? Почему он опять в нашем мире?

— Разберемся, — скрипнул зубами Некрон. — Стасу об этом пока ни слова. Он хоть и в курсе продажи, но не до конца. Головы полетят. А если у Тора отнимут лицензию и выдворят из этого мира, плохо нам будет.

— Уж так прямо и плохо!

— Да, прямо так и плохо! Ты уж поверь мне на слово. Я знаю, о чем говорю. Ладно. Топай к своим друзьям, а я по делам.

Вампир бросил на землю маленький черный шарик и шагнул в зыбкое марево распахнувшегося портала, который тут же схлопнулся за его спиной.

— Тьфу! Зараза! Хоть бы объяснил толком, что это за типы вокруг меня вились.

Из ресторана выскочила Дашка. Следом за ней бежали Роман с Жанной и встревоженная охрана.

— Что здесь случилось? — вцепилась девушка в Валентина.

— Да ничего особенного. Все нормально, — успокоил ее лейтенант.

— А это что? — указал Роман на кровавое пятно на снегу.

— А, — как можно беспечнее сказал Валентин, — от одного придурка неудачно отмахнулся. Он обиделся и убежал сопли утирать.

Его объяснения удовлетворили как охрану, так и Романа с Жанной. Лишь Дашка продолжала на него недоверчиво смотреть, и Валентин понял, что она почуяла магический всплеск, отсекший ее жениха от друзей. И еще он понял, что ему предстоит долгий, обстоятельный и серьезный разговор на эту тему не только с Дашкой, но и с начальством, которое, не приведи господи, опять сошлет его отбывать трудовую повинность к тому же Тору! Эта мысль привела его в ужас.

— Нет, ну ты чего смотришь на меня как солдат на вошь? Говорю же тебе — ничего серьезного. Просто некоторые товарищи захотели… ну скажем так, наш ресторанчик перекупить. Я с ними потолковал, — выразительно почесал кулак юноша, — и они поняли, что сделка не состоится.

— Ладно, мы с тобой об этом еще дома поговорим. Ишь, герой какой нашелся. Прямо ковбой из американского вестерна. В одиночку на разборки ходит.

Валентин удрученно вздохнул, увидев, что говорит она это больше для не посвященной в их расклады публики, а значит, ни одному его слову не поверила и разбор полетов все-таки будет.

— А вот это верно, — поддержал Дарью Роман. — Вдвоем мы бы их так раскатали…

— Ой, только не это, — испугалась Жанна.

— Слушайте, а чего мы тут стоим? — поспешил сменить тему Валентин. — Может, вернемся в ресторан, выпьем…

— И поищем, кому еще набить морду. Все! Хватит на сегодня, — решительно сказала Дашка. — Идем быстро одеваемся — и все по домам!

— Мне бы так Ромкой научиться командовать, — завистливо сказала Жанна, заставив всех невольно рассмеяться, и обстановка сразу разрядилась.

Друзья направились обратно в ресторан. Увидев, что Роман на ходу достает бумажник, Валентин чуть не силой заставил его положить кошелек назад:

— Только попробуй! Сегодня гуляем за счет заведения.

— Блин! Такая халява, а нам уже домой! — шутливо взвыл Роман. — Дарья Николаевна, может, измените свое решение?

Они вошли в вестибюль и направились к раздевалке.

— Я же говорила: с Валькой в общественном месте появляться нельзя. Это опасно!

— Тогда давайте продолжим банкет у меня дома, — не унимался Роман, — там нам никто не помешает.

— Нет, — отрицательно качнула головой Дашка, — если уж вам так неймется, то лучше у него дома, — ткнула она кулачком в бок своего жениха, — вот там уж нам точно никто не помешает.

Обрадованный лейтенант тут же выхватил из кармана мобильник и начал на нем торопливо что-то набирать.

— Ты что делаешь? — заинтересовался Роман.

— Даю команду холодильнику курицу поджарить.

— Холодильнику — поджарить? — засмеялась Жанна.

— Ну из холодильника достать, разморозить, а потом пожарить… или наоборот. Короче, электроника сама разберется. Погнали. Гарантирую к нашему приезду самые разнообразные холодные и горячие блюда!

— Крутой у тебя холодильник, — искренне удивился Роман, — я хочу на него посмотреть. Погнали!

Накинув на себя верхнюю одежду, вышли обратно на улицу и полезли в «хаммер» Валентина. Дарья, за весь вечер не выпившая ни грамма, естественно, села за руль.

— Ну погнали исследовать содержимое твоего холодильника.

Машина сорвалась с места и помчалась в сторону окружной по направлению к особнякам, в которых проживала рамодановская элита: наворовавшие миллиарды чиновники высшего ранга, бизнесмены, сколотившие первоначальный капитал на откровенном бандитизме, и Валентин…

4.

Опасения Валентина оправдались: не успел он продрать глаза, как по каналам спецсвязи ему поступил приказ срочно прибыть на доклад к Папе. Лейтенант аж застонал от огорчения. В связи с тем, что гости разъехались далеко за полночь, с утра он был, мягко говоря, не совсем в фокусе, и больше всего его расстраивало, что Дашка, вредина такая, опять не осталась у него ночевать.

— В двадцать первом веке живем, и такие замшелые представления о нравственности, — пожаловался лейтенант своему перекошенному после вчерашнего отражению в зеркале и сунул голову под холодный душ.

Водные процедуры помогли. Через десять минут лейтенант вошел в фокус, взбодрился чашечкой горячего черного кофе, затолкал в рот сразу две таблетки «Антиполицая», оделся, запрыгнул в свой «хаммер» и помчался на работу, мысленно прикидывая, за что сегодня от начальства будет получать. В принципе кроме вчерашнего письменного отчета о слежке за перемещением объекта наблюдения, получать было не за что, так как о вечерних приключениях в ресторане «Незабудка» с него отчета еще не спрашивали. Теперь, возможно, спросят… если Дашка настучит… или Некрон. Тогда Папа будет требовать подробностей, которые остались за кадром сторонних наблюдателей, и сразу возникает главный вопрос: как быть с кинжалом Стефано? Подставит он Некрона или нет, если доложит о нем? В принципе Стас об этой сделке века в курсе. Ну а раз так, будем выкладывать все начистоту, если, конечно, рядом не окажется Эльгарда.

Дорога много времени не отняла. Валентин припарковал машину на служебной стоянке и двинулся к проходной родной кроватной фабрики. На вертушке проходной, как обычно, сидел строгий вахтер дядя Ваня, а в холле ошивались два агента ФСБ группы прикрытия.

— Валентин, погоди, — тормознул вахтер юношу.

— Чего, дядя Вань? Скорей давай, меня шеф вызывает.

— Знаю. — Вахтер протянул через окошко лейтенанту коричневый стеклянный флакончик. — Это тебе. Возьми, пригодится.

— А что это?

— Биодобавка. Только она не через рот, а через другое место принимается.

— Что за биодобавка? — Валентин с бодуна немножко тупил.

— Вазелин.

Охрана радостно заржала. Такую шутку они с лейтенантом еще не проворачивали и жутко радовались, что юноша купился.

— Да тьфу на вас! — разозлился лейтенант. — Тут дело такое серьезное, а вы со своими приколами.

— Что за дело? — заинтересовался дядя Ваня.

Валентин склонился к окошку и тихонечко спросил:

— У тебя с собой берданки с солью нет?

— Нет.

— Надо добыть.

— А тебе зачем?

— Это не мне, это вам. Есть подозрение, — таинственно прошептал юноша, — что Папу подменили. Оборотень в его теле сидит. А оборотни соли в зад жуть как боятся. Так что увидите Папу в соответствующей позе, сразу из обоих стволов палите и ждите прибавки к жалованью. Папа вам будет очень благодарен!

Охрана шутку Валентина оценила дружным смехом, и он благополучно миновал проходную. Разумеется, простой вертушкой дело не обошлось. После дела Стефано, которое унесло жизни пяти агентов группы прикрытия, меры безопасности на базе были резко усилены. Валентин прекрасно понимал, что это связано с тем, что всплыла из небытия Аненербе, и с подозрением, что в их конторе появился крот. Именно на поиски этого крота в первую очередь и утекали не учтенные управлением деньги, которые крутились на счетах Валентина. Дорога к лифту, который опускал агентов конторы «Ангелы Миллениума» на стопятидесятиметровую глубину, где располагалась их центральная база, шла теперь через рамку, серебряный контроль (хитроумное устройство, мгновенно вычисляющее нечисть, что доставляло большие неудобства Некрону, ради которого приходилось отключать эту систему), далее шло сканирование сетчатки глаза — и только после этого лифт распахивал створки, если отпечаток пальца на кнопке совпадет с отпечатком в базе данных конторы. Надо сказать, что внутренняя охрана к приходу нежданных гостей была подготовлена на совесть. У каждого под рукой кроме огнестрельного оружия всегда были серебряные кинжалы, осиновые колья, требники и склянки со святой водой.

Валентин направился было к рамке, но дядя Ваня его опять остановил:

— Ты куда?

— Что значит «куда»? — насторожился Валентин, ожидая очередного подвоха. — К Папе.

— Давай назад. Папа тебя в другом месте ждет. Миша, проводи.

На этот раз охранники не шутили. Стас ждал своего стажера в доме напротив кроватной фабрики, в одной из конспиративных квартир конторы, и Валентин сразу понял почему. Его начальник был там не один. На добротном кожаном диване сидел почтенный священник в рясе, в котором юноша сразу узнал настоятеля Николо-Дворянской церкви отца Никодима.

— Здравствуйте, — поприветствовал всех присутствующих лейтенант. — Вызывали, Станислав Николаевич?

— Вызывал, вызывал, — хмуро буркнул Стас. Начальник отдела сидел за письменным столом, не сводя глаз с экрана монитора, изучая какие-то документы. — Проходи, садись. Разговор у нас долгий завьется. А вы, батюшка, еще раз расскажите для нашего сотрудника о вчерашнем происшествии.

Валентин робко сел на краешек стула, всем своим видом изображая смирение, и приготовился слушать.

— Вчера после вечерней службы мне пришлось задержаться в церкви, чтобы решить ряд чисто хозяйственных вопросов, связанных с ремонтом ее западного крыла. Когда с делами было закончено и я уже собирался было закрывать храм Божий, на церковный двор въехало несколько машин, из которых вышло порядка двадцати человек уголовной наружности. Такого рода личности частенько появляются в храме Божьем, чтобы заказать отпевание или панихиду по усопшим в разборках товарищам, так что их визит поначалу меня не удивил. Но это только поначалу, так как вели себя эти господа очень странно. Они все тряслись от страха, все, кто не стрижен наголо, абсолютно седые, и у всех были глаза фанатично горящие. Они сразу упали передо мной на колени, начали целовать мне руки и просить защиты у церкви, так как демоны только что отказались покупать их души.

— Вот этот пункт, Валентин Сергеевич, — мрачно сказал Стас, — меня больше всего насторожил. Сказать ничего не хочешь?

— Хочу, — тут же отреагировал юноша. — Странные попались отморозки. Идут жаловаться Всевышнему на то, что их души демоны не купили.

Начальник отдела удрученно вздохнул.

— Святой отец не поленился среди ночи позвонить нам, и мы подослали ему специалистов, с помощью которых были составлены фотороботы этих демонов, — Стас извлек из лежащей перед ним на столе папки распечатки и кинул их Валентину.

Юноша освидетельствовал свою физиономию, полюбовался на Варга, друида и Некрона, изображенных в истинном обличье.

— Как живые, — одобрил работу специалистов лейтенант, — и много братки церкви отписали?

— Моему приходу и за сто лет такой суммы не собрать, — задумчиво потеребил бороду отец Никодим.

— Двадцать пять процентов мне за наводку…

Стас не выдержал и грохнул кулаком о стол.

— Нет, ты долго еще будешь нервы мне мотать, паршивец?!! Нашел время шутить, коммерсант хренов! С этими товарищами, — ткнул он пальцем в Некрона, оборотня и друида, — я еще отдельно разберусь, но в первую очередь я хочу послушать тебя, так как эти отморозки встретили демонов около твоего ресторана.

Лейтенант попал в очень затруднительное положение. Судя по всему, Дашка еще не успела проинформировать брата о его вчерашних подвигах, а что можно сказать, что нельзя в присутствии святого отца, он не знал.

— Вот именно! Около ресторана. Окосели ребята. Чего спьяну не привидится! Белочка, наверное, проскакала.

— А вот это тоже белочка? — повернул начальник отдела экран монитора к своему подчиненному.

— И что это за циферки? — полюбопытствовал Валентин.

— Это их счета в наших и иностранных банках. Отец Никодим, прежде чем воспользоваться их средствами, любезно предоставил нам всю информацию, так как у него есть сомнение: вправе ли он принимать эти кровавые деньги?

— Нет, а я-то тут при чем? — начал отбрыкиваться Валентин. — Господа бандиты осознали свою вину, решили обратиться к Богу…

— Это да, — кивнул отец Никодим, — они все попросили записать их в мужской монастырь, наложить на них самую строгую епитимью.

— Ну попадут они, положим, туда не скоро, — не удержавшись, хмыкнул Стас. — Сейчас сидят, признательные показания пишут. Всю верхушку сдали, во всех грехах признались. Дело томов на пятьдесят потянет.

— Если честно, я бы все-таки взял эти деньги, — неожиданно признался отец Никодим, — пустил бы их во благое дело: на стариков да сирот обездоленных. Но, увы, ничего не получится. Дело на этих господ уже заведено, все отойдет государству и, как всегда, разворуется.

Валентину вдруг стало так стыдно, что рука сама собой потянулась к карману, в котором лежало портмоне с кредитками, но он вовремя опомнился и отдернул руку. «Надо будет узнать банковские реквизиты его церкви и подкинуть туда миллионов двадцать, — мелькнула в его голове покаянная мысль. — Наверняка ведь есть у них какой-нибудь расчетный счет».

— Ну дальше, я думаю, вы и без меня разберетесь, — поднялся отец Никодим.

— Спасибо за помощь, святой отец.

Стас проводил священника, тщательно закрыл за ним дверь, вернулся, сел за стол и мрачно уставился на Валентина:

— Ты хоть понимаешь, что творишь?

Теперь, когда посторонних поблизости не было, Валентин уже мог говорить спокойно.

— А что я творю? Культурно после работы отдыхали, был наезд, я разобрался.

— Ты понимаешь, что полгода назад спас жизнь Некрону?

— Понимаю. Ну и что с того? Он мне тоже не раз жизнь спасал.

— Ничего ты не понимаешь! По законам их клана он тебе обязан всем! И по тем же законам должен выполнять любой твой каприз. Для него это равносильно приказу, которого он ослушаться не может. Практически он твой раб. Он обязан поддерживать тебя во всем. Даже если ты сейчас отсюда выйдешь и начнешь резать ни в чем не повинных людей, он будет тебе в этом помогать, а потом всячески тебя отмазывать и защищать. Встанет горой и скажет, что ты тут ни при чем, а все это сделал он! А ты втягиваешь его в разные передряги, пускаешься во все тяжкие и постоянно подставляешь! А если учесть, что он теперь куратор Рамодановского филиала «Ангелов Миллениума», то прикинь, как это выглядит со стороны.

— А что, сразу мне об этом сказать было не судьба? — разозлился Валентин.

— Мы тебе об этом старались не говорить, чтоб звездная болезнь не развилась.

— Да какая к черту болезнь! Я бы ему индульгенцию дал, отпущение грехов или еще там чего, чтобы избавить от этой вассальной зависимости, — и все дела!

— Не можешь ты ему дать ни вольной, ни индульгенции! — рявкнул в ответ Стас. — Для него это равносильно смерти.

— И что мне теперь делать? Не жить? — разобиделся Валентин.

— Веди себя соответственно! — еще раз грохнул кулаком по столу Стас. — Не подставляй Некрона. Он здесь сидит из-за тебя.

Лейтенант вспомнил довольную физиономию вампира, устроившего вчера шоу отморозкам, и понял, что перед ним ставят невыполнимую задачу. Начальник отдела, похоже, не знал, что его так называемый раб большой любитель пошалить и, решая проблемы своего крестника, развлекался от души, сочетая полезное с приятным.

— Так что мне, удавиться, чтобы он от меня отвязался?

— Стань нормальным человеком. Взрослей!

— Ну хорошо. Давай поговорим по-взрослому. — Юноше, откровенно говоря, надоели тупые, на его взгляд, и абсолютно необоснованные наезды начальства. — Рассказываю все как есть относительно вчерашнего вечера.

И Валентин начал рубить правду-матку — всю как есть.

— …И что мне было делать? Оставить отца моего погибшего друга на растерзание этим отморозкам? Тем более что вляпался он из-за моей глупости. Предупреждал, что не стоит замахиваться на головной офис, будут проблемы.

— Дело гораздо хуже, чем ты думаешь, — буркнул Стас. — Активы твоего банка очень солидные, и такого наскока на один из крупнейших банков России мелкая сошка санкционировать не может. Те, кого эти отморозки сдали, — сердито ткнул начальник отдела в экран, — тоже птички невысокого полета.

— Ну так и помогите разобраться, кто за этим стоит! В конце концов, там деньги конторы крутятся… ну в смысле неучтенные деньги конторы, на которые вы крота ловите. Не знаю, правда, как. Меня посвятить в это не удосужились. Да что там говорить! Вообще, считай, от крыла отлучили. Эта слежка дурацкая. С самого начала было понятно, что Нечипоренко не наш клиент. Ни малейшего магического фона, обычный пентюх. Только жутко невезучий. Я скоро забуду, как ребята из нашего отдела выглядят, а числюсь вроде как действующий агент солидной конторы.

— А до тебя самого это еще не дошло? Ты не заметил, что последние полгода все третье крыло практически работает на тебя? И не только третье крыло. Ты как магнит притягиваешь к себе неприятности. За тобой буквально шлейф тянется, и мы до сих пор не можем его отсечь. Да, ты выводишь нас на крупные фигуры, на серьезные дела, и в дела эти втягиваются такие силы, что контора аж кряхтит от напряжения. Потому и отстранили тебя от всех дел и посадили на самую рутинную работу, но ты и тут умудрился во что-то вляпаться. Вот как за тебя Дашку замуж выдавать? Ты ж постоянно в эпицентре взрыва. Теперь вот этот странный педик со своим убийцей нарисовался. И ушли ведь оба не через портал. Просто растаяли в воздухе. И что больше всего мне не нравится: наши техники не зафиксировали никаких магических возмущений в районе твоего ресторана.

— Подумаешь, в воздухе растворились, — фыркнул Валентин. — Книга Стефано меня точно так же через полгорода перетащила. И Машку таким же методом из дома вытягивало.

— Это радует, конечно, но ни наша контора, ни наши спонсоры оттуда, — ткнул начальник отдела пальцем вверх, — такими технологиями не владеют. А теперь я скажу тебе одну вещь. — Стас задумчиво пожевал губами. — Недавно на самом высшем уровне решался вопрос об изъятии тебя из этого измерения как потенциально опасного для заповедной планеты существа. Пока что вопрос решен отрицательно. Оставили все как есть. Специалисты хотят разобраться в природе связанных с тобой аномальных явлений, так что я тебя прошу, без фокусов, пожалуйста. И постарайся на будущее доклады представлять мне не в таком виде, — он выудил из папки обрывок блокнота с нарисованным в нем писающим мальчиком с пружинками на ножках, — а в четкой, конкретной форме, чтобы это реально помогало делу. И при этом ничего не утаивай! Для наших аналитиков важна любая мелочь! Все, свободен. Иди работай. И думай не только о себе, но и о Дашке. Если с тобой что случится, ей будет очень больно. Любит она тебя, обормота. Не пойму только, за что.

— Слушай, если я представляю такую угрозу, — пробормотал ошарашенный Валентин, — то почему меня сразу не вышибли отсюда? Разве жизнь одного человека соизмерима с…

— Ну ты тупой, — покачал головой Стас, — тебе предоставляется такой карт-бланш разгрести эти авгиевы конюшни, очистить этот мир от вселенского греха и наставить его на путь истинный. Только на мелочи не разменивайся. Все, больше намеков давать не буду. Иди!

5.

Валентин опять сидел в китайском джипе напротив ДЭЗа № 7 системы рамодановского ЖКХ, прислушиваясь к звукам, доносящимся до него из капсулы радионаушника. Судя по шелесту бумаг, Нечипоренко Валерьян Павлович усердно работал на благо родины и родной конторы. «И это после трех бутылок водки под шаурму, — покачал головой юноша, отчаянно зевая. — Я бы точно сдох!» Лейтенант в очередной раз приложился к термосу. Обжигающий глоток горячего кофе немножечко взбодрил утомленный организм. Валентин еще раз огляделся. Теперь он точно знал, что находится под колпаком, но, как ни старался, так и не смог установить слежки. Ни Варга, ни Диора, ни представителей его родной конторы поблизости не наблюдалось.

— Чем всякой фигней меня заставлять заниматься, — недовольно пробурчал юноша, — научили бы лучше нормальным методам маскировки.

Радиоэфир молчал, хотя агент Херувим был уверен на все сто, что как минимум два-три оператора напряженно вслушиваются в каждый его чих. Еще бы! Персона особой важности, которой предстоит спасти этот мир… если, конечно, его шеф просто-напросто не прикололся. А что, с него станется. В их конторе обожают розыгрыши. А уж получить возможность лишний раз щелкнуть по носу жениха своей сестренки — для Стаса полный кайф.

Однако он вчера здорово перенапрягся. Даже кофе не спасает! Валентин покопался в бардачке. Где-то там у него лежало патентованное средство от похмелья, но вместо таблеток рука его нащупала посторонний предмет. Лейтенант тут же напрягся. Он точно знал, что этого предмета там не должно было быть. Юноша осторожно извлек из бардачка серебряную фляжку, на боку которой красовалась элегантная надпись:

Лучшее средство от похмелья — это коньяк трехсотлетней выдержки. Много не пить. Не больше трех литров в день. Диор.

— Что бы я делал без друзей, — обрадовался лейтенант, но на всякий случай все же извлек из недр своего костюма амулет, провел им вдоль фляжки и, убедившись, что внутри яда нет, вылил коньяк в термос с кофе.

— Вот это другое дело, — облегченно выдохнул Валентин, сделав длинный глоток.

Вкус у кофе был теперь совершенно другой, и, что самое главное, он помог окончательно сфокусироваться организму. «Ну, и где же мой спаситель?» — уже более радостно вопросил себя Валентин и опять начал озираться.

У подъезда многоэтажки, на первом этаже которой располагался ДЭЗ, царила привычная суета. Внутрь заходили посетители, туда-сюда сновали служащие конторы по своим делам, но ничего напоминающего Диора или Варга на горизонте не наблюдалось. Как ни напрягал лейтенант свое магическое и физическое зрение, все было бесполезно. Юноша кинул взгляд на дисплей приборной доски. До конца смены оставалось всего полчаса. Это радовало. В кармане завибрировал мобильник. Валентин немедленно принял вызов, не посмотрев даже, кто его вызывает. Монотонные будни этой проклятой слежки его уже так достали, что он радовался любому разнообразию, вторгавшемуся извне. Его не насторожил даже тот факт, что звучала мелодия вызова, настроенная на незнакомые номера.

— Да?

— Твою мать! Херувим! Ты что, не мог сразу предупредить?

Если в закоулках организма лейтенанта еще и пряталось похмелье, то при звуках этого голоса оно мгновенно улетучилось.

— Игорь, ты?

— Да я это, я, — раздраженно буркнула в ответ трубка голосом инквизитора, несколько месяцев назад спасшего его от пули представителя Аненербе. — Ты что, сразу не мог сказать, что вы с книгой Стефано дело имеете?

— А ты откуда знаешь?

— Не твое дело. Твое дело — слушать меня внимательно и не перебивать. Я тут кое-что прощупал по своим каналам. Аненербе начала показывать зубки. Ты для них мишень номер один.

— Я как-то и без тебя об этом догадался. Скажи лучше, откуда знаешь про Стефано? Это для меня гораздо важнее.

— Надеешься, что сдам тебе крота? — послышался из трубки ледяной смешок. — Откуда знаю, оттуда и знаю. А вот что собой представлял сам Стефано, тебе действительно не помешает знать. Это был первый инквизитор. Я имею в виду не ту инквизицию, из которой выросла ваша контора. Он первый кинул клич «Земля для людей» и уничтожал всех представителей древних рас, прорвавшихся на Землю. И в этом пункте я с ним солидарен. Но потом власть ему ударила в голову. Вообразил себя чуть ли не богом, а душа его оказалась невообразимо черна. И когда с древними расами было покончено, он перешел на людей. Начал уничтожать всех инакомыслящих, а когда его зловредные идеи просочились в церковь, переключился на своих сподвижников. Как говорится, пошел вразнос. При этом кто-то ему помогал. Учил. Ему стали подвластны такие силы и он творил такое, что от него отшатнулись все, и даже у его бывших последователей волосы вставали дыбом. Мертвых поднимал, бросал их в бой, жестоко расправлялся с теми из соратников, которые прозрели и пытались воспрепятствовать ему. А ведь было время, когда для инквизиторов он был тем же, кем сейчас для христиан является Христос. Почитали мерзавца за святого и слишком поздно сообразили, что поклонялись демону. Его сумели одолеть. Без помощи извне, своими силами, не призывая даже в помощь церковь, где зверствовала уже своя, папская инквизиция. Мы сумели его одолеть, но победа над бренным телом еще не означала полной и окончательной победы. Мы ведь тоже учились и кое-что могли уже тогда. Мы понимали, что у Стефано еще есть шанс вернуться, так как не знали, куда он спрятал свою душу.

— Блин! Точняк Волан де Морт, — чертыхнулся Валентин, невольно вспомнив свою «задушевную» беседу с книгой Стефано.

— Мы думали об этом. Не исключаю, что Роулинг взяла идею для своей книги от одного из наших.

— И много наплодил крестражей этот некромант?

— Пока мы знаем лишь о двух: кинжал и книга. И как я понял, и то и другое совсем недавно было у вас в руках. Их надо было уничтожить! Это зло в чистейшем виде.

— Слушай, Игорек, да ты же наш по жизни, — хмыкнул Валентин, — какого черта ты застрял у инквизиторов?

— Я же сказал, что первый пункт в его программе одобряю. Земля для землян! Здесь места нет для иноземной нечисти!

— Дурак ты, Игорь. Большинство из них отличные ребята. Из тех, что если друг, то друг уж до конца. Голову за тебя положат, грудь под пулю подставят, жизнь отдадут, но вытащат тебя из любой передряги.

В ответ из трубки раздалось сердитое сопенье.

— Не знаю, — буркнул Игорь после непродолжительной заминки, — мне такие еще не попадались. А теперь ноги в руки — и вали в свою контору. Требуй, чтобы приставили круглосуточную охрану. На тебя открыт сезон охоты. По следу идут профи Аненербе.

В трубке зазвучали гудки отбоя. Валентин посмотрел на дисплей мобильника, пощелкал по кнопкам, потряс головой. Исходящий номер звонка был не определен. Мало того. Если верить входящим данным, звонка не было вообще!

— Лихо работают инквизиторы, — пробормотал юноша. — Итак, мне предлагают в нарушение всех инструкций покинуть пост и бежать сломя голову под крылышко конторы.

Тут он заметил еще одну странность. Контора молчала. Но он же говорил по телефону вслух! По идее Стас сейчас трубку должен обрывать, шипеть на него, плеваться ядом и требовать, чтобы он немедленно летел на базу. Неужели с него сняли наблюдение? Он уже не под колпаком! Ну дела! Теперь Валентин уже ничего не понимал. Дошло до него, в чем дело, лишь когда из-за поворота вылетел уазик, под визг шин затормозил около китайского джипа Валентина и оттуда посыпались бойцы ОМОНа с автоматами наперевес.

— Ну Стас, — покачал головой юноша, вылезая из машины, — ничего умнее придумать не мог. Спокойно, ребя…

Договорить он не успел. Бойцы ОМОНа работали оперативно. Руки лейтенанта оказались завернуты ласточкой, физиономия ткнулась в капот собственной машины.

— Попался, сволочь!

— Только дернись, гад!

Свое требование омоновцы подкрепили парой ударов в печень, после чего чьи-то руки начали обшаривать Валентина.

— Есть! — радостно сказал один из бойцов ОМОНа, выуживая из-под мышки лейтенанта пистолет. — Точно киллер.

— Четвертый день здесь кого-то пасет.

— Машину обшарьте, взрывчатки нет?

Валентин скосил глаза на командовавшего бойцами сержанта.

— Лейтенант Фээсбэ Валентин Сергеевич Святых, — прочел изъятые у него документы сержант, пренебрежительно усмехнулся и затолкал их себе в карман. — Все верно. Нас предупреждали. Под федерала косишь, сволочь? Ну за это отдельно ответишь. Грузите эту мразь.

На запястьях юноши защелкнулись наручники. Его грубо оторвали от машины, вздернули руки за спиной так, что голова чуть не уткнулась в колени, и поволокли к уазику, подталкивая сзади прикладами автоматов. Валентин скрипнул зубами, но спорить не стал. Он прекрасно понимал, что пытаться трепыхаться с этими ребятами бесполезно. У них есть приказ, и его корочки лейтенанта ФСБ здесь не помогут. Такую печатную продукцию толкают почти во всех подземных переходах Рамодановска мошенники всех мастей, и аргументом в данной ситуации они служить не могут. Тем более что их предупредили… кто? А если это Аненербе? Очередной визг тормозов сказал ему, что в разборку вмешалась еще одна сила.

— Стоять! — прозвучал за его спиной чей-то властный голос. — Фээсбэ.

— Господин полковник, — заволновался сержант, — нам приказано…

— Я приказ отменяю. А с вашим начальством еще поговорю. Черт знает что! Сорвали нам серьезнейшую операцию.

Чья-то рука бесцеремонно схватила Валентина за волосы и вздернула его голову вверх.

— Он самый. Известный террорист. Так, этого птенчика мы забираем. Его деньги, документы, оружие сюда быстро!

Два дюжих молодца в штатском оттеснили бойцов ОМОНа в сторону, разогнули Валентина и поставили его напротив полковника, принимавшего от сержанта оружие и документы лейтенанта.

Полковник, плотный сорокалетний мужчина с холеным, лощеным лицом широко улыбнулся Валентину во все свои тридцать два белоснежных зуба, и юноша все понял.

— Идиоты! — прохрипел он, вызверившись на сержанта. — Это же не Фээсбэ! Валите их на хрен! Это Ане…

В шею лейтенанта воткнулись электроды электрошокера, и сознание юноши померкло.

* * *

— Что? По-другому его взять было нельзя?

Звуки доносились до Валентина как сквозь вату. Сознание медленно возвращалось.

— Все нормально.

— Ничего себе нормально. Такой шухер устроили.

— Говорю, нормально! Он даже не дернулся. Не отдавать же его было ОМОНу. Давай, пока он не очухался, принимаемся за дело.

Валентин попытался разлепить глаза, но веки его не слушались. Сквозь них он видел лишь смутные тени, мелькающие на фоне яркого света. Чьи-то руки рванули на нем рубаху, и левое плечо пронзила дикая нестерпимая боль, словно кто-то приложил к нему раскаленное добела железо. Не сдержавшись, юноша рванулся, застонал.

— Он приходит в себя!

— Анестезию быстро!

Рот и нос лейтенанта перекрыла влажная салфетка, пропитанная каким-то пахучим раствором, и сознание опять отключилось.

* * *

На этот раз Валентин очнулся от боли, которая поселилась в плече. Он лежал на чистой постели в не очень большой, но ухоженной и богато обставленной комнате. Обстановка ему была смутно знакома, но он все равно не мог понять, где оказался. Решеток на окнах и наручников на руках не было, что обнадеживало. Лейтенант откинул одеяло, рывком поднялся на постели, спустил босые ноги на пол — и тут же поплатился за это. Перед глазами все поплыло. Парень схватился за край кровати, чтобы не упасть, тяжело задышал. Через пару минут круговерть перед глазами прекратилась, а бешено молотящее сердце начало стучать спокойно, в привычном, размеренном ритме. Валентин с трудом поднялся и как есть, в одних трусах, мелкими шажками двинулся к двери, придерживаясь руками за стенку. Дверь оказалась незаперта. Лейтенант переступил порог и оказался в просторном зале, по стенам которого было развешано старинное оружие.

— И далеко ви собгались, уважаемый? — поднялся с дивана благообразный старичок.

— Тор, ты? — выпучил глаза Валентин.

— С утга был я, — погладил свою козлиную бородку Абрам Гедеонович. — А шо, не похож? Некгон, идите сюда! Наш мальчик наконец пгоснулся.

В зал стремительным шагом вошел вампир. Следом за ним ввалились Варг с Диором. Ноги юноши подкосились, но Некрон не дал ему упасть. Одним прыжком он преодолел разделяющее их расстояние, подхватил своего крестника на руки и, бесцеремонно потеснив гнома, усадил Валентина на диван.

— Диор…

Однако друиду команды были не нужны. Он уже засовывал подопечному Некрона в рот горлышко фляги.

— Ап… ап… — Валентин чуть не подавился жуткой смесью каких-то пахучих трав, настоянных на первоклассном самогоне. — Брр… — помотал головой лейтенант, — …сильна, зараза.

Гремучая смесь не только прояснила сознание, но и слегка активизировала ослабленный организм.

— Сколько пальцев? — деловито спросил Варг, изображая из себя лекаря.

— Да иди ты со своими пальцами! — оттолкнул его руку Валентин. — Некрон, я как здесь оказался? Меня ведь вроде Аненербе в оборот взяла.

— С чего ты взял, что Аненербе? — поинтересовался вампир.

— Ну у полковника этого, что у ОМОНа меня отбил, зубы отбеленные были. Как у того американца. У Тома Келли.

— А я все в толк не мог взять, чего ты к этой Аненербе привязался? Вообще-то это не показатель. Я тоже за зубами слежу, — облизнул вампир свои белоснежные клыки.

— Все равно из Аненербе, — уперся Валентин. — Я как только об этом заикнуться хотел, меня сразу шокером ткнули. Да и звоночек был. Предупреждали меня. Порекомендовали ноги уносить, пока не поздно. Аненербе вышла на тропу войны. А я, дурак, пока губами шлепал, анализируя ситуацию, время упустил, и на меня ОМОН навалился, а уж затем и эти из Аненербе подкатили.

— Кто звонил? — нахмурился Некрон.

— Старый знакомый. Нехлюдов Игорь Владимирович.

— Инквизитор? — выпучил глаза Диор.

— А ты силен, — хмыкнул Варг. — Иметь осведомителя в среде инквизиторов — это круто.

— Слушайте, а что там дальше было? — спросил Валентин. — Я ведь после того, как мне тряпку вонючую под нос сунули, ничего не помню. Вы меня отбили?

— Отбили, — кивнул вампир, — у ОМОНа.

— А насчет шокера ты уж меня извини, — раскаянно сказал Варг.

— Тебя надо было срочно без шума и драки из лап вашей доблестной милиции изъять, — пояснил Диор, — а ты начал их на нас натравливать. Вот хвостатый тебя шокером и ткнул.

— Так это были вы? — ахнул Валентин. — Хотя бы подмигнули, гады.

— Нервным тиком не страдаем, — хмыкнул Некрон. — А неплохо я сыграл роль полковника?

— Блеск. Даже я поверил, — вынужден был признаться Валентин. — Стоп! Если это были вы, то… так это вы меня пытали? Зачем? Ты охренел, Некрон?

Валентин вытянул шею, чтобы взглянуть на горящее плечо, и только тут заметил на нем свежую татуировку. Грозный архангел с огненным мечом в руке, расправив белоснежные крылья, сурово смотрел куда-то вдаль. Что-то странное было в его фигуре. Что именно, Валентин никак не мог понять, но тут в нем внезапно проснулось магическое зрение, и он увидел каждую линию искусного рисунка, словно смотрел на них под микроскопом, и понял, что состоят эти линии из цепочки иероглифов. Больше всего их было на щите, который держал архангел в левой руке. Бесконечная цепочка непонятных знаков разворачивалась по спирали от центра щита до алого, словно объятого пламенем обода.

— Извини, крестник, — виновато вздохнул Некрон, — но это сделать было просто необходимо. Помнишь того представительного господина около твоего ресторана?

— Это который ножичком Стефано голубого завалил? Еще бы не помнить. Кстати, Тор, что за подстава? Ты кому кинжал Стефано загнал? — начал наезжать лейтенант на гнома.

— Нет, ну что за дела? — возмутился старичок. — Стас ко мне с пгетензиями: кому пгодал кинжал Стефано? Некгон ко мне с пгетензиями: кому пгодал кинжал Стефано? А тепегь и этот вьюнош туда же! Повтогяю еще газ! Это был не кинжал Стефано. Это была искусная подделка, в котогую кто-то вбухал пгогву магии. Говогю вам это как пгофессионал, знаток холодного огужия! Кинжал этого взбесившегося некгоманта Стефано заточен под дгугие цели и не способен изгонять из этого мига ангелов.

— Не понял. Что ты сейчас сказал? — нахмурился лейтенант.

— Все правильно он сказал, — кивнул Некрон. — Тот, кто под голубого или под трансвестита в ресторане косил, был ангелом. А господин с кинжалом был демоном. Ну твои терки с ангелом меня не напрягают, а вот то, что к тебе демоны начали проявлять интерес, меня откровенно пугает. Короче, мы с Тором тебе защиту организовали, — кивнул вампир на татуировку. — Он свою, я свою. Его защита уже в тебе глубоко сидит, ну и моя скоро там будет. Как процедура до конца завершится, демонам в тебя беса уже не вселить. Надеюсь, против такой защиты ты не возражаешь?

— Нет, конечно. Думаю, Папа был бы недоволен, если бы узнал, что в его отделе оказался одержимый. Еще Дашку за меня не отдаст. Не, все путем. Спасибо, ребята. — Валентин благодарно посмотрел на Некрона.

Вампир просиял, и юноша дал себе слово почаще хвалить своего личного вампира, который к тому же является его рабом, если верить Стасу.

Юноша встал с дивана.

— Тор, а где моя одежда?

— Какая одежда! — возмутился Диор. — Ты куда собрался?

— На точку. Мне за этим… как его… Валерьяном Павловичем следить надо.

— Уже без тебя следят! Немедленно в постель! Дрыхнуть до тех пор, пока это тату в тебе не растворится!

— В смысле, как растворится? — не понял Валентин.

— В смысле, до конца растворится, — пояснил Некрон. — Архангел Гавриил не на коже твоей красоваться должен, а внутрь тебя войти и огненным мечом бесовское отродье разить, не пропуская внутрь.

— Глотни вот этого, — извлек из кармана очередную фляжку Диор. — И спать! Тебе к завтрашнему утру надо сил набраться. Сам понимаешь, предстоит очень серьезный разговор.

— С кем?

— Со Стасом. Сегодня начальство Черную Вдову и Полковника песочит, а завтра за тебя возьмется.

— Нет, ну мне-то не привыкать. А их за что?

— За то, что тебя, недоросля, плохо готовили. Иначе бы ты на этой слежке не засветился. Спать!

Диор затолкал в рот юноше горлышко фляжки и заставил его выпить очередную дозу своего дикого пойла.

6.

На службу Валентин прикатил прямо от Тора, в личных апартаментах которого провел ночь. От его магазинчика «Антиквариатъ» до места службы было недалеко, однако утренние пробки на дорогах дали о себе знать, и он умудрился опоздать на целых пятнадцать минут. Это очень расстроило парня, так как ему хотелось успеть пообщаться с друзьями родного третьего крыла, по которому уже успел соскучиться, до того как его начнет песочить Стас. Отмахнувшись от охраны, которая попыталась всучить ему уже не вазелин, а веревку с мылом, быстро проскочил все проверки и, оказавшись на глубине ста пятидесяти метров от поверхности земли, на цыпочках прокрался мимо кабинета Стаса, после чего ринулся в сторону помещений, которые занимали члены третьего крыла. Однако там его ждало разочарование. Внутри никого не было. Даже его невеста отсутствовала, хотя обычно являлась на службу ни свет ни заря.

— Наверное, Машку на тренажере гоняют, — осенило лейтенанта, и он поспешил в операторную.

Однако и там друзей не оказалось. На месте был только очень расстроенный Петрович в своем неизменном белом халате.

— А наши все где?

— Это ты, Валька? — Пальцы оператора пробежались по клавиатуре, задавая новые параметры среды внутри тренажера. Закончив настройку, Петрович повернулся к лейтенанту. — Слушай, а эта ваша Мария точно своего муженька грохнула?

— Точно. А с чего такой странный вопрос?

— Ну… — замялся Петрович. — Твои ребята сами-то этого не видели, мы все знаем с твоих слов… а может, все-таки это ты его завалил?

— Да в чем дело-то? — начал сердиться Валентин.

— Понимаешь, чтобы на такое решиться — выстрелить в человека, да еще и в первый раз, да еще и в мужа… А она его, говорят, любила. Это знаешь, много мужества надо иметь.

— Правильно. Потому ее в крыло и взяли. И что с того?

— А ты посмотри, как она трассу проходит.

Петрович вывел изображение на экран большого монитора и включил на полную мощность звук.

— Ой, мамочки мои! Ой, мамочки!

Машка ползла по серому грязному асфальту, волоча за собой автомат, тихонько поскуливая от ужаса. Вокруг нее завывали оборотни, метались вампиры, демонстрируя свои белоснежные клыки, эльфы стреляли чуть не в упор, но ни одна стрела не могла воткнуться в ее бронежилет. Все попытки конструктов достать стажера разбивались о невидимое защитное поле.

— Это что за артефакт она применила? — заинтересовался Валентин.

— Да кто ж ее знает! На ней ни одного амулета нет. Это она со страху чего-то наколдовала. И что интересно, сама не знает как. У нас все спецы на ушах стоят. Никто ничего понять не может. Ясно только, что это какая-то естественная защитная реакция организма на опасность. Она оборотней очень боится. Эльфы, вампиры ничего, на них реагирует нормально, проверяли. А вот оборотни… ее, понимаешь, собака в детстве покусала, когда она летом у бабушки в деревне отдыхала, а фельдшер с бодуна ей лошадиную дозу сыворотки от столбняка всадил. Рука словно мячик раздулась. С тех пор она уколов и собак как огня боится. Если этого теста не пройдет, придется списывать. Колдун очень расстроен. Он к ней, по-моему, неровно дышит. Просто не знаем, что и делать. Уже неделю мучаемся.

— Хочешь, помогу?

— Только посмей туда сунуться! Нам и прошлого раза за глаза хватило.

— Да не пойду я туда, не бойся. У вас просто неправильный подход к делу, — авторитетно сказал Валентин. — Меня из-за этой трассы ведь тоже пытались списать.

— Помню. Ну и что?

— Клин клином вышибают. — Лейтенант кинул взгляд на таймер. Из отведенного на прохождение трассы времени три минуты в запасе еще было. Недолго думая юноша включил микрофон.

— Машка, за тобой мышь ползет!

— А-а-а!!!

Это было похоже на взрыв. Окружавшее Марию силовое поле рвануло во все стороны ледяными молниями, расшвыряв конструктов как котят, а сама девица, не удосужившись даже подняться, на карачках прошуршала трассу с такой скоростью, что регистратор только озадаченно крякнул, выдавая на табло результат. С грохотом обрушился внезапно обледеневший балкон многоэтажки, ненароком задетый взрывом, похоронив под собой слабо трепещущее тело одного из конструктов, а следом за ним рухнул и весь дом, превратившись в гигантский ледяной сугроб. В воздух взметнулась неведомо откуда взявшаяся снежная пыль, запорошив объектив видеокамеры.

— Провалиться… — ахнул Петрович, выпучив глаза на экран.

Здания рушились один за другим вдоль всей трассы следования перепуганного стажера, и не все сидящие внутри конструкты успевали покинуть место засады и вывернуться из-под обледеневших обломков. А те, кто успел вывернуться, превратились в ледяные столпы.

— Ну вот трасса и пройдена, — почесал затылок Валентин.

— Тебе, я слышал, дедушка большое наследство оставил, — хмыкнул Петрович, глядя на учиненный стажером разгром. — Считай, что его уже нет. Стас тебе такой счет выставит!

— А я че? Я ниче. Это все Машка.

— Даже не надейся все на девочку списать. Сдам. И вообще, что ты здесь делаешь? Тебя Стас ждет. Все ваше звено в его кабинете с утра парится. Только для стажера исключение сделали. Ей еще рано смотреть на то, как шеф зверствует.

— Ух и е-мое!

Валентин выскочил из операторной и помчался на ковер к начальству. Оказавшись около кабинета шефа, лейтенант сделал пару глубоких вдохов-выдохов и только после этого зашел внутрь.

— Разрешите, Станислав Николаевич? — робко спросил он, косясь на третье крыло.

— Садитесь! — сердито буркнул начальник отдела.

Знахарь, Полковник, Колдун, Батюшка и Черная Вдова, которые только что стояли навытяжку перед Папой, начали рассаживаться по стульям. Стас перестал мерить шагами кабинет и сел за стол в свое начальственное кресло.

— Вот заметьте, Полковник, — ядовито сказал он, — практически все крыло уже здесь, а Херувим у нас вольная птица. Когда захочу — ухожу, когда захочу — прихожу. Причем вваливается без стука.

— На правах будущего родственника, наверное, — высказал предположение Полковник, задумчиво изучая потолок.

Батюшка, Знахарь и Колдун тихонько захихикали, а Дашка залилась краской и метнула такой «ласковый» взгляд на своего жениха, что он торопливо начал оправдываться:

— Так пробки на дороге. А потом, пока я вас нашел, весь отдел обшарил. Зато по ходу дела нашему стажеру трассу помог пройти.

— Стажер Незабудка прошла трассу? — недоверчиво спросил Стас. — Ты что, пролез на полигон?

— Нет, Петрович меня туда не пустил. Я советом помог. Трассу прошла со свистом, — гордо сказал Валентин, — и у нее еще три минуты в запасе осталось.

— Я хочу на это посмотреть! — восторженно ахнул Колдун.

— Пока трассу не отремонтируют, не получится, — удрученно вздохнул Валентин.

— Та-а-ак… — протянул Стас. — И много разрушений?

— Не очень, — успокоил его лейтенант. — Домов двадцать рухнуло, не больше, а вот сколько под ними конструктов осталось, ей-богу, не считал. Этим сейчас Петрович занимается.

Дашка сделала страшные глаза и выразительно постучала кулачком по своей голове.

— Нет, ну вот почему там, где появляешься ты, сразу начинается армагеддон?!! — грохнул кулаком по столу Стас. — Сколько можно это терпеть?

— Ой, я, наверное, не вовремя, — начал пятиться обратно к двери Валентин.

— Стоять! — Начальник отдела заставил себя успокоиться. — Относительно полигона у нас будет потом отдельный разговор. Придется тебе дедушкино наследство растрясти. А сейчас я хочу знать, почему вчера, когда ты осуществлял наблюдение за объектом, мы не могли с тобой связаться?

— Ну-у-у…

— Где твои амулеты? — строго спросил Стас.

— Как и положено. В костюм вшиты, — отрапортовал Валентин.

— Я говорю не о защитных амулетах, которые срабатывают сами, а о тех, которые ты самостоятельно в случае экстренной необходимости должен активировать!

Лейтенант тяжко вздохнул и вытащил из бокового кармана пиджака пухлый мешочек, отдаленно напоминающий кисет.

— Я так понимаю, Полковник, — повернулся к руководителю звена Стас, — вы либо не научили агента Херувима пользоваться этими артефактами, либо не вдолбили в его тупую голову, насколько важно иметь их все время под рукой, в режиме молниеносной доступности.

— Ну я…

— Можешь не продолжать! — рявкнул Стас. — И без твоих объяснений знаю, что все ты ему объяснял и все в его тупую голову вдалбливал! — Начальник отдела повернулся к Валентину. — Почему артефакты находятся в недоступном для экстренной активизации месте?

— А вы их видели? — разозлился в ответ Валентин. Юноша начал вытаскивать из мешочка кольца, перстни, золотые цепи с массивными крестами и принялся напяливать все это хозяйство на себя. — Ну как видок? Отморозки девяностых отдыхают. Пальцы веером, сопли пузырями. Малинового пиджака только не хватает да «калаша» в футляре из-под скрипки. Да мне не то что на улице — перед Дашкой в таком виде стыдно показаться.

— Перед агентом Черной Вдовой, — поправил его Стас, невольно сбавляя тон. Вид у жениха его сестренки действительно был забавный.

— И перед ней тоже, — в запале сказал Валентин, заставив членов третьего крыла невольно захихикать.

— А как бы ты хотел выглядеть? — заинтересовался Стас.

— Как и положено агенту. Пиджак от Версаче, башмаки от Гуччи со шпионским набором в каблуках, ручку Паркер с золотым пером, часы «ролекс» на руку и обязательно черные очки, как у агента ноль-ноль-семь.

— Ну очки тебе сейчас точно понадобятся, — пробормотал Знахарь, увидев, что Стас начал нервно сжимать кулаки, по-новому закипая.

Его слова сразу разрядили обстановку, и даже Стас невольно улыбнулся.

— Папа, ты его сильно не обижай, — попросил Полковник, — мне с утра Некрон звонил — говорил, что он недавно из-под наркоза.

— Детский сад, — пробормотала Дашка, мученически закатывая глаза.

— Полностью с тобой согласен, — кивнул Стас. — Некрон мне тоже звонил. Только, по-моему, это не следствие наркоза. Я думаю, агент Херувим просто валяет дурака. У него уже давно это вошло в привычку. Господи, за кого ты замуж собралась, Дарья? Кстати, кто подбирал ему снаряжение? — спросил Стас у Полковника.

— Я хотел выдать стандартное, — пожал плечами Полковник, — но Некрон настоял на этом варианте. Говорит, этот комплект надежнее и мощнее, а вокруг Херувима в последнее время столько всякой дряни крутится…

— Понятно. Некрон в своем репертуаре. Перестраховался и добился обратного. Выдать ему стандартный набор и научить им пользоваться!

— Есть! — по-военному отрапортовал Полковник.

— А теперь, агент Херувим, подробно, во всех деталях, в присутствии почти всех членов вашего крыла, доложите мне о вчерашнем происшествии.

— А это обязательно в присутствии всех членов крыла? — насторожился Валентин. Обычно доклады о рутинной слежке он делал лично Стасу.

— Обязательно. Я хочу, чтобы они видели, кого на свою голову воспитали.

— Ага, — кивнул Валентин, сообразив, что намечается публичная порка. — Ну значит, сижу я в машине, сижу, пью кофе, никого не трогаю, пасу объект, вот, думаю, сейчас допью и все зафиксирую на бумаге…

— Твои доклады — это отдельная тема, — хмыкнул Стас, извлекая из ящика стола блокнотный листок, на котором Херувим нацарапал писающего мальчика с пружинками на ногах, и продемонстрировал его присутствующим. — Вот полюбуйтесь, в каком виде наш действующий агент мне отчеты присылает. Знаете, его эпистолярный жанр меня уже достал.

Эпистолярный жанр Валентина вызвал оживление в рядах членов третьего крыла.

— Класс, — прошептал Знахарь.

— Очень доходчиво, — согласился Батюшка.

— Главное — время не забыл проставить, — одобрил Колдун.

— Заткнитесь, идиоты, — прошипела Дашка, — шеф сейчас слюну накопит, и Валька в ней утонет.

— Та-а-ак… — нахмурился Стас, — кажется, у него были достойные учителя. Ну что ж, значит, придется и с вами потом отдельно разбираться. А теперь, Валентин, рассказывай, что было дальше. Во всех подробностях. И давай без твоих хохм. Дело серьезное. Некрон в общих чертах уже ввел меня в курс дела, но он всех подробностей и сам не знает.

Валентин вздохнул и начал рассказывать. На этот раз действительно без хохм. Его слушали очень внимательно, серьезно, и, судя по всему, этот рассказ встревожил всех членов третьего крыла. Единственное, что он упустил в своем рассказе, — это упоминание о кроте в разговоре с инквизитором, чем заслужил одобрительный кивок начальника отдела.

— А теперь ответь мне, — хмуро сказал Стас, как только юноша закончил свой доклад, — сколько ошибок ты совершил за время выполнения этого задания?

— Одну, — уверенно сказал Валентин.

— Ну а вы сколько насчитали? — повернулся к остальным членам третьего крыла Стас.

— Если не придираться к мелочам, то две, — подал голос Знахарь.

— Две, — кивнул Полковник, — только обе они сложились из кучи других ошибок, которые вызваны пренебрежением должностными инструкциями.

— И здравым смыслом, — сердито добавила Дарья.

— Я тоже только две основные ошибки насчитал, — вздохнул Колдун.

— И я, — удрученно сказал Батюшка.

— Агент Херувим, в чем ты видишь свою основную ошибку? — спросил начальник отдела.

— В том, что сопли долго жевал после звонка Игоря, — честно признался Валентин, — он вроде со всей душой, но инквизитор есть инквизитор: а вдруг подстава? Потом начал думать: почему от вас реакции нет? Знал же, что в машине каждый вздох отслеживается, а тут тишина. Ну а когда ОМОН подкатил, даже обрадовался. Вот, думаю, в чем дело! Рядом никого под рукой не оказалось, и контора мне ментов подогнала.

— Первая, самая главная и основная твоя ошибка, — жестко сказал Стас, — что тебя засекли. Ты бездарно вел наружное наблюдение, что и предопределило провал.

— Это да… — удрученно вздохнул Валентин. — Хотя что я говорю! Нет! Этот, из ОМОНа, говорил же, что их предупреждали: наемный убийца, который пользуется корочками федералов. Значит, осведомленный человек стучал. Кто звонил, установили?

— Звонок насчет корочек был анонимный, — спокойно ответил Стас. — И мы с этим сейчас разбираемся. Но это было вчера. А позавчера в милицию звонил вполне конкретный охранник ДЭЗа и доложил о подозрительной машине, в которой уже не первый день сидит подозрительный товарищ. Дальше пояснять, почему к тебе такой интерес проявила наша доблестная милиция?

— Не надо.

— Тогда переходим ко второй ошибке. Ты ее определил почти правильно. Долго сопли жевал. Раз реакции от конторы нет, значит, сигнал глушат, и неизвестно, поняла это контора или нет. Может получиться так, что она решила: у тебя все в порядке. Просто ничего особенного вокруг не происходит, и агент спокойно молча занимается своим делом: продолжает вести наблюдение. В таких случаях надо немедленно активировать аварийный маячок, любезно предоставленный нам нашими спонсорами. Магический маяк, которому на наши земные технические игрушки наплевать. А в твоем случае после предупреждения инквизитора, после активизации маяка надо было хвататься за руль и жать на газ! Все. Разбор полетов закончен. Диор мне с утра отзвонился. Сказал, что физически ты уже в полном порядке. Ну а раз так, то пройдешь с Полковником в группу технической поддержки, получишь стандартный комплект — и обратно на пост. Задания тебе никто не отменял. Только смени машину, эта уже засветилась. И шевели ты, ради бога, мозгами, если они у тебя есть, а не дурью майся на рабочем месте.

В кабинет Стаса без стука, точно так же, как и Валентин, ворвалась сияющая Мария, пытаясь на ходу снять с себя бронежилет. Примерзшие, покрытые инеем застежки не поддавались.

— А я трассу за семь минут прошла! — поделилась она радостной новостью со своими новыми друзьями.

— И как тебе это удалось? — кинулся к ней Колдун и начал помогать ей избавляться от броника. — Черт! Я этого Петровича прибью. Он тебя там заморозить решил? Так как тебе удалось трассу пройти?

— Он меня мышкой напугал, — ткнула пальчиком в Валентина девица, и кабинет начальника отдела содрогнулся от гомерического хохота. Даже Стаса разобрало.

— Ну трассу ты прошла быстро, — отсмеявшись, сказал он, — а сюда-то что так долго добиралась?

— Да, пока через завалы лезла… знаете, по-моему, там до сих пор еще что-то рушится, — задумчиво сказала Машка.

— Ах, что-то еще ру-у-ушится… — Стас выразительно посмотрел на Валентина.

— Совсем забыл! Мне же на задание срочно надо! — попытался свинтить из кабинета лейтенант.

— А ну стоять! Все свободны, кроме него! — ткнул пальцем в юношу начальник отдела и, как только все лишние покинули кабинет, сделал приглашающий жест к столу. — А теперь, агент Херувим, мы с тобой обсудим ряд экономических вопросов.

7.

На этот раз Валентин к своим служебным обязанностям подошел более серьезно. Нагоняй от Стаса подействовал на него благотворно. Так как китайский джип был уже засвечен, лейтенант выехал на задание на «Ниве-Шевроле», выданной ему несколько месяцев назад в служебное пользование. Припарковав машину неподалеку от ДЭЗа № 7, парень с удовольствием посмотрел на новый комплект оборудования. Как ни странно, в конторе нашлось именно то, что он заказывал. На правой руке его красовалась элегантная имитация часов «ролекс» с тремя кнопочками на боку. Центральная кнопка была тем самым магическим маяком, две другие, по краям, включали полог невидимости и сферу безмолвия.

— Как там Папа сказал? Включай мозги и не майся дурью. Так и поступим.

Валентин включил мозги вместе с пологом невидимости и начал корчить зверские рожи прохожим, проверяя качество работы артефакта. Судя по их реакции, полог невидимости работал хреново.

— Так и знал. Бракованную продукцию подсунули, — сердито пробурчал парень, отключая амулет, и в уши ему тут же ворвался сердитый голос оператора:

— Агент Херувим, немедленно прекратите корчить рожи! От вас прохожие шарахаются.

— Тьфу! Так это я сферу безмолвия включил? — расстроился лейтенант. — Ладно, сейчас исправим.

Вторая попытка оказалась удачнее, и он исчез для всех из окружающего мира. «Нива-Шевроле» для сторонних наблюдателей была теперь пустой. Юноша почесал затылок, подключил до кучи сферу безмолвия и радостно изрек в пространство:

— Шеф дурак!

Реакции от оператора не последовало, что говорило о том, что амулет действует. Лейтенант откинулся на спинку водительского кресла и начал бдеть. Это было ужасно скучно. Из капсулы радионаушников до него доносился тихий шелест страниц, неспешные переговоры Валерьяна Павловича с клиентами и сотрудниками ДЭЗа… короче, к трем часам дня Валентин уже зевал во все горло.

— Так и геморрой недолго нажить, — простонал лейтенант.

Сегодня его подопечный даже обедал в конторе. Судя по хлюпанью, пил либо чай, либо водку, закусывая это дело домашними бутербродами. Юноша помотал головой, отгоняя сон. Тут его внимание привлек парнишка, топтавшийся около газетного киоска. Сначала Валентин даже не понял, что его насторожило, а потом, поймав брошенный украдкой взгляд на его машину, сообразил, в чем дело. Итак, либо это один из его ангелов-хранителей (Варг или Диор), либо наружка конторы, решившая более плотно прикрывать своего лейтенанта, либо на него опять вышли старые знакомые из инквизиции или Аненербе.

— Ну уж нет! — пробормотал лейтенант, выуживая из кобуры пистолет и ставя его на боевой взвод. — Сегодня у вас, ребятки, этот номер со мной не пройдет.

Парнишка поозирался, а потом неспешной походкой двинулся прямо к «Ниве» Валентина, на ходу извлекая из кармана… брелок с ключами от машины. Товарищ был явно профессионалом своего дела. Нажатие на кнопочку брелока сопровождалось тихим щелчком разблокировки дверей «Нивы». Валентину стало смешно. Нет, ну надо же! Опять нарвался. Правда, на этот раз на угонщика.

— Однако растет российский автопром. Угонщики перешли с иномарок на отечественную продукцию. Это радует.

Лейтенант убрал пистолет обратно в кобуру и схватился за амулет сферы безмолвия. Угонщик небрежно взялся за ручку дверцы со стороны водительского сиденья, распахнул ее, и…

— Гав! — рявкнул на него Валентин.

Угонщик отшатнулся. Да так резво, что умудрился поскользнуться и плюхнулся задом на обледенелый асфальт. Дверца машины медленно закрылась перед его носом и с тихим щелчком встала опять на блокировку. Парнишка взметнулся с земли и задал такого стрекача, что только пятки засверкали.

— Что там у тебя гавкает? — донесся до Валентина голос оператора из капсулы двусторонней связи.

— Собачка мимо пробежала, — пояснил лейтенант, — слушай, может, подошлете мне замену? Я тут без обеда уже шестой час торчу. А тут еще, как назло, памперс надеть забыл. А хочется-а-а… ты не представляешь, как меня приперло.

Валентин откровенно врал. Нагло и нахально. Наученный горьким опытом предыдущих бдений, на этот раз на дежурство вышел голодный и не выпил с утра ни капли. Ему просто жутко надоело тут торчать, и он надеялся разжалобить родное управление.

— Если бы ты не включал сферу безмолвия, уже был бы дома. Папа, оберегая твой нежный, хрупкий организм, велел тебя в два часа сменить. Он печется о своих сотрудниках.

— Так смена уже тут?

— Ага. Скажи спасибо Некрону. Ему на наши амулеты начхать. Он сразу сообразил, в чем дело, и не дал мне объявить всеобщую тревогу. Но Папе я все-таки успел доложиться. Так что готовься к очередному фитилю.

— Редиска!

— Кто?

— Ну не я же! Ты, конечно! Снимай меня с наружки. Я домой.

Валентин выбрал момент, когда в его сторону не смотрел никто из посторонних, отключил амулеты и, проявившись в воздухе, завел машину. Не успел он проехать и двух кварталов, как в его кармане завибрировал мобильник. Мельком взглянув на дисплей, юноша принял вызов.

— Как дела, Ромка? — радостно заорал он в трубку. — Куда пропал? Второй день уже не звонишь!

— Валька! Спасай! — услышал он шепот Романа, и было в этом шепоте столько отчаяния, что Валентин конкретно испугался.

Он поспешил скинуть скорость, вырулил к обочине и поставил машину на ручник, чтобы иметь возможность спокойно потолковать с другом.

— Что случилось? — тревожно спросил лейтенант.

— Будущий тесть приехал!

— Тьфу!!! — душевно сплюнул Валентин. — А я уж думал, что серьезное.

— Это серьезно! Ты даже представить себе не можешь, как это серьезно!

— Выкладывай, — коротко распорядился лейтенант.

— Тут такое дело. Мы с Жанкой заявление-то в ЗАГС подали, а у предков ее благословения не спросили.

— Почему?

— Да ты не представляешь, что это за люди! Мамаша еще ничего, а вот отец… Ему сейчас за шестьдесят. Жанка у них поздний ребенок. Папаша у нее человек старой закалки. Упертый. Чистейший совок. Он до сих пор Россию Союзом называет. Для него СССР — это что-то святое, а все, что сейчас вокруг происходит, — чистейшей воды бесовщина и заговор мирового империализма против самой лучшей страны на свете. Он всяких там бизнесменов да предпринимателей люто ненавидит. Они все для него мошенники, воры и кровопийцы. А я ведь бизнесмен!

— Ну ты попал! — захихикал Валентин. — А на что ты в принципе рассчитывал, когда заявление в ЗАГС подавал?

— Да надеялся втихаря с ней расписаться, свадебку сыграть, а потом ее предков перед фактом поставить, — прошептал Роман. — А они, блин, ни с того ни с сего дочку решили проведать. Как снег на голову свалились.

— Слушай, а почему ты шепотом говоришь?

— Чтобы тесть не услышал. Я из туалета звоню. Меня Федотыч сюда загнал.

Валентин заржал так оглушительно, что на него стали оглядываться случайные прохожие.

— Тебе вот смешно, — обиделся Роман, — а я здесь уже полчаса сижу.

— Ромка, куда твоя спецназовская выучка девалась?

— Да не могу же я своего будущего тестя в нокаут отправлять! Пришлось совершить отход на заранее подготовленные позиции.

— Хорошие позиции. И туалетная бумага под рукой.

— Ты недооцениваешь моего будущего тестя. Он любимой дочке на время учебы квартиру улучшенной планировки купил. У Жанки здесь биде.

— Ладно, диктуй адрес.

— Так я ж тебе его уже давал. Ты его еще по пьяни на салфетке в своем особняке писал.

— Я сейчас не дома. Диктуй.

— Гоголя, шестнадцать, квартира тридцать два.

— Еду!

Валентин вырулил с обочины, на ближайшем перекрестке развернул машину и помчался в обратном направлении. В кармане тут же опять завибрировал телефон.

— Тебя куда понесло, придурок? — сердито спросила трубка голосом Дашки.

— Ого! Какой плотный контроль.

— А ты думаешь, после вчерашнего наезда ОМОНа тебя в свободное плаванье отправят? Так куда тебя понесло?

— Ромку выручать.

— А что с ним случилось?

— У него гости. К Жанке предки приехали, и папаша так обрадовался, застав у нее Ромку, что загнал будущего родственника в сортир. Вот он оттуда и взывает о помощи.

Дашка тихонько захихикала.

— Ладно, спасай. Но потом сразу домой! Учти: шаг вправо, шаг влево — считается побегом. Я тебя по монитору отслеживаю.

Валентин убрал мобильник обратно в карман. Похоже, его отслеживают через навигатор машины или через еще какую-нибудь хрень, замаскированную под амулет в его костюме. Это уже начинало раздражать. Однако все эти переживания можно оставить на потом. Сейчас главное — Ромка. Как его с будущими родственниками замирить? В голову ничего толкового не приходило, а потому он решил действовать по обстоятельствам. Однако с пустыми руками в гости приходить как-то несподручно. Валентин притормозил около ближайшего цветочного магазина. Рядом очень удачно расположился продуктовый. Лейтенант побывал и там, и там. Короче, к двенадцатиэтажному зданию на Гоголя, 16, он подъехал во всеоружии. В арсенале у него было два роскошных букета роз и огромный бисквитный торт.

Парень припарковал «Ниву» на стоянке возле дома и нырнул в первый подъезд с цветами под мышкой и тортом в руке. Добравшись до восьмого этажа, лейтенант решительно надавил на кнопку звонка тридцать второй квартиры. Дверь открыла Жанна. Девушка была в домашнем розовом халатике и того же цвета тапочках. Припухшие от слез глаза девчонки испуганно смотрели на Валентина.

— Кого там еще принесло? — прорычал со стороны кухни чей-то грубый и очень сердитый голос.

Девушка вжала голову в плечи. Она явно не знала, что сказать. Валентин ободряюще подмигнул подружке Ромки, сунул ей в руки торт, цветы, вошел в прихожую, закрыл за собой дверь, скинул пальто и аккуратно повесил его на вешалку.

— Как батю звать? — шепотом спросил Жанну Валентин.

— Константин Федотович.

— А маму?

— Марья Леонидовна.

— Мерси. Так, тебе и одного букета хватит, остальное гони назад.

Забрав у Жанны торт и букет, юноша покинул прихожую и пошел прямиком на кухню, где за столом сидел могучий, кряжистый седой мужик. Валентин невольно покосился на его кулаки-кувалды, лежавшие на столе. Рядом суетилась сухонькая женщина лет пятидесяти. По всему было видно, что здесь только что прокатился грандиозный скандал. Марья Леонидовна, шмыгая носом, строгала салат, искоса бросая сердитые взгляды на мужа.

— Здравствуйте, Константин Федотович, — вежливо сказал Валентин, — здравствуйте, Марья Леонидовна, это вам, — протянул он женщине торт и цветы.

Мать Жанны положила нож на разделочную доску, вытерла руки о передник, неловко приняла подарки и застыла, словно не зная, что с ними делать. Константин Федотович покосился на мелькнувшую за спиной Валентина дочку с таким же букетом роз, пожевал губами, перевел оценивающий взгляд на Валентина. Взгляд был жесткий, колючий. Выглядел отец Жанны довольно представительно. Хотя Роман и говорил, что ему за шестьдесят, за старика этого кряжистого мужчину принять было трудно. От него буквально исходила добротная мощь деревенского мужика, от зари до зари работавшего в поле, хотя одет он был не совсем по-деревенски. Вернее, если это и была деревня, то деревня не наша, не русская. Добротная рубаха, заправленная в джинсы, придавала ему вид этакого ковбоя из американских вестернов. Для полноты картины не хватало только шляпы на голове, кольта на боку, да вместо сапог на старике красовались добротные ботинки.

— Ну здравствуй, мил-человек. Чьих будешь? Кто таков, откуда?

— Местный я. Коренной рамодановец. А зовут меня Валентин Сергеевич Святых, — представился лейтенант.

— И часто ты к моей дочке сюда захаживаешь, коренной рамодановец? — продолжил допрос «ковбой».

— Сегодня в первый раз.

— И зачем пришел? — все так же неприветливо спросил отец Жанны.

— Что значит — зачем? — сделал удивленные глаза Валентин. — Мне только что Ромка звонил. Сказал, что у него вовсю идет помолвка, а так как я свидетель на будущей свадьбе, то просто обязан здесь быть!

— А-а-а… свидетель, значит… — Константин Федотович смерил недобрым взглядом Валентина. — Ну садись, свидетель, потолкуем.

Со стороны гостиной послышался облегченный выдох Жанны. Похоже, она боялась, что папаша этого свидетеля сразу прибьет, но, раз предложил присесть, значит, еще не все потеряно.

— Ты тоже из этих, бизнесменов? — с невыразимым презрением спросил ее отец.

— Ну что вы, Константин Федотович. — Валентин даже поморщился, давая знать, насколько оскорбительно для него такое предположение. — Рабочая косточка. Слесарил раньше помаленьку.

Взгляд «ковбоя» сразу подобрел. Морщины на лице разгладились.

— Марьюшка, ну-ка по-быстрому нам что-нибудь спроворь.

Женщина начала торопливо накрывать стол, выставила на него бутылку водки. «Опять, — мысленно простонал лейтенант. — Дашка меня убьет, если узнает!».

— А жених с невестой где? — деликатно осведомился Валентин.

— Невеста в комнате. Как и положено, перед свадьбой плачет. А жених… тоже там, где ему положено, — опять набычился отец Жанны, не зная, как вывернуться из щекотливой ситуации.

— Животом жених мается, — пришла ему на помощь жена, обласкав мужа при этом таким взглядом, что Валентин невольно поежился. — Наверное, съел чего-то не то.

— Да, городская пища — такая дрянь, — закивал Валентин, — кого хочешь пронесет. Не то что в деревне.

— Дело говоришь, — одобрительно кивнул «ковбой». Морщины на его жестком, грубом лице еще больше разгладились. — У нас в деревне все свеженькое, натуральное, на навозе взращенное!

— Огурчики, помидорчики, и все только что с грядки, — согласился Валентин, уставившись на тарелку с малосольными огурчиками, которую хозяйка выставила на стол.

— Сразу видно рабочую косточку, — усмехнулся старик, — деревню небось только на картинках видал. Зима на дворе. Какие грядки? А это вообще прошлогодний засол. О прошлом годе огурцы знатно уродились. — Константин Федотович взялся за бутылку, но Валентин поспешил накрыть свою стопку ладонью.

— Вы уж извините, но я за рулем, — решительно сказал он. — И вообще, я это дело не уважаю.

— Гм… молодец. — Константин Федотович передал бутылку жене, и та поспешила убрать ее обратно в холодильник. — Я вообще-то тоже в завязке. А тут такое дело… — «Ковбой» покосился на дверь, ведущую в комнату, в которой, затаив дыхание, сидела Жанна, прислушиваясь к разговору. — …Оно и к лучшему. Лучше воздержаться. Значит, из мастеровых, говоришь, будешь?

— Из них. Теперь, правда, я по другому профилю работаю.

— Это по какому такому профилю?

Валентин сделал таинственное лицо. Константин Федотович вскинул брови, небезосновательно решив, что речь пойдет о чем-то жутко сверхсекретном. О чем-то таком, что не предназначено для женских ушей.

— Ну-ка, Марьюшка, оставь нас одних. И дверь поплотнее прикрой.

Марья Леонидовна послушно вышла и затворила за собой дверь.

— Ну так и что это за профиль? — спросил отец Жанны, как только они остались на кухне одни.

— Прежде чем ответить на этот вопрос, — задумчиво сказал Валентин, — я хочу знать, как вы относитесь к новым веяниям и тому, что сейчас происходит в России.

— Как отношусь? — скрипнул зубами отец Жанны, и лицо его опять помрачнело. — Хреново отношусь! Одни воры да бандюганы вокруг. В какой кабинет ни ткнись, все в лапу смотрят: а сколько дашь? Ух, я бы тех, кто СССР профукал… — Константин Федотович, не сдержавшись, грохнул кулаком по столу так, что на нем подпрыгнули тарелки. — В бизнесмены всем захотелось. Вот и зять мой будущий тоже бизнесмен оказался!

— Позиция в общем-то приемлемая. Но на зятя-то вы сильно не рычите. Ни он, ни я СССР не профукивали. Это вы, старики, державу под откос пустили, — осадил его Валентин.

— Что? — выпучил глаза отец Жанны.

— Что слышали. Мы с Ромкой, когда СССР разваливали, еще пешком под стол ходили. Нам даже в октябрятах побывать не удалось. Ну и какие к нам претензии?

Константин Федотович сразу сник. Тут ему крыть было нечем.

— Все равно этих захребетников на дух не переношу, — упрямо буркнул он, — они сами своими руками ничего не делают. Только все хапают, хапают, хапают. И этот… женишок. Жениться собрался, а разрешения у родителей не спросил!

— Новые веяния, любовь, — пожал плечами Валентин, — нет, я их, конечно, не оправдываю. Нехорошо поступили. Надо было сразу сказать. Но вы заметьте, они ведь первым делом заявление в ЗАГС подали. Официально, как муж с женой, жить хотят, а не собачью свадьбу в кустиках справлять. В наш развратный век такие порывы ценить надо. А то ведь сейчас больше как? Одну ночку в постели покувыркались, а наутро разбежались.

— Это да… — не мог не согласиться старик. — …Раз сразу в ЗАГС пошел, значит, серьезный человек, не балаболка.

— Вот именно, — оживился Валентин, — и намерения в отношении вашей дочери у него самые серьезные.

— Но скажи ты мне тогда… — Лицо «ковбоя» опять скривилось. — Как пацан, только что вернувшийся из армии, сразу кучей автосервисов обзавелся? Откуда такие деньги? Честно их не заработаешь. Можно только украсть. А я не хочу, чтобы моя дочь стала женой вора!

— Слышь, отец, — начал багроветь Валентин, которого такая упертость уже достала. — Я с Романом вместе в армии служил и видел его в деле. Мне-то повезло. Всего в паре легких операций участвовал. А Ромка в армию на год раньше меня попал и побывал в таких переделках, что тебе и не снилось. И он мой друг. Так что я не советую в моем присутствии его оскорблять. Последствиями чревато. Ты его боевые награды видел? — От злости Валентин невольно перешел на «ты».

— Он что, воевал?

— А тебе дочь про это не рассказывала?

— Нет.

— Ну так поинтересуйся. У нее или у него. Может, расскажет, каково это после боя двухсотых в вертолеты грузить. А двухсотые эти — твои товарищи, которые полетят теперь к родственникам в цинковых гробах. Он за родину кровь проливал, и не столь важно, за какую родину: СССР или Россию. Так что не тебе его судить и вором обзывать. Тем более что он не вор!

— Так у него, выходит, и награды боевые есть… — пробормотал старик.

— А ты как думал? Он все-таки, как и я, в спецназе служил.

— Неудобно получилось. — Константин Федотович пожевал губами. — Награды… уважаю. Но откуда же он все-таки такую прорву денег на свои сервисы взял? — Чувствовалось, что этот вопрос не давал ему покоя.

— Оттуда же, откуда и я, — твердо сказал Валентин.

— Откуда и ты… а откуда ты их взял и кто ты вообще такой? — Глаза мужчины вновь стали колючими.

Валентин вынул из кармана свое служебное удостоверение и предъявил его в развернутом виде Константину Федотовичу. Подавшись вперед, тот с минуту изучал его, потом откинулся обратно на спинку стула.

— Серьезная организация. А зятек мой будущий с какого бока здесь?

— И с правого, и с левого, — решительно сказал Валентин. — Зять твой будущий не простой бизнесмен.

— А какой?

— Вам непременно хочется об этом знать? — хмуро спросил юноша.

— Очень хочется.

— Ну хорошо. — Ради друга Валентин был готов на все и начал врать напропалую: — Роман Викторович работает в той же структуре, что и я. Засекреченный агент, проходящий в нашем ведомстве под кодом «Колесо». Работает под прикрытием. Выполняет наше задание.

— И что это за задание? — В голосе Константина Федотовича слышались нотки недоверия.

— Вообще-то я не имею права об этом говорить, — тяжко вздохнул юноша, — но раз уж сказал «а», говори и «б». У него было задание внедриться в опасную банду финансовых воротил. И он это задание успешно выполнил. Первый этап операции прошел без сучка без задоринки. Разумеется, чтобы стать для них своим, ему были ссужены солидные средства для открытия собственного бизнеса. Вот так обстоят дела, Константин Федотович. Я надеюсь, вы понимаете, что об этом никто не должен знать? Ни жена, ни дочка, ни сам Роман.

— Ни сам Роман? — опешил тот.

Валентин понял, что, увлекшись, перегнул палку, и поспешил исправить положение:

— Он не должен знать, что вы об этом знаете. И вообще, надо держать язык за зубами, чтобы не повредить делу. Я в принципе не имел права об этом говорить, но сразу увидел, что вы наш человек. Надежный, проверенный товарищ, старой закалки, а потому пошел на этот шаг, чтобы спасти будущую молодую семью. Так я могу рассчитывать на то, что этот разговор останется между нами?

— Можете! — грохнул кулаком по столу отец Жанны. Судя по тому, как теперь сияло его лицо, Валентину удалось развеять все его сомнения. — А у него тоже удостоверение есть?

— Константи-и-ин Федотович, — укоризненно протянул юноша. — Какое удостоверение? Он же агент под прикрытием! Могу лишь добавить, что жениха твоя дочка отхватила отменного! Вот такой парень! — поднял авантюрист кулак с оттопыренным вверх большим пальцем.

— Ах ты, ерш твою медь! — восторженно хлопнул себя по ляжкам отец и сорвался с места: — Жанка, выпускай жениха! — крикнул он, высунув голову из кухни. — Скажи: тесть больше драться не будет. Тащи его за стол! Пора, как у нас на Руси заведено, помолвку по-человечески обмыть! А ты, Марьюшка, икону тащи. Молодых благословлять буду.

— Так ты ж неверующий, — послышался из комнаты обрадованный голос Марьи Леонидовны.

— Верующий, неверующий, а традиции чтить надо, — пробурчал Константин Федотович. — Благословлять будем, как нас с тобой родители когда-то благословляли. И четверть из чемодана достань. Наш самогон половчее этой городской дряни будет. Все должно быть по-людски.

— Э, старый, а ты вроде в завязке.

— Ради такого случая ненадолго можно и развязать. Не каждый день дочь замуж выдаем. Это ж событие-то какое!

Валентин обреченно вздохнул и, пока старик стоял к нему спиной, затолкал себе в рот разработанную в их конторе таблетку, нейтрализующую алкоголь. Раз за столом будет и Ромка, вряд ли ему удастся выбраться отсюда насухую.

8.

Без Дашки, разумеется, дело не обошлось. На правах подружки невесты она прискакала после работы уже ближе к вечеру, расцеловала Жанну, треснула по лбу Валентина, когда он попытался подставить ей щеку для поцелуя, поздоровалась с Романом, познакомилась с родителями невесты и попыталась вытащить своего жениха из-за стола под явно надуманным предлогом. Валентин не очень верил, что у нее к нему есть какое-то архисрочное и архиважное дело. Судя по всему, его невесту просто напрягала уже наполовину опустошенная четверть самогона, стоящая на столе. Тем не менее он возражать не стал и, сердечно распрощавшись с хозяевами, покинул теперь уже гостеприимный дом.

На улице их ждал «хаммер» Валентина, на котором, собственно, Дашка за ним и прикатила.

— А где моя «Нива»? — начал крутить головой юноша.

— В контору отогнали. Проверяют на предмет всяких пакостей со стороны сам знаешь кого. Не дергайся. За руль тебе в таком состоянии все равно нельзя, алкаш несчастный.

— Я трезв как стеклышко, — обиженно засопел Валентин.

— Нейтрализатор?

— Ага.

— Ну тогда заслужил. — Дашка чмокнула его в щеку, зябко передернула плечиками и полезла на водительское кресло. — Садись скорее, я замерзла.

— Да, маразм крепчал, чего же боле, что я могу еще сказать? — продекламировал юноша, плюхаясь на переднее сиденье рядом с подругой.

— Слушай, ты точно нейтрализатор принимал?

— Точно. Хочешь дыхну?

— Дыши, — разрешила Дашка, включая обогрев. — Только не на меня.

— Слушай, а действительно холодно, — энергично потер руки Валентин. — Декабрь еще не наступил, а термометр уже за минус двадцать ухнул.

— Сейчас природу во всем мире колбасит. Цунами, наводнения, землетрясения. Диор пророчит, что в следующем году в России будет как в Сахаре, — сказала Дарья, трогая машину с места.

Спереди и сзади «хаммера» тут же пристроились навороченные джипы.

— Это еще что такое? — нахмурился Валентин, и рука его чисто автоматически нырнула под мышку.

— Спокойно. Это наш эскорт. Меня, в отличие от тебя, Папа приказал охранять в открытую.

— Это он молодец, — одобрительно кивнул Валентин.

— Знал бы ты, как меня это уже достало, — честно призналась Дарья. — Папа совсем озверел… в смысле с ума за меня от страха сходит. Раньше, до того как я встретилась с тобой, такого не было.

— Сочувствую. Меня, откровенно говоря, это тоже достало. Поэтому и дурью маюсь. То язык в спину твоему братцу покажу, то еще какую-нибудь мелкую пакость сделаю. Все время чувствую себя под стеклянным колпаком, а потому надеюсь, что увидит, — тяжко вздохнул юноша. — Такое ощущение, что даже в сортире за мной следят. Неприятно, знаешь ли. Меня так и подмывает нанять кучу профи и обшарить свою берлогу на предмет всяких там датчиков, видеокамер и жучков.

— Успокойся. Ни в одном из твоих гальюнов камеры не установлены.

— Точно знаешь?

— Точно знаю. В нашей конторе извращенцев нет. Да и все то, что происходит в твоем шикарном особняке, фиксируется лишь в охранной системе дома, чтобы в случае чего потом можно было выудить оттуда записи и проанализировать, что там у тебя произошло. В частную жизнь своих сотрудников контора не лезет. Мы контролируем только периметр особняка на предмет прорыва.

— Да, а как ты определила, что я к Ромке с Жанной рванул? Маячок на мне или в машине затаился?

— А вот этого тебе знать необязательно! — отрезала Дарья.

— Это еще почему? — возмутился юноша.

— Пока ты на глазах, у меня сердце на месте, — поджала губы девушка.

Валентин понял, что она боится за него так же сильно, как Стас боится за нее, и ему стало стыдно.

— Дашенька, лапочка, клянусь, — покаянно сказал он, — больше ни в какие истории по собственному почину влезать не буду.

Машина выкатила за город и в сопровождении эскорта помчалась в направлении элитных особняков сильных мира сего.

— Не влезешь — втащат, — обреченным голосом сказала Дарья. — Истории сами тебя находят. Потому Стас и бесится, когда я с тобой рядом. У него, кроме меня, никого нет.

Машины въехали в поселок и подкатили к особняку Валентина. Девушка вытащила из сумочки планшетник, пробежалась тонкими пальчиками по панели, и на экране высветилось схематичное изображение особняка со всей прилегающей к нему территорией. Юноша сразу увидел мерцающую зеленую точку около ворот.

— Надо полагать, это я? — осведомился он.

— Ты, — кивнула девушка. — Периметр не тронут. Можешь садиться за руль, заезжать и парковаться.

— Пьяному за руль нельзя, — заволновался Валентин, — давай лучше ты. Разрешаю заехать прямо в спальню и…

Он все-таки схлопотал по лбу.

— Тебе что, жить надоело? Стас нас обоих убьет. Меня не знаю, а вот тебя точно. И потом, я же тебе говорила: до свадьбы ни-ни!

— Ну до чего же дикая семейка, — расстроился Валентин, — ваши понятия о нравственности устарели лет на сто, если не на двести! Дашенька, до свадьбы еще три месяца. Да я же чокнусь!

— Ничего, потерпишь. Потом, у меня еще работа.

— Какая такая работа?

— За тобой следить.

— Так в постели за мной проще следить.

— Обалдуй! — рассмеялась девушка, чмокнула своего жениха в щеку и выскочила из машины.

Валентин грустными глазами проводил эскорт, увозящий его невесту, пересел на водительское сиденье, поиграл брелоком, заставив ворота распахнуться, и въехал на территорию особняка. Загнав машину в гараж, лейтенант пошел в дом, потоптался в прихожей, стряхивая с ботинок снег, снял пальто, повесил его на вешалку, сдернул с головы пыжиковую шапку, закинул ее на полку, задумался. Он был совсем один в этом огромном пустом доме и просто не знал, чем себя занять. Один? Внезапно у него возникло ощущение, что это совсем не так. Выхватив из кобуры пистолет, он крадучись обошел весь первый этаж, поднялся по лестнице вверх, обследовал санузлы, ванны, спальни.

— Гм… показалось.

На него опять навалилось гнетущее чувство одиночества. Юноша вернул пистолет на место, скинул пиджак, расстегнул застежки «сбруи», поддерживавшей пистолетную кобуру, бросил все это хозяйство на постель, спустился опять вниз и направился на кухню. Теперь он был не за рулем, действие нейтрализатора алкоголя уже закончилось, а на душе было так тоскливо, что Валентин без зазрения совести полез в холодильник. Выдернув оттуда бутылку пива, юноша сколупнул с нее крышку и одним длинным глотком ополовинил емкость.

— Это еще что такое? — возмутился он, уставившись на этикетку. Пиво оказалось безалкогольным. — И тут моя золотая поработала.

Он угадал. Дашка, давно уже взявшая шефство над его холодильником, умудрилась заменить все бутылки с его любимой «Балтикой № 3» на безалкогольный суррогат. Надо сказать, она делала это уже не первый раз. Парню бы разозлиться, а на душе у него, наоборот, потеплело, и он уже не чувствовал себя таким одиноким.

Покинув кухню, Валентин прошел в гостиную, подошел к полке с книгами и, воровато поозиравшись, выудил из-за массивных томов Шекспира заначку. Пиво, правда, было теплое, но зато настоящее.

— Уф… Что бы там ни говорили, а это самый лучший антидепрессант, — изрек юноша в пространство, хлебнув нормального напитка.

Разумеется, в доме у него было спиртное. В баре стояли бутылки с марочным вином, водкой, коньяком и виски, но все это было для гостей. Мало ли кто из соседей или друзей завернет на огонек! Неудобно как-то поить их чаем. Сам он к алкоголю относился спокойно, но от бутылочки хорошего пива под настроение не отказывался. Взяв пульт от телевизора, Валентин плюхнулся на диван и начал щелкать программы.

— Так, новости я не смотрю, это я тоже не смотрю, семейство Адамс… господи, какая чушь. Во, ручка по постели поползла. Просто мечта холостяка. Дашка! Смотри, до чего ты меня довела, черт-те что в голову лезет! — Валентин прислушался, но ответа не дождался. — Ладно, будем считать, что шутка не прошла. Похоже, и впрямь контора в личную жизнь своих сотрудников не лезет. А если и лезет, то виду не подает. Ну и что там у нас дальше? Секс в мире животных… ни в коем случае. В одиночку возбуждаться вредно. Ужастики… этого мне и на работе хватает. Один Стас чего стоит. О! Смешарики. Мультики — это то что надо.

Валентин пристроился на диване поудобнее и, неспешно посасывая теплое пиво, начал смотреть приключения Кроша и Ежика, которые в тот момент гонялись по лесу за фантиками. Однако насладиться мультиками ему не дал настойчивый звонок. Судя по тембру и переливам, это был не телефон.

— Соседи, что ль, приперлись спьяну? Опять сабантуй? Да вроде когда ехал сюда, все тихо было.

Не вставая с дивана, Валентин переключил телевизор на камеры наружного наблюдения. На обочине дороги стояла иномарка с тонированными стеклами, а возле ворот его особняка топталось четверо товарищей, зябко ежась на холодном ветру. Лицо одного из них показалось ему смутно знакомым. Он стоял, кутаясь в черное пальто с высоко поднятым воротником, и нетерпеливо давил на кнопку звонка.

— Кто? — коротко спросил лейтенант.

— Фээсбэ. Валентин Сергеевич, откройте, пожалуйста, дверь. Нам надо задать вам несколько вопросов.

И тут лейтенант его узнал. В самом начале деятельности Валентина в конторе «Ангелы Миллениума» Полковник выложил перед ним фотографии высшего командного состава ФСБ Рамодановского края со словами: «Изучай. Начальство надо знать в лицо. Может пригодиться». Это был генерал Ухтомский, начальник ФСБ Рамодановского края. Теоретически его начальник, хотя практически Херувим непосредственно был подчинен только Полковнику и Папе. «Похоже, какая-то неувязочка в наших структурах произошла, — мысленно хмыкнул юноша. — Ладно, разберемся».

— Входите, — вежливо сказал лейтенант, давая команду с пульта открыть ворота, и двинулся в сторону холла встречать незваных гостей.

Открыв входную дверь, он окинул взглядом застывших на пороге фээсбэшников и сделал приглашающий Жест:

— Заходите, господа, не на пороге же нам беседовать.

— Это да, — кивнул генерал, — в такую погоду медведи в берлогу забиваются.

Гости зашли и начали раздеваться.

— Вешайте сюда, — открыл Валентин створки встроенного платяного шкафа при входе.

Как только гости убрали одежду в шкаф, Валентин провел их в гостиную, жестом предложил сесть за стол и, как только они расселись, обратился к генералу:

— Я так понял, вы ко мне с неофициальным визитом, иначе вызвали бы в свой кабинет. Так, может быть, по коньячку? — кивнул он в сторону бара.

— Нет-нет, — протестующе поднял руку генерал. — Сначала поговорим о делах. А уж потом, если договоримся, можно будет пройтись и по коньячку.

— Как скажете. — Валентин опустился в кресло и уставился в ожидании на генерала.

— Валентин Сергеевич, — генерал в упор посмотрел на лейтенанта, — мы бы хотели узнать подробности вчерашнего инцидента.

— Какого именно? — спокойно спросил Валентин.

— Инцидента во время попытки вашего задержания бойцами ОМОНа.

— Да какой там инцидент? — пожал плечами юноша. — Ошиблись ребята. Вернее, даже не ошиблись. Действовали по наводке, довольно грамотно действовали. Скрутили меня лихо. Я бы оценил их действия на пять с плюсом.

— Это понятно, — кивнул генерал, — но тут у нас возник вопрос, на который, возможно, ответить сможете только вы. Из рук ОМОНа вас изъяла группа товарищей, один из которых представился как полковник Фээсбэ и предъявил сержанту, командовавшему взводом, соответствующее удостоверение на имя Иванова Ивана Ивановича…

Генерал сделал выразительную паузу и внимательно посмотрел на Валентина. «Ну, Некрон, — мысленно чертыхнулся юноша, — приколист хренов. Ничего умнее придумать не мог. Привык придуриваться, зомбируя честной народ, а мне теперь расхлебывай».

— Так вот, — продолжил генерал, — я внимательно изучил списки всех своих сотрудников, но полковника с таким редким именем в них не нашел. Судя по тому, что вы сейчас свободно разгуливаете на свободе, этот полковник отпустил вас на все четыре стороны, а следовательно, вы знаете, кто это такой. Не могли бы вы нам сообщить настоящее имя и отчество этого мифического полковника и подсказать, где его найти?

Что-то екнуло в груди Валентина. Все-таки расслабляться на такой работе даже дома нельзя. Только тут он сообразил, что с подобными вопросами генерал должен был обратиться к Стасу, а не к его подчиненному.

— К сожалению, господин генерал, — удрученно вздохнул юноша, — на этот вопрос я отвечать не имею права даже вам. Ответ на него вам придется получать у моего непосредственного начальника.

— Ну что ж, у начальника так у начальника, — покладисто сказал генерал.

— Другие вопросы у вас ко мне есть?

— Есть. С вашим именем связан еще один инцидент в тот период, когда вы проживали в отеле «Метрополь». Насколько мне известно, вы вели разработку маньяка, работая агентом под прикрытием в качестве московского экстрасенса по имени Валентин Сергеевич Крутых. Я не ошибаюсь?

«Аненербе, — сообразил Валентин. — Там же наши всем полную зачистку памяти сделали. Кроме нашей конторы и Аненербе с их манком, о происшествии в том парке при отеле никому больше не известно».

— Не ошибаетесь. — Лейтенант встал из-за стола и двинулся по направлению к бару. — Ну раз уж у нас зашел разговор на эту тему, господа, то извините, но я все-таки глотнул бы коньяку. Насухую этот разговор не пройдет.

Валентин открыл створки барного шкафа, извлек оттуда бутылку коньяка, четыре рюмки и замер. В зеркальной поверхности задней стенки бара прекрасно был виден стол, но за этим столом не сидело ни одного человека. Стулья были пусты! «Вампиры, — мысленно чертыхнулся лейтенант, — то-то они так деликатно просили разрешения войти. Идиот! Сколько раз мне Дашка вдалбливала, что вампиры в дом без приглашения войти не могут и в зеркале не отражаются. Да что там Дашка, я это и без нее после знакомства с Некроном прекрасно знаю! Придурок! Агент недоделанный! Гнать такого агента из конторы надо. Поганой метлой гнать!».

Тут он почувствовал, что с левой стороны груди по телу начало распространяться тепло, и с его глаз словно спала пелена. Валентин повернулся лицом к гостям, которые не сводили с него глаз, и весело улыбнулся, увидев сложенные за спиной крылья вампиров. Интереса ради юноша поднял трубку телефона, стоявшего на полочке возле бара, убедился в отсутствии гудка и, улыбаясь еще шире, двинулся обратно к столу.

— Вы хотели кому-то позвонить? — поинтересовался «генерал».

— Нет, я хотел убедиться, что телефон не работает, — ответил Валентин, разбивая о его голову бутылку.

Не давая опомниться, лейтенант мощным ударом ребра ладони перебил крыло вампиру, сидевшему по соседству, и гостиная буквально взорвалась. Простой бутылкой и ударами боевого карате и одного-то вампира одолеть не просто, а у него было сразу четыре противника. Но в лейтенанте, как всегда в минуту смертельной опасности, уже проснулась и забурлила кровь Некрона, высшего вампира, а потому силы были практически равны. По скорости и быстроте реакции гости явно уступали хозяину, но на помощь им уже спешило подкрепление. В гостиную ворвалась свора оборотней с красными, горящими лютой ненавистью глазами — и с ходу ринулась в атаку…

9.

— Костя, тормози, — приказала Дарья.

Водитель послушно сбавил скорость и свернул на обочину. Машина сопровождения повторила маневр.

— Что-то не так? — настороженно спросил Константин.

Бойцы группы прикрытия на задних сиденьях поставили автоматы на боевой взвод.

— Не знаю. На душе что-то неспокойно.

Дарья напряженно смотрела на зеленую точку, ползущую по экрану планшетника, на котором схематически был нарисован первый этаж особняка Валентина. Точка прошуршала по всем помещениям первого этажа, затем обследовала второй этаж.

— Надо же, какой молодец, — удивилась девушка, — неужели наконец-то научился мерам элементарной осторожности? Дай-то бог.

Точка опять уже была на первом этаже. Потолкавшись на кухне возле холодильника, она переместилась с кухни в гостиную и оказалась в районе книжных полок.

— Вот ты где свои заначки прячешь, гад, — пробормотала Дашка, — там я еще не копалась. — Девица на сто процентов была уверена, что избранник ее сердца книжек на ночь не читает.

Водитель отвернулся в сторону, чтобы скрыть ухмылку, и проводил глазами пронесшуюся мимо иномарку, свернувшую с трассы в сторону поселка элитных особняков, от которого они только что отъехали.

Тем временем точка переместилась в район дивана и там затормозилась. Пару минут Дарья наблюдала за ней и уже собралась было отдать команду продолжать движение, как точка опять ожила, направилась в сторону входной двери особняка, однако наружу почему-то не вышла.

— Какого черта ему там потребовалось? — Дарья отстучала на панели дисплея машины код доступа и включила связь. — Возле особняка объекта никто не появлялся? — Кроме вас, никто, — откликнулся оператор, — а что, есть проблемы?

— Усильте наблюдение за периметром, — приказала Дарья и отключилась.

Точка вернулась в гостиную, оказалась в районе стола, еще на пару минут застряла там, переместилась к бару, а потом…

— Он что там, гопака отплясывает? — удивился Константин, косясь на экран планшетника, по которому металась зеленая точка.

— Какой гопак!!! — заорала Дашка. — Это нападение! Гони назад!

Не дожидаясь выполнения команды, девица выхватила из своей сумочки капсулу с эльфийской дурью, проглотила ее, выскочила из машины в морозную круговерть начинающейся метели и рванула через посадки прямиком в сторону поселка, спрямляя угол. Ранняя зима еще не успела намести сугробов в лесополосе, что позволило ей проскочить ее на максимальной скорости и с ходу перемахнуть через трехметровый забор, окружавший зону элитных особняков. Девица вихрем понеслась мимо особняка мэра, особняка главы счетной палаты Рамодановского края, ворвалась на территорию особняка Валентина и с ужасом увидела, что дверь в дом распахнута настежь. Оттуда до Дарьи донесся тоскливый волчий вой, который вдруг сменился жалобным визгом, а затем предсмертным хрипом. Вне себя от страха за любимого девушка ринулась вперед, влетела внутрь и застыла на пороге гостиной при виде открывшейся картины. По всей комнате были разбросаны порванные, окровавленные тела вперемешку с порушенной мебелью, осколками разбитой люстры, трельяжа и настенного бара, а в самом центре на коленях стоял вампир, над которым возвышался Валентин с занесенным для удара мечом в руках. Все это она видела в неверном свете уличного фонаря, пробивавшемся через разбитое окно и завихрения вьюги, а потому картина плыла перед глазами.

— Прости, повелитель, — простонал вампир, покорно сложив крылья, и опустил голову еще ниже.

— Ты наказан, — прошелестел по комнате безжизненный голос Валентина.

По его мечу пробежали огненные всполохи, и он рванул вниз.

Ярчайшая вспышка света ослепила Дарью, а когда зрение вернулось, она так и не смогла понять, что в тот момент увидела: бред ее воспаленной фантазии или реальность? Ей почудилось, что за спиной Валентина расправлялись перистые крылья. Было в них что-то от лебединых, но, в отличие от белоснежных лебяжьих крыльев, перья на крыльях Валентина были черные. Под ноги девушки подкатилась срубленная голова вампира.

— Твою мать!!! — Юноша пошатнулся и схватился за голову.

Лицо его исказилось от нестерпимой боли. Ни крыльев за спиной, ни меча в его руках уже не было.

— Что с тобой? — кинулась к нему Дашка.

— Кто это меня так по башке шарахнул? — простонал лейтенант. — Посмотри, черепушка цела?

Тонкие пальцы девушки пробежались по шевелюре Валентина.

— Все цело вроде. Валька, а это ты? — робко спросила девушка. Перед мысленным взором Дарьи все еще стояли черные крылья.

— Нет, тень отца Гамлета, — огрызнулся юноша.

— Ну раз тень, значит, это точно ты.

И тут начали открываться порталы, из которых повалили представители конторы «Ангелы Миллениума». Первое, второе, пятое крыло, но всех опередило родное крыло Валентина во главе с начальником отдела. Причем крыло под номером три прибыло практически в полном составе, так как стажер Незабудка вывалилась из портала в домашнем синеньком халатике на голое тело вместе со своим куратором, которого экстренный вызов застал в самое неподходяще время. Судя по всему, Колдун ничего умнее не придумал, как рвануть на выручку боевому товарищу вместе со своим симпатичным стажером, едва успев натянуть на себя трусы. А когда в гостиную вломилась сопровождавшая до особняка Дарью и Валентина группа прикрытия с автоматами в руках, там стало тесно. Последним влетел в разбитое окно Некрон. Свернув крылья, он окинул бешеным взглядом разгромленную гостиную.

— Где эти уроды? — яростно прошипел Некрон.

— Я так полагаю, что твой крестник всех их перебил, — хмуро сказал Стас, задумчиво разглядывая растерзанные тела и заляпанные кровью пол, потолок и стены.

— Я не об этих уродах говорю, — прорычал вампир.

О каких уродах шла речь, все присутствующие поняли, услышав голоса, доносящиеся откуда-то снизу.

— И этот клыкастый утвегждал, шо здесь все по последнему слову науки и техники!

— Тор! Не обижай спонсора, — пьяно промычал кто-то голосом Варга.

— Ты ж на его подряде озолотился, — поддержал друга Диор, — тут все переоборудовано по твоим чертежам.

На пороге появились три шатающиеся фигуры, закутанные в банные полотенца.

— И с отоплением не все в погядке, — пьяно мотнул головой гном, — ви чувствуете какая здесь холодгыга? Я этого подгядчика убью!

— Тор, — попробовал достучаться до него Диор. — Сколько раз тебе повторять: ты подрядчик!

— Да? Тогда убивать не будем. Обойдемся стгогим выговогом.

— А вот это вряд ли, — прорычал вампир, — это так вы прикрываете нашего мальчика?

Тут до троицы начало доходить, что что-то идет не так. Они потрясли головами и начали озираться уже более трезвыми глазами.

— Вы где должны были быть? — продолжал наезжать Некрон.

— Поимей совесть, клыкастый, — возмутился Диор, — там же холодно, — кивнул он в сторону разбитого окна, — это мохнатому минус двадцать нипочем, — хлопнул друид по спине Варга, — а…

— А там у нашего мальчика, — ткнул пальцем в пол гном, — такая пргелестная сауна!

— Сауна, говорите? — И без того бледное лицо Некрона стало от ярости еще белее. — А что вы на это скажете? — обвел он рукой разгромленную гостиную, усеянную растерзанными телами оборотней и вампиров. — Почему наш мальчик оказался со всем этим один на один?

Тор босой ножкой толкнул отсеченную голову, полюбовался на идеально ровный срез.

— Хогошую мы ему защиту поставили. Можешь гогдиться, Некгон. Твоя уже сгаботала.

— Тьфу! — Вампир понял, что сейчас с этой троицей разговаривать бесполезно.

— Вот что, господа, — Стас тоже был в тихом бешенстве, — шли бы вы отсюда! И быстро! Как проспитесь, я с вами отдельно поговорю.

— О чем? — заволновался Диор.

— О лицензиях. У меня появились большие сомнения на ваш счет. Будем решать вопрос: стоит ли продлевать вам вид на жительство в нашем мире. Константин, — обратился он к водителю джипа, на котором ехала Дарья. — Помоги им привести в себя в порядок, одеться и развези всех по домам.

— Ну зачем вам так себя утгуждать, молодой человек, — заволновался гном, — мы и сами пгекгасно со всем газбегемся, у нас тут машина недалеко, доедем! Так, нам пога.

Троица развернулась и пошлепала босыми ногами по холодному полу в обратном направлении.

— Ой, что-то он юлит, — насторожился Стас.

— Мальчики, вы где? — донесся со стороны холла игривый женский голос.

— Ой, как здесь стало холодно, — зябко сказал второй женский голосок.

— Девочки, девочки, назад. Сгочно одеваться. Нам здесь уже не гады.

— Совсем оборзели мужики! — покачал головой потрясенный Некрон. — Они сюда и баб до кучи притащили. Я, пожалуй, с ними завтра тоже по-свойски потолкую.

И тут Валентина разобрало. Он согнулся пополам и начал ржать.

— Ведь с самого начала чувствовал, что тут кто-то есть, — прорыдал юноша сквозь смех, утирая выступившие на глазах слезы. — Все проверил, а вот в сауну спуститься не догадался.

— Отставить веселье! — разозлился Стас. — Первое и второе крыло, прочесать весь дом. Всех посторонних брать в оборот — и в контору. Пятое крыло прочесывает всю прилегающую к дому территорию. Третье крыло… — Начальник отдела покосился на ежащихся то ли от холода, то ли от смущения Колдуна и Незабудку. — Почти все третье крыло, — поправился он, — за исключением Валентина, помогает добраться стажеру и ее куратору до дому. И тоже все расходятся по домам. На сегодня для вас отбой. Группа прикрытия организует вывоз тел в лабораторию.

Все подразделения конторы тут же зашуршали, выполняя приказ, в результате чего скоро в гостиной были только Стас, Некрон, Валентин и Дарья, которая предпочла остаться рядом с женихом, проигнорировав приказ брата. Стас покосился на нее, но ничего не сказал.

— Можешь хотя бы навскидку определить, из какого они клана? — спросил он у Некрона.

— Ни из какого, — хмуро ответил вампир.

— Не понял.

— Это не наши вампиры.

— Да полно.

— Точно тебе говорю. Наши кланы я знаю все наперечет, а это вампиры земные.

— Может, кто из отморозков Кистеня выжил? — высказал предположение Валентин.

— Они пользовались вытяжкой моей крови, — отрицательно покачал головой Некрон, — а ее я чую за версту. Этих же, судя по запаху… нет, не знаю. Чую только, что это чисто земные вампиры.

— Нам графа Дракулы здесь только не хватает, — сердито пробурчал начальник отдела.

— Идиот! — хлопнул себя по голове Некрон. — Ну точно! Его выводка запах. Графом Дракулой они инициированы. Мой отец триста лет назад в операции по их обезвреживанию участвовал. — Вампир пошевелил ноздрями. — Именно об этом ароматическом букете он мне и говорил.

— Плохо работаем, — закручинился Станислав, — инквизиторы возродились, а теперь, оказывается, и вампиры где-то бесхозные бродят, если, конечно, Херувим последних сегодня не добил. Оборотни тоже наши?

— Блохастых пускай завтра Варг обнюхивает, — отмахнулся Некрон, — ему эта тема ближе.

— А почему не сегодня? — спросил Валентин.

— Сегодня его нюх только на спиртное заточен, — хмыкнула Дарья.

— Это точно, — тяжко вздохнул Станислав, глядя на потянувшуюся к выходу процессию.

Уже полностью одетые Тор, Варг и Диор тащили за собой хихикающих девиц. Причем глазки у этих девиц были такие тупо-осоловелые, что Валентин сразу понял: над ними уже поработали амулетами стирания памяти, что в сочетании с любым видом алкоголя всегда давало такой эффект. А девицы сегодня, судя по всему, набрались изрядно. Процессия прошествовала во двор, вышла за распахнутые ворота и начала заталкиваться в черный «лексус» Тора, до той поры скрывавшийся под пологом невидимости. Начальник отдела подошел к разбитому окну, получил в лицо снежный заряд не на шутку разыгравшейся метели, но даже не поморщился. К особняку начали прибывать труповозки, вызванные группой прикрытия.

— Вот в чем надо было по домам их развезти, — подосадовал на свою недогадливость Стас, провожая взглядом «лексус» Тора.

— На первом этаже все чисто, — доложил вошедший в гостиную командир первого крыла.

По лестнице загрохотали чьи-то башмаки.

— На втором этаже и чердаке все чисто, — отрапортовал командир второго крыла.

Из бурана вынырнул командир пятого крыла и доложил прямо со двора стоящему у окна Стасу:

— Территория прочесана. Все чисто.

— Отлично. Первое крыло — на нулевой этаж. Проверьте, не забыли ли эти товарищи там кого. Второе крыло. Ваша задача — проверить качество работы системы безопасности периметра, снять данные за последние сутки с камер видеонаблюдения и доставить их на базу. Пятое крыло. Вы помогаете группе поддержки здесь прибраться, — кивнул он на трупы, — после чего можете возвращаться на дежурство.

Отдав последние распоряжения, Стас стремительным шагом покинул гостиную, жестом дав знать Валентину, Дарье и Некрону следовать за ним. Оказавшись на кухне, где было гораздо теплее, начальник отдела плотно закрыл за собой дверь, после чего, наливаясь холодной яростью, задал тот самый вопрос, который Валентин меньше всего хотел бы от него услышать.

— Каким образом вампиры смогли проникнуть в твой дом?

— Я их пригласил, — вынужден был признаться юноша.

— Я тебя чему столько месяцев учила, придурок! — ахнула Дашка и в сердцах отвесила своему жениху такую затрещину, что у него в ушах зазвенело.

— Одобряю. — Действия сестренки пришлись начальнику отдела по сердцу. — Добавь ему еще от меня. Мне по статусу рукоприкладством заниматься не положено, а так хочется!

Валентин покорно стерпел еще одну оплеуху.

— Ну и какого черта ты их пригласил? — уже более спокойно спросил Стас. — С Некроном перепутал?

— Нет. С генералом Ухтомским. Они с фээсбэшными корочками приперлись, а мне Полковник фотки начальства как-то показывал. Все сходилось. Вот я и пригласил их в дом.

— И под каким предлогом они все это провернули? — полюбопытствовал Некрон.

— Ну типа вопросы у них ко мне появились по поводу вчерашнего наезда ОМОН.

— Типа, — усмехнулся Стас.

— Валька, ну ты чем думал? — Дашка чуть не плакала от расстройства. — Генерал Фээсбэ прется к незнакомому лейтенантику на ночь глядя, для того чтобы выяснить что-то там насчет действия ОМОНа. Да у него даже списков сотрудников конторы нет и быть не может! Он только знает о том, что есть такое подразделение, а остальное для него тайна за семью печатями, и знает он из этого подразделения только одного человека! И все возникающие вопросы он решает только с ним! — энергично ткнула она пальцем в брата. — Вот и скажи после этого, что ты не дурак.

— Вот и скажу, что я не дурак. Я же потом почти сразу догадался, что они вампиры.

— Ну и когда тебя озарило? — усмехнулся Станислав.

— Помните дело Стефано?

— Ну, — насторожился начальник отдела.

— Этот клыкастый генерал заговорил о ночном происшествии в парке отеля «Метрополь». А там, насколько мне известно, сделали чуть не поголовную зачистку памяти всему персоналу, да и не только ему. Так что об этом знала лишь наша контора да тот, кто манок демона туда подкинул. Вот я и решил, что это ребятки из Аненербе, о которых мне Игорек говорил, и пошел к бару вооружаться розочкой. А там задняя стенка зеркальная. Ну я в зеркало на них кошусь, а они в нем не отражаются. Ну тут уж я ка-а-ак дал!

— Ну как ты дал, я уже видел, — скривился Стас, — хоть бы одного для допроса оставил. Теперь у меня возник второй вопрос: почему о нападении я узнаю от группы поддержки, а не от тебя лично?

Начальник отдела выразительно уставился на «ролекс», красующийся на руке Валентина.

— Ах да, аварийные амулеты, — почесал затылок Валентин, нажал на первую же попавшуюся кнопку и исчез.

— Тьфу! — Дарья нащупала в воздухе своего жениха, отвесила ему еще один подзатыльник и отключила артефакт. — Доверили ребеночку игрушку. Хорошо хоть кнопку вызова не нажал.

— Да вообще-то я в нее и целился.

— Кнопка вызова центральная, пенек! — постучала ему по лбу девица.

— Не бей по больному, Дашка, — взмолился лейтенант. — Меня сегодня холить и жалеть надо. Я в бою пострадамши…

— Ты только его послушай, Некрон, — закручинился Стас, — он хотел кнопку вызова нажать. Когда надо было, не нажимал, а сейчас, без всякой нужды, опять все крылья на уши поставить хочет… нет, я его все-таки уволю. Не бережет, паршивец, наших нервов.

В кухню вошли руководители первого и второго крыла.

— На нулевом этаже все чисто, — доложил командир первого крыла.

— Видеозаписи скопированы, — доложил командир второго крыла. — Периметр не нарушен, но, как сообщают службы технической поддержки, все каналы связи в течение десяти минут были блокированы каким-то хитрым направленным излучением, в природе которого они разбираются. Причем здесь работали более тонко, не используя стандартных глушилок.

— Ясно. Пятое крыло уже закончило свою работу?

— Последние трупы загружают.

— Прекрасно. Пусть заканчивают — и на дежурство. Все остальные по домам.

Руководители крыльев молча кивнули и вышли наружу.

— Дарья, тебя это тоже касается.

— Но, Папа, — Дашка растерянно посмотрела на Валентина, — а как же он?

— А что он? Он уже дома.

— Но… а вдруг опять…

— Агент Черная Вдова, выполнять приказ! — рявкнул Стас и, не дожидаясь возражений, схватил сестру за руку и потащил ее за собой к выходу. — Некрон, жду тебя через пять минут в конторе, — буркнул он уже из-за двери. — А ты, агент Херувим, — ядовито обратился начальник отдела к Валентину, — не забывай в следующий раз про свои амулеты. И не путай, бога ради, кнопку экстренного вызова с кнопками сферы безмолвия и полога невидимости.

Как только дверь за ними закрылась, Валентин возмущенно запыхтел:

— Нет, ну ты видел, а? Чего он себе позволяет!

— Его можно понять, — сочувственно сказал вампир. — Сестра — для него все. Она у него на руках выросла. Он для нее даже не столько брат, сколько отец, а тут ты как снег на голову свалился, и сразу пошли проблемы. Вот он и бесится. Боится за нее. — Некрон подошел к окну. Из гостиной вынесли последние трупы и загрузили их в машины. — А то, что он орет, это ничего. Он же не со зла. Это он для профилактики, ну и со страху за сестренку. Между прочим, он вчера за тебя Эльгарду чуть глотку не перегрыз.

— Да ну?

— Вот тебе и «да ну».

— За что?

— Очень Эльгард твоей особой интересуется. Хочет тебя в свое измерение перетащить на предмет всяких там исследований. Уж больно много в тебе всего намешано.

— И как, получилось?

— Нет. Мы не дали. Твой шеф сразу драться полез, а я Эльгарду так мило улыбнулся, — плотоядно облизнул клыки вампир, — что вопрос о твоем изъятии из этого измерения был тут же снят.

— Ага, боится он, как же, — начал брюзжать Валентин, — если бы боялся, хотя бы пару крыльев здесь со мной оставил. А еще лучше — Дашку. С ней мне никакие другие крылья не нужны. Вдвоем мы бы тут…

— Действительно детский сад, — покачал головой Некрон, швырнул под ноги черный шарик и исчез в зыбком мареве одноразового портала.

10.

Валентин бродил по опустевшему дому, не зная, куда себя деть. Такой дурной конец этого длинного, бестолкового дня, мягко говоря, вогнал его в ступор. В душе закипал внутренний протест и какое-то глухое, неприязненное раздражение. Какого черта они обращаются с ним как с несмышленым ребенком? Постоянно что-то недоговаривают, увиливают, какие-то прозрачные намеки, а сами действуют настолько непрофессионально, что просто уши вянут! Боевые показатели Валентина самые лучшие в крыле. Это он знал точно. Довелось как-то случайно подслушать, используя свои вампирьи способности, восторги Полковника, который докладывал о его действиях во время нейтрализации группы озверевших кентавров, принявших третье крыло ангелов Миллениума за демонов, пришедших в их мир, хотя было все совсем наоборот. Это их через блуждающий портал вышвырнуло в чужой мир. Так что здесь все было в порядке. Нужный он человек для конторы, очень нужный, однако его держат на каком-то тупом задании. Он вынужден как последний дурак в отрыве от родного крыла с утра до вечера отслеживать какого-то старого хрыча, по которому уже давно пенсия плачет. Стас всеми силами изолирует от него Дашку. Колдун вон уже своей стажерке практику в постели устроил, а ему за время практики от Дашки только подзатыльники да целомудренные поцелуи доставались! Несправедливо! Валентин зашел в гостиную, попинал обломки книжного шкафа, пытаясь отвести душу. Не помогло, но зато среди груды обломков он обнаружил свой мобильник, оброненный во время драки. Затолкав его в карман, юноша покосился на наметенный вьюгой под разбитым окном сугроб, тяжко вздохнул и поспешил выскочить из гостиной, плотно закрыв за собой дверь. Парень понимал, что если этого не сделать, то к утру он в своей спальне превратится в сосульку. «Надо будет завтра сюда бригаду плотников и стекольщиков подогнать. Ну и дизайнера какого, мебель там обновить или еще чего…» Однако эта мысль как пришла, так и ушла. Бригады, дизайнеры — это все фигня. Главное — абсолютно непонятные действия Стаса. Валентин мысленно поставил себя на место начальника и начал рассуждать: «Итак, мой подчиненный только что подвергся нападению кучи вампиров и оборотней, всех угробил, а сам неизвестно как остался цел. Неизвестно, потому что в драке дураку башку заклинило и он финала драки просто-напросто не помнит. Тем не менее нападение было, причем нападение ожидаемое.

Инквизитор моего сотрудника предупреждает об открытии на него сезона охоты со стороны Аненербе, с ним жаждут пообщаться ангелы и демоны, причем ангелы почему-то постоянно получают то нож в брюхо, то кулак в челюсть, но это уже не столь важно. Вокруг моего сотрудника постоянно кипит какой-то круговорот подозрительных лиц, заговоров, и вот я после нападения на своего сотрудника оставляю его в доме одного, ограничившись одним лишь дистанционным наблюдением и пожеланием в случае чего не путать кнопочки экстренного вызова с кнопкой полога невидимости и сферы безмолвия. И что интересно, Диор, Тор и Варг делают то же самое. Если раньше они моего сотрудника конкретно опекали, то теперь спокойно забавляются с девочками в его сауне, пока он наверху с вампирами да оборотнями не на жизнь, а на смерть бьется. Блин, и Некрон ведь тоже слинял. Он ушел! Он только что конкретно ушел на какую-то дурацкую встречу, назначенную ему самодуром-шефом, вместо того чтобы остаться около своего крестника, который по их идиотским законам является его господином».

Валентин вдруг замер посреди холла. «Они на меня ловят, — дошло наконец до него, — ловят как на живца. Ввалили в меня какую-то дополнительную хитроумную защиту и начали удить. Наживка изумительная. Аппетитная. Просто прелесть. На меня очень хорошо клюет. Нечисть так и разлетается. У нечисти просто слюнки капают, а у отдела показатели раскрываемости и демоноуничтожаемости растут. Интересно, а Дашка об этом знает? Вряд ли. И лучше ей не знать. Враз осиротеет. Своими собственными руками Папу-братика придушит, и я его даже не буду защищать!».

— Козлы! — громогласно изрек Валентин в пространство и направил свои стопы в сторону спальни, располагавшейся на втором этаже.

В душе юноши бушевала буря. Он не любил подстав. Им овладело то же чувство, что и в тот день, когда подорвал из магазинчика Тора перед нападением зазомбированного книгой Стефано мужа Марии. Овладевшая им злость туманила мозги. В прошлый раз, после благополучного завершения дела Стефано, Стас, кривясь, нехотя объяснил ему, что у Тора его просто прятали по настоянию перепуганной Дашки, когда стало ясно, что книга конкретно охотится за ним. Но все его объяснения после того, что сегодня произошло, теперь теряли всякий смысл.

Поднявшись на второй этаж, Валентин покосился в сторону спальни. Спать не хотелось. Сейчас бы наркомовские сто грамм, но от бара осталось лишь одно воспоминание. В кармане завибрировал мобильник. Номер был незнакомый. Юноша принял вызов:

— Да?

— Вам надоело чувствовать себя подопытным кроликом? — послышался из трубки тихий, вкрадчивый голос. — Вам надоело чувствовать за своей спиной дыхание слежки? Вам надоело жить под колпаком? Тогда вы — наш. Достаточно одного слова — и служба экстренной помощи целиком и полностью в вашем распоряжении.

Что-то заставило юношу подойти к стеклянным дверям летней веранды, с которой открывался вид на теннисную площадку. Она уже почти вся была заметена снегом, за исключением маленького пятачка вокруг лавочки, на которой сидел плотный мужчина. Несмотря на пронизывающий ветер и чисто январский мороз, он был в легком не застегнутом пиджачке поверх белой рубашки, заправленной в элегантные, щегольские брюки, и летних ботинках. В руке его был мобильный телефон, который он прижимал к уху. Мужчина повернул голову в сторону Валентина, приветливо кивнул, и лейтенант его узнал. Это был тот самый господин, пырнувший ангела возле ресторана сильно смахивающим на кинжал Стефано ножом. «Рыбка клюнула на наживку, — мысленно хмыкнул парень. — Вот только рыбка не подозревает, что наживке надоело быть наживкой. Дичь превращается в охотника, и кому-то сегодня очень не повезет».

— А где же была ваша помощь, когда на меня вампиры со сворой оборотней навалились? — ледяным тоном спросил Валентин.

— Вы не поверите, но мы были рядом. Ах, это было прекрасное зрелище. Я просто наслаждался. Вы действовали как эпический герой. Мы, разумеется, пришли бы вам на помощь. Достаточно было просто позвать или подать знак, но знака не было.

— Да мы вроде паролями не обменивались.

— Хотите об этом поговорить? — тоном профессионального психотерапевта спросил демон.

— Просто мечтаю.

И тут, как это уже не раз бывало, все его чувства резко обострились, и он увидел систему охраны особняка, которая сканировала все вокруг и при этом плавно обтекала скамейку, на которой расположился демон. Он увидел скрытые видеокамеры, вмонтированные в стены каменного забора, увидел лазерные лучики, образовавшие невидимую паутину вдоль периметра охраняемого объекта, и даже каким-то шестым чувством почуял датчики движения, рассеянные по всему особняку, по команде которых включались скрытые видеокамеры уже внутри дома. Дарья не обманула. Ни в ванных комнатах, ни в туалетах видеокамер не было. А вот датчики движения были. Что ж, логично. Для экспертов в случае чего и этой информации будет достаточно. «Жаль, что я раньше этого не видел, — расстроился Валентин. — Знал бы в случае чего, где что заткнуть».

— Ну так в чем же дело? — Демон извлек из бокового кармана пиджака фляжку и помахал ею в воздухе. — Отличнейший коньяк. Спускайся, выпьем.

«Выпить мне и впрямь не помешает, — подумал Валентин, — и кому-нибудь репу заодно начистить для разнообразия».

— Уже иду.

Валентин спустился на первый этаж, на ходу проверяя обойму. «Какого черта я не применил табельного оружия во время драки с нечистью? — удивлялся юноша, пряча пистолет в кобуру под мышкой. — Патроны же серебряными пулями снабжены. Однако здорово меня переклинило. Половину драки не помню, про пистолет забыл… похоже, мне сегодня крышу конкретно снесло. И не исключено, что еще снесет. Достали, уроды!».

Валентин не понимал природы своей злости, да и времени для анализа душевного состояния собственной персоны не было. У него было лишь одно желание: скинуть накопившийся негатив и раздражение на первого, кто подвернется под руку, и демон под эту руку подвернулся очень удачно. Тут юноша вспомнил, что в чулане рядом с кухней стояла стойка с набором клюшек для гольфа, оставшаяся от предыдущего хозяина особняка. Этот господин в свое время из категории обычных бандитов, дорвавшихся в лихие девяностые через кровавый криминал до денег и власти, автоматически перешел в категорию так называемых «уважаемых людей». И, как все «уважаемые люди», начал окультуриваться, наводя на свою бандитскую рожу аристократический лоск. Теннисный корт на просторном участке особняка и членство в единственном Рамодановском гольф-клубе было следствием этих потуг.

Ворвавшись в чулан, юноша кинулся к стойке и тут же наткнулся на клюшку, которой раньше в ней не было. Это он точно знал. Память у него была фотографическая. Лейтенант осторожно взял ее в руки. Тонкая рукоять клюшки была покрыта серебряной чеканкой, настолько искусной, что Валентин не сразу разобрал в хитроумных сплетениях непонятных знаков и иероглифов надпись «Тор», а головка была выполнена целиком из чистого серебра.

— Мерси за подарок, Абрам Гедеонович, — пробормотал юноша. — Бейсбольная бита подошла бы лучше, но в данной ситуации и это сойдет.

Валентин вышел из дома и направился прямиком к теннисному корту, не обращая внимания на ледяной ветер, швыряющий снежную крупу прямо в лицо. Демон мило улыбнулся, увидев в его руке клюшку.

— Оригинальная у вас клюка, молодой человек. Вы все-таки пострадали в этой эпической битве? Вам нужна подпорка?

— Это не клюка, это клюшка, — зло сказал Валентин.

— Поле для игры в гольф неподходящее. Здесь больше теннисная ракетка бы подошла, да и погода сегодня не соответствует.

— А может, все-таки сыграем? — Энергичный взмах руки лейтенанта заставил клюшку со свистом рассечь воздух.

— Вообще-то я вас пригласил выпить, — флегматично хмыкнул демон, тряхнув фляжкой, — если вам не нравится коньяк, могу предложить вино. — Рядом с демоном на скамейке появилась запыленная амфора. — Эгейское. Секрет изготовления давно утрачен. Никто из ныне живущих на земле не пробовал такого дивного напитка.

— За столько тысяч лет оно давно уже в уксус должно было превратиться.

— С моими-то возможностями — и в уксус? Обижаете, молодой человек. Для нас с вами с того момента, как лучший винодел Эгейских островов Тиверий закупорил эту амфору, прошло всего тридцать три года. Кстати, — покачал он фляжку, — этот вот коньяк выдерживался в дубовой бочке в три раза дольше, а коньяк столетней выдержки — это уже не коньяк, это амброзия!

— Надо же, демоны заговорили языком ангелов.

— Чему вас только в школе учат, двоечник! В вашей конторе что, демонологию уже не проходят? Да полно! По глазам вижу, что проходят, а вы пояснения Батюшки и Дарьи Николаевны мимо ушей пропускали. Ай-яй-яй! Надо будет намекнуть вашему руководству, чтобы построже там с вами обращались, построже. Как сказал один великий человек, который сейчас не последнее место у нас в аду занимает: учиться, учиться и еще раз учиться!

— Ты это к чему? — грубо спросил Валентин, поигрывая клюшкой.

— К тому, что мы с ангелами практически одного роду-племени, неуч. Просто волею судьбы оказались по разные стороны баррикады. Мой создатель, к вашему сведению, когда-то белые крылышки носил. Кстати, кое-что о пользе учения. Клюшка твоя в нашей беседе лишняя. На демонов серебро не действует.

— А если я не хочу беседовать? Если я на тебе как на Дездемоне эту клюшку вокруг шеи завернуть хочу?

— Тоже интересный вариант, — весело рассмеялся демон, — клюшкой для гольфа меня еще не душили. Кстати, для информации: демона убить очень сложно. Все равно вернусь.

— Ладно. — Валентин покосился на свою клюшку и сел на скамейку рядом с демоном. — Потом проверим. Так о чем базарить будем?

— Фи-и-и… что за манеры! Базарить! На дворе не девяностые. Даже прежний владелец этого особняка уже базар фильтрует… тьфу! Молодой человек, отодвиньтесь, вы на меня плохо влияете.

Валентин невольно хмыкнул и, принимая правила игры, немножко отодвинулся. Чуть-чуть, чтобы демон оставался в пределах досягаемости его клюшки. Уж очень у него чесались руки огреть искусителя подарком Тора. От проницательного собеседника его порыв не укрылся.

— Какое предвзятое отношение к нам, демонам, — скорбно вздохнул он, — я усматриваю в этом тлетворное влияние церкви и кинематографа. Будь моя воля, я бы Голливуд здесь упразднил.

— А церковь? — усмехнулся Валентин.

— Знали бы вы, молодой человек, сколько уже наших в Ватикане! Так что за церковь я относительно спокоен, хотя она по-прежнему все еще доставляет нам неприятности. А вот Голливуд конкретно достал! Я всегда говорил: американская культура не для России! Как раньше было просто. Спасибо незабвенному Владимиру Ильичу, практически все поголовно атеисты. После смерти дружно, строем прямиком к нам в ад без всяких там договоров и прочей бюрократической волокиты. А теперь здесь стало невозможно работать! Недавно покупал у одного олигарха душу, так он мне такого назаказывал, коммерсант долбаный, прости го… тьфу! — Еще немного — и демон бы перекрестился. — Опять чуть не оскоромился! Вот до чего довел Россию капитализм!

— И что же этот олигарх просил?

— Ой, лучше не спрашивайте. Старуха в «Золотой рыбке» Пушкина гораздо скромнее была. Однако не будем о грустном. Давайте лучше вернемся к нашим проблемам.

— Нашим? У меня проблем нет. Как я понял, проблемы у тебя. И серьезные проблемы, раз ты приперся сюда без вызова покупать мою душу.

— Ты сам-то понял, что сказал? — оторопел демон, невольно переходя на «ты». — Чтобы я покупал и без того уже нашу душу… нет, ты точно больной. Тебя лечить надо.

— Это с каких это пор моя душа — ваша? — нахмурился Валентин.

— Ага… значит, черных крылышек у себя за спиной не видел, — сообразил демон, — однако капитально тебя накрыло. Ладно, учтем на будущее. — Демон окинул скептическим взглядом Валентина и вновь перешел на «вы». — Так вот, молодой человек, есть у нас с вами одна общая проблема. — Демон тяжко вздохнул, покосился на фляжку: — Будешь?

Валентин отрицательно покачал головой. Пить с демоном желание пропало.

— А я приму. Без этого в России никак. Нервы не выдерживают. Тяжелый мне район при распределении достался. — Демон одним махом опустошил фляжку, удовлетворенно крякнул и закусил упавшим сверху в руку лимоном.

— Какие оранжереи у вас в аду, — подивился Валентин.

— Это из ближайшего супермаркета, — прочавкал демон. — Вам не предлагаю. В нем столько нитратов! А вы хотя уже и прописаны там, — ткнул он пустой фляжкой в землю, — нам еще здесь живым нужны.

Валентин решил пока проглотить шпильку насчет прописки.

— И зачем я вам нужен здесь?

— Угу. Наконец-то разговор пошел о деле. Раз уж вы все тут так обамериканились, предлагаю вам очень выгодный бизнес…

— Душ тебе поставлять не буду! — категорически заявил Валентин.

— Молодой человек, да достали вы меня уже своими душами! — взорвался демон. — Этой мелочовкой у нас занимаются товарищи… ну скажем так, рангом пониже. А мы будем решать серьезные дела. — Демон одним ударом ребра ладони снес горлышко древней амфоре и начал жадно пить.

Валентин сидел рядом, тихонечко фигея. Скажи ему кто год назад, что он будет на одной скамейке с пьяным демоном, под вой вьюги решать серьезные вопросы… в кошмарном сне такого не приснится!

— Так что же за дела мы будем здесь решать? — поторопил он демона.

— Хреновые дела. — Демон с сожалением посмотрел на опустевшую амфору и откинул ее в сторону. — Тебе поручается провести операцию под кодовым названием «Антиармагеддон».

— Не понял.

— Чего тут непонятного? Тебе что, нужен Армагеддон?

— Нет.

— Представь себе, нам тоже.

— Забавно. Я считал, что там, — Валентин стукнул клюшкой по земле, — об этом только и мечтают.

— Ага, как же, разбежался. Мечтаем мы! Дешевая пропаганда, идущая оттуда! — ткнул пальцем в небо демон. — Не нужен нам Апокалипсис. Ни им, ни нам не нужен, поверь мне! Ты сам подумай. На первый взгляд все предельно просто. Второе пришествие — и понеслось: душа направо, душа налево. Зачем нам это надо? Неужто сам не видишь, что мы уже почти что все здесь взяли. Этот мир прогнил до основания. Он наш с тех пор, как начал поклоняться золотому тельцу. Да вашу пищу жрать не хочется: одни нитраты сплошь да пестициды. Все ради денег. Пускай все сдохнут, но я озолочусь и буду дальше хапать. Много хапать, и наплевать мне на все! Барыги, воры, маньяки, убийцы, чиновники, суды — все здесь продажно. К нам души валят косяком. Так что конец света давным-давно уже произошел. Вы просто его не заметили, проспали. Ты ради хохмы телевизор свой включи да пощелкай по программам: стрельба, пальба, взрывы, кто-то кого-то душит, мочит топором! Извращенный секс, наркотики, насилие, осатаневшие подростки, забивающие насмерть палками стариков, террористы, экстремисты, и всей этой прелестью пропитываются юные неокрепшие души, которых от экранов компьютера да телевизора за уши не оторвешь. Пропитываются постоянно, ежечасно, ежесекундно. О чем мы вообще говорим? Тот, что сидит там, наверху, битву уже проиграл. Почти все души — наши. Ученик да превзойдет учителя — так, кажется, говорили ваши древние философы?

— Но если так, то в чем проблема? Вы выиграли битву, дальше что?

— Так в том-то все и дело: дальше что? На первый взгляд, для нас здесь все прекрасно: ничтожное количество совсем уж недалеких и упорных душ идет наверх, все остальные — к нам, и этот приятнейший для нас расклад мог бы длиться вечно, а тут Армагеддон. Всему конец, и спорить больше не о чем — души кончились. А если нет людей, то нет и нас. Оно нам надо?

— Думаю, что нет.

— Ну наконец-то наметился прогресс в переговорах.

— Ты что-то там о бизнесе мне тер.

— Скорее, предложение, а не бизнес. Насчет коммерции я здесь слегка погорячился. Короче, ты исправляешь то, что ваша фирма в этом мире натворила, а в награду живешь со своей пассией как в сказке: долго и счастливо.

— Не понял.

— Чего ж тут непонятного? Говоря вашим языком, накосячили вы с книжечкой Стефано. Вам теперь и расхлебывать. Если проснутся древние боги, то до Армагеддона, считай, рукой подать. Никакого второго пришествия Христа не потребуется. Так что делай что хочешь, а Дитятю Стужи найди. Найди, пока не поздно, и уничтожь!

— Слушай, о чем ты…

— Глаза разуй и оглядись вокруг. Тебе не кажется — мороз крепчает?

— Кажется.

— И будет крепчать дальше. Крепчать без остановки, пока вы все как мамонты не вымрете. Хочешь, покажу, что будет дальше?

Перед глазами Валентина внезапно возникла жуткая картина. Взрывающиеся жерла вулканов, уходящие под воду континенты, исполинские волны чудовищных цунами, прокатывающиеся по покрытой ледяным панцирем земле. А над безжизненной планетой носятся ангелы и демоны, сцепившись в смертельной схватке. Причем бьются они не друг с другом. Они бьются рука об руку с древними богами. Вот гигантский молот ударил по одному из демонов, рассыпая его в прах. Следующий удар задел крыло ангела, и тот, словно подбитый самолет, уходит штопором вниз и разбивается о землю. А вот из-за горы выползает гигант, верхняя часть тела которого теряется в бурлящих облаках, и вновь заносит молот над очередной жертвой…

Картина исчезла так же внезапно, как и появилась, а в глубине души лейтенанта опять проснулась злость. Демон сумел прорваться в его мысли, в его голову! А как же заверения Некрона, что у него защита о-го-го! Вот и верь после этого людям… в смысле, вампирам.

— Ну вот, я все сказал. — Демон поднялся со скамейки. — Надеюсь, теперь ты понимаешь, что шутки кончились? Дело очень серьезное. Кстати, чтобы ты не мучился вопросом, кто ты для нас — свой или чужой, я тут тебе десяточек одержимых подогнал. Посмотрим, поднимется у тебя рука на своих или нет?

Демон спокойно отошел метров на тридцать от скамейки, щелкнул пальцами, и из наметенных снегом сугробов начали выползать посиневшие от холода люди с демоническим блеском в глазах. Они вытянули скрюченные руки вперед и как сомнамбулы двинулись на Валентина.

— Ох, как мне вас здесь не хватало, ребята, — обрадовался лейтенант, найдя наконец, на ком сорвать скопившуюся злость. — И ты этими задохликами решил меня напугать? — насмешливо спросил он демона, наблюдавшего за ним со стороны.

— Я? — пожал плечами демон. — И не думал. Решается вопрос «свои-чужие».

— Сейчас я тебе покажу, какие они для меня свои, — крутанул в руке клюшку Валентин и с удивлением увидел, что она в его руке превратилась в тяжеловесный молот. Обломки ненароком им задетой лавки отлетели метров на пятьдесят.

— Забавная у тебя клюшка, — пробормотал демон.

— Подарок Тора.

Демон вздрогнул и сразу спал с лица.

— Тора? Ладно, об этом мы с тобой потом поговорим.

Не дожидаясь окончания проверки, демон растворился в воздухе, и одержимые словно с цепи сорвались. Они разом ринулись в атаку. Валентин легко увернулся и, оказавшись за спиной одного из нападавших, со всей дури нанес удар. Молот уже опускался на голову одержимого, когда юноша понял, на какую примитивную подставу он попал.

— Твою ма-а-ать!!!

У лейтенанта от перенапряжения затрещали сухожилия, но он все-таки умудрился изменить траекторию полета своего грозного оружия, и одержимый покатился по земле с раздробленным плечом. А дальше начался кошмар. Валентин носился как угорелый по теннисному корту, пытаясь уйти от озверелой толпы потерявших человеческий облик людей, и отбивался как мог, стараясь не отправить никого на тот свет. Болван! Ему подставили людей. Простых людей, вина которых заключалась только в том, что в них вселились бесы. Убить невинных как раз и означало прописаться там, в аду. Вот чего жаждал искуситель. Сволочь! Валентин откинул молот в сторону, в пылу боя не заметив, как он воткнулся в сугроб уже обычной клюшкой для гольфа, и начал отрубать противников отточенными ударами боевого карате. Он справился. Все десять тел скоро лежали на снегу, корчась от боли в переломанных конечностях. С уходом демона наложенная им блокировка продолжала действовать. Юноша видел, как средства защиты обтекали их тела, не выдавая в электронику сигнала тревоги. Валентин по одному перетащил всех одержимых в холл, в тепло, наскоро сделал самым пострадавшим перевязку, стянул всем руки-ноги скотчем, чтобы зря не трепыхались, и только после этого взялся за телефон.

— Отец Никодим? Вас беспокоит Валентин Святых. Простите, что так поздно, но дело очень срочное.

— Не сомневаюсь. Могу чем-то помочь, сын мой?

— Можете. У вас под рукой нет ни одного экзорциста?

— Каждый священник по своей благодати может заниматься экзорцизмом, но не каждый дерзает это делать. Изгоняя беса, священник сам подвергает себя страшной опасности. Враг рода человеческого очень силен.

— Я так понял, экзорциста у вас нет.

— Ну почему же нет? В данный момент вы с ним говорите.

— Вам уже приходилось изгонять беса? — Валентин был искренне изумлен.

— Еще нет, но когда-то надо начинать. Помочь душе обрести покой, изгнать нечистого из бренного тела… о таком подвижническом подвиге можно только мечтать. После смерти Михаила, добровольно взошедшего на костер ради спасения невинных жизней, я часто думал: а не избрать ли мне именно этот путь? Путь экзорциста? Почитаю твой звонок знамением Божиим. Где тот несчастный, в которого вселился бес? Куда подъезжать?

— Если бы он был один. Их здесь десять. И они все… ну скажем так, не совсем здоровы. Я из них бесов изгонял по-своему, так что практически всем нужен врач, но везти этих бесноватых в больницу чревато. Опасно как для врачей, так и для их пациентов. Да плюс неизбежные расспросы со стороны милиции. Ненужные и неуместные расспросы.

С минуту святой отец молчал.

— Пожалуй, один я здесь не справлюсь. Как правило, экзорцизмом занимаются отшельники-монахи, много лет подвергавшие себя постам и воздержаниям. Есть в Снежинском районе один скит… В принципе это то, что нужно в данном случае. Я хорошо знаю отца Игнатия, который его возглавляет. Достойный человек и в делах сих искушенный. Ему уже не раз приходилось иметь дело с бесноватыми. Монахи скита опытные врачеватели. Врачуют как души, так и тело. Но есть проблема: скит в глухой тайге, а так как дело срочное, туда лишь вертолетом…

— Я плачу любые деньги. Святой отец, возьмите это дело на себя. Плачу хоть налом, хоть безналом. У вас ведь наверняка остались связи по спецназу.

— А твое ведомство? Через твое начальство этот вопрос никак решить нельзя?

— Можно. Но я не хочу! — зло крикнул в трубку Валентин. — Я не хочу этот вопрос решать через свое начальство. Я только что всех этих несчастных чуть было не убил! Еще мгновение — и было бы уже поздно. Так что теперь это мое личное дело!

— Успокойся, сын мой, я все понял. Диктуй адрес. Скоро буду.

* * *

Звонок мобильника застал Дарью в постели. Хотя было уже далеко за полночь, она еще не спала. Второй час вертелась с боку на бок, но виденье черных крыльев за спиной самого дорогого ей человека не давало заснуть.

— Валька, ты? — даже не глядя на дисплей, она почуяла, кто звонит.

— Дашенька, мне плохо, — послышался из трубки невнятный голос Валентина, который заглушал рев двигателя, перекрываемый стрекотом вертолетных винтов.

— Валька, где ты? — взметнулась девушка с кровати.

— Там же, где и был. — Шум двигателя начал затихать. — Но мне очень, очень плохо. Я только что чуть не стал убийцей.

— Валька, оставайся там! Никуда не уходи. Я сейчас приеду!

Девушка кинула мобильник на постель и стала торопливо одеваться. В дверь спальни сунулась заспанная физиономия брата.

— Ты это куда?

— К Вальке.

— Что?!! — вскинулся Стас.

— К Вальке. И не вздумай меня останавливать. К черту!!! В гробу я видала все ваши заумные эксперименты с перспективным кадром. Ему плохо! Ты понимаешь? ЕМУ ПЛОХО!!! Он уже на грани, и я не дам ему за эту грань уйти. И только попробуй увязаться за мной! Зашибу! А теперь в сторону!

Девушка протиснулась мимо застывшего в дверях Стаса, который так и стоял с окаменевшим лицом до тех пор, пока за его сестренкой не хлопнула входная дверь…

11.

В это трудно было поверить, но Валентин опять сидел в своей «Ниве-Шевроле» напротив ДЭЗа № 7, опять слушал шелест страниц, скрип пера и неспешные переговоры Нечипоренко Валерьяна Павловича с сотрудниками и клиентами жилконторы. Словно и не было вчерашнего суматошного дня, а потом буквально сумасшедшей ночи. Ночи, которая подарила ему Дашку. Всю эту ночь они любили друг друга, потом говорили, делились своими самыми сокровенными желаниями, потом опять любили и опять говорили, и так до утра.

А утром, невыспавшиеся, но сияющие и страшно счастливые, они рука об руку появились в конторе, и… начали получать поздравления от сотрудников, словно только что вышли из ЗАГСа.

— Давно пора, — одобрительно кивнул Знахарь.

— А мы все думали: когда эта крепость падет? — расцеловала Дашку Мария.

— Надеюсь, теперь ты будешь серьезней относиться к своей работе, Валентин, — высказал пожелание Полковник.

— Негоже, конечно, до венчания, но, учитывая вредность нашей работы, а также вредность жениха и невесты, так и быть, благословляю, — перекрестил их Батюшка.

Колдун же просто пожал юноше руку и дружески улыбнулся Дарье.

Единственным, кто не разделял общей радости, был Стас. Он, стараясь не глядеть на лейтенанта, выслушал его устный доклад о разговоре с демоном и нападении одержимых, после чего коротко распорядился выступать на дежурство. Задание прежнее: наблюдение за сотрудником ДЭЗа № 7 Нечипоренко Валерьяном Павловичем.

На этот раз дежурство уже не казалось Валентину таким тягостным. Конечно, хотелось, чтобы поскорее пролетело время и он вновь оказался с Дашкой наедине, но самое главное, что настанет вечер и он все-таки будет с ней наедине! У них будет и вечер, и ночь, и утро, и Дашка никуда от него не денется. И так будет всегда, так будет вечно!

Валентин сладко потянулся, тряхнул головой, разгоняя сон, и ударился в воспоминания. Все-таки любовь творит чудеса. Юноша и сам не понял, как умудрился обмануть хитроумную электронику, которой был буквально напичкан весь их дом. Их дом… от одной только мысли, что дом этот теперь их, а не его, что в нем появилась хозяйка, на душе Валентина потеплело. Теперь этот дом слушался лейтенанта беспрекословно. Юношу не устраивало, что за каждым шагом его и Дашки следят операторы, и они просто исчезли с экранов мониторов. Ни датчики движения, ни видеокамеры, ни лазерные системы охранного периметра на них не реагировали, но честно срабатывали при появлении любого постороннего лица в зоне охраняемого объекта. В этом они убедились, когда зашли в операторную и полюбовались на бригаду рабочих, занятых восстановлением гостиной их особняка. Командовал работами дядя Ваня, которого Валентин чаще видел в роли вахтера на проходной. Да и рабочие в основном лейтенанту были известны. Все они были краснодеревщиками из группы прикрытия, обычно занятыми на столярных работах родной кроватной фабрики. В выбитом окне уже были заменены стекла, и в гостиную затаскивали новую мебель. Дело явно двигалось к концу.

Одного Валентин не мог понять: почему нарисованная им картина грядущего апокалипсиса была воспринята так равнодушно? По идее все подразделения конторы «Ангелы Миллениума» должны встать на уши и приступить к глобальным поискам этого неведомого чудища под названием «Дитя Стужи». И в первую очередь этим должен заняться он. Все говорит за то, что именно у него есть шансы решить данную проблему, а он опять сидит здесь как дурак и… и ждет конца смены, чтобы ринуться домой, где его наверняка уже будет ждать Дашка.

Видел бы Валентин сейчас себя со стороны. На лице его играла такая счастливая и такая глупая улыбка! Юноша погрузился в свои мечты…

— А на рабочем месте спать нельзя, — послышался сзади тихий голос.

Валентин встрепенулся, кинул взгляд в зеркало заднего вида. На заднем сиденье вольготно расположился молодой человек лет двадцати пяти. В первый момент лейтенант его даже не узнал, настолько разительно изменилась его внешность, и рука дернулась было за пистолетом, но потом вернулась обратно. Это был тот самый парень, что строил ему глазки в ресторане. Только теперь его внешний вид был другим. Ни напомаженных волос, ни кожаного жилета, ни кожаной кепки. Самое обычное пальто поверх твидового пиджака, заячья шапка на голове.

— Ну вот, сподобился, — с легким смешком пробормотал юноша, — теперь по мою душу из небесной канцелярии пришли. Демоны-то пошустрее вас работают. Что ж вы так нерасторопно?

— Да, это вы правильно подметили. Демоны умеют шустрить. На их стороне все грязные и подлые уловки, удары в спину и из-за угла, но тем не менее я здесь.

— Я вижу. А можно сразу к вам вопрос?

— Пожалуйста.

— Я вот не понял. Вы же ангел. Сейчас вот выглядите вполне прилично. А там подкатили ко мне в образе какого-то гомосексуалиста. Меня всего аж передернуло от отвращения. Потому и в драку полез. Зачем вам это было нужно, объясните. Ведь гомосексуализм, как и лесбиянство… тьфу! Мерзость. Содом и Гоморра! Даже говорить противно.

— А что вы знаете о процедуре вызова демона? — вопросом ответил ангел.

— Ну демона вызывают с помощью специальных заклинаний, предварительно рисуя на полу пентаграмму…

— Прекрасно, агент Херувим, прекрасно. Ну а что вы знаете о процедуре вызова ангела?

Вопрос сразил агента Херувима наповал.

— Ну, я всегда думал, они как-то сами приходят.

— Ну да… по мере надобности, — усмехнулся ангел. — Ответ неверный, агент Херувим. Сами мы являемся только к воистину праведным душам, чтобы вещать им от имени Господа нашего. Молодой человек, в облике которого я сейчас нахожусь, искренне желал избавиться от своей пагубной страсти к лицам одного с ним пола, молил Господа нашего избавить его от этой ошибки природы. Грех было не воспользоваться таким случаем. Мы с легким сердцем удовлетворили его желание, и теперь он стал нормальным человеком, но тогда, в ресторане, он был еще прежним, а поговорить нам надо было срочно. Этот юноша с огромным удовольствием предоставил свое тело в мое распоряжение. Уязвимое, бренное тело. Демону удалось немножко подпортить его своим ножом, но сейчас уже все в порядке. Вы удовлетворены моими объяснениями?

— Вполне.

— Прекрасно. Будем считать, что вы готовы к конструктивному диалогу.

— В принципе готов, боюсь только, поздно уже со мной разговаривать, — грустно сказал Валентин.

Этой ночью они с Дарьей поговорили о многом. Рассказывали друг другу все, не таясь, в частности и о черных крыльях за его спиной. Теперь ему понятны были непрозрачные намеки демона, что для них он свой в доску. Как же горячо его Дашка убеждала в обратном! Обзывала идиотом, кретином, стучала своими маленькими крепкими кулачками по его, как она говорила, тупой башке. «Какой демон ринется спасать людей и их бессмертные души, изгоняя из них бесов?» — орала она, и Валентин с готовностью давал себя уговорить, покаянно соглашался, что он кретин и дурак, а в душе все равно копошился червь сомнения и подспудный страх: а вдруг демон все-таки прав?

— Это вы о черных крылышках, о которых говорила вам ваша нареченная? — рассмеялся ангел.

— О них.

— Мальчик, лебеди тоже черные бывают, но, несмотря на окрас их перьев, они все-таки остаются лебедями. И наверняка вам демон намекал на то, что ты, мол, практически уже наш. В аду с распростертыми объятиями примут, на самое почетное место рядом с падшим ангелом посадят.

— Ну где-то так, — оживился Валентин, в душе которого затеплилась надежда.

— Мальчик, никогда не ведись на байки демонов. Обман и искушение у них в крови. А насчет колера крылышек за спиной позволь напомнить тебе всего лишь один факт из твоей бурной биографии. Ты разве сам, по доброй воле, не принял кровь Некрона?

— Ну?

— Что — ну? Вспомни, какого цвета крылья за его спиной, и не задавай больше глупых вопросов.

— Фу-у-у… — облегченно выдохнул юноша, — а я уж себе чего только не навыдумывал.

— Скажу больше. Ты занимаешь уникальное положение в этом мире. Ты плоть от плоти его и в то же время отмечен предтечами, владеющими силами, которые недоступны даже нам, ангелам, и крылья, вдруг возникшие за твоей спиной, говорят о многом как нам, так и демонам, которые пытаются переманить тебя на свою сторону. А еще ты отмечен древними богами. По крайней мере одну такую печать я чую, но не могу понять: кто из богов приложил к ней руку. И это возвращает нас к цели моего визита.

— Я слушаю.

— Тебе, возможно, будет странно слышать то, что я тебе сейчас скажу, но у нас, ангелов, к тебе та же просьба, что и у демонов. Найди Дитятю Стужи.

— Охренеть! И вы туда же. Найди и убей, пока не поздно!

— Насчет последнего не знаю. Решение будет за тобой. Ты, главное, найди, а сердце потом само подскажет, что делать дальше. Доверяй ему, оно не подведет.

Ангел начал таять в воздухе.

— Постой! — всполошился Валентин, выворачиваясь всем телом назад. — Скажи хоть, что это за зверь такой — Дитя Стужи?

— Мы этого не знаем. Мы знаем, что оно должно прийти, разбудить древних богов и ввергнуть в пучину хаоса весь этот мир. Тебе надо остановить его… или ее…

Ангел окончательно растаял в воздухе, и Валентин остался в машине один.

— Ну задачку, блин, подкинули! — почесал затылок лейтенант. — Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. Нашли спасителя. И где, позвольте спросить, я должен искать этого Дитятю Стужи?

И тут перед его мысленным взором появилась подвывающая от ужаса Мария, на карачках улепетывающая от мифической мышки, и рушащиеся за ней здания многоэтажек, превратившиеся в гигантские глыбы льда.

— Провалиться…

Валентин извлек из кармана мобильник, негнущимися пальцами набрал номер.

— Да?

— Папа, у нас большие проблемы.

— Что там у тебя опять случилось? — недовольно буркнул Стас.

— Не у меня. У нас. Я, кажется, знаю, что собой представляет Дитя Стужи. Папа, это конец…

— Если ты про агента Незабудку, то можешь успокоиться. Она у нас под плотным контролем. Ею занимаются Колдун и Черная Вдова.

— А вы как догадались? — оторопел Валентин.

— Не считай себя умнее других. Так как она принимала самое непосредственное участие в ликвидации первого адепта Стефано в момент совершения ритуала, то стала первым кандидатом на роль Дитяти Стужи. Нет, вторым. Первым был ты. Но после внимательного изучения записи прохождения трассы агентом Незабудкой твою кандидатуру с подозрения пришлось снять. Однако долго до тебя доходило. Что послужило толчком к озарению?

— Задушевная беседа с ангелом. Только что испарился из моей машины. Перед этим втюхивал про то, что, если это чудо пробудит древних богов, наступит армагеддец. Намекал, что только я смогу с этим дитяткой справиться. Только в отличие от демона рекомендовал мне этого дитяти не валить, а просто остановить. Ну тут я два плюс два сложил, и…

— Помолчи! — С минуту Стас сердито сопел в трубку, о чем-то размышляя. — Да, раз уж и ангел до тебя домотался, то… да, так будет лучше. Значит, так, агент Херувим, я сейчас высылаю тебе замену, и, как только она подкатит, бери ноги в руки — и домой. Сиди там и носа никуда не высовывай.

— Я так понимаю, чтобы рвануло подальше от мирного населения?

— Правильно понимаешь. Ремонт твоей гостиной уже закончен, периметр проверен, все охранные системы функционируют нормально… на посторонних. Как вы с Дарьей умудряетесь исчезнуть с экранов? Наши техники с ума сходят.

— Исчезали и будем исчезать. Не люблю, знаешь, жить под стеклянным колпаком. А как? Черт его знает. Просто очень захотелось, и я электронику об этом попросил. Вроде сумели с ней договориться.

— Охренеть… попросил и договорился. Ладно, жди смену — и домой.

— Яволь, мой фюрер! — обрадовался Валентин.

— Будешь продолжать в том же духе, твой фюрер тебе такой концлагерь подберет — взвоешь! — пробурчал Стас, и из трубки послышались короткие гудки отбоя.

Такой расклад юношу устраивал. До прихода Дашки он успеет оприходовать бутылочку пивка. Есть у него еще пара заначек. Это гораздо приятнее, чем тупо сидеть в машине напротив ДЭЗа № 7. И тут произошло нечто, заставившее юношу подпрыгнуть. Из капсулы за мочкой уха Валентина по-прежнему слышалось шуршание страниц и переговоры доблестных сотрудников ЖКХ, но сам Валерьян Павлович находился уже не в конторе. Господин Нечипоренко вышел на улицу, запахивая на ходу полы овчинного тулупа. К нему тут же подскочила миловидная женщина лет тридцати в элегантном полушубке, довольно ладно сидящем на ее стройной фигурке. Они о чем-то начали шептаться, причем в какой-то момент Валентину показалось, что женщина украдкой кинула взгляд в сторону его машины.

— Что за мадам? Почему не знаю? — удивился Валентин. — Операторная, вы это видели?

— Съемка ведется, — успокоил его оператор, — сигнал качественный, но почему мы его не слышим?

— Потому что прослушке хана. Кажется, наш дедок потерял жучок в конторе. Куда вы его ему подсунули?

— Лучше тебе об этом не знать. Стошнит.

Старик с минуту что-то втолковывал незнакомке, после чего они шустро разбежались в разные стороны. Нечипоренко вернулся обратно в контору, а женщина скрылась за углом ближайшего переулка.

— Так, я за ней. — Валентин завел машину.

— Отставить! — услышал он голос Стаса. — Ее уже сопровождают. Смена прибыла.

— Тогда я домой, — не стал спорить юноша. — Всем пока.

12.

Загнав машину в гараж, Валентин прошел в дом и первым делом направился в оружейную. Была у него такая комната за семью печатями на нулевом этаже, только раньше он ею не пользовался. Вроде было ни к чему. Однако последние события говорили, что пора вооружаться. Ведь что ни день, то его особняк превращается в район боевых действий. Да и тот факт, что Стас сорвал его с задания задолго до окончания смены, говорил о многом. Сенсорный контакт воспринял его отпечаток пальца, и дверь бесшумно отошла в сторону. Валентин вошел в оружейную комнату, с удовольствием оглядел стеллажи, забитые самым разнообразным оружием, и призадумался. Кого ждать на этот раз, он не знал. Если опять оборотни пожалуют, то лучше автомата с серебряными пулями ничего не придумаешь. Если нагрянут вампиры, тут без осины не обойдешься. Где-то тут специальный рожок есть к автомату с осиновыми пулями. А если…

— Агент Херувим, — ворвался в его размышления голос оператора, — прекратите издеваться над аппаратурой. Мы знаем, что вы уже в доме. Активизируйте датчики.

— Тьфу! — сплюнул Валентин, сдернул с полки автомат с двумя запасными рожками, вышел из оружейной и мысленно обратился к электронике с просьбой восстановить статус-кво.

— Агент Херувим, — это уже говорил Стас. В голосе его звучала тревога. — Что вы делаете около оружейной? Опять нападение?

— Пока нет. Просто прогуливаюсь.

— Понятно. Гуляйте в пределах своего особняка. Из дома до прибытия агента Черная Вдова по возможности не выходить… да и после ее прибытия тоже. Это приказ.

— Шаг вправо, шаг влево… — скривился юноша.

— Совершенно верно. Да, и положи на место пулемет. С нечистью ты и так прекрасно разбираешься, а по людям стрелять без разбору не смей. С ними, в случае чего, мы тебе разобраться поможем.

— Кони стоят пьяные, хлопцы запряжены?

— Можно сказать и так. На тебя сейчас два крыла работают. В полной боевой готовности сидят.

— Мерси, — удрученно вздохнул Валентин, — а наручники-то хоть можно взять?

— Зачем?

— Обожаю садомазо. Жаль, что здесь семихвостной плетки нет… Ой, пардон, оговорился. Это мне исключительно в целях самозащиты. А вдруг пригодится?

— Тьфу! Клоун.

— Благодарствую за разрешение, Папа.

Валентин вернул оружие на место, выгреб из ящика десятка два наручников, ногой захлопнул за собой дверь в оружейную и поволок все это хозяйство на кухню. Вывалив наручники на кухонный стол, юноша почесал затылок. Что с ними делать, он конкретно не знал. Взял исключительно для того, чтобы позлить брата Дашки. Однако перед ним теперь возник вопрос: чем заняться дальше? Теперь, когда его физиономия светилась на всех экранах операторов конторы, о заначке можно забыть. А вдруг и Дашка сейчас пялится на монитор? Открыв холодильник, юноша грустно посмотрел на безалкогольное пиво, сдернул с полки бутылку молока, кусок колбасы и направился в гостиную, которую усилиями родной конторы успели привести в божеский вид. О ночном погроме здесь уже ничто не напоминало. Плюхнувшись на диван, лейтенант первым делом схватился за пульт телевизора и принялся щелкать по программам в поисках чего-нибудь жизнеутверждающего.

— Тэк-с… землетрясения, пожары, о, опять кого-то подорвали. Господи, когда же это кончится? А здесь о проблемах голубых… нет, ну просто настоящая реклама! И еще сетуют на проблемы с рождаемостью! От таких браков будут рождаться неправильные дети! По-моему, это президент Америки сказал… или я? А, да какая разница! Главное, что этот канал превратился в гей-клуб, и его надо давить как врага народа!

Удалив из списка программ скомпрометировавший себя в его глазах канал, юноша опять начал щелкать пультом. Как и в прошлый раз, самым жизнеутверждающим оказался детский канал, по которому гнали мультики. Садюга-заяц как раз довел бедного волка до истерики, и тот истошно вопил голосом Папанова: «Ну, погоди-и-и!!!» Под этот жизнеутверждающий вопль Валентин начал грызть докторскую колбасу, запивая ее молоком. Телефонный звонок застал его в тот момент, когда он надкусил очередной кусок. Торопливо проглотив его, юноша прошлепал к радиотелефону и сдернул с зарядной подставки трубку.

— У аппарата! — бодрым голосом отрапортовал лейтенант.

— Слышь, Валентин, — зашептала трубка, — рви когти быстро. Ты, кажется, попал!

— А что случилось, Семен Васильевич? — Лейтенант сразу узнал голос главы строительной компании «Инвестстрой», занимавшего особняк по соседству.

— Не тяни резину! Я тебе, брательник, как своему говорю: хватай самое ценное — и вали из дома. Брать тебя идут.

— Кто?

— Похоже, федералы. Я тут на балкончик вышел, у меня с корешами небольшая расслабуха, а твою хату уже со всех сторон обкладывают, снайперов на позиции выставляют. Рви когти, Валя, меня уже так брали, я знаю. Линяй! Отсидишься где-нибудь за рубежом. У России с половиной мира нет договора об экстрадиции. И если что, звони мне. Я тебе новый паспорт сварганю. Все, не могу больше говорить. Ко мне уже стучатся…

В трубке запищали гудки отбоя.

— Охренительная у меня репутация. Этот отморозок считает меня полностью своим! — возмутился Валентин, возвращая трубку на подставку. — Но все равно, братан, спасибо. Надеюсь, всем все хорошо было слышно? — вопросил юноша пространство.

— Второе и четвертое крыло скоро будут у тебя, — последовал немедленный ответ Стаса. — Старайся без нужды не встревать в разборки и накинь на себя полог невидимости. От снайперов хорошо помогает.

— Есть! — отрапортовал Валентин, активизировал артефакт и растворился в воздухе.

Он твердо решил, что на этот раз громить свои апартаменты не позволит никому. Покинув гостиную, лейтенант взлетел на второй этаж, чтобы увеличить угол обзора, осторожно приоткрыл дверь, ведущую на летнюю веранду, и выскользнул на свежий воздух. Холодно, но терпеть можно. Юноша окинул орлиным взором поле предстоящей битвы и сразу засек отблеск оптического прицела снайперской винтовки с чердачного помещения особняка напротив, в котором проживал глава счетной комиссии, дядюшка неуловимого инквизитора Игоря Владимировича Нехлюдова. «А вот и так называемые федералы, — удовлетворенно хмыкнул Валентин, заметив юркие фигуры в белых маскхалатах, мелькавшие на территории соседних особняков. — Ишь, сразу ко мне не сунулись, боятся. И правильно делают».

— Агент Херувим! — послышался тревожный голос оператора. — Что там у вас происходит?

— А то вы не видите?

— Не видим! Сигнал пропадает.

— Значит, меня опять пришла брать Аненербе руками каких-то федералов.

— Смотри, Херувим, — услышал он в ответ голос Папы, — если это опять твои шуточки, то… Держите Некрона! Тор, ты куда? Я с тобой еще не закончил!

Из капсулы радионаушника послышалось тихое шипение, а затем и оно пропало.

— Глушилку включили, — хмыкнул Валентин. — Ну что ж, ребята, вам же хуже.

И тут появились первые «гости». Через каменный забор начали переваливаться бойцы в белых камуфляжных халатах и мелкими перебежками подбираться к дому.

«Стекла больше бить не дам!» — твердо решил юноша, выскочил с веранды, чуть не кубарем спустился по лестнице вниз и начал распахивать окна первого этажа. Он прекрасно знал, как работает спецназ, вваливаясь в комнаты в ореоле стеклянных брызг, частенько с оконными рамами на шее. Здесь он им такой возможности не даст! Последней была распахнута входная дверь, у порога которой уже стояла готовая к штурму группа бойцов с отпавшими челюстями. Выпученные от изумления глаза смотрели сквозь Валентина, руки воинов нервно сжимали автоматы.

— Стоять, — тихо прошептал в торчавший возле губ микрофон один из бойцов, — это какая-то ловушка.

— Да еще какая!!! — ответил ему дом замогильным голосом Валентина. — Здесь живет Пивс! Великий и ужасный полтергейст, только что сбежавший из Хогвартса!

Юноша прекрасно видел, что перед ним самые обычные люди, возможно, даже его коллеги, а потому, спрятавшись за углом, чтоб не попасть под случайную очередь из автомата, откровенно развлекался. Отрубать этих ребят лихими ударами боевого карате и ломать им конечности у него не было никакого желания.

Судя по звукам из гостиной, кто-то из бойцов уже проник внутрь до того, как получил приказ начальства. Валентин сунул туда голову. Воин топтался возле окна, настороженно поводя дулом автомата в поисках цели. Юноша мысленно сплюнул и сделал то, что должен был сделать.

— Брось автомат.

Боец от неожиданности нажал на курок, но автомат почему-то оказался не на боевом взводе и не выстрелил. Как такое могло произойти, федерал понять не мог. Он точно помнил, что снимал его с предохранителя.

— Брось автомат. Отдай по-хорошему, кому говорю! — тоном косящего под привидение Карлсона скороговоркой сказал Валентин.

Глаза федерала начали вылезать из орбит.

— У ты какой! Автомат не отдает!

— А-а-а!!!

Выбитый из рук бойца автомат отлетел в одну сторону, а сам боец в другую. Лейтенант полюбовался на взметнувшиеся над подоконником ноги противника, улетавшего за окно. Это послужило сигналом к атаке. Нервы у ребятишек не выдержали. В окна и двери начали вваливаться федералы.

— Всем на пол! Работает Фээсбэ!

— Ну работайте, ребята, — обреченно вздохнул Валентин и тоже начал работать.

Бескровно обезоружить противников, затолкать в рот кляп, на который шли первые попавшиеся под руку тряпки, и сковать их наручниками — задача не из простых. К счастью для лейтенанта, штурмовики сами облегчили ему задачу, разбившись на мелкие группы, которые шуршали по комнатам в поисках неведомого врага. Но сколько раз ему приходилось метаться на кухню за новой партией наручников! Тем не менее со своей задачей он справился в рекордно короткие сроки: через пару минут все федералы были обезврежены, и юноша закрывал окна и двери, не желая выстуживать свой особняк, на первом этаже которого температура и так уже упала почти до нуля.

Рев взбешенного вампира застал его на кухне. Валентин бросился в холл, на бегу отключая артефакты. Из портала вывалился разъяренный Некрон. Следом за ним оттуда выпрыгнули Тор и Варг с Диором, который рвался в бой с бутылкой мутняка наперевес. Судя по всему, его доблестная негласная охрана похмелялась после вчерашнего.

— Ребята, все путем, — поспешил успокоить их Валентин, — со мной все в порядке. Только к окнам не подходите. Со всех сторон снайперы.

— Я сейчас этих снайперов… — зарычал Варг.

— Ни в коем случае! — испугался лейтенант, сообразив, что оборотень собирается обернуться волком. — Ты же нас демаскируешь. Здесь обычные люди.

— Где? — начал крутить головой Диор.

— Да лежат тут по разным комнатам, — дипломатично сказал юноша, и тут до его чуткого уха донесся всполошенный возглас со стороны улицы:

— Срочно вызывайте подкрепление! Всем залечь! Мы уже десятерых потеряли.

— Десятерых? — задумался Валентин. — Я вроде больше насчитал. Пойти пересчитать, что ли?

— Мы засекли источник сигнала, — ожила радиокапсула за его ухом.

— Координаты! — рявкнул Стас.

— Направленный луч с американского спутника аппаратуру глушит. Вернее, глушил.

— Только этого нам не хватает! Четвертое крыло, снайперы обезврежены?

— Сейчас… ага! Взяли последнего. Папа, там вдоль периметра еще человек двадцать скопилось.

— Разберемся. Второе крыло. Нейтрализовать охрану на входе.

— Так, ребята, спасибо за светлые порывы, но, я думаю, вы тут лишние. Не стоит вашим физиономиям здесь светиться. Слишком много вокруг посторонних, — начал выгонять друзей Валентин, — работают профессионалы Фээсбэ. Давайте обратно.

— Уже вижу, — начал остывать Некрон.

Варг повел носом.

— Я тоже ничего особенного не чую. Одни люди кругом.

— И какого хрена нас было дергать, Тор? От серьезных дел отрываешь! — возмутился Диор, сделал длинный глоток из бутыли, шмыгнул носом и полез обратно в портал.

Следом за ним в зыбком мареве исчезли и остальные. Спровадив всех лишних, Валентин метнулся на второй этаж. На это у него были причины. Во-первых, там было теплее, а во-вторых, он хотел досмотреть бесплатное шоу с галерки, откуда обзор был гораздо шире. Он подоспел как раз вовремя, чтобы застать развязку. К его особняку подкатывал джип, за которым следовали автобусы. Из джипа вылез Стас. Лейтенант впервые видел его при полном параде, в генеральской форме. Из автобусов начали вываливаться бойцы в пятнистых камуфляжках без опознавательных знаков с автоматами в руках и разворачиваться в боевые порядки. На них тут же нацелились автоматы бойцов в белых маскхалатах. Дело принимало нешуточный оборот.

Валентин заволновался. Не дай бог, сейчас начнут палить друг в друга.

— Всем стоять! — рявкнул Стас и смело, во весь рост двинулся на федералов. — Кто здесь главный?

— Я, — отозвался один из бойцов в белых маскхалатах.

— Представьтесь по всей форме!

— Капитан Фээсбэ Мирошников. — Автомат капитана был нацелен на грудь Стаса, который стоял, заложив руки за спину, и прожигал его гневным взглядом. — С кем имею честь?

— Генерал-майор Фээсбэ Кончаловский, — отчеканил Стас. — Предъявите документы!

— Господин генерал, — заволновался капитан, вытаскивая из-под маскхалата документы, — вы срываете нам операцию. На каком основании?

— На том основании, что я всех сотрудников Фээсбэ Рамодановского края знаю в лицо, и вы в число этих сотрудников не входите! — Мельком глянув на корочки капитана, Стас только покачал головой. — А-а-а… московские гости. Тогда понятно. Большие люди. Как всегда, не разобравшись, с бухты-барахты… Господи, когда же это кончится? Так, капитан, быстро отвечайте: что за операцию вы тут проводите без ведома местных силовых структур?

— Не ваше дело! — довольно агрессивно огрызнулся Мирошников.

— Ты охренел, капитан? — разозлился Стас. — Ты понимаешь хоть, с кем разговариваешь? Тебе что, погоны жмут? Ты со своей командой здесь сейчас на птичьих правах! Не ставя в известность ни меня, ни генерала Ухтомского, вломились со своим уставом в чужой монастырь и творите беспредел! Вам что, придурки, жить надоело? Да мне сейчас стоит щелкнуть пальцем — и вас всех к чертовой матери покрошат в капусту! Быстро, в двух словах: цель и задача операции?

— Задержать особо опасного преступника, проживающего по этому адресу, — нехотя кивнул на особняк Валентина капитан, — не ставя в известность местные силовые структуры, так как у него есть связи с Фээсбэ, в чем мы только что, собственно говоря, убедились, — скривился Мирошников.

— Даже возражать не буду, — усмехнулся Стас. — Есть у него с Фээсбэ связь. Однако здесь не место и не время обсуждать эти вопросы. Отставить оружие! — коротко приказал он своим людям.

Пару секунд поколебавшись, капитан украдкой кинул взгляд на чердак особняка, где расположился один из его снайперов, и отдал такой же приказ. Все наконец опустили автоматы.

— Предлагаю остальные проблемы решить там. — Теперь уже Стас кивнул на особняк Валентина.

— Да вы что, господин генерал! — опять заволновался капитан. — Там засел опаснейший террорист. Мы уже десять человек потеряли. Там ас сидит.

— Понятное дело, ас, — невозмутимо кивнул Стас, — здесь не Москва. У нас условия жесткие. Мы своих людей хорошо готовим.

— Своих людей? Ах вот даже как…

Валентин сообразил, что пора подключаться, быстро сбежал вниз, метнулся на кухню, сдернул со стола пульт и дал команду электронике открыть ворота.

— Учтите, господин генерал, — услышал он из капсулы радионаушника голос капитана. — Все, что здесь происходит, фиксируется. Мы под контролем, и если что…

— Это хорошо, что под контролем. Проще с вашим руководством будет разбираться. Только давайте это сделаем все-таки там, — нетерпеливо сказал Стас. — Нечего здесь соседям нашего сотрудника глаза мозолить. Вы и так уже достаточно дров наломали.

Бойцы московской и рамодановской ФСБ во главе со Стасом и капитаном прошли на территорию особняка, где в дверях их уже ожидал опасный «террорист» с недопитой бутылкой молока и огрызком колбасы в руках. Как только Стас приблизился, он вытянулся во фрунт, щелкнул каблуками, отдал честь колбасой и отрапортовал:

— Господин генерал, разрешите доложить: за истекшие сутки на вверенном мне объекте особых происшествий нет, за исключением нападения группы отморозков, косящих под федералов, которых мне пришлось нейтрализовать особо изощренным спосо…

— Заткнись, балаболка! — рявкнул Стас. — Я тебе разрешение на доклад давал?

— Никак нет!

— Тогда в сторону, клоун!

Сообразив, что на этот раз перегнул палку, Валентин поспешил посторониться, пропуская гостей в дом.

— Прошу сюда, господа, — на правах хозяина начал приглашать он фээсбэшников в гостиную, — стульев здесь, к сожалению, маловато, не ожидал сегодня такого наплыва гостей, но это не страшно. Из других комнат можно подтащить. Кстати, это не ваши, господин капитан?

Валентин кивнул на сердито мычащих что-то через нос двух бойцов в белых маскхалатах. Они лежали неподалеку от окна на боку со скованными за спиной руками, пытаясь выплюнуть изо рта кляпы, сооруженные из белых матерчатых салфеток, предназначенных для застолья. Разряженные автоматы со снятыми рожками лежали отдельно метрах в десяти от них.

— Мои… — Капитан с невольным уважением покосился на Валентина. — А на вид вроде не Шварценеггер и не Стивен Сигал.

— Освободи их, — приказал Станислав.

— Ой, я, кажется, ключи в одном месте забыл. Айн момент.

Валентин метнулся на нулевой этаж, пробрался в оружейную и скоро вернулся со связкой ключей.

— Сейчас разберемся, ху из ху, — начал ковыряться он в наручниках пленных бойцов, подбирая нужный ключ.

— Тьфу! — сплюнул Станислав. — Передай ключи кому-нибудь из них, — кивнул он на москвичей, — и показывай, где остальные.

— Есть, товарищ генерал! — отчеканил юноша, кинул связку москвичам и повел генерала с капитаном по местам боевой славы.

И откуда они только не извлекали пленных! И из сортира с мотком туалетной бумаги во рту, и из бильярдной с шаром в качестве кляпа. Окончательно добил Стаса последний пленник в спальне, изо рта которого торчали трусы Дашки, которая, оказывается, пока Валентин был на дежурстве, успела притащить туда из дома свои вещи. Багровый от злости, он выскочил из спальни и чуть не бегом вернулся в гостиную.

— Что это с ним? — спросил капитан, помогая своему бойцу подняться на ноги.

— Не видишь? Жизни радуется, — пожал плечами юноша. — Вы же нам тут всю малину изгадили. Позицию засветили.

— Твою мать! — энергично выругался капитан. — Теперь пойдет разборка, а крайними, как всегда, окажемся мы.

— Паны дерутся — у холопов чубы трещат, — флегматично пожал плечами Валентин. — Нам к пистонам не привыкать. Самое главное — перестрелять друг друга не успели, а остальное все фигня.

Они начали спускаться вниз, придерживая скованного подчиненного капитана, чтобы он не споткнулся на лестнице.

— Слушай, и ты их всех один? — спросил Мирошников.

— Ага.

— И в каком ты звании?

— Пока что лейтенант.

— Ждешь повышения?

— Нет, понижения. Не видишь, какой шеф сегодня злой? Чую, прощай погоны, здравствуй биржа труда!

— Давай к нам в Москву, — загорелся капитан, — нам такие профи позарез нужны! Старлея дадим, с жильем поможем.

— Охренительные перспективы, — хмыкнул юноша.

— Ты что, не веришь? Слово даю! Лично за тебя хлопотать буду. Я у начальства на хорошем счету.

— А я нет. Мое начальство говорит, что я раздолбай.

— И в чем проявляется твое раздолбайство? — улыбнулся капитан.

— Проблемы с субординацией. Начальник называет меня клоуном, а я его шефом. Дискриминация по должностному принципу! Моя свободолюбивая душа не выдерживает, и я начинаю…

— Нет, я, пожалуй, тебя в Москву не возьму, — рассмеялся капитан, — ты мне весь коллектив разложишь.

— Ну вот, опять облом. Пипец карьерному росту.

— Агент Херувим, прекратить левый треп, — послышался из капсулы радионаушника голос Полковника.

«Уй, блин!» — мысленно простонал юноша. Он совсем забыл, что его слушает в данный момент вся контора. Они вошли в гостиную, где с пленника тут же сняли наручники.

— Где мы можем поговорить с капитаном так, чтобы нам не помешали? — хмуро спросил у Валентина Стас.

— Да где угодно, — пожал плечами юноша, — хоть на кухне, хоть… — Лейтенант чуть не брякнул «в сауне», но вовремя остановился. Учитывая нервозное состояние шефа, предлагать ему принять душ на пару с капитаном было чревато. — …В спальне. Короче, любую свободную комнату занимайте. Их здесь много.

— Всем ждать здесь, — распорядился Стас, обведя строгим взглядом присутствующих. — Лейтенант, показывайте дорогу.

Валентин проводил высокое начальство на кухню и плотно закрыл за собой дверь.

— Представьтесь по всей форме капитану, — приказал Стас Валентину.

— Лейтенант Фээсбэ Валентин Сергеевич Святых, — представился юноша и предъявил свое удостоверение Мирошникову.

Тот внимательно изучил его, почтительно вернул корочки обратно.

— Вас это убедило? — спросил генерал.

— Меня убедил его профессионализм, — честно признался капитан, — а корочки сейчас любые состряпать можно.

— Согласен, — кивнул Стас.

— Может, теперь присядем? — сделал гостеприимный жест в сторону стульев Валентин.

Возражений не последовало, и все уселись за кухонный стол переговоров.

— А теперь разговор у нас пойдет конкретный. Откуда у вас сведения, что здесь скрывается террорист, капитан? — спросил Стас.

— Мне был отдан приказ и поставлена конкретная задача, — пожал плечами Мирошников. — Это все, что я могу пока сказать, не выходя за рамки своих служебных полномочий.

— Понимаю. Нужна санкция непосредственного начальства. — Стас достал из кармана мобильный телефон. — Кому вы подчиняетесь?

— Полковнику Кирасову.

— Ясно. — Станислав набрал номер. — Привет, Михалыч… что, так сразу и узнал? Ну вот, не быть мне все-таки богатым. Я чего звоню-то. Тут к нам от вас лихая команда прискакала… ну да, если верить документам, прямиком из Первопрестольной пожаловали. Я так понимаю, смежное ведомство подсуетилось. Пытались наскоком взять моего сотрудника, но сам понимаешь, наши кадры наскоком взять проблематично. Однако намеченную нами операцию они все-таки сорвали. Командует этими ребятами некто капитан Мирошников…

— Николай Семенович, — подсказал капитан.

— …Николай Семенович… Нет, ни генерал Ухтомский, ни я в известность поставлены не были. Предлог для наскока примитивный. То ли уголовник, то ли террорист, которого крышует местное Фээсбэ. Я в случайности не верю, надеюсь, ты тоже… очень хорошо. Тогда будь другом, выясни, откуда пошли такие подвижки с Первопрестольной в сторону Рамодановска. Очень нам это хочется знать. Короче, разберись там по полной программе. Думаю, это то, о чем мы с тобой в прошлый раз говорили. Но в первую очередь свяжись с полковником Кирасовым через его начальство. Пусть дает своим хлопцам отбой и возвращает их обратно в Москву. У нас здесь и без них забот хватает… Генерала Левченко? Сейчас узнаю. Вы с генералом Левченко знакомы? — спросил Стас капитана. — По голосу сможете опознать?

— Смогу.

— Давай через Левченко. Ждем звонка. — Стас отключил мобильник.

Звонок не заставил себя ждать. Через пару минут у капитана на боку пискнула рация спецсвязи.

— Да… да… так точно. Есть свернуть операцию. Разрешите исполнять, господин генерал?.. Да, первым же рейсом вылетаем обратно.

— Вот когда так же с начальством говорить научишься, — ядовито сказал Стас Валентину, — я, возможно, и подумаю о присвоении тебе очередного звания.

— Разрешите идти, господин генерал? — вытянулся перед Стасом капитан. — Мне еще отбой налоговикам надо давать и снайперов с позиций снимать.

— Уже без тебя сняли, — махнул рукой Стас, — они вас в машине дожидаются… стоп. Каким налоговикам?

— Ну параллельно с нашей операцией сейчас идет налоговая проверка в ресторане, принадлежащем вашему сотруднику, — удрученно вздохнув, признался капитан.

— Вашу мать! — грохнул кулаком по столу Стас. — Все сделали, чтобы угробить дело! Вы знаете, сколько времени мы готовили здесь операцию, внедряли в нужные места сотрудников? Звони куда хочешь, делай что хочешь, но чтоб духу их в этом ресторане не было!

Капитан схватился за свою рацию и начал куда-то звонить.

— Капитан Мирошников. Немедленно прекратить проверку ресторана… Нет, я имею право! Если есть сомнения, свяжитесь с генералом Левченко. Он подтвердит мои полномочия по сворачиванию операции. Да, это его приказ. И уходить без шума, не привлекая к себе внимания. Типа у вас все в порядке, извините за беспокойство. Все ясно? Исполнять!

— Ну натворили вы нам тут дел, — покачал головой Стас.

В кармане Валентина завибрировал мобильник, он посмотрел на незнакомый номер, высветившийся на дисплее, хмыкнул и принял вызов.

— Да?

— Слышь, Валентин. Предупреждаю сразу. Наши люди здесь ни при чем.

— Игорек, — расплылся юноша, жестами давая Стасу знать, что этот звоночек надо срочно отследить, и тот на глазах изумленного капитана поднялся из-за стола и словно мальчик на побегушках выскочил из кухни, на ходу извлекая из своего кармана телефон. — Игорек, как я рад тебя слышать! Ты что-то сказал?

— Повторяю еще раз. Мы здесь ни при чем. На данный момент нам не нужны терки с вашей организацией. Так что это не наш косяк.

— Фи, Игорек! Что значит «не наш косяк»? А чей тогда, если не ваш?

Генерал вернулся в комнату, жестом давая знать Валентину, что все в порядке, звонок отслеживается. Если у капитана и были еще какие-то сомнения, то теперь они полностью исчезли. Он видел перед собой двух профессионалов, с головой погрузившихся в дело, которое его нерадивое начальство чуть не угробило.

— Думаю, тебе не надо напоминать, кто за тобой еще охотится.

— Разумеется, не надо. Да не беспокойся, Игорек, — самым задушевным голосом сказал Валентин, — мы уже разобрались. Кто-то капнул в Фээсбэ, ребятишки с проверкой подкатили, но они ведь тоже люди. У них мамы, папы, жены, дети есть. И все хотят кушать. А ты же знаешь, я не жадный.

Глаза у капитана стали квадратными. Стас кинул на него грозный взгляд и приложил палец к губам, призывая к молчанию.

— И сколько отстегнул? — услышал в трубке смешок Игоря Валентин.

— Ну ты как маленький, Игорек. Кто ж по телефону цифры озвучивает? Чем такими пустяками заниматься, лучше бы подъехал. В баньке попаримся. У меня такая сауна в моем новом доме, закачаешься. Впрочем, ты ведь наверняка об этом уже знаешь, раз на наезд отреагировал. Я ведь теперь по соседству с твоим дядюшкой живу. Так что подъезжай. Девочек снимем, о жизни поговорим. Старые делишки вспомним. Должен же я тебя хоть как-то отблагодарить. Если б ты тогда этого борова не завалил, меня бы уже на свете не было.

Стас одобрительно закивал головой, жестами давая знать: крути, крути его! Тяни время! Валентин прекрасно понимал, что оба работают на публику, единственный представитель которой хлопал сейчас на них глазами и с удовольствием разыгрывал свою партию.

— Слушай, гад, а ведь ты сейчас не один. — В голосе Игоря звучала обида. — Ладно, хрен с тобой. Мое дело было предупредить. Кстати, по поводу того борова. Нам повезло гораздо больше вас. Одного из этой компании сумели живым прихватить, и он много интересного рассказал, прежде чем отойти в мир иной. Охота на тебя еще долго будет продолжаться. Если первоначально их целью была книга и кинжал Стефано, то теперь основная цель — ты. По их мнению, ты являешься ключиком к двери, которую им никак не удается открыть.

— Не понял, — нахмурился Валентин, и в голосе его уже не было напускной веселости.

— Ну если ты не понял, то мы и подавно. Мои мальчики слегка перестарались, и он испустил дух, прежде чем успел подробности рассказать.

— Идиоты! Что, так уж было невтерпеж?

— Ты же знаешь, как мы любим Третий рейх. Даже я не всегда могу держать себя в руках, а мои мальчики и подавно.

В трубке запищали гудки отбоя. Валентин отключил ее и поднял глаза на генерала. Тот тут же схватился за свой мобильник.

— Звонок отследили?

— Нет. Несуществующий и нигде не зарегистрированный номер. Разбрасывался по всему Рамодановскому краю.

— Тьфу! Поставить на уши всех техников. Выяснить, как вообще такое возможно и как эту защиту от позиционирования обойти. Действуйте.

Отключив телефон, Стас кинул мрачный взгляд на капитана.

— Капитально вы нам подгадили. Обо всем, что здесь слышал, приказываю забыть. Не посвящать в это никого, включая своего непосредственного начальника. Вернее, так: в первую очередь своего непосредственного начальника. К тебе лично и к твоей группе у меня претензий нет. Вы исполняли приказ. А теперь забирай своих архаровцев — и счастливого пути.

Капитан виновато кивнул, поднялся из-за стола и пошел за своими архаровцами.

— О чем тебя этот инквизитор предупреждал? — спросил Стас, как только они оказались на кухне одни.

Валентин мгновение поколебался, посмотрел на свои часы и нажал на кнопку, включая сферу безмолвия. Стас молча наблюдал за его действиями.

— О том, что я пуп вселенной и очень понравился Аненербе. Их цели изменились. Им уже не нужны книга и кинжал Стефано. Им нужен я как ключик, который должен открыть какую-то дверь. А с учетом того, что мне надо еще остановить какое-то Дитя Стужи… Короче, начинается веселая жизнь. Неплохо было бы на этот период отправить Дашку куда-нибудь подальше. Очень я за нее боюсь. Но разве теперь ее от меня оторвешь? Да и меня от нее, если уж говорить честно. Люблю я ее. Так люблю, что аж… — Валентин запнулся, мучительно подбирая слова, способные выразить всю глубину его чувств. — …Что аж самому страшно становится, как люблю… вот. А ты на меня за это рычишь.

Станислав грустно улыбнулся.

— Я не за это на тебя рычу. Просто я тоже за нее боюсь. И никуда мы ее от тебя убирать не будем. Это бесполезно. Уволится к чертовой матери и будет за тобой хвостиком бегать. Пусть уж лучше на законных основаниях, в рамках проведения наших операций возле тебя трется. А со свадьбой вам придется поторопиться. Негоже до венчания… сам понимаешь.

— Да я хоть сейчас готов! — обрадовался Валентин.

— Ну сейчас не сейчас, а до февраля ждать не будем. Как только разберемся с этим Дитем Стужи, сразу свадебку и сыграем.

— Лады!

Стас протянул руку, и Валентин с удовольствием крепко пожал ее. Они впервые доверительно поговорили друг с другом не как начальник с подчиненным, и, похоже, оба были довольны результатами этого разговора.

— Только ты уж будь другом, — попросил Стас, — кончай фиглярничать. По крайней мере при мне. Соблюдай субординацию на службе. Не ставь меня в неловкое положение.

— Договорились. Только ты уж извини, но в определенные моменты, когда мы с Дашкой здесь, в доме, я часть аппаратуры слежения буду отключать. А то нас это как-то нервирует.

— Отключай. Кстати, как ты это делаешь? Техники до сих пор в шоке.

— Сам не знаю, — пожал плечами Валентин. — Просто я всю систему охраны, датчики, камеры видеонаблюдения как бы внутренним взором вижу — и научился этим хозяйством управлять. Даю приказ сделать то-то и то-то, и это то-то и то-то исполняется.

— Ладно, пойду ребятам давать отбой. Сиди здесь, жди Дашку. А я еще с ней потолкую. Раз уж так все получилось, пусть до свадьбы поддерживает соответствующий твоему новому статусу имидж. И не высовывай до завтрашнего дня из дома носа.

— Договорились, — кивнул Валентин, отключая сферу безмолвия.

Минут через десять дом опустел, и лейтенант вновь остался один. Он поднялся на второй этаж, проводил глазами отъезжающие машины, спустился опять в гостиную и полез в бар.

— Какая у меня все-таки нервная работа, — радостно сказал он, смешивая себе джин с тоником.

Он уже подносил бокал ко рту, когда раздался звонок, сообщивший, что у него опять гости. Валентин с бокалом прошел в холл и уставился на экран камеры наружного наблюдения за входом. Около ворот топтался его сосед, кутаясь в дорогую бобровую шубу. Валентин тихонько рассмеялся, открыл ворота и пошел встречать главу строительной компании «Инвестстрой».

— Семен Васильевич, заходи, дорогой. Сегодня с меня причитается!

Юноша провел гостя в гостиную. Тот выудил из-под полы шубы две бутылки коньяка и выставил их на стол.

— Ну че? Отмазался?

— Спрашиваешь! С деньгами моего дедушки, царствие ему небесное, и не отмазаться?

— Сколько взяли-то?

— Ты не поверишь, смешную сумму. Мельчают органы. Этот особняк дороже стоит.

— Ух, и ни…

— В маем доме папрашу нэ выражаться!

Валентин так похоже скопировал одиозного персонажа из «Кавказской пленницы», что сосед загоготал и дружески хлопнул Валентина по спине:

— А че брали-то?

— Да по банковским делам домотались, — легкомысленно мотнул головой лейтенант.

— Ты с этим осторожней. Можно крупно залететь. Я когда в прошлый раз черный нал отмывал…

Валентин слушал откровения уже втертого соседа, неспешно выставляя бокалы и немудреную закуску из холодильника на стол. Слушал в половину уха, потому что во вторую половину одновременно вливался голос оператора:

— Спасибо, агент Херувим. Раскручивай его, раскручивай. Для нашей службы и для налоговой это просто подарок. А когда мы его возьмем, у тебя, возможно, будет более приличный сосед.

— Разливай! — азартно потер руки Семен Васильевич, как только лейтенант закончил сервировку стола.

13.

Когда Дашка после работы вернулась домой и влетела в гостиную, у Валентина отпала челюсть. Перед ним была самая натуральная блондинка, весь день мотавшаяся по спа-салонам.

— А вот и моя хозяюшка пришла, — обрадовал он своих партнеров по покеру.

Только теперь он сообразил, о каком новом имидже сестренки говорил ему Стас. Девушка окинула взглядом развеселую компанию, собравшуюся сметать банчок, и повела себя как и положено натуральной блондинке. Она плюхнулась на колени Валентину и начала ворковать:

— Котик, ты посмотри, какой я себе маникюр сделала. Тебе нравится?

— Дашенька, лапочка, — укоризненно сказал Валентин, — ты хотя бы с гостями познакомилась.

— Ой, и вправду, что это я?

Девушка сорвалась с колен своего «котика» и понеслась знакомиться:

— Даша, — чмокнула она в щеку первого гостя. — Даша, — чмокнула она второго. — Даша, — чмокнула третьего и, как понял Валентин, в процессе этого стремительного наскока успела прошуршать по картам всех троих.

Валентин сделал мученическое лицо:

— Дашенька, ты забыла одну мелочь.

— Какую? — захлопала глазами блондинка.

— Узнать, как их зовут. Давай, чтоб сократить процедуру, я тебе их представлю сам. Вот посмотри, напротив меня сидит Алексей Павлович. Один из самых известных и уважаемых людей нашего города.

— Правда? — наивно захлопала Дашка глазами. — А вы кем работаете, Алексей Павлович?

— Пока что мэром. — Алексей Павлович с умилением смотрел на блондинку и откровенно завидовал соседу. — Я так понимаю, вы по телевизору, кроме светских хроник и дамских сериалов, ничего больше не смотрите.

— А как вы догадались? — округлила глаза девица.

— Он очень умный, — с самым серьезным видом сказал Валентин, еще больше развеселив компанию. — А мой сосед справа — глава счетной комиссии господин Бартеньев Николай Семенович, тоже очень уважаемый человек. Если он кого-то в нашем городе не сосчитает, все, пиши пропало!

— Котик, а ты меня не разыгрываешь? — изобразила работу мысли Дашка.

— Лапонька, не напрягайся. Тебе это вредно. Переходим к моему соседу слева. Очень хороший человек. Сегодня, кстати, оказал мне большую услугу. Семен Васильевич, возглавляет строительную компанию «Инвестстрой». Ему особняк любой сложности слепить — раз плюнуть.

— Котик, — восхитилась Дашка, — вот кто нам здесь все переделает. Вы знаете, Семен Васильевич, я хочу нашу спальню…

— Дашенька, вообще-то мы здесь играем.

— Ой, извини. — Мельком взглянув на карты Валентина, она чмокнула его в щеку. — Надеюсь, милый, ты выиграешь.

— Сообрази нам холодных закусок, пожалуйста.

— Сейчас, котик. — Дашка ускакала на кухню.

Разумеется, с легкой руки Дашки Валентин выиграл, и выиграл нехило. Это был как раз тот редкий случай, когда, как говорится, поперла карта, никто не пасовал и все шли ва-банк. Однако проигрыш никого особо не расстроил. Здесь собрались люди, которые знали, как пополнить свой бюджет за счет государственной казны, а потому легко проматывали за карточным столом миллионы.

К тому моменту как Дашка опять появилась в гостиной с холодными закусками, они уже успели начать новую партию, взять прикуп и теперь повышали ставки, в результате чего в центре стола скопилась довольно солидная горка пухлых пачек евро. Дашка плюхнула блюдо с закусками на стол и опять запрыгнула на колени к Валентину.

— Ой, вот это туз, я точно знаю, а вот этот с колпачком кто такой? — ткнула она в одну из карт юноши.

Валентин закатил глаза к потолку, а его партнеры один за другим начали бросать свои карты на стол. На их лицах играли снисходительные улыбки. Игра потеряла всякий смысл.

— Пас.

— Пас.

— Пас.

— Нет, ну везет же тебе сегодня, Валентин! — всплеснул руками Семен Васильевич.

— Дашка. Ну что ж ты мне кайф-то сорвала! — расстроился Валентин. — Да с такой картой я бы…

— Спасибо твоей подруге, — рассмеялся глава счетной палаты, — если бы не она, мы бы отсюда без штанов ушли.

Гости начали собираться по домам. Проводив их до ворот, Дарья с Валентином вернулись обратно в гостиную.

— Слушай, я, конечно, понимаю, что все они большие редиски, но все равно как-то неудобно. Ну вот чего ты сделала? — спросил Валентин, рассматривая свои карты.

Это была натуральная пустышка. Кроме туза и джокера, больше ни одной карты в паре. И не тянуло все это ни на стрит, ни на флеш, ни вообще на что-то.

— Чего-чего, — пробурчала Дашка, деловито собирая пачки евро в одну кучку. — Приданое себе сделала.

— Ну Дашка… — закатился Валентин.

— Это ты у нас богатенький буратино, — чмокнула его в нос Дашка, — на всем готовеньком живешь. А нам, блондинкам, своим умом всего добиваться приходится. И потом, их иначе отсюда хрен выгонишь, а так тебе и карта поперла, и свадьбу практически уже окупили.

— Дашка! Да ты жулик!

— Блондинки по определению жуликами быть не могут. На это у них ума не хватает.

— Нет, а мне нравится твой новый имидж! Хочешь, я тебе открою страшную тайну?

— Открывай! — бесшабашно махнула рукой Дашка.

— С блондинками я еще ни разу… — Валентин не стал зря тратить время на пустые слова, сгреб подругу в охапку и помчался с ней на второй этаж в сторону спальни…

Спустя час, а может, два, когда они лежали рядом расслабленные на смятой постели, Валентин вспомнил о главном.

— Как там у тебя дела с Машей? — спросил он.

— Да ничего. — Дашка перекатилась по кровати, положила свою белокурую головку на грудь Валентина. — Мы с ней с самого начала сдружились, так что мне и пыжиться не надо было, чтобы в доверие войти. Она мне все свои сердечные тайны поверяет.

— Ну то, что Колдун в нее втюрился, ни для кого не секрет.

— Здесь главное то, что она в него втюрилась. Так что у них, как и у нас с тобой, наступил незапланированный медовый месяц.

— Дашка, срочно перекрашивайся в брюнетку: смена колера на тебя дурно повлияла. Я не о сердечных делах речь веду. Странного ничего за ней не замечаешь?

— Да нет, все нормально вроде… кроме одного.

— Ну-ка, ну-ка, — навострил уши Валентин.

— Ты в детстве сказку про Леля читал?

— Это про того менестреля со свирелью, который Снегурочку растопил?

— Она сама растаяла, двоечник! Вместо того чтобы в холодильник залезть, через костер прыгать начала.

— Проклятый склероз! Ну растаяла она, и дальше что?

— Машка мне недавно похожую историю рассказала. Она ее узнала от своей матери, а матери об этом рассказала ее бабушка, ну и так далее.

— Рассказывай.

— У Машки, оказывается, вся родня по женской линии даром владеет. Потомственные колдуньи, ведуньи и прочее. А потому я к ее истории серьезно подошла, без ухмылок. Смысл этой истории такой. Умерла у одного ведуна единственная дочь. Горячка ее сгубила. Застудилась где-то девчонка сильно. Перед самой войной, в сорок первом году это дело было. От горя ведун кровавую жертву древним богам принес, на страшное преступление ради чада своего пошел, и она ожила. Стала едва ли не еще краше, и если раньше за ней никаких магических способностей не замечалось, то после возвращения с того света их у нее стало хоть отбавляй. Парнишка из соседней деревни на нее глаз положил, и она в него как кошка влюбилась. Рука об руку всем на загляденье ходили. По осени свадьбу собирались сыграть, а тут война. Парень сразу в военкомат намылился, не дожидаясь призыва, добровольцем на фронт хотел идти, невеста не дала. Вцепилась в него, белугой ревет. А потом и вовсе в лес утащила, чтобы повестка его по месту жительства не нашла. Короче, совсем обезумела от страха за своего парня девка, чары на любимого какие-то наложила, чтобы покорней был, и практически сделала из него уклониста. А ближе к зиме, поздней осенью немцы сделали такой стремительный прорыв, что парочка оказалась в глубоком тылу.

Танки прямиком через их деревни шли. Кучу народа гусеницами подавили. В том числе и родителей нашего уклониста. Ну тут уж никакие чары с парнем справиться не смогли, и стал он чуть ли не одним из первых партизан, организовавшим сопротивление в тылу врага. Особо серьезными делами похвастаться не мог. Все-таки ни в армии парень не служил, ни опыта боевого у него не было, однако пару грузовиков с солдатами на дороге сумел подорвать и даже один эшелон под откос пустил. Немцам пришлось бросить на его поиски несколько зондеркоманд. Вот тут-то отсутствие боевого опыта его и подвело. Убили парня прямо на глазах у его девушки, ну а с ней, прежде чем пристрелить, солдатня решила развлечься… — Дашка тяжко вздохнула и замолчала.

— Дальше, дальше-то что? — начал тормошить ее Валентин. Рассказ подруги его заворожил.

— Ни одна зондеркоманда из лесу не вернулась. Замерзли все до одного. В этом лесу, говорят, температура за одну ночь опустилась до минус пятидесяти, а потом и по всей стране прокатилась великая стужа.

— Да-а-а.

— Вот такие вот дела. А еще Машкина мама сказала, что остановить разбушевавшуюся Снегурочку было не так-то просто, потому что за ней стояли начавшие пробуждаться древние боги, и только чудо спасло тогда наш мир от катастрофы. Лето в том году могло вообще не наступить. Так что сейчас наши спецы исследуют родословную Машки, пытаясь выяснить, не в родне ли она с той партизанкой, со Снегурочкой номер два? Это объяснило бы ее инстинктивную защиту, которая проявляется в виде ледяной магии, когда она пугается.

— А почему номер два?

— Потому что номером один был сказочный персонаж, но, как ты уже знаешь, за каждой сказкой быль прячется.

— Стоп, а какое чудо остановило Снегурочку?

— А вот этого Машка не знает.

— Ну вот, — обиделся юноша, — кто ж читает детям сказку на ночь без счастливого конца? Хочу сказку! Хочу сказку! Сказку на ночь я хочу! — начал тормошить он подругу.

— Кроме Камасутры и «Тысячи и одной ночи», ничего в голову не лезет, — отбивалась смеющаяся Дашка.

— Тысячи ночей у нас с тобой впереди еще будут, а вот насчет Камасутры — это идея!

— Валька! Я же пошутила!

— Поздно! С Камасутрой, дарованной нам древними индусскими богами, не шутят! Держись, женщина!!!

И постель вновь встала на дыбы.

14.

Валентин опять сидел в своей «Ниве» неподалеку от ДЭЗа № 7, вслушивался в бормотание доблестного жэкэхашника, которому сотрудники конторы успели прицепить еще один жучок взамен потерянного. Он слушал его рассуждения о сомнительной пользе счетчиков учета газа и воды в условиях глобального воровства на территории постсоветского пространства и смотрел на оплывающие сугробы. Последний день осени подарил Рамодановску яркий солнечный день и долгожданную оттепель. По большому счету на Нечипоренко Валерьяна Павловича ему было уже наплевать. Этой ночью он из Дашки выдавил признание, что задание его — чистейшая фикция. Данного господина уже давно проверили от и до и исследовали родословную аж до седьмого колена. Это был самый обычный человек, без малейших зачатков дара. Неудачник, которому просто дважды «повезло» оказаться не в том месте и не в то время. И это был великолепный повод держать Валентина подальше от гущи событий, так как он тоже в своем роде был неудачник. Из его особняка чуть не ежедневно вытаскивали бесчувственные тела, а Дашка хотела, чтобы он дожил хотя бы до свадьбы. В центре города за ним и следить было проще, и оперативно вмешаться в случае чего, хотя он и здесь умудрялся выпасть из поля зрения конторы и вляпаться в какую-нибудь историю.

Короче, Валентин опять сидел в машине и откровенно маялся дурью в ожидании вечера, который вновь соединит его с Дашкой. На соседнем кресле лежала открытая коробка с вишневым тортом, из которого он выковыривал ягоды. Дашка, собирая его на задание как в поход на Северный полюс, не учла, что этой ягодой Валентин как-то в детстве обожрался, а потому с тех пор ее не любил. Освободив торт от инородных тел, юноша добрался до крема и начал наворачивать его, запивая чаем из термоса. Несмотря на свой почтенный возраст (за двадцать лет уже перевалило!), он до сих пор оставался сластеной.

Итак, Валентин лопал торт и привычно комментировал действия ведомого объекта в рамках полученного задания.

— Опять пошел в туалет. Я бы проверил его простату. Видать, сильно пробивает. Чревато возможными последствиями. Я, как мужик, настаиваю, чтобы его предупредили о грядущей опасности. Импотенция — страшная вещь! Надо лечиться. — Папа, помнится, просил, чтобы он не фиглярничал в его присутствии, но так как шефа в данный момент рядом не было, то агент Херувим решил, что со спокойной совестью можно продолжать развлекаться. — О! Вышел на улицу. Оттепель, плюсовая температура, а он в овчинном тулупе. Встречается с бабой. Нет, с простатой я, кажется, погорячился. С этим вопросом у него пока все в порядке. Косточки еще не на печи греет. Э! Да это же вчерашняя мадам! Кстати, ее отследили? Кто такая?

— Упустили ее вчера, — раздался из капсулы радионаушника голос оператора. — Зашла в подъезд одного дома на Моховой и как сквозь землю провалилась.

— Так, может, я ею лично займусь? — предложил Валентин. — А то я уже всю задницу себе отсидел.

— Ваша смена кончается в два! — отчеканил оператор. — До этого момента задача прежняя — отслеживать объект. Женщиной занимаются другие. Теперь ребята вряд ли ее упустят. Им вчера за нее от Папы… пардон. Это для вас лишняя информация, агент Херувим.

Валентин посмотрел на часы и воспрянул духом. До конца смены оставалось всего десять минут. Десять минут — и он свободен! Так, а как же эта женщина? Ой, что-то Дашка здесь темнит. Если его задание — фикция, то за каким чертом отслеживать связи этого чудика? Тратить драгоценное время сотрудников конторы на такую откровенную чепуху? Что-то здесь не так. Или Дашка ему мозги парит, или сама знает не все. Скорее всего, последнее. Валентин был на сто процентов уверен, что у Дашки от него теперь секретов нет.

Из задумчивости его вывел телефонный звонок. Валентин посмотрел на дисплей мобильника и принял вызов.

— Привет, Ромка! — прочавкал он. — Шо? Да нет, не отвлекаешь. Это я так, перекусываю. — Валентин проглотил последний кусок торта и облизал вымазанные в креме губы. — Куда? В ресторан? И по какому поводу? Ах да… свадьба же. Извини, с этой чертовой работой совсем забыл. Замотался. Столько дел с утра, столько дел! Стоп, так у тебя же свадьба в декабре, а еще ноябрь на дворе. Тесть пораньше хочет? У нас с тобой одинаковые проблемы. Дашкин Папа меня тоже торопит. — Валентин посмотрел на часы. — Тебе повезло, Ромка, у меня как раз смена закончилась. Сейчас подъеду, обо всем договоримся, а заодно и… — Валентин покосился на пустую коробку из-под торта, — …перекусим. В «Незабудке» встречаемся? Лады. Считай, что уже еду… ну и ничего страшного. Полчаса, час — для меня теперь не время. Отдежурил. Подожду, музыку послушаю.

Отключив мобильник, Валентин вопросил пространство:

— Операторная, меня хорошо слышно?

— Хорошо, хорошо, — пробурчал оператор, — и совсем необязательно так орать.

— Тогда передайте Папе, что я поехал на встречу со своим осведомителем секретным агентом Колесо.

— Детский сад, — донесся до него удрученный вздох Стаса из капсулы радионаушника.

Валентин завел мотор, плавно тронулся с обочины и поехал на встречу со своим осведомителем, сверхсекретным агентом по кличке Колесо. Он уже собирался сворачивать на Первомайку, когда заметил голосующую на обочине женщину. Возможно, лейтенант проехал бы мимо, если бы не одно обстоятельство: это была та самая мадам в элегантной шубке, которая только что шушукалась с неудачником Нечипоренко.

Повинуясь импульсу, Валентин притормозил машину, перегнулся через сиденье, открыл ей дверь и, как только женщина села, лениво спросил тоном профессионального таксиста.

— Куда едем?

— Вон та забегаловка подойдет, — ткнула пальчиком в кафе на противоположной стороне улицы женщина.

— А просто по подземному переходу пробежаться в лом? Хотя да… это же надо по лестнице сначала спускаться, потом подниматься…

— Не валяйте дурака, Валентин, — поморщилась женщина, — пришло время серьезно поговорить, и это в первую очередь в ваших интересах.

— Многообещающее начало. Ну что ж, поговорим. — На ближайшем перекрестке лейтенант развернул машину и припарковался около кафе.

Раздевшись, они прошли в зал и заняли первый попавшийся свободный столик.

— Двойной капучино, — сделала заказ женщина подошедшему официанту.

— Мне то же самое, — сказал Валентин.

С минуту они молча рассматривали друг друга в ожидании заказа, но, как только официант выставил перед ними чашки и вернулся к стойке, Валентин пошел в атаку:

— Наконец-то Аненербе поумнела. Выслала на переговоры женщину. Очень правильный ход. Может быть, представитесь, фрау? Мне представляться смысла нет. Вы, как я понимаю, уже кое-что обо мне знаете.

— Правильно понимаешь, — кивнула женщина, — только в твой расклад вкралась одна маленькая ошибка. Я не имею никакого отношения к этой малопочтенной организации.

— Да полно! Неужели инквизиторы?

— Вторая ошибка, — невозмутимо сказала женщина, делая маленький глоток из чашки.

— Знаете, что-то надоело гадать. Через полчаса в «Незабудке» у меня встреча с…

— Романом Викторовичем Поливановым, — кивнул женщина, — я знаю. А вот состоится ваша встреча или нет, это уже вопрос.

Такая осведомленность и довольно странные намеки очень не понравились Валентину, и рука его словно невзначай потянулась за отворот полы пиджака.

— Вы не это там ищете? — вежливо спросила женщина, выуживая из своей сумочки его пистолет.

Рука лейтенанта нащупала под мышкой кобуру, но его табельного оружия в ней не оказалось.

— Забирайте, — женщина подтолкнула к нему пистолет через стол, — мне он без надобности.

Валентин покрутил головой. Никто из присутствующих в зале не обращал на них ни малейшего внимания. И только тут лейтенант сообразил, что с того момента, как эта женщина тормознула его на трассе, радиокапсула за мочкой его уха как-то подозрительно молчит. А по идее в данной ситуации либо Папа, либо оператор обязательно голос бы подали.

— Мерси, — поблагодарил парень, убирая пистолет обратно в кобуру. — Значит, разговор предстоит мирный. Однако вы меня сразили. С такими способностями — и на свободе. Ну и чьих, мадам, вы будете? Кто вас в бой ведет?

— Чувствую, вас уже здорово достали, Валентин, — хмыкнула женщина.

— Да еще как! Инквизиторы, Аненербе, оборотни, вампиры, и каждый либо стрельнуть, либо куснуть норовит. Если так и дальше будет продолжаться, скоро сам кусаться начну. Так из какой вы все-таки структуры, мадам?

— Из более серьезной.

— Интересно. У нас вы вроде не работаете, иначе бы я знал.

— А ты нахал. — Женщина невольно улыбнулась. — Нет, мальчик, я из еще более серьезной структуры. Но мне ваше нахальство нравится. Теперь я понимаю, чем вызвана такая привязанность друзей к вам. Думаю, мы договоримся.

— Только в том случае, если вы официально представитесь. Терпеть не могу работать за болвана и не люблю, когда меня за ниточки, как марионетку, дергают.

— Ну скажем так: я представляю собой те силы, которые вам заказали.

Валентин чуть не поперхнулся своим капучино.

— Дитя Стужи?

— Дитя Стужи — это незапланированный побочный эффект одного доброго дела, — медленно сказала женщина, тщательно подбирая слова, — и нам очень не хочется, чтобы этот побочный эффект начал творить на этой земле зло. Поэтому я прошу вас, Валентин Сергеевич, когда вы ее найдете…

— Так все-таки это она! — хлопнул ладонью по столу лейтенант.

— Да, это она. Ваша контора почти все правильно просчитала. Легенда о Снегурочке имеет под собой исторические корни. Так вот, когда вы ее найдете, а вы ее найдете, запомните одно: ни в коем случае нельзя злить Дитя Стужи. Это смертельно опасно.

Валентин начал бледнеть. Выхватив из кармана телефон, он начал набирать номер Стаса и с ужасом увидел, что сигнал практически на нуле.

— Звони, — небрежно махнула рукой женщина, и сигнал тут же появился.

— Агент Херувим, — послышался из трубки сердитый голос начальника отдела, — опять фокусничаешь? Куда ты исчез с экранов? Мы не видим твоего сиг…

— Папа, — заорал лейтенант, — изолируй Дашку от Марии. Быстро!

Несмотря на то что он орал как сумасшедший, никто из посетителей кафе не повернул головы в его сторону.

— Что случилось?

— Быстро, я сказал, Папа! Некогда объяснять!

Уловив панические интонации в его голосе, Станислав понял, что дело серьезное, и из трубки до Валентина донеслись его распоряжения:

— Агенту Черная Вдова срочно явиться на базу… срочно, я сказал! Разрешаю воспользоваться порталом… добро. А теперь, агент Херувим, объясните: в чем дело.

— Папа, — с нервным смешком ответил Валентин, — ты не поверишь, но меня хозяева Дитяти Стужи нашли.

— Где ты сейчас? Мы никак не можем определить твои коорди…

Из телефона послышался тихий щелчок, а затем короткие гудки отбоя. Валентин посмотрел на дисплей. Сигнала опять не было.

— Достаточно, — сказала женщина, — я не хочу, чтобы ваши коллеги помешали нашей беседе.

— Слышь, ты, — наливаясь холодной яростью, прошипел Валентин и начал подниматься. — Если с Дашкой что случится, я тебя зубами загрызу, прямо здесь!

— Первым делом попрошу вас взять себя в руки, — спокойно сказала женщина, — а то крылышки становится видно.

Валентин резко развернул голову назад и увидел разворачивающиеся за своей спиной черные перистые крылья. Трубка телефона, которую он до сих пор держал в руке, внезапно налилась тяжестью, превращаясь в огненный меч.

— Сколько же в вас всего намешано, — покачана головой женщина, — сядьте. Я не враг вам. И вашей конторе не враг. А суженой вашей в данный момент ничто не грозит. Вы очень невнимательно меня слушали. Я же сказала, что ваша контора почти правильно все просчитала.

— Так это не Машка? — облегченно выдохнул он, и меч тут же превратился в самый обычный мобильник, а крылья за спиной исчезли.

— В вашем агенте Незабудке проявилась магия льда, потому что она присутствовала при завершающей фазе ритуала вызова ледяного демона. К счастью, он вселился не в нее, хотя Мария является дальним, очень дальним потомком самого первого Дитяти Стужи, положившего начало легенде о Снегурочке. Степень родства можно охарактеризовать одной фразой: седьмая вода на киселе. Так что к настоящему Дитяти Стужи она не имеет никакого отношения. Она обычный человек и к нам не относится.

— Кто вы? — в упор спросил Валентин.

— Я одна из тех, кого вы называете древними богами.

— А представиться? Имя у вас есть?

— Было много разных имен. Кое-какие вы наверняка знаете. Хотите увидеть мое истинное обличье?

— Желательно, — хмуро буркнул Валентин.

— Действительно истинное или то, какой вы представляете меня в своих сказках?

— И то и другое.

Черты лица женщины поплыли, вся ее фигура подернулась туманной дымкой, а когда она растаяла, перед Валентином в огромной ступе сидела древняя старуха с метлой, в которую превратился ее стул.

— Баба-яга? — ахнул Валентин. — Обычная ведьма?

— Угадал. Так когда-то меня называли. Только не надо забывать, что ведьмами раньше на Руси называли мудрых женщин, ведающих, что делают.

— О как! — окончательно успокоился Валентин. — Ну а если поглубже копнуть? Какая ты на самом деле?

Тело старухи опять подернулось туманной дымкой, и вот уже перед лейтенантом сидела девушка необыкновенной красоты, в блестящей кольчуге, с длинной русой косой, которая лежит поверх груди, спускаясь вниз до талии. Образу юной невинной свежести мешали лишь бездонные и бесконечно мудрые глаза. В одной руке девушки был щит, которым она прикрывала левую грудь, а в другой меч. Точно такой же огненный меч, что был только что в руке у Валентина.

— А крылышки у тебя есть? — невольно спросил юноша, косясь на меч русоволосой валькирии.

— Не путай меня с более поздними богами. Мне крылья не нужны. Я в первую очередь берегиня.

Перед Валентином опять сидела обыкновенная тридцатилетняя женщина, от прежней красавицы в которой остались только эти бесконечно мудрые глаза.

— А это кто? — задал довольно глупый вопрос Валентин.

— Я так понимаю, с древнеславянской мифологией ты незнаком.

— Ну-у-у… как вам сказать, — замялся юноша.

— Понятно. Сначала были Род, Роженица… впрочем, заниматься сейчас ликбезом не будем. Пантеон славянских богов изучишь в свободное от работы время. Могу лишь сказать, что означает приставка к моему имени. Баба — означает богиня.

— Круто. Но ты же сказала «берегиня».

— Все верно. Защитница рубежей. Только не тех границ, что с соседями, а тех, что граничат с нечистью. А еще я охраняю леса, зверей и… девиц.

— Дивия! — сообразил Валентин.

— Гм… я рада, что Дарья Николаевна хоть что-то в тебя вдолбила.

— Так это о тебе мне белые и черные намекали?

— Можно сказать, что и обо мне.

— Ничего не понял, — помотал головой Валентин. — Они же говорили о пробуждении древних богов и жутко этого боялись. А ты вроде на спящую красавицу непохожа.

— Речь шла не столько о пробуждении, сколько о возвращении древних богов, которые уже отошли от дел в этом мире. Этого они действительно боятся. Боятся утратить свою власть. Впрочем, как видишь, от дел отошли далеко не все. И мы в любой момент можем вернуться, если здесь будет так же пышно цвести зло. Та фантастическая картина апокалипсиса, нарисованная тебе демоном, вполне может стать реальностью. И толчком к битве богов вполне может стать Дитя Стужи. Только лукавый, как всегда, немножечко приврал. Вернее, недоговорил. Все будет далеко не так.

— А как?

— Не забывай, что мы — древние боги, а потому гораздо мудрее. Вот когда они схлестнутся между собой в борьбе за власть, тогда мы и придем.

— Охренеть. — Валентин откинулся на спинку стула. — Ангелы мне одно толкают, демоны другое, древние боги третье. Чему верить?

— А ты попробуй довериться своему сердцу, — посоветовала богиня.

— Попробую. Насколько я помню, бабуси с метлами из детских сказок не всегда ведь непослушных детей кушали. Были и такие, что добрых молодцев сказочными артефактами да советами мудрыми одаривали.

— Я из таких, — кивнула Дивия.

— Ну так советуй. А то я совсем уже запутался.

— Крестницу мою, Дитятю Стужи, спаси.

— Та-а-ак… уже ближе к теме. Ангел говорил остановить, демон — уничтожить, а древняя богиня просит спасти. Последняя просьба мне больше по душе. Дитя Стужи оказалась девочкой, а я к прекрасной половине человечества отношусь трепетно. Помогу, спасу, если только после этого не наступит Армагеддон.

— Вот если спасешь, Армагеддон и не наступит.

— Вопрос — от кого ее спасать?

— От себя самой. Против тебя играют сейчас силы немалые. Кое-кто из людей, причем не самых лучших людей, слишком близко подобрался к истокам запретных знаний и набрал уже много силы.

— Аненербе?

— Да. Безумная жажда власти над миром толкает их на безрассудные поступки. Они в заблуждении своем таких дров наломать могут, что ни древние боги, ни те, кто пришли после нас, уже ничем не смогут помочь. Вся надежда на тебя.

— Здрасте! Боги не могут, а я, как былинный герой, раз, два и…

— Какой же ты все-таки балбес! — не выдержала Дивия. — Дитя Стужи сейчас между тобой и Аненербе словно между молотом и наковальней. Охота идет на тебя, но удар придется по ней. А ответ ее будет страшным! Вот тогда и начнется Армагеддон.

— Стоп! — поднял руки Валентин. — Я простой человек. Служу в Фээсбэ. Лейтенант. Мелкая сошка. Ты — богиня. Тебе стоит только щелкнуть пальцами — и проблемы уже нет!

— Не все проблемы решаются таким образом. Я не могу напрямую вмешиваться в дела людей до тех пор, пока молчат и в открытую не выступают остальные боги. И лучше бы они молчали и дальше, потому что битва богов — это и есть то самое начало конца под названием Армагеддон. А ты — человек. Пока что человек, хотя в тебе намешано уже довольно много. И от ангелов, и от демонов, и даже высший вампир к тебе руку приложил, и еще кто-то… — Дивия замерла на полуслове. — Останови его!

— Что такое? — встрепенулся Валентин.

— Некрона останови, быстро! — Лицо богини напряглось, на ее теле начала проявляться кольчуга, а в руке замерцал огненными всполохами меч.

Валентин схватился за мобильник, на дисплее которого отображался полный сигнал. Отстучав на нем номер, он приложил трубку к уху. Вызов был немедленно принят, но ревущий в трубке голос Некрона был абсолютно невменяем.

— Где ты?!! — ревел высший вампир.

— У меня все нормально, Некрон, не психуй.

— Где ты?!! Я тебя не чую!!!

— Тора останови! — крикнула Дивия. — Это он его подпитывает.

— Да остановись ты, Некрон! И Тору дай отбой! Со мной все в порядке.

— Мне не нужен Тор, чтоб сровнять этот город с землей! Где ты?!!

— Некрон! Я тебе приказываю!

На этот раз Валентин выбрал правильный тон.

— Я тебя слушаю, господин. — Это был уже голос покорного слуги, а не взбесившегося вампира.

— Останови Тора.

— Будет сделано, господин. Тор, стоять!

— Ты на кого голос поднял, сопляк? — прогремел в трубке трубный голос, и лишь по отдельным неуловимым интонациям Валентин понял, что это именно голос Тора, а не дикого зверя габаритами с приличного Кинг Конга.

— Передай ему трубку, — приказал Валентин.

— Слушаюсь, господин.

— Тор, если ты сейчас не успокоишься, я твой Мьельнир знаешь куда тебе засуну?

— О чем ви, молодой человек? — раздался из трубки елейный голос Абрама Гедеоновича. — Я таки вас не понимаю.

— Все, успокоились. Сидите на месте и не дергайтесь, — приказал Валентин и отключил телефон.

— Фу-у-у… — с облегчением выдохнула богиня и уставилась на свои подрагивающие от напряжения руки. По лбу ее струился пот. Судя по всему, ей пришлось потратить много сил на удержание защитного полога. Полога? Только тут Валентин почувствовал отрезавшую их от внешнего мира мерцающую полусферу, колпаком накрывшую столик и их заодно. — Вот так конец света и начинается. Недооценила я глубины их привязанности к тебе.

— Вот что, Дивия, давай-ка поближе к нашим баранам. Хватит ходить вокруг да около. Кто твоя крестница? Кто Дитя Стужи?

Богиня медленно подняла на него глаза, и лейтенант невольно схватился за край стола, чувствуя, что его буквально засасывает в них, а потом все понял, перестал сопротивляться и отпустил руки…

По заснеженному полю, увязая по колено в наметенных за день сугробах, брел согбенный старик со своей страшной ношей. По щекам его текли слезы и падали на окоченевшее, покрытое изморозью и ледяной порошей хрупкое тельце девочки, которую старик нес на руках, нежно прижимая к груди. Возможно, это был и не старик, возможно, просто горе и отчаяние так исказили черты пропитого, обрюзгшего лица, хотя что-то неуловимо знакомое в нем все-таки было, но Валентин, смотрящий на эту картину как бы со стороны, никак не мог понять что. Старик пересек поле и вошел в лес. Здесь идти было еще труднее. Он постоянно спотыкался о валежины, ноги проваливались в ямы, прикрытые снегом, но старик умудрялся не падать и упорно шел вперед к неведомой цели. Целью оказалась избушка на лесной поляне. Дверь избушки распахнулась, и на пороге появилась женщина лет пятидесяти. Она с мрачной неприязнью смотрела на приближающегося старика. Тот подошел к ступенькам крыльца и рухнул на колени прямо в снег.

— Спаси, — простонал он, протягивая женщине тельце замерзшей девочки, — делай со мной, что хочешь, бери что хочешь, душу мою бери, но ее спаси.

— Допился? — мрачно спросила женщина. — Уже не только жену кулаками охаживаешь? Ты и до дочери добрался? На мороз среди ночи выгонять начал?

— Сама сбежала, — зарыдал старик.

— Посмотри на себя! Тебе едва за сорок перевалило, а выглядишь на все семьдесят!

— Не обо мне речь! — взвыл старик. — Клянусь, пить брошу, человеком стану, все, что скажешь, сделаю, только дочь спаси!

Женщина спустилась с крыльца, вырвала из рук старика девочку.

— Ну смотри, ты мне слово дал. Нарушишь — пеняй потом на себя.

Женщина с окоченевшей девчушкой вернулась в дом, и за нею сама собой захлопнулась дверь.

Валентина привел в чувство завибрировавший в кармане телефон. Юноша потряс головой. Он сидел за столиком один. О том, что напротив него только что сидела богиня, говорила лишь не допитая ею чашка кофе.

Лейтенант мельком глянул на незнакомый номер на дисплее мобильника и принял вызов.

— Ну че, хмырь, думаешь, ты все здесь подмял?

— С кем я говорю?

— Завянь, сявка, и слушай. Если ты сейчас к одному адресочку не подвалишь, твоему корешку конец, понял?

— Нет, не понял, — спокойно сказал Валентин, — какой адрес, какой корешок?

— Мы поначалу думали, это шестерка твоя, — радостно заржала трубка. — Ан нет. Старый дружочек. Корефан твой спецназовский. Тоже мне спецназ! Электрошокера переварить не смог. Короче, слушай сюда. Бумажки у нас уже заготовлены. Подписываешь — и твой пацан уходит. И ты в этом бизнесе ноль, и чтобы не вякал. Начнешь шухер поднимать — мы за его сучонку возьмемся, а возможно, и за твою.

— А вот это ты напрасно сказал, гость московский, — процедил сквозь зубы Валентин, наливаясь холодной яростью.

— А с чего ты взял, что московский? — опешила трубка.

— Потому что местные знают, на кого можно тявкать, а на кого нет. Адрес!

— Ты кого пугаешь, пацан? У меня бойцов здесь хренова туча. Тут серьезные деньги подвязаны, так что не вякай. Подписываешь бумаги — мы отпускаем твоего корешка и тихо-мирно расходимся. И за лохов нас не держи. Учти, мы тебя давно уже отслеживаем. Придешь один. Если заметим хвост…

— Значит, так, урод! Я буду один, но если с Ромкой что-нибудь случится, то лучше сразу себе пулю в лоб пускай, потому что простой, легкой смерти я тебе не дам. Ты у меня ее вымаливать будешь, сука. Адрес!

— Садись в машину и кати на Первомайку, шестьдесят три, герой, — послышался из трубки пренебрежительный смешок. — И если хоть кого-нибудь на хвосте принесешь, мы твоего дружка порвем. Придешь один и без оружия.

В трубке запищали гудки отбоя. Валентин кинул деньги на стол и, не дожидаясь сдачи, выскочил из кафе, забыв одеться. Запрыгнув на водительское кресло своей «Нивы», он завел мотор, отъехал от обочины и надавил на газ, спеша в сторону дорожной развязки, которая поможет ему кратчайшим путем вывернуть на улицу Первого Мая. Сгоряча он не сразу заметил, что за то время, пока он сидел в кафе, погода резко испортилась. Откуда-то наползли свинцовые тучи, из которых повалили хлопья мокрого густого снега, но, когда юноша вывернул на Первомайку, мокрый снег сменился мелкой, колючей ледяной крупой. Мороз крепчал на глазах.

«Аненербе, — внезапно понял лейтенант. — Эти шавки сами бы тявкать не посмели. Одна бригада отморозков здесь уже сгинула. По системе шухер идет, эти козлы всех сдали — и тут опять наезд. Наезд левый, но хорошо проплаченный. У Аненербе здесь, в России, наверняка позиции слабы, своих кадров не хватает — вот и нанимают всякую шушеру. И взять они меня хотят непременно живым, иначе давно уже грохнули бы из-за угла. Я же не в бункере сижу, постоянно где-нибудь болтаюсь. Хороший снайпер, автоматная очередь из проезжающей мимо машины — и на клиента можно примерять белые тапочки».

— Появился сигнал, — раздался голос оператора из капсулы радионаушника. — Он едет по Первомайке. Едет быстро и…

— Агент Херувим! Что происходит? — перебил оператора Стас.

— Захват заложника, — спокойно сказал Валентин. — Заложник предположительно находится по адресу Первомайка, шестьдесят три, но, возможно, это блеф. Проверка: не приведу ли я хвоста. Охота идет на меня. Думаю, это работает Аненербе. Без моего приказа ничего не предпринимать.

— Какого приказа? — заорал Стас. — Ты что, обалдел, Херувим?

Шквал ветра швырнул в лобовое стекло машины такой мощный снежный заряд, что юноше пришлось включить дворники.

— Твою мать!!!

Этот снежный заряд, залепивший стекло, будто прочистил ему мозги. Он понял, кем был тот согбенный старик, принесший Дивии замерзшего ребенка.

— Валька, что с тобой? — раздался из капсулы перепуганный вопль Дашки.

— Никому ничего не предпринимать! — заорал Валентин. — Все испортите! Здесь могу справиться только я!

— Да что случилось-то? — рявкнул Стас.

— Дитя Стужи проснулось. Никому к этому дому близко не подходить! И держите Дашку!

Лейтенант затормозил около одноэтажного каменного дома, на стене которого красовалась табличка «63», снял с себя пиджак, сбрую с пистолетом, кинул их на соседнее сиденье и вышел из машины. Над входом в здание висела вывеска «Ритуальные услуги».

— Шутники, — скрипнул зубами Валентин и решительно толкнул дверь.

Как только он оказался внутри, к нему сразу подступила пара громил. Кроме них, в приемной конторы ритуальных услуг никого не оказалось, несмотря на то что смертность в России значительно превышает рождаемость.

— Оружие!

— Я чистый, — спокойно сказал лейтенант, поднимая руки, и позволил себя обшарить.

Он твердо решил ничего не предпринимать, пока не убедится в безопасности Романа. Если ему не удастся спасти его жизнь, это будет конец. Никогда еще судьба мира так не зависела от жизни одного-единственного человека.

— Вперед, — подтолкнул его к двери, ведущей в служебное помещение, один из бандитов.

Валентин и тут упираться не стал. Подсобным помещением оказалась мастерская, заставленная гробами, гранитными памятниками, надгробными плитами и каменными крестами, к одному из которых был прикован Роман. Голова его свесилась на мерно вздымающуюся грудь, что говорило о том, что он жив, хотя и находится, скорее всего, без сознания. К затылку его был приставлен пистолет, который держал в руке один из бандитов, с любопытством рассматривая Валентина. А бандитов на этот раз было много. Не меньше тридцати уголовников распределились по мастерской. Кто сидел на скамеечке с автоматом в руках, держа под прицелом лейтенанта, кто осторожно выглядывал в окно, проверяя, не притащил ли клиент за собой хвост. Короче, каждый был занят своим делом. Из группы бандитов вперед вышел джентльмен в костюмчике от Версаче, вертя в руках миниатюрный хрустальный шар.

— Ну наконец-то, — расплылся он в белозубой улыбке, продолжая поигрывать шаром, — давно вас ждем.

И тут Валентин понял, что в руках у него не шар, а череп. Маленький прозрачный череп, назначение которого он понял сразу. Уменьшенная копия хрустальных черепов майя, выточенная из цельного кварца. Дашка не раз говорила ему про этот артефакт. Это был блокиратор. В отличие от хрустальных черепов майя, этот артефакт блокировал магию, и большинство амулетов в его присутствии не работало.

— Освободите его, — кивнул на Романа лейтенант.

— Не в твоем положении ставить условия.

— Слышь, ты, придурок, я твоих вампиров сделал на раз, — прошипел Валентин, наливаясь холодной яростью. — И тебя, Фриц, сейчас на запчасти разберу.

Бандиты недоуменно переглянулись, и кое-кто из них начал крутить пальцем около виска. «Фриц» же слегка спал с лица.

— Ты что, не видишь, что у меня в руках?

— Меня твой черепок не волнует.

— А вот это тебя волнует?

«Фриц» кивнул бандиту, стоявшему около Романа, и тот расстегнул его куртку, продемонстрировав юноше закрепленный на спецназовце пояс шахида.

— И это еще не все, — вкрадчиво сказал «Фриц», — на этот раз мы хорошо подготовились. Сделали много закладок. Если рыпнешься, на воздух взлетит целый квартал. А ты ведь этого не допустишь. Я прав? Ты хоть и демон, но странный демон, за жизни человеческие трясешься.

Теперь бандиты смотрели уже на своего заказчика как на больного. Им это все больше и больше начинало не нравиться.

— Я выполнил условия нашего договора. Я здесь. Готов даже подписать бумаги, которые тебе на хрен не нужны. Я прав? Тебе нужен я. Я здесь. Отпускай его.

— Э нет! Твой дружок — наша гарантия. Сначала сюда, — сделал «Фриц» жест в сторону свободного креста рядом с Романом.

— Нового Христа из меня хотите сделать?

— Посмотрим. А вдруг получится?

— А не боитесь, что получится второе пришествие Христа? — зло спросил лейтенант. — Слышь, отморозки, — посмотрел он на бандитов. — Что будет за вторым пришествием, знаете? — Валентин решительно подошел к кресту и прислонился к нему, раскинув вдоль перекладин руки. — Давайте, приковывайте, если не боитесь.

Возможно, он переоценил силу своего убеждения, так как руки его тут же были прихвачены к перекладинам веревками. Они все-таки приняли его за обыкновенного психа. Не забыли уголовники и про ноги, прихватив их к основанию креста. Как только это было сделано, бандит, державший пистолет у затылка Романа, удовлетворенно кивнул и отошел в сторону.

— Нам новый Христос как раз и нужен, — радостно сказал «Фриц», обвешивая Валентина амулетами. — Теперь ты никуда не денешься. И дергаться не надо. Береги силы. Они тебе еще потребуются, когда ты будешь открывать нам путь.

— А вот тебе они не потребуются, — обреченно выдохнул Валентин, увидев, как стекло в окне напротив покрывается изморозью, стремительно обледеневая. — Дитя Стужи уже здесь.

— Какое еще дитя…

У «Фрица» отпала челюсть. Пол, стены и потолок мастерской начали зарастать снежной шубой. Распахнулась дверь. Если бы Валентин не ожидал увидеть именно ее, ни за что бы не узнал. На пороге стояла Жанна. Некогда каштановые волосы снежной волной ниспадали на ее плечи, в белом, безжизненном лице не было ни одной кровинки. Жили в ней пока лишь одни глаза. Они были светлыми, небесно-голубыми, но и в них уже поблескивали льдинки.

— Где он? — Голос Жанны прозвучал колокольчиком, словно подвешенные сосульки тихо звякнули на ветру.

Бандитов откровенно затрясло, и не только от ужаса, который нагнало на них это неземное видение. Температура в мастерской падала настолько стремительно, что у них начали деревенеть члены. Кто-то попытался навести на нее автомат и застыл ледяной статуей. Попытался было дернуться и «Фриц», но тут же рухнул ледяной глыбой на пол, открывая взору Жанны висящего на кресте Романа.

— Вы убили его… — Глаза девушки начали белеть, и Валентин понял, что сейчас произойдет страшное.

— Жанка, нет! Не смей! Он живой!

Это было похоже на взрыв. Тела бандитов взметнулись в воздух и, превращаясь на лету в ледяные глыбы, начали разбиваться о стены. Друзей спасло лишь то, что, прежде чем волна леденящего холода добралась до них, от Валентина пошел магический откат, не позволивший им превратиться в сосульки.

— Жанна! Стой! — Из портала вывалилась Дарья и закрыла своим телом Валентина. — Ты любишь, и я люблю. Убей меня, но не трогай его!

— Они убили его…

Все силы Валентина уходили на то, чтобы накрыть защитным пологом себя, Романа и Дарью от воистину космического холода, исходящего от Жанны, которая походила уже не столько на Снегурочку, сколько на обезумевшую от горя Снежную королеву. Роман зашевелился, приходя в себя.

— Они убили его…

Стекла треснули, не выдержав напора стужи, и, весело звеня осколками, влетели внутрь мастерской вместе с завихрениями метели и волной относительно теплого воздуха, ворвавшегося с улицы, чем немедленно воспользовалась Дашка. Она рванула вперед и со всего размаху влепила пощечину ничего не соображающей Жанне.

— Живой он, дура! Глаза разуй! — Дашка с силой повернула голову Жанны в сторону Романа, который в тот момент тряс головой, недоуменно озираясь вокруг.

Несколько мгновений девушка бессмысленно хлопала на него глазами, а потом бросилась вперед, чуть не сметя по дороге Дарью.

— Осторожно! На нем взрывчатка! — заорал Валентин, но девушку это не остановило.

Пояс шахида ледяной колчушкой отлетел в сторону, так и не взорвавшись.

— Во шальная, — покачал головой лейтенант.

«Ну вот и все, — прошелестел в его голове умиротворенный голос, — теперь моя крестница стала настоящим человеком».

Валентин посмотрел на рыдающую на груди Романа Жанну, к которой возвращался естественный цвет лица, и понял, что богиня права. В мастерской быстро поднималась температура, а на улице сквозь разрывы туч начинали пробиваться солнечные лучи. В Рамодановск возвращалась оттепель…

ЭПИЛОГ.

— Точно уверен, что рецидивов больше не будет? — продолжал допытываться Станислав, хотя лейтенант ему уже выложил практически все.

— Баба-яга гарантировала, — пожал плечами Валентин. — Так мне прямо и сказала: зуб даю, касатик, крестница моя отныне чиста перед Богом и людьми и теперь только на спиртные градусы влиять может. Кстати, Даш, нас Ромка с Жанкой на коктейль сегодня вечером пригласили.

Дарья сердито ткнула его локотком в бок, намекая, чтобы жених в присутствии начальства не зарывался.

— Безнадежен, — закручинился Стас. — Хотел ведь тебя с этого задания снять, но, считай, сам напросился. Ноги в руки — и на пост к ДЭЗу номер семь.

— Да сколько ж можно эту пустышку тянуть?!! — взвыл Валентин.

— Пустышки, с которыми о чем-то шепчутся бабки-ежки, мне почему-то пустышками не кажутся.

— Шеф! Дай хоть один день с ребятами в родном коллективе побалдеть, — взмолился лейтенант.

— Перебьешься.

Беседу прервал телефонный звонок. Начальник отдела поднял трубку, а Валентин по привычке напряг слух.

— Папа, — услышал он голос дяди Вани, дежурившего сегодня на проходной, — тут к вам рвется какой-то странный клиент. Требует к себе агента Херувима.

— Что? — вскинул брови Станислав. — Так прямо и сказал: Херувима?

— Так точно. Его или вас.

— Он где сейчас?

— Да тут на проходной разоряется. По-моему, пьян до изумления.

Начальник отдела переключил свой экран на камеру наружного наблюдения. Валентин с Дашкой, не удержавшись, повскакали со своих стульев и, оказавшись за спиной у шефа, уставились на дисплей. Возле вертушки проходной «РАМФИЛМОСКРОВФАБ» топтался до боли знакомый Валентину мужичок в овчинном тулупе, что-то втолковывая охранникам. При этом он сердито размахивал руками, явно сердясь на их бестолковость.

— Ну вот, — удовлетворенно хрюкнул Валентин, — клиент на месте. Если уступишь кресло, шеф, готов вести наблюдение прямо отсюда.

— Однако… — Судя по всему, Стас растерялся. Такого финта от «пустышки» он не ожидал.

Тем временем Нечипоренко Валерьян Павлович, окончательно разозлившись, энергично сплюнул и на глазах изумленных охранников растаял в воздухе.

— Папа, он исчез, — сообщил дядя Ваня.

— Да тут я, тут!

Доблестный сотрудник ЖКХ материализовался в кабинете Стаса, сорвал с головы шапку и в сердцах грохнул ее на стол начальника отдела.

— Пропади оно все пропадом! — сердито рыкнул он, распространяя вокруг ароматы крутого перегара. — Сдаваться пришел. Достали! Житья от ваших сотрудников нет.

— Давно пора, — мило улыбнулся Стас. — Присаживайтесь, Валерьян Павлович, потолкуем. Если расскажете все честно, возможно, мы и найдем с вами общий язык. Для начала скажите: зачем вы осложняли нам жизнь, открывая не зарегистрированные в нашем управлении порталы?

— Ностальгия замучила, — страдальчески вздохнул доблестный сотрудник ЖКХ. — Животинок всяких очень люблю. Я ведь раньше по этому профилю специализировался. Откроешь портал, полюбуешься на зверушек разных — и обратно их загонишь, пока вы не подоспеете. Пару раз, правда, прокололся. Не успел всех до вашего прибытия загнать.

— А вот насчет раньше и профиля специализации нельзя ли поподробнее? — вкрадчиво спросил Стас.

— Раньше — это давно, — сердито буркнул старик. — Когда ваши предки еще по пещерам прятались. Я ведь это… из древних. А теперь вот в теле этого алкоголика сижу. Он уже на ладан дышал, когда я в него вселился. Думал, дух сильнее тела. Как же! Чуть задумаешься о своем — ноги уже сами в слюнтяйку несут. А тут еще вы со всех сторон обложили.

— Я так понимаю, вам Дивия посоветовала к нам обратиться, господин Велес? — спросил Стас. У лейтенанта с Дарьей глаза полезли на лоб. — Так, вы свободны, — указал им начальник отдела на дверь.

Валентин с Дашкой чуть не на цыпочках направились к выходу.

— Она! Как банный лист пристала, карга старая! — уже в дверях услышали они ответ древнего славянского бога. — Кончай, говорит, дурью маяться, старый хрыч! У мальцов и без тебя, говорит, забот хватает, а ты им еще работы подкидываешь.

— Ну что ж, тогда, если вы готовы заключить с нами определенное соглашение, я готов выдать вам вид на жительство.

Валентин аккуратно закрыл за собой дверь кабинета и уставился круглыми глазами на подругу.

— Нет, ты слышишь? Твой брат собирается сделать вид на жительство древнему славянскому богу. Охренеть!

— Подумаешь, — фыркнула Дашка. — Тору же он в свое время вид на жительство дал, а он вообще в России, считай, иностранец, так почему бы и Велесу вид на жительство не дать? Пошли лучше к нашим. Они по тебе все очень соскучились. Машка, кстати, вчера сдала последний экзамен, и у нас теперь окончательно полный комплект. Можем смело выходить на задание полным крылом.

Валентин подхватил девушку на руки и закружил вокруг себя.

— Сейчас мы к ним пойдем и дадим им первое задание: никаких заданий на ближайшие три дня. У нас завтра свадьба.

— Что?!! Да ты с ума сошел.

— Не спорь, женщина! Приказы начальства не обсуждаются. С отцом Никодимом и ЗАГСом я уже договорился. Свадьба и венчание в один день! Мы же не можем себе позволить, чтобы нас обогнали штатские! Пусть Ромка с Жанкой себе локти кусают.

— Так Стас в курсе?

— А ты думаешь, чей я приказ выполняю? Женись, говорит, немедленно, подлец, а не то в сержанты разжа…

Дашка заткнула ему рот поцелуем.

— Обалдуй! — Оторвавшись от жениха, девушка ласково щелкнула его по носу, выскользнула из объятий Валентина и потащила своего обалдуя отдавать третьему крылу самый главный в ее жизни приказ начальства.

Примечания.

1.

ПМ — пистолет Макарова.

«Гюрза»— пистолетный комплекс CP-1 для спецподразделений армии и милиции (теперь полиции) со специальным бронебойным патроном. — Здесь и далее примеч. авт.

2.

Песня Ю. Шатунова.