Бум!

Терри Пратчетт. Бум!

Перевод: Роман Кутузов.

Http://rem-lj.livejournal.com.

Первое, что сделал Так, он написал себя.

Второе, что сделал Так, он написал Законы.

Третье, что сделал Так, он написал Мир.

Четвертое, что сделал Так, он написал пещеру.

Пятое, что сделал Так, он написал жеод, яйцо из камня.

И в полумраке устья пещеры, из яйца вылупились Братья.

Первый Брат пошел к свету и встал под открытым небом.

Поэтому он стал слишком высок ростом. Он был первым Человеком. Он не нашел Законов, и он был просветлен.

Второй Брат пошел во тьму, и встал под каменным сводом.

Поэтому он стал правильного роста. Он был первым Гномом. Он нашел Законы, написанные Таком, и был он протемнен.

Но немного живого духа Така осталось в скорлупе каменного яйца, и оно стало первым троллем, шатающимся по миру, непрошенным и нежданным, без души и цели, без знания и понимания. Боящийся света и тьмы, он вечно блуждал в сумерках, ничего не знающий, ничего не понимающий, ничего не создающий и сам он – ничто.

Из "Гд Так'Гар" ("То, что написал Так"), перев. Проф. В.В.В. Вайлдблада[1], Издательство Невидимого Университета, AM$8. В оригинале, последний параграф процитированного текста был добавлен гораздо позже.

Он, гора не сокрушит его, нет.

Он, солнце не остановит его, нет.

Он, молот не разобьет его, нет.

Он, огонь не страшит его, нет.

Он, возвысит главу его выше сердца его Он алмаз.

- Перевод Тролльских пиктограмм, найденных выгравированными на базальтовой плите на самом глубоком уровне паточных шахт Анк-Морпорка, свинопаточный метод дает оценку возраста 500 000 лет.

Бум…

Это был звук, который производит тяжеленная дубинка при соприкосновении с черепом. Тело дернулось и упало на спину.

Дело сделано, незаметно и тихо: прекрасный конец, отличное решение, совершенная история.

Но, как говорят гномы, там, где беда – тролль рядом всегда.

Тролль видел.

День начинался прекрасно. Долго это не продлится, он знал это, но буквально на несколько минут можно было притвориться, что не знает.

Сэм Ваймс брился. Это был ежедневный акт самообороны, подтверждение, что он по-прежнему обычный простой Сэм Ваймс.

Если честно, то брился он в собственном особняке, а в это время его дворецкий читал ему избранное из "Таймс", но это были просто преходящие обстоятельства.

На него из зеркала глядел по-прежнему Сэм Ваймс.

День, когда он увидит там Герцога Анкского, будет плохим днем.

"Герцог" – всего лишь профессия, не более.

- В основном, новости про ситуацию с гномами, сэр – сказал Вилликинс, пока Ваймс осторожно брил непростой участок прямо под носом.

Он все еще пользовался дедушкиной опасной бритвой. Это было еще одно напоминание о реальности. Кроме того, сталь отличная, не то, что в нынешние времена.

Сибил[2] с удивительным энтузиазмом относительно всяких новомодных штучек предлагала ему воспользоваться одной из этих бритв, в которых сидит маленьким демон с ножницами и быстро-быстро стрижет щетину, но Ваймс упорно отказывался. Уж если кто-то должен размахивать лезвием у его лица, пусть лучше это будет он сам.

- Долина Кум, долина Кум – пробормотал он своему отражению в зеркале – Что-нибудь новое слышно?

- По существу ничего, сэр – сказал Вилликинс, переворачивая первую страницу – Здесь репортаж об этой речи, которую произнес Грэг Бедролом[3]. Сообщается, что после нее случились небольшие беспорядки. Несколько гномов и троллей ранены. Главы общин призывают к спокойствию.

Ваймс стряхнул пену с лезвия.

- Ха! Не сомневаюсь, что призывают! Скажи мне, Вилликинс, тебе приходилось драться в детстве? Ты состоял в уличной подростковой банде или чем-то подобном?

- Я имел честь принадлежать к Грубым Парням с Поддельносамогонной[4] улицы– сказал дворецкий.

- Правда? – впечатлился Ваймс. – Припоминаю, это были крепкие орешки.

- Спасибо, сэр – вежливо отозвался Вилликинс – Я горд тем, что выдавал больше, чем получал, когда нам нужно было обсудить некоторые спорные районы с молодыми людьми с Канатной[5] улицы. Насколько я помню, их любимым оружием были крюки портовых грузчиков.

- А вашим? – с живым любопытством спросил Ваймс.

- Шляпы с пришитыми к полям заточенными пенни, сэр. Необычайно полезная вещь в трудные времена.

- Боже мой, парень! Такой штукой можно оставить человека без глаза.

- Если постараться, сэр – сказал Вилликинс, тщательно складывая полотенце.

"И вот ты стоишь здесь, штаны в тонкую полоску и костюм дворецкого, сам лоснишься как смалец[6] и жирный, как масло. – Подумал Ваймс, вычищая за ушами – А я Герцог. Как меняется мир".

- Ты когда-нибудь слышал, чтобы хоть кто-то сказал: "давайте устроим беспорядки"? – спросил он.

- Никогда, сэр – ответил Вилликинс, снова разворачивая газету.

- Я тоже. О таком только в газетах прочтешь. – Ваймс взглянул на свою перевязанную руку. Она до сих пор побаливала.

- Там упоминается, что операцией руководил лично я?

- Нет, сэр. Однако сказано, что противоборствующие стороны были разделены благодаря доблестным усилиям Стражи, сэр.

- Они так и написали: "доблестным"?

- Несомненно, сэр.

- Ну ладно – сварливо согласился Ваймс – а они написали, что два стражника попали в Бесплатный госпиталь, причем один из них был серьезно ранен?

- Нет, сэр. Странно – сказал дворецкий.

- Ха. Типично. Ну, продолжай.

Вилликинс кашлянул специальным "дворецким" кашлем.

- Возможно, вы пожелаете опустить бритву, прежде чем услышите следующую новость, сэр. У меня были проблемы с Ее Светлостью из-за маленького пореза на прошлой неделе.

Ваймс посмотрел, как его отражение вздохнуло, и положил бритву.

- Ну хорошо, Вилликинс. Скажи мне худшее.

Позади него зашуршали газетные страницы.

- Заголовок на третьей полосе: "В Страже будет офицер-вампир?" – сказал дворецкий и осторожно отступил на шаг назад.

- Проклятье! Кто им сказал?

- Не могу знать, сэр. Здесь говорится, что вы не в восторге от идеи иметь вампира в Страже, но сегодня проведете собеседование с рекрутом. Здесь говорится, что вопрос вызывает оживленные споры.

- Взгляни на восьмую страницу – сказал Ваймс.

Позади снова зашуршала газета.

- Ну? – спросил он. – Ведь здесь они обычно рисуют свои глупые политические карикатуры, не так ли?

- Вы положили бритву, сэр? – сказал Вилликинс.

- Да!

- Возможно, будет лучше, если вы еще и отойдете от умывальника, сэр.

- Там я, да? – мрачно спросил Ваймс.

- Несомненно, сэр. Здесь изображение маленького нервного вампира, и, если можно так выразиться, вас, гораздо б0льшего, чем в жизни, наклонившегося через стол и с деревянным колом в правой руке. Заголовок гласит: "Как насчет работы с дубинкой, э?"[7] Сэр, это юмористическая игра слов, с одной стороны, ссылающаяся на стандартные полицейские процедуры…

- Ну, думаю, суть я ухватил – устало сказал Ваймс – Как ты думаешь, если быстро смотаться в редакцию, ты успеешь купить карикатуру до того, как это сделает Сибил? Каждый раз, когда газеты публикуют карикатуру на меня, она покупает оригинал и вешает его в библиотеке!

- Мистер… э… Физз хорошо ухватил сходство, сэр - признал дворецкий. – И я с сожалением должен сказать, что Ее Светлость уже проинструктировали меня посетить офис "Таймс" от ее имени.

Ваймс застонал.

- Более того, сэр, – продолжил Вилликинс – Ее Светлость пожелали чтобы я напомнил вам, сэр: она и Сэм-Младший будут ждать вас в студии Сэра Джошуа ровно в одиннадцать. Изготовление картины находится на важном этапе, как я понимаю.

- Но я…

- Она выразилась совершенно однозначно, сэр. Она сказала, что если даже начальник полиции не может взять немного свободного времени, то кто же может?

В этот день в 1802 художник Методия Плут[8] проснулся ночью из-за шума борьбы, в ящике его прикроватного столика.

Опять.

Один-единственный маленький огонек освещал подвал, и все что он мог – изменить структуру тьмы, отличая тень от более темной тени. Фигуры были почти не видны. Для человеческого взгляда было практически невозможно различить, кто говорит.

- Здесь не о чем говорить, вам понятно?

- Не о чем говорить? Он мертв!

- Это дело касается только гномов! Городская Стража ничего не должна знать! Им нечего здесь делать! Разве кто-нибудь из нас хочет, чтобы они появились здесь?

- Среди них есть стражники-гномы…

- Ха. Д'ркза. Слишком много времени проводят под солнцем. Они просто низкорослые люди, не более. Думают ли они, как гномы? И Ваймс начнет копать, и копать, и размахивать глупыми клочками бумаги, которые они зовут законами. Разве мы можем допустить такое осквернение? Кроме того, здесь нет ничего загадочного. Только тролль мог сделать это, согласны? Я сказал: мы согласны?

- Да, именно так – сказал один из темных силуэтов. Голос был тонкий, старческий и, по правде сказать, неуверенный.

- Разумеется, это был тролль, - сказал другой голос, как близнец похожий на первый, но с большей уверенностью.

Последовавшая за этим пауза был подчеркнута неумолчным шумом насосов.

- Это мог быть только тролль – повторил первый голос – Разве не сказано, что за каждым преступлением стоит тролль?

Когда Коммандер Ваймс прибыл на работу, перед Псевдополис-Ярдом[9] уже собралась небольшая толпа. До настоящего момента это было прекрасное солнечное утро. Теперь оно стало совсем не таким прекрасным, хоть и осталось солнечным.

Толпа держала транспаранты. "Долой кровососов!" - прочитал Ваймс. И еще: "Нет клыкам!". Лица повернулись к нему с мрачным, хотя и отчасти испуганным, вызовом. Он пробормотал себе под нос ругательство, но и только.

Неподалеку, прикрывшись зонтиком от солнца, стоял Отто Фскрик[10], штатный иконографист "Таймс". Выглядел он мрачновато. Он поймал взгляд Ваймса и пробрался поближе.

- Что ты тут делаешь, Отто? – спросил Ваймс – Пришел сделать снимок хорошеньких беспорядков?

- Это нофости, коммандер – сказал Отто, опустив взгляд на свои сияющие ботинки.

- Кто тебя навел?

- Я просто делать картинка, коммандер – сказал Отто, подняв обиженный взгляд на Ваймса – И кроме того, я не сказать фам, даже если знать. Это есть Сфобода Слофа.

- Свобода подливать масла в огонь, это ты хочешь сказать?

- Для фас может и так – сказал Отто – никто не говорить, что это фсем понрафится.

- Но ведь ты тоже вампир! – Воскликнул Ваймс, показывая рукой в сторону митингующих – Неужели тебе нравится то, что тут заварилось?

- Фсе рафно, это нофости – кротко сказал Отто.

Ваймс снова взглянул на толпу. По большей части, она состояла из людей. Там был один тролль, но присоединился он, надо полагать, из самых общих соображений: просто потому, что здесь происходит хоть что-то. Чтобы причинить даже минимальные неприятности троллю, вампиру понадобилось бы сверло по камню и море терпения. По крайней мере, во всем этом было нечто, если можно так выразиться, хорошее – маленькое шоу отвлекало умы от проблемы с долиной Кум.

- Странно, они, кажется, совсем не обращают на тебя внимания, Отто – сказал Ваймс, немного успокаиваясь.

- Я здесь быть неофициально – ответил Отто – Я не иметь меч и значок. Я не угрожать. Я просто педант за работа. И я их феселить.

Ваймс уставился на Отто. Об этом он раньше просто не думал. Но действительно, маленький суетливый Отто, в своем театральном черном плаще с красной подкладкой, полными карманами всяких иконографических штучек, сияющими черными ботинками, аккуратно подстриженной челкой в форме буквы V[11] и, не в последнюю очередь, смешным акцентом, который становился гуще или наоборот, почти исчезал в зависимости от того, с кем он говорил, - этот Отто совершенно не выглядел угрожающим. Он выглядел забавным, смешным, опереточным вампиром. Ваймс раньше никогда не задумывался, что может сделать шутка с людьми. Заставь их смеяться, и они не будут бояться.

Он кивнул Отто и вошел внутрь здания, где сержант Живчик Мелкозад[12] стояла – на ящике – за слишком высоким столом дежурного офицера, на ее рукаве сияли новые нашивки.

Ваймс мысленно сделал заметку: как-нибудь решить проблему ящика. Некоторые из гномов-офицеров явно испытывали раздражение от необходимости его использовать.

- Полагаю, было бы неплохо выставить пару парней снаружи, Живчик – сказал он – Ничего провокационного, просто небольшое напоминание людям о том, что мы поддерживаем порядок.

- Я не думаю, что мы должны это делать, мистер Ваймс – ответила гном.

- Мне не хотелось бы увидеть в "Таймс" картинку, на которой первого принятого в Стражу вампира избивает озверевшая толпа, капр… сержант[13] - строго сказал Ваймс.

- Думаю, и не увидите, сэр – ответила Живчик – я попросила сержанта Ангву привести ее. Они вошли через черный ход полчаса назад. Ангва покажет ей здание. Я думаю, сейчас они в раздевалке.

- Ты попросила Ангву? – сказал Ваймс и сердце его упало.

- Дасэр? – сказала Живчик, приняв озабоченный вид – Проблемы?

Ваймс уставился на нее. Она хороший, аккуратный офицер, подумал он. Хотел бы я иметь двух таких. Она заслужила свое продвижение по службе, боги знают, что да. Но, напомнил он себе, она из Убервальда, разве нет? Она должна помнить о проблемах между вампирами и оборотнями. Может быть, это моя ошибка. Я всегда говорил им, что все стражники – это только стражники.

- Что? О, нет. – Сказал он. – Думаю, нет.

Вампир и оборотень в одной комнате – подумал он, направляясь в свой кабинет. Ну что ж, им придется привыкнуть к этому. И это всего лишь первая из наших проблем.

- И я направила мистера Наихудша[14] в переговорную комнату – сказа Живчик ему в спину.

Ваймс застыл посреди лестницы.

- Наихудша?

- Государственный инспектор, сэр? Ну помните, вы предупреждали о нем?

"О, да – подумал Ваймс. - Вторая из наших проблем".

Это была политика. Ваймсу никогда не нравилась политика, область, полная ловушек для честного человека. Одна из них объявилась на прошлой неделе, во время обычной ежедневной встречи в офисе лорда Ветинари.

- А, Ваймс – сказал Ветинари, когда коммандер вошел в кабинет – Как любезно с вашей стороны, что вы пришли. Разве сегодня не прекрасный денек?

До настоящего момента был прекрасный – подумал Ваймс, заметив, что в кабинете присутствуют еще двое.

- Вы звали меня, сэр? – сказал он, снова обращаясь к Ветинари – Каменистая Антиклеветническая Лига[15] устроила демонстрацию на Водяной улице[16], и все дорожное движение застряло, вплоть до Наименьших Ворот[17]…

- Я уверен, это подождет, коммандер.

- Так точно, сэр. В этом и проблема, сэр. Все стоят и ждут.

Ветинари вяло взмахнул рукой.

- Груженые фургоны, заполнившие улицу – признак прогресса, Ваймс – объявил он.

- Только в переносном смысле, сэр – сказал Ваймс.

- Ну, в любом случае я уверен, что ваши люди справятся с этим – ответил Ветинари, кивая на свободное кресло – У вас их так много теперь. Недешево обходится. Присаживайтесь, коммандер. Знаете мистера Джона Смита?

Человек за столом вынул изо рта трубку и послал Ваймсу маниакально-дружелюбную улыбку.

- Я полагаю, мы не имели удовввввольстввввия – сказал он, протягивая руку.

Казалось невозможным грассировать на букве "в"[18], но Джону Смиту это удалось.

"Пожать руку вампиру? Ни единого проклятого шанса – подумал Ваймс, - даже если он одет в идиотский вязаный свитер". Вместо этого он отдал честь.

- Рад встрече с вами, сэр – решительно сказал он, становясь по стойке смирно.

Свитер действительно был ужасен. На нем был вышит тошнотворный зигзагообразный узор, раскрашенный во множество странных, неприятных оттенков. Он выглядел как подарок от тетушки, больной дальтонизмом. Такую вещь просто страшно выбросить – ведь мусорщики будут смеяться над вами и переворачивать ваши мусорные баки.

- Ваймс, мистер Смит является… – начал Ветинари.

- Президентом Анк-Морпоркского представительства Убервальдской Лиги Трезвости[19] – сказал Ваймс – И я полагаю, что леди рядом с ним не кто иная, как миссис Дорин Мигалкинс[20], казначей означенной организации. Хотите, чтобы в Страже был вампир? Опять!

- Да, Ваймс, хотим. – сказал Ветинари – Да, опять. Может, присядем? Ваймс?

Бежать некуда, понял Ваймс, с возмущением опускаясь в кресло. И в этот раз игра проиграна. Ветинари загнал его в угол.

Ваймсу были известны все доводы за то, чтобы в Страже служили представители разных видов. Это были хорошие доводы. А некоторые доводы против этого были очень плохими, негодными доводами.

В Страже служат тролли, множество гномов, один оборотень, три голема, Игорь[21] и, не в последнюю очередь, капрал Ноббс[22], так что почему бы и вампиру не найти местечко?

В конце концов, Лига Трезвости – факт. Вампиры с лиговской Черной Ленточкой ("Ни капли!") – тоже факт. Честно говоря, вампиры, которые поклялись не пить кровь, были немного странными, но при этом смышлеными и даже талантливыми, так что представляли немалую потенциальную ценность для общества. И при этом Стража – наиболее заметное в городе подразделение правительства. Так почему не подать пример?

Потому, сказала изрядно помятая, но все еще живая душа Ваймса, что ты ненавидишь проклятых вампиров. Никаких уверток, никакого обмана и лукавых слов вроде того что "общество этого не потерпит" или "сейчас неподходящее время". Ты ненавидишь проклятых вампиров и это, черт возьми, твоя Стража!

Остальные трое пристально смотрели на него.

- Мистер Файмс, сказала миссис Мигалкинс – мы не можем не обратить фнимания на то, что ф Страже до сих пор нет ни одного из членоф нашей Лиги…

"Скажи "Ваймс". Почему ты не делаешь этого? – подумал Ваймс – Я знаю, что ты можешь. Позволь третьей букве алфавита войти в твою жизнь. В конце концов, одолжи эти буквы у мистера Смита , у него их явно больше, чем нужно. Так или иначе, у меня есть новый довод против. Очень стражнический".

- Миссис Мигалкинс, сказал он вслух – ни один вампир не подал заявления на работу в Страже. Просто их образ мыслей не приспособлен к нашему образу жизни. И называйте меня "коммандер Ваймс", спасибо.

Маленькие глазки миссис Мигалкинс сверкнули праведным гневом.

- О, фы есть гофорить что фампиры глупые? – спросила она.

- Нет, миссис Мигалкинс, я говорю, что они очень умные. И в этом ваша проблема. Чего ради разумное существо станет ежедневно подвергать себя риску получить удар по йяц… гм, по голове всего лишь за 38 долларов в месяц плюс довольствие? У вампиров есть стиль, есть образование и есть приставка "фон" перед фамилией. Перед ними открыты сотни путей, гораздо лучших, чем шагать по улицам как полицейский. Что вы хотите от меня? Присоединить их к нашим силам насильно?

- Может быть, предложить им офицерский чин? – сказал Джон Смит.

Его лицо все покрылось потом, а постоянная улыбка выглядела маниакальной. По слухам, он соблюдал свой Обет с большим трудом.

- Нет. Все начинают с патрулирования. – Сказал Ваймс. Это не было стопроцентной правдой, но сам вопрос ему очень не понравился. – И с ночной стражи. Хорошая тренировка. Лучшая. Неделька дождливых ночей, когда туман струится вверх над улицами, а вода струится вниз по шее, и странные звуки раздаются в темноте, и… да, именно так мы понимаем, кто настоящий стражник…

Он вляпался. Он понял это, пока произносил свою фразу. Они нашли кандидата!

- Ну что же, это есть карошие нофости! – сказала миссис Мигалкинс, откидываясь в кресле.

Ваймсу хотелось встряхнуть её и закричать: Ты не вампир, Дорин! Да, ты вышла замуж за вампира, он стал вампиром только тогда, когда мысль, что он вообще мог подумать о том, чтобы укусить тебя, вышла за пределы человеческого воображения! Все настоящие Черноленточники пытаются действовать как обычные скромные люди! Никаких развевающихся плащей, никакого кровососания и, разумеется, никакого срывания нижнего белья с юных дев! Все знают, что Джон-Вообще-Не-Вампир Смит был некогда графом Варго СенГрюэ фон Вилинусом! Но теперь он курит трубку, носит эти ужасные свитеры, коллекционирует всякую ерунду и конструирует модели человеческих органов из спичек, потому что воображает, что маленькие хобби делают его более человечным! Но ты, Дорин? Ты родилась на улице Куроноса![23] Твоя мать была прачкой! Никто и никогда не пытался сорвать с тебя ночную сорочку, по крайней мере, без помощи подъемного крана! Но тебе все это так нравится, да? Это тоже чертово хобби. Ты пытаешься выглядеть вампиристее самих вампиров! Между прочим, эти фальшивые острые клыки клацают, когда ты говоришь!".

- Ваймс?

- Хмм? – Ваймс сообразил, что ему что-то говорят.

- У мистера Смита есть хорошие новости – сказал Ветинари.

- Да, разумеется – сказал мистер Смит, озаряя всех маниакально широкой улыбкой – Мы нашли рекрута для ввввас, коммандер. Ввввампира, который хочет помочь Страже!

- И, расумеется, ночь софсем не есть проблем, - с торжеством сказала Дорин – потому что ми и быть ночь!

- Вы хотите сказать, что я должен… - начал Ваймс.

Ветинари быстро перебил его.

- О нет, коммандер. Мы полностью уважаем вашу независимость как главы Стражи. Разумеется, вы должны нанимать только тех, кто, по вашему мнению, является подходящей кандидатурой. Все о чем я прошу – поговорите с этим кандидатом, и честно оцените его.

"Да уж, конечно – подумал Ваймс – И переговоры с Убервальдом станут немножко проще, разве нет, если окажется, что у тебя даже Черноленточник в Страже завелся. И если я не приму этого парня, я должен буду объяснить, почему. И "я просто не люблю вампиров" вряд ли сойдет за подходящее объяснение ".

- Ну разумеется – сказал он – пришлите его ко мне.

- На самом деле это не "он", а "она" – сказал Ветинари, взглянув на свои бумаги. – Сладостраста[24] Делорезиста Поганка[25] Тригестатра Зельдана Мэлифи…

Он замолчал, перевернул несколько страниц и сказал:

- Думаю, мы можем кое-что пропустить, но все это заканчивается на "фон Хампединг". Ей пятьдесят один, но – добавил он поспешно, пока Ваймс не успел ухватиться за эту информацию – это не возраст для вампира. О, и еще: она предпочитает, чтобы ее называли просто Салли.

Раздевалка была недостаточно большой. Казалось, ни одно помещение не будет достаточно большим. Сержант Ангва старалась вдыхать пореже. Огромный зал – было бы неплохо. В чистом поле – еще лучше. Что ей было нужно – так это побольше воздуха. Точнее говоря, побольше воздуха, не пахнущего вампиром.

Чертова Живчик! Но Ангва не могла отказаться, это выглядело бы некрасиво. Все что она могла – улыбаться, терпеть и бороться со страстным желанием разорвать зубами горло девчонки-вампирши. "Она наверняка знает об этом – подумала Ангва. - Они должны знать, что источают этакую атмосферу легкой непринужденности, чувствуют себя уверенно в любой компании, ведут себя как дома повсюду и это заставляет всех остальных ощущать неловкость и считать себя низшим классом. О, господи! "Зовите меня Салли", ну, разумеется!".

- Извини – сказала она вслух, пытаясь заставить волосы на своей шее не вставать дыбом - здесь немного душно.

Она кашлянула.

- Ну, так или иначе, это оно. Не беспокойся, здесь всегда так пахнет. И не трать время на то чтобы запирать свой шкафчик, все ключи одинаковые и, кроме того, большинство дверец легко открываются, если стукнуть их в нужном месте. Не храни здесь ничего ценного, вокруг слишком много стражников. И не слишком переживай, когда кто-нибудь подложит тебе в шкафчик святую воду или деревянный кол.

- Такое может произойти?

- Не "может" – сказал Ангва – а обязательно произойдет. Я, например, постоянно нахожу в своем шкафу собачьи ошейники и печенья в виде косточек.

- Ты не подала жалобу?

- Что? Нет! Ты не должна жаловаться! – резко ответила Ангва, от души желая перестать дышать прямо сию секунду. Волосы были уже в беспорядке, она не сомневалась в этом.

- Но я думала, Стража…

- Слушай, это все не имеет никакого отношения к тому, кто есть ты и кто - мы, поняла? – сказала Ангва – Если бы ты была гномом, нашла бы в шкафчике пару ботинок на высокой подошве, или стремянку, или еще что-нибудь в этом роде. Обычно они проделывают это с каждым. Это такая стражническая штука. Потом они смотрят, что ты предпримешь, понятно? Никого не волнует, тролль ты или гном, или зомби, или вампир. "Ну, не очень волнует" – добавила она про себя. Но не позволяй им подумать, что ты нытик или доносчик. И, кстати, печенья были очень вкусные, по правде говоря… А, ты еще не встречала Игоря?

- Много раз – сказала Салли.

Ангва вымученно улыбнулась. В Убервальде Игорей можно встретить повсюду. Особенно если ты – вампир.

- Здешнего Игоря, я имею в виду?

- Думаю, нет.

А. Хорошо. Обычно Ангва избегала посещать лабораторию Игоря, поскольку исходившие оттуда запахи были либо болезненно-химическими, либо ужасно, непристойно органическими, но теперь она вдыхала их с облегчением. Она направилась к двери немного быстрее, чем того требовала вежливость, и постучалась. Дверь со скрипом отворилась. Любая дверь, которую открывает Игорь, должна ужасно скрипеть. Это профессиональный трюк.

- Привет, Игорь – весело сказала Салли – дай шесть![26].

Ангва оставила их болтать. Игори от природы раболепны, вампиры – от природы наоборот. Они идеально подошли друг другу. По крайней мере, теперь она могла пойти глотнуть свежего воздуха.

Дверь открылась.

- Мистер Наихудш, сэр – сказала Живчик, приглашая в кабинет Ваймса человека не намного более высокого, чем она сама – а вот и наш номер"Таймс".

Мистер Наихудш был аккуратен. Фактически, он был гораздо более чем просто аккуратен. Все складки были так остры, что он казался складным бумажным человечком[27]. Его костюм был дешевым, но очень чистым, его маленькие ботинки сверкали. Его волосы тоже блестели, даже сильнее, чем ботинки. Их ровно по середине разделял пробор, и они были зализаны столь тщательно, что казались нарисованными на его голове.

Как сказал Ветинари, все отделы городского правительства время от времени подвергаются инспекции. Так что нет никаких причин делать исключение для Стражи, не так ли? В конце концов, ее существование выливается в крупные расходы для городской казны.

Ваймс указал, что обычно выливается только что-то ненужное.

"Тем не менее" – ответил Ветинари. Просто тем не менее. Невозможно спорить с "тем не менее".

И вот результатом этой беседы стал мистер Наихудш, направляющийся сейчас к Ваймсу.

Он мерцал на ходу. Ваймс не знал, как иначе описать это. Каждое движение было совершенным и аккуратным. "Кошелек-бумажник[28] и очки на ленточке, готов поспорить" – подумал он.

Мистер Наихудш сложил себя в кресло перед столом Ваймса, замочки его кейса щелкнули, как спусковые крючки двух арбалетов.[29] С некоторой церемонностью он надел на нос очки. Они были на черной ленточке.

- Моя аккредитация от Лорда Ветинари, ваша светлость – сказал он, протягивая листок бумаги.

- Благодарю вас, мистер А.Е.Наихудш – сказал Ваймс, бросив взгляд на листок и откладывая его в сторону. – Чем мы можем вам помочь? Кстати, на службе я – коммандер Ваймс.

- Мне понадобится кабинет, ваша светлость. И просмотреть все ваши документы. Как вы знаете, моя задача состоит в том, чтобы подготовить для его светлости полный обзор, а также анализ расходов/доходов Стражи с предложениями по улучшению ее деятельности. Ваше сотрудничество желательно, но не существенно.

- Предложения по улучшению, э? – сказал Ваймс приветливо. Позади кресла мистера А.Е.Наихудша сержант Мелкозад закрыла глаза от ужаса. – Прекрасно. Я всегда был известен своей склонностью к сотрудничеству. И кстати, я уже говорил вам насчет этого герцогского титула?

- Да, ваша светлость. – сказал А.Е.Наихудш чопорно – Тем не менее, вы – герцог Анкский и было бы неуместно обращаться к вам как-то иначе. Тогда я почувствовал бы себя неуважительным.

- Понимаю. А как мне к вам обращаться, мистер Наихудш? – спросил Ваймс.

Краем глаза он увидел, что несколько паркетных досок на другом конце комнаты почти незаметно приподнялись.

- "А.Е.Наихудш" будет вполне достаточно, ваша светлость – сказал инспектор.

- "А" означает?.. – спросил Ваймс, отрывая взгляд от паркетных досок.

- Просто "А" ваша светлость – терпеливо сказал А.Е. Наихудш – "А.Е. Наихудш".

- Вы хотите сказать, что у вас нет имени, только инициалы?

- Именно так, ваша светлость – сказал маленький человечек.

- Как же вас называют ваши друзья?

А.Е.Наихудш выглядел так, как будто упустил что-то важное в этой фразе, Ваймсу даже стало его немного жаль.

- Ну что же, сержант Мелкозад позаботится о вас – сказал он неискренне любезным тоном. – Найдите где-нибудь кабинет для мистера А.Е. Наихудша, сержант, и передайте ему все необходимые документы.

"Чем больше тем лучше, - подумал Ваймс – похороните его под бумагами, чтобы он не докучал мне".

- Благодарю, ваша светлость. – сказал А.Е.Наихудш – кроме того, мне понадобится поговорить с некоторыми стражниками.

- Зачем?

- Чтобы сделать мой доклад всеобъемлющим – невозмутимо сказал А.Е.Наихудш.

- Я могу сообщить вам все что необходимо – сказал Ваймс.

- Да, ваша светлость, но расследование так не ведется. Я должен действовать абсолютно независимо. Quis custodiet ipsos custodes? [30] ваша светлость.

- Я знаю эту поговорку. – сказал Ваймс. – "Кто сторожит стражников?" Я, мистер Наихудш!

- Но кто сторожит вас, ваша светлость? – спросил инспектор, коротко улыбнувшись.

- Тоже я. Постоянно – ответил Ваймс – поверьте мне.

- Несомненно, ваша светлость. Но, тем не менее, я здесь представляю интересы общества. Я постараюсь не быть навязчивым.

- Очень хорошо, мистер Наихудш – сдался Ваймс.

Он не мог припомнить, чтобы очень сильно огорчал Ветинари в последнее время. Похоже, это была просто одна из его игр.

- Очень хорошо. Наслаждайтесь пребыванием с нами, которое будет кратким, надеюсь. А теперь прошу извинить меня, но утро сегодня выдалось хлопотливым, с этой проклятой долиной Кум и всем прочим. Входи, Фред!

Это был трюк, которому он научился у Ветинари. Для посетителя затруднительно оставаться в кабинете, когда уже пригласили следующего. Кроме того, в эту жаркую погоду Фред обильно потел; он был чемпионом потения. И за все эти годы он так и не понял, что когда стоишь около двери в кабинет, длинные паркетные доски слегка качаются на стропилах и приподнимаются с другой стороны, так что Ваймс мог это заметить.

Паркет улегся на место и дверь открылась.

- Даже не представляю, как вы угадываете, мистер Ваймс! – радостно сказал сержант Колон[31] - я как раз собирался постучать!

"Только после того, как подслушал достаточно" – подумал Ваймс.

Хотя он не без удовольствия заметил, что А.Е.Наихудш сморщил нос.

- В чем дело, Фред? – сказал он – о, не беспокойся, мистер Наихудш уже уходит. Удачного утра, мистер Наихудш!

Как только Живчик вывела инспектора из кабинета, Фред Колон снял свой шлем и вытер лоб.

- Становится все жарче – сказал он – подозреваю, будет буря.

- Да, Фред. И все-таки, что тебе нужно? – сказал Ваймс, умудрившись продемонстрировать, что хотя он и рад видеть Фреда в любое время, но вот именно сейчас для этого не очень подходящий момент.

- Что-то большое топает по улице, сэр – произнес Фред чувством, как будто заранее заученную фразу.

Ваймс вздохнул.

- Фред, ты имеешь в виду, что-то происходит?

- Да, сэр. Гномы, сэр. Я имею в виду, наши парни. Становится все хуже. Они собираются в кучки и говорят. Куда не взглянешь, сэр – всюду кучкование в разгаре. Только они замолкают, если кто-то другой подходит близко. Даже сержанты. Они замолкают и смотрят на тебя, сэр. И это раздражает троллей, как не трудно догадаться.

- Нам не нужно повторение долины Кум в нашем участке, Фред – сказал Ваймс. – Я знаю, что город просто бурлит из-за этой годовщины, однако я обрушусь как тонна строительного камня на каждого стражника, который вздумает устроить историческую реконструкцию в раздевалке. Он шлепнется на задницу за нашими дверьми прежде чем сообразит, что произошло. Сделай так, чтобы все поняли это.

- Дасэр. Но я не об этом толкую. Это мы знаем. – сказал Фред Колон – Это что-то другое, новенькое. Плохое чувство, сэр, у меня даже шею покалывает. Гномы знают что-то. Что-то, чего они не говорят нам.

Ваймс помедлил. Фред Колон не был великим подарком для полицейского дела. Он был медленным, вялым и почти лишенным воображения. Но он таскался по улицам так долго, что протоптал борозду, и где-то внутри этой глупой жирной головы было нечто очень умное, что-то, что нюхало куда ветер дует, и слышало слухи, и читало надписи на стенах, хотя это последнее Фред делал, надо признать, шевеля губами от умственных усилий.

- Возможно, это просто проклятый Бедролом их взбаламутил, Фред – сказал он.

- Я слышал, они упоминали его имя на своем суржике, да, сэр, но тут нечто большее, клянусь. Я имею в виду, они выглядят действительно обеспокоенными. Это что-то важное, сэр, я это кишками чую.

Ваймс рассмотрел возможность представить кишки Фреда Колона как "улику №1". В общем, это явно было не то, чем вам захотелось бы размахивать перед судом, однако если кишки такого древнего монстра улиц как Фред что-то чуяли, это значило немало, по крайней мере, для других стражников.

- Где Моркоу? – спросил он.

- Отсутствует. Он вытянул дежурство во вторую смену а также утреннее дежурство на улице Паточной Шахты. У всех сейчас двойные дежурства, сэр – укоризненно добавил Фред Колон.

- Мне жаль, Фред, но ты знаешь, как обстоят дела. Слушай, я попрошу его этим заняться, когда он вернется. Он гном и он услышит слухи.

- Я боюсь, он может оказаться чуть-чуть высоковат, чтобы услышать эти разговоры, сэр – сказал Колон странным голосом.

Ваймс склонил голову на бок.

- Почему ты это сказал, Фред?

Фред покачал головой.

- Просто чувство такое, сэр – сказал он.

Он добавил голосом, звенящим от воспоминаний и отчаяния:

- Ведь было лучше, когда Стражей были только вы, я, Нобби и молодой Моркоу, э? Мы все знали, кто есть кто, в старые деньки. Мы знали, кто о чем думает…

- Да, мы думали: "Я хочу, чтобы численное преимущество хоть раз было на нашей стороне", Фред – сказал Ваймс – Послушай, я знаю, что все это давит на нас. Но мне нужно, чтобы вы, старшие офицеры, выдержали это, ладно? Кстати, как тебе нравится твой новый кабинет?

Колон просиял.

- Просто отличный, сэр. Только вот очень жаль насчет двери, разумеется.

Найти место для Фреда Колона было серьезной проблемой. Взглянув на него, вы увидите человека, который, даже свалившись с утеса, остановится на полпути, чтобы спросить, как попасть вниз. Нужно было знать Фреда Колона. Молодые стражники не знали. Они видели просто трусливого, глупого толстяка, что, говоря по правде, было недалеко от истины. Но это была не вся истина.

Фред взглянул пенсии в лицо и отказался от нее. Ваймс обошел проблему, дав ему, ко всеобщему веселью,[32] должность Надзирающего Офицера, а также кабинет в Тренировочной Школе Стражи, здании через улицу, которое было более известно (и, видимо, останется известно вовеки) как старая лимонадная фабрика.

Ваймс также подбросил ему должность Офицера по Связям Стражи, потому что это звучало внушительно, и никто не знал, что это значит. Также он дал Колону капрала Ноббса, другого неуклюжего динозавра современной Стражи. Это тоже сработало. Нобби и Колон обладали таким знанием улиц города, что могли поспорить в этом с самим Ваймсом. Они шатались по улицам, очевидно бесцельно и абсолютно никому не угрожая, и слушали городской эквивалент барабанов в джунглях. А иногда барабаны сами приходили к ним.

Когда-то маленький душный кабинет Фреда был комнатой, где голорукие дамы смешивали огромные чаны Сарсапариллы, Клубничной Лавы и Имбирной Шипучки. Теперь здесь всегда кипел чайник и кабинет был открытым домом для бывших стражников и старых мошенников – иногда в одном и том же лице – и Ваймс с удовольствием подписывал счета за пончики, которые они съедали, забежав на минутку, чтобы вырваться из-под пяты своих жен. Дело того стоило. Старые стражники держали глаза открытыми и сплетничали, как прачки. Теоретически, в жизни Фреда осталась только одна проблема – его дверь.

- Гильдия историков потребовала сохранить как можно больше от старой фабрики, Фред – сказал Ваймс.

- Я знаю, сэр, но… "Комната Болтушки", сэр? Ну, в самом деле!

- Прекрасная бронзовая табличка, Фред – сказал Ваймс – "Болтушкой" они называли сироп для лимонада, как мне объяснили. Важный исторический факт. Ты можешь прилепить поверх нее лист бумаги.

- Мы делали это, сэр, но парни срывают листок и хихикают.

Ваймс вздохнул.

- Ну так разберись с этим, Фред. Если старый сержант не сможет разобраться с такой ерундой, мир станет странным местом. Это все?

- Ну, да, сэр. Но…

- Давай же, Фред. Меня ждет трудный день.

- Вы слышали о мистере Сияющем, сэр?

- Это то, чем надраивают твердые поверхности? – спросил Ваймс.

- Э, что, сэр? – спросил Фред.

Никто не мог выглядеть озадаченным лучше, чем Фред Колон. Ваймсу даже стало стыдно.

- Извини, Фред. Нет, я не слышал о мистере Сияющем. И?

- Ну, в общем-то, ничего. "Мистер Сияющий, он Алмаз!". Видел это на стенах несколько раз в последнее время. Тролльские граффити, ну, вы знаете, очень глубокая гравировка. Кажется, это вызывает волнения среди троллей. Возможно, что-то важное?

Ваймс кивнул. Вы можете игнорировать надписи на стенах только на свой страх и риск. Иногда город таким способом говорит вам если не то, что у него в бурлящем уме, то по крайней мере то, что у него в скрипучем сердце.

- Хорошо, продолжай слушать, Фред. Я полагаюсь на тебя, следи чтобы "волнение" не превратилось в шторм[33] - сказал Ваймс приветливо, чтобы подбодрить старика – А я пойду взгляну на нашего вампира.

- Удачи, Сэм. Я думаю, день будет непростой.

"Сэм" – подумал Ваймс, когда старый сержант ушел. – Боги знают, он заслужил это, но он называет меня так только тогда, когда всерьез встревожен. Ну что ж, все мы встревожены. Ждем, пока скатится первый камешек с горы.[34].

Ваймс взял экземпляр "Таймс", который Живчик оставила на его столе. Он всегда читал газету на работе, чтобы быть в курсе новостей, который Вилликинс считал небезопасным сообщать ему во время бритья.

Долина Кум, долина Кум. Ваймс развернул газету – долина Кум была повсюду. Чертова долина Кум, будь она неладна. Да чтоб боги прокляли это несчастное место! Хотя, судя по всему, они сделали это уже давно – прокляли и покинули его. Это была всего лишь очередная каменистая пустошь в горах. Теоретически, до нее было очень далеко, но в последнее время казалось, что она заметно приблизилась. Теперь долина Кум стала не просто точкой на карте, она стала образом мыслей.

Если говорить о голых фактах, долина была просто местом, где в один печально знаменитый день под несчастливой звездой гномы устроили засаду троллям и/или тролли устроили засаду гномам. О, насколько Ваймс понимал ситуацию, они сражались друг с другом от начала времен, но в день Битвы в долине Кум их взаимная ненависть стала Официальной, что привело к возникновению особой, подвижной географии. Где бы ни сражался любой гном с любым троллем – там теперь и была долина Кум. Даже обычная драка в пивной стала долиной Кум. Злосчастная долина вошла в мифы обеих рас, стала боевым кличем, древним поводом не доверять этим (коротким, бородатым / большим, каменным) ублюдкам.

После первого раза долина Кум случалась еще неоднократно. Война между гномами и троллями была битвой стихий, наподобие борьбы между ветром и волнами. Поэтому она обладала как будто собственной инерцией.

Суббота была Днем долины Кум, и Анк-Морпорк был полон гномов и троллей, и знаете что? чем больше гномов и троллей спускалось в город с гор, тем большую важность приобретала эта чертова долина Кум. С демонстрациями не было проблем, Стража наловчилась держать их подальше друг от друга, да и в любом случае они происходили с утра, пока все участники были еще по большей части трезвыми. Но вечером, когда тролльские и гномьи бары начинали пустеть, ад выходил на прогулку с закатанными рукавами. В недобрые старые времена Стража просто находила себе дело где-нибудь подальше от проблем и появлялась только убедившись, что пьяная злоба успокоилась. Тогда Стража подгоняла фургон и арестовывала каждого тролля и гнома слишком пьяного, оглушенного или мертвого, чтобы двигаться. Это было просто.

Но это было тогда. Теперь, когда стало слишком много гномов и троллей - нет, мысленная поправка: когда город обогатился энергичными, растущими сообществами гномов и троллей – здесь стало слишком много… да, яда разлитого в воздухе. Слишком много древней политики, слишком много старых обид, бережно передаваемых из поколения в поколение. И слишком много выпивки, разумеется.

И вот, когда ты думаешь, что хуже быть уже не может, вдруг откуда-то выскакивают Грэг Бедролом и его приятели. Глубинники, как их называют, фундаменталисты, упрямые, как скальная порода. Они объявились месяц назад, поселились в старом доме на Паточной улице и наняли кучу местных гномов, чтобы расчистить подвалы. Они были "грэгами". Ваймс достаточно знал язык гномов и понимал, что "грэг" означает признанного всеми знатока обычаев. Хотя Бедролом понимал обычаи своеобразно. Он проповедовал превосходство гномьей расы над троллями, что каждый гном обязан следовать путями своих предков, а это означает – постараться стереть троллей с лица земли. Кажется, об этом говорилось в какой-то священной книге, так что действовать подобным образом было с его точки зрения правильно, а возможно даже - обязательно.

Молодые гномы слушали его, потому что он говорил об истории и высоком предназначении, и много других слов которые спешат на помощь, когда нужно навести лоск на кровопролитие. Такие слова ударяют по мозгам, как вино, да вот только мозги из процесса при этом исключаются. Именно из-за таких идиотов как он, гномы теперь расхаживали повсюду не только с боевыми топорами как частью "национального костюма", но также в тяжелых кольчугах, с цепями, кистенями, палашами и тупым, шокирующе-чванливым видом, известным как 'кланг.

Тролли тоже слушали. Поэтому теперь они нацепляли на себя больше лишайников, делали больше гравировок по телу, вырезали больше клановых граффити на стенах, и дубинки, которые они повсюду таскали с собой, тоже стали гораздо, гораздо больше.

Так было не всегда. В последние десять лет или около того вроде бы стало полегче. Гномы и тролли как расы никогда не станут друзьями, но город перемешал их и Ваймсу казалось, что несмотря на некоторые поверхностные трения, они научились сосуществовать. Теперь же сплав опять распался на составляющие.

Чертов Бедролом! У Ваймса просто руки чесались арестовать его. Формально, гном не делал ничего противозаконного, но это не проблема для знающего свое дело стражника. Определенно, его можно было подвести под Поведение Возможно Ведущее К Нарушению Мира. Правда, Ветинари был против таких мер. Он сказал, что это только ухудшит ситуацию, но на сколько хуже она станет?

Ваймс закрыл глаза и вспомнил маленькую фигуру в одежде из плотной черной кожи, голову гном закрыл капюшоном, чтобы не совершить преступления, увидев дневной свет. Маленький гном, большие слова. Он вспомнил: "Бойтесь тролля. Не верьте ему. Гоните его от ваших дверей. Он ничто, всего лишь случайная игра сил природы, ненаписанный[35], нечистый, окраина мира минералов, завистливое эхо живых, думающих созданий. В голове его камень, сердце его – скала. Он не строит, он не копает, он не сеет и не жнет. Он возник украдкой и теперь ворует повсюду, куда ни придет, волоча за собой дубинку. Когда не ворует, он планирует кражу. Единственная цель его жалкой жизни – ее конец, освобождение несчастного камня от слишком тяжелого груза мыслей. Я говорю это с болью. Убийство тролля не считается убийством. В худшем случае это акт милосердия".

Как раз примерно в этот момент толпа ворвалась в зал. Вот насколько хуже могут пойти дела. Ваймс снова взглянул на газету, на этот раз в поисках признаков того, что Анк-Морпорк все еще живет в реальном мире…

- Проклятье! – Он вскочил и бросился вниз по лестнице. Живчик съежилась при его громоподобном приближении.

- Мы знаем об этом? – потребовал он, с размаху шлепнув газету на Журнал происшествий.

- Знаем о чем, сэр? – спросила Живчик.

Ваймс ткнул в короткую иллюстрированную заметку на четвертой странице, его палец почти прорвал бумагу.

- Видишь это? – прорычал он – Тупой идиот из Почтовой службы выпустил марку "Долина Кум"!

Гном нервно взглянула на статью.

- Э, две марки, сэр.

Ваймс взглянул внимательнее. Красный туман перед глазами мешал ему разглядеть детали. О да, две марки. Они были почти одинаковыми. Обе изображали Долину Кум, каменистую равнину в окружении гор. Обе изображали битву. Но на одной маленькие фигурки троллей преследовали гномов справа налево, а на другой гномы преследовали троллей слева направо. Долина Кум, где тролли устроили засаду гномам, а гномы – троллям. Ваймс застонал. Купи себе кусочек дурацкой истории, всего 10 пенсов, отлично подходит коллекционерам.

-Памятный выпуск "Долина Кум" – вслух прочитал он – Но мы не хотим, чтобы они помнили об этом! Мы хотим, чтобы они забыли!

- Это всего лишь марки, сэр – сказала Живичик – я имею в виду, что нет закона против марок…

- Должен быть закон против чертовых дураков!

- Если бы такой был, сэр, мы работали бы без отдыха каждый день – сказала Живчик с улыбкой.

Ваймс немного успокоился.

- Ага, и никто не смог бы строить тюремные камеры с нужной скоростью. Помнишь марку с запахом капусты, которую выпустили в прошлом месяце? "Отправь своим далеким детям аромат родного дома". Если их собрать побольше, вонь будет такая густая, что хоть ножом режь.

- До сих пор не могу избавить свою одежду от этого запаха, сэр!

- Я думаю, множество людей за сотни миль от нас тоже не могут. Что мы, в конце концов, сделали с этими чертовыми марками?

- Я положила их в шкафчик для доказательств №4 и оставила ключ в замке – сказала Живчик.

- Но ведь Нобби Ноббс всегда крадет все, что… - начал Ваймс.

- Верно, сэр! – радостно сказала Живчик – теперь я не увижу их много недель.

Со стороны столовой раздался грохот, а потом крики. Какая-то часть Ваймса, видимо та самая, что ждала "первого камешка", швырнула его через офис, а потом по коридору к дверям столовой с такой скоростью, что пыль взвилась вокруг маленькими смерчами.

Внутри он увидел живописную картину, нарисованную на лицах стражников различными оттенками вины. Один из столов был перевернут. Еда и дешевая оловянная посуда разбросаны по полу. С одной стороны разгрома был тролль констебль Слюда, его держали тролли Шпат[36] и Сланец; с другой стороны был гном, констебль Тормощит[37], в данный момент его приподняли над полом возможно человек капрал Ноббс и совершенно точно человек констебль Пикша.[38].

За другими столами стражники только начали подниматься со своих мест. И в полной тишине раздавался почти неслышимый, уловимый только ушами человека, который знает что слушать, звук оружия, на дюйм вынутого из ножен и потом медленно опущенного обратно.

- Так, - сказал Ваймс в звенящую пустоту - Кто первый наврет мне с три короба? Капрал Ноббс?

- Ну, мистер Ваймс – сказал Нобби Ноббс, опуская притихшего Тормощита на пол - …э, Тормощит взял кружку Слюды, ну, по ошибке, и мы заметили это, и подскочили, да…

Нобби заговорил быстрее, потому что главная ложь уже прозвучала.

- Ну и вот так вышло, что стол перевернулся, потому что… – тут Нобби настолько виртуозно принял вид абсолютного имбецила, что на него было страшно смотреть – …Тормощит отравился бы, если бы выпил тролльского кофе, сэр!

В глубине души Ваймс вздохнул с облегчением. Если в ход пошли такие глупые и убогие оправдания, значит дело не так уж плохо. У этих оправданий было одно несомненное достоинство - в них невозможно было поверить. Ни один гном никогда и близко не подойдет к чашке тролльского эспрессо, которое представляет из себя варево из расправленных химикатов, присыпанное сверху хлопьями ржавчины. Это было очевидно для всех, также как и то, что Ваймс с легкостью заметит топор, который Тормощит уже занес над головой, и дубинку, которую констебль Шпат как раз в эту секунду пытался вырвать из рук Слюды. Очевидным было и то, что Ваймс мгновенно уволит любого идиота, который сделает неверное движение, а также возможно всех, кто окажется рядом с этим идиотом.

- Вот, значит, как это было? – сказал Ваймс – Значит, никто не делал грязных намеков о своем коллеге-офицере и его расе? И никто не делал свой маленький глупый вклад в тот кавардак, что творится сейчас на улицах?

- О, ничего подобного, сэр! – сказал Нобби – Ну, просто такая штука вышла.

- Практически, просто неприятная случайность? – спросил Ваймс.

- Дасэр!

- Но мы же не хотим новых неприятных случайностей? Ведь не хотим, Нобби?

- Нет, сэр!

- Никто не хочет неприятных случайностей, полагаю – сказал Ваймс, оглядывая комнату. С удовлетворением он заметил, что некоторые стражники так старались сохранить неподвижность, что даже вспотели. – А ведь они так легко могут произойти, если вы будете отвлекаться от работы. Понятно?

Всеобщее бормотание.

- Я вас не слышу!

На этот раз раздались вполне различимые вариации на тему "Дасэр!".

- Отлично, – рявкнул Ваймс – а теперь убирайтесь из участка и отправляйтесь на улицы поддерживать мир и порядок, потому что я чертовски уверен, что вам не удастся сделать это, находясь здесь!

Он бросил предупреждающий взгляд на Тормощита со Слюдой, и зашагал в главный офис, где почти столкнулся с сержантом Ангвой.

- Извините, сэр! Меня только что позвали…

- Я все уладил, не волнуйся. – сказал Ваймс – Но мы прошли буквально по краю.

- Некоторые гномы действительно на грани, сэр. Я чую это – сказала Ангва.

- Ты и Фред Колон – ответил Ваймс.

- Я думаю, дело не только в Бедроломе, сэр. Это что-то гномье.

- Я не могу выбить это из них. И как раз сейчас, когда день и так уже испорчен безнадежно, мне нужно вдобавок провести собеседование с этим проклятым вампиром.

Предупреждающий взгляд Ангвы он заметил слишком поздно.

- А, полагаю, это я и есть – сказал тонкий голос позади него.

Фред Колон и Нобби Ноббс, которых безжалостно выдернули с их длительного перерыва на кофе, неспеша прогуливались по Бродвею, проветривая свою униформу. Что, как ни посмотри, было хорошей идеей – некоторое время держаться подальше от Псевдополис Ярда. Они шли как люди, у которых весь день впереди. Он и был у них впереди. Они выбрали эту конкретную улицу, потому что она была оживленной и широкой, кроме того, в этой части города не шлялось слишком много гномов и троллей. Суждение стражников было безошибочным: во многих местах, прямо сейчас, гномы и тролли ходили небольшими группами или наоборот, стояли на месте и смотрели, не учинят ли эти шляющиеся группы ублюдков какого-нибудь беспорядка в квартале. Уже несколько недель время от времени происходили вспышки насилия. Нобби и Фред рассудили, что в этих районах мира почти не было, так что не стоило и тратить силы на поддержание того немногого, что оставалось, так? Вы же не будете пытаться пасти овец там, где всех овец уже сожрали волки, так? В этом просто нет смысла. Это будет выглядеть глупо. Особенно принимая во внимание, что на широких улицах вроде Бродвея мира были просто целые горы, и он, очевидным образом, нуждался в том, чтобы его хранили. Здравый смысл подсказывал им, что это чистая правда. Чистая, как совесть стражника, если конечно не говорить о Нобби Ноббсе[39].

- Плохи дела – сказал Колон, пока они шагали по улице – я никогда не видел, чтобы гномы так себя вели.

- Перед Днем Долины Кум все всегда было непросто – заметил Нобби.

- Ага, но этот Бедролом совершенно вскипятил им мозги – Колон снял шлем и вытер лоб. – Я рассказал Сэму о своих кишках, и он впечатлился.

- Еще бы – согласился Нобби – такое впечатлит кого угодно!

Колон задумчиво постучал себя по носу.

- Приближается буря, Нобби.

- На небе ни облачка – поделился ценным наблюдением Ноббс.

- Просто образное выражение, Нобби, образное выражение. – Колон вздохнул и взглянул на друга искоса. Когда он продолжил, то говорил медленно, как человек, у которого что-то есть на уме – По правде говоря, Нобби, есть кое-что о чем я хотел бы поговорить с тобой, как мужчина с… последовала короткая заминка …мужчиной.

- Да, сержант?

- Ну, ты знаешь, Нобби, я всегда старался присматривать за твоим моральным обликом, потому что у тебя нет отца, который наставил бы тебя на путь истинный – продолжил Колон.

- Это верно, сарж. Я без конца заблуждался бы, если б не ты – лицемерно согласился Нобби.

- Ну вот, ты рассказывал мне о девушке, с которой встречаешься, как ее бишь…

- Смуууглянка[40], сарж?

- Да, эта зайка. Ну, которая работает в клубе, да?

- Верно. В чем проблема, сарж? – встревожился Нобби.

- Ну, не то чтобы проблема… Но когда у тебя был выходной на прошлой неделе, нас с констеблем Джолсоном вызвали в клуб "Розовая Киска", Нобби. Знаешь его? Где танцуют у шеста, на столах и все такое? Ты знаешь миссис Уродинг[41] которая живет на Новой Сапожной[42]?

- Старая миссис Уродинг с деревянными зубами?

- Именно она, Нобби – сказал Колон авторитетно – она там уборщицей работает. И так случилось, что она пришла в восемь утра до полудня, в клубе пусто, Нобби, и, в общем, странно даже говорить об этом, но ей ударило в голову покрутиться на шесте.

Они помолчали, пока Нобби прокручивал в воображении эту киноленту и поспешно оставлял большую ее часть на полу монтажной комнаты.

- Но ведь ей семьдесят пять лет, сарж! – сказал он, глядя в никуда в священном ужасе.

- У девушки могут быть мечты, могут быть мечты, да. Разумеется, она забыла, что теперь не такая гибкая, как была когда-то, и к тому же она слегка запаниковала, когда ее нога запуталась в длинной нижней юбке, и платье свесилось ей на голову. Слезть с шеста она не могла. Когда пришел менеджер, она уже провисела вверх ногами три часа и была в не очень-то хорошем состоянии, да к тому же ее вставная челюсть вывалилась на пол. Не слишком приятное зрелище, ты сам можешь вообразить себе картинку. Ну, короче говоря, Драгоценный Джолсон отпилил шест сверху и снизу, тогда мы смогли ее снять. У этой старушки мускулатура как у тролля, Нобби, клянусь тебе. И вот, когда мы несли ее за кулисы, появилась юная леди, на которой всей одежды было – пара блесток да шнурок от ботинок, так вот, эта леди заявила, что она твоя подружка! Я прямо не знал, куда лицо спрятать от стыда!

- Лицо прятать никуда нельзя, сарж, за такие штучки тебя могут вышвырнуть из клуба на улицу – сказал Нобби.

- Ты никогда не говорил мне, что она у шеста танцует, Нобби! – простонал Фред.

- Не надо говорить таким тоном – голос Нобби звучал слегка обиженно – сейчас не старые времена. И у нее есть класс, у Смуууглянки. Она даже шест с собой приносит. Никакого мошенничества.

- Но… я имею в виду, показывать свое тело самым непристойным образом, Нобби! Танцевать без кофточки и практически без трусов! Разве так себя ведут приличные девушки?

Нобби тщательно обдумал этот сложный риторический вопрос.

-Э… ну? – рискнул он.

- Я думал, ты все еще встречаешься с Истиной Плоскодонкой?[43] У нее такой замечательный лоток с морскими гадами – сказал Колон почти жалобно.

- Ну, она прекрасная девушка, если подловить ее в подходящий момент – признал Нобби.

- Ты имеешь в виду те моменты, когда она не кричит чтобы ты отвалил, и не гоняется за тобой по улице, швыряясь крабами?

- Именно эти, сарж. Но хороший это момент, или плохой, а запах рыбы никуда не исчезает. И глаза у нее широковато расставлены. Я говорю, трудно поддерживать отношения с девушкой, которая тебя просто не видит, если встать прямо перед ней.

- Я не думаю, что и Смуууглянка тебя увидит вблизи! – огрызнулся Колон – Она ростом под метр восемьдесят, а бюст у нее как… короче, она крупная девушка, Нобби.

Фред Колон растерялся. Нобби Ноббс - и танцовщица, с пышными волосами, пухлыми губками и вообще вся такая пышная, где нужно? Представь себе первое, а потом второе. Это как по башке молотком стукнуть, ага. Он продолжил попытки.

- Она сказала мне, Нобби, что была Мисс Май на развороте журнала "Бабы, Балагуры и Бретельки"![44] Ну, в самом деле!

- Что "в самом деле", сарж? И вообще, она была не только Мисс Май, но и Первая Неделя Июня тоже! – возразил Нобби – На майском развороте она не поместилась.

- Э… ну… я вот что тебя спрошу – из последних сил барахтался Фред – может ли быть хорошей женой для стражника девушка, которая показывает свое тело за деньги? Спроси себя об этом!

Второй раз за последние пять минут, Нобби нахмурился в глубокой задумчивости.

- Это вопрос с подвохом, сарж? – спросил он, наконец – Я точно знаю, что у Пикши в шкафчике пришпилена эта картинка, и каждый раз, когда он открывает дверцу, он говорит: "Вау! Ты только взгляни на ее си...".

- Как ты ее встретил? – быстро спросил Колон.

- Что? О, наши глаза встретились, когда я долговую расписку за ее подвязку засовывал, сарж – радостно сказал Нобби.

- Ее перед этим по голове никто не бил?

- Не думаю, сарж.

- Она не больна? – спросил Колон, желая проверить все возможности.

- Нет, сарж!

- Ты уверен?

- Она говорит, что мы две половинки одной души! – мечтательно сказал Нобби.

Колон застыл на месте с поднятой ногой. Он пялился в никуда, беззвучно шевеля губами.

- Сарж? – озадаченно спросил Нобби.

- Даа, да – сказал Колон скорее, себе самому – Да. Понимаю. Разный состав половинок, очевидно. Типа, как через сито просеяно.

Он опустил ногу.

- Так и есть!

Это было скорее блеяние, чем крик, и раздавалось оно от дверей Королевского музея Искусств. Высокая, тонкая фигура подавала знаки неспешно шествовавшим стражникам.

- Дасэр? – спросил Колон, прикоснувшись к шлему.

- У нас тут взлоум, оуфицер!

- В зло ум? – переспросил Нобби.

- Боже мой, сэр – сказал Колон, в порядке предупреждения опуская руку на плечо Нобби. – Что-нибудь пропало?

- Оу, да! Именно поуэтому я и поулагаю, что имел место взлоум, поунимаете?

Заявитель выглядел, как озабоченный цыпленок, но на Фреда Колона он произвел впечатление. Парень явно шикарный, его и понять-то почти невозможно. Это была не речь, а модулированные зевки.

- Я сэр Рейноульд Сшит[45], куратор Изоубразительного Искусства, я шел через Длинную Галерею и - оу, Боуже! – оуни забрали Плута!

Он посмотрел на два абсолютно ничего не выражающих лица.

- Метоудия Плут? – попытался он донести до них свою мысль – Битва в доулине Кум? Это бесценное произведение искусства!

Колон подтянул живот.

- А! Это серьезно. Нам лучше кинуть глаз на это. Э… я имею в виду, надлежащим образом исследовать локацию, где имело место правонарушение.

- Да, да, коунечно – оживился сэр Рейнольд, - извоульте проуйти сюда. Наскоулько я поунимаю, соувременная Стража моужет узнать мноугое, проусто взглянув на место, где была пропавшая вещь, не так ли?

- Типа, узнать, что она пропала? – сказал Нобби – О, да. В этом нам нет равных.

- Э… Несоумненно – сказал сэр Рейнольд – проушу сюда.

Стражники направились за ним. Разумеется, они и раньше бывали в музее. Большинство горожан побывали в нем в те дни, когда не нашли других развлечений. С тех пор как у кормила власти встал Ветинари, в музее стало меньше выставок современного искусства, потому что у его светлости были на этот счет свои Взгляды, но неспешная прогулка вдоль древних гобеленов и ставших почти коричневыми пыльных картин была неплохим способом провести время после обеда. Плюс, всегда было приятно поглазеть на картины изображающие пышных розовых женщин без одежды.

Однако у Нобби была проблема.

- Слушай, сарж, о чем парень вообще толкует? – прошептал он – Звучит так, как будто он зевает все время. Что значит "несу ум мне но"?

- "Несомненно", Нобби. Это такой шикарный способ говорить, вот что это.

- Я его и понимаю-то с трудом!

- Это он показывает свой высокий класс, Нобби. Ну что хорошего, если такие люди как ты будут понимать, о чем он говорит?

- Верно, сарж – признал Нобби – я и не подумал об этом.

- Вы обнаружили пропажу этим утром? – спросил Колон, пока они шли вслед за куратором в галерею, все еще заполненную разбросанными лестницами и чехлами от пыли.

- Да, разумеется!

- Значит, картину украли ночью?

Сэр Рейнольд помедлил.

- Оупасаюсь, не соувсем так. Мы перестраивали Длинную Галерею. Картина была слишкоум велика, чтобы двигать ее, разумеется, поэтому весь поуследний месяц она была проусто укрыта занавесями от пыли. Но когда мы утроум сняли их, на мсете была только рама! Воззрите же!

Творение Плута занимало, или точнее говоря, в прошлом занимало, раму в три метра высотой и 15 метров длинной, которая сама по себе была почти произведением искусства. Но теперь она обрамляла всего лишь неровную пыльную штукатурку.

- Думаю, картина теперь у какоуго-нибудь боугатого частного коллекционера – простонал сэр Рейнольд, - но я не поунимаю, как он соубирается соухранить это в секрете? Поулотно является одним из самых знаменитых произведений искусства в мире! Любой цивилизованный челоувек немедленно узнает его!

- Как оно выглядит? – спросил Фред Колон.

Сэр Рейнольд немного снизил градус своего высокомерия, что было нормальной реакцией на любую реплику Руки Закона Анк-Морпорка.

- Воузможно, я смоугу найти для вас коупию – сказал он вяло – Но оуригинал имеет в длину пятнадцать метроув! Неужели вы никоугда его не видели?

- Ну, я припоминаю, что меня приводили взглянуть на Плута, когда я был ребенком, но картина действительно несколько длинновата. Я имею в виду, пока дойдешь до конца, забываешь, что было в начале.

- Увы, это правда, к соужалению, сержант – сказал сэр Рейнольд – Что оусобенно доусадно, мы начали перестраивать галерею как раз с целью соуздать специальную круглую коумнату для Плута. Его идея в том и соустояла – окружить зрителя картиной, чтоубы он поучувствовал себя в гуще действия. Чтобы вы моугли боуквально оуказаться в Доулине Кум! Он назвал это паноурамоскопическим искусством. Гоуворите что хотите о нынешнем интересе к картине, но доуполнительный поуток поусетителей дал нам средства, чтоубы представить ее именно так, как хоутел мастер. И вот теперь это!

- Если вы все равно собирались переставить ее в другую комнату, то почему вы просто не сняли картину с рамы и не сложили ее в безопасном месте, сэр?

- Вы имеете в виду – свернуть поулотно? – вскричал сэр Рейнольд – Это нанесло бы ему массу поувреждений! Оу, ужас! Нет, на следующую неделю у нас был запланирован крайне оустрожный и аккуратный перенос поулотна...

Он поежился.

- Когда я думаю, что кто-то проусто вырезал картину из рамы, мне станоувится плохо!

- Э, да это может быть Ключ, сарж! – вскричал Нобби, который вернулся к своей обычной деятельности, а именно – шнырял вокруг, высматривая что-нибудь ценное. – Смотрите, здесь кто-то свалил целую кучу вонючего мусора!

Он прохаживался вокруг постамента, который, действительно, был завален какими-то лохмотьями.

- Поужалуйста, не троугайте! – взмолился сэр Рейнольд, бросившись к постаменту – это "Не Гоувори Мне Оу Поунедельниках!" Самая споурная рабоута Данелларины Надутой![46] - Вы ничего не сдвинули с места, надеюсь? – добавил он нервно – Это произведение практически бесценно, да и сама художница весьма оустра на язык.

- Да это всего лишь куча старого мусора – запротестовал Нобби, на всякий случай отодвигаясь подальше.

- Произведение искусства всегда нечто боульшее, чем проусто сумма его коумпонентов, капрал – сказал куратор - вы же не станете утверждать, коунечно, что "Три Боульших Роузовых Женщины и Лоускуток Прозрачной Ткани" кисти великого Каравати[47] всего лишь… гм… "краски на холсте"?

- А как тогда насчет этого? – спросил Нобби, указывая на соседний постамент - это же столб с гвоздем в нем! Это тоже искусство?

- Своубода? Если она когда-нибудь поупадет в проудажу, за нее дадут вероятно не меньше 30 000 долларов! Сказал сэр Рейнольд.

- За кусок деревяшки с гвоздем? – изумился Фред Колон – кто его сделал?

- Осмоутрев "Не Гоувори Мне Оу Поунедельниках!", лорд Ветинари милостиво поувелел прибить мисс Надутую к столбу за ухо – сказал сэр Рейнольд - тем не менее, она ближе к вечеру умудрилась выдраться на свободу.

- Да она сумасшедшая! – сказал Нобби.

- После того как она поулучила за это несколько престижных наград, я не был бы так категоричен. Я уверен, она планирует прибить себя еще к чему-нибудь. Это будет поутрясающая выставка.

- Знаете, что я вам скажу сэр? – участливо предложил Нобби – Почему бы вам не оставить эту большую раму там где она есть, и просто дать ей новое название, например "Искусство Красть"?

- Нет – холодно ответствовал сэр Рейнольд – это будет глупо.

Покачивая головой в печали от несовершенства мира, Фред Колон подошел прямо к стене, столь жестоко, или точнее говоря жестоуко, лишенной покровов. Картина была грубо вырезана из рамы. Сержант Колон не отличался быстротой мышления, но это показалось ему странным. Если у похитителей был целый месяц, зачем работать так неаккуратно? У Фреда был стражнический взгляд на человечество, что сильно отличалось от подхода куратора. Никогда не думай, что люди не станут делать что-то, каким бы странным не казалось это действие. Возможно, и есть где-то богатые сумасшедшие, готовые купить картину, даже если это означает, что они смогут любоваться ею только в уединении своего особняка. Некоторые люди вполне способны на такое. Возможно, сам факт обладания таким большим секретом приятно щекочет им нервы.

Но воры вырезали картину небрежно, как будто и не собирались ее продавать. В раме осталось несколько дюймов неряшливо обрезанного холста прямо около… Минутку! Фред сделал шаг назад. Ключ. Вот же он, прямо здесь! Эта мысль приятно пощекотала ему нервы.

- Эта картина – объявил он – эта картина, которой здесь нет, я имею в виду, совершенно очевидно была украдена троллем.

- Боуже мой, как вы доугадались? – вскричал сэр Рейнольд.

- Я очень рад, что вы спросили об этом, сэр – сказал Фред Колон, который и в самом деле был рад – Я заметил, видите ли, что верх полотна был срезан очень близко к раме.

Он показал.

- Сюда наш тролль мог без труда достать ножом и провести разрез по верху и с каждой боковой стороны, видите? Но наш предполагаемый тролль не очень-то хорошо умеет нагибаться, поэтому когда пришлось резать внизу, разрез стал неровным. Кроме того, только тролль мог без труда вынести картину. Даже обычные ковровые дорожки – и те весят немало, а наше полотно гораздо тяжелее!

Он просто сиял.

- Хоурошая рабоута, сержант! – сказал куратор.

- Неплохо соображаешь, Фред! – добавил Нобби.

- Спасибо, капрал – великодушно поблагодарил Фред Колон.

- А может, это была пара гномов со стремянкой – радостно добавил Нобби – ремонтники оставили тут несколько штук. Они повсюду валяются.

Фред Колон вздохнул.

- Видишь ли, Нобби, подобные замечания, да еще сделанные в присутствии представителя общественности, объясняют, почему я сержант, а ты – нет. Если бы это сделали гномы, разрез был бы аккуратным со всех сторон, это же очевидно. Музей запирается на ночь, сэр Рейнольд?

- Разумеется! Вхоуд не толуько запирается, но и закрывается решеткой! Старина Джоун оучень тщательно за этим следит. Оун живет на чердаке и поуэтому превращает музей по ночам в настоящую крепость!

- Здесь есть сторож? Нам нужно с ним поговорить.

- Непременно – нервно сказал сэр Рейнольд – Я думаю, некоуторые детали касательно полотна моужно найти у нас в кладовке. Я, э, думаю, что мне лучше пойти и, э, посмотреть…

И он поспешно направился к небольшой двери.

- Я вот все думаю, как они вынесли картину? – сказал Нобби, когда они остались одни.

- А кто сказал, что вынесли? – возразил Фред Колон – В таком большом здании как это, где полно чердаков, подвалов и всяких укромных уголков они могли просто положить ее в другое место, чтобы подождать удобного момента. Ты входишь однажды как обычный посетитель, прячешься за драпировками, ночью вырезаешь картину, кладешь ее куда-нибудь и на следующий день выходишь вместе с другими посетителями, э?

Он широко улыбнулся Нобби.

- Видишь, как просто понять преступника?

- Они могли просто взломать дверь, и выволочь полотно среди ночи. Зачем придумывать хитрый план, когда и простой прекрасно сработает?

Фред вздохнул.

- Это будет непростое дело, Нобби.

- Тебе нужно спросить Ваймси, когда будет возможность. – сказал Нобби – Я имею в виду, все нужные факты мы уже знаем, так?

В воздухе витала невысказанная вслух мысль: "Где ты хочешь быть в ближайшие несколько дней? Снаружи, где того гляди начнут летать топоры и дубинки, или здесь, внутри, очень, очень тщательно обыскивая чердаки и подвалы? Подумай об этом, ладно? Это же будет не трусость, так? Даже если дело всего лишь в картине, на которой гномы и тролли колотят друг друга".

- Полагаю, я составлю подробный рапорт, и предложу мистеру Ваймсу поручить это дело нам – медленно сказал Фред Колон – Оно нуждается в расследовании опытными стражниками. Ты разбираешься в искусстве, Нобби?

- Если нужно, сарж.

- Да ладно!

- Что? Смуууглянка говорит, то, что она делает – Искусство, сарж. И надето на ней гораздо больше, чем на женщинах, которые развешаны тут по стенам. Так что нечего фыркать.

- Да, но… - Фред Колон помедлил. В глубине души он знал, что крутиться вокруг шеста в костюме, которым зубы можно чистить как зубной нитью, совершенно точно не Искусство, а вот быть изображенной лежа на кровати, одетой только в улыбку да кисть винограда – старое доброе Искусство, однако указать в чем именно разница, было сложновато.

- Ваз нету – сказал он, наконец.

- Каких ваз? – удивился Нобби.

- Картинка с голой женщиной только тогда Искусство, когда там еще и ваза нарисована – объяснил Фред Колон. Это звучало не очень убедительно даже для него самого, поэтому он добавил – или постамент. Лучше всего и то, и другое, конечно. Это секретный знак, видишь ли, который помещают на картинку чтобы показать, что это Искусство и смотреть на нее не зазорно.

- Как насчет цветочка в горшке?

- Если цветок в вазе – то все нормально.

- А что если на картине нет ни вазы, ни постамента, ни цветочка? – допытывался Нобби.

- Ты знаешь такую? – спросил Колон с подозрением.

- Да! Богиня Афроидиота[48], Выходящая из Подставки Ножевой[49] - сказал Нобби – Она есть где-то здесь в музее. Ее нарисовал парень с очень артистичной фамилией, в ней целых три буквы "и".

- Количество "и" очень важно, конечно, Нобби – мрачно сказал Фред Колон – но в таких сложных случаях ты должен спросить себя: а есть ли здесь херувимчик? Если на картине есть толстый розовый мальчишка, держащий зеркало или веер, или что-то в этом роде, тогда все в порядке. Даже если он улыбается. Понятно же, что невозможно повсюду понатыкать вазы.

- Ну хорошо, но предположим… - начал Нобби.

Вдалеке открылась дверь и сэр Рейнольд заторопился к ним по мраморному полу с книгой под мышкой.

- Ах, оупасаюсь, у нас нет коупии картины – сказал он – Честноу говоря, трудно сделать коупию, которая позволила бы оценить картину в поулной мере. Но, э, в этом сенсуалитстком труде есть нескоулько удачных наброусков. Хотя сейчас, кажется, у каждого поусетителя есть коупия. Вы знаете, что на картине изоубражено две тысячи четыреста девяносто отдельных гноумов и троуллей, которых моужно опознать по их доуспехам и прочим индивидуальным знакам? Плут, бедняга, соушел с ума, поука рисовал все это. Рабоута заняла у него девятнадцать лет!

- Это ерунда! – радостно сказал Нобби – Фред еще не закончил красить свою кухню, а ведь он начал двадцать лет назад!

- Спасибо, Нобби – холодно сказал Колон.

Он взял книгу. На заглавной странице значилось "Рукопись Долины Кум".

- Что значит - он сошел с ума?

- Ну, оун заброусил все другие рабоуты, видите ли. Оун постоянно менял квартиры потому что не моуг платить за них, и ему прихоудилось таскать с соубой огроумное полоутно. Представьте тоулько! Ему пришлоусь выпрашивать краски на улице, и на это уходила масса времени, потоуму что мало кто из проухожих имел при себе тюбик жженой амбры. А еще оун говорил, что картина беседует с ним. Вы все это проучтете в книге. Хотя оупасаюсь, оуписание несколько излишне драматично.

- Картина говорила с ним?

Сэр Рейнольд скорчил гримасу.

- Мы думаем, что именно это оун имел в виду. Мы не знаем тоучно. У него не было друзей. Оун был уверен, что если заснет ноучью, то превратится в цыпленка. Оун оставлял сам себе записки "Ты не цыпленок!", хотя и поудозревал иногда, что это неправда. Плут так скоунцентрировался на картине, что это вызвало разновидноусть моузговой горячки, таково оубщее мнение. Под коунец оун был уверен, что теряет разум. Гоуворил, что слышит звуки битвы.

- Откуда вы знаете, сэр? – спросил Фред Колон – вы же сказали, что у него не было друзей.

- А, всепроникающий интеллект полицейского! – сказал с улыбкой сэр Рейнольд – Он оставлял записки сам себе. Постоянно. Коугда его последняя квартирная хоузяйка зашла в коумнату, она нашла соутни таких записок, распиханных по мешкам для куриного коурма. К счастью, она не умела читать, и поускольку она вбила себе в гоулову, что ее квартирант гений, а значит оуставил после себя что-нибудь ценное на проудажу, оуна поузвала соседку, мисс Аделину Счастливую, худоужницу по акварелям, а та поузвала своуего друга, багетного мастера, а тоут в свою оучередь призвал Эфраима Даустера, признанного мастера пейзажей. Ученые доу сих пор бьются над этими записками, пытаясь поунять что твоурилось в несчастном боульном уме. Записки были в беспорядке, видите ли. Некоторые – очень странные.

- Более странные, чем "ты не цыпленок"? – удивился Фред.

- Да – сказал сэр Рейнольд – там было мноугое о голоусах, проурочествах, призраках… Он, знаете ли, вел дневник на разрозненных клоучках бумаги и никоугда не ставил пометок оу датах и местах где он квартироувал, чтобы цыпленок не нашел его.

- Извините, но вы кажется сказали, что он считал себя цып…- начал Колон.

- Кто моужет поунять глубины растревоженноуго разума, сержант? – устало вздохнул сэр Рейнольд.

- Э, так говорит эта картина или нет? – спросил Нобби Ноббс – Иногда ведь случаются и более странные штуки?

- Ахха, нет – сказал сэр Рейнольд – Поу крайней мере, на моуей памяти. Стех поур, как переиздали эту книгу, у картины всегда стоуял оухранник и он гоуворит, что не слышал не слоува. Проусто воукруг всегда было много взбудораженных людей, из-за слухов о тайных соукровищах. Потоуму-то и переиздали книгу. Люди любят все неоубычное, не так ли?

- Не мы – сказал Фред Колон.

- Я даже не знаю, что означает "небо бычное" – сказал Нобби, листая Рукопись. – Вот, я слышал об этой книге. Мой друг Дэйв, у которого магазинчик торгующий марками, говорит, что тут история о гноме, вот, который появился в городе около долины Кум через две недели после битвы, он был весь изранен, потому что попал в тролльскую засаду, и умирал от голода, и никто не понимал по-гномьи, вот, но было похоже что он просит кого-нибудь пойти за ним, и он повторял все время одно и то же слово, как позже оказалось "сокровище"; вот, и когда они все-таки пошли за ним в долину, он умер по пути, вот, и они ничего не нашли, и потом этот парень, художник, нашел все-таки что-то в долине Кум и указал место своей находки где-то на картине, но от этого съехал с катушек. Дэйв говорит, в этом месте призраки живут или что-то вроде того. Он говорит, правительство скрывает правду.

- Твой приятель Дэйв про все так говорит, Нобби – уточнил Фред.

- Ну правда же, скрывает.

- За исключением того, что он как-то узнает об этом, и, тем не менее, до сих пор его самого никто не скрыл – возразил Фред.

- Я знаю, ты любишь насмехаться, сарж, но ведь и правда происходит масса такого, о чем мы понятия не имеем.

- Что, например? – парировал Фред – Расскажи-ка мне хоть о чем-нибудь, что происходит, а ты не знаешь об этом. Вот, не можешь!

Сэр Рейнольд прочистил горло.

- Бесспоурно, это оудна из существующих теорий – сказал он с осторожностью, всегда возникающей у людей, которым довелось услышать как Мозговой Трест Колона-Ноббса спорит сам с собой. – К сожалению, заметки Методии Плута поудтверждают практически любую теорию, какую захоутите. Подозреваю, нынешней своуей популярностью картина оубязана тому, что книга возроудила старую историю о страшной тайне, спрятанной где-то в изоубражении битвы.

- О? – вскинулся Фред Колон – Что за тайна?

- Поунятия не имею. Ландшафт нарисоуван оучень тщательно. Моужет быть, тут скрыт намек на секретную пещеру? Или что-то важноуе зашифроувано в позициях бойцов? Теоурий масса. Периодически здесь поуявлялись странные люди с рулетками и оучень решительными лицами, но я не думаю, что оуни нашли хоуть что-нибудь.

- Может, кто-то из них и картину стибрил? – предположил Нобби.

- Соумневаюсь. Обычно это были доувольно необщительные люди, коуторые приносили с соубой сэндвичи и фляжку, чтобы оставаться здесь целый день. Такие люди любят анаграммы и секретные знаки, у них масса всяких теоурий, а также прыщей. В оубщем, впоулне безоубидные для всех, исключая друг друга. Кроуме того, зачем им красть поулотно? Мы всегда поущряли интерес к картине. Не моугу даже представить челоувека, коуторый захоутел бы взять картину доумой. Она великоувата для того чтобы держать ее поуд кроуватью. Вы знаете, Плут написал, что иноугда слышал крики по ноучам. Шум битвы, надо поулагать. Оучень грустная истоурия.

- Да уж, это не та картина, которую хотелось бы повесить над камином – заметил Фред Колон.

- Именно, сержант. Даже если у вас камин пятнадцать метроув шириной.

- Спасибо за помощь, сэр. Хотя, еще вопрос. Сколько входов в этом здании?

- Три – охотно ответил сэр Рейнольд – но два из них всегда заперты.

- Но если тролль…

- Или гномы! – вставил Нобби.

- Или, как заметил мой младший коллега, гномы, попытаются вынести полотно…

- Горгульи – с гордостью сказал сэр Рейнольд – Две поустоянно наблюдают за главным вхоудом с проутивоположного здания, и по оудной следят за другими дверьми. И разумеется, весь день здесь присутствует персоунал.

- Возможно, мой вопрос покажется глупым, сэр, но вы внимательно осмотрели здание?

- Моуи соутрудники занимались этим все утро, сержант. Сверток доулжен быть оучень велик и тяжел. Здесь мноуго укромных уголкоув, но такой сверток не спрятать.

Колон отдал честь.

- Спасибо, сэр. Мы тут осмотримся немного, если не возражаете?

- Да, вазы поищем – добавил Нобби Ноббс.

Ваймс опустился в кресло и взглянул на "проклятого вампира". Выглядела она лет на шестнадцать и было трудно поверить, что она гораздо старше, чем Ваймс. Она была коротко стрижена, чего Ваймс рньше не встречал среди вампиров, и выглядела если не как мальчишка, то как девчонка, которая не слишком беспокоится о том, что похожа на парня.

- Извини за мои слова – сказал он – неделька выдалась трудная, и с каждым часом становится все хуже.

- Не надо бояться – сказала Салли – если это поможет, то мне все происходящее по душе не больше чем вам.

- Я не боюсь. – резко ответил Ваймс.

- Извините, мистер Ваймс. – Вы пахнете так, как будто испуганы. Не сильно. – добавила Салли – Но немного есть. И ваше сердце бьется быстрее, чем обычно. Мне жаль, если я вас обидела. Я просто хочу, чтобы вы успокоились.

Ваймс откинулся в кресле.

- Не надо меня успокаивать, мисс фон Хампединг – сказал он – я начинаю нервничать, когда люди так себя ведут. И запах мой не надо комментировать, благодарю вас. О, и еще: для вас я "коммандер Ваймс" или "сэр", понятно?

- А я предпочитаю, чтобы меня звали Салли – сказала вампир.

Они смотрели друг на друга, понимая, что беседа идет не очень-то гладко и не зная, как поправить дело.

- Итак, Салли, ты хочешь стать стражником? – сказал Ваймс.

- Полицейским? Да.

- В семье полицейские были? – спросил Ваймс. Стандартный первый вопрос. Если кандидат унаследовал какое-то представление о стражнической работе, это всегда облегчало дело.

- Нет, только в горло вцеплялись – ответила Салли.

Повисла очередная пауза.

Ваймс вздохнул.

- Послушай, я хочу понять кое-что – сказал он. – Это Джон Вообще-Не-Вампир Смит и Дорин Мигалкинс подговорили тебя на это?

- Нет! – воскликнула Салли – это я попросила их. И если вам это поможет, я не думала, что вокруг моего решения поднимется такая суета.

Ваймс выглядел удивленным.

- Но ты подала заявку.

- Да, но я не думала что это вызовет такой интерес!

- Тут я не виноват. Это все ваша Лига Трезвости.

- В самом деле? В газетах писали, что это ваш лорд Ветинари рассуждал о прекрасной традиции Стражи не дискриминировать различные виды разумных существ.

- Ха! – хмыкнул Ваймс – Это правда. Стражник есть стражник, пока это зависит от меня, но прекрасные традиции Стражи, мисс фон Хампединг, состоят в основном в том, чтобы прятаться где-нибудь от дождя, выпрашивать бесплатное пиво с черного хода в пабах и всегда иметь при себе два блокнота!

- То-есть, вы не хотите, чтобы я поступила на службу? - уточнила Салли – Я думала, вам нужны все новобранцы, которых вы сможете заполучить. Послушайте, я сельне любого вашего сотрудника за исключением троллей, я хорошо соображаю, не боюсь тяжелой работы и у меня отличное ночное зрение. Я вам пригожусь. Я хочу быть полезной!

- Ты можешь превращаться в летучую мышь?

Она выглядела шокированной.

- Что? Что это за вопрос?

- Возможно, наименее коварный из всех. – сказал Ваймс. – Кроме того, это может быть полезно. Так ты можешь или нет?

- Нет.

- Ну что ж, забудем об этом…

- Я могу превращаться в целую стаю летучих мышей. – сказала Салли – В одну превращаться трудно, потому что приходится иметь дело с изменением массы тела и с этим трудно справиться, если Превращаешься на время. От таких упражнений у меня болит голова.

- Где ты работала в последнее время?

- Нигде. Я была музыкантом.

Ваймс просиял.

- В самом деле? Некоторые парни подумывают организовать оркестр Стражи.

- Виолончель им пригодится?

- Вряд ли.

Ваймс побарабанил пальцами по столу. Что ж, пока она не вцепилась ему в горло, не так ли? В этом-то конечно и была проблема. Вампиры – отличные ребята, вплоть до того момента, пока внезапно не передумают ими быть. Но, по правде говоря, он должен был признать: сейчас ему был нужен каждый стражник, способный стоять прямо и говорить внятно. Проклятые обстоятельства требовали этого. Ему приходилось все время держать людей на улице, чтобы дела не вышли из-под контроля. О, пока это были всего лишь стычки, или выходки типа "бросил камень - разбил окно - убежал", но все это накапливалось, как снег на лавиноопасном склоне. В такое время люди должны видеть стражников. Это давало им иллюзию, что мир не сошел с ума.

А Лига Трезвости очень заботилась о поддержке своих членов. Чтобы никто не обнаружил себя стоящим посреди незнакомой спальни и подозрительно сытым, было в их общих интересах. Они будут наблюдать за ней…

- В Страже нет места пассажирам – сказал он наконец – Мы сейчас слишком заняты, чтобы дать тебе больше чем то, что в шутку называют "тренинг на работе", но зато ты будешь на улице с самого первого дня… Э, кстати, как начет дневного света?

- В шляпе с широкими полями и одежде с длинными рукавами это не проблема. И в любом случае, мой набор всегда со мной.

Ваймс кивнул. Совок, щетка, флакончик с кровью животных и карточка с надписью: "Помогите, я рассыпался в пыль и не могу собраться. Пожалуйста, сметите меня в кучку и разбейте флакон. Я Черноленточник и не причиню вам вреда. Заранее спасибо"[50].

Его пальцы снова застучали по столу. Она смело встретила его взгляд.

- Ладно, мы берем тебя. – сказал наконец Ваймс – На испытательный срок, для начала. Все с этого начинают. Уладь бумажные дела с сержантом Мелкозад и доложись сержанту Детриту, он выдаст тебе экипировку и прочтет лекцию для новобранцев. Постарайся не смеяться. А теперь, когда ты добилась чего хотела, скажи мне неофициально, почему?

- Пардон? – спросила Салли.

- Вампир хочет стать стражником? – сказал Ваймс, откидываясь в кресле - это не укладывается у меня в голове, Салли.

- Я думала, это будет интересная работа на свежем воздухе, которая даст мне возможность помогать людям, коммандер Ваймс.

- Хмм… Если ты в состоянии сказать это без улыбки, то пожалуй и правда сможешь стать стражником. Добро пожаловать в Стражу, младший констебль. Я надеюсь…

Дверь неожиданно распахнулась. Капитан Моркоу сделал два шага в кабинет, заметил Салли и остановился.

- Младший констебль фон Хампединг только что поступила на службу, капитан – сказал Ваймс.

- Э… прекрасно… привет, мисс! – быстро сказал Моркоу и повернулся к Ваймсу – Сэр, кто-то убил Бедролома!

Рука Закона Анк-Морпорка неспеша направлялась к Ярду.

- Что бы я сделал, - сказал Нобби - так это разрезал картину на небольшие кусочки, скажем, в несколько дюймов размером.

- Это для бриллиантов, Нобби. Так поступают с крадеными бриллиантами.

- Ну хорошо, тогда так: ты режешь полотно на куски размером с обычную картину, так? Затем рисуешь что-нибудь на обратной стороне, вставляешь их в рамы и развешиваешь по стенам. Никто и не заметит несколько лишних картин, так? А затем уже можно вернуться и унести их, когда суматоха уляжется.

- И как бы ты их вынес, Нобби?

- Ну, надо взять клей и очень длинную палку, и…

Фред Колон покачал головой.

- Не представляю, как это провернуть, Нобби. Тогда уж нужно взять краску такого же цвета, как на стенах, приклеить картину к стене и закрасить ее этой краской, так чтобы она выглядела, как стенка.

- Ты видел там подходящую стену? Хотя, как начет той части, что внутри рамы, сарж?

- Черт побери, а вот это неплохая мысль, Нобби! – сказал Фред, замерев на месте.

- Спасибо, сарж. Для меня это много значит, твое признание.

- Но все равно остается проблема – как ее вынести, Нобби.

- Помнишь все эти чехлы от пыли, сарж? Готов поспорить, через несколько недель парочка парней в спецовках запросто выйдут из музея с большим белым свертком под мышками и никто не обратит на них внимания, потому что все будут думать, типа, что полотно украли давным-давно.

На несколько минут наступило молчание, а потом сержант Колон сказал тихим голосом:

- У тебя очень опасный ум, Нобби. Очень опасный. Хотя остается вопрос: как ты уберешь оттуда эту новую краску?

- О, это легко. – сказал Нобби – Я знаю, где взять пару малярных фартуков.

- Нобби! – воскликнул шокированный Фред.

- Да ладно, сарж. Что, уже и помечтать нельзя?

- Да уж, это было бы достижение, Нобби. И кстати, нам придется достичь кое-чего прямо сейчас.

- Опять кишки что-то подсказывают, сарж?

- Смейся сколько хочешь, но просто взгляни вокруг – сказал Фред мрачно – Пока это просто небольшие драки, но дела идут все хуже, попомни мои слова. Все эти стычки из-за чего-то, что случилось тысячи лет назад! Я не понимаю, почему бы им не вернуться туда откуда они пришли, если уж им так охота продолжать всеет это!

- Большинство из них теперь местные – сказал Нобби.

Фред хрюкнул что-то пренебрежительно насчет географии.

- Война, Нобби. Ха! Зачем она вообще нужна?

- Без понятия, сарж. Может, чтобы рабов освободить?[51].

- Полная ерун… Ну, может быть.

- Защитить себя от тоталитарного агрессора?

- Ну ладно, в этом ты прав, но…

- Спасти цивилизацию от варварских…

- В будущем это не приведет ни к чему хорошему, вот что я имею в виду, Нобби, если ты дашь себе труд послушать хоть пять секунд, не перебивая меня – резко сказал Фред Колон.

- Да, но если уж говорить о будущем, то ЧТО приведет к хорошему, сарж?

- Скажи это еще раз, медленно и аккуратно – потребовал Ваймс.

- Он мертв, сэр. Бедролом мертв. Гномы уверены в этом.

Ваймс уставился на своего капитана. Затем он бросил взгляд на Салли и сказал:

- Я отдал вам приказ, младший констебль Хампединг. Идите и займитесь делом!

Когда девушка поспешно удалилась, он добавил:

- Надеюсь, вы в этом уверены, капитан?

- Новость распространяется среди гномов как… - начал Моркоу.

- Алкоголь? – предположил Ваймс.

- В любом случае, очень быстро – признал Моркоу – Они говорят, это случилось прошлой ночью. Тролль проник в их дом на Паточной улице и забил его до смерти. Я слышал, как парни толковали об этом.

- Моркоу, разве мы не должны были узнать сразу, если бы произошло что-то подобное? – спросил Ваймс, но в его голове вновь звучали пророческие слова Ангвы и Фреда Колона. Гномы знают что-то важное. Гномы взволнованы.

- В самом деле, сэр? – вежливо удивился Моркоу. – Вы и узнали, я же только что доложил вам.

- Я имею в виду, разве люди не стали бы кричать об этом на улицах? Политическое убийство, и все такое. Разве они не закричали бы о подлом ударе? Тебе-то кто рассказал?

- Констебль Сталегнутер и капрал Кольцеплавитер[52], сэр. Это надежные ребята. Кольцеплавитер скоро станет сержантом. Э… тут есть кое-что еще, сэр. Я спросил их, почему никто не подал официальное заявление, и Сталегнутер сказал, вам это не понравится, сэр, он сказал, что Страже не нужно знать об этом.

Моркоу внимательно посмотрел на Ваймса. Изменение выражения лица коммандера было непросто заметить, но несколько мелких мускулов явно напряглись.

- Кто приказал? – потребовал Ваймс.

- Некто Пылкий, вероятно. Он был переводчиком Бедролома, полагаю, так точнее всего будет сказать. По его мнению, это только гномье дело.

- Но мы в Анк-Морпорке, капитан. И убийство есть убийство.

- Да, сэр.

- И мы – городская Стража. – продолжил Ваймс – так написано на наших дверях.

- На самом деле там сейчас написано "Сытражныки – уплютки", но я уже отрядил людей соскрести надпись – сказал Моркоу – И…

- Это значит, что если кого-то убили, то мы несем ответственность за расследование – продолжил Ваймс.

- Понимаю, что вы имеете в виду, сэр – осторожно сказал Моркоу.

- Ветинари в курсе?

- Трудно представить, что нет.

- Мне тоже трудно. – Ваймс ненадолго задумался – Как насчет "Таймс"? Там много гномов работает.

- Я буду удивлен, если они расскажут людям, сэр. Я услышал об этом только потому, что я гном, и Кольцеплавитер сильно хочет стать сержантом, и если уж совсем честно, то я подслушал их разговор, поэтому я сомневаюсь что гномы-печатники расскажут что-то редактору.

- Вы хотите сказать, капитан, что гномы собрались скрыть убийство от Стражи?

Моркоу выглядел шокированным.

- О нет, сэр!

- Хорошо!

- Они просто решили скрыть это от людей. Мне жаль, сэр.

"Сейчас важно не заорать – сказал себе Ваймс. – Главное не… как они это называют? Не сорваться с цепи? Рассматривай это просто как учебное упражнение. Надо разобраться, отчего весь мир пошел наперекосяк. Собирай факты, сортируй информацию, прогнозируй последствия. А вот потом уже срывайся с цепи. Но аккуратно".

- Гномы всегда были законопослушными гражданами, капитан – сказал он – Они даже налоги платили. И вдруг решили не сообщать об убийстве?

Моркоу заметил стальной блеск в его глазах.

- Ну, дело в том, что… - начал он.

- Да?

- Видите ли, Бедролом – глубинник, сэр. Я имею в виду, он действительно с большой глубины. Ненавидел подниматься на поверхность. Они говорят, он жил в под-подвале.

- Я все это знаю. И что?

- А то. Возникает вопрос: насколько глубоко простирается наша юрисдикция, сэр?

- Что? Настолько глубоко, насколько нам нужно!

- Э, но везде ли это так, сэр? Большинство гномов пришли сюда из Копперхеда, Льямедос и Убервальда – сказал Моркоу – В тех местах есть наземные законы, а есть подземные. Я понимаю, что здесь все иначе, но они видят мир именно так. Разумеется, все гномы Бедролома – глубинники, а вы знаете, как к ним относятся обычные гномы.

"Да они только что не молятся на этих глубинников, черт возьми" – подумал Ваймс, пощипывая себя за переносицу и закрывая глаза. Дела шли все хуже и хуже.

- Ну ладно – сказал он, наконец – Здесь у нас Анк-Морпорк, и у нас свои законы. Я думаю, никакого вреда не будет, если мы просто захотим справиться о здоровье брата Бедролома, ведь так? Мы же можем просто постучать в дверь, правда? Особенно, если у нас есть основательная причина задавать вопросы? Я понимаю, что это только слух, но когда много людей поверят в такой слух, мы не сможем удержать кашу в горшке.

- Удачная мысль, сэр.

- Тогда отправляйся и скажи Ангве, что она мне нужна. И Пикше. И возможно Кольцеплавитеру. Ты тоже с нами пойдешь, разумеется.

- Э, а это неудачная мысль, сэр. Я знаю, что большинство глубинников меня недолюбливают. Они считают, что я слишком человечный для гнома.

- В самом деле? - "Метр девяносто без каблуков, - подумал Ваймс – Усыновлен и вырос среди гномов в маленькой горной шахте. Его гномье имя – Кзад-бхат, что значит "Головостук". Он кашлянул. - Действительно, и с чего они это взяли?

- Ну ладно, формально я человек, сэр, я знаю, однако гномы никогда не считали, что гном определяется по росту. Но те, кто пришел с Бедроломом, не испытывают ко мне теплых чувств.

- Печально слышать. Ну что ж, тогда я возьму Живчик.

- Вы с ума сошли, сэр? Вы же знаете, что они думают о женщинах-гномах, не скрывающих свой пол!

- Тогда я возьму сержанта Детрита. Уж в нем-то они не усомнятся, не так ли?

- Это будет несколько провокационный шаг, сэр… - с сомнением начал Моркоу.

- Детрит – анк-морпоркский стражник, такой же, как ты и я – заявил Ваймс - Полагаю, против меня нет возражений?

- Нет, конечно, сэр! Хотя я думаю, что вы их беспокоите.

- Беспокою? О… - Ваймс помедлил – Оно и к лучшему. И Детрит – представитель закона. У нас тут еще остались кой-какие законы, видишь ли. И насколько я знаю, они простираются глубоко. До самого донышка.

"Глупость я сказал" – думал Ваймс пять минут спустя, шагая по улицам во главе своей маленькой команды. Он казнил себя за эти слова.

Стражники оставались в живых благодаря трюку. Так это работало. У тебя есть Дома Стражи по всему городу, обозначенные яркими синими фонарями, и ты делаешь так, чтобы крепкие парни всегда присутствовали в публичных местах, и ты разгуливаешь повсюду с важным видом, как будто город принадлежит тебе. Но он не принадлежит. Это все фокусы. Ты просто с помощью ловкости рук сажаешь маленького полицейского в голову каждого гражданина. Ты полагаешься на то, что люди сдадутся, потому что знают правила игры. Но правда состоит в том, что сотня хорошо вооруженных людей просто сметет Стражу, если будет точно знать, что делает. Стоит только какому-нибудь сумасшедшему понять, что стражник, которого застали врасплох, умирает так же, как и самый обычный человек, все полетит к чертям. Люди Бедролома не верят в городскую Стражу? Это может стать проблемой. Возможно, взять с собой тролля и было провокацией, но Детрит такой же гражданин, черт возьми, как и любой другой. Если ты…

"Динь-дилинь-динь-дилинь-динь-дилинь!".

О, да. Не важно, насколько плохи дела, они всегда могут пойти еще немного похуже.

Он вытащил из кармана маленькую коричневую коробочку и открыл крышку. Мордочка маленького остроухого импа уставилась на него с тем тоскливым, безнадежным выражением, которое было ему хорошо знакомо, и которого он боялся.

- Доброе утро, Впишите Здесь Свое Имя! Я дезорганайзер Марк Пять, "Крыжовник"(tm). Чем могу…- быстро проговорил он, в надежде произнести как можно больше, прежде чем его неожиданно прервут.

- Готов поклясться, что я тебя выключил – сказал Ваймс.

- Вы угрожали мне молотком – сказал имп укоризненно и потряс тонкие прутья своей маленькой клетки.

– Эй, люди, он угрожал шедевру техномагии молотком, слышите! – закричал имп – Он даже не заполнил регистрационную карточку! Вот почему я вынужден звать его "Впишите Зде…".

- Я думала, вы избавились от этой штуки – заметила Ангва, когда Ваймс захлопнул крышку – слышала, что это произошло случайно.

- Ха! – раздался приглушенный голос из коробки.

- Сибил всегда дарит мне новую – сказал Ваймс, поморщившись – Более продвинутую. Но я был уверен, что выключил эту штуку.

Крышка коробочки приподнялась.

- Я включаюсь для напоминаний! – пискнул имп – Десять двоеточие Сорок Пять, Позировать Для Чертова Портрета!".

Ваймс застонал. Портрет работы сэра Джошуа. Теперь жди неприятностей. Он уже пропустил да сеанса. Но гномьи дела были важнее.

- Мне некогда позировать – пробормотал он.

- Тогда, возможно, вы захотите включить удобный интегрированный сервис сообщений Блюнос[53](tm)?

- Что он делает? – с глубоким подозрением спросил Ваймс.

Все Дезорганайзеры, которыми он владел, доказали свою способность в первую очередь почти успешно решать проблемы, проистекающие из владения ими.

- Э, ну, в общем, это значит, что я очень быстро побегу с вашим сообщением к ближайшей семафорной башне – пояснил имп с надеждой в голосе.

- А ты вернешься обратно? – спросил Ваймс, немного оживившись.

- Даже не сомневайтесь!

- Тогда спасибо, нет.

- А как насчет игры "Плюх!"(tm), специально разработанной для Марка Пять? – умолял имп – У меня тут и летучие мышки есть. Нет? Тогда возможно вам понравится популярнейшая игра "Угадай мой вес в свиньях?" Или мне насвистеть вашу любимую мелодию? Моя функция i-Мык[54](tm) позволяет мне запомнить до полутора тысяч ваших…

- Вы могли бы попробовать научиться пользоваться этим, сэр – сказала Ангва, когда Ваймс снова захлопнул крышку, игнорируя протестующие крики.

- Одну я использовал – сказал Ваймс.

- Ага. Как упор для двери – прогрохотал позади Детрит.

- Просто я не дружу с техномагией, ясно? – сказал Ваймс – Конец дискуссии. Пикша, не мог бы ты по пути заглянуть в переулок Лунного Пруда? Передай мои извинения леди Сибил, которая будет там, в студии сэра Джошуа. Скажи ей, что мне очень жаль, но у нас намечается важный визит, который требует особой осторожности.

"Да уж, требует – подумал он, пока они шагали дальше – Возможно даже больше осторожности, чем я готов ему уделить. Ладно, к черту все. Куда катится мир, если даже о возможном убийстве я должен выспрашивать с осторожностью?".

Паточная улица была типичным местообитанием гномов – рядом с более опасными районами города, но все-таки в стороне от них. Повсюду были признаки гномьей деятельности: двухэтажные дома, переделанные в трехэтажные без изменения высоты; множество пони, тянущих за собой маленькие повозки; и, разумеется, масса бородатых коротких людей в шлемах, что уже не оставляло сомнений в том, куда ты забрел.

И разумеется, гномы копали. Это типичная гномья деятельность. Здесь на холме, вдалеке от реки, они могли докопаться до под-подвального уровня, не рискуя оказаться по шею в воде.

Этим утром на улицах было множество гномов. Они не были сильно рассержены, по крайней мере, насколько можно было судить по нескольким квадратным дюймам лица между шлемом и бородой, но то, что они просто болтались по улицам, выглядело необычным. Как правило, в это время они усердно работали, по большей части на других гномов. Нет, они не были рассержены, просто обеспокоены. Чтобы это понять, не нужно было видеть лица. В общем, гномы недолюбливали газеты, они относились к опубликованным новостям примерно как любитель свежего винограда к изюму. Свои новости они узнавали от других гномов, потому что эти новости были свежими, более личными, а также без сомнений обрастали при пересказе массой подробностей. Толпа пребывала в неуверенности, ожидая новостей, которые могли перерасти в беспорядки.

Пока толпа просто разделилась, чтобы дать дорогу маленькому отряду. Присутствие Детрита вызвало неразборчивое бормотание, которое тролль мудро предпочел не слышать.

- Чувствуете это? Под ногами? – спросила Ангва.

- У меня не такие острые чувства как у вас, сержант – ответил Ваймс.

- Постоянное "бум-бум" под землей – сказала Ангва – Я чувствую, как дрожит улица. Думаю, это насос.

- Возможно, откачивают воду из новых подвалов? – предположил Ваймс.

Похоже, там развернуты нешуточные подземные работы. "Как глубоко они забрались?" – задумался он. В конце концов, Анк-Морпорк построен в основном на самом же Анк-Морпорке. Город стоит здесь с незапамятных времен.

То, что они заметили, не было похоже на обычную толпу. Это была скорее очередь вдоль одной из сторон улицы, которая медленно продвигалась к двери. Гномы хотели поговорить со своими грэгами. Пожалуйста, придите прочесть заупокойную над моим отцом… Пожалуйста, объясните, как мне лучше продать свой магазин… Пожалуйста, дайте мне деловой совет… Я так далеко от костей моих предков, пожалуйста, помогите мне остаться гномом…

Сейчас было неудачное время для др'кза. Строго говоря, большинство анк-морпоркских гномов были др'кза, что означает нечто вроде "не совсем гном". Они не жили глубоко под землей, выходя на поверхность только ночью; они не добывали металлы; они позволяли своим дочерям демонстрировать женственность, хоть и совсем чуть-чуть; и они были немного небрежны в соблюдении ритуалов. Но дух долины Кум витал в воздухе, и быть "почти гномом" в такое время недостаточно. И ты обращаешься к грэгам. Они укажут тебе правильный путь.

И до последнего времени Ваймс не имел против этого возражений. До того самого момента, пока городские грэги не подошли слишком близко к сокрытию убийства.

Ему нравились гномы. Из них получались надежные офицеры и они были от природы законопослушны, по крайней мере, пока держались подальше от выпивки. Но сейчас они все следили за ним. Он чувствовал давление их взглядов.

Разумеется, торчать на улице, глазея по сторонам, было ведущей отраслью промышленности в Анк-Морпорке. Город мог бы экспортировать проницательные взгляды. Но сегодня они были не такие как обычно. Улица ощущалась не враждебной, но чужой. И все-таки это была улица Анк-Морпорка. Как он быть чужаком на ней?

"Возможно, мне не следовало брать с собой тролля – подумал Ваймс – Но к чему это приведет? Выбирать моих стражников по внешнему виду?".

У дома Бедролома на посту стояли два охранника. Более тяжеловооруженные, чем средний гном, если такое вообще возможно. Может быть, весь фокус был в их черных поясах, которые вызывали у окружающих почтение. Такой пояс означал, что его обладатель работает на глубинников, а значит, получает часть магии, маны, благоговения и страха, положенного его хозяевам со стороны обычных гномов-вероотступников.

Гномы в черных поясах уставились на Ваймса с выражением, типичным для всех охранников, вкратце его можно было понять так: "Считай, что ты уже труп. Только мое терпение пока спасает тебя".

Но к этому Ваймс был готов. Во имя всех семи кругов ада, он и сам частенько так смотрел на людей. Сейчас он действовал с равнодушным видом человека, которому до лампочки всякие охранники.

- Коммандер Ваймс, Городская Стража – сказал он, демонстрируя свой значок – мне нужно видеть Грэга Бедролома, немедленно.

- Он никого не принимает – ответил один из охранников.

- А, так значит, он мертв? – спросил Ваймс.

Ответ он понял без слов. Ему даже не понадобился незаметный кивок Ангвы. Гномы так боялись этого вопроса, что даже вспотели.

К их шоку и ужасу, и даже немного к собственному удивлению, он сел на крыльцо между охранниками и вынул из кармана пачку дешевых сигар. - Вам не предлагаю, парни, потому что вам нельзя курить на посту - сказал он дружелюбно – Я своим стражникам тоже не разрешаю. Почему я сам курю, так это потому, что никто не может мне запретить, ха-ха.

Он выпустил облачко голубого дыма.

- Ну, вы знаете, что я глава Городской Стражи, так?

Глядя прямо поверх его головы, охранники почти незаметно кивнули.

- Молодцы – сказал Ваймс – а это значит, что вы, оба, препятствуете мне в исполнении служебных обязанностей. Это дает мне, о!, широкий выбор возможностей. Например, прямо сейчас я думаю о том, чтобы вызвать констебля Дорфла. Он голем. Ему-то ничто не воспрепятствует, поверьте мне на слово. Вы будете собирать кусочки этой двери неделю, не меньше. И я бы не стал мешать ему, на вашем-то месте. О, это будет абсолютно законно, а если кто-то захочет воспротивиться, дела примут действительно интересный оборот. Послушайте, я говорю все это, потому что и сам провел на страже многие годы. Бывает, что крутой вид прекрасно срабатывает, а бывает – и я уверен, что сегодня как раз такой случай – что пойти и спросить тех, кто внутри, что делать дальше, будет просто прекрасно для вашей карьеры.

- Не могу оставить пост – сказал гном.

- Не беспокойся, - сказал Ваймс, поднимаясь на ноги – я постою вместо тебя.

- Вы не можете!

Ваймс склонился к его уху.

- Я коммандер Стражи – прошипел он, не притворяясь больше Хорошим Парнем. Он указал на булыжную мостовую – Это моя улица. Я могу стоять там, где захочу. Это общественное место. А значит, я могу арестовать вас по дюжине причин, прямо сейчас. Начнутся проблемы, верно, но ты окажешься прямо посреди всего этого. Мой совет тебе, от одного стражника другому: иди, и поговори с кем-нибудь выше… короче, с начальством, о'кей?

Он встретил обеспокоенный взгляд, пробившийся между пышными бровями и роскошными усами, заметил почти неразличимые признаки, и добавил:

- Идите, мэм.

Гном забарабанил в дверь. Открылось маленькое зарешеченное окошко. Раздался шепот. Дверь открылась. Гном проскользнул внутрь.

Дверь закрылась. Ваймс повернулся, встал рядом и вытянулся на страже, немного более театрально, чем было необходимо.

В толпе раздалась пара смешков. Они может и гномы, но в Анк-Морпорке народ всегда любил посмотреть, что будет дальше.

Оставшийся охранник прошипел:

- Нам нельзя курить на посту!

- Упс, извините! – сказал Ваймс и вынул изо рта сигару, сунув ее за ухо, чтобы докурить позже.

Прозвучали еще смешки.

"Развесели их – подумал Ваймс – И они, по крайней мере, не будут швыряться камнями".

Солнце клонилось к закату. Толпа стояла тихо. Сержант Ангва смотрела в небо, тщательно сохраняя непроницаемое выражение на лице. Детрит сидел в том абсолютном, окаменевшем спокойствии, которое сохраняет тролль, свободный в данный момент от всяких дел. Только Кольцеплавитер выглядел обеспокоенным. "Наверное, сейчас неподходящее время и место, чтобы быть гномом со значком Стражи – подумал Ваймс. – Ну так и что? Все, что мы делаем в последние две недели, так это пытаемся помешать двум толпам идиотов перебить друг-друга".

Теперь еще и это. Сегодняшнее утро будет стоить ему хорошенького нагоняя, размышлял он, хотя на самом деле Сибил никогда не кричала, выговаривая ему. Она говорила с печалью в голосе, что было гораздо хуже.

Чертов семейный портрет, вот в чем была проблема. Чтобы его сделать, требовалось очень много позировать, но это была традиция семьи Сибил, никуда не денешься. Из поколения в поколение картина была та же самая: счастливая семья на фоне бесконечных фамильных владений. У Ваймса не было фамильных владений, только уставшие ноги, но как наследник состояния Рамкинов, он обладал также и "Кранделлс", огромным величественным особняком где-то в сельской местности. Он его и не видел-то ни разу. Ваймс не возражал против сельской местности, по крайней мере, пока она вела себя тихо и не пыталась напасть, но он любил мостовую у себя под ногами и не очень-то заботился о том, чтобы изображать из себя землевладельца. До сих пор его увертки от бесконечного позирования были оправданы, но это не могло продолжаться вечно…

Время шло. Некоторые гномы покинули свои наблюдательные посты в толпе. Ваймс не шевелился, даже когда услышал, как окошко в двери открылось и захлопнулось снова. Они пытались пересидеть его.

-Ча-ча-ча-динь-динь-динь-дилинь-чух-чух!

Не глядя вниз, сохраняя бесстрастный, устремленный на тысячи миль вдаль взгляд охранника, Ваймс вынул Дезорганайзер из кармана и поднял его к губам.

- Я же выключил тебя! – прорычал он.

- Выскакиваю для напоминаний, не забыли? – сказал имп.

- Как это прекратить?

- Необходимые команды описаны в руководстве пользователя, Впишите Здесь Свое Имя – недовольно напомнил имп.

- И где руководство?

- Вы его выкинули – сказал имп с укоризной – Вы всегда так делаете. Вот почему я не смог вчера "убраться прочь и засунуть свою голову в утиный зад". Через полчаса у вас назначена встреча с Лордом Ветинари.

- Я занят – пробормотал Ваймс.

- Хотите, чтобы я вам еще раз напомнил через десять минут?

- Скажи мне, какое именно слово в "засунь свою голову в утиный зад" тебе непонятно? – ответил Ваймс и сунул и сунул коробочку обратно в карман.

Ну что ж, у него осталось полчаса. Этого достаточно. Лекарство было сильнодействующим, но он видел, какие взгляды гномы бросали на Детрита. Слухи распространяются, как яд.

Когда он шагнул вперед, уже готовый позвать Дорфла и все проблемы, которые за этим воспоследуют, дверь позади открылась.

- Коммандер Ваймс? Входите.

В дверном проеме стоял гном. В сумерках Ваймс мог разглядеть только его силуэт. И он впервые заметил знак, нарисованный мелом над дверью – круг с пересекающей его горизонтальной чертой.

- Со мной пойдет сержант Ангва – сказал он.

Знак неясно тревожил его; казалось, это знак владельца, более ясный, чем даже табличка с надписью "усадьба Монрепо", например.

- Тролль останется снаружи – категорично сказал гном.

- Сержант Детрит останется на страже, вместе с капралом Кольцеплавитером – возразил Ваймс.

Его встречное заявление было принято без возражений, это говорило о том, что гном, вероятно, знал гораздо больше о шурфах, чем о шутках. Дверь открылась шире, и Ваймс шагнул внутрь.

Комната за дверью была пуста, если не считать несколько сложенных в штабель ящиков. Воздух пах… Чем? Несвежей пищей. Старыми пустыми домами. Запертыми комнатами. Чердаком.

"Целый дом не более чем чердак над подвалами" – подумал Ваймс. "Бум-бум" из глубин здесь было слышно гораздо лучше. Звук был похож на биение сердца.

- Сюда извольте – сказал гном, препровождая Ваймса и Ангву в боковую комнату.

В ней единственной мебелью были опять-таки несколько деревянных ящиков, а также изрядно попользованные лопаты.

- У нас нет времени на игры. Пожалуйста, будьте терпеливы – сказал гном и отступил назад.

Ключ повернулся в замке.

Ваймс сел на ящик.

- Очень вежливо – сказала Ангва.

Ваймс поднес руку к уху и показал пальцем на влажную, испятнанную штукатурку. Она кивнула, но одними губами произнесла слово "труп", и показала вниз.

- Уверена? – спросил Ваймс.

Ангва постучала себя по носу. Невозможно спорить с носом оборотня.

Ваймс откинулся назад и прислонился спиной к другому ящику. Тут было даже удобно для человека, который привык спать прислонившись к любой доступной стенке.

Штукатурка на противоположной стене крошилась, была зеленой от сырости и завешана старой паутиной.

Тем не менее, кто-то нацарапал на ней символ, так глубоко, что куски штукатурки выпали. Это тоже был круг, но на этот раз пересеченный двумя косыми диагональными линиями. Знак нацарапали со старстью, которую трудно ожидать от гномов.

- Вы неплохо восприняли их поведение, сэр – сказала Ангва – вы же знали, что это намеренная грубость.

- Грубость не противозаконна, сержант – сказал Ваймс, стаскивая с головы шлем и усаживаясь поудобнее.

Маленькие дьяволы! В игрушки со мной играть вздумали? Думали позлить меня? Решили Страже ничего не говорить, э? В этом городе нет запретных территорий. Я уж прослежу, чтобы вы это поняли. О, да.

В последнее время в городе появлялось все больше глубинников, хотя их редко можно было встретить за пределами гномьих районов. И даже там увидеть их было непросто, все что открывалось взгляду – паланкины из черной пыльной кожи, которые тащили сквозь толпу четыре обычных гнома. Паланкины без окон – на поверхности не было ничего, что глубинник хотел бы увидеть. Городские гномы относились к ним с трепетом, уважением и, надо сказать, некоторым смущением, как к любимым, но слегка чокнутым родственникам. Потому что где-то в глубинах мозга каждого городского гнома тихий голос твердил: ты должен жить в шахте, ты должен быть в горах, ты не должен разгуливать под открытым небом, ты должен быть настоящим гномом. Другими словами, ты не должен работать на красильной фабрике твоего дядюшки, что на улице Сестричек Долли. По крайней мере, раз уж ты там все равно работаешь, ты должен хотя бы попытаться думать, как настоящий гном. А это значит – слушаться глубинников, гномов из гномов, которые живут в километрах под поверхностью и никогда не видят солнца. Где-то там, внизу, в темноте, обитает подлинная "гномость". Глубинники изучили ее, и могут направить тебя на путь истинный…

Это все Ваймса нисколько не беспокоило. Их вера была ничуть не хуже чем то, во что верили люди, и к тому же большинство гномов представляли собой просто образец[55] гражданина, хотя и в масштабе два к трем.

"Но воображать, будто убийство можно объявить междусобойчиком? – думал Ваймс – Не бывать этому, пока я командую Стражей!".

Через десять минут дверь открыли, и внутрь шагнул другой гном. Он был одет как "стандартный городской гном" в представлении Ваймса, что включало в себя шлем, кожу, кольчугу и боевой топор/кирку, но этот держал в руках шипастую дубинку. А еще на нем был черный пояс. Он выглядел обеспокоенным.

- Коммандер Ваймс! Ну что тут сказать? Я очень извиняюсь за то, как с вами обращались!

"Да уж, извиняешься" – подумал Ваймс, но вслух сказал:

- Кто вы?

- Еще раз извините! Я Мудрошлемер[56], и я… наверное правильно будет перевести "дневное лицо"? Я делаю все то, что нужно сделать на поверхности. Пожалуйста, пройдите в мой кабинет!

И он заторопился прочь, предоставив гостям следовать за ним самостоятельно. Его кабинет располагался этажом ниже, в подвале с каменными стенами, и выглядел вполне уютно. У одной из стен громоздились сундуки и мешки. В глубоких пещерах еды не сыщешь. Похоже, легкая жизнь глубинных гномов обеспечивалась за счет весьма нелегких усилий тех, кто работал на поверхности. Мудрошлемер был не очень-то похож на слугу, чья забота всего лишь обеспечивать хозяев едой. По крайней мере, он сам явно был уверен, что его работа важнее. Занавеска в углу вероятно скрывала кровать; гномы были не склонны к излишествам.

Стол покрывали бумаги. Рядом с ним, на отдельном маленьком столике стояла восьмиугольная доска с фигурками. Ваймс вздохнул. Он ненавидел игры. Они изображали мир слишком простым.

- О, вы играете, коммандер? – спросил Мудрошлемер с жадным интересом истинного энтузиаста.

Ваймс знал таких. Стоит тебе проявить вежливый интерес к игре, и ты застрянешь здесь на всю ночь.

- Лорд Ветинари играет. Меня же это никогда не интересовало. [57] Кстати, Мудрошлемер – довольно редкая гномья фамилия. Вы случайно не родственник Мудрошлемеров из Смазного[58] переулка?

Ваймс не имел в виду ничего обидного, просто хотел завязать непринужденную беседу, но эффект был такой, как будто он грязно выругался.

Мудрошлемер опустил взгляд и пробормотал:

- Э… да, но для грэга, даже недавно посвященного, все гномы – одна семья. Это не… действительно не… - он запнулся, повисло неловкое молчание. Но тут управление взяла на себя какая-то другая часть его мозга. Он радостно поднял взгляд. – Может, кофе? Я могу принести.

Ваймс уже открыл было рот, чтобы отказаться, но передумал. Гномы готовили неплохой кофе, и запах его уже доносился из соседней комнаты. Кроме того, Мудрошлемер был не в себе и явно уже выпил немало бодрящего напитка. Вот и пусть выпьет еще немного, не повредит. Именно этому Ваймс учил своих офицеров: если стражник знает свое дело, люди в его присутствии всегда нервничают, а встревоженный человек начинает говорить много лишнего.

Пока гном ходил за кофе, он снова осмотрел комнату, и его внимание привлекли слова "Рукопись Долины Кум" на корешке книги, почти засыпанной прочими бумагами.

Опять эта чертова долина, только расписана еще более загадочно. Сибил купила эту книжку, как и большинство умеющих читать жителей Анк-Морпорка, и даже затащила Ваймса в Королевский Музей Искусств, посмотреть на жалкую картину этого несчастного художника. Картина с секретом? В самом деле? И как же, интересно, молодой сумасшедший художник, живший сотню лет назад, узнал секрет битвы, разразившейся за тысячи лет до его рождения? Сибил сказала, что книга объясняет это просто: он что-то нашел на поле битвы, но эта штука была заколдована, и призрачные голоса убедили его, что он цыпленок. Ну или что-то в этом роде.

Когда гном принес кофе, расплескав немного на свой стол, потому что его руки дрожали, Ваймс потребовал:

- Мне нужно видеть Грэга Бедролома, сэр.

- Извините, это невозможно.

Гном ответил ровно и спокойно, как будто заранее тренировался. Но в его глазах что-то блеснуло, и Ваймс бросил пристальный взгляд на большую решетку, вмонтированную в стену.

В этот момент Ангва тихо кашлянула.

"Ага – подумал Ваймс – кто-то подслушивает".

- Мистер Мудрошлемер – заявил он – У меня есть основания предполагать, что на земле Анк-Морпорка совершено серьезное преступление. Точнее, под землей, но все равно – Анк-Морпорка.

Его снова поразило странное спокойствие Мудрошлемера. Хотя взгляд гнома стал затравленным.

- Прискорбно слышать. Как мы можем помочь вам раскрыть преступление?

"Ну что ж, - подумал Ваймс – я же предупреждал, что не играю в игры".

- Покажите мне труп, который находится этажом ниже.

Он со злорадством наблюдал, как Мудрошлемер, казалось, уменьшается в размерах. Самое время надавить еще немного… Он помахал своим значком у гнома перед лицом.

- Это мои полномочия, господин Мудрошлемер. Я проведу здесь обыск. Будет лучше, если я сделаю это с вашего разрешения.

Гном весь затрясся от страха или беспокойства, а скоре всего, и от того, и от другого.

- Вы вторгаетесь в нашу недвижимость? Вы не можете! Закон гномов…

- Это Анк-Морпорк – сказал Ваймс – От самого верха до самого дна. Так что о "вторжении" нечего и говорить. Вы что, серьезно собрались запретить мне обыскать подвал? Отведите меня к Грэгу Бедролому или другому вашему начальнику. Сейчас же!

- Я… Ваша просьба отвергнута!

- Это была не просьба!

"Ну вот и началась наша собственная маленькая долина Кум – подумал Ваймс, глядя в глаза Мудрошлемера. - Никаких уступок. Мы оба уверены в своей правоте. Но он-то - не прав!".

Слабое движение привлекло внимание Ваймса. Трясущийся палец Мудрошлемера нарисовал из пролитого на стол кофе круг. Пока Ваймс в изумлении смотрел на это, пальцы гнома провели через круг две линии. Ваймс снова поднял взгляд и увидел глаза Мудрошлемера, выпученные от злости, страха и чего-то еще…

- А, коммандер Ваймс, не так ли? – спросила фигура, возникшая в дверном проеме.

Так мог бы говорить лорд Ветинари. Такой же ровный тон, явно демонстрирующий, что хоть на вас и обратили внимание, но вы не более, чем мелкая рутинная работа. Слова исходили, вероятно, от гнома, хотя он и носил жесткий черный остроконечный капюшон, который делал его ростом с обычного человека. Все остальное тело гнома было буквально укутано, а как еще назвать черные кожаные пластины, покрывающие его, как чешуя, оставляя открытой только узкую щель для глаз? Если бы не ихий властный голос, его легко было принять за жутковатое украшение к страшдеству.

- Ваше имя? – поинтересовался Ваймс.

- Меня зовут Пылкий, коммандер. Мудрошлемер, возвращайтесь к вашим обязанностям!

Пока "дневное лицо" поспешно удалялось, Ваймс повернулся и как бы случайно стер со стола липкий кофейный символ.

- Вы тоже намерены нам помочь? – спросил он.

- По мере сил – ответил гном. – Пожалуйста, следуйте со мной. Будет лучше, если сержант останется здесь.

- Почему?

- Это же очевидно. – сказал Пылкий – она откровенно женственна.

- Что? И что с того? Она определенно не гном. – возразил Ваймс – Даже не думайте, что все вокруг будут подчиняться вашим правилам!

- Почему бы и нет? – сказал гном – вы же подчиняетесь. Но может быть нам лучше пройти в мой кабинет и там все обсудить?

- Со мной все будет в порядке, сэр – сказала Ангва – Возможно, так лучше.

Ваймс попытался немного расслабиться. Он знал что позволил себе слишком разозлиться. Просто его сильно раздражали эти молчаливые наблюдатели на улице, а взгляд, который броил на него Мудрошлемер, требовалось тщательно обдумать.

Но…

- Нет – сказал он.

- Вы не согласны даже на маленькую уступку? – удивился Пылкий.

Скрытые под остроконечным капюшоном глаза внимательно изучали Ваймса.

- Ну хорошо – сказал Пылкий наконец, - следуйте за мной.

Гном повернулся, открыл дверь через которую вошел и шагнул в небольшую квадратную комнату. Он поманил их за собой, и когда они вошли, потянул рычаг. Комната слегка задрожала, и стены поползли вверх.

- Это… - начал Пылкий.

- …лифт – продолжил Ваймс. Я знаю, видел такой у Подземного короля в Убервальде.

Это имя не произвело впечатления.

- Мы здесь не очень-то уважаем Подземного Короля – сказал Пылкий.

- Я думал, он правит всеми гномами?

- Распространенное заблуждение. А, мы прибыли.

Лифт слегка дернулся и остановился.

Ваймс огляделся.

Анк-Морпорк построен на самом же Анк-Морпорке. Это всем известно. Каменные постройки появились на этом месте уже десять тысяч лет назад. Когда ежегодные наводнения заносили их илом, здания надстраивались повыше, так что чердаки в конце концов превратились в подвалы. Поэтому и говорилось, что если человек с киркой и хорошим чувством направления спустится в подвал, то он может пересечь весь город, просто пробиваясь сквозь старые стены. Правда, для этого еще неплохо бы уметь дышать грязью.

Чем же был некогда этот подвал? Дворцом? Храмом древнего бога, чье имя ускользнуло из людской памяти? Помещение было огромным, и очень темным, хотя отблески под потолком освещали прекрасные своды того, что некогда было крышей. Странные отблески.

- Чебряки – пояснил Пылкий – из глубочайших пещер Льямедоса. Мы принесли их с собой, и они очень быстро расплодились. Ваш ил оказался для них очень питательным. Я уверен, они даже светятся ярче.

Свет двигался. Он освещал немного, но форму предметов разглядеть было можно. Отсветы явно направлялись к лифту, перетекая под потолком.

- Они стремятся к свету и теплу, даже сейчас. – сказал гном.

- Э… зачем?

Пылкий усмехнулся.

- На всякий случай: вдруг вы умрете, коммандер. Они думают, что вы крыса или маленький олень, свалившийся в их пещеру. В Глубинах еду найти непросто. Каждый ваш выдох – пища для них. И если вы в конце концов умрете, они спустятся. Они очень терпеливые. Не оставляют ничего, кроме костей.

- Я не намерен здесь умирать. – заявил Ваймс.

- Конечно, нет. Идите за мной, пожалуйста. – сказал Пылкий, направляясь к большой круглой двери.

На другой стороне комнаты было еще несколько таких, а также открытые входы в туннели.

- На какой мы глубине?

- Неглубоко. Метров двенадцать. Копать мы умеем.

- В этом городе? Почему же мы еще не дышим водой? И кстати назвать эту субстанцию водой было бы излишним оптимизмом.

- Отводить воду мы тоже умеем. А вот отвести Сэмюэла Ваймса нам, увы, не удалось. – гном провел их в меньшую комнату, чей потолок был густо покрыт сияющими чебряками, и указал на два гномьих кресла. – Присаживайтесь. Хотите чего-нибудь освежающего?

- Нет, спасибо – сказал Ваймс. Он осторожно присел в кресло и его колени задрались почти до подбородка. Пылкий тоже присел около небольшого стола, сделанного из каменных блоков, и, к немалому удивлению Ваймса, снял капюшон. Он выглядел весьма молодо, а борода его была аккуратно подстрижена.

- Как далеко тянутся все эти туннели? – спросил Ваймс.

- Я вам не скажу – без обиняков заявил Пылкий.

- Вы что, подкапываетесь под мой город?

- О, коммандер! Вы были в пещерах Убервальда. Вы видели, как гномы умеют строить. Мы мастера. Не думаю, что ваш дом упадет.

- Но вы ничего не строите! Вы просто копаете! – возмутился Ваймс.

- В некотором смысле, да. Мы копаем ходы. Пространство, коммандер, вот что нам нужно. Да, мы копаем подземные ходы. Хотя в наших скважинах обнаружилась глубоко залегающая патока, вам будет интересно узнать что…

- Вы не можете делать этого!

- Не можем? Но мы делаем, тем не менее – холодно сказал Пылкий.

- Вы роете под чужой собственностью!

- Кролики роют, коммандер. Мы копаем. Да, под чужой собственностью. В конце концов, как глубоко распространяется частная собственность? И как высоко?

Ваймс посмотрел на гнома. "Остынь – сказал он себе – Это не твое дело. Слишком сложно все. Пусть Ветинари с этим разбирается. Держись того, что знаешь. Занимайся своим делом".

- Я расследую заявление о смерти – сказал он.

- Да. Грэг Бедролом. Ужасная неудача – сказал Пылкий со спокойствием, которое просто бесило.

- Я слышал, это было жестокое убийство.

- Точнее не скажешь.

- Вы признаете это?

- Я полагаю, вы имели в виду следующее: признаю ли я что это было убийство? Да. Это оно. И мы уже занимаемся этим.

- Каким образом?

- Мы обсуждаем, кого назначить задкрдга – сказал Пылкий, сложив руки – это значит "тот, кто плавит". Тот, кто найдет чистое золото правды среди шлака лжи.

- Обсуждаете? Вы хотя бы опечатали место преступления?

- Плавильщик может потребовать этого. Но мы уже знаем, что преступление совершил тролль.- Теперь Пылкий изобразил самодовольное презрение, которое Ваймсу очень захотелось стереть с его лица.

- Откуда вы знаете? Есть свидетели?

- Ну, не совсем. Но около трупа нашли тролльскую дубинку – пояснил гном.

- И это все что у вас есть? – Ваймс встал – С меня хватит. Сержант Ангва!

- Сэр?

- Идемете. Нам нужно найти место преступления, пока там остаются хоть какие-то улики.

- Вам нечего делать на нижних уровнях! – резко возразил Пылкий, тоже поднимаясь на ноги.

- И как же вы меня остановите?

- И как же вы пройдете сквозь запертые двери?

- И как же вы собираетесь узнать, кто убил Бедролома?

- Я же сказал: мы нашли тролльскую дубинку.

- И это ваши доказательства? "Мы нашли дубинку, значит, это сделал тролль?" Да кто в это поверит? Из-за такой чепухи вы собрались начать войну в моем городе? Потому что война непременно начнется, стоит просочиться такой информации, поверьте мне. Только попробуйте, и я вас арестую!

- И начнете войну в вашем городе? – спросил Пылкий.

Человек и гном уставились друг на друга, переводя дыхание. На потолке над ними собирались чебряки, чтобы попировать брызгами слюны и яростью.

- Да зачем кому-нибудь кроме тролля убивать грэга? – спросил наконец Пылкий.

- Хорошо! Вы уже задаете вопросы! – Ваймс перегнулся через стол – Если вы действительно хотите узнать ответы, откройте двери!

- Нет! Вы не пойдете вниз, Дежурный по Классу Ваймс!

Больше яда трудно было вложить даже в слово "детоубийца".

Ваймс уставился на гнома.

Дежурный по классу. Да, когда-то он был дежурным, в маленькой школе сорок пять лет назад. Мама настояла на этом. Бог знает, где она брала пенни в день, чтобы платить за его учебу, хотя мадам Слегка охотно принимала в уплату старую одежду, дрова или, лучше всего, джин. Числа, буквы, меры длины и веса – не очень-то богатая учебная программа. Ваймс ходил в школу всего девять месяцев, пока закон улиц не заставил его заняться изучением более трудных и острых вопросов. Но пока он был школьником, ему доверяли подавать мелки и протирать доску. О, как это пьянит и какую вызывает гордость, когда тебе всего шесть лет!

- Вы будете отрицать это? – спросил Пылкий – Что вы уничтожали написанные слова? Вы сами признались в этом Подземному Королю в Убервальде!

- Это была шутка! – воскликнул Ваймс.

- О? Так вы отрицаете?

- Что? Нет! На него произвели впечатление мои титулы, вот я и добавил этот, просто ради шутки.

- Значит, вы отрицаете, что совершили преступление? – настаивал Пылкий.

- Преступление? Я просто протирал доску, чтобы на ней можно было написать что-то новое. Какое же это преступление?

- И вас не волновало, куда деваются стертые слова?

- Волновало? Да эти слова - просто меловая пыль!

Пылкий вздохнул и потер глаза.

- Нелегкая была ночка? – спросил Ваймс.

- Коммандер, я понимаю, что вы были молоды и не ведали, что творите, но и вы должны понять, для нас это выглядит так: вы гордитесь, что были соучастником одного из самых отвратительных преступлений – уничтожения слов.

- Извините? Стереть с доски "А – это Арбуз" является тяжелейшим преступлением?

- Истинный гном не может и помыслить о таком.

- В самом деле? Но мне доверяет сам Подземный Король.

- Так я и понял. Однако там, внизу, находятся шесть почтенных грэгов, коммандер, и они считают, что Подземный Король и ему подобные сбились с пласта истинного. Он - Пылкий одним духом выпалил отрывистую тираду на гномьем, а потом перевел – слабак. Опасный либерал. Неверный. Он видел свет.

Пылкий внимательно смотрел на Ваймса. "Думай как следует" – сказал себе Ваймс. Насколько он мог припомнить, Подземный Король и его приближенные были весьма крутыми ребятами. Но эти гномы считают их хлюпиками-либералами.

- Слабак? – повторил он.

- Конечно. И я предлагаю вам сделать из этого кое-какие выводы о природе тех, кому я служу.

"А – подумал Ваймс – Это уже кое-что. Просто намек. Наш друг Пылкий – мыслитель".

- Когда вы сказали "он видел свет" это прозвучало как "порочный".

- Что-то вроде этого, да. Но слова другие, коммандер. Здесь, в подземельях, неразумно полагаться на ваши метафоры. Увидеть свет значит ослепнуть. Вы разве не знаете, что в темноте глаза открываются шире?

- Отведи меня к тем гномам внизу – сказал Ваймс.

- Они не станут слушать вас. Они даже не посмотрят на вас. Им нет дела до Верхнего Мира. Они верят, что он всего лишь дурной сон. Я даже не смею сказать им о ваших "газетах", словах которые печатают каждый день а потом выбрасывают прочь, как мусор. Такой шок может их убить.

"Но ведь именно гномы изобрели печатный станок – подумал Ваймс – Очевидно, это были неправильные гномы. А еще я видел, как Живчик бросала газеты в мусорную корзину. Похоже, почти все гномы "неправильные", э?".

- В чем именно состоит ваша работа, мистер Пылкий? – спросил Ваймс.

- Я их главный уполномоченный по делам Верхнего Мира. Распорядитель, по-людски говоря.

- Я думал, этим занимается Мудрошлемер?

- Мудрошлемер? Он заказывает бакалейные товары, передает мои приказы, платит шахтерам и тому подобное. Рутина, в общем. – презрительно сказал Пылкий – Он новичок, и его работа – делать то, что я говорю. С грэгами общаюсь я.

- Вы говорите с дурными снами от имени грэгов?

- Можете и так сказать. Но они не позволят словоубийце стать плавильщиком. Сама мысль об этом отвратительна.

Гном и человек взглянули друг на друга.

"Опять мы оказались в долине Кум – сказал себе Ваймс – Они не могут…".

- Разрешите внести предложение, сэр? – тихо сказал Ангва.

Две головы повернулись. Два рта одновременно сказали "Ну?".

- Плавильщик. Искатель правды. Он должен быть гномом?

- Конечно! – воскликнул Пылкий.

- Тогда как насчет капитана Моркоу? Он гном.

- Мы знаем его. Он - аномалия. Его претензии на гномость весьма спорны.

- Но большинство городских гномов признают его за своего – возразила Ангва – и кроме того, он стражник.

Пылкий рухнул обратно в кресло.

- Для здешних гномов он гном, да. Но для грэгов это неприемлемо.

- Нет гномьего закона, где написано, что гном не может быть метр восемьдесят ростом, сэр.

- Грэги – закон, женщина. – резко ответил Пылкий – они толкуют законы, которым уже многие десятки тысяч лет.

- Ну, наши помладше. Однако убийство - везде убийство. Новости уже просочились. гномы и тролли разогреваются уже давно, того гляди все это вскипит. Вы хотите войны?

- С троллями? Это…

- Нет, с городом. Место, где не действуют городские законы? Его светлость этого не потерпит.

- Вы не посмеете!

- Посмотрите в мои глаза – ответил Ваймс.

- Гномов гораздо больше, чем стражников – заметил Пылкий, но самодовольное выражение исчезло с его лица.

- Вы хотите сказать, что закон зависит от чисел? Кого больше, те и правы? – спросил Ваймс – А я-то думал, вы, гномы, практически молитесь на закон. Разве количество – это главное? Ну, тогда я просто приведу к присяге больше людей. И троллей тоже. Они такие же граждане, как и я. А вы уверены, что все гномы на вашей стороне? Я подниму полкИ. Я должен, и я сделаю это. Я знаю, как делаются дела в Льямедосе и Убервальде, но здесь все иначе. Закон только один, мистер Пылкий. Это все что у нас есть. Если я позволю людям захлопывать дверь перед законом, это будет то же самое, что распустить Стражу.

Ваймс направился к двери.

- Я все сказал. Теперь я отправлюсь в Ярд и…

- Постойте!

Пылкий задумчиво изучал стол, постукивая по нему пальцами.

- Я здесь не главный – сказал он, наконец.

- Дайте мне поговорить с грэгами. Обещаю больше не стирать ни слова.

- Нет. Они не станут говорить с вами. Они не говорят с людьми. Они ждут, там, внизу. Они слышали о вашем прибытии. Они испуганы. Они не доверяют людям.

- Почему?

- Потому что вы не гномы – пояснил Пылкий – Потому что вы всего лишь сон.

Ваймс положил руки гному на плечи.

- Тогда пойдем вниз вместе, и ты поговоришь с ними о ночных кошмарах. – сказал он – И ты объяснишь им, какой кошмар – я.

Наступило долгое молчания, и наконец гном сказал:

- Очень хорошо. Но я уступаю давлению, как вы понимаете.

- Я буду счастлив отметить это – пообещал Ваймс - Спасибо за сотрудничество.

Пылкий встал и выудил из-под полы плаща кольцо с ключами сложной формы.

Ваймс пытался запомнить дорогу, но это было непросто. Темные туннули изгибались и поворачивали, и все были похожи друг на друга.

Следов воды вокруг небыло. Как далеко простираются эти коридоры? Как глубоко? Гномы могли пробиться даже сквозь гранит. Возможно, им удалось прорыть и речную грязь.

Собственно, в большинстве случаев они не столько копали, сколько расчищали старые дома и убирали ил, пробираясь из одного сырого помещения в другое. И как-то отводили воду.

В сводчатых проходах иногда были видны какие-то мерцающие предметы, возможно, магические. Странные песнопения. Он знал гномий язык, в основном фразы типа "Топор моего дядюшки в твоей башке", но тут было что-то другое. Пени звучали как скороговорки из коротких слов.

И с каждым поворотом он чувствовал, как возвращается гнев. Похоже, его водят кругами. Просто чтобы позлить. Пылкий спешил вперед, оставляя Ваймса спотыкаться в темноте и иногда стукаться головой.

Его терпение было на исходе. Да это просто дурацкий бег по кругу! Гномов не волновал закон, не волновал Ваймс и вообще не волновал мир там, наверху. Они подкапываются под наш город и плюют на наши законы! Это было чертово убийство. Пылкий сам признал это! Почему я участвую в этом дурацком спектакле!

Он миновал еще один туннель, на этот раз заколоченный досками. Ваймс выхватил меч, и с криком "Интересно, что там, внизу?" снес доски бросился вниз по проходу, Ангва за ним.

- Вы уверены, что это было мудрое решение, сэр? – прошептала она, пока они спускались вниз.

- Нет. Но мистер Пылкий у меня вот где уже. – прорычал Ваймс – Еще один кривой коридор, и я вернусь сюда с тяжеловооруженной армией, и плевать на политику!

- Успокойтесь, сэр!

- Все что он говорит и делает – преднамеренное оскорбление! Я просто вне себя! – сказал Ваймс, пробираясь вперед и не обращая внимания на крики Пылкого позади.

- Впереди дверь, сэр!

- Вижу, не слепой! Просто полуслепой! – буркнул Ваймс.

Он подошел ближе. Большая круглая дверь была снабжена большим колесом посередине, и вся покрыта гномьими рунами.

- Вы можете прочесть это, сержант?

- Э… "Смертельно опасно! Затопление! Не входить!" – прочла Ангва – что-то вроде этого, сэр. Это герметичная дверь, я видела такие в шахтах.

- Еще и цепями укреплена. – сказал Ваймс, протягивая руку. – Похоже, сплошной металл… Ой!

- Сэр?

- Руку поранил об гвоздь. Ваймс сунул руку в карман, куда, как он знал, ежедневно клали чистый носовой платок, Сибил внимательно следила за этим.

- Гвоздь в железной двери? – удивилась Ангва, присматриваясь повнимательнее.

- Ну значит заклепка. Ни черта не вижу в этой тьме. Почему они…

- Вы должны идти за мной. Это шахта! Здесь может быть опасно! – воскликнул догнавший их наконец Пылкий.

- Вас все еще затапливает?

- А вы чего ожидали? Но мы знаем, как справляться с этим. А теперь, не отходите от меня далеко!

- Я бы с большей охотой делал это, если бы мы придерживались прямого маршрута! – сказал Ваймс – Иначе мне придется поискать короткую дорогу!

- Мы почти пришли, коммандер. – сказал пылкий, направляясь прочь – Почти пришли!

Тролль блуждал без цели и без надежды.

Его звали Кирпич, хотя сейчас он даже этого не помнил. Его голова болела. Сильно болела. Это все из-за Сцарапки. Как это говорят? Если ты опустился до того, что готовишь Сцарапку, даже таракану приходится нагнуться, чтобы плюнуть на тебя.

Что это было, прошлой ночью? Что он видел, что он сделал, что было на самом деле, а что он придумал в кипящем горшке своего мозга? Вот это самое, с гигантскими волосатыми слонами, это, похоже, было выдумкой. Он точно знал, что гигантских волосатых слонов в городе нет. Потому что если бы они были – он видел бы их раньше, не говоря уже об огромных дымящихся кучах помета на улицах, такое не заметить нельзя.

Его звали Кирпич, потому что он родился в городе, а тролли часто перенимали свойства окружающих камней. Он был грязно-оранжевого цвета, в вертикальных и горизонтальных полосках, так что если он стоял у кирпичной стены, заметить его было непросто. Но в большинстве случаев на него и так никто не обращал внимания. Он был как раз той породы, само существование которой оскорбляло добропорядочных горожан. По их мнению, по крайней мере.

Эт' шахта и эт' гномы – они на самом деле были, или как? Ты просто ищешь место, чтобы полежать тихонько и посмотреть прикольные картинки, а вместо этого попадаешь в гномью дыру? Эт' точно не может быть на самом 'еле! Потому что стоит пронестись слушку, что какой-то тролль шлялся по гномьим шахтам, и всем захочется узнать, кто был эт'тролль, и никто не подаст ему руки. Он слыхал, что Брекчия[59] ищет эт' тролля, и эт' прозвучало так, будто они не очень-то счастливы, что он существует. Не очень-то счастливы, что гном, ругавший тролльские кланы, получил по башке? Они с ума сошли? На самом 'еле не важно, сошли или нет, 'тому что они умеют задавать вопросы, и еще долго не успокоятся, а значит ему надо 'ержаться подальше от всего этого. С 'ругой стороны, гномы ведь не различают троллей, так? А никто 'ругой его не видел. Так что надо просто вести себя, как ни в чем не бывало, так? И с ним все будет зашибись. И вообще, не он эт' был.

Кирпичу показалось – о, эт' мое имя, я же помню его, выходит! – что на дне его сумки еще осталось немного белого порошка. Все что теперь нужно – найти дохлого голубя и немного алкоголя, любого, и он будет в порядке. Ага. Отлично. Вообще волноваться не о чем.

Ага.

Когда Ваймс наконец вышел на яркий дневной свет, первое что он сделал – глубоко вздохнул. Втрое, что он сделал – вытащил меч, вздрогнув от боли в порезанной руке.

Свежий воздух! Вот это дело. Под землей он чувствовал себя немного неуверенно, а порез на руке зверски чесался. Лучше будет показать его Игорю. В этой подземной грязюке любую заразу можно подцепить.

Ну, так-то лучше. Он чувствовал, что постепенно приходит в себя. Подземный воздух влиял на него не лучшим образом.

Толпа снаружи стала похожа на стаю, но, взглянув повнимательнее, он понял, что это разновидность толпы, которую он называл "кекс с изюмом". Крик здесь, пинок там, удачно брошенный булыжник – и если все сделать правильно, отдельные обеспокоенные индивидуумы примыкают к большинству, которого на самом-то деле и нет.

Детрит по-прежнему стоял на месте, как статуя, не обращая внимания на растущее напряжение. Но чертов Кольценаходитер! Он горячо спорил о чем-то с гномами в передних рядах! Спорить нельзя! Нельзя позволять, чтобы тебя втянули в происходящее!

- Капрал Кольценаходитер! – проревел Ваймс – Ко мне!

Гном повернулся, и в этот момент половина кирпича пролетела над толпой и с лязгом сбила с него шлем. Он рухнул, как подрубленное дерево.

Детрит двигался так быстро, что был уже в центре толпы, когда гном упал на мостовую. Рука тролля нырнула в мешанину тел и выволокла гнома, который отчаянно сопротивлялся. Тролль развернулся, проскочил обратно сквозь не успевшую сомкнуться толпу и оказался позади Ваймса прежде, чем шлем Кольценаходитера прекратил катиться по улице.

- Хорошая работа, сержант – сказал Ваймс уголком рта. – Есть мысли, что делать дальше?

- Я тактик, а не стратег, сэр – ответил Детрит.

Ну, ладно. В таких обстоятельствах некогда спорить и нельзя отступать. Ваймс достал значок и поднял его повыше.

- Этот гном арестован за нападение на стражника!- прокричал он – Дайте нам пройти, именем закона!

К его удивлению, толпа притихла, как дети, которые поняли, что всерьез рассердили учителя. "Возможно, это слова на значке так на них повлияли – подкмал он – эти слова не сотрешь".

В полной тишине, другая половина кирпича выпала из руки гнома в крепких объятиях тролля. Ваймс подумал, что даже годы спустя, закрыв глаза, будет слышать стук, с которым она упала на мостовую.

Ангва выпрямилась, с бесчувственным Кольценаходитером на руках.

- Он без сознания – сказала она – Сэр, не могли бы вы обернуться на минутку?

Ваймс рискнул бросить взгляд назад. Пылкий, - или может быть какой-то другой закутанный в кожу гном который мог бы быть Пылким – стоял в тени дверного проема. Толпа смотрела на него.

- Мы можем идти? – спросила Ангва, кивнув на фигуру. – Я думаю, пора убираться отсюда, сэр?

- Точно, пора, сержант. Детрит, держи крепче маленького ублюдка. Все идем обратно в участок.

Толпа расступилась, чтобы дать им пройти, с неясным бормотанием. Молчание преследовало их всю дорогу к Дому Стражи…

…где их поджидал Отто Фскрик из "Таймс" со своим иконографом наготове.

- О нет, Отто, только не это! – воскликнул Ваймс, когда его команда приблизилась к вампиру.

- Я на страже общестфенных интересоф, мистер Ваймс – кротко сказал Отто – улыбочку, пожалуйста…

И он иконографировал стражника-тролля, держащего гнома за шкирку, высоко в воздухе.

"Ну вот – сказал себе Ваймс – первая полоса готова. И чертова карикатура, вероятно, тоже..

"Один гном в каталажке, другой препоручен нежным заботам Игоря. – думал Ваймс, с трудом взбираясь по лестнице к себе в кабинет – И дела идут все хуже. Все гномы подчиняются Пылкому, не так ли? Что они сделают, если он просто кивнет головой?".

Он плюхнулся в кресло с такой силой, что оно отъехало назад.

Ваймс и раньше встречал глубинников. Они были странными, но он научился иметь с ними дело. Подземный Король был глубинником, и Ваймс неплохо с ним ладил, когда признал, что сказочный гном с бородой как у Санта-Хрякуса может быть хитроумным политиком. Подземный Король был дальновиден. Он не игнорировал окружающий мир. Ха, "он видел свет". Но эти, в шахте на Паточной…

Он так и не разглядел их, хотя они сидели в комнате, сиявшей светом сотен свечей. Это казалось странным, поскольку сами грэги были плотно укутаны в кожаные плащи. Но может, это была какая-то таинственная церемония? Искать смысл здесь бесполезно. Может быть, посреди сияния кроется больше священной тьмы? Чем ярче свет, тем чернее тень?

Пылкий говорил на языке, напоминающем гномий, а от черных капюшонов звучали вопросы и ответы, которые они практически пролаивали короткими жесткими предложениями.

В какой-то момент его попросили изложить суть предложения, сделанного в беседе с Пылким, которая, казалось теперь, была давным-давно.

Он повторил, и за этим последовала длительная дискуссия на Глубинном Языке, как он назвал эту речь. И все это время он чувствовал, как взгляды невидимых глаз буквально сверлят его. Его голова буквально раскалывалась, и руку дергала болезненная боль, что не улучшало ситуацию.

Ну вот и все. Поняли они его или нет? Он не знал. Пылкий сказал, что они с неохотой согласились. Действительно? Он понятия не имел, что же они сказали на самом деле. Правда ли, что Моркоу получит доступ к месту преступления и ему не станут мешать? Ваймс заворчал. Ха. Ну, что думаете, девочки и мальчики?

Он постучал себя по носу, а потом уставился на свою правую руку. Игорь пустился в длинные объяснения о "маленьких невидимых кушачих тварях" и применил какую-то жуткую мазь, которая вероятно должна была убить все живое, независимо от размера и видимости. Первые пять минут она щипалась, как все семь кругов ада, но потом неприятные ощущения прошли и кажется забрали боль с собой. Так или иначе, самым важным было то, что Стража официально занялась этим убийством.

Его взгляд остановился на верхнем листе в лотке "входящие"[60]. Он застонал и взял бумагу.

Кому: Его Светлости Сэру Сэмюэлу Ваймсу, Коммандеру Стражи.

От: Мистер А.Е. Наихудш, Инспектор Стражи.

Ваша Светлость,

Я надеюсь, вас не затруднит как можно скорее ответить на следующие вопросы:

1. Зачем нужен капрал "Нобби" Ноббс? Почему вы наняли известного мелкого воришку?

2. Я провел хронометраж работы двух стражников на Бродвее, и в течение часа они не произвели ни одного ареста. Насколько экономически оправдано такое использование их времени?

3. Уровень насилия, применяемого стражниками-троллями к троллям-заключенным, представляется чрезмерным. Не могли бы вы это прокомментировать, пожалуйста?

…и так далее. Ваймс продолжил чтение, открыв рот. Да, этот парень не стражник – вот уж нет! - но голова у него работает. Ох, ничего себе! Он даже заметил ежемесячную недостачу в ящике для мелочи!

Поймет ли мистер А.Е. Наихудш, если Ваймс объяснит ему, что услуги Нобби за годы службы намного перекрывают ущерб от мелкого воровства, которое воспринимается теперь просто как небольшое неудобство? Насколько экономически оправдано будет такое использование времени? Думаю, нинасколько.

Бросив бумагу обратно в лоток, он заметил под ней другую, исписанную почерком Живчик. Он взял ее и начал читать.

Два гнома и один тролль этим утром сдали свои значки, ссылаясь на "семейные обстоятельства". Черт. Семь стражников за последнюю неделю. Проклятая долина Кум, она повсюду! Боги знают, для тролля стоять в оцеплении и охранять от таких же троллей какого-нибудь гнома вроде Бедролома – радости никакой. И ничуть не более радостно для гнома узнать, что уличная банда троллей избила его брата из-за того, что этот идиот наболтал. Возможно, кое-то начнет задавать вопросы: на чьей ты стороне? Если ты не с нами, значит ты против нас. Хех. Если ты не яблоко – ты банан…

Тихо вошел Моркоу и поставил на стол поднос.

- Ангва рассказал мне обо всем – сказал он – Хорошая работа, сэр.

- Что ты называешь "хорошей работой?" – проворчал Ваймс, разглядывая свой полезный для здоровья обед из сэндвичей – Я чуть не начал войну!

- Да, но они же не знали, что вы блефуете!

- А может, я и не блефовал. – Ваймс осторожно приподнял верхний слой сэндвича из латука, бекона и помидоров и мысленно улыбнулся. Старая добрая Живчик. Она-то знала, что такое настоящий ваймсовский ЛБП-сэндвич. В правильном сэндвиче жалкие сморщенные овощи скрывались под толстым слоем хрустящего жареного бекона. В такой горе мяса траву можно было и не заметить.

- Я хочу, чтобы ты снова взял с собой Ангву, когда отправишься вниз – распорядился Ваймс – а еще младшего констебля Хампединг. Нашу малышку Салли. Как раз подходящая работенка для вампирши, которая совершенно случайно оказалась здесь именно в этот момент, э? Посмотрим, чего она стоит.

- Только их двоих, сэр?

- Э… да. У обеих отличное ночное зрение, не так ли? – Ваймс снова взглянул на сэндвич и пробормотал – Мы не можем взять с собой вниз факелы и фонари.

- Расследовать убийство в полной тьме, сэр?

- У меня не было выбора! – с жаром воскликнул Ваймс – Это было камнем преткновения в переговорах и я знаю, когда лучше не спорить, капитан. Никакого искусственного света. Ну что ж, если они хотят поиграть в чертовых идиотов, я готов. Ты хорошо знаешь шахты, а у обеих дам встроенное ночное зрение. Точнее, у вампира, но Ангва практически видит своим носом. Так что вот так. Сделай все что сможешь. В шахте полно этих чертовых светящихся жуков, возможно, это поможет.

- У них есть чебряки? – удивился Моркоу – О. Прекрасно. Я знаю пару полезных трюков.

- Хорошо. Они говорят, что огромный тролль сделал это и убежал. Делай с этим что хочешь.

- Могут возникнуть проблемы из-за Салли, сэр.

- Почему же? Они догадались, что она вампир?

- Нет, сэр. Не думаю что они…

- Так и не говори им. – посоветовал Ваймс – Ты плавильщик и какие э… инструменты ты используешь – твое дело. Это видел?

Ваймс помахал в воздухе рапортом об увольнении трех стражников, о которых он старался не думать как о дезертирах.

- Да, сэр. Я собирался поговорить с вами об этом. Возможно, будет лучше, если мы поменяем расписание патрулей.

- Как именно?

- Э… будет несложно переделать расписание так, чтобы тролли и гномы не ходили на патрулирование вместе, сэр. Гм… Некоторые парни говорят, что они будут рады, если мы сможем…

Фраза замерла у него на устах под каменным взглядом Ваймса.

- Мы никогда не обращали внимания, к какому виду принадлежит стражник при составлении графика дежурств, капитан – холодно сказал Ваймс – за исключением карликов.

- Ну вот и прецедент, а значит… - начал Моркоу.

- Не говори глупостей! Типичная комната карлика всего лишь вдвое больше обувной коробки, капитан! Ты сам понимаешь, твоя идея – сумасшествие! Причем, опасное. Нам придется ставить в патруль троллей с троллями, гномов с гномами, людей с людьми…

- Не обязательно, сэр. Люди могут ходить в патрули с теми и другими.

Ваймс резко качнул свое кресло вперед.

- Нет, не могут! Дело не здравом смысле, дело в страхе! Если тролль увидит в патруле гнома и человека, он подумает: "Вот мои враги, двое на одного". Ты не видишь, к чему это приведет? Если стражнику придется туго и он свистнет в свисток, чтобы вызывать подкрепления, я не желаю, чтобы он требовал прибытия подмоги с подходящей чертовой формой тела!

Он немного успокоился, открыл свой блокнот и бросил его на стол.

- Кстати, о формах. Ты знаешь, что это значит? Я видел такое в шахте, и гном по имени Мудрошлемер начертил такой знак из разлитого кофе, и знаешь что? Я думаю, он почти не сознавал, что делает.

Моркоу взял блокнот и с минуту серьезно рассматривал рисунок.

- Руна из шахт, сэр. – сказал он наконец – "Тьма Преследующая".

- И что она означает?

- Э… то, что там, внизу, дела плохи, сэр – уверенно сказал Моркоу. – О господи.

Он осторожно положил блокнот, как будто опасаясь что он взорвется.

- Ну, все-таки там убийство произошло, капитан – заметил Ваймс.

- Да, сэр. Но руна может означать кое-что похуже, сэр. Руны из шахт – странный феномен.

- А еще был похожий знак над дверью, только с одной горизонтальной линией – добавил Ваймс.

- О, это руна " Тьма Длинная ", сэр – пренебрежительно сказал Моркоу – просто обозначает шахту. Не о чем беспокоиться.

- А с другой руной – есть о чем? Это из-за нее грэги сидели в окружении свечей?

Удивить Моркоу всегда было приятно, но в этот раз он выглядел просто потрясенным.

- Как вы догадались, сэр?

- Всего лишь слова, капитан – отмахнулся Ваймс – "Тьма Преследующая" звучит неприятно. В такие времена лучше быть поярче освещенным, наверное? Когда я встретился с ними, они были буквально окружены свечами. Я подумал, может это церемония какая-то.

- Должно быть – осторожно согласился Моркоу – Спасибо за информацию, сэр. Я отправлюсь туда подготовленным.

Когда Моркоу направился к двери, Ваймс добавил:

- Еще кое-что, капитан.

- Да, сэр?

Ваймс не поднял взгляда от сэндвича, в котором он с изяществом отделял кусочки Л и П от поджаристого Б.

- Просто не забывай, что ты стражник, ладно?

Салли поняла, что дело неладно, как только зашла в раздевалку в своих новых блестящих доспехах и шлеме, похожем на миску для супа. Стражники, принадлежащие к различным видам, стояли вокруг, пытаясь выглядеть беззаботными. Вот уж что стражникам во все времена удавалось плохо, так именно это. Они наблюдали, как она подходит к своему шкафчику. Поэтому она открывала дверцу со всей возможной осторожностью. Полка была доверху набита чесноком.

А. Началось, и так скоро. И как раз, как только она подготовилась…

Там и тут позади себя она слышала тихое покашливание людей, которые пытаются не рассмеяться. Появились ухмылки; ухмылка издает особый звук, который можно услышать, если захотеть.

Она засунула в шкафчик обе руки и вытащила две огромных сочных головки чеснока. Все стражники стояли неподвижно и глядели на нее, когда она обходила комнату по кругу.

Особенно острая чесночная вонь исходила от молодого констебля, чья широкая улыбка внезапно застыла в уголках рта от нервного напряжения. Он выглядел как шут, готовый на все, лишь бы вызвать смех.

- Извините, констебль, но как ваше имя? – смиренно поинтересовалась Салли.

- Э… Фиттли, мисс.

- Это ваша идея? – требовательно спросила Салли. Она выпустила клыки, совсем чуть-чуть, только чтобы он их заметил.

- Э… всего лишь шутка, мисс…

- Ничего смешного – сладким голоском сказала Салли – Мне нравится чеснок. Практически, я люблю его. А вы?

- Э…да – ответил несчастный Фиттли.

- Отлично – сказала Салли.

Она сунула головку чеснока себе в рот так быстро, что Фиттли вздрогнул, и со смаком откусила большой кусок. Громкий хруст был единственным звуком в раздевалке.

Она проглотила чеснок.

- Боже, где мои манеры, констебль? – сказала Салли, протягивая ему вторую чесночную головку – Это для вас…

В комнате разразился громкий хохот. Стражники ничем не отличались от любой другой толпы. Роли в игре поменялись, ну что ж, так даже смешнее. Немного смеха, немного веселья. Никто ведь не пострадал, э?

- Давай же, Фиттли – сказал кто-то – Так будет честно! Она свой чеснок съела!

Кто-то другой, такой человек всегда найдется втолпе, начал хлопать в ладоши и скандировать: "Ешь! Ешь!" Остальные подхватили его слова, ободренные тем фактом, что несчастный Фиттли стал ярко-красного цвета.

"Ешь! Ешь! Ешь! Ешь! Ешь! Ешь! Ешь! Ешь! Ешь! Ешь! Ешь!".

Как человек, попавший в безвыходную ситуацию, Фиттли схватил чеснок, сунул его себе в рот и под аккомпанемент радостных криков откусил изрядный кусок. Салли заметила, как его глаза расширились.

- Младший констебль Хампединг?

Она обернулась. В дверях стоял молодой человек, сложенный, как бог[61]. В отличие от других стражников, его металлический нагрудник ярко блестел, а кольчуга не проржавела.

- Все в порядке? – Офицер глядел прямо на Фиттли, (который рухнул на колени и выкашливал чеснок по всей комнате), но как-то умудрился не заметить его.

- Э… все отлично, сэр – сказал слегка озадаченная Салли, когда Фиттли начало тошнить.

- Мы уже встречались. Все зовут меня капитан Моркоу. Пойдемте со мной, пожалуйста.

Как только они вышли из офиса Стражи, Моркоу остановился и повернулся к ней.

- Ну хорошо, младший констебль, вы ведь заранее подготовили эту головку чеснока, да? Не смотрите на меня так, сегодня на соседней площади торгует зеленщик с тележки. Было нетрудно сообразить.

- Э, сержант Ангва предупредила меня…

- И?

- Ну вот я и вырезала редиску в форме головки чеснока, сэр.

- А та, что вы дали Фиттли?

- О, это тоже была редиска. Я стараюсь не трогать чеснок, сэр. – сказала Салли.

"О боги, он и правда такой привлекательный…".

- Правда? Всего лишь редис? Ему, похоже, так не показалось.

- Я положила в него несколько свежих зернышек чили. – добавила Салли – Около тридцати, кажется.

- О? И почему вы это сделали?

- Ну вы знаете, сэр – сказала Салли с самым невинным видом - Немного смеха, немного веселья. Никто ведь не пострадал, э?

Капитан, казалось, задумался над этим.

- Что ж, тогда оставим это – решил он наконец – А теперь, младший констебль, скажите мне, вы когда-нибудь видели труп?

Салли помедлила, чтобы убедиться, что он не шутит. Но Моркоу, по-видимому, был абсолютно серьезен.

- Строго говоря, нет, сэр.

Ваймс с трудом продирался сквозь вторую половину дня. Конечно же, бумажная работа. Всегдашняя возня с бумажками. Лотки были только разминкой. Кучи документов укоризненно высились вдоль одной из стен, постепенно сливаясь друг с другом[62]. Он знал, что должен делать это. Ордера, описи, приказы по Страже, подписи – все это превращало Стражу в настоящую полицию, а не просто компанию жестких парней, привыкших совать нос не в свои дела. Канцелярщина: у тебя ее очень много, и тебе придется все это подписать.

Он подписал Книгу Арестов, Книгу Происшествий, и даже Книгу Утерянной Собственности. Книгу Утерянной Собственности! В старые добрые деньки такого и в помине небыло. Если кто-нибудь начинал жаловаться, что потерял какую-то мелочь, достаточно было просто перевернуть вверх тормашками Нобби Ноббса, а потом поискать в том, что выпадет.

А теперь он не знал две трети своих стражников. Не знал, когда они встанут насмерть, а когда побегут; не знал тех маленьких знаков, которые рассказали бы ему, когда они лгут, а когда напуганы до смерти. Это больше не была его Стража. Теперь это стала городская Стража. Он просто руководил ею.

Он пробрался через рапорты начальников участков, рапорты офицеров Стражи, рапорты о заболевших, дисциплинарные рапорты, рапорт о расходовании подотчетных сумм…

- Динь-дилинь-динь-дилинь-динь…

Ваймс с размаху хлопнул "Крыжовник" об стол и угрожающе занес над ним маленький батон гномьего хлеба, который он последние несколько лет использовал в качестве пресса для бумаг.

- Выключись или умри! – прорычал он.

- Я вижу, вы сегодня немного расстроены – сказал имп, глядя на парящий над ним батон – но взгляните на вещи с моей точки зрения! Это моя работа. Я таков, как я есть. Я есть – следовательно, я мыслю[63]. А мыслю я так, что мы могли бы прекрасно сосуществовать, если бы вы только удосужились прочесть руководство польз… Пожалуйста, нет! Я вам пригожусь!

Ваймс остановил удар на полпути и аккуратно положил батон на стол.

- Чем? – спросил он.

- Вы неправильно складываете числа – пояснил имп – забываете переносить десятки.

- А ты откуда знаешь?- потребовал Ваймс.

- Вы бормочете себе под нос во время работы.

- Ты подслушивал меня?

- Это моя работа! Я не могу отключить уши! Я должен слушать! Иначе как я узнаю о назначенных встречах?

Ваймс взял рапорт о расходовании подотчетных сумм и бросил взгляд на беспорядочные колонки цифр. Он гордился своим умением, как он это называл с детства, "слагать". Да, он немного путался в процессе, но, в конце концов, получал нужный результат.

- Ты думаешь, что можешь слагать лучше?

- Выпустите меня и дайте мне карандаш! – сказал имп.

Ваймс пожал плечами. Сегодня был странный день. Он открыл дверцу маленькой клетки.

Ипм был бледно-зеленым и почти прозрачным, создание, сотворенное почти что из одного подкрашенного воздуха, но он сумел ухватить маленький огрызок карандаша. Он начал бегать вверх и вниз по колонкам цифр в книге подотчетных сумм и, к удовольствию Ваймса, забормотал себе под нос.

- Не хватает трех долларов пяти центов – заявил имп через несколько секунд.

- Ну что ж, прекрасно.

- Но денег-то не хватает!

- Конечно, не хватает – сказал Ваймс – их украл Нобби Ноббс. Это всегда так. Он никогда не крадет больше четырех с половиной долларов.

- Хотите, я назначу время для дисциплинарной беседы? – спросил имп с надеждой в голосе.

- Разумеется, нет. – сказал Ваймс – я уже подписал рапорт. Э, спасибо. Можешь помочь мне с ордерами?

Имп просиял.

- Конечно же!

Ааймс оставил его радостно царапать цифры на бумаге, а сам подошел к окну.

Они не уважают наш закон и они подкапываются под наш город. Это не просто группа глубинников, наставляющих обычных гномов на путь истинный. Как далеко тянутся их туннели? Гномы роют, как сумасшедшие.

Но почему здесь? Что они ищут? Могу поклясться любым кругом ада на выбор – под городом нет зарытых сокровищ, спящего дракона или тайного королевства.

Только вода, грязь и тьма.

Как далеко они забрались? Сколько… Минутку, мы знаем это, наверняка знаем, не так ли? В современной Страже мы многое знаем о цифрах и числах…

Имп? – окликнул он, поворачиваясь от окна.

- Что, Впишите Здесь Свое Имя?

- Видишь вон ту большую кучу бумаг в углу? – спросил Ваймс, указывая в нужном направлении – где-то там рапорты охранников городских ворот за последние шесть месяцев. Можешь сравнить их с рапортами за последнюю неделю? Можешь сравнить количество ассенизационных фургонов, покидавших город?

- Ассенизационный Фургон не найден в Базовом Словаре. Провожу поиск в Словаре Сленга… бип… бип… бип… "Ассенизационный Фургон, сущ. Повозка для вывоза фекалий (см. также: Медовый Фургон, Паточный Фургон, Ночной Особый, Фургон с Сиреной и проч.)" – ответил имп.

- Верно – одобрил Ваймс, который раньше и не слыхивал о Ночном Особом – ну так как? Сможешь?

- О, да! – воскликнул имп – Благодарю вас за использование дезорганайзера Марк Пять "Крыжовник", самого продвинутого…

- Ага, не стоит благодарности. Просто просмотри рапорты с Пупосторонних ворот. Они ближе всех к Паточной улице.

- Прошу вас отойти немного назад, Впишите Здесь Свое Имя – сказал имп.

- Зачем?

Имп нырнул в груду бумаг. Раздалось шуршание, из груды поспешно выскочили несколько мышей, и бумажные залежи буквально взорвались. Ваймс поспешно отскочил назад, пока бумаги фонтанировали в воздух, удерживаемые навесу бледно-зеленым облачком.

Ваймс настаивал на ведении учета транспорта у ворот вовсе не потому, что очень уж интересовался результатами, а потому, что это помогало держать парней в тонусе. К ограничению доступа все это имело мало отношения. Анк-Морпорк был настолько широко открыт для всех, что практически зиял. Однако учет помогал старжникам не заснуть на посту, а кроме того, давал им основания чтобы совать свой нос в проходящий транспорт.

Вынутый грунт нужно куда-то девать. Вариантов нет. Все-таки, здесь город. Если вы далеко от реки, то единственный выход – вывезти землю на телеге. "Черт возьми – подумал Ваймс – нужно было попросить его взглянуть заодно, не повысился ли ввоз бревен и камня". Если уж ты выкопал туннель в грязи, нужно как-то укрепить его, чтобы он не заплыл снова. Летающие и крутящиеся в воздухе бумаги внезапно снова сложились в стопки. Зеленый туман снова собрался в одну точку и с тихим "вжжжик!" превратился в маленького импа, которого буквально распирало от гордости.

- Дополнительный один-точка-один ассенизационный вагон каждую ночь, по сравнению с данными полугодовой давности! – объявил он – Спасибо, Впишите Здесь свое Имя! Когито Эрго Сум[64], Впишите Здесь Свое Имя. Я существую, следовательно, я суммирую!

- Верно, да, спасибо – сказал Ваймс.

Хм. Чуть больше одного фургона за ночь? Они вмещают пару тонн, максимум. Не так уж и много. Трудно сделать однозначный вывод. Может, те, кто живет у этих ворот, просто изрядно приболели в последнее время? Но что он сделал бы на месте гномов? Не стал бы вывозить грунт через ближайшие ворота, вот что. Боги, да если они копают повсюду, то и отвалы могут быть где угодно.

- Имп, ты можешь… - Ваймс помедлил – Слушай, а имя у тебя есть?

- Имя, Впишите Здесь Свое Имя? – имп выглядел озадаченным – О, нет. Таких как я создано множество, Впишите Здесь Свое Имя. Давать мне имя было бы немного глупо.

- Тогда я буду звать тебя Крыжовник. Итак, Крыжовник, ты можешь сделать те же подсчеты для каждых городских ворот? А заодно посмотреть количество повозок с бревнами и камнем?

- Понадобится некотрое время, Впишите Здесь Свое Имя, но – да! Я сделаю, и с удовольствием!

- Пока будешь заниматься этим, поищи также рапорты об оседании грунта. Упавшие стены, трещины в домах, и все такое.

- Конечно, Впишите Здесь Свое Имя! Вы можете положиться на меня, Впишите Здесь Свое Имя!

- Тогда приступай скорее!

- Да, Впишите Здесь Свое Имя! Спасибо, Впишите Здесь Свое Имя. Я гораздо лучше соображаю, когда не сижу в коробке, Впишите Здесь Свое Имя!

Вжжжик. Бумаги взлетели в воздух.

"Кто бы мог подумать? – удивился про себя Ваймс – Возможно, проклятый дезорганайзер в конце концов окажется полезной штукой".

Засвистела переговорная трубка. Он снял ее с крючка и сказал:

- Ваймс…

- Я получила вечерний выпуск "Таймс", сэр – прозвучал в трубке далекий голос сержанта Мелкозад. Она явно была чем-то обеспокоена.

- Отлично. Отправь газету мне.

- Тут еще кое-кто хочет вас видеть, сэр.

Теперь в ее голосе звучали предупреждающие нотки.

- Они тебя слышат?

- Верно, сэр. Тролли. Настаивают на личной встрече с вами. Говорят, у них для вас сообщение.

- Они выглядят, как неприятности?

- Каждый дюйм, сэр.

- Я иду.

Ваймс повесил трубку. Тролли принесли сообщение. Вряд ли это приглашение на обед в клубе литераторов.

- Э… Крыжовник? – позвал он.

И снова зеленый туман сконцентрировался в совершенно счастливого импа.

- Нашел нужные данные, Впишите Здесь Свое Имя. Работаю над ними. – отрапортовал он и отдал честь.

- Хорошо, но сейчас залезь обратно в коробку, ладно? Нам нужно сходить кое-куда.

- Разумеется, Впишите Здесь Свое Имя! Благодарю вас за использование…

Ваймс сунул коробку в карман и начал спускаться по лестнице.

В главном офисе Стражи стоял не только стол дежурного офицера, но и несколько других столов, поменьше, за которыми стражники делали действительно трудную часть полицейской работы, например, сражались с пунктуацией. В главный зал открывалось множество других комнат и коридоров. В результате, любое разыгравшееся здесь действо мгновенно привлекало массу внимания, что иногда было полезно.

Два тролля в центре комнаты очень уж бросались в глаза, и если они замыслили пакость, то выбрали для нее неудачное время. Был как раз пересменок. В настоящий момент они без особого успеха пытались одновременно не шевелиться и при этом выглядеть развязно, под пристальными взорами семи или восьми стражников различных форм и размеров. Тролли сами напрашивались на неприятности. Они были ну ооочень плохими троллями. По крайней мере, хотели, чтобы все так думали. Но у них не очень-то получалось. Ваймсу случалось видеть плохих троллей, и эти двое даже близко не были похожи. Но они старались. О, сильно старались. Лишайник покрывал их плечи и головы. Их тела были украшены росписью уличных кланов; один из них даже вырезал татуировку у себя на руке, чтобы выглядеть круто, хотя это наверняка было больно даже для каменной кожи тролля. С тех пор, как ношение традиционного пояса, украшенного человечьими и гномьими черепами, стало приводить к тому, что пятки тролля чертили борозду по направлению к ближайшему полицейскому участку, а обезьяньи черепа делали его предметом атак неискушенных в судебной антропологии гномов, эти тролли… Ваймс ухмыльнулся. Эти мальчишки изобразили лучшее, что смогли, при помощи овечьих и козлиных черепушек. Неплохо, ребята, ваши пояса действительно выглядят очень страшно.

Как грустно. В старые добрые времена плохие тролли не утруждали себя всякой ерундой. Они просто лупили тебя по башке твоей же собственной оторванной рукой, пока до тебя не дойдет, что же они хотели сообщить.

- Так что же, джентльмены? – сказал он – Я - Ваймс.

Тролли обменялись взглядами скозь лохмы лишайников, и один из них сдался.

- Навозник Хризопраз[65], он хоч' тебя видеть – сказал тролль мрачно.

- Действительно?

- Он хоч' встречи прям щас.

- Ну что ж, он знает, где я живу.

- Ага. Он знает.

Три слова упали в тишину, как свинец. С каким намеком они были сказаны, вот в чем дело. Самоубийственным намеком.

Тишину нарушил стальной звук опущенного засова, а затем щелчок. Тролли обернулись. Сержант Детрит прятал в карман ключ только что вынутый из замка больших, толстых двойных дверей Дома Стражи. Затем он обернулся, и его тяжелые руки легли на плечи троллей.

Он вздохнул.

- Парни, если б на свете была ученая степень для тупиц, вы 'аже карандаш не см'гли бы найти.

Тут тролль, который высказал столь плохо прикрытую угрозу, допустил вторую ошибку. Должно быть, им двигал ужас или тупой мачизм. Никто, у кого осталась хоть одна функционирующая мозговая клетка, не выбрал бы этот момент, чтобы сделать угрожающее движение. Кулак Детрита ударил как молния и треск, с которым он ударил по черепу тролля, заставил задрожать мебель в комнате.

Ваймс открыл было рот, но тут же захлопнул его. Тролльский язык был очень… физиологичным. А культурные традиции надо уважать, не так ли? В конце-концов, эти традиции есть не только у гномов, верно? Кроме того, разбить череп тролля было невозможно даже при помощи молотка и зубила. И он угрожал твоей семье. Он намекал! В раненой руке плеснулась боль, которой ответил укол головной боли. О черт! А Игорь говорил, что его мазь поможет!

Получивший оплеуху тролль секунду или две качался на месте, а потом, застывший, упал лицом вниз.

Детритус прошел мимо него к Ваймсу, пнув по пути лежащее тело.

- Мне 'чень жаль, сэр – сказал он, отдавая честь, так что его рука звякнула о шлем – 'твратительные у них манеры.

- Хорошо, хватит – сказал Ваймс и обратился к оставшемуся на ногах и внезапно ставшему очень одиноким вестнику.

- Зачем Хризопраз хочет встретиться со мной?

- Он не сказал Братцу Тупому, не так ли? – предположил Детрит с крайне неприятной улыбкой.

От развязности не осталось и следа.

- Что-то 'б убийстве х'руга, это все чт' я знаю – пробормотал посланец, пытаясь найти убежище в грубости. При звуке этого слова, глаза каждого гнома в комнате сощурились еще больше. Это было очень плохое слово.

- О парень, о парень, о… - Детрит помедлил.

- Парень – подсказал Ваймс уголком рта.

- …парень! – закончил Детрит торжествующе – Сег'дня ты умудряешься нах'дить новых друзей, как я не знаю кто!

- Где будет встреча? – спросил Ваймс.

- Склад Свиных Фьючерсов – ответил тролль – Приходи 'дин.

Он помедлил, осознал шаткость своих позиций и добавил:

- Если вы не пр'тив.

- Отправляйся и передай своему боссу, что мне, возможно, захочется прогуляться в том направлении, понял? – сказал Ваймс. – А теперь убирайся. Выпустите его, сержант.

- И забери с с'бой эт'т мусор! – проревел Детрит.

Он захлопнул двери за троллем, согнувшимся под тяжестью павшего товарища.

- Окей - сказал Ваймс, когда напряжение немного ослабло – Вы слышали этого тролля. Добропорядочный гражданин хочет помочь Страже. Я пойду и послушаю, что он хочет…

Его взгляд упал на первую полосу "Таймс", развернутой на столе. "О черт, - устало подумал он – А вот и мы: тролль-стражник держит на весу гнома, и это в такое-то время…".

- Отличное изображение Детрита – нервно сказала сержант Мелкозад.

- "Длинная Рука Закона" – вслух прочитал Ваймс – Предполагается, что это смешно?

- Возможно. Для тех, кто сочиняет заголовки – предположила Живчик.

"Бедролом убит – прочитал Ваймс – Стража ведет расследование".

- Как они узнали? – потребовал он вслух – Кто им сказал? Скоро я буду читать "Таймс", чтобы узнать, что мне делать сегодня!

Он швырнул газету обратно на стол.

- Есть еще что-нибудь важное, о чем мне нужно узнать прямо сейчас?

- Сержант Колон говорит, произошло ограбление в Королевском… - начала Живчик, но Ваймс отмахнулся от нее.

- Что-нибудь поважнее ограблений, я имею в виду.

- Э… еще два стражника уволились с тех пор как я составляла для вас докладную, сэр – сказал Живчик – капрал Кольцеплавитер и констебль Сланец с Требушиной[66] улицы. Оба сказали, э… что у них, э… личные причины.

- Сланец был хорошим стражником – пророкотал Детрит, качая головой.

- Похоже, вместо этого он решил стать хорошим троллем – сказал Ваймс.

Он услышал легкий шум позади. Народ еще не разошелся. О да, самое время для небольшой речи.

- Я знаю, что гномам и троллям в Страже сейчас нелегко – сказал он, обращаясь ко всем сразу – Я знаю, что стукнуть дубинкой представителя собственного вида за то, что он пытается лягнуть вас между ног, может быть воспринято, как будто вы на стороне врага. Людям тоже не легко, но вам – особенно. Кажется, что значок стражника стал слишком тяжелым для вас, так? Вы видите, как ваши друзья смотрят на вас, и гадают, на чьей вы стороне, да? Ну что ж, вы на стороне всех граждан; именно там, где и должен быть закон. Я имею в виду, всех граждан, которые не собираются в толпы, которые напуганы, озадачены и боятся выходить из домов по ночам. Удивительно, но все остальные, те идиоты, которые превыше всего ставят самозащиту своего вида – тоже граждане, просто они позабыли об этом, и вы сделаете им одолжение, если немного охладите их пыл. Стойте на этом и держитесь вместе. Вы думаете, вам лучше быть дома, чтобы убедиться, что с мамочкой все в порядке? Но что вы сможете сделать против толпы? Вместе мы не допустим, чтобы дело зашло так далеко. Все будет как надо. Я знаю, мы все устали, но сейчас мне нужен каждый стражник, поэтому завтра вам выдадут джем и бесплатное пиво – тоже. Может быть, я даже не стану очень уж внимательно присматриваться, подписывая платежные ведомости за сверхурочную работу, кто знает? Уловили? Но я хочу, чтобы кем бы и чем бы вы ни были, вы твердо усвоили одно: я не потерплю идиотов, которые потащат к нам злобу, возникшую за пятьсот миль и тысячу лет отсюда. Здесь – Анк-Морпорк. Не долина Кум. Вы знаете, что эта ночка будет трудной. Ну что ж, я остаюсь на посту. Если и вы остаетесь, то я хочу знать что могу положиться на вас, что вы прикроете мою спину так же, как я прикрою ваши. Тех, на кого нельзя положиться, я не желаю здесь видеть. Вопросы?

Как всегда бывает в таких случаях, наступило неловкое молчание. Потом поднялась рука. Это был гном.

- А правда, что тролль убил грэга? – спросил он. Среди стражников раздался одобрительный шепот и он продолжил, уже несколько менее боязливо – ну, он же сам предложил вопросы задавать.

- Капитан Моркоу ведет расследование – ответил Ваймс – Пока дело неясное. Но поскольку совершенно точно произошло убийство, убийца будет привлечен к ответу, независимо от того, кто он, какой формы, какого размера и где скрывается. Это я вам гарантирую. Я, лично. Это вас устроит?

Настроение в комнате слегка изменилось, и стало ясно, что да, устроит.

- Хорошо – сказал Ваймс. – А теперь отправляйтесь на улицы и будьте стражниками. Идите!

Стражники покинули комнату за исключением тех, кто еще корпел над запутанной проблемой: где же все-таки надо поставить запятую.

- Э… разрешите г'ворить свободно, сэр? – спросил Детрит, придвинувшись поближе.

Ваймс с удивлением уставился на него. "Когда я увидел тебя в первый раз, ты был прикован к стене, как цепной пес, а речи было почти не разобрать за мычанием. – подумал он – Выходит, и черного кобеля можно отмыть добела".

- Конечно, сказал он.

- Вы ведь п'шутили? Вы не п'йдете на встречу с таким копролитом[67], как Хризопраз, сэр?

- Да что он мне сделает?

- Оторвет вам г'лову, размолотит вас в фарш и сварит суп из ваших к'стей, сэр – охотно подсказал Детрит. – А если бы вы были троллем, он вышиб бы вам все зубы и сделал из них запонки.

- И почему он решил сделать это именно сейчас? Думаешь, ему нужна война со Стражей? Обычно он действует иначе. Вряд ли он убьет меня, специально назначив для этого встречу, правда? Он хочет поговорить. Это наверняка связано с делом об убийстве грэга. Он может что-то знать. Я не посмею не пойти. Но я хочу, чтобы ты был рядом. Собери отряд, ладно?

Ваймс был вынужден признаться сам себе, что отряд – это разумно. На улицах сейчас слишком беспокойно. В качестве компромисса он решил взять Детрита, а также разношерстную команду из свободных в данный момент стражников. Вот уж в чем не откажешь Страже – она была репрезентативна. Если набирать стражников по внешнему виду, тогда нельзя было бы говорить, что Стража на стороне каждого честного гражданина, независимо от формы его тела. Так что репрезентативность – именно то, чего следовало придерживаться.

На улицах было относительно тихо, вокруг ошивалось не так много народу, как обычно. Не очень-то хороший знак. Анк-Морпорк чуял неприятности заранее, как паук чует завтрашний дождь.

Что это было?

Тварь плыла сквозь чужой разум. Со времен создания Вселенной она видела тысячи разумов, но это был какой-то странный.

Он был похож на город. Призрачные, колышущиеся здания проступали сквозь моросящий ночной дождь. Разумеется, все разумы различны…

Тварь была старой, хотя точнее было бы сказать, что она существовала уже очень долго. Когда в начале всех начал первичные облака разума сконцентрировались в богов, демонов и души разных уровней, тварь была из тех, кто не приблизился к точке концентрации. Поэтому она проникла во Вселенную легко, ни к кому не присоединившись, клочок, свободно летающий повсюду, прилипающий к чему сможет, что-то вроде сложной мысли в поисках подходящего разума.

Сейчас – имеется в виду, последние десять тысяч лет или около того – она нашла себе работу в должности суеверия.

И вот теперь этот странный, темный город. Вокруг что-то двигалось. Город жил. И шел дождь.

В какой-то момент, всего лишь на секунду, тварь почуяла открытую дверь, спазм гнева, который она могла бы использовать. Но стоило ей прыгнуть к этой двери, как что-то схватило ее и отбросило прочь.

Странно.

Взмахнув хвостом, она исчезла в темной аллее.

Склад Свиных Фьючерсов был одним из тех феноменов, которые возникают в городе, слишком долго живущем за счет магии. Оккультное объяснение, если можно так выразиться, было таково: свинина – важный биржевой товар. Торговцы спокойно продавали друг-другу в том числе и будущих, еще не доставленных в город свиней, и даже тех, что еще не родились. Следовательно, эти свиньи должны были где-то существовать. Так и возник Склад Свиных Фьючерсов, гигантский холодильник, в котором свинина мирно дрейфовала назад во времени. Это было популярное место среди торговцев охлажденными товарами, а также среди троллей, желающих думать быстро[68].

Даже здесь, вдали от беспокойных районов, люди на улицах выглядели настороженными.

Сейчас они настороженно разглядывали Ваймса и его разношерстную команду, собравшуюся у одной из дверей склада.

- Я думаю, по крайней мере кто-то 'дин из нас должен п'йти с вами – прогрохотал Детрит, встревоженный как курица-наседка – Хризопраз будет не 'дин, готов п'спорить.

Он снял с плеча Кускотворца[69], арбалет лично им изготовленный из переделанной осадной баллисты, чьи многочисленные стрелы разлетались в воздухе на кусочки от перегрузок, вызванных ускорением. Они могли выбить дверь не только с петель, но и вообще из мира предметов, размерами превышающих спичку. Потрясающая неточность стрельбы придавала Кускотворцу дополнительное очарование. Вся остальная команда поспешно укрылась за спиной Детрита.

- Ну что ж, со мной пойдешь ты, сержант – решил Ваймс – Все остальным: заходите, только если услышите крики. Мои крики, я имею в виду.

Он помедлил, а затем вытащил из кармана Крыжовника, который все еще что-то напевал себе под нос.

- Никаких напоминаний, понял?

- Да, Впишите здесь Свое Имя! Хмм-хым-хым-хыммм…

Ваймс открыл дверь. Мертвенно-холодный воздух заструился вокруг него, вытекая наружу. Под ногами хрустел толстый слой инея. Его дыхание мгновенно засверкало облачком пара.

Он ненавидел Склад свиных Фьючерсов. Полупрозрачные оковалки еще-не-ставшей-мясом свинины висели в воздухе, каждый день становясь все реальнее, все это заставляло его вздрагивать вовсе не от холода. Сэм Ваймс рассматривал хрустящий бекон как вид пищи сам по себе, и вид этого бекона, путешествующего задом наперед во времени вызывал неприятные спазмы в его желудке.

Он сделал несколько шагов вперед и осмотрелся в промозглом, холодном полумраке.

- Коммандер Ваймс – объявил он, чувствуя себя немного глупо.

Здесь, вдали от дверей, леденящий туман доходил ему до колен. Сквозь него к Ваймсу пробирались два тролля. Больше лишайников, заметил он. Больше клановых граффити. Больше овечьих черепов.

- Оставь оружие здесь – прогрохотал один из них.

- Беее! – сказал Ваймс и проскользнул между ними.

Позади него раздался щелчок и тихое пение натянутой стальной тетивы, которой нетерпелось освободиться. Детрит поднял свой арбалет к плечу.

- М'жете п'пробовать взять его у меня – предложил он.

Дальше в тумане Ваймс разглядел другую группу троллей. Один или два из них выглядели просто как наемные охранники. А вот другие… Он вздохнул. Стоит только Детриту пальнуть в этом направлении, и немалая часть организованной преступности города мгновенно станет дезорганизованной. Как и сам Ваймс, ели не успеет во-время упасть на пол. Но он не должен этого позволять. Есть правила, даже более незыблемые, чем закон. Ну и кроме того, возникновение двенадцатиметровой дыры в стене склада тоже придется как-то объяснять.

Хризопраз восседал на покрытом изморозью сундуке. Его всегда было легко отличить среди прочих. Он носил костюм, тогда как большинство троллей редко напяливали нечто большее большее, чем кусок кожи странной формы. На нем был даже галстук с бриллиантовой заколкой. А сегодня на его плечи была накинута еще и меховая шуба. Это наверное чтобы произвести впечатление. Троллям нравился холод. Они лучше соображали, когда их мозги остывали. Потому-то встречу и назначили именно здесь. "Ладно же – подумал Ваймс, стараясь не стучать зубами – когда будет моя очередь, встреча состоится в сауне".

- Мистер Ваймс! Как х'рошо, чт' вы пришли! – весело воскликнул Хризопраз – Эти господа – мои знакомые добропорядочные бизнесмены. Полагаю, вы слышали их имена.

- Ага, Брекчия – констатировал Ваймс.

- Ну же, мистер Ваймс, вы ведь знаете, чт' ее не существует – с самым невинным видом заявил Хризопраз – Мы просто 'бъединили свои усилия для защиты интерес'в г'родских троллей через создание различных благ'творительных предприятий. Можете назвать нас лидерами общины. Нет нужды придумывать для эт'го всякие нехорошие слова.

"Лидеры общины – подумал Ваймс – В последнее время о них только и говорят. Фраза "Лидеры общины призвали к спокойствию" так часто повторяется в "Таймс", что наборщики наверное даже и не разбирают набор, перенося ее целиком из номера в номер". Ему всегда было интересно, кто такие эти лидеры, как их назначают и, иногда, не означает ли "призыв к спокойствию", что они подмигивают и говорят: "Ни в коем случае не используйте эти новенькие блестящие боевые топоры, которые хранятся вооон в том шкафу… Нет, не в этом, в соседнем". Бедролом тоже был лидером общины.

- Ты сказал, что хочешь поговорить со мной наедине – заметил Ваймс, кивая на стоящие в тени фигуры. Некоторые из них прикрывали свои лица.

- Эт' так. О, эти джентльмены позади меня? Они уже ух'дят. – сказал Хризопраз, делая им знак рукой. – Они здесь пр'сто для т'го, чтобы вы понимали: 'дин тролль, ваш п'корный слуга, г'ворит от имени многих. И в то же время, ваш д'брый сержант, мой друг Детрит, выйдет сейчас п'курить, разве не так? Этот разгов'р только между нами, или он не состоится.

Ваймс повернулся и кивнул Детриту. Хмуро взглянув на Хризопраза, сержант неохотно удалился. Другие тролли тоже ушли. Иней захрустел под сапогами, и двери захлопнулись.

Ваймс и Хризопраз смотрели друг на друга буквально в ледяном молчании.

- Я слышу, у вас зубы стучат – сказал Хризопраз – Эт' место отлично п'ходит для тролля, но вас пробирает до костей, так? Вот п'чему я принес эту шубу…

Он скинул ее с плеч и протянул Ваймсу.

- Только вы и я, 'кей?

Гордость, это одно, а вот пальцев не чувствовать от холода – совсем другое. Ваймс завернулся в прекрасный теплый мех.

- Х'рошо. Как г'ворить с человеком, у которого уши замерзли, э? – сказал Хризопраз, доставая большую сигарную коробку. – В'превых, я слышал, чт' один из моих парней отнесся к вам неуважительно. Я слышал, он д'пустил, чт' я могу перейти на личности, п'днять руку на вашу в'злюбленную леди и вашего малыша, к'торый так чудесно растет. Ин'гда современная м'лодежь приводит меня в отчаяние. В них нет уважения. У них нет стиля. Им не хватает т'нкости. Если вам нужны новые камни для сада, пр'сто шепните мне сл'вечко.

- Что? Просто сделай так, чтобы я больше его не видел – коротко ответил Ваймс.

- Эт' не пр'блема – сказал тролль. Он указал на небольшую коробку, сантиметров тридцать, которая стояла около сундука. Она была слишком маленькой, чтобы вместить целого тролля. Ваймс постарался ее игнорировать, но это было непросто.

- Это все, зачем ты хотел меня видеть? – спросил он, пытаясь отогнать от своего внутреннего взора воображаемые ужасы.

- Курите, мистер Ваймс? – спросил Хризопраз, открывая коробку. – Вот эти, слева, годятся для людей. Самые лучшие.

- У меня свои – сказал Ваймс, доставая измятую пачку – Так в чем дело? Я занятой человек.

Хризопраз зажег серебристую сигару и сделал глубокую затяжку. Запахло раскаленным оловом.

- Ага, занятой, из-за того чт' умер этот гном. – сказал он, не глядя на Ваймса.

- И?

- Эт' не тролль ег' убил – заявил Хризопраз.

- Откуда ты знаешь?

Теперь тролль смотрел прямо на Ваймса.

- Если эт' был тролль, я бы уже знал. Я задавал в'просы.

- Мы тоже.

- Я спрашивал г'раздо громче. – сказал тролль – И п'лучил массу 'тветов. Иногда мне 'твечали даже на в'просы, которые я еще не задал.

"Да уж, так и есть, готов поспорить – подумал Ваймс – Я-то должен придерживаться правил".

- Почему тебя вообще волнует, кто убил гнома? – спросил он.

- Мистер Ваймс! Я д'бропорядочный гражданин! Эт' мой 'бщественный долг! – Хризопраз вгляделся в лицо Ваймса, чтобы понять, какое впечатление произвели его слова – Вся эта дурацкая история с д'линой Кум вредит бизнесу. Люди становятся раздражительными, суют всюду св'й нос, задают в'просы. Эт' действует мне на нервы. И в'т я слышу, чт' мой друг мистер Ваймс занялся этим делом, и я думаю: эт'т Ваймс, он в'зможно иногда плохо п'нимает ню-янсы тролльской культуры, но он прямой, как стрела, и без тараканов в г'лове. Он увидит, что эт'т якобы тролль бросил на месте преступления св'ю дубинку, и он просто п'мрет 'т смеха, дело ведь ясное, как день! Какой-то гном сделал эт' и решил свалить на троллей. ЧеТэДэ.

Хризопраз откинулся назад.

- Какую дубинку? – тихо спросил Ваймс.

- Что?

- Я не упоминал о дубинке. И в газетах ничего не было о ней.

- Д'рогой мистер Ваймс, об 'том толкуют украшения для лужаек[70]. – ответил Хризопраз.

- И гномы стали с тобой разговаривать? Правда, что ли? – усомнился Ваймс.

Тролль задумчиво уставился на потолок и выпустил еще одно облачко дыма.

- В конце концов, да – сказал он – Но эт' просто детали. Пр'сто между нами, здесь и сейчас. Мы-то с вами п'нимаем такие вещи. Ясно же, чт' эти сумасшедшие гномы устроили драку, и 'дин из них слишком медленно умирал, и…

- …И ты задал ему несколько вопросов?

- Не будем г'ворить об этом. Эта дубинка – п'лная ерунда. Гномы ее п'дбросили.

- Или тролль совершил убийство, бросил ее и сбежал. – возразил Ваймс – Может быть он был умным и подумал: "Никто не поверит что тролль настолько глуп, чтобы бросить здесь свою дубинку, а значит если я оставлю ее здесь, обвинят во всем гномов".

- Хей, х'рошо что здесь х'лодно, а то я и не п'спел бы за вашими мыслями – рассмеялся Хризопраз – Я вот чт' хочу спр'сить: если бы тролль забрался в гнездо этих вшивых глубинников, неужели он пристукнул бы т'лько одного? Невозможно, Хосе[71], э? Уж он бы 'тлупил столько, ск'лько смог! Бум! Бум!

Он взглянул на озадаченного Ваймса и вздохнул.

- П'слушайте, любой тролль, пришедший туда – сумасшедший тролль, начнем с этого. Вы знаете, чт' парни на взводе? Их к'рмят всеми этими сказками о чести, славе и предназначении, и все эти копролиты размягчают м'зги почище Сплиты или даже Сдвига[72]. А ведь я слышал, чт' гнома пристукнули очень из-кустно, л'вко и тихо. Эт' не мы, мистер Ваймс. Вы давно играете в эти игры, так чт' понимаете о чем я. Тролль в т'лпе гномов – как лиса среди этих, с крыльями, которые яйца кладут…

- Лиса в курятнике?

- Эт'… Ну, вы знаете, мех, б'льшие уши…

- Кролик?

- Верно! Шарахнуть 'дного гнома и тихо убежать? Не сыскать тролля, к'торый остановился бы на одном, мистер Ваймс. Это как люди и арахис. В игре эт'правильно п'казано.

- В какой игре?

- Вы ник'гда не играли в "Бум"? – Хризопраз выглядел удивленным.

- Ах, эта. Я не играю в игры – сказал Ваймс – А что касается Сплиты, то ты как раз главный поставщик в городе. Просто между нами, здесь и сейчас.

- Не, я вышел из бизнеса – сказал Хризопраз, отрицательно помахивая сигарой – М'жете сказать, чт' я признал свои 'шибки. Теперь я живу чистой жизнью д'бропорядочного гражданина. С'бственность и финанс'вые услуги – вот путь в будущее.

- Рад слышать.

- Кстати, тут появились кое-какие парни. – продолжил Хризопраз – Осадочные 'тбросы. Они разбавляют Сплиту нег'дными сульфидами, г'товят ее с хлоридом железа и прочим мус'ром. Вы думаете, Сплита была страшным нарк'тиком? П'годите, пока не увидите, что делает Сдвиг. Хватанувший Сплиты тролль тихонько сидит в уг'лке и смотрит картинки, никому не доставляя пр'блем, мило и тихо. От Сдвига же он в'ображает, что самый б'льшой и сильный тролль в мире, не нуждается в еде и сне. Через несколько недель в жизни он т'же уже не нуждается. Эт' не для меня.

- Ну да, зачем же убивать собственных покупателей? – согласился Ваймс.

- Удар ниже п'яса, мистер Ваймс, удар ниже п'яса. Не, эти парни – они сами на Сдвиге сидят. Слишком мн'го драк, слишком мало уважения. – Он сузил глаза и наклонился вперед – Я знаю имена и места.

- Что ж, тогда как добропорядочный гражданин, ты должен рассказать мне. – заметил Ваймс.

"Боги, кем он меня воображает? Но мне нужны эти имена. Сдвиг, похоже, мерзкая штука. Тролли-берсерки нам сейчас нужны так же, как дырка в башке, которой, вполне возможно, мы все вскоре обзаведемся".

- Не м'гу вам сказать. В'т в чем пр'блема – ответил Хризопраз – Сейчас не время. Вы знаете, что тв'рится. Если чертовы гномы хотят драки, нам п'надобится каждый тролль. Однако я вот чт' скажу. Я скажу своим парням: "Дайте Ваймсу шанс". Будьте х'рошими гражданами, не раскачивайте лодку. Люди п'ка прислушиваются ко мне и моим партнерам. Но эт' ненадолго. Я надеюсь, вы расследуете эт' дело, мистер Ваймс?

- Капитан Моркоу уже ведет следствие. – ответил Ваймс.

Глаза тролля снова сузились.

- Моркоу Железоплавильссон? - спросил он – Высокий гном? Он х'роший парень, и мозги на месте, но для троллей, скажу вам прямо, эт' выглядит не очень-то здорово.

- Для гномов это выглядит не лучше, раз уж об этом речь – парировал Ваймс – Но это моя Стража. И никто мне не будет указывать, кого поставить на это дело.

- Вы ему доверяете? – спросил Хризопраз.

- Да!

- Окей, он смекалистый и башковитый. Но Железоплавильссон? Гномье имя. В'т в чем проблема, именно в эт'м. А вот имя Ваймс… Эт' имя значит многое. Его не подкупишь, 'днажды он арестовал самого Патриция, звезд с неба не хватает, но честный, как никто другой, и он не перестанет к'пать это дело…

Хризопраз заметил выражение на лице Ваймса.

- Ну, так г'ворят. Я хочу, чтобы Ваймс расследовал это дело, потому чт' он как я – дерется без перчаток, он быстро найдет правду. И я г'ворю ему: не тролль сделал эт', ничего похожего.

"Забудь, что он уличный тролль – сказал себе Ваймс – Он просто выглядит как старый добрый тролль. Но он победил прежних мафиози, которые и сами были резкими парнями, и он справляется с Воровской Гильдией одной рукой. И проделывает все это, даже не сидя в куче снега. Ты знаешь, что он прав. Но… "Звезд с неба не хватает"? Вот уж спасибо большое!".

А у Моркоу, значит, хватает, да? Блестящие такие звездочки… Ум Ваймса всегда искал невидимые связи, поэтому он спросил:

- Кто такой мистер Сияющий?

Хризопраз замер абсолютно неподвижно, только зеленоватый дымок вился кверху из его сигары. Когда он заговорил, его голос звучал неестественно весело.

- Он? О, сказка для детишек. Типа, тролльская легенда из времен далекого будущего[73].

- Что-то вроде народного героя?

- Ага, типа т'го. Типа, глупые истории, к'торые народ рассказывает в трудные времена. Всего лишь вилли висп[74], ничего реального. Мы же в с'временном мире живем.

Добавить тут было нечего.

Ваймс встал.

- Хорошо, я слышал твои слова. – сказал он – А теперь мне пора заняться Стражей.

Хризопраз пыхнул сигарой и стряхнул пепел в иней, который громко зашипел.

- Вы п'йдете в Дом Стражи по переулку Снова Сверни[75]? - спросил он.

- Нет, лучше пройти по… - Ваймс замолчал. В голосе тролля был какой-то намек.

- Передайте мои наилучшие п'желания леди, к'торая живет по соседству с магазином пирожных – сказал тролль.

- А, да, конечно же, передам – в замешательстве сказал Ваймс – Сержант!

Дальняя дверь с грохотом распахнулась и Детрит вбежал внутрь, держа наготове арбалет. Ваймс, которому было прекрасно известно о маленьком недостатке тролля - неспособности вникнуть во все смыслы термина "предохранитель", с огромным трудом подавил желание броситься на пол.

- Приходит время, к'гда нужно точно знать, на чем мы ст'им – задумчиво сказал тролль, как будто обращаясь к призрачным кускам свинины. – И кто ст'ит рядом.

Когда Ваймс направился к двери, тролль добавил:

- Передайте шубу вашей леди, мистер Ваймс. С моими наилучшими п'желаниями.

Ваймс застыл на месте и взглянул на шубу, все еще свисавшую с его плеч. Она была сделана из какого-то красивого меха, очень теплого, но не такого горячего, как ярость, которая вскипела в нем. Он чуть не вышел отсюда в этой шубе. Он был слишком близок к этому.

Он скинул шубу с плеч и свернул ее в комок. Очень может быть, что несколько дюжин маленьких писклявых тварей погибли, чтобы была создана эта шуба, но в некотором смысле их смерть не была напрасной.

Он швырнул комок высоко в воздух, крикнул "Сержант!", а сам бросился на пол. Немедленно послышался щелчок тетивы, звук роя взбесившихся пчел, "дзиньдзиньдзинь" кусочков стрел, делающих из железной крыши дуршлаг, и запах горящего меха.

Ваймс поднялся на ноги. Вокруг него падало что-то вроде мехового снега. Он встретил взгляд Хризопраза.

- Попытка подкупа офицера Стражи – серьезное оскорбление – сказал он.

Тролль моргнул.

- Честный, как никто другой. Я ведь г'ворил им. Был рад п'болтать с вами, мистер Ваймс.

Когда они уже порядочно отошли от складов, Ваймс затащил Детрита в аллею, в той степени, в какой вообще возможно "затащить" тролля хоть куда-нибудь.

- Окей, что ты знаешь про Сдвиг? – спросил он.

Красные глаза тролля сверкнули.

- Слышал к'е-что.

- Отправляйся на Паточную улицу и собери большой отряд. Потом отправляйтесь в переулок Снова Сверни, что за Мытвинами[76]. Там где-то есть магазинчик торговца свадебными пирожными. У тебя чутье на наркотики. Вот и понюхай там вокруг, сержант.

- Есть! – ответил Детрит – Вам чт'-то сказали, сэр?

- Давай скажем так. Я думаю, что это залог добрых намерений.

- Эт' х'рошо, сэр. – сказал тролль – а кто он, этот Салок?

- Э… ну, скажем, некто, желающий продемонстрировать нам, какой он хороший гражданин. Вот этого и держись, понял?

Детрит вскинул арбалет на плечо для простоты переноски и быстро поковылял прочь, иногда опираясь на костяшки рук. Ваймс прислонился к стене. Какой же длинный день. А теперь…

На стене, чуть выше его роста, тролль начертил грубый набросок бриллианта. Тролльское граффити узнать было легко – они царапали его ногтем, и линии обычно на дюйм врезались в каменную кладку. Рядом с бриллиантом было нацарапано: СИЯЮЩИЙ.

- Гм… - сказал тоненький голосок из его кармана. Ваймс вздохнул и вытащил Крыжовника, все еще разглядывая на слово на стене.

- Да?

- Вы сами запретили напоминания – сказал имп извиняющимся тоном.

- Ну? Что ты хотел сказать?

- Без одиннадцати минут шесть, Впишите Здесь Свое Имя – кротко напомнил имп.

- Господи боже мой! Да почему же ты не сказал мне!

- Потому что вы сами не велели! – дрожащим голосом посетовал имп.

- Да, но… - Ваймс замолчал. Одиннадцать минут. Он не успеет, в это-то время суток. – Шесть часов, это очень важно.

- Вы не сказали мне об этом! – имп обхватил голову руками – Вы просто запретили напоминания! Мне очень, очень жаль…

Позабыв про Сияющего, Ваймс в отчаянии оглядывался по сторонам. В этом районе, где бойни соседствовали с портом, не было нужды в семафорных башнях, но он заметил большой семафор на крыше офиса начальника порта.

- Отправляйся туда! – приказал он, открывая коробку – Скажи им, что ты от меня и у сообщения приоритет номер один, понял? Пусть сообщат в Псевдополис Ярд, откуда я стартовал. Я перейду реку по мосту Незаконнорожденных[77] и побегу через Прутс![78] Стражники в Ярде знают, что делать. Лети!

Имп мгновенно перешел от отчаяния к энтузиазму. Он отдал честь.

- Разумеется, сэр. Интегрированный сервис сообщений Блюнос (tm) поможет вам, Впишите Здесь Свое Имя. Подключаю интерфейс немедленно!

Он спрыгнул на мостовую и исчез в зеленоватой дымке.

Ваймс пересек доки и побежал по берегу мимо кораблей против течения реки. Доки всегда были переполнены, поэтому дорога превратилась в полосу препятствий из тюков, канатов и сложенных в штабеля ящиков, сдобренных одной перебранкой на каждые двадцать метров. Но Ваймс был бегуном от природы и прекрасно знал, как прокладывать себе дорогу по городским улицам, полным народу. Он уклонялся и прыгал, уворачивался и увертывался, и, когда было необходимо, толкался. Споткнувшись о канат, он упал, но тут же перекатился и вскочил на ноги. Грузчик толкнул его; Ваймс уложил парня апперкотом и побежал еще быстрее, на случай если поблизости ошивались приятели пострадавшего.

Это было важно…

Сверкающая карета, запряженная четверкой лошадей и с двумя лакеями на запятках, вывернула с Обезьяньей улицы[79]. Ваймс отчаянно рванул вперед, ухватился за поручень, вскочил на запятки между потрясенными лакеями, переполз через трясущуюся крышу и плюхнулся на сиденье рядом с молодым кучером.

- Городская Стража – объявил он, показывая значок. – Езжай прямо!

- Но мне нужно свернуть налево, к… - начал молодой человек.

- И щелкни кнутом, пожалуйста – сказал Ваймс, игнорируя его протесты – Это очень важно!

- О! Так это высокоскоростная погоня, бросающая вызов смерти? – оживился кучер – Отлично! Я просто создан для этого! Вы можете положиться на меня, сэр! Вы знаете, что я могу заставить эту карету проехать сто метров на двух колесах? Только вот старая мисс Робинсон мне не велит. На правых двух колесах, или на левых – только скажите! Хииийяя! Хииийяя!

- Послушай, я просто... – начал Ваймс, когда бич защелкал у него над головой.

- Конечно, заставить лошадей бежать на двух ногах было трудно. Это уже больше похоже на прыжки, чем на бег, честно говоря. – радостно поделился кучер, поворачивая свою шляпу задом наперед, чтобы минимизировать сопротивление воздуха – Ну что, хотите увидеть мой двухколесный трюк?

- Не особенно – признал Ваймс, глядя вперед.

- Копыта даже искры почти не высекают, когда я делаю мой двухколесный, уж поверьте! Хииийяя!

Окружающий пейзаж размылся от скорости. Впереди был сквозной проезд к Двухпинтовому доку[80]. Он проходил по разводному мосту… Обычно проходил.

Именно сейчас мост был разведен. Ваймсу были видны мачты корабля, который как раз выводили из дока на реку.

- О, не беспокойтесь, сэр! – прокричал кучер – Мы разгонимся по причалу и перепрыгнем!

- Ты не сможешь перепрыгнуть двухмачтовик на карете с четырьмя лошадьми, парень!

- Спорим, что смогу, если проскочить между мачтами, сэр! Хииийяя! Хииийяя!

Люди поспешно разбегались перед несущейся каретой. Позади, лакеи решили поискать другую работу. Ваймс толкнул кучера на сиденье, схватил вожжи, уперся двумя ногами в тормозной рычаг и потянул поводья изо всех сил.

Колеса заблокировались. Лошади начали поворачивать. Карета заскользила, стальные обода колес высекали из мостовой снопы искр, раздался хриплый скрежет металла. Лошади еще немного повернули. Карету занесло, она потащила лошадей за собой, раскручивая их, как ярмарочных карусельных лошадок. Их копыта чертили огненные следы по булыжникам. В этот момент Ваймс отпустил тормоз и вожжи, одной рукой вцепился в сиденье, другой – в поручень, закрыл глаза и стал ждать, когда шум утихнет.

К счастью, так и произошло. Остался только один негромкий звук – раздраженный стук по крыше кареты, производимый, видимо, при помощи трости. Послышался ворчливый голос пожилой женщины:

- Джонни! Ты опять слишком быстро ехал, молодой человек?

- Полицейский разворот! – выдохнул Джонни, глядя на четверку исходящих паром лошадей, которые теперь стояли мордами туда, откуда прибежали. – Я впечатлен!

Он повернулся к Ваймсу, но Ваймса рядом с ним уже не было.

Человек, выводивший на реку корабль, бросил свои канаты и убежал, когда увидел, как карета, запряженная четверкой лошадей, несется прямо на него. Канал, ведущий в док, был узким. Можно было без труда взобраться по канату на судно, пересечь палубу и спрыгнуть на мостовую с другой стороны. Что и было только что проделано.

Бегущий все вперед и вперед Ваймс увидел, что на мосту Незаконнорожденных началась драка. Перегруженный фургон с сеном застрял между шатких домиков, стоявших по обе стороны моста, снес часть чьего-то второго этажа и в процессе растерял часть своего груза. Драка завязалась между владельцем фургона и обладателем свежесозданного бунгало, который был почему-то не в восторге. Драгоценные секунды ушли на то, чтобы пролезть сквозь сено, а потом пробраться между застрявших в пробке повозок к другому концу моста. Перед ним открылась широкая улица Прутс, забитая транспортом, да к тому же идущая в гору.

Он не успевал. До шести должно быть осталось не больше пяти минут.

Подумай об этом, подумай об этом маленьком личике…

- Мистер Ваймс!

Он обернулся. Почтовая карета только что вывернула на улицу и на рысях приближалась к нему. Рядом с кучером сидел Моркоу и неистово махал Ваймсу руками.

- Прыгайте на подножку, сэр! – прокричал он – У вас мало времени!

Ваймс снова побежал, и когда поравнялся с каретой, вскочил на подножку, ухватившись за поручень.

- Это, случайно, не почтовая карета в Квирм? – прокричал он, когда кучер погнал коней галопом.

- Верно, сэр – ответил Моркоу – Я объяснил кучеру, что у нас случай особой важности.

Ваймс ухватился покрепче. У почтовых карет были отличные лошади.

Колеса рядом с ним крутились так, что спиц было не видно.

- Как ты умудрился добраться сюда так быстро? – прокричал он.

- Срезал через Аптекарские сады[81], сэр!

- Что? Эта маленькая улочка у реки? Она недостаточно широкая для такой кареты!

- Ну, пришлось протискиваться, сэр, да. Когда с кареты сорвало фонари, стало проще.

Теперь Ваймс разглядел, в каком состоянии бок кареты. Краска была ободрана по всей длине.

- Ну ладно – прокричал он – скажи кучеру, что я оплачу счета, разумеется! Но это все зря, Моркоу. Парковая улица в это время дня вся забита!

- Не беспокойтесь, сэр! И я бы на вашем месте держался покрепче, сэр!

Ваймс услышал щелчок бича. Это была настоящая почтовая карета. Мешки с почтой не нуждаются в комфорте. Ваймс почувствовал, как нарастает скорость.

Скоро они будут на Парковой. Ваймс не многое мог разглядеть, потому что на такой бешеной скорости его глаза слезились от ветра, однако впереди была одна из самых модных городских пробок. Она была достаточно неприятной в любое время суток, но ранним вечером становилась просто ужасной, благодаря существовавшей в Анк-Морпорке верой в то что приоритет на дороге принадлежит самой большой повозке или кучеру с самой луженой глоткой. Здесь постоянно происходили мелкие столкновения, после чего пострадавшие транспортные средства неизбежно блокировали перекресток, а их возницы приступали к обсуждению правил дорожного движения с привлечением в качестве аргументов любого подручного оружия.

И в этот водоворот толкающихся лошадей, спешащих пешеходов и проклинающих все на свете возниц на полном скаку устремилась теперь их почтовая карета.

Ваймс закрыл глаза, а потом, услышав изменение в звуке колес, рискнул открыть их снова. Карета пролетела через перекресток. Прежде чем они понеслись дальше на Лепешечную[82], Ваймс успел заметить на поперечной улице гигантскую очередь, которая бесновалась и кричала позади двух неподвижных троллей-стражников.

- Ты перекрыл дорогу? Ты перекрыл дорогу! – завопил он, перекрикивая шум ветра.

- И Королевскую[83] тоже, сэр. Просто на всякий случай – прокричал в ответ Моркоу.

- Ты перекрыл две главных улицы? Целых две чертовых улицы? В час пик?

- Да, сэр – ответил Моркоу – Это был единственный способ.

Ваймс повис на поручне, лишившись дара речи. Разве он сам посмел бы сделать такое? Но в этом был весь Моркоу. Вот была проблема – и вот ее нет. Надо признать, что весь город, наверное, сейчас забит застрявшими повозками, но это уже другая проблема.

Он будет дома вовремя. Имеет ли значение минута опоздания? Нет, наверное, нет, хотя у Сэма-младшего оказались очень точные внутренние часы. Возможно, две минуты – тоже ничего страшного. Даже три. Наверное, можно дотянуть до пяти. Но не больше. Где пять минут, там станет и десять, потом полчаса, потом пара часов, а потом ты не придешь взглянуть на своего сына весь вечер. Так что вот так. Шесть часов, ровно. Каждый день. Чтение для Сэма-младшего. Никаких отговорок. Он обещал это сам себе. Стоит тебе один раз не придти по уважительной причине, в следующий раз не придешь по неуважительной.

Ему даже кошмары снились, об опозданиях.

О Сэме-младшем Ваймсу вообще снилось много кошмаров. В них была пустая детская кроватка и тьма.

Просто все было слишком хорошо. За несколько коротких лет он, Сэм Ваймс, раздулся, как воздушный шарик. Он был герцогом, он командовал Стражей, он был могущественным, он женился на женщине, чьего сострадания, любви и понимания такой человек как он не заслуживал, и он был богат как Креозот. Фортуна пролила блага из рога изобилия, а он оказался человеком с большой чашей. И все это случилось так быстро.

А потом появился Сэм-младший. Поначалу все было прекрасно. Младенец был, ну, просто младенцем, весь состоял из болтающейся головы, отрыжки и несфокусированных глаз, и был полностью препоручен заботам матери. А потом, однажды вечером, его сын повернулся и взглянул прямо на Ваймса глазами, которые для его отца воссияли ярче всех фонарей мира, и страх хлынул в жизнь Сэма Ваймса ужасной волной. Вся эта удача, вся эта яркая радость – все было ошибкой. Очевидно, что вселенная не может дать столько счастья одному человеку, не предъявив впоследствии счет. Откуда-то накатывалась огромная черная волна, и когда она накроет его с головой, все будет смыто прочь. Иногда он был уверен, что слышит ее отдаленный грохот…

Выкрикивая бессвязные благодарности, он спрыгнул с замедлившей ход кареты, закачался, восстанавливая равновесие, и рванул по дорожке к дому с такой скоростью, что его даже занесло на повороте. Парадная дверь уже открывалась, когда он подбежал к ней, расшвыривая сапогами гравий, а в проеме стоял Вилликинс, с Книгой в руках. Ваймс схватил ее и затопал вверх по ступеням, когда часы в городе стали отбивать различные вариации на тему шести часов.

Сибил всегда категорически отказывалась завести няньку. Но однажды Ваймс оказался еще более категоричен, и они все-таки обзавелись одной, а вдобавок еще и "главной пещерницей", которая присматривала за обиталищами породистых драконов около дома. В конце концов, человеческие силы небеспредельны. Он выиграл. Непорочность как раз только что закончила укладывать Сэма-младшего в его кроватку, когда Ваймс нетвердой походкой вошел в детскую. Она исполнила реверанс почти на треть, прежде чем разглядела недовольное выражение на его лице и припомнила произнесенную на прошлой неделе импровизированную лекцию "О Правах Мужчин", после чего поспешно покинула комнату. Было важно, чтобы никого больше не было. Этот момент – только для Сэмов.

Сэм-младший поднялся в кроватке, уцепившись за поручни, и сказал: "Па!" Слово прозвучало мягко.

Ваймс погладил сына по волосам. Удивительная штука, в самом деле. Он тратил целый день на разговоры, крики, вопли и угрозы, но здесь, в это тихое, пахнущее мылом (спасибо Непорочности) время, он никогда не знал, что сказать. Его язык заплетался в присутствии четырнадцатимесячного ребенка. Все что ему приходило на ум, вроде: "Кто папочкин малыш, а?" звучало ужасно фальшиво, как будто он только что вычитал фразу в книге. На самом деле в этой мягкой, в пастельных тонах, комнатке, говорить было нечего и не о чем.

Из-под кроватки послышался храп. Там дремал дракон Мизер[84]. Старый, лишившийся уже зубов и пламени, с рваными крыльями, он каждый день карабкался вверх по лестнице и занимал свой пост под кроваткой. Никто не знал, почему. Во сне он тихонько посвистывал.

Счастливая тишина окутала Ваймса, но она не продлится долго. Пора было начинать Чтение Книги С Картинками. Вот зачем Ваймсу нужно было придти ровно в шесть часов. Это была каждый день одна и та же книга. Страницы ее закруглились по углам и стали мягкими там, где Сэм-младший жевал их, но для одного из присутствующих в детской, это была книга книг, величайшая история всех времен. Ваймсу больше не нужно было смотреть на строчки. Он знал их в сердце своем.

Книга называлась "Где Моя Корова?".

Не названный по имени герой жаловался, что потерял свою корову. Вот и весь сюжет.

Первая страница начиналась многообещающе:

Где моя корова?

Это моя корова?

Она говорит: "Беее!".

Это овечка! Это не моя корова!

Затем автор углублялся в материал:

Где моя корова?

Это моя корова?

Она говорит: "Иго-го!".

Это лошадка! Это не моя корова!

Тут автор испытал настоящую творческую агонию и начал черпать слова из самых глубин своей истерзанной души:

Где моя корова?

Это моя корова?

Он говорит: "Хрррааа!".

Это бегемот! Это не моя корова!

Сегодня был отличный вечер. Сэм-младший широко улыбался и шумно радовался новым поворотам сюжета. Конечно, корова в конце концов найдется. Книга была по-настоящему захватывающей. Все животные были изображены так, что могли смутить даже котенка, выросшего в темной комнате, что только добавляло ей интереса. Лошадь, как всегда поступают лошади, стояла перед вешалкой, а бегемот ел из корыта, к которому были прислонены перевернутые вилы. Если взглянуть на картинку под каким-то ненормальным углом зрения, всего лишь на секунду можно было разглядеть нечто, напоминающее корову… Сэму-младшему книжка все равно нравилась. Наверное, это была самая обнимаемая книжка в мире.

Темнее менее, она немного беспокоила Ваймса, хотя он прекрасно научился издавать различные звуки и мог изобразить "Хрррааа!" лучше кого угодно. Разве такая книга нужна городскому ребенку? Когда он мог услышать эти звуки? В городе, единственный звук, который могли издавать все эти звери, было "пшшш!" мяса на сковородке. Но в детской как будто действовал особый заговор, ягнята, медвежата и пушистые утята были повсюду, куда ни взгляни.

Однажды вечером, после особенно трудного дня, Ваймс испробовал собственную уличную версию стихов:

Где мой папочка?

Это мой папочка?

Он говорит: "Бляха-муха! Рука тысячелетия и креветка!".

Это Вонючий Старикашка Рон! Это не мой папочка!

Все шло прекрасно, пока он не услышал многозначительное тихое покашливание. В дверях стояла Сибил. На следующий день Сэм-младший с безошибочным детским чутьем на такие штуки сказал Непорочности: "Ляха!" На этом все и закончилась, хотя Сибил ни разу не возвращалась к этому вопросу, даже когда они были наедине. С тех пор Сэм строго придерживался разрешенной версии.

Ее-то он и рассказывал сегодня, под шум ветра за окном в этом маленьком мире детской комнаты, розовой и голубой тишине, все обитатели которой были такими мягкими, шерстяными и пушистыми, и она, казалось, окутывала их обоих. На часах шерстяной ягненок прыгал взад и вперед, отсчитывая время.

Еще не совсем проснувшись, в полумраке, с обрывками темного сна, заполнившими его сознание, Ваймс уставился на комнату, не узнавая ее. Он запаниковал. Что это за место? Что здесь делают все эти улыбающиеся животные? Что лежит на его ногах? Кто этот тут задавал вопросы и почему он закутан в голубую шаль с уточками на ней?

Потом пришли благословенные воспоминания. Сэм-младший уснул, обняв его шлем, как плюшевого медвежонка, и Мизер, всегда искавший что-нибудь теплое, чтобы туда прилечь, пристроил голову на его сапоге. Кожа уже была заляпана слюнями.

Ваймс осторожно забрал шлем, поплотнее закутался в шаль и направился вниз, в холл. Он заметил свет под дверью библиотеки и, все еще сонный, побрел туда.

Два стражника встали. Сибил повернулась в кресле, стоявшем у огня. Ваймс почувствовал, как уточки медленно соскользнули с его плеч и сложились кучкой на полу.

- Я оставила тебя поспать, Сэм – сказала леди Сибил – Этой ночью ты лег не раньше трех часов.

- У всех двойные дежурства, дорогая – ответил Ваймс, осмелившись мечтать, что что Моркоу и Салли даже не помыслят рассказать кому-нибудь, как видели своего босса одетого в голубую шаль с уточками – Я должен подавать пример.

- Я уверена, что это ты и собирался седлать, Сэм, но выглядишь ты скорее как страшное предупреждение – сказала Сибил – ты когда ел в последний раз?

- Я съел сэндвич с латуком, помидорами и беконом, дорогая – ответил он, стараясь говорить таким тоном, как будто бекон был всего лишь приправой, а не огромным куском, слегка прикрытым хлебом.

- Думаю, именно так и было – ответила Сибил, еще более старательно давая понять, что не поверила не единому слову. – Капитан Моркоу хочет что-то сказать тебе. Так что садись, а я пойду погляжу, что у нас будет на обед.

Когда она поспешно удалилась в направлении кухни, Ваймс повернулся к стражникам и некоторое время размышлял, не стоит ли улыбнуться глуповатой улыбкой и закатить глаза, что на мужском языке жестов означает "Женщины, э?", но решил этого не делать на том основании, что аудитория состояла из младшего констебля Хампединг, которая сочтет его дураком, и капитана Моркоу, который просто не знал, что это значит.

Вместо этого он остановился на обычном "Ну?".

- Мы сделали все, что смогли, сэр – сказал Моркоу – Эта шахта – очень несчастливое место.

- С местами преступления, особенно убийства, всегда так, да.

- Фактически, я не уверен, что мы обнаружили место убийства, сэр.

- Вы разве не видели тело?

- Да сэр. Я так думаю. В самом деле, сэр, если бы вы были там…

- Не думаю, что смогу выдержать это – прошипела Ангва, когда они вновь направились к Паточной улице.

- В чем дело? – спросил Моркоу.

Ангва ткнула большим пальцем себе за плечо.

- Она! Вампиры и оборотни: не очень-то хорошая компания!

- Но она черноленточник – мягко возразил Моркоу – Она не…

- Ей и не надо ничего делать! Она просто есть. Для одного из нас быть рядом с вампиром похоже на самый неудачный день, когда встал не с той ноги и волосы дыбом. Уж поверь мне, оборотень знает, что это такое, когда волосы дыбом[85].

- Дело в запахе? – спросил Моркоу.

- Ну, запах не очень, но не это главное. Они такие спокойные. Такие совершенные. Рядом с ней я чувствую себя растрепанной неряхой. И ничего не могу с этим поделать, это уже тысячи лет так. Это имидж. Вампиры всегда такие спокойные, у них все под контролем, а оборотни, ну, неуклюжие животные. Недособаки[86].

- Но ведь это неправда. Многие черноленточники абсолютные невротики, а ты такая гладкая и…

- Не тогда, когда я рядом с вампиром! Они как будто пробуждают что-то во мне! Слушай, перестань быть таким логичным, понял? Я ненавижу, когда ты начинаешь рассуждать обо мне логически. Почему мистер Ваймс настоял, чтобы пошла именно я? Ну хорошо, хорошо, я знаю, почему. Просто мне тяжело, вот и все.

- Я уверен, что ей тоже нелегко… - начал Моркоу.

Ангва одарила его Взглядом. "В этом весь он – подумала она – Он действительно именно так и мыслит. Он просто не представляет, что сказать нечто подобное – явно неудачная идея. Ей нелегко? А мне когда-нибудь было легко? Ей, по крайней мере, не приходится делать тайники с одеждой по всему городу! Окей, стать тихой мышкой и бросить пить кровь[87] не очень приятно, но мы-то боремся со своими привычками и притворяемся мышками каждый месяц! И разве я хоть раз перегрызла кому-нибудь горло? Я охочусь на куриц! И заранее расплачиваюсь за них. Она когда-нибудь страдала от ПредЛунного Синдрома (ПЛС)?[88] Не думаю! О господи, а сегодня к тому же и луна почти полная. Я уже чувствую, как шерсть растет! Проклятые вампиры![89] Они изображают, что так трудно перестать быть убийцей-кровососом! И все им сочувствуют. Даже он".

Все это промелькнуло у нее в голове за секунду. Но вслух она сказала:

- Ну что ж, давайте отправимся вниз, сделаем все что нужно и уберемся оттуда, окей?

Вокруг главного входа все еще стояла толпа. Был там и Отто Фскрик, который взглянул на Моркоу и слегка пожал плечами.

Охранники тоже стояли на своих местах, но было ясно, что кто-то их уже проинструктировал. Они кивнули прибывшей команде. Один из них даже очень вежливо распахнул дверь.

Моркоу поманил других стражников поближе к себе.

- Нас могут подслушивать, каждое слово, понятно? Так что будьте осторожны. И помните – они думают, что вы не можете видеть в темноте.

Он первым вошел в здание, где их уже поджидал Мудрошлемер, улыбающийся и настороженный.

- Добро пожаловать, Головостук – сказал гном.

- Э, поскольку мы говорим по-морпоркски, я предпочитаю, чтобы меня называли "капитан Моркоу" – сказал Моркоу.

- Как скажете, плавильщик – согласился гном – Лифт готов!

Когда они уже спускались в лифте, Моркоу спросил:

- Что им движет?

- Устройство – ответил Мудрошлемер, и в его голосе прозвучала гордость, на время победившая нервозность.

- В самом деле? И много у вас Устройств? – поинтересовался Моркоу.

- Ось и средний брусок.

- Средний брусок? Я только слышал о них.

- Нам повезло. Буду счастлив показать его вам. Просто бесценная вещь для готовки еды – пробормотал Мудрошлемер – А еще там, внизу, мы храним множество кубов, обладающих различными силами. Ничто не укроется от плавильщика. Мне приказано показать вам все, что вы захотите увидеть, и рассказать вам обо всем, что вам захочется узнать.

- Спасибо – сказал Моркоу, когда лифт остановился в темноте, освещенной только отблесками тел чебряков – Насколько велики ваши раскопки?

- Не могу сказать – быстро ответил Мудрошлемер – Я и сам не знаю. А, вот и Пылкий. Ну, я пошел…

- Нет, Мудрошлемер, пожалуйста, останься с нами – сказала тень во тьме. – Ты тоже должен взглянуть на это. Добрый день вам, капитан Моркоу и… - Ангва уловила нотку отвращения в голосе – дамы. Пожалуйста, следуйте за мной. Извините за темноту. Возможно, ваши глаза со временем привыкнут. Я буду рад описать вам любой предмет, до которого вы дотронетесь. Сейчас я отведу вас к месту, где случился этот ужасный… случай.

Ангва осматривалась, пока их вели по туннелю. Мелочь, но Моркоу пришлось идти слегка согнув ноги в коленях. Головостук, э? Забавно, ты никогда не рассказывал об этом прозвище нашим парням!

Через каждые двадцать метров или около того Пылкий останавливался перед большой круглой дверью, вокруг каждой из которых собирались чебряки, и открывал ее, поворачивая большое колесо в середине. Двери скрипели, когда открывались, а открывались с неторопливостью, которая позволяла предположить, что они очень тяжелые. Там и тут в туннелях со стен свисали какие-то штуки, механизмы, которые явно находились здесь не без причины. Вокруг них тоже мерцали чебряки. Она не имела ни малейшего представления, зачем они нужны, но Моркоу радовался им, как дитя.

- У вас тут воздушные колокола и непромокаемые сапоги, мистер Пылкий! Я раньше только слышал о них!

- Вы выросли на твердых скалах Копперхеда, капитан, не так ли? Строить шахты на здешних влажных равнинах, все равно, что копать море.

- А железные двери водонепроницаемые, да?

- Разумеется. И воздух тоже не пропускают.

- Замечательно! Мне хотелось бы посетить вас снова, когда это неприятное дело будет закончено. Гномья шахта под городом! В такое трудно поверить!

- Я уверен, это можно будет устроить, капитан.

Таков был Моркоу в деле. Он выглядел наивным, дружелюбным, глупым, как щенок, а потом внезапно становился твердым, и вы неожиданно упирались в него, как в стальную стенку. Судя по запаху, Салли наблюдала за ним с интересом.

Будь благоразумна, сказала себе Ангва. Не позволяй вампирше сесть тебе на шею. Не надо чувствовать себя глупой и неуклюжей. Думай четко. У тебя есть мозги. Не удивительно, что все с ума сходят в этой темноте. Ангва обнаружила, что ей проще идти с закрытыми глазами. Здесь, внизу, чутье работало лучше, когда она не отвлекалась. Тьма даже помогала. С закрытыми глазами, различные слабые запахи клубились в ее мозгу. Хотя если бы не проклятая вампирская вонь, она могла бы учуять гораздо больше. Этот запах отравлял все ее чувства. Держись, не думай так, это неправильно, просто позволь своему мозгу работать…

В углу следующей большой комнаты был слабо заметный силуэт. Что-то вроде силуэта. Обведенного мелом. Слегка светящегося силуэта, обведенного мелом.

- Как я понимаю, это ваш полицейский метод? – спросил Пылкий – Вы знаете о ночном меле, капитан? Его делают из молотых чебряков. Он светится в течение примерно одного дня. Вот здесь на полу вы можете видеть, или, скорее, нащупать, дубинку, которая нанесла ему смертельный удар. Кака раз под вашей рукой, капитан. На ней кровь. Извините за темноту, номы прогнали чебряков прочь. А то они собрались бы пообедать, вы понимаете.

Ангва видела Моркоу, окруженного своим постоянным запахом мыла, который осторожно нащупывал путь сквозь пространство. Его рука коснулась другой металлической двери.

- Куда она ведет, сэр? – спросил он, слегка постучав по металлу.

- В другие комнаты.

- Она была открыта, когда тролль напал на грэга?

- Вы действительно считаете, что это сделал тролль? – спросила Ангва.

- Думаю, так – ответил Пылкий.

- Тогда я хочу, чтобы ее открыли – потребовал Моркоу.

- Не могу исполнить вашу просьбу, капитан.

- Это не просьба, сэр. После того как дверь откроют, я хочу знать, кто был в шахте, когда ворвался тролль. Я хочу поговорить с ними, а также с тем, кто обнаружил тело. Хара'г дж'каргра.

Ангва заметила, что запах Пылкого изменился. Покрытый слоями одежды гном чувствовал неуверенность. Он уперся в стенку. Гном немного помедлил, прежде чем ответить.

- Я постараюсь удовлетворить вашу прось… ваши требования, плавильщик – сказал он – Сейчас мне надо идти. Пошли, Мудрошлемер.

- 'Грз дава'дж? – сказал Моркоу – К'закра'дж д дж х'рагна ра'дж!

Со все возрастающей неуверенностью Пылкий шагнул вперед и вытянул обе руки ладонями вниз. На секунду, прежде чем рукав скользнул вниз, Ангва заметила слабо светящийся знак на его правом запястье. У каждого глубинника был драт, уникальный идентификационный знак, необходиый в этом мире закутанных с ног до головы фигур. Она слышала, что это татуировка, сделанная введением крови чебряков под кожу. Наверное, больно.

Моркоу на секунду взял его руки в свои, а потом отпустил их.

- Спасибо – сказал он, как будто и не произносил резких слов на гномьем языке. Два гнома поспешили прочь. Стражники остались одни в непроглядной тьме.

- Что это все значит? – спросила Ангва.

- Просто подбодрил его – радостно сказал Моркоу. Он полез в карман. – Теперь, когда мы здесь, немного света не повредит, правда?

Ангва почуяла, как он сделал несколько энергичных движений около стены, как будто рисовал что-то. Как будто запахло пирогом со свининой?

- Скоро станет светлее – сказал он.

- Капитан Моркоу, это не здесь… - начала Салли.

- Всему сове время, младший констебль – твердо прервал ее Моркоу – пока мы просто наблюдаем.

- Но я должна сказать вам…

- Позже, младший контебль – ответил Моркоу немного громче. Чебряки вливались в открытую дверь, через которую они пришли, и ползли по камню. – Кстати, э, Салли, ты будешь в порядке, когда мы увидим тело?

"Верно, позаботься о ней – подумала Ангва – я-то имею дело с кровью каждый день. Побывала бы она в моей шкуре[90]".

- Несвежая кровь не создаст проблем, сэр – сказала Салли – Тут есть немного. А еще…

- Думаю, они где-то здесь устроили покойницкую – быстро перебил ее Моркоу – Посмертные ритуалы очень сложные.

"Покойницкую? Да ты будешь здесь как дома, моя дорогая!" – прорычал внутренний волк Ангвы.

Чебряки расползлись по пещере, но явно перемещались не хаотично, а с какой-то целью. Она нагнулась, чтобы нос был поближе к полу. "Чую гномов, множество гномов – подумала Ангва – Трудно учуять тролля, особенно под землей. Кровь на дубинке, как цветок. Гномий запах на дубинке, но он здесь повсюду… Я чую… Постой, а вот это что-то знакомое…".

Пол пах в основном тиной и глиной. Были заметны следы Моркоу и ее собственные. Много гномьего запаха, она могла даже учуять их беспокойство. Выходит, здесь они обнаружили тело? Но вот этот кусочек грязи, он отличается от других. Он был затоптан в пол, но пахнет как тяжелый суглинок c Каменоломной улицы[91]. А кто у нас живет в Каменоломном переулке? Большинство анк-морпоркских троллей.

Ключ.

Она улыбнулась в постепенно светлеющей темноте. Хотя, как всегда говорил мистер Ваймс, с ключами проблема в том, что их слишком легко выдумать. При желании можно разгуливать с полными карманами этих чертовых ключей.

Тьма исчезала, потому что свет разгорался все ярче. Ангва взглянула вверх. На стене, которой коснулся Моркоу, сиял огромный символ. "Он начертил его мясом" - подумала она. И чебряки собрались к обеду…

Пылкий вернулся, а вместе с ним и Мудрошлемер.

- Эта дверь будет открыта, но мы, увы … - начал он и замолк.

Чебряки были счастливы. По своим бледным зелено-белым стандартам, они просто сверкали, как бриллианты. Позади Моркоу теперь мягко мерцал круг, пересеченный двумя диагональными полосами. Оба гнома уставились на него в полном шоке.

- Ну что ж, теперь посмотрим – рассеянно сказал Моркоу.

- Мы, увы, вода… вода… не совсем водонепроницаемые двери… из-за тролля наалось наводнение… - пробормотал Пылкий, не отводя взгляда от сияния.

- Но вы сказали, что сюда мы можем войти, наконец? – вежливо сказал Моркоу, указывая на запертую дверь.

- Э… да. Да. Конечно.

Управляющий поспешил к двери и достал ключ. Когда открылся замок, колесо легко повернулось. Ангва заметила, как напряглись и заблестели мускулы Моркоу, когда он открывал тяжелую дверь.

О нет, не сейчас! У нее есть еще один день, по крайней мере! Это все из-за вампирши, которая стояла здесь с таким невинным видом. Тело Ангвы стремилось превратиться в волка прямо сейчас, чтобы защитить себя…

За дверью была большая комната с колоннами. Она пахла сыростью и незаконченностью. На потолке ползали чебряки, но пол был покрыт грязью и хлюпал под ногами.

Ангва заметила другую дверь напротив, и еще по одной в каждой из боковых стен.

- Отсюда мы выносили грунт в отвалы снаружи – сказал Пылкий – Мы, э, полагаем, что тролль пробрался этим путем. Это был непростительный недосмотр с нашей стороны – его голос все еще звучал обеспокоено.

- И его никто не заметил? – спросил Моркоу, носком сапога ковыряя грязь.

- Нет. Эта комната была уже закончена. Землекопы находились в других местах, но прибежали со всей возможной поспешностью. Мы полагаем, что грэг зашел сюда в поисках уединения. Чтобы случайно погибнуть от рук мерзкой твари.

- Повезло этому троллю, да, сэр? – резко спросила Ангва – Полагаете, он просто случайно забрел сюда и наткнулся на Бедролома?

Сапог Моркоу наткнулся на что-то металлическое. Он раскидал еще немного грязи.

- Вы проложили здесь рельсы? – удивился он – Наверное, пришлось вывозить много грунта, сэр.

- Лучше вывозить, чем вытаскивать - сказал Пылкий – А теперь, я подготовил…

- Постойте, что это? – спросил Моркоу. Он присел на корточки и вытащил из грязи что-то мертвенно-бледное. – Кусочек кости, на первый взгляд. На бечевке.

- Здесь много костей – сказал Пылкий – а теперь я...

Кость с хлюпаньем освободилась из грязи и оскалилась на них в слабом свете чебряков.

- Он не выглядит очень уж старым, сэр – сказал Моркоу.

Ангве хватило одного вдоха.

- Это овечий череп – сказала она – Ему месяца три.

"О, еще один ключ – сказала она себе – И оказался как раз под руками".

- Наверно, его обронил тролль – предположил Моркоу.

- Тролль? – спросил Пылкий, попятившись.

Такой реакции Ангва не ожидала. Пылкий уже нервничал, но сейчас, под всеми своими одежками, он был на грани паники.

- Ну, вы же сказали, что на грэга напал тролль, сэр? – удивился Моркоу.

- Но мы никогда… Я никогда не видел этот череп раньше! Почему мы не обнаружили его? Может, тролль вернулся?

- Все двери заперты, сэр – сказал Моркоу терпеливо – Разве нет?

- А вдруг мы заперли его здесь, с нами? – это был практически крик.

- Но вы бы знали об этом, нет? – сказал Моркоу – Тролля, хм, трудно не заметить.

- Я должен позвать охрану! – сказал Пылкий, пятясь к открытой двери – Он может быть где угодно!

- Тогда вы направляетесь прямо к нему в лапы, сэр – заметила Ангва.

Пылкий на секунду замер, а затем с тихим хныканьем бросился в темноту, Мудрошлемер последовал за ним по пятам.

- Ну и что дальше, как вы думаете? – спросила Ангва с неприятной улыбкой. – И как ты сказал ему, по-гномьи…"Вы знаете, что я гном из Братства гномов"?

- Э… "Вы хорошо знаете меня. Я знаю гномьи ритуалы. Кто/что я? Я – объединенное Братство" – осторожно сказала Салли.

- Неплохо, младший констебль! – воскликнул Моркоу – отличный перевод!

- Да уж, ты что, укусила кого-то умного? – съехидничала Ангва.

- Я черноленточник, сержант – кротко напомнила Салли – И у меня способности к языкам. Пока мы одни, капитан, могу я еще кое-что сказать?

- Конечно – ответил Моркоу, пытаясь открыть одну из запертых дверей.

- Я думаю, здесь все не так, сэр. Пылкий очень странно среагировал на этот череп. Почему он решил, что тролль все еще здесь, когда уже столько времени прошло?

- Тролль в гномьей шахте может натворить дел, прежде чем его остановят – сказал Моркоу.

- Пылкий действительно не ожидал обнаружить здесь этот череп, сэр – настойчиво сказала Саллли – Я слышала, как забилось его сердце. Он был в ужасе. Э… еще кое-что, сэр. Здесь вокруг множество городских гномов. Дюжины. Их сердца я тоже слышу. И шесть грэгов. Их сердца бьются очень медленно. И еще третий вид гномов. Странные, и совсем немного. Может быть, десяток.

- Полезная информация, младший констебль, спасибо большое.

- Да, уж и не знаю, как мы без тебя справлялись – сказал Ангва.

Она быстро отошла к другой стене сырой комнаты, чтобы остальные не видели ее лица.

Ей был нужен свежий воздух, не это всепроникающее, липкое зловоние старого погреба. Ее мысли просто кричали. Лига Трезвости? "Ни капли"? Да разве разумный человек поверит в это хоть на секунду? Но все верили, потому что вампиры такие очаровательные. Конечно, очаровательные! Вампиру без этого не обойтись! А как иначе убедить человека остаться на ночь в жутком замке! Все же знают – как волка ни корми, он все равно в лес смотрит. Но нет, стоит нацепить черную ленточку и выучить слова вроде: "Губы, что коснулись крови, да не коснутся меня!" и люди верят в эту чушь. А оборотни? Ну, это всего лишь жалкие монстры, верно? Неважно, что их жизнь – ежедневная борьба с волком в себе, неважно, что им приходится заставлять себя не останавливаться у каждого столбика, неважно, что в каждом пустяковом споре им приходится бороться с собой, чтобы не завершить его одним укусом. Неважно, потому что все знают: тварь, которая была одновременно волком и человеком, не более, чем разновидность собаки. А собака должна вести себя хорошо. Часть ее разума кричала, что все это не так, что это всего лишь ПЛС и хорошо известный эффект присутствия вампира, но сейчас, когда запахи вокруг стали настолько сильными, что практически обрели плотность, она не хотела слушать. Она хотела обонять мир, она хотела практически залезть в свой собственный нос. В конце концов, именно поэтому она в Страже, не так ли? Ради ее чутья?

Новый запах, новый запах…

Резкий сине-серый запах лишайников, коричневое и пурпур несвежего трупа, дерево и кожа – даже в волчьем обличье она не чуяла лучше. Еще что-то, резкое, химическое… Воздух был полон запахов сырости и гномов, но эти слабые следы пробивались сквозь них, как пикколо рожка сквозь реквием, и формировали образ…

- Тролль – прохрипел она – Тролль. Тролль, с поясом из черепов и присеской из лишайника. Под Сплитом или чем-то в этом роде! Тролль!

Ангва практически лаяла, указывая на дальнюю дверь.

- Откройте дверь! Сюда!

Глаза ей были практически не нужны, но на металле двери можно было разглядеть нарисованный углем круг пересеченный двумя диагональными линиями.

Внезапно Моркоу оказался рядом. По крайней мере, у него хватило ума не спросить: "Ты уверена?", вместо этого он принялся трясти запорное колесо. Дверь была заперта.

- Не думаю, что за ней вода – сказал он.

- Правда? – саркастически выдавила из себя Ангва – Ты же знаешь, все это выдумки… чтобы мы держались подальше!

Морокоу обернулся и увидел спешащую к ним команду гномов. Они направились к двери, как будто не замечая присутствия стражников.

- Не позволяй им войти первыми – сказала Ангва сквозь стиснутые зубы – След очень слабый!

Морокоу одной рукой вынул меч, а другой поднял значок.

- Городская Стража! – крикнул он – Опустите оружие, пожалуйста! Спасибо!

Команда притормозила, в данных обстоятельствах это означало что задние гномы налетели на помедливших передних.

- Это место преступления! – объявил Моркоу – А я пока что плавильщик! Мистер Пылкий, вы здесь? С той стороны двери есть охрана?

Пылкий протолкался сквозь толпу гномов.

- Нет, думаю, нет. – сказал он – Там тролль?

- Возможно, но я не думаю, что он все еще там. – ответил Моркоу – Пожалуйста, отоприте ее. Мы можем найти следы!

- Капитан Моркоу, вы знаете, что безопасность шахты прежде всего! – сказал Пылкий – Конечно, вы должны пуститься в погоню. Но вначале мы откроем дверь, и убедимся, что опасности нет. Это вы должны признать.

- Пусть идут – прошипела Ангва – Там будет более свежий запах. Я справлюсь.

Моркоу кивнул и прошептал ей:

- Хорошая работа!

Она всей кожей почуяла, что хочет завилять хвостом и лизнуть его в лицо. Сейчас действовала ее собачья природа. Ты хорошая собака. Это важно – быть хорошей собакой.

Моркоу отодвинул ее в сторону, и два гнома осторожно приблизилась к двери.

- Но он давно ушел – пробормотала она, когда еще два гнома встали позади первой пары – Запаху двенадцать часов, как минимум…

- Что они делают? – спросил Моркоу, обращаясь скорее к себе.

Два последних гнома были одеты с ног до головы в кожу, как Пылкий, но поверх нее еще и в кольчуги; их шлемы были без украшений, зато прикрывали не только ьголову, но и лицо, оставляя открытой только щель для глаз. Каждый гном нес на спине большой черный ранец, а перед собой держал что-то вроде копья.

- О, нет – сказал Моркоу – только не здесь…

По команде дверь распахнулась, открыв только тьму, лежавшую за ней. "Копья" выплюнули пламя, длинные желтые языки, а вслед за ними медленно двинулись черные гномы. Воздух наполнился тяжелым жирным дымом.

Ангва потеряла сознание.

Тьма.

До смерти уставший Сэм Ваймс взбирался на холм.

Было тепло, теплее, чем он ожидал. Пот ел глаза.

Вода хлюпала под ногами, сапоги скользили. А впереди, наверху, плакал ребенок.

Ваймс знал, что кричит. Он слышал хрип воздуха в совеем горле, он чувствовал, как шевелятся губы, но не слышал слов, которые повторял снова и снова.

Тьма была похожа на холодные чернила. Ее щупальца цеплялись за разум и тело, тянули назад… И вдруг вспыхнули пламенем…

Ваймс мигнул, и обнаружил, что глядит в камин. Пламя мирно мерцало.

Раздался шорох одежды, когда Сибил вернулась в комнату, села и взяла свою штопку.

Он тупо глядел на нее. Она штопала его носки. У них были служанки, но она штопала носки. Не от того, что им не хватало денег, чтобы покупать новые носки каждый день. Но ей взбрело в голову, что это обязанность жены, и вот она штопала. Каким-то странным образом, это успокаивало его. Печально, но факт: у нее не очень-то получалось, и поэтому пятки на его носках превращались в путаницу шерстяных ниток. Он все равно их носил, и никогда не обращал на это внимания.

- Огненное оружие – медленно проговорил он.

- Да, сэр – подтвердил Моркоу.

- У гномов есть огненное оружие.

- Глубинники используют эти штуки, чтобы сжигать газовые карманы в шахтах – сказал Моркоу – Никогда не ожидал увидеть их здесь!

- Если какой-нибудь ублюдок направит такую штуку на меня – это оружие! – объявил Ваймс – Они что, ожидали найти газовые карманы под Анк-Морпорком?

- Сэр? Даже река полыхает, когда лето жаркое!

- Ну хорошо, хорошо. Тут я согласен – неохотно признал Ваймс. – Однако проследи, чтобы все поняли: каждого, кого мы заметим с такой штукой на поверхности, мы вначале подстрелим. А потом уже будет не нужно вопросы задавать. Господи боже, только этого не хватало. Еще что-нибудь хотите мне сообщить, капитан?

- Ну, потом мы отправились взглянуть на тело Бедролома. – сказал Моркоу – Что тут сказать? На запястье был драт, который идентифицировал его, а его кожа была бледной. Затылок разбит. Они сказали, что это Бедролом. Этого я утверждать не берусь. Все что могу сказать – он умер не там, где они утверждают, и не тогда, когда они утверждают.

- Почему ты так решил?

- Кровь, сэр. – сказала Салли – Там повсюду должна была быть кровь. Я видела рану. Дубинкой по голове стукнули уже мертвое тело, и убили его совсем не в этом туннеле.

Ваймс несколько раз глубоко вздохнул. Неприятностей была такая куча, что справляться с ними следовало по очереди.

- Я обеспокоен, капитан – сказал он – Знаете, почему? А потому, что я чувствую: скоро меня попросят предъявить доказательства, что убийство совершил тролль. И это будет, мой друг, равнозначно объявлению войны.

- Вы просили нас провести расследование, сэр – заметил Моркоу.

- Да, но я не ожидал что вы вернетесь с таким результатом! Все это дело дурно пахнет! Эту глину из Каменоломного переулка подбросили, не так ли?

- Должно быть. Тролли нечасто моют ноги, но притащить глину сквозь всю эту грязь? Не единого шанса.

- свои дубинки они тоже не бросают просто так. – прорычал Ваймс – Значит, все подстроено, так? Но вдруг оказывается, что там и правда был тролль! Ангва уверена?

- Так точно, сэр. – сказал Моркоу – Мы всегда доверяли ее чутью. Извините сэр, ей пришлось уйти. Чтобы глотнуть свежего воздуха. Она напрягла все свои чувства, и вдруг глотнула полные легкие дыма.

- Могу себе представить. – сказал Ваймс.

"Адские колокола – подумал он – как раз в тот момент, когда я собрался сказать Ветинари, что это плохо исполненная инсценировка, чтобы свалить все на троллей, мы обнаруживаем, что там и правда был тролль. Ха, слишком много доказательств, чтобы поверить им".

Салли веживо кашлянула.

- Пылкий был шокирован и напуган, когда капитан нашел череп, сэр – сказала она – Он не притворялся. Я уверена. У него ноги подкосились от ужаса. И у Мудрошлемера тоже.

- Спасибо, младший констебль – мрачно сказал Ваймс – Думаю, я буду ощущать примерно то же самое, когда возьму рупор, выйду на улицу и начну кричать: "Привет ребята! Добро пожаловать на историческую реконструкцию событий в долине Кум! Эй, давайте устроим ее прямо в городе!".

- Не думаю, что вы и в самом деле должны сделать такое, сэр – сказал Мокоу.

- Ну да, я, наверное, постараюсь быть более деликатным, раз уж ты упомянул об этом – ответил Ваймс.

- И вообще, было по крайней мере шестнадцать сражений, называемых Битва в долине Кум – продолжил Моркоу – или семнадцать, если считать за таковую стычку на перевале Вилинуса, которая была скорее просто ссорой. Только три из них действительно происходили собственно в долине Кум, одну обессмертил Плут. Говорят, картина очень точно изображает события. Конечно, работа заняла несколько лет.

- Потрясающая картина – сказал Сибил, не поднимая глаз от штопки – Вы знаете, она принадлежала моей семье, пока мы не подарили ее музею.

- Ну разве не чудесная вещь - прогресс, капитан? – спросил Ваймс самым саркастическим тоном, каким только смог, потому что Моркоу был не силен в сарказме – Когда разразится наша собственная долина Кум, наш друг Отто сможет сделать цветную иконографию за долю секунды. Замечательно. Давненько этот город не сжигали до основания.

Он должен был немедленно начать действовать. Когда-нибудь, он и начнет. Но сейчас следовало сполна насладиться тем редким моментом, когда можно подумать, прежде чем начать.

Ваймс начал думать. Не думай об этом, как о большой банке с червяками. Думай в каждый момент времени только об одном червяке. Постарайся навести порядок. Ну а теперь, что нужно сделать в первую очередь?

Все.

Ну хорошо, попробуй другой подход.

- Что означают эти гномьи руны? – спросил он – Мудрошлемер вроде как нарисовал одну для меня. Еще одну я видел на стене шахты. И еще одну нарисоавл ты.

- "Тьма преследующая" – сказал Моркоу – да, там вся шакхта этой руной исписана.

- И что это значит?

- Ужас, сэр – сказал Морокоу убедительным голосом – Предупреждение, что грядет что-то ужасное.

- Ну, если один из этих маленьких ублюдков со своим огненным оружием покажется на поверхности, так и будет. Ты говоришь, эти знаки нарисованы на стенах?

Морокоу кивнул.

- Вам нужно понять, что такое гномья шахта, сэр. Это что-то вроде…

…парника для эмоций, насколько Ваймсу было известно, хотя ни один гном не стал бы так говорить. Люди точно сошли бы с ума, если бы им пришлось так жить: в тесноте, без возможности уединиться, без настоящей тишины, из года в год глядя на одни и те же лица. Учитывая количество холодного оружия под руками, реки крови в таких условиях – только вопрос времени.

Гномы не сходили с ума. Они оставались задумчивыми, мрачными и сосредоточенными на работе.

Но они рисовали руну.

Это было что-то вроде неофициального голосования, которое показывало их точку зрения на то, что происходит вокруг. Голоса одоавались рисунками на стенах. В стенах шахты любая проблема становилась проблемой каждого, и стресс перескакивал от гнома к гному, как электрический разряд. А руны заземляли его. Они были как сток, как освобождение, способ показать, что ты чувствуешь, не бросая вызов никому конкретно (не забываем о холодном оружии).

Тьма Преследующая: "мы с ужасом ждем, что последует дальше". На самом деле перевод может звучать иначе: "Покайтесь, грешники!".

- Для разных оттенков тьмы есть сотни рун – сказал Моркоу – Некоторые из них просто часть обычного гномьего языка, разумеется. Например, "Тьма Длинная". Таких много. Но другие…

- Мистические? – предположил Ваймс.

- Невероятно мистические, сэр. Про них написано множество книг. А то, как гномы думают о книгах, словах и рунах… Вы не поверите, сэр. Мы… Они полагают, что весь мир был написан, сэр. И все слова обладают огромной силой. Уничтожение книги преступление худшее, чем убийство глубинника.

- Пожалуй, понимаю – сказал Дежурный По Классу Ваймс.

- Некоторые глубинники верят, что эти знаки тьмы реальны– продолжил Моркоу.

- Конечно, реальны, они же нарисованы на стене… - начал Ваймс.

- Реальные в смысле живые, сэр – сказа Моркоу – Как будто они действительно существуют где-то во тьме под миром, и заставляют написать себя, если желают того. Есть, например "Тьма Ждущая", которая заполняет новую шахту. Есть "Тьма Закрывающая", я не знаю, что это значит, но есть и "Тьма Открывающая". "Тьма Дышащая", эта втсречается редко. "Тьма Зовущая" – очень опасна. "Тьма Говорящая", "Тьма Улавливающая". "Тьма Тайная", я видел такую. С этими рунами все нормально. Но "Тьма Преследующая" – очень плохой знак. Я слышал, как о ней говорили старые гномы. По их рассказам, она может гасить горящие лампы, и кое-что похуже тоже может. Когда гномы начинаю рисовать этот знак – значит, дела плохи.

- Это все очень интересно, однако…

- В шахте все адски нервозны, сэр. Натянуты, как струна. Ангва говорит, что почуяла это, но я тоже заметил. Я же вырос в шахте. Когда что-то идет не так, все понимают это. В такие дни, сэр, мой отец прекращал все горные работы. Слишком много несчастных случаев происходило. Честно сэр, там гномы прямо с ума сходят от беспокойства. Руны "Тьма Преследующая" нарисованы повсюду. Их наверно шахтеры рисуют, нанятые когда грэги пришли. Они чувчтвуют –что-то не так, но единственное, что они могут сделать – нарисовать руну.

- Так ведь убили их главного грэга…

- Я чувствую атмосферу в шахте, сэр. Каждый гном это может. Она просто разит страхом, ужасом и смятением. А ведь в Глубинах есть вещи и похуже Тьмы Преследующей.

Ваймс мгновенно представил себе мстительную тьму, ползущую вверх из пещер как гигантская волна и быстрее, чем может бежать человек…

… что было глупо. Темноту увидеть нельзя.

Хотя постой, иногда все-таки можно. В прежние деньки, когда он постоянно дежурил по ночам, он научился различать все оттенки тьмы. Иногда она была такой плотной, что сквозь нее было трудно идти. В такие ночи лошади становились пугливыми, собаки скулили, а на бойнях животные вырывались из своих загонов. Все это было необъяснимо, так же как и другие ночи, которые казались легкими и серебристыми, хотя луны на небе небыло. Он научился не пользоваться своим маленьким фонариком стражника. Свет только мешает видеть, ослепляет тебя. Нет, во тьму нужно смотреть, пока она не мигнет. Переиграть ее в гляделки.

- Капитан, я запутался – сказал Ваймс – Я вырос не в шахте. Гномы рисуют все эти знаки, потому что ожидают чего-то плохого и хотят предотвратить это; или потому что шахта, по их мнению, заслуживает все то, что в ней происходит; или же потому, что они хотят, чтобы что-то плохое произошло?

- Можеть быть, все сразу. – сказал моркоу, вздрагивая – Когда в шахте дела плохи, напряжение очень велико.

- О, господи!

- Это бывает просто ужасно, сэр. Поверьте мне. Но никто и никогда не станет рисовать худший из знаков и хотеть, чтобы он воплотился. В любом случае, просто нарисовать его недостаточно. Ты должен пожелать его воплощения со своим последним вдохом.

- И что это за руна?

- Ох, вам не захочется узнать, сэр.

- Захочется, я же спросил - сказал Ваймс.

- Нет. Вам правда не захочется. Правда.

Ваймс уже почти начала кричать, но на секунду помедлил, чтобы подумать.

- На самом деле, и правда не хочется. – согласился он. – Это все истерия и мистицизм. Просто причудливый фольклор. Гномы верят в него. Я – нет. Лучше расскажи, как ты заставил чебряков изобразить этот знак?

- Запросто, сэр. Провел по стене куском мяса. Для чебряков это пища. Я хотел маленько встряхнуть Пылкого. Заставить его понервничать, как вы учили меня. Я хотел показать ему, что знаю руны. Я же гном, в конце-то концов.

- Капитан, возможно сейчас неподходящий момент, чтобы прерывать тебя, но…

- О, я знаю, что люди смеются, сэр. Гном ростом под метр девяносто! Но быть человеком - значит быть рожденным людьми, и все. Это просто. Быть гномом - не значит родиться у гномов, хотя это неплохой старт. Быть гномом – значит действовать определенным образом. Исполнять некоторые церемонии. Я их исполнил, поэтому я и гном, и человек. Глубинникам пришлось поломать голову над этим.

- Опять мистика? – устало спросил Ваймс.

- О да, сэр – Моркоу кашлянул.

Ваймс узнал этот особый кашель. Он означал, что у Моркоу плохие новости, и он теперь гадает, как их втиснуть в не-очень-свободные мозги Ваймса.

- Ну же, капитан.

- Э, объявился этот малыш – сказал Моркоу, раскрывая ладонь. Имп Крыжовник сел.

- Я всю дорогу бежал, Впишите Здесь Свое Имя – гордо сказал он.

- Мы заметили, как он бежит в сточной канаве – сказал Моркоу – не так уж трудно заметить такое светящееся зеленое облачко.

Ваймс вынул коробочку Крыжовника из кармана и поставил ее на пол. Имп забрался внутрь.

- Охх, так-то лучше – сказал он – И не напоминайте мне о крысах и кошках.

- Они гнались за тобой? Но ты же магическое существо! – удивился Ваймс.

- Они-то не знали! – ответил имп – Теперь, о чем это я… А, да. Вы спрашивали меня о вывозе фекалий. За последние три месяца дполнительная загрузка Медовых Фургонов составила в среднем сорок тонн за ночь.

- Сорок тонн? Да этим можно большую комнату заполнить! Почему же мы не знали об этом?

- Вы знали, Впишите Здесь Свое Имя! – сказал имп – Но они выезжали через все ворота, видите ли, и ни один стражник не видел более чем одну-две лишних повозки.

- Да, но они подавали рапорты каждый вечер! Почему же мы не заметили этого?

Повисла неловкая пауза. Имп кашлянул.

- Гм, никто не читал рапорты, Впишите Здесь Свое Имя. Мы называеим такие бумаги "документы только для написания"[92].

- Разве никто не должен был их читать? – требовательно спросил Ваймс.

Снова повисло громовое молчание.

- Я думаю, ты должен был, дорогой – сказала леди Сибил, не отвлекаясь от штопки.

- Но я отвечаю за все! – запротестовал Ваймс.

- Да, дорогой. В том-то и дело, видишь ли…

- Я не могу тратить все свое время на перекладывание бумажек!

- Тогда найми кого-нибудь для этого, дорогой – заметила Сибил.

- Я могу это сделать? – удивился Ваймс.

- Да, сэр – сказал Моркоу – вы же за все отвечаете.

Ваймс взглянул на импа, который ответил ему улыбкой полной готовности.

- Ты можешь разобрать мой лоток "Входящие"…

- …Пол… – пробормотала Сибил.

- …и сказать мне, есть ли там что-нибудь важное?

- Буду рад, Впишите Здесь Свое Имя! Только один вопрос, Впишите Здесь Свое Имя. А что важно?

- Ну, тот факт что золотари вывозили из города гораздо больше фекалий чем обычно, чертовски важен, не думаешь?

- Не знаю, Впишите Здесь Свое Имя – сказал имп – Фактически, я вообще не думаю в прямом смысле слова. Но надо признать, что если бы я обратил ваше внимание на этот факт месяц назад, вы предложили бы мне засунуть голову в утиный зад.

- Верно – кивнул Ваймс – Наверно именно так я и поступил бы. Капитан Моркоу?

- Сэр! – ответил Моркоу, выпрямившись на стуле.

- Как обстановка на улицах?

- Ну, тролльские банды бродят по городу весь день. Гномьи тоже. Сейчас большинство гномов собрались на площади Сатор[93], сэр, а приличная толпа троллей – на площади Разбитых Лун[94].

- О каком количестве мы говорим?

- В общей сложности около тысячи. И они выпивают, конечно же.

- Значит, в подходящем настроении для драки.

- Да, сэр. Достаточно пьяны, чтобы поглупеть, но достаточно трезвы, чтобы не упасть на месте. – сказал Моркоу.

- Любопытное наблюдение, капитан – задумчиво сказал Ваймс.

- Да, сэр. По слухам, все начнется в девять. Необходимые приготовления уже сделаны, насколько я знаю.

- Полагаю, еще до темноты множество стражников окажется на Ханской улице, как раз между толпами, не так ли? – сказал Ваймс – Сообщи во все Дома Стражи.

- Уже сделано, сэр.

- И постройте баррикады.

- Уже распорядился, сэр.

- И вызвать Иррегулярных[95]?

- Я отдал приказ час назад, сэр.

Ваймс помедлил.

- Я должен быть там, капитан.

- Мы наберем достаточно людей, сэр – запротестовал Моркоу.

- Но у вас недостаточно коммандеров. – возразил Ваймс – Если Ветинари начнет меня завтра поджаривать над углями за то что беспорядки разразились в самом центре города, я не хотел бы сообщить ему, что провел тихий вечер дома.

Он повернулся к жене.

- Извини, Сибил.

Леди Сибил вздохнула.

- Полагаю, мне нужно будет поговрить с Хавелоком о твоих рабочих часах. – сказала она – Тебе вредно так много работать, ты и сам знаешь.

- Такая работа, дорогая. Мне очень жаль.

- Ну что ж, тогда хорошо, что я поручила повару приготовить фляжку с супом.

- Ты поручила?

- Конечно. Я знаю тебя, Сэм. И тут немного сэндвичей в сумке. Капитан Моркоу, проследите, пожалуйста, чтобы он съел яблоко и банан. Доктор Батист[96] сказал, что Сэм должен есть как минимум пять овощей или фруктов каждый день!

Ваймс уставиля застывшим взглядом на Моркоу и Салли, пытаясь передать им предупреждение: первый же стражник, который ухмыльнется или же упомянет про все это хоть кому-нибудь, очень, очень, очень сильно пожалеет о содеянном.

- И, между прочим, томатный кетчуп не считается за овощ – добавила Сибил – Даже если он твердый, потому что засох вокруг горлышка бутылки. Ну, чего же вы ждете теперь?

- Есть кое-что, о чем я не хотел говорить в присутствии ее светлости – сказал Моркоу, когда они уже торопились к Ярду. – Э, Досихпор[97] мертв, сэр.

- Кто это – Досихпор?

- Младший констебль Гораций Досихпор, сэр. Его ударили по затылку прошлой ночью. Когда мы были на этом митинге. Когда случились "беспорядки". Мы отправили его в Бесплатный госпиталь. Помните?

- О госопди! – воскликнул Ваймс – Это было, кажется, целую неделю назад. А ведь он всего пару месяцев, как поступил на службу!

- В госпитале сказали, что его мозг умер, сэр. Я уверен, что они сделали все, что могли…

"А мы, все ли мы сделали? – гадал Ваймс – Но это была чертова драка и булыжник прилетел, казалось, из ниоткуда. Мог попасть в меня или в Моркоу. Вместо этого угодил в мальчишку. Что я скажу его родителям? Убит при исполнении служебных обязанностей? Но в его обязанности не должно было входить спасение одной толпы идиотов от убийства другой толпой идиотов. Все пошло наперекосяк. Нас просто недостаточно. А теперь стало еще немного меньше".

- Я завтра схожу поговорить с его отцом и матерью… - начал он, и тут наконец сработала его притупленная усталостью память – Есть ли у него… Был ли у него брат в Страже?

- Дасэр – ответил Моркоу – Младший констебль Гектор Досихпор, сэр. Они вместе поступили на службу. Он сейчас на Требушиной улице.

- Тогда свяжись с его сержантом и скажи, что Гектору этой ночью на улицу выходить запрещено, окей? Я хочу, чтобы он познакомился с радостями бумажной работы. Лучше всего – в подвале. И с крепким шлемом на голове.

- Понимаю, сэр – ответил Моркоу.

- Как Ангва?

- Думаю, она отлежится и будет в порядке, сэр. Эта шахта действительно ее допекла.

- Мне очень, очень жаль… - начала Салли.

- Ты не виновата, младший констебль Салли – прервал ее Ваймс – Я виноват. Я же знал что вампиры и обротни терпеть не могут друг друга, но иам внизу вы были нужны мне обе. Это было непряитное, но необходимое решение. Думаю, тебе лучше этим вечером отдохнуть. Нет, это приказ. В свой первый день службы ты поработала очень хорошо. Все, иди. Приляг отдохнуть или чем другим займись.

Они смотрели ей вслед, пока она не скрылась из виду, а потом зашагали дальше по улице.

- Она отлично работает, сэр – сказал Моркоу – Ловит все налету.

- Угу, налету. Похоже, она становится очень полезной. – сказал Ваймс задумчиво. – Тебе это вообще не показалось странным, капитан? Как она объявилась, как раз в тот момент, когда была нам нужна?

- До того как наняться на службу, она провела в Анк-Морпорке пару месяцев – сказал Моркоу – да и Лига за нее поручилась.

- Бедролом тоже объявился здесь как раз пару месяцев назад. – заметил Ваймс – И если тебе хочется держать руку на пульсе событий, вступление в Стражу – удачный ход. Мы – официальные Затычки Каждой Бочке.

- Сэр, но вы же не думаете что…

- О, я не сомневаюсь что она черноленточник, но у меня есть сомнения, что вампир притащился сюда из Убервальда просто для того чтобы играть на виолончели. Хотя работает она хорошо, как ты сказал.

Ваймс некоторое время смотрел вникуда, а потом задумчиво сказал:

- Никто из наших Иррегулярных не работает случайно на семафорную компанию?

- Есть такой, Энди Хэнкок[98], сэр.

- О боже. Это тот, который "Два Меча"?

- Он, сэр. Вострый парень.

- Ага, я подписывал счета. Обычно тренировочный манекен служит несколько месяцев. Никто не ожидал, что он прорубится через три штуки за полчаса!

- Он будет в Ярде, сэр. Хотите поговорить с ним?

- Нет, это ты с ним поговоришь.

Ваймс понизил голос, и Моркоу тоже. Они зашептались. Затем Моркоу спросил:

- А это законно, сэр?

- Не знаю. Вот давай и выясним. Кстати, этого разговора небыло, капитан.

- Понял, сэр.

"Боги, насколько было лучше, когда нас было всего четверо против этого чертова дракона" – думал на ходу Ваймс. Конечно, их несколько раз чуть не сожгло заживо, но зато все было просто. Дракон был чертовский здоровенный. Видно его было издалека. Он не играл с тобой в политику.

Когда они пришли в Псевдополис Ярд, начался дождь, отличный всепроникающий дождичек. Ваймс с огромным облегчением передал бразды правления в руки Моркоу. Вот уж кто умел все организовать как надо. Повсюду царила суета. Фургоны с черно-желтыми заграждениями катились со стороны лимонадной фабрики. Стражники стекались к Ярду со всех окрестных улиц.

- Я действительно растранжирил массу денег на подготовку, сэр – сказал Моркоу – но мне кажется, это было важно.

- Хорошая работа, капитан – одобрил Ваймс. Они стояли на улице, как острова посреди бурной реки – Но я думаю, ты кое-что упустил в своих планах…

- В самом деле, сэр? Я думал, что все предусмотрел – сказал озадаченный Моркоу.

Ваймс хлопнул его по спине.

- Все, но не это – сказал он.

А про себя добавил: "Потому что ты, капитан, не ублюдок".

Сбитый с толку, тролль бесцельно брел сквозь окружающий мир…

В башке у Кирпича гудело. Он не хотел делать 'то, но п'пал в плохую к'мпанию. Он часто п'падал в плохую компанию, подумал он, хотя иногда приходилось искать ее целый день, п'тому чт' Кирпич был неудачником из неудачников. Тролль без своей банды или клана, которого даже другие тролли считали тупым, был согласен на любую плохую компанию, какую только мог найти. П'этому, к'гда он встертил Полного Шлака и Щебня, и Большого Мрамора[99], был' проще пойти с ними, чем не пойти, и 'они встретились с другими троллями, и теперь…

"П'смотри на 'то так – думал он, пока брел по улице и распевал песни уличных банд, немного отставая от ритма, потому что не знал слов. - Окей, быть п'среди т'лпы не значит "залечь на дно", эт' факт. Но Полный Шлак сказал, чт' Стража ищет т'го тролля, что был в шахте, так? И если ты п'думаешь г'ловой, то п'ймешь, чт' лучший сп'соб спрятать тролля – среди кучи 'ругих троллей. П'ка Стража будет шарить по п'двалам, где прячутся тролльские отбр'сы, 'ни не будут см'треть здесь. А если и будут, если ткнут в Кирпича пальцем, т' братья-тролли п'могут ему". Хотя в глубине души в последнем своем умозаключении он был несколько неуверен. Его предположительно отрицательный IQ, полное отсутствие уважения на улицах, и, главное, его постоянная склонность нюхать, пить, глотать и колоть все что могло бы заставить вспыхнуть его мозг, означали, что его скорее всего не примет даже Не-п'мню-названия банда с улицы Десятого Яйца[100], которая славилась своей тупостью: среди ее членов, говорят, был кусок бетона на бечевке. Нет, решительно невозможно вообразить тролля, которому было бы хоть какое-нибудь дело до Кирпича. Но сейчас все 'ни были братьями, да и в'обще, других вариантов не предвиделось.

Он ткнул локтем увешенного черепами, украшенного граффити, покрытого лишайником, волочащего за собой огромную дубинку тролля, который стоически шагал рядом.

- Уважуха, братан! – сказал Кирпич, вскинув покрытый струпьями кулак.

- П'чему бы тебе не 'твалить и не 'тыметь себя сам'го, ты, мелкий кус'к к'пролита – пробормотал тролль.

- Уже в пути – ответил Кирпич.

Главный офис был забит народом, но Ваймс проталкивался и орал, пока не пробился к столу дежурного, который находился в настоящей осаде.

- Выглядит хуже, чем есть на самом деле, сэр! – сквозь шум прокричала Живчик – Детрит и Шпат уже на Ханской, и три наших голема с ними! Они выстраивают цепь! Обе толпы пока слишком заняты, накручивая себя!

- Хорошая работа, сержант!

Живчик склонилась вперед и понизила голос. Ваймсу пришлось вцепиться в стол, чтобы не снесло толпой.

- Фред Колон приводит к присяге Иррегулярных на старой лимонадной фабрике, сэр. А еще вас ищет мистер де Слове[101] из "Таймс".

- Извини, сержант, не расслышал последнюю пару слов! – громко сказал Ваймс – Лимонадная фабрика, говоришь? Хорошо!

Он повернулся и чуть не споткнулся о мистера А.Е. Наихудша, который держал в руках аккуратную папку для бумаг.

- А, ваша светлость, есть пара мелких вопросов, которые мне нужно обсудить с вами – сказал прилизанный маленький человечек.

У Ваймса отвалилась челюсть.

- Вы считаете, сейчас подходящее время? – умудрился проговорить он в тот момент, когда его толкнул стражник, несущий охапку мечей.

- Ну, да, я обнаружил несколько финансовых и процедурных проблем – хладнокровно объявил А.Е. Наихудш – и я полагаю, жизненно важно, чтобы я точно понимал, что…

Ваймс с неприятной улыбкой схватил его за плечо.

- Да! Конечно же! Несомненно! – прокричал он – Мой дорогой мистер Наихудш, о чем же я думал раньше? Конечно, вы должны понять! Идемте со мной, прошу вас!

Он почти выволок потрясенного инспектора через заднюю дверь, по пути через двор своевременно выдернул его из-под колес катящегося фургона, и втолкнул во двор старой фабрики, где вооружались Иррегулярные.

Строго говоря, они были посто городским ополчением, но, как заметил Фред Колон, "пусть они лучше будут здесь и злятся друг на друга, чем сидят по домам и злятся на нас". Иррегулярные констебли были людьми – в основном – которые становились стражниками, когда это было совершенно неизбежно, а в другое время не подходили для стражнической работы из-за особенностей формы тела, профессии, возраста и, иногда, мозгов.

Многие профессионалы их недолюбливали, но Ваймс в последнее время понял, что когда толкание переходит в пинки, лучше чтобы сограждане пинались на твоей стороне, и, что немаловажно, ты можешь научить их обращаться с мечом, так чтобы последняя рука, которую они отрубят по неосторожности, была твоей.

Ваймс тащил А.Е. Наихудша через толпу до тех пор, пока они не нашли Фреда Колона, раздававшего шлемы одного универсального никому-не-подходящего размера.

- Новый парень для тебя, Фред – громко объявил Ваймс – Мистер А.Е. Нихудш, просто А.Е,, если он когда-нибудь заведет друзей. Он правительственный инспектор. Обмундируй его, полностью, и не забудь специальный щит для подавления беспорядков. А.Е., понимаешь ли, хочет понять работу стражников, поэтому он любезно вызвался добровольцем, чтобы вместе с нами исполнять обязанности констебля на баррикадах.

Через головоу А.Е. Наихудша он нарочито подмигнул Фреду.

- О, э… конечно! – ответил Фред и его лицо в мерцающем свете факелов приобьрело выражение человека, который готовится превратить чью-то жизнь в маленький бурлящий горшочек с ужасом. Он прегнулся через установленный на козлах стол.

- Знаешь, как обращаться с мечом, и.о. констебля Наихудш? – спросил он и нахлобучил на голову инспектора шлем, который совершил пару оборотов и замер.

- Ну, я не вполне… - начал инспектор, когда на столе появился древний меч, а вслед за ним тяжеленная полицейская дубинка.

- И еще щит. Как ты с щитом управляешься? – спросил Фред, добавляя указанный предмет к мечу и дубинке.

- В самом деле, я не имел в виду… - сказал А.Е.Наихудш, пытаясь удержать сразу меч и дубинку, и роняя оба предмета. Он попытался взять меч, дубинку и щит, после чего уронил все три.

- Сможешь пробежать двести метров за десять секунд? В этом? – продолжил Фред. Драная кольчуга медленно, как клубок змей, сползла со стола и приземлилась на маленькие блестящие ботиночки А.Е. Наихудша.

- Ух, я не думаю…

- Стоять по стойке смирно и отлучаться по нужде очень, очень ненадолго? – спросил Фред – О да, ты быстро этому научишься.

Ваймс развернул человечка вокруг своей оси, взял десятикилограммовую проржавевшую кольчугу и бросил ее в руки инспектору, отчего А.Е. Наихудш согнулся пополам.

- Я познакомлю тебя c с теми, кто будет рядом с тобой этой ночью. – объяснил Ваймс ковылявющему рядом инспектору. – Это Вилликинс, мой дворецкий. Заточенные пении в шляпу вшил?

- Нет, сэр. – ответил Вилликинс, глядя на пыхтящего А.Е. Наихудша.

- Рад слышать. Это и.о. констебля Наихудш, Вилликинс. – Ваймс подмигнул.

- Большая честь познакомиться с вами, и.о. констебля, сэр – мрачно ответил Вилликинс – Теперь, когда вы с нами, сэр, злодеи просто испаряться от страха. Доводилось ли сэру ранее выходить на тролля? Нет? Позвольте небольшой совет, сэр. Самое главное – встать перед ним и уклониться от первого удара. После этого они всегда открываются и тогда сэру достаточно сделать продуманный шаг вперед и нанести удар, куда сэру будет угодно.

- Э, а что если я окажусь не прямо перед троллем когда он захочет ударить меня? – спросил А.Е. Наихудш, настолько загипнотизированный лекцией, что снова уронил меч. – Что если он окажется вообще позади меня?

- А, ну, я опасаюсь, что в данном случае сэру придется отступить и начать все сначала, сэр.

- И, э, как же я это сделаю?

- Традиционный первый шаг – родиться снова, сэр. – овттеил Вилликинс покачав головой.

Ваймс кивнул ему и поволок трясущегося Наихудша дальше через оживленно беседующую толпу, под мелким дождем, в поднимающийся туман и мигающий свет факелов.

- Добрый вечер, сэр! – раздался радостный голос. Это был… да, иррегулярный констебль Хэнкок, с симпатичной бородкой, симпатичной улыбкой и увешанный таким количеством холодного оружия, что Ваймс начал опасаться за свое душевное здоровье.

В этом была проблема с некоторыми Иррегулярными. Они слишком увлекались. Приносили свое собственное снаряжение, которое было лучше, чем стандартная экипировка Стражи. Некоторые из них вооружались даже больше гномов, оснащая себя патентованными наручниками, дубинками сложной конструкции и, как в случае с иррегулярным констеблем Хэнкоком, двумя изогнутыми агатейскими мечами, подвешенными за спиной. Те, кому хватало смелости зайти на тренировчную площадку, когда он ими размахивал, говорили, что выглядит он весьма впечатляюще.Ваймс слышал, что агатейский ниндзя может побрить и подстричь муху налету, но это его почему-то не утешало.

- О, привет, Энди – сказал он – думаю…

- Капитан Моркоу перекинулся со мной словечком – с казал иррегулярный констебль, многозначительно подмигивая – Я пригляжу за этим!

- О, хорошо – ответил Ваймс, понимая что поставит себя в ужасно неловкое положение перед своим визави, если заявит, что одного меча будет достаточно. – Э, для начала, ты будешь стоять против троллей, но не забывай, что вокруг наши люди, ладно? Помнишь иррегулярного констебля Свинля[102], э?

- Ну, честно говоря, разрез был очень аккуратный, сэр! – ответил Хэнкок – Игорь сказал, что никогда раньше ничего ен пришивал назад с такой легкостью!

- Тем не менее, этой ночью, Энди, все используют только дубинки, покая я не отдам другого приказа, окей?

- Понял, коммандер Ваймс. Я как раз недавно новую дубинку прикупил!

Некое шестое чувство заставило Ваймса спросить:

- В самом деле? Можно взглянуть?

- Аот, сэр. Хэнкок достал нечто, выглядевшее на взгляд Ваймса как две дубинки, соединенных цепочкой.

- Это агатейские кнутчаки[103], сэр. Никаких острых лезвий.

Ваймс взмахнул ими на пробу, и попал себе же по локтю. Он поспешно вернул кнутчаки хозяину.

- Ты лучше с ними упарвляешься, парень. Но все же я думаю эта штука заставит тролля призадуматься.

Мистер Наихудш смотрел на эту сцену с ужасом, в немалой степени потому, что неуправляемая деревяшка чуть не задела его.

- О, это мистер Наихудш, Энди. – представил его Ваймс – Он как раз вникает в нашу работу. Мистер Хэнкок один из наших лучших иррегулярных констеблей, мистер Наихудш.

- Рад встерече, мистер Наихудш! – ответил Хэнкок – если вам нужны каталоги оружия – я в вашем распоряжении!

Ваймс поспешно удалился, на случай если энтузиаст достанет свои мечи, и оказался перед несколько более обнадеживающей персоной.

- Это у нас мистер Призракс – сказл он – Рад вас видеть. Мистер Призракс – президент Воровской гильдии, мистер Наихудш.

Мистер Призракс лихо отдал честь. Он надел выданную Фредом кольчугу, но никакая сила в мире не могла заставить его расстаться с его любимой коричневой шляпой-котелком. В любом случае, этой силе вначале пришлось бы иметь дело с двумя крепкими парнями, стоявшими рядом с Призраксом. Они отличались подозрительно прищуренным взглядом, каменными подбородками и презрением к оружию и броне. Один из них лениво чистил ногти острой бритвой. Странно, что при этом они выглядели определенно более опасными, чем иррегулярный констебль Хэнкок.

- О, я вижу это Винни "Без Ушей" Ладд и Гарри "Не Припомню Его Прозвище" Джонс[104]. – продолжил Ваймс – Вы привели своих телохранителей, мистер Призракс?

- Вини и Гарри любят прогулки на свежем воздухе, мистер Ваймс – ответил мистер Призракс – Да и вы, я смотрю, с телохранителем пришли.

Он сверху вниз улыбнулся А.Е. Наихудшу, а затем Ваймсу.

- За такими маленькими боевыми петушками нужен глаз да глаз, мистер Ваймс – а то они оттяпают тебе нос, и моргнуть не успеешь. Уж я-то настоящего убийцу с первого взгляда распознаю, э? Удачи вам, мистер Наихудш!

Ваймс поспешно уволок потрясенного инспектора подальше, пока мистера Призракса не поразил на месте бог Актерского мастерства, и чуть не налетел на другого Иррегулярного, которой уж точно не стал бы болтать лишнего.

- А это, мистер Наихудш, университетский Библиотекарь – сказал он – Незаменимый парень в драке, э?

- Но это… Но это же не парень! Это орангутан! Pongo pongo, обитатель Бах-Бабаха[105] и окрестных островов!

- Ук! – сказал Библиотекарь, похлопав А.Е. Наихудша по макушке и вручив ему шкурку от банана.

- Неплохо, А.Е.! – одбрил Ваймс – мало кто сразу его узнает!

С этими словами Ваймс потащил инспектора дальше, сквозь толпу мокрых вооруженных людей, представляя его направо и налево. Затем он затолкал его в угол и невзирая на слабые протесты натянул ему через голову кольчугу.

- Держитесь поближе ко мне, мистер Наихудш – сказал он, пока инспектор пытался сделать хоть шаг – Ситуация может стать опасной. Тролли вон там на площади вверх по улице, а с другого конца – гномы. И те, и другие уже достаточно напились, чтобы устроить хорошенькую заварушку. Вот почему мы встанем цепью здесь, на Ханской, прямо между ними, как тонкая коричневая прослойка, ха-ха. Гномы предпочитают боевые топоры, у троллей дубины. Наше первое средство самообороны – полицейские дубинки, а последнее – ноги. То есть мы понесемся, как ветер!

- Но, но… у вас же есть мечи! – выговорил наконец А.Е. Наихудш.

- У нас есть мечи, и.о. констебля. Да, это факт, но протыкать дырки в горожанах – это стражническая жестокость, а мы ведь не хотим допускать такое, верно? Ладно, пойдем, я не хочу, чтобы ты пропустил хоть что-нибудь.

Он снова потащил за собой инспектора на улицу, в потоке стражников, направлявшихся к Ханской. Кроме них, на улице никого небыло. Граждане Анк-Морпорка обладали безошибочным инстинктом, который подсказывал им оставаться дома, когда снаружи слишком много боевых топоров и шипастых дубин.

Ханская улица была прямой и очень, очень широкой, когда-то предназначенной для церемониальных парадов, пережиток тех дней, когда город еще заботился о церемониях. Теперь ее заполнял мелкий моросящий дождик, намочивший мостовую и отражавший свет фонарей, установленных вдоль полицейских баррикад.

Баррикады – ну, так они назывались в списке оборудования Стражи. Ха! Просто раскрашенные в черную и жолтую полоску доски, приколоченные к деревнным к0злам. Это были не баррикады, по крайней мере для того, кому довелось побывать за настоящей баррикадой, построенной из всякого хлама, мебели, бочек, страха и вызова. Нет, эти полицейские баррикады были просто физическим символом некой идеи. Как линия на песке. Они говорили: отсюда ни шагу дальше. Они говорили: здесь начинается Закон. Перешагните через эту линию – и вы его нарушили. Только перешагните, со своими большими топорами, огромными кистенями и тяжеленными шипастыми дубинами, и мы, немногие счастливцы, которые стоят здесь со своими деревянными палками, мы, мы… ну, в общем, лучше не перешагивайте, ладно?

Черно-желтые края Закона разделяло около 25 метров, между ними оставалсь куча места для двух рядов стражников, которые стояли спиной друг к другу и смотрели в противоположных направлениях.

Ваймс затащил мистера Наихудша на середину Ханской, между рядами, и отпустил его.

- Вопросы? – поинтересовался он, пока опоздавшие пихали их, торорпясь занять свои места в оцеплении.

Маленький человечек уставился на далекую площадь, где тролли разожгли большой костер, потом повернулся и посмотрел в другую сторону – там гномы развели несколько костров поменьше. Издалека доносилось пение.

- О да, вначале они поют. Это для того чтобы кровь вскипела, понимаете ли. – любезно подсказал Ваймс – Песни о героях, о великих победах, об убийстве врагов и распитии алкоголя из их неостывших черепов, все в таком роде.

- А потом они, э, атакуют нас? – спросил А.Е. Наихудш.

- Ну, не совсем – признал Ваймс – Они попытаются атаковать друг друга, амы у них на пути.

- А может, они в обход нас пойдут? – с надеждой спросил А.Е. Наихудш.

- Сомневаюсь. Они не в том настроении, чтобы блуждать по узким аллеям. Они будут мыслить прямолинейно. "Беги вперед и кричи погромче, вот и все дела" - так они скажут.

- Ах, но ведь есть же Университет! – воскликнул А.Е.Наихудш, как будто впервые заметил массивное здание Незримого Университета. – Конечно же, волшебники могут…

- … заколдовать оружие, чтобы вылетело у них из рук, и даже, возможно, не оторвало при этом пальцы? Телепортировать их в тюремные камеры? Превратить их в хорьков? И что потом, мистер Наихудш? – лицо Ваймса на секунду осветилось, когда он прикурил сигару, пряча спичку в ладонях - Должны ли мы идти туда, куда заведет нас магия? Взмахни палочкой, чтобы узнать, кто виновен, а что потом? Переколдовать его в хорошего человека? Ты думаешь, невиновным будет нечего опасаться? Да я и двух пенни на это не поставлю, мистер Наихудш. Магия – слишком живая и слишком ненадежная штука. Как только ты думаешь, что взял ее за горло, она кусает тебя за задницу. Никакой магии в моей Страже, мистер Наихудш. Мы полагаемся на старые добрые методы полицейской работы.

- Но их слишком много, коммандер.

- Всего около тысячи, подозреваю. – безмятежно заметил Ваймс – Плюс еще бог знает сколько в округе, которые немедленно присоединяться к веселью, если дело выйдет из-под контроля. Пока мы имеем дело просто с горячими головами и отдельными шайками.

- Н-но, разве нельзя, э, просто оставить их разбираться друг с другом?

- Нет, мистер Наихудш, потому что начнется именно то, что мы в страже называем "полный и абсолютный чертов бардак", и он не прекратится, наоборот – начнет очень быстро разрастаться. Мы должны остановить его прямо сейчас, поэтому…

Со стороны троллей донесся звук "Бум!", причем такой громкий, что эхо запрыгало между зданиями.

- Что это было? – спросил А.Е.Наихудш, поспешно оглядываясь вокруг.

- О, этого мы ожидали – сказал Ваймс.

Наихудш немного расслабился.

- Ожидали?

- Да. Это "гаханка", тролльская боевая колотилка. – пояснил Ваймс – Они говорят, что каждый, кто услышал ее, через десять минут будет мертв.

Позади Наихудша Детрит широко улыбнулся, и в свете факела его алмазные зубы засверкали, как рубины.

- Это правда?

- Не думаю – ответил Ваймс - А теперь пожалуйста извини меня, и.о. констебля Наихудш. Оставляю тебя в надежных руках сержанта Детрита, пока я пойу поговорю с нашими людьми. Надо укрепить их руки, так сказать.

Он быстро ушел. Ваймс говорил себе, что наверное не нужнол было так всети себя с инспектором, он просто клерк, попавший в неподходящее место, и возможно вовсе не плохой человек. Пробела в том, что тролли на площади возможно не были плохими троллями, равно как и гномы на другой площади – плохими гномами. Однако даже возможно неплохое создание может запросто тебя уюить.

Когда Ваймс подошел к Фреду колону, тролльская колотилка вовсю громыхала по городу.

- Слышу, они уже своей гаханкой занялись, мистер Ваймс – сказал сержант с несколько нервозной веселостью.

- Ага. Думаю, скоро кинутся в атаку… - Ваймс прищурил глаза, пытась разглядеть фигуры в далеких отблесках костра. Тролли атакуют не быстро, но уж когда атакуют – такое впечатление, что на тебя движется стена. Просто вытянуть руку и твердым командным голосом сказать "Стой!" может оказаться недостаточно.

- Вспоминаете другие баррикады, мистер Ваймс? – спросил Фред.

- Хм? – Ваймс отвлекся от мысленной картины троллей, раскатывающих его по улице в тонкий блин.

- Баррикады, сэр – подсказал Колон – ну те, больше тридцати лет назад?

Ваймс коротко кивнул. О да, он помнил Славную Революцию. Хотя это и не была, строго говоря, революция, а славной ее можно было назвать только в том случае, если вы считаете славной преждевременную смерть. Тогда тоже погибли люди, из-за других людей, которые, возможно, не были плохими…

- Да – сказал он вслух – кажется, все было только вчера.

"Каждый день мне кажется, что это было только вчера" – подумал он.

- Помните сержанта Кила? Той ночью он использовал пару трюков! – любопытно, что голос сержанта Колона звучал с такой же надеждой, как и голос А.Е. Наихудша енмного ранее.

Ваймс кивнул.

- Я надеюсь, у вас тоже пара козырей припрятана в рукаве, сэр? – продолжил Фред, надежда в его голосе стала уже совершенно явной и бесстыдной.

- Ты знаешь меня, Фред, я всегда готов научиться чему-нибудь – невразумительно пробормотал Ваймс. Пробирался вперед, кивая занкомым стражниркам, других хлопая по спине и старясь не попадать в ловушки их взглядов. Каждое лицо отражало те же чувства, что и лицо Фреда Колона. Он мог практически читать их мысли, пока грохот пяти сотен дубин в унисон колотящих по камню бил по барабанным перепонкам, как молотком.

Вы же разберетесь с этим, мистер Ваймс, так? Мы же не будем, в самом деле, торчать здесь, как кусок мяса в сэндвиче, верно? Это же трюк такой, да? Хитрость? Сэр?

"Надеюсь, что да – мысленно ответил им Ваймс – Но, так или иначе, Стража должна быть здесь. Вот и вся чертова правда".

Что-то изменилось в ритме гаханки. Если прислушаться, становилось ясно что некоторые дубинки стали слишком спешить, а друнгие, наоборот, отставать от ритма. А. Он подошел к Живчик и Моркоу, которые всматривались в отдаленные костры гномов.

- Похоже, мы достигли кое-каких результатов, сэр – сказал Моркоу.

- Я чертовски надеюсь на это! Что происходит с гномами?

- Петь стали меньше – доложила Живчик.

- Рад слышать.

- Хотя мы с ними и так справимся, верно, сэр? – сказал Морокоу – Ведь на нашей строне стражники-големы? Ну, если дойдет до дела?

"Конечно, не справимся, если они настроены серьезно – среагировал ум Ваймса - Все что мы можем сделать – доблестно умереть. Я видел людей, который доблестно умирали. В этом нет будущего".

- Я не хочу, чтобы "дошло до дела", капитан… - Ваймс замолчал. Среди теней двигалась еще более черная тень.

- Пароль? – быстро спросил он.

Темная фигура, закутанная в плащ с капюшоном, замешкалась.

- Пароль? Ишвините, я его где-то запишал…- начала она.

- Окей, Игорь, проходи – сказал Моркоу.

- Как вы догадалишь, што это я, шэр? – спрсил Игорь, подныривая под заграждения.

- Учуяли твой лосьон после бритья – ответил Ваймс, подмигивая Моркоу. – Как идут дела?

- Как вы и ошидали, шэр – сказал Игорь, откидывая капюшон. – кштати, я шкерб Шплиту очень тшательно, а мой кузен Игорь штоял рядом, чтобы протянуть руку помоши. На шлучай какого-либо неприятного иншидента, шэр.

- Спасибо, что подумал об этом, Игорь – сказал Ваймс, как будто игори хоть когда-нибудь думали о чем-то другом. – Хотя я надеюсь, что помощь не понадобилась.

Он поглядел в оба конца Ханской улицы. Дождь теперь шел сильнее. Просто для разнообразия, этот друг стражников появился именно тогда, когда был нужен. Дождь остужал боевой пыл.

- Кто-нибудь видел Нобби? – спросил Ваймс.

- Здесь, мистер Ваймс! Я тут уже минут пять! – раздался голос из темноты.

- А чего молчал?

- Не мог вспомнить пароль, сэр! Хотел подождать, пока Игорь его скажет!

- Заходи. Ну и как, сработало?

- Лучше чем можно вообразить, сэр! – ответил Нобби, с его плаща стекали потоки дождя.

Ваймс шагнкл назад.

- Окей, ребята, начинаем. Моркоу и Живчик, отправляйтесь к гномам, я и Детрит возьмем на сья троллей. Вы занете свою задачу. Отряды пусть медленно продвигаются вперед, никакого сотрого оружия, только дубинки. Я повторяю, никаких мечей, пока их применение не станет вопросом жизни и смерти. Давайте сделаем все как стражники, окей? Подать сигнал!

Он поспешил к линии заграждений, пока ряды стражников перестраивались. Детрит стоически ждал. Он заворчал, когда пришел Ваймс.

- Удары дубин п'чти стихли, сэр. – доложил он.

- Я слышу, сержант.

Ваймс снял свой промасленный кожаный плащ и повесил его на заграждения. Ему были нужны свободные руки.

- кстати, как все прошло в переулке Снова Сверни? – спросил он потягиваясь и делая глубокий вдох.

- О, чудесно, сэр. – радостно сказал Детрит – Шесть алхимиков и пятнадцать кил'грамм свежего Сдвига. Туда и 'братно, быстро и мило, всех отправили в Танти[106].

- Так и не поняли, что их шарахнуло? – спросил Ваймс.

Детрит выглядел даже слегка оскорбленным этими словами.

- О нет, сэр – сказал он – Я сделал так, чтобы они не сомневались, что шарахнул их я.

И тут Ваймс заметил мистера Наихудша, там же где он его оставил, его лицо выглядело как бледный диск в темноте. Ну что ж, хватит этих игр. Может эта маленькая синичка научилась хоть чему-то, стоя здесь под дождем, ожидая появления двух орущих толп. Может быть, он найдет время поразмыслить – что это значит, провести жизнь, состоящую из таких моментов, как этот. Немного потруднее, чем бумажки перекладывать, э?

- На вашем месте я бы просто подождал здесь, мистер Наихудш – сказал он так мягко, как смог. – Тут кое-где в окрестностях могут быть трудности.

- Нет, коммандер – ответил А.Е. Наихудш, поднимая на него взгляд.

- Что?

- Я принял во внимание все, что было здесь сказано, и намерен встретить врага лицом к лицу, коммандер – сказал А.Е. Наихудш.

- Послушайте, мистре Наи… э, послушай, А.Е. – сказал Ваймс, положив руку на плечо человечка.

Он замолчал. А.Е. Наихудш трясся так сильно, что его кольчуга тихо позвякивала. Ваймс настаивал:

- Послушай, просто иди домой, э? Это не твое дело…

Он похлопал его по плечу, находясь в полной растерянности.

- Коммандер Ваймс! – резко окликнул его инспектор.

- Э, да?

А.Е. наихудш повернул к нему свое лицо, мокрое не только от дождя.

- Я и.о. констебля, не так ли?

- Ну, да, я сам сказал это, но не ожидал, что ты воспримешь все так серьезно…

- Я серьезный человек, коммандер Ваймс. И я не желаю быть нигде, кроме как здесь! – заявил и.о. констебля Наихудш, стуча зубами. – И я не желаю быть здесь в другое время, кроме как сейчас! Давайте просто пойдем и сделаем все что нужно, ладно?

Ваймс взглянул на Детрита, который пожал массивными плечами. Что-то происходило в мозгу маленького человечка, чей позвоночник он мог сломать одной рукой.

- Ну хорошо, если ты так настаиваешь – безнадежно согласился Ваймс – Ты слышал инспектора, сержант Детрит? Просто идите и сделайте все что нужно.

Тролль кивнул и повернулся к далекому тролльскому лагерю. Он сложил ладони и проревел что-то на тролльском языке, звуки запрыгали между зданий.

- Может, объяснишь, что ты сказал? – спросил Ваймс, когда стихло эхо.

А.Е. Наихудш шагнул вперед и глубоко вдохнул.

- Давайте же, если думаете, что вы такие крутые! – яростно прокричал он.

Ваймс кашлянул.

- Спасибо, мистер Наихудш. – вяло сказал он – Я думаю, это произвело впечатление.

Луна была скрыта где-то за облаками, но Ангве и не нужно было ее видеть. Моркоу однажды подарил ей на день рождения специальные часы. В них была маленькая луна, которая поворачивалась темной или светлой стороной каждые двадцать восемь дней. Они наверное обошлись ему в кругленькую сумму, и Ангва носила их на своем ошейнике, единственном предмете одежды, который был с ней весь месяц. Она так и не смогла рассказать ему, что часы ей не нужны. Ты всегда знаешь, что происходит.

Знать что-то другое сейчас было непросто, потому что она фактически думала носом. Это была проблема: когда превращаешься в волка, нос берет управление на себя.

В настоящий момент Ангва обыскивала переулки вокруг Паточной улицы, двигаясь по спирали от входа в гномью шахту. Она кралась вперед в многокрасочном мире; запахи наплывали один на другой, текучие, но стойкие. Нос был единственным органом, который позволял видеть прошлое.

Она уже посетила отвалы. Там был запах тролля. Этим путем он выбрался из шахты, но идти по такому старому следу не было смысла. В наши дни сотни уличных троллей таскают на себе лешайники и черепа.

Но вот это вонючее маслянистое вещество, чей дым она вдохнула в шахте – его запах стойко держался в ее памяти. У маленьких дьяволов дожны быть и другие входы, верно? А шахты нужно вентилиовать, так? Значит, запах этого масла можно обнаружить в воздухе. Возможно, он будет слабым, но ей этого хватит. Всего лишь след – вот что ей нужно. Этого будет более чем достаточно.

Пока она кралась сквозь переулки и прыгала через стены в чужие дворы, у нее в зубах болталась маленькая кожаная сумка, лучший друг любого мыслящего обортня, создания, которое можно определить как существо, помнящее, что его одежда не будет мистическим образом следовать за ним по пятам.

Сумка содержала в себе легкое шелковое платье и большую бутыль жидкости для полоскаяния рта, которую Ангва считала величайшим изобретением за последнюю сотню лет.

Она нашла то, что искала за Бродвеем: запах выделялся на фоне знакомых органических ароматов города как тонкая черная лента вони, идущая зигзагами там, где ночной ветерок и проезжающие повозки дергали ее туда и сюда.

Она стала двигаться осторожнее. Этот район отличался от Паточной улицы; здесь жили люди с деньгами, и они частенько тратили эти деньги на больших собак и таблички "Неадекватный ответ", установленные на дорожке к дому. Как и ожидалось, по пути она слышала грохот цепей, а иногда скулеж. Она ненавидела драки со свирепыми собаками. После них шерсть всегда приходила в беспорядок, а полоскание рта не давало ожидаемого эффекта.

Тонкая нить вонючего запаха тянулась сквозь ограды Знахарской улицы, одного из лучших полудрагоценных камней в короне городской архитектуры. Желающих жить здесь всегда было найти непросто, невзирая на приятную атмосферу этого места. Арендаторы редко задерживались больше чем на несколько месяцев, а потом поспешно съезжали, иногда даже бросив свои пожитки[107].

Она легко, плавно и тихо перепрыгнула через ограду, и всеми четыремя лапами приземлилась на то, что некогда было посыпанной гравием дорожкой. Обитатели улицы редко увлекались садоводством, потому что, даже посадив цветочные луковицы, никогда нельзя было быть уверенным, в чьем саду они взойдут.

Нос привел Ангву к площадке, буйно заросшей чертополохом. Несколько выложенных по кругу рассыпающихся кирпичей указывали, что некогда здесь был колодец.

Маслянистая вонь была здесь сильнее, но был и более свежий, более сложный запах, от которого шерсть у нее на загривке встала дыбом. Там, внизу, был вампир. Кто-то убрал в сторону сорняки и хлам, включая неизбежный старый гниющий матрас и разбитое кресло[108].

Салли?

Что бы она могла тут делать?

Ангва вытащила кирпич из развалившейся стенки колодца и уронила его вниз. Вместо "плюх!" раздался глухой удар о дерево.

О, вот как. Чтобы спуститься вниз, она снова обернулась человеком; когти – это хорошо, но некоторые трюки лучше удаются обезьянам. Стенки колодца были, конечно же, скользкими, но за прошедшие годы из них вывалилось столько кирпичей, что спуск оказался легче, чем она ожидала. И колодец оказался всго метров восемнадцать глубиной, его построили в те времена, когда было широко распространено мнение, что вода, в которой плавает так много маленьких усатых тварей, не может не быть пригодной для питья.

На дне лежали свежие доски. Кто-то – и, разумеется, это могли быть только гномы – пробился снизу в колодец и положил их там. Они прорылись так далеко, но остановились именно здесь. Почему? Потому что добрались до колодца?

Прямо под досками была грязная вода, или точнее похожая на воду жидкость. Здесь туннель немного расширялся, и гномы тут побывали – она принюхалась – несколько дней назад, не более. Да. Гномы были здесь, обшарили все, а потом сразу ушли. Даже не побеспокоились прибрать за собой. Запахи рисовали перед ней нечто вроде картинки. Она прокралась вперед, карта туннелей как будто сама собой формировалась у нее в носу. Туннели не были так аккуратно отделаны, как те, по которым водил их Пылкий. Они были сделаны более грубо, с большим количеством изгибов и тупиков. Наспех сколоченные доски и деревянные балки удерживали зловонную грязь с равнин, но она все равно просачивалась повсюду. Эти туннели явно строились не на века; они были нужны для быстрой и определенно грязной работы, все, что от них требовалось – продержаться, пока она не будет выполнена.

Значит, землекопы искали что-то, но не были уверены, где оно находится, пока не оказались всего лишь метрах в шести от этого, и тогда они его… учуяли? Как-то засекли? Последний отрезок туннеля перед колодцем был абсолютно прямым. Значит, они уже знали, куда копать.

Ангва кралась вперед, и когда ей пришлось согнуться почти вдвое, чтобы не цеплять низкий потолок, сдалась и снова обернулась волком. Туннель выпрямился, только иногда открывались боковые проходы, которые она игнорировала, хотя они и пахли так, как будто были достаточно длинными. Запах вампира оставался тревожной нотой в симфонии запахов, он почти заглушал запах вонючей воды, сочащейся из стен. Там и тут по потолку ползали чебряки. Водились тут и летучие мыши. Они были встревожены.

А потом, когда она подошла к очередному боковому туннелю, появился еще один запах. Он был слабым, но она безошибочно распознала душок разложения. Недавняя смерть… Три недавних смерти. В конце короткого бокового туннеля, наполовину скрытые в грязи, лежали тела двух, нет трех гномов. Они сияли. У чебряков нет зубов, объяснял ей Моркоу. Они просто ждали, пока будущий обед размягчится сам. А пока они праздновали свою невероятную удачу, ожидая, когда пища станет такой, как нужно. Здесь, внизу, вдали от городских улиц, гномы просто растворятся в свете.

Ангва принюхалась.

Трупы совсем свежие…

- Они нашли что-то – сказал голос позади нее – а потом оно их убило.

Ангва прыгнула.

Она сделала это не намеренно. Ее спинной мозг просто взял управление на себя. Головной мозг, та его часть, которая знала, что сержанты не должны потрошить младших констеблей без особых на то причин, попытался остановить прыжок на полпути, но тут уже вступили в действие законы баллистики. В результате она просто крутанулась в воздухе и налетела плечом на мягкую стену.

В отдалении захлопали крылья, а потом раздался долгий хлюпающий звук, наводящий на мысли о мяснике, у которого возникли какие-то проблемы хрящом.

- Знаете, сержант – как ни в чем не бывало сказала Салли – вам-то, оборотням, легко. У вас всегда одно тело и никаких проблем с его массой. Вы знаете, во сколько летучих мышей превращается вампир моего веса? Больше ста пятидесяти, вот сколько. И всегда среди них найдется такая, которая заблудится и улетит не туда. А я не могу нормально думать, пока все мыши не соберутся вместе. И даже не хочу говорить о самом процессе объединения. Это похоже на самый мощный чих, какой вы только в состоянии вообразить. Только не наружу, а внутрь.

Здесь, в темноте, размышлять о приличиях не было смысла. Ангва заставила себя обернуться человеком, пришлось напрячь каждую мозговую клетку, чтобы забаллотировать когти и зубы, резко возражавшие против этого. Ей помогла злость.

- Какого черта ты тут делаешь? – спросила она, как только снова обрела дар речи.

- Я в увольнительной – сказала Салли, делая шаг вперед – Вот и решила посмотреть, что мне удастся найти.

Она была совершенно без одежды.

- Никогда не поверю, что ты случайно здесь оказалась! – прорычала Ангва.

- О, у меня нет такого носа, как у вас, сержант – сказала Салли со сладкой улыбкой – Но я использовала 155 неплохих летающих носов, и они могли обследовать большую площадь.

- Я думала, вампиры могут рематериализоваться в одежде – сказала Ангва обвинительным тоном – Отто Фскрик может!

- Вампиры-женщины не могут. Мы не знаем, почему. Видимо, это как-то связано с разорванными ночными сорочками и прочими традициями в этом роде. В общем, очко в твою пользу. Когда находишься одновременно в ста пятидесяти телах, трудно не забыть, чтобы два из них тащили за тобой пару штанов. – Салли подняла глаза к потолку и вздохнула – Слушай, я же вижу, к чему идет дело. Это все из-за капитана Моркоу, да?

- Я видела, как ты ему улыбалась!

- Мне жаль! Мы очень привлекательные! Это свойство вампиров!

- Ты очень старалась произвести на него впечатление, э?

- А ты нет? На такого мужчину кто угодно постарается произвести впечатление!

Они настороженно посмотрели друг на друга.

- Ты же знаешь, он мой – сказала Ангва, ощущая, как у нее под ногтями зарождаются когти.

- Точнее сказать, это ты его! – ответила Салли – Ты знаешь, как это происходит. Ты его буквально преследуешь!

- Мне жаль! Это свойство оборотней! – крикнула Ангва.

- Постой! – Салли вытянула вперед обе руки в успокаивающем жесте. – Нам нужно уладить кое-что, прежде чем продолжать наш спор!

- Да?

- Да. Мы обе голые, стоим в прибывающей грязи, и ругаемся чуть не до драки. Окей. Но кое-чего не хватает, а?

- И чего же?

- Публики, которая заплатит за зрелище. Мы могли бы целое состояние заработать. – Салли подмигнула – Или могли бы сделать работу, ради которой сюда пришли?

Ангва заставила свое тело расслабиться. Это она должна была сказать. Она же сержант, разве нет?

- Ну хорошо, хорошо – сказала она – Мы обе здесь, так? Остановимся на этом. Ты говорила, этих гномов убило что-то из колодца?

- Возможно. Но в таком случае оно использовало топор. – Заметила Салли – Взгляни. Расчисть немного грязь. Она поднялась вокруг них с тех пор как я тут появилась, поэтому наверное ты и не заметила – великодушно добавила она.

Ангва вытащила одного из гномов из липкого ила.

- Вижу – согласилась она и отпустила тело, которое упало обратно в грязь – Этот последние два дня был еще жив. Не очень-то старались их спрятать, должна заметить.

- А зачем стараться? Они просто перестали откачивать воду из этих туннелей; весь крепеж явно сделан кое-как; грязь возвращается. Кроме того, у кого хватит глупости залезть сюда?

Часть стены обрушилась с липким, чавкающим звуком. Туннель заполнило тихое бульканье и журчание. Подземный мир Анк-морпорка потихоньку брал свое.

Ангва закрыла глаза и сосредоточилась. Вонь тины, запах вампира и воды, которая уже достигала колен, отвлекали ее внимание, но сейчас настало время проявить себя. Она не могла позволить вампирше захватить лидерство. Это было бы так… традиционно.

- Здесь были другие гномы – пробормотала она – Два, нет, три… э… четыре. Чую эту черную маслянистую жидкость. Кровь. Там, дальше по туннелю. – Она выпрямилась так резко, что чуть не ударилась макушкой о свод тоннеля – Пойдем!

- Здесь становится небезопасно…

- С этим мы справимся! Пойдем! Тебе ли бояться смерти! – Ангва шагнула прочь.

- А ты думаешь, провести пару тысяч лет погребенной под грязью – это весело? – крикнула в ответ Салли, но ее слова услышали только ил и вонючий воздух. Она секунду помедлила, застонала и поспешила за Ангвой.

Дальше вдоль главного туннеля с обеих сторон открывались еще несколько боковых проходов. Из них, как холодная лава, медленно вытекали реки грязи. Салли прошлепала мимо предмета, похожего на медную слуховую трубу, он медленно крутился в потоке грязи.

Здесь туннель был проложен аккуратнее, чем около колодца. В конце его сиял бледный свет, Ангва согнулась около круглой гномьей двери. Салли даже не удостоила взглядом гнома, прислонившегося спиной к двери.

Вместо этого она уставилась на символ, нарисованный на металле. Он был большим, грубо начерченным, напоминал по форме открытый глаз с хвостом, и мерцал бело-зеленым светом чебряков.

- Он начертил его своей кровью – сказал Ангва, не поднимая взгляда. – Они бросили его, думали, он уже умер, но он только умирал, видишь ли. Он как-то добрался сюда, но убийцы заперли дверь. Он царапал ее – понюхай здесь – и ободрал себе все ногти. Тогда он нарисовал знак своей собственной теплой кровью, и сидел здесь, зажимая рану и глядя, как приближаются чебряки. Я бы сказала, что он мертв уже около восемнадцати часов. Хм?

- Думаю, нам надо поскорее выбираться отсюда – сказала Салли, подавшись назад – Ты знаешь, что значит этот рисунок?

- Знаю только, что это гномья руна, вот и все. А ты знаешь, что она значит?

- Нет, но это очень плохой знак. Плохое рпедзнаменование. Что ты делаешь с этим трупом? – Салли попятилась еще дальше.

- Пытаюсь узнать, кто это – ответила Ангва, обыскивая карманы гнома – Так действуют стражники. Мы не бродим вокруг, беспокоясь о картинках на стенах. В чем проблема?

- Сейчас? – спросила вампирша – он кровоточит…

- Я могу это вынести, значит, и ты сможешь. На этой работе постоянно видишь кровь. Не пытайся пить ее, вот тебе мой совет – ответила Ангва, продолжая обыск – О, на нем ожерелье с рунами. И… - она вытащила руку из-под короткой кожаной куртки гнома – не могу определить точно, но оно пахнет чернилами, так что это может быть письмо. Окей, убираемся отсюда.

Она взглянула на Салли.

- Ты меня слышишь?

- Знак, нарисованный умирающим – сказала Салли, сохраняя дистанцю.

- И?

- Это может быть проклятье.

- Ну и что? Не мы же его убили. – сказала Ангва, с трудом поднимаясь на ноги.

Они обе посмотрели вниз, на грязь, котоая уже поднялась им до колен.

- Думаешь, проклятье знает об этом? - холодно спросила Салли.

- Не думаю, зато думаю, что в последнем коридоре, который мы миновали, может быть выход на поверхность. – сказала Ангва, глядя назад в туннель.

Она показала на чебряков, которые с тупым упорством ползли по мокрому своду туннеля почти так же быстро, как текла внизу грязь. Они текли к боковому проходу, как светящийся ручей.

Салли поежилась.

- Стоит попробовать, да?

Они ушли, и шлепанье их шагов скоро затихло вдали. Тихо шурша в сумраке, грязь медленно поднималась все выше и выше. След ползущих по своду чебряков постепенно исчезал. Однако те, что формировали руну, остались. Такой обед стоил того, чтобы за него умереть. Их сияние тихо мрецало, один за другим чебряки гасли и вспыхивали снова.

Тьма из глубин под миром обласкала знак, который вспыхнул красным и погас.

Тьма осталась.

В этот день в 1802 художник Методия Плут попытался засунуть эту штуку под кучу старых мешков, чтобы она не разбудила Цыпленка. А также закончил рисовать последнего тролля, использовав свою самую маленькую кисточку, чтобы изобразить глаза.

Было пять утра. Шел дождь, не сильно, но с деликатной настойчивостью.

На площади Сатор и на площади Разбитых Лун он шуршал в белом пепле костров, иногда попадая на угли, которые шипели и плевались.

Семейство гноллов шныряло вокруг, каждый (или каждая) тащил за собой маленькую тележку. Мало кто из стражников обращал на них внимание. Гноллы были неразборчивы и тащили все, что плохо лежит, если оно не очень сопротивлялось, хотя слухи ходили разные. Но их терпели. Ничто не может так быстро навести чистоту, как гноллы.

Они были похожи на маленьких троллей, каждый с огромной компостной кучей на спине. Собственно, это было все их имущество, и большая его часть давно сгнила.

Сэм Ваймс вздрогнул от боли в боку. Ну и везение. Во всей этой чертовой заварухе были ранены тоько два стражника, и он – один из них. Игорь сделал все что мог, но сломанные ребра есть сломанные ребра, и пройдут минимум одна-две недели, прежде чем его подозрительняа зеленая мазь окажет хоть какое-то целительное действие.

Тем не мнее, все это дело вызывало у него вцелом приятные чувства. Они действовали как старые добрые полицейские, а поскольку старый добрый полицейский без вариантов всегда в меньшинстве, он применил старые добрые полицейский методы – хитрость, обман и любое, черт побери, оружие, какое окажется под рукой.

В общем, драки практически небыло. Большинство гномов просто сидели и пели мрачные песни, поскольку при попытке встать они падали, а многие, упав, так и оставались лежать, издавая громкий храп. Тролли, с другой стороны, по большей части держались на ногах, но падали, стоило их толкнуть. Один или два, еще сохранивших остатки разума, предприняли неуклюжие и смехотворные попытки устроить драку, но все они пали под действием самого старого из старых добрых полицейских приемов – ловкого удара сапогом. Ну, почти все. Ваймс пошевелился, пытаясь облегчить боль в боку; эту плюху он должен был заметить.

Но ведь все хорошо, что хорошо кончается, э? Никто не погиб, и, в качестве дополнительного приятного сюрприза, он держал в руках утренний выпуск "Таймс", в котором передовица сетовала на засилье уличных банд в городе и вопрошала "делает ли Стража хоть что-нибудь" для наведения порядка.

Ну, да, полагаю, мы делаем кое-что, ты, надутый хам. Ваймс чиркнул спичкой о постамент и с мрачным удовлетворением закурил сигару в знак своего небольшого триумфа. Боги знают, триумф был им нужен. Стража с трудом пробилась сквозь чертову историю с долиной Кум, и было неплохо в обмен на это дать парням хоть что-то, чем можно гордиться. В конечном счете, это совершенно точно был Результат.

Он уставился на постамент. Что тут за статуя стояла когда-то, он уже не помнил. Теперь постамент прославлял целые поколения мастеров граффити.

Троллльское граффити украшало постамент, перечеркивая все, что было сделано другими творцами, применявшими всего лишь краску. Он прочел:

МИСТЕР СИЯЮЩИЙ.

ОН АЛМАЗ.

"Гномьи руны, городские каракули – подумал он. – Когда дела идут плохо, все начинают писать на стенах…".

- Коммандер!

Он обернулся. К нему спешил капитан Моркоу в своих сияющих доспехах, его лицо, как обычно, излучало стопроцентное Рвение.

- Кажется, я приказал всем стражникам, не занятым с арестантами, отправиться спать – сказал Ваймс.

- Просто доделывал кое-что, сэр. – ответил Моркоу – Лорд Ветинари прислал сообщение в Ярд. Он требует рапорт. Я подумал, лучше будет предупредить вас, сэр.

- Я тут просто размышлял кое о чем, капитан – горячо сказал Ваймс – Может, нам стоит установить здесь небольшую табличку? Что-нибудь простое? На ней можно написать что-то вроде: "Здесь Не Состоялась Битва В Долине Кум. 5-е Груна, Год Креветки". Может, мы даже заставим их выпустить чертову марку? Что думаешь?

- Я думаю, вам самому надо поспать, коммандер. – Ответил Моркоу – И, строго говоря, День Долины Кум будет только в субботу.

- Конечно, монументы в честь несостоявшихся битв это, пожалуй, перебор, но что касается марки…

- Леди Сибил очень беспокоится за вас, сэр – сказал Моркоу, излучая участие.

Шум в гловое Ваймса немного утих. Как будто проснувшись при упоминании леди Сибил, кредиторы его тела выстроились в очередь, размахивая долговыми расписками. Ноги: смертельно устали и нуждаются в ванной; желудок: бурчит; ребра: в огне; спина: болит; мозг: пьян от собственных мыслей. Ванна, сон, еда… хоршие идеи. Но все еще оставались несделанные дела…

- Как мистер Нихудш? – спросил он.

- Игорь подлечил его, сэр. Он был немного удивлен поднявшейся вокруг суетой. А теперь, хоть я и не могу вам приказать отправиться на встречу с его светлостью…

- Нет, не можешь, потому что я коммандер, капитан – сказал Ваймс, все еще плохо соображая от усталости.

-…но он может, и он приказал, сэр. Ваша карета будет ожидать вас, когда вы выйдете из его дворца. Это приказ леди Сибил, сэр – сказал Моркоу, апеллируя к высшей власти.

Ваймс взглянул на уродливую громаду дворца. Внезапно чистые простыни показались такой заманчивой идеей.

- Не могу встретиться с ним в таком виде – пробормотал он.

- Я премолвился словом с секретарем Барабанттом[109], сэр. Горячая вода, бритва и большая чашка кофе ждут вас во дворце.

- Ты обо всем подумал, Моркоу.

- Надеюсь, сэр. А теперь, иди…

- Но и я придумал кое-что, э? – сказал Ваймс весело, но слегка пошатывась – лучше быть мертвецки пяным, чем просто мертвым, э?

- Это была классическая уловка, сэр – ободряюще сказал Моркоу – Так и просится в учебник истории. А теперь, идите, сэр. А я пойду поищу Ангву. Она не ночевала сегодня в своей постели.

- Но в это время месяца…

- Я знаю, сэр. В своей корзинке она тоже не ночевала.

В сыром погребе, который когда-то был чердаком, а теперь наполовину заполнился грязью, чебряки выползали через маленькое отверстие, некогда закрытое давно сгнившими досками.

Снизу вверх ударил кулак. Мокрое дерево раскрошилось.

Ангва вылезла из дыры в темноту, а потом нагнулась, чтобы помочь Салли, которая сказала:

- Ну, очередной кавардак.

- Похоже, что так. Думаю, нам надо подняться еще на уровень выше. Тут арка. Пойдем.

Они миновали уже слишком много тупиков, вонючих комнат и ложных надежд, не говоря уже об огромном количестве липкого ила.

Через некоторое время вонь стала почти осязаемой, и просто превратилась в часть тьмы. Женщины брели и ползли из одной мокрой, вонючей комнаты в другую, ощупывая грязные стены в поисках скрытых дверей, высматривая хотя бы лучик света, пробивающийся сквозь потолок, покрытый интересными, но жуткими наростами.

Теперь они услышали музыку. Пять минут они брели и позли сквозь грязь, пока не уперлись в заложенный кирпичом дверной проем. К счастью, для кладки был использован популярный в Анк-Морпорке раствор, состоящий в основном из песка, лошадиного навоза и овощных очистков, поэтому несколько кирпичей уже выпали. Те, что остались, Салли выбила с одного удара.

- Извини, это свойство вампиров – сказала она.

В погребе за стеной стояло несколько бочек и выглядел он так, как будто его регулярно посещали. Была в нем и нормальная дверь.

Приглушенная ритмичная музыка пробивалась сквозь доски потолка. В нем был люк.

- Окей – сказала Ангва – там наверху есть люди, я их чую…

- Могу насчитать пятьдесят семь бьющихся сердец – сказала Салли.

Ангва одарила ее Взглядом.

- Знаешь, вот этот талант я бы на твоем месте держала при себе – сказала она.

- Извини, сержант.

- Это не то, что людям приятно слышать – продолжила Ангва – Я имею в виду, что я, например, запросто могу разгрызть человеческий череп, но не рассказываю об этом всем подряд.

- Я учту это, сержант – сказала Салли с неискренней кротостью в голосе.

- Хорошо. Как думешь, на кого мы сейчас похожи? На болотных чудовищ?

- Да, сержант. Твои волосы выглядят просто ужасно. Просто как большой комок зеленой слизи.

- Зеленой?

- Боюсь, что да.

- А моя запасная одежда осталась где-то там внизу. – констатировала Агва – Я думаю, уже рассвело. Ты можешь, э, сейчас превратиться в летучих мышей?

- Днем? Сто пятьдесят пять дезориентированных частичек меня? Нет! Но ты ведь можешь выбраться наружу в волчьем облике, так?

- Я вообще-то предпочитаю не изображать склизкого монстра выскочившего из-под пола, если ты не возражаешь – сказала Ангва.

- Мда, понимаю. Такая реклама себя не окупит. – Салли отшвырнула кусочек тины – Фу, как же она воняет!

- Остается только надеятся, что никто нас не узнает, когда мы выбежим наружу – сказала Ангва, выдирая кусок зеленой желеобразной гадости у себя из волос. - По крайней мере, мы… О, нет…

- Что такое?

- Нобби Ноббс! Он там, наверху! Я его чую! – она указала на доски потолка.

- Ты имеешь в виду капрала Ноббса? Этого маленького прыщавого человечка? – спросила Салли.

- Мы же не под Домом Стражи? – сказала Ангва, в панике оглядываясь вокруг.

- Не думаю. Кто-то танцует, судя по звукам. Но послушай, как ты можешь учуять отдельного человека посреди такой толпы?

- Он пахнет незабываемо, уж поверь мне.

Запахи старой капусты, мази от прыщей и незаразного кожного заболевания в случае капарала Ноббса смешались и трансформировались в странный аромат, которой водействовал на тонкий нюх примерно как зубья пилы на струны арфы. Он не был так уж плох сам по себе, но чем-то напоминал свой источник: странный, вездесущий, и забыть его чертовски трудно.

- Ну, он же наш коллега-стражник. Разве он нам не поможет? – спросила Салли.

- Мы голые, младший констебль!

- Только формально. Эта грязь очень липкая.

- Я имею в виду, под грязью!

- Это да, но если бы мы были одеты, то под одеждой тоже были бы голые! – заметила Салли.

- Сейчас неподходящее время для логических построений! И еще мнее подходящее, чтобы увидеть Нобби, который смеется надо мной!

- Но он же видел тебя в теле волчицы, разве нет? – спросила Салли.

- И что? – резко ответила Ангва.

- А то, что и в этом случае ты, формально говоря, раздета.

- Не вздумай сказать ему это!

Нобби Ноббс, тень в теплом красном сумраке, толкнул локтем Фреда Колона.

- Тебе вовсе незачем держать глаза закрытыми, сарж – сказал он – Тут все законно. Как говорит Смуууглянка, это артистическое прославление красоты женского тела. Да и вообще, она же одета.

- Две кисточки и сложенный носовой платок – не одежда, Нобби! – ответил Фред, сползая еще ниже в своем кресле.

"Розовая Киска"! Нет, если уж совсем честно говорить, он служил и в армии, и в Страже, а когда носишь униформу, трудно не заметить одно или другое – или даже третье, если напрячь память – да и Нобби совершенно верно заметил, что балерины в опере не так уж много оставляют для воображения, особенно для воображения Нобби; но, тем не менее, балет – это Искусство, невзирая на недостаток ваз и постаментов, хотя бы потому уже, что за его посещение приходится дорого платить, и более того, балерины не крутятся у шеста вверх ногами. А хуже всего было то, что он заметил среди зрителей пару знакомых. К счастью, они-то его не заметили, это было понятно по тому, что каждый раз, как он украдкой бросал на них взгляд, они смотрели в абсолютно другую сторону.

- О, смотри, осбенно трудная фигура – словоохотливо прошептал Нобби.

- Э… правда? – Колон опять закрыл глаза.

- О, да. Это Тройной Штопор…

- Слушай, а управляющий не возражает, что ты сюда ходишь? - умудрился спросить Фред, еще ниже сползая в кресле.

- О, нет. Им нравится, когда в зале стражник. – Сказал Нобби, не отрывая взгляда от сцены – Они говорят, это заставляет публику вести себя прилично. Да и вообще, я захожу только чтобы проводить Бетти домой.

- Бетти это..?

- Смуууглянка на самом деле только шестовой псевдоним – пояснил Нобби – Она говорит, что экзотическая танцовщица с именем вроде Бетти будет никому не интересна. Она говорит, тому, кто носит такое имя, больше пристала миска с тестом.

Колон закрыл глаза, пытаясь отогнать от своего мысленного взора картинку совмещающую гибкую бронзовую фигуру и миску с тестом.

- Думаю, мне лучше пойти глотнуть свежего воздуха – простонал он.

- Только не сейчас, сарж! Следующий номер исполняет Брокколи! Представляешь, она может достать ногой до собственного затылка…

- Не верю! – сказал Фред Колон.

- Она может, сарж, я видел…

- Не верю, что танцовщицу могут звать Брокколи!

- Ну, она называлась Канфетка, сарж, но когда услышала, что есть брокколи очень полезно…[110].

- Капрал Ноббс!

Звук шел, казалось, из-под стола.

Нобби уставился на Фреда Колона, а затем посмотрел вниз.

- Да? – рискнул он.

- Это сержант Ангва – заявил пол.

- О?

- Что это за место? – продолжил голос.

- Клуб "Розовая Киска", сержант – покорно ответил Нобби.

- О боже.

Внизу послышался шепот, а затем голос сказал:

- Там, наверху, женщины есть?

- Да, сержант. Э, что вы делаете под полом, сарж?

- Отдаю тебе приказы, Нобби – ответил голос снизу – Женщины наверху есть?

- Да, сарж. Много.

- Хорошо. Попроси, пожалуйста, одну из них спуститься в пивной погреб. Нам нужна пара ведер горячей воды и полотенца, усек?

Нобби заметил, что музыканты прекратили играть, а Смуууглянка замерла, так и не закончив выполнять шпагат. Все слушали говорящий пол.

- Да, сержант. Усек.

- И еще чистую одежду. И… - снова послышался подземный шепот – пусть ведер с водой будет несколько. И мочалку. И расческу. И еще одну расческу. И еще полотенец. О, и две пары обуви, размеры шесть и четыре с половиной. Правда? Хорошо. С тобой Фред Колон, или это глупый вопрос?

Фред прочистил горло.

- Я здесь, сержант – доложил он. – Но я просто заглянул, проходя мимо…

- Отлично. Я хочу одолжить твою портупею. У меня плохое предчувствие относительно ближайшей пары часов, и я не хочу, чтобы кто-нибудь забыл, что я сержант. Усекли, вы, оба?

- Сегодня полнолуние – прошептал Фред на ухо Нобби, как мужчина мужчине.

А затем сказал громко:

- Да, сержант. Потребуется время…

- Нет! Не потребуется. Потому что тут, внизу, оборотень и вампир, ясно? У меня был ужасно растрепанный день, а у нее зубы болят! Мы выйдем наверх через 10 минут и хотим выглядеть по-человечески, а если нет, то мы все равно выйдем! Что? – снова послышался шепот – Зачем свекла? Да почему, во имя богов, в стрип-клубе должна быть свекла? Что? Ну, хорошо. Яблоко сойдет? Нобби, младшему констеблю Хампединг нужно яблоко, срочно! Ну или что-нибудь другое, что она сможет куснуть. Выполнять, быстро!

Кофе был всего лишь способом украсть время, по праву принадлежащее твоей собственной немного более взрослой части души. Ваймс выпил две чашки, помылся и сделал попытку побриться, так что почувствовал себя почти человеком, если не считать ощущения, что голова набита теплым хлопковым пухом. Наконец он отправился в Продолговатый кабинет[111] патриция Анк-Морпорка, ощущая, что чувствут себя так хорошо, как только возможно и способен отвечать на вопросы.

- А, коммандер – сказал лорд Ветинари, выдержав паузу и отодвигая в сторону бумаги. – Спасибо, что пришли. Похоже, вас можно поздравить. Так мне сказали.

- Почему же, сэр? – спросил Ваймс, придавая лицу специальное тупое выражение "беседую-с-Ветинари".

- Да ладно вам, Ваймс. Еще вчера было похоже, что мы будем иметь дело с межвидовой войной прямо посреди города, и вдруг оказалось, что нет. Все эти уличные банды выглядели очень неприятно, должен признать.

- Большинство из них уже спали или ссорились друг с другом, когда мы прибыли, сэр. Мы просто призвали их к порядку – объяснил Ваймс.

- Ну да, конечно – сказал Ветинари – просто потрясающе, в самом деле. Присаживайтесь, кстати. Вам совсем не обязательно стоять передо мной, как капралу, по стойке смирно.

- Не знаю, о чем вы говорите, сэр – сказал Ваймс, с благодарностью падая в кресло.

- Не знаете? Я говорю, Ваймс, о скорости, с которой обе противоборствующие стороны одновременно привели себя в абсолютно безвредное состояние с помощью крепкой выпивки.

- Ничего не знаю об этом, сэр – это была непроизвольная реакция, которая здорово упрощала жизнь.

- Нет? Похоже, Ваймс, что пока они готовились к драке, гномы и тролли попали под сильное влияние того, что, по их мнению, было просто пивом, нет?

- Они нажира… выпивали весь день, сэр – напомнил Ваймс.

- Разумеется, Ваймс, и возможно именно поэтому гномы были слишком неосторожны, поглощая в огромных количествах то, что оказалось сильно крепленым пивом? Площадь Сатор, подозреваю, до сих пор пахнет яблоками, Ваймс. Так что нетрудно предположить, что на самом деле в смесь входили крепкое пиво и спотыкач, который, как известно, готовят из яблок…

- Э, в основном из яблок, сэр – подсказал Ваймс.

- Именно. Коктейль называется "Пушинка", насколько я знаю. Что касается троллей, то можно вообразить, как сложно сделать пиво, которое они пьют, еще более опасным, чем обычно, но я думаю, вы слышали, Ваймс, что если добавить в него смесь солей различных металлов, получается выпивка под названием "лугларр" или "Большой Молот"?

- Не сказал бы, что слышал об этом, сэр.

- Ваймс, некоторые плиты на площади были просто оплавлены этой штукой!

- Сожалею, сэр.

Ветинари побарабанил пальцами по столу.

- Ваймс, что будет, если я задам вам откровенный вопрос?

- Вы услышите откровенную ложь, сэр.

- Что ж, тогда я воздержусь – сказал Ветинари, слабо улыбнувшись.

- Спасибо, сэр. В таком случае я тоже воздержусь.

- Где ваши заключенные?

- Мы разместили их по нескольким полицейским участкам – ответил Ваймс – Когда они проспятся, мы окатим их из шлангов водой, запишем имена, выдадим квитанции за изъятое оружие и напитки и выпихнем их на улицы.

- Оружие очень важно для них с культурной точки зрения, Ваймс – заметил Ветинари.

- Ага, сэр, я знаю. Я тоже с культурной точки зрения имею сильную склонность возражать против того, чтобы мне вышибли мозги или отрубили ноги до колен – заметил Ваймс сдержав зевок и вздрогнув, когда ребра заявили протест.

- Конечно. Кого-нибудь ранили в драке?

- Ничего такого, что не поддавалось бы лечению – скорчил гримасу Ваймс – Хотя мне доложили, что мистер А.Е.Наихудш получил перелом руки и массу синяков.

Ветинари выглядел действителшьно потрясенным.

- Инспектор? Что же он сделал?

- Э, напал на тролля, сэр.

- Извините? Мистер А.Е. Наихудш напал на тролля?

- Дасэр.

- А.Е. Наихудш? – повторил Ветинари.

- Именно он, сэр.

- На целого тролля?

- Дасэр. Пытался его укусить, сэр…

- Мистер А.Е.Наихудш? Вы уверены? Маленький человечек? Блестящие ботинки?

- Дасэр.

Из великого множества одолевавших его вопросов Ветинари выбрал один.

- Почему?

Ваймс кашлянул.

- Ну, сэр…

Толпа троллей представляла собой живописную картину. Тролли стояли, лежали или сидели там, где их настиг удар "Большого Молота". Очень немногие выпивохи пытались слабо сопротивляться, а один, не пожелавший расставаться с бутылкой трофейного шерри, решил устроить битву до последней капли алкоголя и преисполнился боевого духа, пока голем костебль Дорфл не успокоил его тело ударом по голове.

Ваймс неспеша шел по площади, пока его команда перетаскивала и прекатывала сонных тороллей в ровные ряды в ожидании тюремных фургонов. А потом…

Для Кирпича день был неудачным. Он выпил пива. Ну, м'жет больше, чем 'дно пиво. Какая в эт'м беда?

А теперь тут, прямо перед ним, 'детый в эт'т их шлем и все прочее, ст'ял, да, наверное, гном, насколько вообще шипящий и шкворчащий мозг тролля мог понять хоть что-либо.

"Чт' за черт, - решил он – эт' не тролль и эт'го д'статочно, так? А вот как раз и дубина, вот же, прямо в м'ей руке".

Инстинкт подсказал Ваймсу обернуться как раз в тот момент, когда тролль открыл красные глаза, моргнул, и замахнулся. Время казалось застыло, медленно, слишком медленно Ваймс попытался увернуться, почувствовал, как дубина бьет его в бок и поднимает, поднимает в воздух, а потом швыряет на землю. Он услышал крики, когда тролль тяжело заковылял вперед, снова поднимая дубину, чтобы расплющить Ваймса на мостовой.

Кирпич понял, что на него напали. Он остановил удар и сквозь искры, которые делали "пшшш!" в его мозгу, уставился на свое правое колено. Какой-то мелкий карлик или кто там еще атак'вал его тупым меч'м и пинками, в'пя, как сумасшедший. Кирпич решил, чт' эт' все из-за выпивки, вроде т'го чувства, чт' из ушей у него пышет пламя, и смахнул назойливую тварь одним щелчком.

Беспомощный Ваймс видел как А.Е.Наихудш покатился по площади, а тролль вернулся к прерванному занятию – попытался шарахнуть взмахнуть дубиной. Но тут позади него оказался Детрит, широкая, как лопата, рука развернула тролля, а кулак Детрита ударил, как гнев богов. Для Кирпича все покрылось мраком.

- Вы пытаетесь заставить меня поверить, - сказал лорд Ветинари – что мистер А.Е. Наихудш с голыми руками напал на тролля?

- И ногами тоже, сэр – добавил Ваймс – И укусить пытался, мы думаем.

- Это же верная смерть? – удивился Ветинари.

- Кажется, это его не очень беспокоило, сэр.

Последний раз Ваймс видел А.Е. Наихудша, когда того перевязывал Игорь, а он сидел в полубессознательном состоянии и улыбался.

Постоянно появлялись стражники, чтобы сказать что-то вроде "Эй, Здоровяк!" и хлопнуть его по спине.

Для А.Е. Наихудша мир перевернулся.

- Могу я поинтересоваться, мистер Ваймс, почему один из моих наиболее добросовестных и наименее воинственных клерков решился на это?

Ваймс беспокойно поежился.

- Он инспектировал. Изучал нашу работу, сэр.

Ваймс бросил на Ветинари взгляд, который говорил: "Еще один вопрос об этом, и я начну врать".

Ветинари ответил взглядом: "Я знаю".

- Вы сами не очень серьезно ранены? – спросил Патриций вслух.

- Пара царапин, сэр – ответил Ваймс.

Ветинари бросил на него взгляд, который говорил: "Ребра сломаны, я уверен".

Ваймс ответил взглядом: "Ерунда".

Ветинари отошел к окну и стал смотреть на просыпающийся город. Он помолчал некоторое время, а потом вздохнул.

- Я думаю, какой позор, что большинство из них родились здесь – сказал он.

Ваймс решил промолчать. Обычно этого было достаточно.

- Возможно, я должен был предпринять что-то против этого несчастного гнома.

- Да, сэр.

- Вы так думете? Мудрый правитель должен подумать дважды, прежде чем применить насилие просто потому, что ему не нравятся чьи-то слова.

И снова Ваймс воздержался от комментариев. Лично он с энтузиазмом применял насилие каждый день, просто потому, что ему не нравились слова вроде: "Отдай мне все твои деньги" или "Ну и что ты мне сделаешь, стражник?" Но возможно правители думали как-то иначе. Вместо этого он сказал:

- Кто-то не стал думать дважды, сэр.

- Вот уж спасибо за ценную информацию, Ваймс – сказал Ветинари, резко повернувшись к нему – Вы уже выяснили, кто это был?

- Мы ведем расследование, сэр. Нам помешала сегодняшняя заварушка.

- Есть доказательства, что убийство совершил тролль?

- Неочевидные, сэр. Мы пытаемся сложить кусочки головоломки, я бы сказал.

"И пока совершенно не ясно, с чего начать, да и крышка от коробки с головоломкой нам не повредила бы, просто, чтобы знать ее размер" – добавил он про себя.

И, поскольку лицо Ветинари приняло нетерпеливое выражение, он продолжил вслух:

- Если вы ожидаете, что я волшебным образом достану кролика из шлема, сэр, то это зря – я пока могу достать только лапшу для ушей[112]. Гномы уверены, что это был тролль. Об этом твердят тысячи лет их истории. Они не нуждаются в доказательствах. А тролли не думают, что это был тролль, хотя, возможно, и хотели бы этого. Тут дело не в убийстве, сэр. Просто у них в голове что-то щелкает, и тут же настает время для всех настоящих мужчин – ну, вы понимаете, о чем я – снова принять участие в битве в долине Кум. А в этой шахте еще что-то происходит, я точно знаю. Кое-что посерьезнее убийства. Зачем нужны все эти туннели? Вся эта ложь… У меня чутье на ложь, и шахта ею просто переполнена.

- Слишком многое зависит от этого дела, Ваймс – сказал Ветинари – Оно еще серьезнее, чем вы думаете. Сегодня утром я получил семафорное сообщение от Риса Риссона[113], Подземного Короля. У всех политиков, конечно, есть враги. Есть, скажем так, фракции, не согласные с ним, с его политикой по отношению к нам, с его примирительным отношением к тролльским кланам, с его позицией относительно всей этой несчастной истории с ха'ак[114]… А теперь еще все эти рассказы про тролля, убившего грэга и слухи про то, как Стража обращается с гномами… Ветинари поднял бледную ладонь и остановил Ваймса, прежде чем тот начал протестовать.

- Нам нужно знать правду, Ваймс. Правду коммандера Сэма Ваймса. Она дорогого стоит, дороже, чем вы думаете. На Равнинах, конечно же, но и в других краях, гораздо дальше. Люди знают о вас, коммандер. Потомок стражника, который считал, что если подкупленный суд не может обезглавить злого короля, то он должен сделать это самостоятельно…

- Всего лишь один король – запротестовал Ваймс.

- Сэм Ваймс, который однажды арестовал меня за измену – невозмутимо продолжил Ветинари – Сэм Ваймс, который как-то арестовал дракона. Сэм Ваймс, остановивший войну между нациями, арестовав их лидеров. О, это парень, который умеет арестовывать, Сэм Ваймс. Сэм Ваймс, убивший оборотня голыми руками, он несет с собой Закон, как светоч…

- Да откуда все это?

- Стражники половины континента подтвердят, что Сэм Ваймс прямой, как стрела, его не подкупишь, он не будет юлить, никогда не брал взяток. Послушайте меня. Если Рис падет, следующий Подземный Король вряд ли будет готов к переговорам с троллями. Объяснить проще? Те кланы, которые вели с ним переговоры, почувствуют себя обманутыми дураками, скинут своих лидеров и заменят их на других, слишком агрессивных и тупых, чтобы заслуживать даже звания дурака. И начнется война, Ваймс. И она придет сюда. Это будет не та окрошка между уличными бандами, которую вы предотвратили этой ночью. Мы не сможем удержать ситуацию под контролем или остаться в стороне. Потому что среди нас тоже полно дураков, Ваймс, я уверен, вы в курсе, которые начнут настаивать, чтобы мы приняли чью-то сторону. Долина Кум будет повсюду. Найдите мне убийцу, Ваймс. Разыщите его и волоките на свет. Тролль, гном или человек – неважно. Тогда мы по карйней мере будем знать правду, и сможем использовать это. Слухи и неуверенность – вот наши враги сейчас. Трон Подземного Короля закачался, Ваймс, а всместе с ним и весь мир.

Ветинари сделал паузу и начал аккуратно раскладывать перед собой бумаги, как будто понял, что сказал слишком много.

- Хотя, конечно же, я и не думаю давить на вас – закончил он.

В смятенном и вялом мозгу ваймса на поверхность пробилось только одно слово.

- Окрошка?

Секретарь лорда Ветинари склонился к уху господина и что-то прошептал.

- А, "заварушка", я имел в виду – сказал Ветинари, просияв.

Ваймс все еще пытался переварить только что полученную международную политинформацию.

- И все это из-за одного убийства? – спросил он, подавляя зевок.

- Нет, Ваймс. Вы же сами сказали: это все тысячи лет напряжения, политики и борьбы разных сил. В последние годы дела шли определенным образом, и поэтому расклад сил изменился. Есть желающие вернуть все обратно, даже ценой потоков крови. Кого волнует один-единственный гном? Но если его смерть можно превратить в casus belli – тут лорд Ветинари взглянул в сонные глаза Ваймса и пояснил – что значит "повод к войне", то он мгновенно становится самым важным гномом в мире. Вы когда в последний раз спали нормально, Ваймс?

Ваймс пробормотал что-то вроде "недавно".

- Так идите и поспите еще. А потом найдите мне убийцу. Быстро. Удачного дня.

"Не только троны закачались – подумал Ваймс – Твое кресло тоже трясется слегка. Очень скоро люди начнут задаваться вопросом: кто пустил сюда всех этих гномов? Они подкапываются под наш город и не подчиняются нашим законам. А тролли? Раньше мы держали их на цепи, как сторожевых собак, а теперь им позволено разгуливать повсюду, угрожая настоящим людям!".

Они уже собираются, заговорщики, те, кто тихо шепчется по углам на светских вечеринках, люди, которые знают, как превратить общественное мнение в кинжалы. Сегодняшняя драка обернулась шуткой, и это наверно напугало салонных заговорщиков, но такой трюк не проделать дважды. Когда дела выйдут из под контроля, когда погибнут люди, заговорщикам больше не нужно будет шептаться за закрытыми дверями. Толпа прокричит то, что они ей скажут.

Они подкапываются под наш город и не подчиняются нашим законам…

Ваймс на непослушных ногах забрался в карету, пробормотал приказ ехать в Псевдополис Ярд и провалился в сон.

В городе вечного дождя царила ночь. Не-ночи здесь небыло никогда. Никогда не вставало солнце. Тварь лежала, свернувшись, в своем переулке.

Что-то было не так. Она ожидала сопротивления. Сопротивление всегда было, и тварь всегда преодолевала его. Но даже теперь, когда невидимая жизнь города затихла, пути внутрь все равно небыло. Раз за разом ей казалось, что она нашла точку контроля, волну гнева, которую могла бы использовать; раз за разом ее отбрасывало назад, в этот темный переулок с переполненными сточными канавами. Это был необычный разум. Тварь боролась изо всех сил. Никогда, ни один разум еще не побеждал ее. Всегда можно найти путь…

Тролль тащился сквозь руины мира…

Кирпич неуверенной походкой брел прочь от Дома Стражи что на улице Сестричек Долли, одной рукой держась за голову, а в другой сжимая сумку, в которой лежали все его зубы, которые Детрит сумел найти. "Сержант был д'брый" – подумал Кирпич. Кроме того, Детрит очень подробно и доходчиво объяснил Кирпичу, что если бы его второй удар настиг человека, то собрать зубы было бы не главной задачей, вначале Кирпичу потребовалось бы искать свою башку, чтобы эти зубы туда вставить.

Тем не мнее он добавил, что такому троллю, который смог устоять на ногах после "Большого Молота" всегда найдется местечко в Страже, и, возможно, Кирпичу следовало бы вести себя в дальнейшем, имея в виду такую перспективу.

Так что Кирпич думал – если такое определение вообще применимо к мозговой активности в течение двух дней после "Большого Молота" – о будещем столь ярком, что ему пришлось идти почти с закрытыми глдазами, хотя возможно это тоже был эффект "Большого Молота".

Но…

Он слышал, о чем говорили другие тролли. И стражники, тоже. Вся эта б'лтовня о тролле, убившем гнома в т'й н'вой шахте. Теперь Кирпич был уверен, что не убивал гнома, даже после пол-унции Сцарапки. Он снова и снова прокручивал эту сцену в уцелевших остатках своего мозга. В чем пр'блема – сейчас Стража знает всякие хитрые трюки, они м'гут сказать чт' паренть ел на 'бед, пр'сто взглянув на его тарелку! А он где-то там внизу п'терял черепушку с пояса. Типа, они м'гут пр'сто понюхать черепушку и узнать, чт' это был он! Х'тя на сам'м-то деле эт' был вовсе не он, так? П'тому что 'ни сказали, тролль бр'сил там дубину, а у Кирпича была дубина, п'тому что он шарахнул эт'го важного стражника, так чт' может эт' как раз то, чт' они зовут Али Би? Да? Несмотря на бульканье, с которым Большой Молот покидал его мозг, Кирпич заподозрил, что нет. Н' все ранво, если они ищут тролля, с'вершившего убийство, и я признаюсь 'кей, я был там и п'терял черепушку и все так'е они скажут: хо, а кт' же эт' сделал, п'кажи его нам.

Здесь и сейчас, Кирпич ощущал себя очень одиноким троллем.

Делать нечего. Есть тролль, к'торый мог п'мочь ему. Для 'дного все 'то было слишком сложно.

Пробираясь по перулкам, прижимаясь к стенам, низко пустив голову, избигая всех живых тварей, Кирпич искал мистера Сияющего.

Ангва решила направиться в Псевдополис Ярд, ближайший Дом Стражи. В конце концов, там был главный офис, и помимо всего прочего, она хранила тма в раздевалке запасную форму.

Что беспокоило, так это с какой легкость Салли шествовала на двенадцатисантиметровых каблуках. Вот вам и вампиры. Ангва сняла свои туфли и несла их в руках; другого выхода не было, иначе она подвернула бы ногу. В кулубе "Розовая Киска" выбор обуви был весьма ограничен. Из одежды тоже было особо нечего выбирать, если понимать под одеждой то, что прикрывает хоть что-то.

Ангву удивило, что среди реквизита нашлась форма стражника, правда, состоящая из весьма скудного нагрудника сделанного из папье-маше, и слишком короткой юбки. Смуууглянка осторожно объяснила, что мужчинам иногда приятно посмотреть на женщину в доспехах. Для Ангвы, котоая знала, что те, кого она брадла под арест, были не очень-то рады видеть ее, это стало поводом поразмыслить. Она остановилась на золоитом платье с цехинами, которое явно не справлялось с возложенными на него функциями. Салли выбрала что-то простое, голубое, с разрезом до бедра, и оно, разумеется, ей очень подошло. Она выглядела потрясающе.

Так что когда Ангва, захлопнув за собой большие двери, прошествовала в главный офис и услышала насмешливое завывание, издавший его неразумный стражник серьезно пострадал: она толкала его в грудь, пока он не уперся спиной в стену. Он почувствовал, как два острия уперлись ему в шею, а Ангва прорычала:

- Тебе нужен волк, да? Скажи: "Нет, сержант Ангва".

- Нет, сержант Ангва.

- Не нужен? Так я, выходит, ошиблась, да? - Острия нажали немого сильнее. В вообраджении стражникая два острых когтя почти разорвали его яремную вену.

- Я не уверен, сержант Ангва.

- У меня нервы на пределе! – прорычала Ангва.

- Я не знал, сержант Ангва!

- Мы все на пределе, правда?

- Чистая правда, сержант Ангва!

Ангва отпустила стражника и его сапоги коснулись пола. Она сунула ему в руки пару туфель с отстрыми черными каблуками.

- Пожалуйста, сделай мне одолжение, отнеси их в клуб "Розовая Киска" - сказала она сладким голосом – они принадлежат девушке по имени Ширли, полагаю. Спасибо.

Она повернулась и взглянула поверх стола дежурного офицера на Моркоу, котрый уставился на нее, открыв рот. Прекрасно сознавая, какое впечатление произвела, она под взглядами шокированной аудитории направилась к столу и бросила испачканное в грязи ожерелье прямо на открытю Книгу Записи Происшествий.

- Четыре гнома убиты другими гномами в шахте Тьма Длинная – сказала она. – Клянусь моим носом. Это принадлежало одному из них. У него также было это.

Грязный коныверт упал на ожерелье.

- Он весь в тине, но прочесть можно. Мистеру Ваймсу это пригодится.

Она посмотрела в голубые глаза Моркоу.

- Где он?

- Спит на матрасе в своем кабинете – ответил Моркоу, пожимая плечами – Леди Сибил узнала, что он не придет домой, и прислала Вилликинса, чтобы он постелил здесь. Вы обе в порядке?

- В порядке, сэр – ответила Салли.

- Я уже стал беспокоиться – начал Моркоу.

- Четыре мертвых гнома, капитан – сказал Ангва – Наших городских гнома. Вот о чем тебе следует беспокоиться. Трое уже наполовину похоронены в грязи, а этот смог выбраться.

Моркоу взял ожерелье и прочел руны.

- Ларс Крепконог[115] - сказал он – Думаю, я знаю эту семью. Ты уверена, что его убили?

- Глотка перерезана. Вряд ли это самоубийство. Но он умер не сразу. Он добрался до одной из этих чертовых дверей, но она была заперта, и тогда он начертил эту их руну своей собственной кровью. А потом сидел и жда смерти втемноте. В этой проклятой темноте, Моркоу! Они были просто работниками! С лопатами и тачками! Они просто работали там внизу, а когда стали не нужны, их зарубили! Зарубили и бросили в грязи! Он возможно был еще жив, когда я и мистер Ваймс пришли туда. За этой чертовой толстой дверью, он умирал в нескольких дюймах от нас. А ты знаешь, что это значит? Она вынула из-за корсажа сложенную карточку и передала ему.

- Меню напитков? – спросл Моркоу.

- Открой его – резко сказал Ангва - Извини, что рисунок сделан губной помадой, это все, что оказалось под рукой.

Моркоу открыл меню.

- Еще один символ тьмы? – сказал он – Я такого не знаю.

В комнате были и другие гномы-стражники. Моркоу поднял символ повыше.

- Кто нибудь знает, что это значит?

Несколько гномов покачали головами в шлемах, а другие подались назад, но тут глубокий голос от дверей сказал:

- Да, Капитан Моркоу. Подозреваю, я знаю. Знак выглядит как глаз с хвостом?

- Да, э… сэр? – сказал Моркоу, уставившись на посетителя.

Тень шагнула вперед.

- Знак был начерчен в темноте? Умирающим гномом? Его собственной кровью? Это Тьма Призывающая, капитан, и она будет двигаться. Доброе утро. Я – мистер Сияющий.

У Мороку отвалилась челюсть, когда он повернулся чтобы лучше разглядеть пришельца. Он загораживал дверной проем, почти такой же в ширину, как и в высоту, в черном плаще и капюшоне, которые скрывали его черты.

- Тот самый мистер Сияющий? – спросил Моркоу.

- Прискорбно, но факт, капитан. Могу я вас попросить чтобы никто не покидал помещение несколько минут после моего ухода? Я стараюсь не афишировать свои перемещения.

- Я и не знал, что вы на самом деле существуете, сэр!

- Поверьте мне, молодой человек, я был бы рад оставить вас в счастливом неведении – сказал фигуоа в капюшоне – Однако, я вынужден поступить иначе.

Мистер Сияющий шагнул вперед и втащил за собой тощую фигуру. Это был тролль, чей угрюмо-вызывающий вид не мог скрыть его страха.

- Это Кирпич, капитан. Я привел его обратно, под персональную опеку сержанта Детрита. У него есть полезная информация для вас. Я выслушал его рассказ. И я ему верю. Вам надо действовать быстро. Тьма Призывающая уже нашла своего поборника. Что еще… о, да, держите этот знак в светлом месте. Постоянно поддерживайте свет вокруг него. А теперь, извините за некоторую театральность…

Черный плащ распахнулся. Яркий белый слепящий свет на секунду заполнил комнату. Когда он исчез, исчез и мистер Сияющий. Все что осталось – большой яйцевидный камень на крашеном полу.

Моркоу моргнул и взял себя в руки.

- Так, вы слышали – обратился он к внезапно оживившейся аудитории – никто не будет преследовать мистера Сияющего, понятно?

- Преследовать его? – удивился один из гномов – мы еще с ума не сошли, капитан!

- Эт' верно – сказал тролль – Г'ворят, он м'жет залезть тебе в грудь и 'становить сердце!

- Мистер сияющий? – спросила Ангва – Тот самый, о котором пишут на стенах?

- Похоже на то – кратко ответил Моркоу – И он сказал, у нас мало времени. Мистер Кирпич?

Если посланцы Хризопраза пытались выглядить вызывающе, стоя без движения, то Кирпич умудрился собраться в кучку, будучи один. Обычно для этого требуются минимум двое, но тут был тролль, который пытался спрятаться за собственной спиной. Хотя, честно говоря, спрятать кого-то за Кирпичом было бы непросто: для тролля он был очень худ, вплоть до шишковатости. Покрывавший его лишайник был дешевым и спутанным, с настоящим лишайником вообще имел мало общего, скорее всего это была дешевая подделка, которые изготавливали из стеблей брокколи в темных переулках около Каменоломной улицы. Его пояс с черепами вообще выглядел позорно; некоторые из них явно были сделаны из папье-маше, такие можно купить в сувенирном магазине. У одного из них был красный нос.

Тролль нервно огляделся вокруг, и его дубина глухо стукнула об пол, выпав из рук.

- Я по шею в копро, так? – спросил он.

- Мы побеседуем с тобой – сказал Моркоу – адвокат нужен?

- Нет, спасибо, я уже ел.

- Ты ешь адвокатов? – удивился Моркоу.

Кирпич тупо таращился на него, пока не собрался с мыслями.

- Как вы зовете, ну, такие штуки, они еще кр'шатся, когда их ешь? – попытался объяснить тролль.

Моркоу беспомощно взглянул на Детрита и Ангву в поисках поддержки.

- Может, и правда, адвокаты – сдался он.

- Ну, 'ни еще нам'кают, если их в чай 'пустить? – сказал Кирпич, как будто на допросе в суде.

- Может, бисквиты? – предположил Моркоу.

- М'жет быть. В пакете, в бумагу завернуты. Ага, бисквиты.

- Я что имел в виду – сказа Моркоу – когда мы будем говоить с тобой, тебе нужен кто-нибудь на твоей строне?

- Да, пожалуйста. Все. – охотно ответил Кирпич.

Быть центром внимания целой толпы стражников было похоже на его худший кошмар. Хотя, п'стойте, как насчет т'го раза, к'гда ему попалась Сплита, разбавленная нитратом аммония? Уххх! Прощайте, мозги! Ага! Так что стражники – это второй его кошма…Не, п'гдите, если п'думать, как насчет той дури, к'торую Щебень[116] спер у Одноглазого Черта, ууууу, да! Кт' знает, чт' эт' было! Зубы плясали во рту! Так что это худший его… Эй, постой, а как насчет т'го времени, к'гда ты 'бедал Сцарапкой, и тв'и руки улетели прочь? Окей, эт' было скверно, так чт' м'жет быть это… П'стой, п'стой, к'нечно, нев'зможно забыть тот день, к'гда он готовил серебрянку и вдохнул цинковую пыль, и п'думал, чт' ноги отвалились? Ааааргх, а вот был случай, когда… аааргх, нет, вот когда было… ааргх…

Кирпич в мыслях добрался уже до девятнадцатого своего худшего кошмара, когда его прервал голос Моркоу:

- Мистер Кирпич?

- Э… эт' все еще я? – спросил Кирпич нервно. Ему было очень, очень нужно срочно принять немного Сплиты…

- Обычно адвокат – это один человек – пояснил Моркоу – Мы собираемся задать вам несколько непростых вопросов. Вам дозволяется пригласить кого-нибудь себе в помощь. Может быть, у вас есть друг, которго мы могли бы позвать сюда?

Кирпич тщательно обдумал это. Единственные, кто приходил ему на ум, были полный Шлак и Большой Мрамор, хотя честно говоря, они просто не 'чень часто швырялись в Кирпича чем п'пало и изредка давали ему кус'чек Сплиты… В данных обстоятельствах это вряд ли были подходящие кандидатуры. Он указал на сержанта Детрита.

- Он – сказал Кирпич – он п'мог мне найти мои зубы.

- Я не уверен, что действующий офицер… - начал Моркоу.

- Я буду адвокатом, капитан – раздался тонкий голос.

Моркоу заглянул за край стола.

- Мистер Наихудш? Полагаю, вы должны быть в постели.

- Ну, я, фактически, и.о. младшего констебля, капитан – сказал А.Е. Наихудш вежливо, но твердо. Он стоял на костылях.

- О? Э… верно. – пробормотал Моркоу – Но я по-прежнему полагаю, что вам надо вернуться в постель.

- Тем не менее, законность должна восторжествовать – объявил А.Е.Наихудш.

Кирпич нагнулся и внимательно посмотрел на инспектора.

- Эт' тот карлик, из пр'шлой ночи – объявил он - Не х'чу его!

- Можешь кого-нибудь предложить? – спросил Моркоу.

Кирпич снова задумался и наконец просиял.

- Ага, могу! – сказал он – Запр'сто. Кто-то, кто п'может мне ответить на в'просы, так?

- Верно.

- Ну, проще парен'й репы! Если вы приведете т'го гнома, что я видел в шахте, он п'может мне…

В комнате внезапно настала мертвая тишина.

- И чем же он тебе поможет? – осторожно спросил Моркоу.

- Он м'г бы сказать вам, зачем он бахнул т'го другого гнома п' башке – пояснил Кирпич – Я-то не знаю. Но п'хоже он не зах'чет придти, потому что я тролль, так чт' лучше пусть будет сержант, если вы не пр'тив.

- Думаю, дело зашло слишком далеко, капитан – сказал А.Е.Наихудш.

В наставшей тишине голос Моркоу прозвучал очень громко.

- Полагаю, мистер Наихудш, настало время разбудить коммандера Ваймса.

Есть такое старое армейское выражение, которым Фред Колон описывал всеобщее замешательство и смущение. Согласно Фреду, человек в таком состоянии "дырку в заднице от завтрака отличить не может".

Это всегда казалось Ваймсу странным. Он все гадал, какие же наблюдения привели к такому выводу. Даже в своем теперешнем состоянии, когда во рту оставался мерзкий привкус после вчерашнего, а зрение странно обострилось, он был уверен, что легко отличит одно от другого. Да вот хотя бы чашку кофе можно было считать вполне надежным признаком.

У него была чашка кофе, следовательно, это завтрак. Честно говоря, был уже почти обед, но все равно.

Тролль известный всем и иногда самому себе под именем Кирпич сидел в одной из больших тролльских тюремных камер, но поскольку никто не мог понять, под арестом он или нет, дверь оставили открытой. Считалось, что он может уйти, если захочет, хотя он и не пытался. Кирпич поглощал уже третью миску обогащенной минералами грязи, что, для тролля, было освежающим супом.

- Что такое Сцарапка? – спросил Ваймс, откидываясь на стуле и разглядывачя Кирпича, как зоолог мог бы разглядывать удивительный но в высшей степени непредсказуемый новый вид животного.

Он положил каменный мяч, полученный от загадочного мистера Сияющего, на стол рядом с миской, чтобы посмотреть, какое это произведет впечатление, но тролль не обратил на него внимания.

- Сцарапка? В наше время, когда Сплита ст'ит черт'вски дешево, ее п'чти не г'товят. – прогрохотал Детрит, который рассматривал свое новое приобретение с видом собственника, почти как курица смотрит на цыпленка, собравшегося покинуть гнездо. – Но в'обще, эт' такая штука, к'торую сцарапывают, видите ли. Неск'лько кусочков Сплиты кипятят в ол'ве с алк'голем и г'лубиным п'метом. Так п'ступают уличные тролли, к'гда им не хватает денег и не хватает… Чего не хватает, Кирпич?

Так и летавшая вверх и вниз ложка остановилась.

- Им не хватает сам'уважения, сержант – он отбарабанил ответ, как заученный урок, которы ему кричали в ухо в течение двадцати минут.

- Ради Ио, он зап'мнил! – воскликнул Детрит и так хлопнул тщедушного Кирпича по спине, что тот уронил свою ложку в дымящееся варево. – Но эт'т парень обещал мне, что все пл'хое теперь п'зади, он теперь чертовски правильный парень, п'тому что исп'лняет мою пр'грамму "'дин шаг"! Так ведь, Кирпич? Больше никаких Сплиты, Сцарапки, Слойки, Сдвига, Склизки, Счавки или Серебрянки для этого парня, так?

- Да, сержант – покорно ответил Кирпич.

- Сержант, а почему названия все тролльских наркотиков начинаются на "эс"? – спросил Ваймс.

- Так их пр'ще зап'мнить, сэр – ответил Детрит, глубокомыленно кивая.

- А, вот оно что. Я как-то это упустил из виду… - ответил Ваймс. – Кирпич, сержант Детрит объяснил тебе, почему называет свою программу "один шаг"?

- Э… п'тому чт' он не желает, чт'бы я сделал неверный шаг, сэр? – ответил Кирпич, как по-писаному.

- Кирпич хочет еще к'е-что' сказать вам, правда, Кирпич? – сказал заботливый, как мамочка, Детрит – Ну давай же, скажи мистеру Ваймсу.

Кирпич опустил взгляд и уставился на стол.

- Извините, что я пытался убить вас, миссис Ваймс – прошептал он.

- Ну, ну, мы поглядим, что тут можно сделать – сказал Ваймс, потому что ничего лучше не пришло ему в голову – Кстати, я думаю, ты имел в виду "мистер Ваймс", я предпочитаю, чтобы именно так меня называли люди, которые сражаются рядом со мной.

- Ну, стр'го г'воря, Кирпич сражался… - начал Детрит, но Ваймс твердо поставил кружку на стол. Его ребра болели.

- Нет, "передо мной" вовсе не значит "рядом со мной", сержант – сказал он. – Совсем нет.

- Эт' не его вина, сэр, это была траг-ическаяоши-бка – запротестовал Детрит.

- Ты имеешь в виду, что он не знал, кто я? – спросил Ваймс – Не похоже, что…

- Нетсэр. Он не знал, кт' он, сэр. Он думал, чт' он пр'сто сгуст'к света и искр. П'верьте мне, сэр, я думаю, чт' см'гу привести его в п'рядок. Пожалуйста? Сэр, ему м'зги отшибло "Большим Молотом", а он все равно уст'ял на ногах!

Ваймс некоторое время смотрел на Детрита, а потом перевел взгляд на Кирпича.

- Мистер Кирпич, скажите мне, как вы попали в шахту? – спросил он.

- Я уже г'ворил другому стражнику… - начал Кирпич.

- А теперь ты скажешь мистеру Ваймсу! – прорычал Детрит – немедленно!

Потребовалось некотрое время чтобы уяснить всю историю, Кирпич постоянно прерывался чтобы настроить мозги на нужный лад, но, в конце концов, получилось следующее.

Несчастный Кирпич вместе с другими уличными троллями варил Сцарапку в помещении старого склада, где-то в лабиринте улиц позади Парковой, а потом наощупь побрел в подвал, поикать прохладное местечко чтобы спкойно посмотреть "мультики", и пол провалился под ним. Судя по его рассказу, он падал с большой высоты, но в его состоянии ума ему показалось, что он спорхнул вниз легко, как мотылек. Полет закончился в туннеле, "ну, вр'де шахты, занете, где п'толок деревяшками п'дпирают", и тролль побрел по нему вперед, в надежде разыскать выход на поверхность или хотя бы немного еды.

Он ни о чем не беспокоился, пока не вышел в туннель гораздо б0льших размеров и слово "гномы" наконец достигло того кусочка мозга, который был способен его услышать.

Тролль в гномьей шахте впадает в ярость. Это практически обязательно, как, например, слону в посудной лавке. Но Кирпич внес в это дело свежую струю – он был практически свободен от ненависти к кому-либо. Пока мир снабжал его достаточным количеством веществ, начианющихся на "С", от которых жужжало в голове – а в городе это добра навалом – Кирпича мало волновало, что еще этот мир делает. Тролль пал уже так низко, что дальше некуда. Не удивительно, что парни Хризопраза не нашли его, когда перетряхивали город. Кирпич превратился в нечто, что вы перешагнете, даже не заметив.

Возможно, Кирпичу, тихо стоявшему в темноте и слышавшему в отдалении гномьи голоса, даже пришло в голову, что надо бы быть поострожнее. А потом, сквозь большой круглый дверной проем, он увидел, как один гном подошел к другому и ударил его по голове. Было темно, как в пещере, но у троллей хорошее ночное зрение, и повсюду были чебряки. Тролль не разглядел подробностей, да в общем-то и не стремился к этому. Кого вообще волнует, что гномы делают друг с другом? Пока они не делают этого с ним, проблема отсутствует. Но когда нанесший удар гном начал кричать, проблема возникла, и преогромная.

Расположенная рядом с ним большая железная дверь резко распахнулась, ударив его по лицу. Осторожно выглянув из-за створки, он увидел, как мимо него пробежали несколько гномов. Пока что их не волновало, что там может скрываться за створкой двери. Они сделали то, что все делают в таких обстоятельствах – побежали на крик. Кирпич, с другой стороны, был заинтересован держаться от криков как можно дальше, а тут как раз рядом оказалась открытая дверь. Он выскочил через нее и бежал, пока не оказался на поверхности.

Погони не было. Ваймса это не удивило. Чтобы служить охранником, надо иметь особый ум. Чтобы он был согласен обитать в теле, которое стоит и час за часом непрерывно смотрит в пустоту. Такой ум не требует за службу высоких наград. В такой ум вряд ли придет идея обыскать туннель, из которого он только что прибыл. Он звезд с неба не хватает.

И вот так, без конкретной цели, непреднамеренно, без злого умысла и даже без любопытства, бродячий тролль забрел в гномью шахту, через искаженное наркотиками восприятие заметил убийство, и выбрел обратно на поверхность. Да кто мог бы спланировать такое? Где логика? Где здравый смысл?

Ваймс посмотрел в водянистые глаза тролля, окинул взглядом тощую фигуру, тонкую струйку боги-знают-чего, вытекающую из покрытой коркой ноздри. Кирпич не врал. Кирпичу выше крыши хватало непридуманных проблем.

- Расскажи мистеру Ваймсу про вук-вук – подсказал Детрит.

- А, ага – вспомнил Кирпич – В пещере был б'льшой вук-вук.

- Кажется, я чего-то очень важного не понимаю – заметил Ваймс.

- Вук-вук, это то, чт' делают из угля, селитры и Сплиты – пояснил сержант – ну знаете, зав'рачивают в бумагу, получается как сигара. Он сказал, это было…

- Мы называем их вук-вуки, п'тому чт' они п'хожи на… ну, вы знаете, вук-вук – сказал Кирпич со смущенной улыбкой.

- Да, представляю себе – сказал Ваймс устало – Ну и как, ты попытался скурить его?

- Нетсэр. Он был слишком б'льшой. – сказал Кирпич – Лежал себе свернутый в пещере, прямо ряд'м с тем туннелем в к'торый я свалился.

Ваймс попытался вообразить все это, но пока сдался. Итак, это сделал гном? Верно. В этот момент он поверил Кирпичу, хотя как свидетель он был хуже ведра с лягушками. Но в любом случае, дальше давить на него сейчас было бы неразумно.

- Окей – сказал он и взял в руки загадочный круглый камень, который был оставлен на полу офиса. Кмень был окло 20 сантиметров в диаметре, но удивительно легкий. – Расскажи мне о мистере Сияющем, Кирпич. Он твой друг?

- Мистер Сияющий везде! – пылко воскликнул Кирпич – Он алмаз!

- Ну, полчаса назад он был в этом здании.- заметил Ваймс – Детрит?

- Сэр? – лицо сержанта приняло виноватое выражение.

- Что ты знаешь о мистере Сияющем? – спросил Ваймс.

- Э, ну, он типа тролльского б'га – пробормотал Детрит.

- Как правило, боги не очень-то часто тут появляются – сказал Ваймс – Кто-то Урал секрет огня… Вы не видели мое золотое яблоко? Просто удивительно, как редко мы видим такие записи в Книге Происшествий. Он тролль, не так ли?

- Типа, он вроде нашего к'роля – Детрит говорил так, как будто каждое слово тянули из него клещами.

- Я думал, у троллей больше нет королей – удивился Ваймс – я думал, каждый клан сам собой управляет.

- Верно, верно – согласился Детрит - Послушайте, мистер Ваймс, он просто мистер сияющий, окей? Мы нечасто говорим о нем.

Лицо тролля выражало одновременно страдание и вызов.

Ваймс решил выбрать себе мишень для вопросов попроще.

- Где ты нашел его, Кирпич? Я просто хочу…

- Он пришел п'мочь вам! – прорычал Детрит – Чт' вы делаете, мистер Ваймс? П'чему вы пр'должаете задавать в'просы? В'круг гномов вы х'дите на цыпочках, чт'бы не обидеть их, о, нет! Но что если речь идет о троллях? Выбьем дверь, нет пр'блем! Мистер Сияющий привел к вам Кирпича, дал д'брый с'вет, а вы г'ворите так, как будто он пл'хой тролль! Я слышал капитана Моркоу, он т'лковал гномам о Двух Братьях. Вы думаете, я рад эт' слышать? Мы знаем про эту гномью л'жь, да! Вы х'теть видеть мистера Сияющего? Пр'явите скр'мность, пр'явите уважение, да!

"Опять долина Кум" – подумал Ваймс. Никогда раньше Детрит так не злился, по крайней мере на Ваймса. Тролль просто был рядом, проверенный и надежный.

В долине Кум встретились два племени, и никто из них не моргнул глазом.

- Я извиняюсь, - сказал он, моргая. – Я не знал. Не хотел обидеть.

- Так! – сказал Детрит и хлопнул по столу огромной ладонью.

Ложка вылетела из пустой суповой миски Кирпича. Загадочный каменный мяч почти бесшумно прокатился через стол и разбился об пол.

Ваймс посмотрел вниз, на две аккуратных половинки.

- Он полон кристаллов – заявил он.

Затем посмотрел повнимательнее. Внутри блестящей полусферы лежал листок бумаги.

Он поднял его и прочел:

"Сверло & Протрава, Кристаллы, Минералы & Геологические Принадлежности, Анк-Морпорк, ул. Десятого Яйца, д.3".

Ваймс осторожно опложил листок и взял две половинки камня. Он сложил их вместе и они совпали так, что и малейшей щели не осталось. И никаких признаков, что был использован клей.

Он посмотрел на Детрита.

- Ты понимаешь, что происходит?

- Нет – ответил тролль. – Но я думаю, чт' мистер Сияющий п'нимает.

- Он дал мне свой адрес, сержант.

- Ага. Наверное он х'чет, чтобы вы пришли – признал Детрит. – Тут все в п'рядке, эт' честь. Не вы нашли мистера Сияющего, это мистер Сияющий нашел вас.

- А как он нашел тебя, мистер Кирпич? – спросил Ваймс.

Кирпич бросил на Детрита панический взгляд. Сержант пожал плечами.

- Ну, пр'сто он п'добрал меня 'днажды. Дал п'есть – пробормотал Кирпич – П'казал мне, где взять еще еды. Сказал мне держаться п'дальше от веществ. Но…

- Да? – подтолкнул его Ваймс.

Кирпич всплеснул свомими шиковатыми, в шрамах, руками и это движение объяснило гораздо лучше, чем смог бы он сам, что на одной сторне он, Кирпич, а на другой – вся Вселенная, так что какие же у него шансы?

"И вот, его вручили Детриту – подумал Ваймс – пожалуй, это несколько уравнивает шансы".

Он встал и кивнул Детриту.

- Мне нужно взять что-нибудь с собой, сержант?

Тролль задумался.

- Нет – сказал он, наконец – но лучше бы вы 'ставили здесь кой-какие мысли.

"Я должен бы сейчас возглавить операцию по вскрытию шахты. В конце концов, из-за этого может начаться война, и я уверен, что когда заварится каша, парням будет приятно сознавать, что на месте присутствует кто-то из начальства. Так почему же я думаю, что пойти на встречу с мистером Сияющим – более важно?".

Капитан Моркоу был занят. Городским гномам он нравился. Так что ему пришлось заняться тем, что Ваймс не мог сделать сам или, по крайней мере, не мог сделать как следует – взять испачканное в грязи гномье ожерелье в дом на Новой Булыжной улице[117] и объяснить родителям убитого гнома, где и как оно было найдено. После этого события стали развиваться очень быстро, а то, что шахта была закрыта, только подлило масла в огонь. Охранники, рабочие и гномы, искавшие совета на путях истинной "гномости", уперлись в запертую дверь. Кое-кому грэги остались должны денег, а у гномов на этот счет были весьма определенные взгляды. Очень многие из огромного количества гномьих законов – о договорах. Если ты работал – получи плату.

"Больше никакой политики – сказал себе Ваймс – Кто-то убил не этих подстрекателей, а четверых наших гномов и бросил их там во тьме. И мне неважно, кто они были. Их нужно вытащить на свет. Это закон. Сверху донизу, и снизу доверху".

Но сделать это должны были сами гномы. Гномы отправятся в этот колодец, снова раскопают грязь и вытащат наверх доказательства преступления.

Он вошел в главный офис. Там был Моркоу и еще полдюжины стражников-гномов. Все они выглядели мрачно.

- Все готово? – спросил Ваймс.

- Да, сэр. Мы встречаемся с остальными на Знахарской улице.

- Землекопов достаточно взяли?

- Все гномы – землекопы – серьезно сказал Моркоу – Скоро прибудут балки для крепи и буксировочный механизм. Некоторые из тех, кто работал в этой шахте, присоединились к нам, чтобы помочь. Они знали погибших парней. Они в замешательстве и в гневе.

- Готов поспорить, что так и есть. Значит, они поверили нам? – спросил Ваймс.

- Э… более или менее, сэр. Хотя если тел не окажется там, у нас будут проблемы.

- Это точно. Шахтеры знали, зачем копают все эти туннели?

- Нет, сэр. Темные гномы просто отдавали им приказы. Разные команды копали в разных направлениях. Очень далеко. Они полагают, что докопались даже до улицы Денежной Ловушки и Льютичной улицы[118].

- Они охватили приличный кусок города!

- Дасэр. Но тут есть кое-что странное.

- Продолжайте, капитан – сказал Ваймс – странности – наша специальность.

- Довольно часто все работы прекращались, и пришлые гномы прослушивали стены с помощью… э… чего-то похожего на слуховую трубку. Салли нашла там такую, когда была внизу.

- Они слушали? В жидкой грязи? Слушали что? Пение червяков?

- Гномы не знают, сэр. Они думали, что где-то засыпало шахтеров. Мне кажется, в этом есть смысл. Многие туннели проходили сквозь старые комнаты, так что шахтеров могло засыпать там, где еще сохранялся воздух.

- Но ведь не неделю же они там сидели? И зачем копать в разных направлениях?

- Вот это загадка, сэр, тут сомнений нет. Но мы скоро доберемся до сути. Все очень решительно настроены.

- Хорошо. Но не афишируй, что ты стражник, ладно? Это просто группа обеспокоенных граждан, которые пытаются найти своих близких после предположительно произошедшей аварии в шахте, окей? А стражник просто им помогает.

- Вы имеете в виду, "помни, что ты гном", сэр?

- Спасибо, Моркоу. Да, именно это. – сказал Ваймс – а теперь, я отправлюсь на встречу с легендарным троллем, которого зовут, как банку c полиролем[119].

По пути к выходу он заметил символ "Тьмы Призывающей". Меню напитков из клуба "Розовая Киска" было аккуратно размещено на полке у окна, там, где было побольше света. Знак слабо светился. Может, так только казалось, потому что помада "Горячие Губки – Заиндевевшая Роза" была создана специально, чтобы издалека привлекать внимание даже в темном и забитом людьми баре, но знак, похоже, парил над "ой-какими-прикольными" названиями коктейлей вроде "Просто Секс", "Изобилие кисок" и "Отвал башки", отчего они выглядели бледными и нереальными.

Кто-то – и судя по всему, это был не один человек – в ожидании ночи зажег перед знаком свечи. "Знак не должен быть в темноте – вспомнил Ваймс – Я тоже не хотел бы".

Магазинчик "Сверло & Протрава" был пыльным. Пыль была его основной приметой. Ваймс наверняка проходил мимо него тысячу раз; это был магазин как раз такой разновидности – люди всегда проходят мимо. Пыль и дохлые мухи заполняли маленькую витрину, которая тем не менее открывала темный вид на покрытые пылью куски камня за ней.

Колокольчик над дверью пыльно звякнул, когда Ваймс шагнул внутрь. Обстановка была мрачноватой. Звук колокольчика стих, и появилось чувство, что он совершенно четко обозначил - на сегодня развлечения закончились. Затем в тяжелой тишине послышалось отдаленное шарканье. Оказалось, что его производила старая очень старая женщина, которая на первый взгляд выглядела такой же пыльной, как и куски камня, которые она, предположительно, продавала. Хотя в этом у Ваймса были некоторые сомнения. Владельцы подобных магазинчиков рассматривают продажу товра как предательство святой веры.

Как будто чтобы подчеркнуть это впечатление, она держала в руках шиповатую дубину. Когда она подощла джостаточно близко для беседы, Ваймс начал:

- Я пришел, чтобы…

- Вы верите в целительную силу кристаллов, молодой человек? – резко спросила женщина, угрожающе занося дубину.

- Что? Какую еще целительную силу?

Старуха улыбнулась ему и опустила дубину.

- Хорошо – сказала она – Мы хотим, чтобы наши покупатели воспринимали свои геологические изыскания серьезно. На этой неделе мы получили немного троллита.

- Это хорошо, но на самом деле я…

- Как вы знаете, это единственный минерал, который движется обратно во времени.

- Я здесь, чтобы встретиться с мистером Сияющим – умудрился вставить словечко Ваймс.

- Мистером кем? – переспросила старая женщина, поднося ладонь к уху.

- Мистер Сияющий? – еще раз спросил Ваймс, уже теряя уверенность.

- Никогда не слыхала о таком, дорогуша.

- Он, э… дал мне вот это. – сказал Ваймс, показывая ей две половинки каменного яйца.

- Аметистовый жеод, отличный образчик, я дам вам за него семь долларов – сказала старуха.

- Вы, э… Протрава или Сверло? – спросил Ваймс, прибегнув к последнему средству.

- Я мисс Протрава, дорогуша. Мисс Сверл… - она замолчала.

Выражение ее лица изменилось, оно стало немного моложе, но гораздо более встревоженным.

- А я мисс Сверло, дорогуша – сказала она. – Не беспокойтесь из-за Протравы, она просто управляет телом, пока я занята более важными делами. Вы коммандер Ваймс?

Ваймс уставился на нее.

- Вы пытаетесь мне сказать, что вас двое? В одном теле?

- Да, дорогуша. Считается, что это болезнь, но все что я могу сказать – до сих пор мы прекрасно уживались. Я никогда не рассказывала ей о мистере Сияющем. Осторожность не повредит. Проходите, сюда.

Она провела его мимо пыльных кристаллов и каменных плит в заднюю часть магазина, там начинался длинный коридор, все его стены были увешаны полками. На них блестели кристаллы всех размеров.

- Конечно, тролли, как существа созданные из метаморфорической породы, обладают природным интересом к геологии, - словоохотливо сказала мисс Сверло/Протрава. – а вы интересуетесь камнями, коммандер?

- Ну, иногда их в меня швыряют – сказал Ваймс – но я никогда не интересовался, какие именно это камни.

- Ха. Жаль, что у нас тут в основном суглинки - сказала женщина.

Тихие голоса слышались теперь ближе. Она открыла дверь и посторонилась чтобы пропустить Ваймса.

- Я сдаю им комнату – сказала она – Входите.

Ваймс увидел несколько верхних ступеней лестницы, ведущей вниз. "О боже – подумал он – Опять мы идем под землю".

Но снизу струился теплый свет. А голоса теперь были слышны лучше.

Погреб был большим и прохладным. Повсюду стояли столы, а на них – расчерченные на клетки игровые доски. Над каждой склонилась пара игроков. Игровая комната? Среди игроков были гномы, люди и тролли, но одно у них было общее – сосредоточенность. Некоторые из них рассеянно взглянули на Ваймса, застывшего посреди лестницы, а потом вернулись к своей игре.

Ваймс спустился. Это должно быть важно, так? Мистер Сияющий хотел, чтобы Ваймс увидел это. Все – люди, гномы, тролли – играют в игры. Иногда противники поднимали глаза от доски, обменивались взглядами, а потом и рукопожатием. После этого один из них уходил к другому столу.

- Что вам бросилось в глаза, мистер Ваймс? – спросил глубокий голос позади него.

Ваймс заставил себя повернуться медленно.

Тот кто задал вопрос, сидел в тени рядом с лестницей и был полностью закутан в черное. Он выглядел на добрую голову выше Ваймса.

- Они все молоды? – предположил Ваймс и неуверенно добавил - мистер Сияющий?

- Совершенно верно! А ближе к вечеру придет еще больше молодежи. Присаживайтесь, сэр.

- И почему я пришел на встречу с вами, мистер Сияющий? – спросил Ваймс, усаживаясь.

- Потому что вам хочется знать, почему вы пришли на эту встречу – ответил темный силуэт. – Потому что вы бредете в темноте. Потому что мистер Ваймс, со своим значком и дубинкой, полон гнева. Гораздо более, чем обычно. Осторожнее с этим гневом, мистер Ваймс.

"Мистика" – подумал Ваймс.

- Хотелось бы видеть, с кем я говорю – сказал он – что вы такое?

- Вы не увидите меня, если я сниму этот капюшон – сказал мистер Сияющий – Если же говорить о том, что я, то я спрошу вас так: можно ли считать капитана Моркоу, который счастлив быть стражником, королем Анк-Морпорка по праву?

- Есть проблема с термином "по праву" – ответил Ваймс.

- Похоже на то. Видимо, это одна из причин, по котороым он еще не объявил о своих правах. – сказал мистер Сияющий – Впрочем, это не важно. Ну что ж, я по праву – извините – и без сомнений являюсь королем троллей.

- Правда? – удивлся Ваймс.

Ответ казался не вполне удачным, но выбор вариантов был весьма ограничен.

- Да. И когда я говорю "без сомнений", я имею в виду именно это, мистер Ваймс. Короли людей должны прибегать к волшебным мечам или легендарным подвигам, чтобы доказать свое право по рождению. Я – нет. Я просто есть. Вы знакомы с концепцией метаморфорической породы?

- Вы имеете в виду тот факт, что тролли выглядят похожими на разные камни?

- Конечно. Аспидный Сланец, Слюда, Глинистый Сланец и так далее. Даже Кирпич, бедный юный Кирпич. Никто не знает, почему так происходит, и они потратили тысячи слов, чтобы объяснить этот феномен. О, к черту все это, как вы могли бы сказать. Что ж, вы заслужили беглый взгляд. Прикройте глаза. Я, мистер Ваймс…

Вперед протянулась облаченная в черное рука, и черная перчатка была снята. Ваймс во-время успел закрыть глаза, но под закрытыми веками полыхнуло красным.

- … я – алмаз – сказал мистер Сияющий.

Сияние немного солабло. Ваймс рискнул чуть-чуть приоткрыть глаза и увидел руку, каждый гибкий палец которой сверкал, как призма. Некоторые игроки бросили на них взгляд, ноьони явно видели это и раньше.

- Иней слишком быстро оседает – сказал мистер Сияющий.

Когда Ваймс посмел бросить еще один взгляд, рука уже поблескивала от инея, как сердце зимы.

- Вы прячетесь от ювелиров? – спросил он, подавшись назад.

- Ха! Фактически, этот город – отличное место для того, кто не хочет, чтобы его заметили, мистер Ваймс. У меня здесь есть друзья. И я обладаю некоторыми способностями. Меня очень непросто увидеть, если я не хочу этого. И я, честно говоря, умен, и умен постоянно. Мне не нужен для этого Склад Свиных Фьючерсов. Я могу регулировать температуру моего мозга, отражая тепло. Алмазные тролли очень редки, но когда мы появляемся, становиться королями – наше предназначение.

Ваймс ждал. Уже надевший перчатку мистер Сияющий, кажется, держал в уме какой-то план. Самое мудрое что можно было сделать – позволить ему говорить, пока в его словах не появится определенный смысл.

- А вы знаете, что происходит, когда алмазный тролль становится королем?

- Долина Кум? – предположил Ваймс.

- Верно. Тролли объединяются, и опять начинается эта страя утомительная война, за которой следуют столетия мелких стычек. В этом вся печальная, глупая история гномов и троллей. На этот раз, в нее попал и Анк-Морпорк. Вы знаете, что местные общины гномов и троллей очень разрослись под рукой Ветинари…

- Ну хорошо, но раз вы король, почему бы просто не заключить мир?

- Вот так взять и заключить? Не выйдет, нужно несто большее. – кпюшон плаща печально покачался – На самом деле вы очень мало знаете о нас, мистер Ваймс. Вы видите нас на рвнинах, шатающихся туда и сюда и г'ворящих в'т так. Вы не занете об иторическом песнопении, о Долгом Танце или камнной музыке. Вы видите только сгорбленного тролля, волокущего за собой дубину. Вот что сделали с нами гномы много лет назад. Они превратили нас, в вашем представлении, в жалких безмозглых монстров.

- Не надо так смотреть на меня – запротестовал Ваймс – Детрит – один из моих лучших офицеров!

Повисло молчание. Потом мистер Сияющий сказал:

- Сказать ли вам, что искали гномы, мистер Ваймс? Кое-что, принадлежащее им. Эта штука может говорить. Они нашли ее, и то, что она сказала, немедленно привело к пяти смертям. Мне кажется, я заню, как найти секрет долины Кум. Через несколько недель знать это будут все. Но тогда, думаю, будет поздно. Вам нужно решить эту задачку, пржде чем война сметет нас всех.

- Откуда вы все это знаете? – удивился Ваймс.

- Потому что я магическое создание – ответил голос из-под капюшона.

- Ну да, конечно! Если это способ, которым вы…

- Терпение, коммандер – сказал мистер Сияющий – Я просто упрощаю. Хорошо, вместо этого представьте себе, что я очень умен. У меня аналитический ум. Я изучил историю и легенды моих наследственных врагов. И у меня есть друзья среди гномов. Весьма информированные друзья. Влиятельные гномы, которы хотят закончить эту глупую свару так же сильно, как и я сам. И я люболю всякие игры и загадки. Кодекс оказался не слишком сложной задачкой.

- Если это поможет найти убийцу тех гномов в шахте, вы должны сказать мне, что вы знаете!

- Зачем доверять моим словам? Я тролль, я скрываюсь, я могу попытаться направить ваши мысли по ложному пути.

- Может, вы уже5 это сделали! – горячо сказал Ваймс. Он знал, что ведет себя как дурак и от этого злился еще больше.

- Хорошо, вот это боевой дух! – воскликнул мистер Сияющий – Проверьте все что я сказал вам! Где мы окажемся, если коммандер Ваймс будет полагаться на магию, э? Нет, секрет дорлины Кум должен быть раскрыт благодаря наблюдениям, вопросам и фактам, фактам, фактам. Возможно, я просто помогаю вам найти их немного быстрее. Вам надо просто подумать обо всем, что вам уже известно, коммандер. И, кстаи, не сыграть ли нам пока в небольшую игру?

Мистер Сияющий взял рядом со своим креслом небольшую коробочку и поставил е ена стол.

- Это Бум, мистер Ваймс. – сказал он. Маленькие каменные фигурки загремели в коробке. – Гномы против троллей. Восемь троллей и тридцать два гнома, вечно ведущие свою битву в картонной долине Кум.

Он начал расставлять фигуры, руки в черных перчатках двигались с не-тролльской сноровкой.

Ваймс отодвинул свое кресло от стола.

- Было приятно побеседовать с вами, мистер Сияющий, но вы говорите загадками, и…

- Сядьте, коммандер. – В тихом голосе прозвучали нотки школьного учителя, и ного Ваймса подогнулись сами собой.

- Хорошо – чказал мистер Сияющий. – Восемь троллей, тридцать два гнома. Гномы всегда начинают. Гномы маленькие и быстрые, могут ходить на сколько угодно клеток в любом направлении. Тролли – поскольку мы тупые и волочем за собой свои дубины, как всем известно – могут делать ход только на одну клетку в любом направлении. Есть и другие разновидности ходов, но что вам понятно уже сейчас?

Ваймс попытался соредоточиться. Это было трудно. Здесь всего лишь игра, не реальная жизнь. Кроме того, ответ был настолько очевиден, что просто не мог быть правильным.

- Похоже, что гномы должны всегда побеждать – рискнул он.

- А, природная подозрительность, мне это нравится. На самом деле, среди лучших игроков считается, что тролли обладают небольшим преимуществом. – сказал мистер Сияющий – Это все потому что тролль, в определенных обстоятельствах, наносит врагам большой урон. Кстати, как ваши ребра?

- Стало гораздо лучше, когда вы спросили – кисло сказал Ваймс – Он забыл о них на благословенные двадцать минут, теперь они разболелись снова.

- Хорошо. Я рад, что Кирпич встретил Детрита. У парнишки неплохие мозги, если он перестанет поджаривать их каждые полчаса. Возвращась к нашей игре, преимущества любой из сторон не имеют значения, потому что каждая полная игра состоит из двух сражений. В одном, вы должны играть гномами. В другом – троллями. Как вы возможно догадались, гномам проще играть за гонов, потому что тут требуется стратегическое мышление и атакующий настрой, что для гномов только естественно. Нечто подобное можно сказать и о троллях. Но чтобы выиграть, надо уметь играть за обе стороны. Вы должны, фактически, научиться думать, как ваш древний враг. Действительно хороший игрок… Вот, взгляните, коммандер. Посмотрите, вон там, у дальней стены, мой друг Филлит[120] играет против Нильса Мышмолота[121].

Ваймс обернулся.

- И что я должен увидеть? – спросил он.

- Вы скажите мне.

- Ну, этот тролль похоже нацепил на голову нечто, напоминающее большой гномий шлем…

- Да, один из гномов-игроков изготовил для него шлем. И он вполне прилично владеет гномьим языком.

- Он пьет из рога, прямо как гномы…

- Да, но рог пришлось сделать из металла! Трольское пиво растворило бы обычный рог. Зато Нильс может исполнить по памяти приличный кусок тролльского исторического песнопения. А вон там Габбро[122], взгляни на него. Хороший тролльский паренек, но он знает все, что только возможно, о гномьем боевом хлебе. Фактически, вон там, рядом с ним на столе, лежит рогалик-бумеранг. Только для церемониальных целей, конечно же. Коммандер?

- Хмм? – сказал Ваймс – Что?

Гном деликатного сложения сомтрел на Ваймса с интересом, как будто тот был каким-то поразительным чудовищем. Мистер Сияющий тихо рассмеялся.

- Чтобы изучить врага, ты должен влезть в его шкуру. А когда ты в его шкуре, ты начинаешь видеть мир его глазами. Габбро так здорово играет с точки зрения гномов, что его тролльская часть игры несколько пострадала, и он планирует отправиться в Копперхед, чтобы поучиться у тамошних гномьих буммейстеров. Я надеюсь, он сделает это; они научат его, как играть за троллей. Никто из тех ребят, что сидят здесь, не ходил на пьяную драку прошлой ночью. Вот так мы сдвигаем горы. Вода капает на камень, растворяя и смывая его. Капля за каплей, меняя форму мира. Капля камень точит, коммандер. Вода течет в подземных реках, вырываясь на поверхность в неожиданных местах.

- Я думаю, вам нужен напор посильнее – сказал Ваймс - Мне не кажется, что кучка игроков сможет в обозримом будущем сдвинуть гору.

- Это зависит от того, куда именно падают капли. – возразил мистер Сияющий – В какой-то момент они могут целую долину смыть. Вам надо спросить себя – почему вы так стремились попасть в ту шахту.

- Потому что там произошло убийство!

- И это была единственная причина? – спросил мистер Сияющий.

- Конечно!

- Все знают, какие сплетники эти гномы. – сказал мистер Сияющий – Ну чтож, я уверен, что вы сделаете все что возможно, коммандер. Я надеюсь, вы найдете убийц, прежде чем Тьма настигнет их.

- Мистер Сияющий, кто-то из моих стражников зажег свечи вокруг этой чертовой руны!

- Неплохая мысль, я бы сказал.

- Так вы и вправду верите, что этот знак несет в себе угрозу? Да откуда вы вообще так много знаете о гномьих рунах?

- Я изучал их. Я признал тот факт, что они существуют. Некоторые из стражников тоже верят. Большинство гномов верят, где-то в глубине своей маленькой упрямой души. Я уважаю это. Вы можете вытащить гнома из тьмы, но вы не можете вытащить тьму из гнома. Эти руны очень древние. Они обладают реальной силой. Кто знает, какое древнее зло живет во тьме под горами? Нигде больше нет такой тьмы.

- Да вы смеетесь надо мной!

- Ах, мистер Ваймс, у вас был трудный день. Так много событий, так мало времени подумать. Вашему светлому уму нужно время, чтобы поразмыслить. Я вот очень светлая личность.

- Коммандер Ваймс? – раздался голос мисс Протрава/Сверло, стоявшей посередине лестничного пролета – Там вас спрашивает преогромный тролль.

- Как жаль – сказал мистер Сияющий – Это, наверное, сержант Детрит. Подозреваю, не очень-то хорошие новости. Если позволите высказать предположение, я думаю, тролли уже провозгласили така-така. Вам надо идти, мистер Ваймс. Мы с вами еще встретимся.

- Я так не думаю – сказал Ваймс. Он встал, но потом приостановился.

- Один вопрос, ладно? И не увиливайте, если вам не трудно. – сказал он. – Скажите мне, почему вы помогли Кирпичу. Зачем беспокоиться об этом уличном тролле?

- А почему вы беспокоились об убитых гномах?

- Потому что кто-то должен!

- Именно! Всего доброго, мистер Ваймс.

Ваймс поспешил вверх по лестнице и последовал за мисс Протрава/Сверло в магазин. Детрит среди минералов явно чувствовал себя неуютно, как человек в морге.

- Что случилось? – спросил Ваймс.

Детрит беспокойно поежился.

- Извините, мистер Ваймс, но я был единственным, кт' знал, где…

- Да, да, хорошо! Это все из-за така-така?

- 'ткуда вы знаете, сэр?

- Я не знаю. Что такое така-така?

- Эт' знаменитая в'енная дубина троллей – сказал Детрит.

Ваймс, пред чьим мысленным взором все еще была мирная община[123] троллей там, вниз по лестнице, не удержался.

- Ты хочешь сказать, что вы получаете новенькую войну каждый месяц по подписке?

Но Детрит к сарказму был совершенно нечувствителен. Он рассматривал юмор как некое, свойственное людям, отклонение. Справиться с ним было просто – нужно было говорить медленно и терпеливо.

- Нет, сэр. К'гда клану предают така-така, эт' призыв к в'йне – пояснил он.

- О, черт. Долина Кум?

- Да, сэр. И я слыхал, чт' Подземный Король и гномы Убервальда тоже уже на пути в долину Кум. На улице все т'лько об этом и г'ворят.

- Э… дзинь-дзинь-дзинь? – сказал тихий неуверенный голосок.

Ваймс вытащил из кармана Крыжовника и свирепо уставился на него. В такой неподходящий момент…

- Ну? – сказал он.

- Пять-двадцать-девять, Впишите Здесь Свое Имя – нервно сказал имп.

- И что?

- Пешком, в это время дня, вы должны немедленно отправиться в путь, чтобы быть дома в шесть часов – сказал имп.

- Патриций х'чет видеть вас и эти с'общения по семаф'ру прибыли – укориненно сказал Детрит.

Ваймс продолжал пялиться на импа, который выглядел встревоженным.

- Я отправляюсь домой – в конце концов объявил Ваймс, и зашагал по улице.

Над его головой перекатывались тучи, предвещая очередную летнюю бурю.

- 'ни нашли трех гномов рядом с к'лодцем, сэр – сказал Детрит, тяжело топая следом – 'чень п'хоже, чт' их убили другие гномы. Грэги сбежали. Капитан Моркоу п'ставил охрану у всех вых'дов, какие нашел…

"Но они копали – подумал Ваймс – и кто знает, куда ведут все эти туннели?".

- …и он пр'сит разрешения взл'мать железные двери шахты на Пат'чной улице – продолжал Детрит – Так 'ни смогут д'браться до п'следнего п'гибшего гнома.

- А что гномы думают об этом? – через плечо спросил Ваймс – Живые, я имею в виду?

- Мн'гие из них видели, как выносили тела – сказал Детрит – Так чт' они 'хотно подадут.

Ему лом, я так думаю.

"Пусть об этом узнает толпа – подумал Ваймс – пусть примет это своим сентиментальным сердцем. Хотя, буря уже близко. Так стоит ли волноваться из-за лишней капли дождя?".

- Окей – сказал он – Передай ему вот что. Я знаю, что там будет Отто со своим проклятым ящиком для картинок, так что когда двери будут взломаны, пусть это будет сделано гномами, окей? Картинка, полная гномов?

- Верно, сэр!

- Как там юный Кирпич? Он примет присягу? Он вообще понимает, что это значит?

- Мне кажется, он м'жет п'нять, сэр.

- И перед гномами примет?

- И перед гномами, если я п'прошу его – сказал Детрит – это я 'бещаю.

- Хорошо. И отправь кого-нибудь на семафор, пусть передаст сообщение всем городским стражникам и каждому деревенскому констеблю, отсюда и до самых гор. Пусть скажет им следить, не появится ли команда черных гномов. Они получили то, за чем приходили сюда, а теперь убегают, я знаю это.

- Х'тите, чт'бы их п'пытались задержать? – спросил сержант.

- Нет! Пусть никто и не пытается! Передай, что у них есть оружие, стреляющее огнем! Пусть просто дадут мне знать, куда они направляются!

- Я передам им 'то, сэр.

"А я иду домой – сказал сам себе Ваймс. – Всем что-то нужно от меня, хоть я звезд с неба и не хватаю. Черт, да мне, может, и до фонаря не достать. Ну что ж, я буду просто Ваймсом, а Ваймс читает "Где Моя Корова?" Сэму-младшему ровно в шесть часов. И все звуки имитирует как надо".

Он шел домой быстрым шагом, используя каждую возможность срезать угол, а его мозг плескался в черепе туда-сюда, как жидкий суп в миске, а собственные ребра не упускали случая толкнуть его под ребра и напомнить: "да, мы все еще здесь и все еще болим". Он подошел к дверям как раз в тот момент, когда Вилликинс открывал их.

- Я сообщу ее светлости, что вы вернулись, сэр – провозгласил он, когда Ваймс начал поспешно подниматься по лестнице в детскую – Она сейчас чистит драконьи стойла.

Сэм-младший стоял в своей кроватке, глядя на дверь. День Ваймса стал мягким и розовым.

По креслу были разбросаны любимые игрушки этого часа – тряпичный мяч, маленький обруч, и шерстяная змейка с одним глазом из пуговицы. Ваймс столкнул их на ковер, сел и снял шлем. Затем снял свои промокшие сапоги. После того как Сэм ваймс снимал свои сапоги, обогревать комнату было уже не нужно. На стене детской тикали часы, и с каждым "тик" и "так" шерстяная овечка прыгала туда-сюда через изгородь.

Сэм раскрыл слегка влажную и пожеванную книгу.

- Где моя корова? – провозгласил он, и Сэм-младший хихикнул.

В оконо барабанил дождь.

Где моя корова? Это моя корова?

"…Штука, которая говорит – думал он, пока его глаза и рот выполняли свою работу – Мне нужно разобраться с этим. Как она заставила гномов убивать друг друга?".

Она говорит: "Бее!" Это овечка!

"…Почему мы пошли в эту шахту? Потому что слышали об убийстве, вот почему!".

Это не моя корова!

"…Все знают, что гномы сплетники. Было глупо заставлять их держать все это в тайне от нас! Но таковы глубинники. Они думают, что стоит им сказать слово, и оно тут же становится истиной!".

Где моя корова?

"…капля камень точит".

Это моя корова?

"…Я где-то видел недавно доску для Бума. Где?".

Она говорит: "Иго-го!".

"О, да. Мудрошлемер. Он был очень обеспокоен, не так ли?".

Это лошадка!

"У него была доска. Он сказал, что он хороший игрок".

Это не моя корова!

"Вот уж если мне и довелось видеть обеспокоенного гнома, то это был он. Просто умирал от желания что-то сказать мне…".

Где моя корова?

"Это выражение в его глазах…".

Это моя корова?

"А я был так зол. Не сообщать Страже? И на что они надеялись? Поневоле подумаешь, что он знал…".

Он говорит: " Хрррааа!".

"Он знал, что я сдерживаюсь!".

Это бегемот!

"Он хотел, чтобы я разозлился!".

Это не моя корова!

"Он чертовски хотел, чтобы я разозлился!".

Ваймс фыркал и каркал как целый зоопарк, не пропустил ни одного хрюка и писка, а потом подоткнул одеяло и поцеловал своего сына.

Внизу раздался звон стекла. "О, кто-то уронил рюмку" – подумало его сознание. Но его подсознание, котрое уже пятьдесят лет вело его невредимым по опасным улицам, прошептало: "черта с два!".

У повара был выходной. Непорочность должна быть наверху, в своей комнате. Сибил во дворе, кормит драконов. Остается Вилликинс. Дворецкие никогда ничего не роняют.

Снизу раздалось тихое "ух", а затем глухой удар чем-то по мясу. А меч ваймса висел на крюке на другом конце холла, потому что Сибил не нравилось, когда он носил его дома.

Как можно тише он огяделся вокруг в поисках чего-нибудь, ну хоть чего-нибудь, что можно было бы использовать как оружие. К сожалению, выбирая игрушки для Сэма-младшего, они полностью пренебрегли твердыми предметами с острыми краями. Кролики, цыплята и поросята были в изобилии, но… А! Ваймс заметил нечто, что могло ему пригодиться, и отломал его для себя.

Бесшумно двигаясь в толстых, штопаных-перештопаных носках, он покрался вниз по лестнице. Дверь в винный погреб была открыта. Ваймс больше не пил, а вот гости иногда пили, и Вилликинс, в соотвествии с дворецкой заботой о новых и даже еще не родившихся поколениях, заботился о винном погребе и время от времени приобретал бутылки многообещающих винтажей. Кажется, хрустнуло стекло? Окей, скрипят ли ступени? Вот сейчас и узнаем.

Он достиг сводчатого погреба и осторожно ступил в темноту, прочь от света, падавшего из холла.

Теперь он мог учуять слабый запах черной маслянистой жидкости.

Маленькие ублюдки! А ведь они могут видеть в темноте, так? Он копался в кармане в поисках спичек, слушая удары собственного сердца. Наконец его пальцы сжали спичку, и он сделал глубокий вдох.

Вокруг его запястья сжалась чья-то рука, а когда он отчаянно ударил в темноту задней ногой лошадки-качалки, это оружие у него тоже вырвали. Инстинктивно он пнул ногой в темноту, раздался стон. Его руки отпустили, и откуда-то с уровня пола раздался несколько напряженный голос Вилликинса:

- Извините, сэр, кажется, я случайно наткнулся на вашу ногу.

- Вилликинс? Что, черт возьми, происходит?

- Несколько гномьих джентльменов решили нанести нам визит, пока вы были наверху, сэр – ответил дворецкий, медленно разгибаясь – прямо сквозь стену погреба, честно говоря. Мне жаль об этом говорить, но пришлось применить к ним строгие меры. Опасаюсь, что один из них мог умереть.

Ваймс попытался осмотреться вокруг.

- Мог умереть? Он еще дышал?

- Не знаю, сэр – Вилликинс очень осторожно поднес спичку к огарку свечи – Я слышал, как он булькал, а потом, кажется, перстал. С прискорбием сообщаю, что они напали на меня, когда я покидал холодильник, так что я вынужден был защищаться подручными средствами.

- И это оказался…?

- Нож для льда, сэр. – сказал Вилликинс ровным голосом. Он держал в руке сорок сантиметров острой зазубренной стали, специально созданной для того чтобы резать лед на удобные блоки. – В другого джентльмена я всадил мясной крюк.

- Ты не мог… - в ужасе начал Ваймс.

- Только одежду проткнул, сэр. Извините, что поднял на вас руку, сэр, но я опасался, что это несчастное масло легко воспламенимо. Надеюсь, я справился со всеми. Хотел бы воспользоваться случаем, чтобы извиниться за беспорядок…

Но Ваймс уже ушел и был на середине лестницы из погреба. В холле его сердце замерло.

Невысокая темная фигура мелькнула наверху лестницы и исчезла в детской.

Широкая, величественная лестница вздымалась перед ним, лестница высотою до небес. Он бежал вверх по ней и слышал свой крик: "Я убью тебя, убьютебяубьютебябьютебяубьюубьюубью тебя убью тебя убью тебя…" Страшная ярость потрясла его, гнев и ужасный страх заставили его легкие пылать огнем, а лестница все разворачивалась перед ним. Ей небыло конца. Он взбирался наверх целую вечность, и одновремнно соскальзывал назад, вниз, в ад. Но ад вытолкнул его на поверхность, дал крылья его ярости, поднял его, отправил его обратно…

И вот, с дыханием, как грубый крик, он добрался, наконец, до верхней ступени…

Гном вылетел из детской спиной вперед, и очень быстро. Он ударился о перила, проломил их и рухнул в холл этажом ниже. Ваймс бросился вперед, скользя на натертом полу, споткнулся, распахнув дверь детской, заранее в ужасе от зрелища…

…мирно спящего Сэма-младшего. На стене маленькая овечка отсчитывала остаток ночи.

Сэм Ваймс взял на руки своего сына, завернутого в синее одеяльце, и у него подогнулись колени. Он не мог вздохнуть всю дорогу вверх по лестнице, и теперь его тело предъявило чеки к оплате, засасывая воздух и облегчение с громкими, мучительными всхлипами. В глазах вскипали слезы, сотрясая все его тело…

Сквозь слезы он смог разглядеть что-то на полу. Здесь, на ковре, там, куда он скинул их, лежали тряпичный мяч, обруч и шерстяная змейка. Мяч закатился примерно в середину обруча. Змейка лежала наполовину развернутая, с головой на краю круга. В слабом свете детской, все это при беглом взгляде напоминало большой глаз с хвостом.

- Сэр? Все в порядке?

Ваймс поднял взгляд и сфокусировался на красном лице Вилликинса.

- Э… да… что? Ага, отлично… спасибо… - наконец проговорил он, собираясь с мыслями – Отлично, Вилликинс. Спасибо.

- Наверное, один из них проскользнул мимо меня в темноте…

- Да? Ага, большая невнимательность с твоей стороны – сказал Ваймс, поднимаясь на ноги и все еще прижимая к себе сына. – Готов поспорить, большинство дворецких на твоем месте просто смахнули бы всех трех гномов одним взмахом тряпки для пыли, так?

- Вы в порядке, сэр? Потому что…

- Но ты ходил в Поддельносамогонную Школу Дворецких! – Ваймс хихикнул. Его колени тряслись. Частью мозга он сознавал, что происходит. На смену ужасу пришло это странное чувство, как у пьяницы, что ты жив и все вокруг очень забавно. – Я имею в виду, большинство дворецких знают, как пронзать людей насквозь своим взглядом, но ты знаешь, как пронзать их насквозь своим…

- Послушайте, сэр! Он снаружи, сэр! – поспешно сказал Вилликинс – и там же леди Сибил!

Улыбка Ваймса застыла.

- Могу я взять молодого человека, сэр? – спросил Вилликинс, протягивая руку.

Ваймс попятился. Тролль с гвоздодером и тюбиком смазки не мог бы вырвать сейчас сына из его рук.

- Нет! Но дай мне этот нож! И отправляйся, проверь, в порядке ли Непорочность!

Прижимая к себе Сэма-младшего, он снова сбежал вниз по ступеням, пересек холл и выскочил в сад. Это было глупо, глупо, глупо. Так он говорил себе позже. Но сейчас Сэм Ваймс думал только в черных и белых тонах. Это было трудно, очень трудно войти в детскую после всех картин, котрые теснились в его воображении. Он не хотел бы протйи через это снова. А гнев постепенно схлынул, снова оказавшись под контролем. Теперь он тек плавно, как огненная река. Он найдет их всех, всех, и они будут гореть…

До главного драконьего логова теперь можно было добраться только миновав щиты из литого железа, установленные два месяца назад; разведение драконов – неподходящее хобби для людей небрежных или тех кто не готов перекрашивать время от времени стену своего дома. С кажой стороны логова были установлены большие железные двери; Ваймс направился к одной из них наугад, забежал в логово и запер дверь за собой.

Внутри всегда было тепло, потому что драконы все время рыгают; у них нет другого пути, иначе они взорвутся, что и происходит время от времени. Сибил была внутри, в полном драконьем облачении, она спокойно двигалась мимо стойл, с ведром в каждой руке, а на другом конце дверь медленно открылась и в ней появилась низенькая фигура в черном , в руке длинный стержень с запальным пламенем на конце; "Обернись! Позади тебя" – выкрикнул Ваймс.

Жена уставилась на него, затем повернулась, уронила ведра и начала что-то кричать.

И тут расцвело пламя. Оно ударило Сибил в грудь, расплескалось по стойлам и вдруг неожиданно погасло. Гном взглянул на свой аппарат и начал отчаянно дергать ручку насоса.

Сибил, ставшая колонной пламени, сказала повелительным тоном, исключавшим неповиновение: "Ляг на пол, Сэм. Немедленно!" И сама тоже рухнула на посыпанный песком пол, а из всех стойл поднялись драконьи головы на длинных драконьих шеях.

Их ноздри трепетали. Они сделлаи глубокий вдох.

Им бросили вызов. Их оскорбили. И они только что поужинали. "Хорошие мальчики" – сказала с пола леди Сибил.

Двадцать шесть струй ответного драконьего огня вспыхнули одновременно. Ваймс, лежа на полу и прикрывая собой Сэма-младшего почувствовал, как обгорают волосы на его шее.

Это не было дымное красное пламя гномов; нет, это было нечто иное, такое способен произвести только драконий желудок. Языки пламени были парктически невидимы. По крайней мере один из них, видимо, попал в оружие гнома, потому что раздался взрыв и что-то вылетело через крышу. Драконьи логова строятся как фабрики фейерверков: очень толстые стены и очень тонкая крыша, чтобы обеспечить скорейшее вознесение на небеса.

Когда шум стих сменившись возбужденным иканием драконов, ваймс рискнул поднять голову. Сибил вставала на ноги, немного неуклюже из-за всей этой специальной экипировки, которую носит каждый заводчик драконов[124].

На железе дальних дверей отпечатался темный силуэт гнома, вокруг него мерцал раскаленный металл. Перед силуэтом остывала в луже расплавленного песка пара железных сапог.

Металл тихо потрескивал.

Леди Сибил поднялась, опираясь на облаченные в тяжелые перчатки руки, потом затушила несколько пятен горящего масла на переднике, и сняла шлем. Он упал на песок с глухим звуком.

- О, Сэм – мягко сказала она.

- Ты как? Сэм-младший в порядке. Надо убираться отсюда!

- О, Сэм…

- Сибил, мне нужно, чтобы ты взяла его! - сказал Ваймс, медленно и четко выговаривая слова, чтобы они пробились сковзь шок - Здесь могут быть другие гномы!

Взгляд леди Сибил стал осмысленным.

- Дай его мне – приказала она – а сам возьми Раджу!

Ваймс посмотрел туда, куда она указывала. Молодой дракон с висячими ушами глядел на него, хлопая глазами, с добродушным, но слегка потрясенным выражением на морде. Это был Золотой Вутер[125], порода, которая производила пламя столь горячее, что грабители однажды использовали его, чтобы проникнуть в банковское хранилище.

Ваймс осторожно взял его.

- Накорми его углем – скомандовала Сибил.

"Это у нее в крови" – подумал Ваймс, скармливая антрацит ненасытной глотке дракона. Предки Сибил по женской линии храбро поддерживали своих мужей, когда орущие толпы штурмовали посольства; рожали детей на верблюде или в тени павшего слона; раздавали всем маленькие шоколадки когда тролли пытались ворваться в здание… или просто оставлись дома, чтобы позаботиться как должно о кусках тел своих мужей и сыновей, привозимых с бесконечных маленьких войн. В результате вывелась порода женщин, которые, когда их призывал долг, превращались в сплошную сталь.

Ваймс вздрогнул, когда Раджа срыгнул.

- Это был гном, да? – спросила Сибил, укачивая Сэма-младшего. – Один из этих, глубинников?

- Да.

- Почему он пытался убить меня?

Когда люди пытаются убить тебя, это значит, что ты действуешь правильно. Это было правило жизни Сэма Ваймса. Но даже Хризопраз, убийца с каменным сердцем, никогда не пытался сделать ничего подобного с его семьей. Это было сумасшествие. Они будут гореть. Они будут гореть.

- Думаю, они боялись, что я узнаю слишком много – сказал Ваймс – Думаю, дела у них пошли плохо, и они пытались остановить меня.

"Неужели они такие идиоты? – удивлялся он про себя – Мертвая жена? Мертвый ребенок? Неужели они думали, что это остановит меня хоть на секунду? Когда я поймаю того, кто отдал эти приказы - а я поймаю его! – Я надеюсь, что рядом будет хоть кто-нибудь, чтобы удержать меня. Они будут гореть, за все свои дела".

- О, Сэм… - пробормотала Сибил, на секунду сбросив железную маску самообладания.

- Извини. Такого я не ожидал – сказал Ваймс. Он опустил дракона и обнял ее острожно, почти боязливо.

Ярость была слишком сильной; он чувствовал, что может отрастить огромные шипы или разорваться на куски. И тут вернулась головная боль – как кусок свинца, прибитый прямо над глазами.

- Что бы ни случилось, "Хей-хо, хей-хо, и чуток будь к сироткам, потерявшимся в лесу", ладно, Сэм? – прошептала Сибил.

- Вилликинс в доме – сказал он – там же и Непорочность.

- Тогда пойдем и разыщем их – сказала Сибил. Она улыбнулась сквозь слезы – Пожалуйста, не бери больше работу на дом, Сэм.

- На этот раз она сама пришла за мной – мрачно сказал Ваймс – Но я намерен уладить это, поверь мне.

Они будут горе… Нет! Их надо выследить в любой норе, куда бы они ни спрятались, и вытащить на свет правосудия. Если конечно они не вздумают (о, пожалуйста!) сопротивляться аресту…

Непорочность стояла в холле, рядом с Вилликинсом. Она держала в руках трофейный клатчианский меч, правда, несколько неловко. Дворецкий дополнил свой арсенал парой тесаков, которые он держал навесу с внушающей беспокойство уверенностью.

- О боги, парень, да ты весь в крови! – воскликнула Сибил.

- Да, ваша светлость – мягко ответил Вилликинс – Могу ли я отметить в свое оправдание, что кровь, фактически, не моя?

- В драконьих стойлах был гном – сказал Ваймс – Другие появлялись?

- Нет, сэр. Тот, в погребе, был вооружен прибором для метания огня.

- Гном, котрого мы видели, тоже – сказал Ваймс, и добавил: - впрочем, ему это не помогло.

- В самом деле, сэр? Я задался вопросом, как использовать это оружие, сэр, и проверил мои предположения, поливая огнем туннель откуда они прибыли, пока не кончилась горючая жидкость, сэр. Просто на всякий случай, вдруг там еще кто-то был. Думаю, именно поэтому горят кусты у дома №5.

Ваймс не встречал Вилликинса, когда они оба были молоды. Ревущие Парни с улицы Куроноса имели пакт о ненападении с Поддельносамогонной улицей, что позволяло им игнорировать этот фланг и сосредоточиться на отражении территориальной агрессии со стороны банды Дохлой Мартышки[126] с Свинячьего холма[127]. Он был рад, что ему не пришлось столкнуться с молодым Вилликинсом.

- Там они наверно выходили на поверхность, чтобы подышать – предположил он – Джефферсоны сейчас в отпуске.

- Ну что ж, если они не готовы к такому обороту дел, им не следовало выращивать рододендроны – заявила леди Сибил – что теперь, Сэм?

- Мы проведем ночь в Псевдополис-Ярде – сказал Ваймс – И не спорь.

- Рамкины никогда ни от чего не убегали – провозгласила Сибил.

- Ваймсы всегда удирали как сумасшедшие – сказал Ваймс, слишком дипломатичный чтобы напоминать о вышеупомянутых предках, вернувшихся домой в виде кусочков – Это значит, что ты принимаешь бой там, где удобно тебе. Мы все сейчас возьмем карету и отправимся в Ярд. Когда мы окажемся там, я отправлю сюда людей, чтобы забрать наши вещи. Всего на одну ночь, ладно?

- Что прикажете делать с посетителями, сэр? - спросил Вилликинс, искоса бросив взгляд на леди Сибил – Один из них мертв, опасаюсь. Если вы припоминаете, мне пришлось ударить его ножом для льда, который, так уж вышло, я держал в руках, потому что резал лед для кухни – добавил он с непроницаемым выражением на лице.

- Положи его на крышу кареты – распорядился Ваймс.

- Другой тоже, кажется, умер, сэр. Клянусь, он был в порядке, когдя я его связывал, сэр, потому что он ругал меня на своем языке.

- Ты же не слишком сильно стукнул его… - начал Ваймс, и замолчал.

Если Вилликинс хотел кого-то убить, он не стал бы брать его в плен. Наверное это большой сюрприз – вломиться в погреб и налететь на человека вроде Вилликинса. Да ну и к черту их всех.

- Просто умер? – спросил он.

- Да, сэр. У гномов в норме бывает зеленая слюна?

- Что?

- Вокруг его рта была зелень, сэр. Может, это ключ? Как мне кажется.

- Ну хорошо, его тоже погрузи на крышу кареты. Отправляемся!

Ваймс настоял, чтобы Сибил ехала внутри. Обычно она поступала, как хотела, и он был счастлив позволить ей это, но молчаливое соглашение состояло в том, что когда он действительно настаивал на чем-то, она слушала. Это было свойство женатых пар.

Ваймс ехал рядом с Вилликинсом, и заставил его притормозить на полпути с холма, рядом с человеком, который продавал свежий, еще влажный номер "Таймс". Картинка на первой странице изображала толпу гномов. Они выламывали одну из больших круглых дверей шахты; дверь уже повисла на петлях. Прмо посреди толпы, уцепившись за дверь, со вздувшимися мускулами, стоял капитан Моркоу. Он снял рубашку, тело его блестело от пота.

Ваймс с удовольствием хрюкнул, сложил газету и закурил сигару.

Его ноги почти не тряслись, огонь ужасного гнева уже не пылал, только тихо поблескивал.

- Свобода слова, Вилликинс – сказал он – отличная штука.

- Вы и раньше частенько так говорили, сэр – ответил Вилликинс.

Тварь скользила по залитым дождем улицам. Опять побеждена! Она уже почти пробилась, она знала это! Он ее слышал! Но каждый раз ее отбрасывало назад. Решетки закрывали ей путь, двери при ее приближении запирались сами. И кто же это был? Какой-то солдат низкого ранга! Он уже должен был стать берсерком, разгрызающим надвое собственный щит!

Но это была не главная проблема. За ней кто-то следил. Такого никогда не случалось раньше.

Вокруг Ярда топталась толпа гномов. Они не выглядели агрессивными – ну, не более агрессивными, чем автоматически выглядят представители расы, традиционно носящей большие тяжелые шлемы, кольчуги, железные сапоги и топоры – скорее, растерянными, смущенными и не знающими, что делать.

Ваймс приказал Вилликинсу заехать внутрь Ярда через арку для карет и сгрузить мертвые тела Игорю, который понимал такие штуки, как труп с позеленевшим ртом.

Сибил, Непорочность и Сэма-младшего препроводили в пустой кабинет. "Интересная штука" – подумал Ваймс, наблюдая за Живчик и несколькими гномами-стражниками, которые суетились вокруг ребенка. Даже сейчас, особенно сейчас, учитывая напряжение, заставившее все расы обратиться к своим древним корням, он не знал точно, сколько гномов-женщин служит у него в Страже. Для женщины-гнома чтобы объявить о своей половой принадлежности требовалось немало храбрости, ибо в гномьем обществе попытка надеть даже самое скромное, длиной до пола, сделанное из кожи и кольчуги платье вместо традиционных штанов позиционировало ее на социальной лестнице гораздо ниже, чем Смуууглянку и ее подружек из клуба "Розовая Киска". Но внесите в комнату гулькающего ребенка – и вы заметите гномов-женщин немедленно, невзирая на их зловещий кланг[128] и бороды, в которых может заблудиться крыса.

Морокоу протолкался через тлпу и отдал честь.

- Много чего произошло, сэр!

- Да уж не сомневаюсь! – воскликнул Ваймс с маниакальной улыбкой.

- Дасэр. Все были очень сердиты, когда мы подняли тела, поэтому вскрытие дверей шахты на Паточной улице стало очень популярным мероприятием. Все глубинники сбежали, кроме одного…

- Это должно быть Мудрошлемер – сказал Ваймс, направляясь в свой кабинет.

Моркоу выглядел удивленным.

- Верно, сэр. Он в камере. Я хотел бы, чтобы вы взгянули на него, если вы не против. Он плачет, дрожит и трясется в углу, обставившись свечами.

- Много свечей? Темноты боится? – предположил Ваймс.

- Должно быть, сэр. Игорь говорит, у него голова не в порядке.

- Не позволяйте Игрю пришить ему новую! – быстро сказал Ваймс – Я отправлюсь в тюрьму сразу, как только смогу.

- Я пытался поговрить с ним, но он ничего не понимает, сэр. Как вы догадались, что он единственный, кого мы нашли?

- Да тут у меня некоторые кусочки сложились любопытным образом – сказал Ваймс, усаживаясь за стол. Моркоу выглядел непонимающим и он продолжил – Кусочки головоломки, капитан. Правда, среди них много кусочков неба, малоинформативных. Но я думаю, я близок к разгадке, потому что нащупал угол картинки. Что говорит под землей?

- Сэр?

- Ты знаешь, что гномы слушали что-то? Вы думали, что это засыпанные шахтеры. Но ведь есть что-то… не знаю… что-то сделанное гномами, что может говорить?

Моркоу нахмурился.

- Вы о Кубе говорите, сэр?

- Не знаю. Ты мне скажи!

- У глубинников есть несколько, в их шахте, но я уверен, что тут ничего такого нет. Их обычно находят в скалах. Да и в любом случае, их бесполезно пытаться услышать. Я не знаю ни одного, который говорил бы, когда его нашли. Некоторые гномы потратили годы, чтобы понять, как их использовать!

- Хорошо! А теперь: что такое Куб? – спросил Ваймс, бросая взгляд в свой лоток Входящие. О, хорошо. Никаких записок от А.Е.Наихудша.

- Это… гм… ну это вроде книги, сэр. Которая говорит. Немного напоминает вашего Крыжовника, полагаю. Большинство из них содержит интерпретации гномьего Закона, сделанные древними юристами. Очень древняя магия. Кажется.

- Кажется? – спросил Ваймс.

- Ну, техномагические Устройства похожи на предметы, которые были созданы, ну, знаете, из…

- Капитан, я опять запутался. Что такое Устройства и почему ты их произносишь с заглавной "У"?

- Куб – разновидность Устройства, сэр. Никто не знает, кто и зачем сделал их. Они, наверное, старше, чем наш мир. Их находят в вулканах и глубинных скалах. Большинство из них у глубинников. Они бывают всяких разновидностей…

- Постой, ты имеешь в виду, что они откопали здесь голоса гномов миллионолетней давности? Понятно же, что гномов тут небыло…

- Нет, сэр. Гномы записали эти слова позже. Я не очень разбираюсь в этом. Думаю, что когда Устройства находят, они содержат только шумы природы – текущая вода, пение птиц, движение камней и все в таком роде. Грэги разобрались, как ими управлять и записывать голос, я так думаю. Я слышал об одном, он записал в себе звуки леса. Десять лет звуков, в кубике с ребром меньше пяти сантиметров…

- Они ценные, эти штуки?

- Невероятно ценные, особенно кубы. Стоят того, чтобы прорыть насквозь целую гранитную гору, как мы говорим… в смысле, "мы, гномы", а не "мы, стражники", сэр.

- Так что перерыть несколько тысяч тонн анк-морпоркской грязи стоит того?

- Ради куба? Да! Вы думаете, в этом все дело? Но как он попал сюда? Обычный гном может за всю жизню не увидеть ни одного. Только грэги и великие вожди используют их! И почему он говорил? Все известные гномам кубы вначале надо было пробудить к жизни с помощью специального слова!

- Постой. На что они похожи? Не считая кубической формы?

- Я очень мало их видел, сэр. Они, о, до пятнадцати сантиметров по грани, выглядят как старая бронза, и они сверкают.

- Зеленым и синим? – резко спросил Ваймс.

- Да, сэр! Их было несколько штук в шахте на Паточной.

- Думаю, я видел их – сказал Ваймс – И я думаю, он и нашли еще один. Голоса из прошлого, э? Как случилось, что я не слышал оних раньше?

Моркоу помедлил.

- Вы очень занятой человек, сэр. Невозможно знать все.

Ваймс расслышал капельку укоризны.

- Ты хочешь сказать, что я ограниченный человек, капитан?

- О нет, сэр. Вы разбираетесь во всех аспектах полицейской работы и криминологии.

Иногда прочесть выражение лица Моркоу было невозможно. Ваймс даже не стал пытаться.

- Я что-то упустил – сказал он – Но все это из-за долины Кум, я знаю. Послушай, в чем секрет долины Кум?

- Не знаю, сэр. Не думаю, что там вообще есть секрет. Полагаю, самый большой секрет – кто напал первым. Вы же знаете, обе стороны утверждают, что попали в засаду.

- Тебя это интересует? – спросил Ваймс – Думаешь, это имеет сейчас значение?

- Кто начал это все? Конечно, сэр! – воскликнул Моркоу.

- Но я думал, стычки-то были с начала времен?

- Да. Но долина Кум стала первой официальной стычкой, сэр.

- Кто победил?

- Сэр?

- Это же простой вопрос, так? Кто победил в Первой Битве в долине Кум?

- Полагаю, можно сказать, что битву смыло, сэр – ответил Моркоу.

- Они прекратили драку из-за небольшого дождичка?

- Из-за очень большого дождичка, сэр. Буря разразилась высоко в горах. Сошли селевые потоки, с массой камней в них. Бойцов сбило с ног и смыло, некоторые были поражены молниями…

- Да, это подпортило им денек. – задумчиво сказал Ваймс – Ну хорошо, капитан, есть у нас идеи, куда сбежали ублюдки?

- У них был специальный туннель…

- Да уж не сомневаюсь!

- …и они обрушили его за собой. Мои люди сейчас копают…

- Дайте отбой. Ублюдки могут быть в безопасном доме, они могли уехать в фургоне, черт, да они могли просто нацепить кольчуги и шлемы им уйти под видом обычных гномов! Достаточно. Убегающие производят шум. Пусть бегут. Я думаю, мы сможем найти их снова.

- Да, сэр. Грэги убегали так быстро, что оставили некоторые Устройства. Я сохранил их для города. Наверное, Грэги были очень напуганы. Просто взяли кубы и убежали. Вы в порядке, сэр? Вы выглядите встревоженным.

- На самом деле, капитан, я чувствую себя невероятно приветливым. Вы слышали, как прошел мой день?

Душевые в Доме Стражи славились на весь город. Ваймс заплатил за них сам, после того как Ветинари отпустил ядовитый комментарий касательно их стоимости. Они были несколько примитивны – всего лишь несколько разбрызгивателей, соединенных с цистерной воды этажом выше, но после ночки в подземельях Анк-Морпорка мысль отмыться дочиста была очень привлекательной. Но Ангва все равно медлила.

- Это потрясающе – сказала Салли, медленно поворачиваясь под струями – В чем дело?

- Слушай, я работаю над этим, понятно? – резко ответила Ангва, стоя совсем рядлом с душем – Сейчас луна полная, ясно? Волк во мне силен.

Салли перестала отскребать себя мочалкой.

- А, понимаю – сказала она – это В.А.Н.Н.А.[129]?

- Просто скажи это – ответила Ангва и заставила себя шагнуть на рештку.

- Ну, а что вы обычно делаете? – спросила Салли, подавая ей мыло.

- Пускаем холодную воду и делаем вид, что это дождь. Не смей смеяться! Сменим тему, сейчас же!

- Ну хорошо, хорошо. Что ты думаешь о подружке Нобби? – спросила Салли.

- Смуууглянка? Дружелюбная. Хорошо выглядит…

- Ты имеешь в виду, совершенная телесная красота? Потрясающие пропорции? Ходячая классика?

- Ну, да. Верно – признала Ангва.

– И все это – подружка Нобби Ноббса?

- Кажется, она именно так считает.

- Ты же не думаешь, что она заслуживает такого, как Нобби?

- Послушай, Истина Плоскодонка не заслуживает Нобби, у нее жуткое косоглазие, руки-крюки и она готовит рыбу на продажу. – сказала Ангва – вот как дела обстоят.

- Она его прежняя подружка?

- Ну да, он так говорит. Насколько мне известно, физическая сторона этой связи состоит в том, что она лупит его мокрой рыбой каждый раз, когда он подходит близко.

Ангва отжала остатки слизи из своих волос. Это было непросто. Грязь сопротивлялась и не желала утекать в слив.

Ну и хватит. Она не собиралась проводить много времени в Д.У.Ш.Е.

Еще шесть заходов, и запах исчезнет. Что было важно сейчас – не забыть воспользолваться полтенцем, вместо того чтобы просто отряхнуться досуха.

- Ты думаешь, я отправилась туда вниз, чтобы впечатлить капитана Моркоу? – спросила Салли позвди нее.

Ангва замерла с головой завернутой в полотенце. Ну что ж, до этого дошло бы, раньше или позже.

- Нет, сказала она.

- Твое сердцебиение говорит об обратном – кротко заметила Салли – Не волнуйся. У меня нет ни шанса. Его сердце бьется быстрее, когда он смотрит на тебя, а твое пропускает удар, каждый раз когда когда ты смотришь на него.

"Окей, вот это оно – сказал ее внутренний волк, который никогда не ухоил далеко – настало время решить вопрос, раз и навсегда, когти проив клыков…".

Нет! Не слушай волка! Но это поможет, только если эта тупая сука перестанет слушать свою летучую мышь…

- Держись подальше от чужих сердец – прорычала она.

- Я не могу. Ты можешь отключить свой нос? Можешь?

Момент волка миновал. Ангва немного расслабилась. Его сердце бьется быстрее, да?

- Нет - сказала она – не могу.

- Он тебя когда-нибудь видел без стражнической формы?

"О боже" - подумала Ангва и направилась к одежде.

- Ну, конечно… – пробормотала она.

- Я имею в виду, в другой одежде? В платье, например? – продолжила Салли – Ну же. Каждый стражник проводит немного времени без формы. А как иначе понять, что ты не на службе?

- Но для нас это работа двадцать четыре часа восемь дней в неделю[130] – сказала Ангва – Мы всегда…

- Ты хочешь сказать, что это все для него, потому что это ему нравится, и ты так и делаешь? – спросила вампирша, и этот выстрел пробил защиту Ангвы.

- Это моя жизнь! Чего ради мне слушать советы вампира?

- Потому что ты оборотень – сказала Салли – Только вампир посмеет советовать тебе, так? Ты не должна все время бегать за ним.

- Слушай, я прошла уже через это, понятно? Это в природе оборотней. Мы есть то, что мы есть!

- А я нет. Нельзя получить черную ленту, просто подписав клятву, знаешь ли. И это не значит, что ты больше не жаждешь крови. Ты просто не делаешь ничего для ее утоления. Ты-то, по крайней мере, можешь пойти поохотиться на куриц.

Повисло мертвое молчание. Потом Ангва спросила:

- Ты знаешь о курицах?

- Да.

- Я плачу за них, ты знаешь.

- Уверена в этом.

- И это не каждую ночь.

- Уверена, что нет. Послушай, ты знаешь, что есть множество людей, согласных добровольно составить вампиру компанию за обедом? При условии, что все будет проделано стильно? И после этого НАС считают странными? – она фыркнула – Кстати, ты чем волосы моешь?

- Шампунь против блох от Братьев Виллард "Хорошая девушка!" – ответила Ангва.

– Он блеск наводит – добавила она смущенно. – Слушай, хочу прояснить некоторые вещи. То, что мы вместе бродили несколько часов под городом и, окей, возможно спасли друг-другу жизнь раз или два, еще не значит, что мы стали подружками, ясно? Просто так получилось, что мы оказались там одновременно.

- Тебе нужен небольшой отпуск – сказала Салли – Лично я собираюсь купить выпивку Смуууглянке, просто чтобы поблагодарить, и Живчик собирается с нами. Как насчет этого? Хватит уже работать. Развлечемся немного?

Ангва боролась со змеиным клубком эмоций. Смуууглянка был очень милой, и гораздо более дружелюбной, чем можно было ожидать от особы, одетой в двадцать пять квадратных сантиметров платья и двадцать сантиметров каблуков.

- Ну же – ободряюще сказала Салли – насчет тебя не знаю, а мне отполоскать рот от вкуса этой грязи будет непросто.

- Ох, ну ладно! Но это не значит, что между нами возникла связь!

- Хорошо, хорошо.

- Я не очень-то привязчивая личность! – добавила Ангва.

- Да, да – сказала Салли – это я вижу.

Ваймс сидел, уставившись в свой блокнот. Он написал "говорящий куб" и обвел слова кружочком.

Краем уха он слушал поднимающиеся снизу звуки Городской Стражи: суету во дворе старой лимонадной фабрики, где снова, просто на всякий случай, собирались Иррегулярные, горохот спешащего куда-то фургона, пробивающийся сквозь пол гул голосов…

Подумав, он написал "старый колодец" и тоже обвел эти слова в кружок. В детстве он с другими ребятами совершал набеги за сливами в сады Знахарской улицы. Половина домов пустовали, и это никого не беспокоило. Да, там был колодец, но он давно был забит всяким мусором, уже в те времена. Он порос травой. Сегодня обнаружили уцелевшие кирпичи только потому, что специально искали их. Итак, что бы ни было похоронено там на дне, куда пробирались гномы, оно пролежало там пятьдесят, а то и шестьдесят лет…

Даже сорок лет назад гномов в Анк-морпорке было немного, и они были недостаточно влиятельны и богаты, чтобы обладать Кубом. Это были просто работяги, искавшие – возможно – лучшей участи. Итак, зачем же человек выбросил говорящую коробку, которая стоила целую гору золота? Он должен был быть чертовым сумасшедшим…

Ваймс сидел, застыв на месте и уставившись на каракули в блокноте. Вдалеке Детрит орал кому-то команды.

Он чувствовал себя как человек, переходящий реку по камням. Он был уже на середине, но другой камень оказался слишком далеко, и достичь его можно было только ценой серьезного растяжения в паху. Тем не мнее, он уже занес ногу, оставалось только шагать или падать в воду…

Он написал: "Плут". Затем обвел имя несколько раз, карандаш царапал дешевую бумагу.

Плут наверняка был в долине Кум. Предположим, там он нашел куб, хоть и непонятно как. Куб просто валялся на земле? Так или иначе, он принес его домой. Нарисовал свою картину и сошел с ума, но в какой-то момент куб заговорил с ним.

Ваймс написал: "КЛЮЧЕВОЕ СЛОВО?" и обвел с такой силой, что карандаш сломался.

Может, он так и не нашел слово, чтобы заставить куб замолчать? Так или иначе, он швырнул его в колодец…

Он попытался написать "Жил когда-нибудь плут на Знахарской улице?", но потом сдался и постарался просто запомнить этот вопрос.

Так или иначе, он умер, а потом написали эту чертову книгу. Она не очень-то хорошо продавалась, но недавно была переиздана и… а, но теперь в городе полно гномов. Кто-то из них прочел книгу и догадался, что все дело в кубе. Они решили найти, где он. Как? Проклятье. Разве книга не утверждает, что секрет долины Кум скрыт в картине? Окей. Может, он как-то умудрился зашифровать в картине место, где нашел куб? Ну и что? Что там было такого ужасного, из-за чего пришлось убить этих несчастных парней, которые услышали куб?

Думаю, я смотрю на все под неверным углом. Это не моя корова. Это овца с вилами. К сожалению, она крякает.

Он потерял нить рассуждений, но он уже поставил ногу на следующий камень и чувствовал, что продвигается вперед. Знать бы еще, к чему? Я имею в виду, что случится, если будет доказано, что это, скажем, гномы устроили засаду на троллей? Да ничего нового не случится, вот что. Всегда можно найти приемлемое оправдание, которое одобрят друзья, а кого волнует, что думают враги? В реальном мире, от такой информации никакого проку.

В дверь тихо постучали, той разновидностью стука, когда посетитель надеется, что ему не ответят. Ваймс поднялся из кресла и открыл дверь.

На пороге стоял А.Е.Наихудш.

- А, А.Е. – сказал Ваймс, возвращаясь к столу и кладя на него карандаш. – Входи. Что могу для тебя сделать? Как рука?

- Э… не моглибы вы уделить мне минуту, ваша светлость?

"Ваша светлость" – подумал Ваймс. Но возражать у него не хватило духу.

Он снова сел. А.Е. Нихудш был все еще одет в кольчугу со значком Иррегулярных на ней. Он больше не выглядел блестящим. Удар Кирпича швырнул его через всю площадь, как мяч.

- Э… - начал А.Е. наихудш.

- Ты начнешь как младший констебль, но человек твоих спосбностей может стать сержантом за год. И у тебя будет свой кабинет – сказал Ваймс.

А.Е. Наихудш закрыл глаза.

- Как вы догадались? – выдохнул он.

- Ты атаковал пьяного тролля, причем зубами. – пояснил Ваймс. – Вот этот парень просто рожден для значка, подумал я. И это как раз то, что ты хотел, так? Но был всегда слишком маленьким, слабым и робким, чтобы стать стражником. Больших и сильных я могу нанять повсюду. Но сейчас мне нужен человек, который знает, как взять карандаш, не сломав его.

- Ты будешь моим адьютантом – продолжил Ваймс – Ты займешся моей бумажной работой. Будешь читать рапорты и пытаться понять, что в них есть важного. А чтобы ты лучше понял, что важно, а что нет, будешь ходить в патруль минимум дважды в неделю.

По щеке А.Е.Наихудша скатилась слеза.

- Благодарю вас, ваша светлость – хрипло сказал он.

Если бы у него была подходящая комплекция, то он раздулся бы от важности.

- Конечно, вначале тебе придется закончить твой доклад о Страже – добавил Ваймс – Это дело твое и его светлости. А теперь, извини, мне действительно пора идти. Надеюсь, ты хорошо поработаешь для меня, младший констебль Наихудш!

- Благодарю вас, ваша светлость!

- О, и еще: не зови меня "ваша светлость". – сказал Ваймс. Он подумал минуту и решил, что парень уже одним махом заслужил это, поэтому добавил – "Мистер Ваймс" вполне достаточно.

"Ну что ж, уже прогресс – подумал он, когда А.Е.Наихудш выплыл из кабинета. – Его светлости это не понравится, так что насколько я вижу, выйдет даже неплохо. Quis custodiet ipsos custodes… э… qui custodes custodient? Так будет "кто сторожит стражника, который сторожит стражника?" Нет, кажется не так. Ваш ход, ваша светлость".

Он все еще задумчиво разглядывал свой блокнот, когда дверь открыли без стука.

Вошла Сибил с подносом.

- Ты мало ешь, Сэм – провозгласила она – А столовая здесь - просто позор. Вся в жире и грязи!

- Мужчины – пояснил Ваймс виноватым голосом.

- Ну, по крайней мере, я отчистила чайник – с удовлетворением продолжила Сибил.

- Ты отчистила чайник? – спросил Ваймс пустым голосом. Это было так, как будто кто-то заявил, что стер благородную патину со старинного произведения искусства.

- Да, там было что-то вроде смолы внутри. Запасов нормальной еды здесь вообще нет, но я ухитрилась сделать для тебя сэндвич из бекона, латука и помидоров.

- Спасибо, дорогая. – Ваймс осторожно приподнял уголок хлеба своим сломанным карандашом. Слишком много салата, что означает – тут вообще есть салат.

- Там к тебе пришли гномы, Сэм – сказала Сибил таким тоном, как будто сама мысль о гномах терзала ее.

Ваймс вскочил на ноги так энергично, что кресло упало.

- Сэм-младший в порядке? – спросил он.

- Да, Сэм. Это городские гномы. Думаю, ты с ними всеми знаком. Они сказали, что хотят поговорить с тобой о…

Но Ваймс уже с грохотом топал вниз по ступеням, находу вытаскивая меч.

Гномы нервно толпились у стола дежурного офицера. Изобилие скобяных изделий, гладкость бород и обхват их животов ясно говорили, что это весьма преуспевающие гномы, или по карйней мере были таковыми влоть до настоящего момента.

Ваймс возник перед ними, как смерч гнева.

Вы, мусор, вы, крысоеды, маленькие пожиратели червяков! Вы, мелкие, шныряющие по темным туннелям зверьки! Что вы принесли в мой город? О чем вы думали? Вы хотели, чтобы здесь были глубинники? Посмели вы оспорить слова Бедролома, всю эту желчь и древнюю ложь? Или вы говорили: "Ну, я, конечно, не согласен с ним, но что-то в этом есть"? Или вы говорили: "Он заходит слишком далеко, но пришло время, чтобы кто-то сказал это вслух"? А теперь, вы пришли сюда, чтобы заламывать руки и рассказывать, как все было ужасно, но что это не имеет к вам отношения? А кто были те гномы, в бушевавшей толпе? Разве вы не возглавляете общину? Ну и куда вы ее ведете? И зачем вы сейчас пришли, вы, уродливые хнычущие землекопы? Возможно ли, возможно ли, что сейчас, после того как эти ублюдочные телохранители попытались убить мою семью, вы пришли сюда, чтобы жаловаться? Я нарушил какой-то закон, отдавил чьи-то древние пальцы? Кчерту все это. К черту вас.

Он чувствовал, как слова рвутся, пробиваются наружу, и от усилия, которое потребовалось чтобы сдержать их, его желудок наполнился кислотой, а в висках запульсировала боль. "Только попробуйте захныкать – подумал он – Только один напыщенный стон… Ну же, давайте".

- Ну? – требовательно спросил он.

- Гномы ощутимо подались назад. Ваймс подумал, что они прочли его мысли - те отдвались эхом в мозгу достаточно громко для этого.

Гном прочистил горло.

- Коммандер Ваймс… – начал он.

- Ты Порс Крепкорук[131], да? – требовательно спросил Ваймс – Владеешь половиной "Бурле&Крепкорук[132]"? Вы делаете арбалеты.

- Да, коммандер, и…

- Снять оружие! Полностью! Все, вы! – скомандовал Ваймс.

В комнате повисло молчание. Краем глаза Ваймс заметил как двое гномов-стражников, котрые до этого притворялись, что заняты работой с бумагами, начали подниматься со своих мест.

Он вел себя опасно и глупо, часть его разума знала это, но он хотел уязвить гнома, а сделать это сталью не мог себе позволить. Большинство их амуниции было нужно просто для кланга, но гном скорее снимет подштанники, чем расстанется с топором. А ведь это были солидные городские гномы, заседавшие в Гильдиях и все такое. О боги, он зашел слишком далеко.

Он заставил себя проворчать:

- Ну хорошо, топоры оставьте. Все остальное кладите на стол. Вы получите расписки.

На секунду, весьма длинную секунду, ему показалось, нет, он понадеялся, что они откажутся. Но один из них произнес:

- Думаю, мы должны сделать это для коммандера. Сейчас трудные времена. Нам надо научиться им соотвествовать.

Слушая звяки и бряки у себя за спиной, Ваймс поднялся в кабинет и с такой силой рухнул в кресло, что отвалилось одно колесико. Расписка была мерзкой выдумкой. Это доставило ему удовольствие.

На его столе, на специально заказанной Сибил подставке, лежала его официальная дубинка. Фактически, она была такого же размера, как обычная полицейская дубинка, но была изготовлена из палисандра и серебра, вместо железного дерева или дуба. Зато она была тяжеленной. Вполне достаточно, чтобы отпечатать на черепе любого гнома "ХРОНИТЕЛЬ КАРАЛЕВСКАГО МИРА"[133] от лба до затылка.

Гномов, выглядевших теперь несколько полегчавшими, провели в кабинет.

"Одно слово – думал Ваймс, и кислота вскипала у него в желудке – Только одно чертово слово. Давайте же. Попробуйте хотя бы вздохнуть не так…".

- Очень хорошо, что я могу для вас сделать? – спросил он.

- Гм, я уверен, вы знаете нас всех – начал Порс, пытаясь улыбнуться.

- Возможно. Гном рядом с вами это Цапгоршок Громобой[134], он только недавно открыл несколько магазинов косметики и парфюмерии "Дамские секреты". Моя жена постоянно пользуется его товаром.

Громобой, одетый в традиционную кольчугу, трехрогий шлем и с огромным топором, висящим за спиной, сконфуженно кивнул. Ваймс перевел взгляд.

- А вы – Сета Железкорк[135], владелец одноименной сети булочных, а вы, конечно же, Бурав Буравчик, владелец двух знаменитых гномьих гастрономов и недавно открытой закусочной "Крыса-та!" на улице Башка Пуста[136].

Вамс переводил взгляд с одного гнома на другого, пока не вернулся снова к первому ряду, в котором сидел гном в относительно скромной, по гномьим стандартам, одежде, внимательно взглянувший на него в ответ. У Ваймса была хороша память на лица, и он точно знал, что где-то недавно встречал этого гнома, вот только не мог вспомнить, где. Возможно, по ту сторону ловко запущенного кирпича.

- Вы, я вас не знаю – сказал он.

- О, строго говоря, нас и не представляли друг другу, коммандер – весело сказал гном – Но я с большим интересом отношусь к теории игр.

"…или к Академии Бума им. Мистера Сияющего?" – подумал Ваймс. Голос гнома, Ваймсу пришлось признать, был очень похож на тот, что призвал к дипломатическому разрешению конфликта там, у стола дежурного офицера. На гноме был надет простой круглый шлем и незатейливая кожаная жилетка с нашитыми металлическими пластинами, а его борода была подстрижена и выглядела гораздо аккуратнее, чем типичная гномья борода, похожая на густые заросли дрока. По сравнению с другими гномами он выглядел стройным. И даже топора у него Ваймс не разглядел.

- В самом деле? – спросил он – Ну что ж, я в игры не играю, так что скажите ваше имя.

- Скромник Скромникссон[137], коммандер. Грэг Скромникссон.

Очень аккуратно, Ваймс взял в руки дубинку и покрутил ее в пальцах.

- Не подземный, надеюсь?

- Некоторые из нас мыслят прогрессивно, сэр. Некоторые из нас считают, что тьма – это не глубина, а состояние разума.

- Как мило с вашей стороны – сказал Ваймс.

О, теперь мы, значит, дружелюбные и прогрессивные? Где же ты был вчера? Но теперь все козыри у меня на руках! Эти ублюдки убили четверых городских гномов! Они ворвались в мой дом, пытались убить мою жену! А теперь они удирают на цыпочках! Куда бы они не отправились, они все равно будут брошены… то-есть, подняты в тюрьму!!

Он положил дубинку обратно на подставку.

- Как я уже спрашивал, чем могу служить, джентльмены?

Он почувствовал, что все они повернулись – физически или мысленно – к Скромникссону.

"Похоже, - подумал он – у нас тут дюжина мартышек и один шарманщик, э?".

- Чем МЫ можем помочь вам, коммандер? – спросил грэг.

Ваймс уставился на него. Вы могли бы остановить их во-время, вот чем вы могли помочь. И не надо теперь делать такие мрачные лица. Может, вы и не говорили "да", но я чертовски уверен, что вы не говоили "нет!" достаточно громко. И я вам ничерта не должен. Я не нуждаюсь в ваших чертовых оправданиях.

- Сейчас? Может, вам выйти на улицу, отыскать самого здоровенного тролля в окрестностях и пожать ему руку? – сказал Ваймс – Или просто выйти на улицу. Честно говоря, джентльмены, я чертовски занят сейчас, и в разгар скачек нет времени на ремонт заборов.

- Они направятся в горы – сказал Скромникссон – Совершенно точно они собрались пройти через Убервальд и Ланкр. Там они вряд ли встретят дружелюбное отношение, так что отправятся дальше в горы, через Льямедос. Там много пещер.

Ваймс пожал плечами.

- Мы понимаем, что вы встревожены, мистер Ваймс – сказал Крепкорук – Но мы…

- У меня в морге два мертвых наемных убийцы – прервал его Ваймс – Один из них умер от яда. Что вам об этом известно? И я "коммандер Ваймс" для вас, спасибо.

- Говорят, они принимают медленный яд перед важной миссией – сказал Скромникссон.

- Нет пути назад, э? – сказал Ваймс – Любопытно. Но сейчас меня больше аолнуют живые.

Он встал.

- Я собираюсь повидать гнома, который сидит у нас в камере и не хочет говорить со мной…

- А, да. Это должно быть Мудрошлемер. – сказал Скромникссон – Он местный кроженец, коммандер, но три месяца назад отпарвился против воли своих родителей в горы, чтобы там учиться. Я уверен, он не желал ничего плохого. Просто хотел найти себя.

- Ну что же, он может начать поиски с моей камеры – твердо сказал Ваймс.

- Могу я присутствовать на допросе? – спросил грэг.

- Зачем?

- Ну, во-первых, это предотвратит слухи, что с ним плохо обращались…

- А может, наоборот, породит их? – сказал Ваймс.

"Кто сторожит стражника? – спросил он себя – Я!".

Скромникссон холодно взглянул на него.

- Я помогу разрядить обстановку, сэр.

- Не имею привычки бить заключенных, если это то, о чем вы подумали – возразил Ваймс.

- Я уверен, вы и сегодня не собираетесь делать этого.

Ваймс открыл было рот, чтобы приказать грэгу убираться прочь, но передумал.

Потому что нахальный маленький ублюдок попал прямо в точку. Ваймс был уже на пределе, с тех пор как ушел из дома. Он чувствовал, что у него покалывает кожу, скрутило живот и несильно, но мерзко болит голова. Кто-то заплатит за все это… это… это…, короче, за все. Для достижения этого вовсе не обязательно лупить такую мелкую сошку, как Мудрошлемер.

Но он был не уверен, совсем не уверен, что произойдет, если заключенный начнет препираться или умничать. Он-то знал, к чему ведет избиение людей в маленьких комнатках без окон. Сделав это хоть раз по уважительной причине, в следующий раз сделаешь по неуважительной. Нельзя просто заявить: "мы хорошие парни" и на этом основании поступать, как плохие. Иногда сторожащему стражнику в голове каждого стражника не помешает лишняя пара глаз. Правосудие может вершиться только открыто, так что он проследит, чтобы все было как надо.

- Джентльмены – сказал он, глядя на грэга, но обращаясь ко всем – Я знаю всех вас, вы знаете меня. Вы все –уважаемы гномы, у вас интересы в этом городе. Я хочу, чтобы вы поручились за мистера Скромникссона, потому что я его никогда в жизни не встречал. Давай же, Сета, я заню тебя много лет, что скажешь?

- Они убили моего сына – сказал Железкорк.

На голову Ваймса как будто упал нож. Он скользнул через горло, рассек его сердце, пробил желудок и исчез. Там где был гнев, остался холод.

- Извините, коммандер – тихо сказал Скромникссон – Это правда. Не думаю, что Гундер Железкорк интересовался политикой, понимаете ли. Он просто искал работу в шахте, потому что хотел несколько дней помахать лопатой и почувствовать себя настоящим гномом.

- Они бросили его в грязи – сказал Железкорк жутким бесстрастным голосом – Мы окажем вам любую помощь. Любую. Но когда найдете их – убейте их всех.

Ваймс не нашелся, что сказать кроме:

- Я поймаю их.

Он не стал говорить: "Убить их? Если они сдадутся, если не поднимут на меня оружие, я их не убью. Я знаю, к чему это может привести".

- Тогда мы уходим и не будем более вам мешать – сказал Крепкорук. – Конечно, мы знаем грэга Скромникссона. Немного слишком современный, может быть. Немного слишком молодой. Не совсем такой грэг, к каким мы привыкли с детства, но, да – мы ручаемся за него. Доброй ночи, коммандер.

Пока гномы покидали кабинет, Ваймс задумчиво разглядывал свой стол. Когда он поднял взгляд, в комнате оставался только грэг, смотревший на него со слабой терпеливой улыбкой.

- Вы не похожди на грэга. Вы похожи на обычного гнома. – сказал Ваймс – Почему я ничего не слышал о вас?

- Может, потому что вы стражник? – кротко предположил Скромникссон.

- Окей, понимаю. Но вы ведь не глубинник?

Скромникссон пожал плечами.

- Я могу быть глубокомысленным. Я, как и Мудрошлемер, родился здесь, коммандер. И я.

Не верею, что мне обязательно нужна гора над головой, чтобы быть настоящим гномом.

Ваймс кивнул. Местный парень, не из этих подгорных старцев. И соображает неплохо. Не удивительно, что другим гномам он нравится.

- Хорошо, мистер Скромникссон, вы можете пойти со мной, – сказал он – но есть два условия. Условие первое: у вас есть пять минут, чтобы раздобыть набор для Бума. Думаю, вы можете это сделать?

- Думаю, да. – Сказал гном, слабо улыбнувшись. – А другое условие?

- Сколько вам потребуется времени, чтобы научить меня этой игре?

- Вас? А вы когда-нибудь играли в нее?

- Нет. Некий тролль показал мне эту игру недавно, но сам я ни во что не играл с тех пор, как стал взрослым. Когда был мальчуганом, то неплохо играл в "пьяную крысу"[138].

- Ну что ж, нескольких часов должно быть… - начал Скромникссон.

- Времени не хватает – прервал его Ваймс – у вас есть десять минут.

Пьянка началась в "Черпаке"[139], что на Мерцающей[140] улице. Это был кабак для стражников. Его владелец, мистер Сыр, прекрасно знал, что нужно стражам порядка. Они любили выпивать в таком месте, в котором ничто не напоминало бы о службе. Веселье здесь не поощрялось.

Потом Смуууглянка предложила отправиться в "Слава Богу Здесь Открыто[141]". Ангва была не в настроении, но сказать "нет" ей не хватило духу. Дело было в том, что хотя Смуууглянка и обладала телом, за которое каждая женщина просто обязана была ее возненавидеть, она компенсировала это оскорбление тем, что была очень милой. А все потому, что ее самооценка была не выше, чем у гусеницы, да и мозгов у нее было ненамного больше, что становилось очевидным, стоило только с ней немного поболтать. Возможно, в этом была некая справедливость, возможно, какой-то любезный бог сказал ей: "Извини, детка, ты тупа, как целое стадо овец, но хорошая новость состоит в том, что это не будет иметь никакого значения".

И желудок у нее был просто стальной. Ангва обнаружила, что гадает про себя, сколько жаждущих мужчин умерли, пытаясь хорошенько подпоить ее. Казалось, выпивка вообще не ударяла ей в голову. Возможно, потому, что не могла найти мозги. Но она была очень приятной компанией и отличной собутыльницей, если вы избегали намеков, иронии, сарказма, остроумия, сатиры и слов сложнее чем "цыпленок".

Ангва была раздражительна, потому что до смерти хотела пива, а молодой человек за стойкой, похоже, считал, что "Винклс" – это название коктейля. Учитывая местный выбор напитков, это было неудивительно.

- Что такое – спросила Ангва, изучая меню – "Кричащий Оргазм"?

- А – сказала Салли – похоже, мы во-время вытащили тебя с работы, детка!

- Нет – вздохнла Ангва, когда все остальные засмеялись; это был такой вампирский ответ – я имею в виду, из чего он сделан?

- Альмаретто, Валулу, сливочный Медведиш крим и водка – ответила Смуууглянка, которая, похоже, знала наизусть рецепт любого котейля.

- И как он действует? – спросила Живчик, вытягивая шею, чтобы заглянуть за стойку бара.

Салли заказала четыре и повернулась к Смуууглянке.

- Итак, ты и Нобби Ноббс, э? – спросила она – Как там дела?

Три пары ушей насторожились.

Еще одна вещь, к которой приходилось привыкать в присутствии Смуууглянки – тишина.

Куда бы она ни зашла, вокруг тут же смолкал шум. О, а еще взгляды. Молчаливые взгляды. И иногда, в тени, вздох. Некоторые богини, не задумываясь, пошли бы на убийство, лишь бы выглядеть так, как Смуууглянка.

- Он милый – сказал Смуууглянка – Он все время смешит меня, и руки не распускает.

Три лица приняли выражение сосредоточенной мыслительной работы. Они же вроде о Нобби вели разговор? Было так много вопросов, которые они не рискнули задать.

- Он показывал тебе трюки со своими прыщами? – спросила Ангва.

- Ага. Я думала, лопну от смеха! Он такой забавный!

Ангва уставилась в свой стакан. Живчик кашлянула. Салли задумчиво изучала меню.

- И он очень надежный – сказала Смуууглянка. И, как будто смутно осознавая, что этого недостаточно, она с горечью добавила – он был первым, кто пригласил меня на свидание.

Салли и Ангва одновременно выдохнули. Кое-что прояснилось. А, так вот в чем проблема. Оооочень тяжелый случай.

- Ну, я имею в виду, у меня слишком много волос, ноги слишком длинные, а мой бюст слишком… - продолжила Смуууглянка, но Салли прервала ее, подняв руку.

- Во-первых, Смуууглянка…

- На самом деле меня зовут Бетти – сказала Смуууглянка, и высморкала нос, столь совершенный, что величайший скульптор в мире зарыдал бы, изваяв такую красоту.

У нее получилось: "Блорт".

- Во-первых, Бетти – продолжила Салли, с трудом заставив себя употребить это имя – ни одна женщина в возрасте до сорока пяти…

- Пятидесяти – поправила Ангва.

- Верно, пятидесяти. Ни одна женщина в возрасте до пятидесяти лет низачто не использует слово "бюст" применительно к какой-либо части своего тела. Просто не делай так больше.

- Я не знала – всхлипнула Смуууглянка.

- Это факт – сказала Ангва.

И, о господи, как же объяснить, что такое синдром неудачника? Как объяснить это кому-то вроде Смуууглянки, которой имя "Бетти" подходит не больше, чем юбка медведю? Здесь был не просто синдром неудачника, это была квинтэссенция, классический, чистый, незамутненный случай этого синдрома, который следовало бы заскладировать, запереть и сохранить для изучения студентами грядущих столетий.

И она была счастлива с Нобби!

- Что я тебе хочу сказать, так это… – начала она, но сдалась перед невыполнимой задачей – Слушай, может еще выпивки закажем? Какой там следующий коктейль в меню?

Живчик уставилась в список.

- Розовый, Большой и Дрожащий – объявила она. – Классно! Нам четыре!

Фред Колон внимательно смотрел сквозь решетку. Он был, в общем, очень неплохим тюремщиком: у него всегда был наготове чай, он был благожелательно настроен к большинству людей, был слишком медлительным, чтобы запросто быть обманутым и хранил ключи от камер в жестяной коробочке в нижнем ящике стола, вне досягаемости для любой палки, руки, собаки, хитро заброшенного пояса или дрессированного клатчиансокго паука[142].

Этот гном его немного беспокоил. В тюрьму разный народ попадает, иногда кто-то плачет, но с этим даже непонятно, что было хуже – его всхлипывания или молчание. Фред поставил свечку на стул около решетки, потому что гном начинал беспокоиться, ели в помещении было недостаточно светло.

Фред задумчиво размешал чай и передал кружку Нобби.

- Тут у нас что-то странное – сказал он – Гном, который боится темноты? Да у него с головой не в порядке. Даже не прикоснулся к чаю и бисквитам. Что думаешь?

- Думаю, я возьму его бисквиты – сказал Нобби, протягивая руку к тарелке.

- А что ты вообще тут делаешь? – спросил Фред – Я-то думал, ты отправишься перемигиваться со своей девушкой.

- Смуууглянка сегодня выпивает с подружками. – пояснил Нобби.

- Вот оно что! Лучше тебе предупредить ее насчет таких посиделок. – сказал Фред Колон - Ты же знаешь, что творится в центре города, когда пустеют кабаки и клубы. Все блюют, орут, ведут себя не как леди, снимают кофточки и не знаю даже, что еще. Это называется… – он почесал голову – "неверный курвс жизни".

- Да она всего лишь отправилась выпить с Ангвой, Салли и Живчик, сарж – сказал Нобби, и взял еще один бисквит.

- Оооо, поаккуратнее с этим, Нобби. Когда женщины сговариваются против мужчины… - Фред запнулся - вампир и оборотень выпивают вместе? Послушай моего совета, парень, не выходи этой ночью из дома. Если они начнут вести себя не…

Он замолк, услышав голос Сэма Ваймса, доносившийся сверху спиральной лестницы. Вскоре объявился и сам владелец голоса.

- Значит, я могу остановить их, создав блок, так?

- Да, если вы играете за троллей. Плотная группа гномов – плохие новости для троллей.

- Тролли толкают, гномы бросают.

- Верно.

- А через центральный камень перепрыгнуть никто не может, так?

- Да.

- Я все еще думаю, что гномы должны играть по-своему.

- Посмотрим. Тут важно то, что…

Ваймс остановился, увидев Нобби и Колона.

- Окей, парни, я намерен поговорить с заключенным. Как он?

Фред указал на фигурку, скрючившуюся на узкой скамье в угловой камере.

- Капитан Моркоу пытался его разговорить целых полчаса, а капитан ведь хорошо умеет это делать, вы знаете. – Сказал Фред – Все чего он добился – пара фраз. Я зачитал ему его права, но даже не спрашивайте меня, понял ли он их. Во всяком случае, от чая с бисквитами он отказался. А ведь это Права 5 и 5 "б" – добавил он, смерив взгядом Скромникссона. – Право 5 "ц" он получит, только когда мы обзаведемся Чайным Инвентарем.

- Ходить он может? – спросил Ваймс.

- Типа, шаркает, сэр.

- Тогда приведи его – сказал Ваймс и, заметив вопросительный взгляд, брошенный Фредом на Скромникссона, пояснил – Этот джентльмен здесь, чтобы убедиться, что мы не применяем резиновую дубинку, сержант…

- Не знал, что у нас есть такая, мистер Ваймс – сказал Фред.

- А у нас ее и нет – пояснил Ваймс. – Какой смысл лупить их чем-то, что может отскочить, э? – добавил он, бросив взгляд на Скромникссона, а тот снова улыбнулся в ответ своей странной слабой улыбкой.

Одна свеча горела на столе. Вторую Фред почему-то поставил на стул, установленный около камеры гнома.

- Здесь не темновато, Фред? – спросил Ваймс, сгребая в сторону осколки чашек и старые газеты, покрывавшие стол почти полностью.

- Дасэр. Пришли гномы и утащили наши свечи, чтобы поставить их вокруг своего варварс… ну, вокруг того мерзкого знака – ответил Фред, бросив нервный взгляд на Скромникссона. – Извините, сэр.

- Даже и не знаю, почему бы нам просто не сжечь его – проворчал Ваймс, раскладывая доску для Бума.

- Это может быть опасно, сейчас, когда Тьма Призывающая вырвалась в мир – сказал Скромникссон.

- Вы верите в нее? – удивился Ваймс.

- Верю? Нет. – сказал грэг – Я просто знаю, что она существует. Фигурки троллей надо расставить вокруг центрального камня, сэр – любезно пояснил он.

Процесс расстановки фигурок воинов по доске занял некоторое время, но Мудрошлемера тоже привели не сразу. Он брел, как будто во сне, направляемый Фредом Колоном, державшим его за плечо, глаза гнома закатились, так что видны были одни белки. Его железные ботинки скребли по плитам пола.

Фред аккуратно усадил его в кресло и поставил рядом свечу. Как по волшебству, глаза гнома сфокусировались на маленьких каменных армиях, игнорируя все остальное.

- Мы тут игру затеяли, мистер Мудрошлемер – тихо сказал Ваймс – Вы можете выбрать, за кого играть.

Мудрошлемер протянул трясущуюся руку и коснулся фигурки. Тролль. Гном выбрал игру за троллей. Ваймс бросил на пребывающего в нерешительности Скромникссона вопросительный взгляд, но получил в ответ все ту же улыбку.

Окей, значит, нужно как можно больше маленьких ублюдков собрать в оборонительные порядки, так? Рука Ваймса замерла на секунду, а потом двинула фигурку гнома через всю доску. Щелчок, с которым он поставил фигурку, почти совпал с щелчком тролля, передвинутого Мудрошлемером. Гномы выглядел сонным, но рука его двигалась со змеиной быстротой.

- Кто убил четверых гномов-землекопов, Мудрошлемер? – мягко спросил Ваймс – Кто убил четверых городских ребят?

Тусклые глаза взглянули на Ваймса, а потом, со значением, на доску. Ваймс передвинул наугад одну из фигурок гномов.

- Темные солдаты – прошептал Мудрошлемер, одновременно делая мудреный ход троллем.

- По чьему приказу?

Снова взгляд, снова сдвинутый наугад гном, и тролль, последовавший за ним так быстро, что обе фигуры встали на доску почти одноврменно.

- Грэг Бедролом отдал приказ.

- Почему?

Щелк/щелк.

- Они слышали, как оно говорит.

- Что "оно"? Это был Куб?

Щелк/щелк.

- Да. Мы его откопали. Я слышал, что он заговорил голосом Б'хриана Кровавого Топора[143].

Ваймс услышал, как Скромникссон резко вдохнул, а сам поймал взгляд Колона, кивнул головой в строну дверей и беззвучно прошептал пару слов.

- Это был знаменитый король гномов?

Щелк/щелк.

- Да. Он командовал гномами в долине Кум. – ответил Мудрошлемер.

- И что сказал его голос? – спросил Ваймс.

Щелк/щелк.

Третий "щелк" раздался за спиной Ваймса, когда Фред Колон запер дверь и встал перед ней, пытаясь выглядеть безразличным.

- Я не знаю. Пылкий сказал, слова были о битве. Он сказал, это были лживые слова.

- Кто убил грэга Бедролома?

Щелк/щелк.

- Я не знаю. Пылкий встретился со мной и сказал, что между грэгами завязалась яростная драка. Пылкий сказал, кто-то убил Бедролома в темноте молотом, но кто именно – неизвестно. Они все дрались друг с другом.

"Все одинаково одеты – подумал Ваймс – просто смутные формы, если ты не видишь их запястий".

- Почему они решили убить его?

Щелк/щелк.

- Он хотел разрушить слова! Он кричал и бил куб молотом!

- На Кубе есть чувствительные области, и если их коснуться в определенном порядке, все записанные звуки будут стерты – прошептал Скромникссон.

- Я думаю, когда лупишь молотом, не важно, куда попадать – заметил Вамс, повернувшись к нему.

- Нет, коммандер. Устройства – чрезвычайно крепкие.

- Да уж, наверное!

Ваймс снова повернулся к Мудрошлемеру.

- Значит, уничтожить лживые слова нельзя, а убить шахтеров – так это запросто? – поинтересовался он.

Щелк.

Он слышал, как Скромникссон резко с шипением втянул воздух. Ну да, возможно, вопрос можно было сформулировать и поделикатнее. Ответного хода не последовало. Мудрошлемер склонил голову.

- Нельзя было убивать шахтеров – прошептал он – И почему бы не уничтожить ложь? Но так думать нельзя, поэтому я… я промолчал. Старые грэги были рассержены, встревожены и смущены, поэтому Пылкий взял руководство на себя. Он сказал, всем известно: когда один гном убивает другого под землей, людей это не касается. Он сказал, что может все уладить. Он сказал, все должны слушаться его. Он приказал темным солдатам взять тело и отнести в другую комнату. А мне приказал принести мою дубину…

Ваймс взглянул на Скромникссона и беззвучно произнес: "дубину?" Тот утвердительно кивнул.

Мудрошлемер сидел согнувшись, в полной тишине. Потом он медленно поднял руку и сделал ход троллем. Щелк.

Щелк/щелк. Щелк/щелк. Щелк/щелк. Ваймс отчаянно пытался освободить хотя бы немного клеток мозга для игры, пока его ум лихорадочно так и сяк вертел случайные кусочки головоломки, выданные Мудрошлемером.

Итак, все началось, когда они явились сюда за магическим кубом, способным говорить…

- Зачем они пришли в город? Как они узнали, что куб был здесь?

Щелк/щелк.

- Когда я отправился на учебу в горы, я взял с собой экземпляр Кодекса долины Кум. Пылкий забрал его, но потом они пригласили меня на встречу и объяснили, что все это очень важно и они даруют мне честь отправиться с ними в город. Пылкий сказал, что для меня это потрясающая удача. У грэга Бедролома есть особая миссия, сказал он.

- Они что, про картину даже и не знали?

- Они жили под горами. Они верили, что люди нереальны. Но Пылкий умен. Он сказал, всегда ходили слухи, будто что-то покинуло долину Кум.

"Да уж, умен, не сомневаюсь – подумал Ваймс – Итак, они явились сюда, позаниматься старой доброй гномьей работой и подстрекательством, поискать куб самым что ни наесть гномьим способом. И они нашли его. Но бедные ублюдки, копавшие землю, услышали, что сказал куб. Ну что ж, все знают, как сплетничают гномы, поэтому темные солдаты лишили этих четверых всякого шанса наболтать лишнего".

Щелк/щелк. Щелк/щелк.

Но нашему другу Бедролому тоже не понравилось то, что он услышал. И он решил уничтожить куб. Драка в темноте закончилась тем, что один из грэгов оказал этому миру услугу, раскроив Бедролому башку. Но - ой! – вышла ошибка. Потому что толпе не хватало его самого и его задорных призывов к полному уничтожению троллей. Вы знаете, как сплетничают гномы, а убить их всех невозможно. Так что пока у нас тут междусобойчик в темноте, срочно нужнен план! Вперед, мистер Пылкий! И он воскликнул: "Я знаю! Отнесем тело в наружный туннель, куда мог бы забрести тролль, и ударим дубиной по голове". Тролль совершил убийство. Какой же гном, будучи в здравом уме, усомнится в этом?

Щелк/щелк.

- Зачем свечи? – спросил Ваймс – Старые грэги сидели в ярком свете свечей, когда я встречался с ними.

Щелк/щелк.

- Грэги приказали – прошептал Мудрошлемер – они боялись того, что могло придти за ними из тьмы.

- И что же это могло за ними придти?

Щелк…

Рука Мудрошлемера замерла в воздухе. Несколько секунд ничто не двигалось в маленьком круге желтого света, за исключением язычков свечного пламени; в окружающей темноте, тени склонились к ним, чтобы лучше слышать.

- Не могу сказать – прошептал гном.

Щелк. Щелк/щелк… щелк… щелк…

Ваймс уставился на доску. Откуда тут взялся этот тролль? Мудрошлемер "съел" трех гномов за один ход!

- Пылкий сказал, что всегда виноват тролль. Тролль пробрался в шахту. – сказал Мудрошлемер – И грэги сказали, да, так все и должно было быть.

- Но они знали правду!

Щелк/щелк… щелк… щелк… Еще три гнома "съедены", вот так вот запросто…

- Правда это то, что грэг назвал правдой – сказал Мудрошлемер – Мир наверху – всего лишь дурной сон. Пылкий приказал всем молчать, о том что произошло. А мне приказал рассказать охранникам о тролле.

"Обвинить во всем тролля – подумал Ваймс – для гнома это только естественно. Большой тролль совершил убийство и убежал. Да уж, этот случай не просто тяжелый, он как целая гора весит!".

Он уставился на доску. Дьявол забери. Я уперся в стену. Что у меня осталось? Кирпич, который видел, как один гном ударил другого, но это не было убийство – просто Пылкий или кто-то другой придавал телу Бедролома вид "убитого троллем". На самом деле я не уверен, что это такое уж тяжкое преступление. Само убийство совершил в темноте один из шести гномов, а остальные пять даже не знают, кто это! Ну ладно, может, удастся обвинить их в заговоре с целью сокрытия убийства…

Хотя постой…

- Но ведь это не Пылкий предложил скрыть все от Стражи – сказал Ваймс – это были вы, так? Вы хотели, чтобы я разозлился, мистер Мудрошлемер?

Он сделал ход гномом. Щелк.

Мудрошлемер опустил взгляд.

Ожидая ответа, Ваймс подловил одинокого тролля и снял его с доски.

- Я не думал, что вы придете – голос Мудрошлемера был еле слышен – Бедролом был… Я думал… Я не… Пылкий сказал, вы не будете волноваться, потому что Бедролом был опасен для вас. Он сказал, что грэг приказал убить шахтеров, а теперь все кончено. Но я думал… Я… Все это неправильно. Все пошло не так! Я слышал, что вы очень гордый человек. Я хотел, чтобы вы заинтересовались. Он, он…

- Вы думали, мне будет неинтересно? Тролля обвиняют в убийстве гнома накануне дня долины Кум, а мне, значит, будет неинтересно? – воскликнул Ваймс.

- Пылкий сказал, вам все равно, потому что люди не пострадали. Он сказал, вам нет дела до того, что происходит с гномами.

- Ему надо почаще выходить на свежий воздух!

У Мудрошлемера потекло из носа, и слезы из глаз закапали на доску. "Буря с дождем остановила битву" – подумал Ваймс.

Затем гном поднял голову и простонал:

- Эта дубина… ее дал мне мистер Сияющий за победу в пяти играх подряд! Он был моим другом! Он сказал, что я играю, как тролль, поэтому у меня должна быть дубина! А Пылкому я сказал, что это военный трофей! Но он забрал ее у меня и ударил по этому несчастному трупу!

"Капля камень точит – думал Ваймс – И все зависит от того, куда именно падают капли, так, мистер Сияющий? Ну и что хорошего это принесло несчастному Мудрошлемеру? У него была непододящая работа для того чтобы допустить сосмнения в свою жизнь!".

- Ну что ж, спасибо вам, мистер Мудрошлемер – сказал он, откидываясь на стуле. – Хотя, остался еще один вопрос. Вы занете, кто послал этих гномов в мой дом?

- Каких гномов?

Ваймс уставился в покрасневшие от слез глаза. Или их обладатель говорил правду, или театр потерял великого актера.

- Они напали на меня и мою семью – сказал он.

- Я слышал, как Пылкий говорил что-то начальнику охраны. – пробормотал он – Что-то насчет предупреждения.

- Предупреждения?! Вы называете это…- начал Ваймс и замолчал, увидев, как Скромникссон качает головой.

Хорошо, хорошо. Нет смысла срывать зло на Мудрошлемере. Он и так уже утомлен.

- Сейчас они очень напуганы – сказал Мудрошлемер – Они не понимают город. Они не понимают, почему сюда пускают троллей. Они не понимают людей, которые не понимают их. Они боятся вас. Сейчас они всего боятся.

- Куда они направляются?

- Я не знаю. Пылкий сказал, что в любом случае пора уходить, потому что они запролучили куб и картину. – ответил Мудрошлемер – Он сказал, картина покажет, где еще лежит ложь, и эту ложь надо уничтожить. Но больше всего они боятся Тьмы Призывающей, коммандер. Они чувствуют, как она преследует их.

- Это всего лишь рисунок – сказал Ваймс – я в такое не верю.

- А я верю – спокойно сказал Мудрошлемер – Она здесь, в этой комнате. Как она пришла? Она приходит тайно, в темноте, и она мстит.

Ваймс почувствовал, как мурашки побежали по коже. Нобби озирался, разглядывая мрачные каменные стены. Скромникссон сидел в своем кресле выпрямившись. Даже Фред Колон беспокойно поежился.

"Это просто всякая мистика – сказал себе Ваймс – И даже не человеческая мистика. Я в нее не верю. Но почему же тогда кажется, что в комнате стало холоднее?".

Он кашлянул.

- Ну, как только она узнает, что грэги сбежали, я думаю, она пустится вслед за ними.

- Она придет за мной – сказал Мудрошлемер спокойным голосом. Он сложил перед собой руки.

- Почему? Вы же никого не убивали? – удивился Ваймс.

- Вы не понимаете! Они… они… когда они убили шахтеров, один умер не сразу и, и, и, и мы слышали, как он стучит кулаками в дверь, и я стоял в туннеле и слушал, как он умирает, и я хотел чтобы он умер, тогда стих бы этот ужасный стук, и я мог, мог, я мог повернуть колесо и открыть дверь, но я боялся темных солдат потому что у них вообще нет души, и вот поэтому тьма заберет и мою душу тоже…

Тихий голос замер.

Нобби нервно кашлянул.

- Ну что ж, еще раз спасибо – сказал Ваймс.

"Боже ты мой, да бедный ублюдок и правда с катушек съехал. А у меня опять ничего нет – подумал он – Я могу пердъявить Пылкому обвинение в подделке доказатльств. Я не могу привлечь Кирпича в свидетели, потому что это послужит подтверждением их версии, что в шахте был тролль. Все что у меня есть – это молодой Мудрошлемер, который явно непригоден для дачи показаний".

Он повернулся к Скромникссону и пожал плечами.

- Думаю, нашему другу лучше остаться здесь на ночь, для его же пользы. Ему просто некуда больше идти. Сделанное им заявление, разумеется, подпадает под…

Теперь уже его голос стих на полуслове. Он повернулся на стуле и уставился на несчастного Мудрошлемера.

- Какую картину?

- Картину битвы в долине Кум, кисти Методии Плута – ответил гном, не поднимая взгляда. – Она очень большая. Они украли ее из музея.

- Что? – вскричал Фред Колон, который в это время мирно готовил чай в углу комнаты – Так это были они?

- Что? Ты знаешь об этом, Фред? – требовательно спросил Ваймс.

- Мы… да, мистер Ваймс, мы подали рапорт…

- Долина Кум, долина Кум, долина Кум! – проревел Ваймс и так хлопнул ладонью по столу, что стоявшие на нем свечи подскочили – Рапорт? Какая, к черту, польза от рапорта? Разве у меня сейчас есть время читать рапорты? Почему никто не сказал мне об этом…

Одна свеча скатилась на пол и погасла. Ваймс попытался поймать другую на краю стола, но она проскользнула у него между пальцев и упала на пол фитилем вниз.

Тьма обрушилась на них, как топор.

Мудрошлемер застонал. Это был идущий от сердца, раздирающий душу стон, больше похожий на предсмертный хрип.

- Нобби! – заорал Ваймс – сейчас же зажги, мать ее, спичку! Это, мать его, приказ!

В темноте раздалось отчаянное карябанье, и вот, наконец, спичечная головка вспыхнула, как сверхновая звезда.

- Так, тащи ее сюда, парень! – прокричал Ваймс – Быстро зажги свечи!

Мудрошлемер продолжал смотреть на стол, по которому раздосадованный хлопок Ваймса разбросал фигурки гномов и троллей.

Пока разгорались свечи, Ваймс бросил взгляд на игровую доску. Если вы от природы наблюдательны, то вы могли бы сказать, что упавшие гномы и тролли сформировали неровный круг вокруг центрального камня, а несколько других гномов откатились в сторону и улеглись в линию. Глядя сверху, вы могли бы сказать, что получился круглый глаз. С хвостом.

Мудрошлемер тихо вздохнул и боком соскользнул на пол. Ваймс вскочил на ноги, чтобы помочь ему, но неожиданно вспомнил о политике. Он заставил себя шагнуть в сторону, подняв руки.

- Мистер Скромникссон – сказал он – я не могу прикоснуться к нему. Пожалуйста?

Грэг кивнул и опустился на колени рядом с гномом.

- Пульса нет, сердце не бьется – объявил он через несколько секунд – мне жаль, коммандер.

- Ну что ж, похоже на то, что я теперь в ваших руках – сказал Ваймс.

- Разумеется. В руках гнома. – сказал грэг, поднимаясь на ноги – Коммандер Ваймс, я, если будет нужно, поклянусь, что пока я был здесь, с Мудрошлемером обращались со всей необходимой заботой и вежливостью. Возможно даже с большей вежливостью, чем гномы имели право ожидать от вас. Его смерть не ваша вина. Тьма Призывающая призвала его. Гномы поймут.

- Ну, а я не понимаю! Почему она убила его? Что сделал несчастный ублюдок?

- Думаю, можно сказать, что это страх перед Тьмой Призывающей убил его. – сказал грэг – Он оставил шахтера в ловушке, слышал его крики, и ничего не сделал, чтобы помочь. Для всех гномов это ужасное преступление.

- Такое же ужасное, как уничтожение слова? – кисло спросил Ваймс. Он был потрясен даже сильнее, чем был готов себе признаться.

- Кто-то пожалуй скажет, что гораздо хуже. Собственная вина и страх убили Мудрошлемера. У него в голове была его собственная Тьма Призывающая. – сказал Скромникссон – В некотором роде, она у всех у нас есть. Или нечто похожее.

- Знаете, ваша религия здорово сбивает людей с толку – сказал Ваймс.

- Не так сильно, как они сами сбивают друг друга с ног. – ответил Скромникссон, невозмутимо складывая руки мертвого гнома на его груди – И это не религия, коммандер. Так написал Мир и Законы, а потом Он оставил нас. Он не требует, чтобы мы думали о Нем. Он требует, чтобы мы просто думали.

Он поднялся на ноги.

- Я должен объяснить ситуацию моим товарищам, коммандер. Между прочим, я прошу вас взять меня с собой в долину Кум.

- Я разве говорил, что отправляюсь в долину Кум? – удивился Ваймс.

- Ну хорошо – спокойно сказал грэг – скажем тогда так: если вы вдруг ощутите себя в настроении прогуляться в долину Кум, возьмете ли вы меня с собой? Я знаю это место, знаю историю, я даже знаю немало о гномьих рунах, особенно о главных рунах Тьмы. Я могу оказаться полезным.

- Вы требуете все это просто за то, что расскажете правду о том, что здесь произошло? – резко спросил Ваймс.

- По сути, нет. Дж'дс хасфэк 'дс'. Предлагаю сделку без топора в руках. Я расскажу правду в любом случае, что бы вы ни решили – ответил Скромникссон – Более того, если вы не желаете ехать в долину Кум, коммандер, то я не буду на вас давить. Я просто поделился с вами своими праздными мыслями.

Оторваться. Ну и что в этом хорошего?

Это не удовольствие, радость, развлечение или веселье. Это слово для какого-то мелкого, пустого, жестокого, порочного ублюдка, для кого-то со смехотворными дрожащими усиками на голове, одетого в майку с надписью "Я Этого Хочу!", для того, кто имеет тенденцию, проснувшись, обнаруживать себя мордой в канаве.

Ангва умудрилась где-то раздобыть ярко-пурпурную накидку с перьями. Это была не ее накидка. Вообще ничья. Просто она оказалась у нее на плечах. Ее уродливо-фальшивый вид привел Ангву в еще более мрачное натроение. У нее в голове ворочалась какая-то мысль, еще более раздражающая от того, что никак не удавалось понять, о чем же она. Насколько она помнила, все закончилось в "Гробу". Это был бар для умертвий, хотя в нем терпимо относились к каждому, кто был недостаточно нормален.

К Смуууглянке там совершенно точно отнеслись вполне терпимо. Она просто не поняла, что это за кабак. Вот почему мужчины с ней не разговаривали. "Проблема в том – подумала Ангва – что Нобби на самом деле не так уж и плох". В сущности.

Насколько она знала, он всегда был верен мисс Плоскодонке, или, иначе говоря, когда его лупили рыбой или швыряли в него моллюсками, он даже и не думал о других девушках. У него и правда была романтическая душа, заключенная в тело, назывемое Нобби Ноббс.

Салли проводила Смуууглянку в женскую комнату, что привело в шок всех, кто никогда не видел подобного зрелища раньше. Ангва уставилась на меню коктейлей, накарябанное на доске над баром кривым почерком Игоря[144].

Он сделал все что мог, чтобы соотвествовать духу времени, или, точнее говоря, сделал бы, если бы точно знал значение слов, но полностью упустил из виду современные тонкости коктейльного дела, поэтому список напитков включал в себя:

ВАШИ ЗУПЫ ВЫБИТЫ ОГРОМНЫМ ВОНЮЧИМ КУЛАКОМ.

ГАЛАВА ПРИБИТА К ДВЕРИ.

БОЛЬШОЙ КУСОК ЖЕЛЕЗА ЗАБИТ ВАМ В УШИ.

ШУРУП В ШЕЕ.

На самом деле "Шуруп в Шее" был не так уж и плох, Ангве пришлось это признать.

- 'Звини меня – сказала Живичк, качаясь на барном табурете – но это все из-за Смуууглянки? Я видела, как ты и Салли кивали друг другу.

- Это? О, это синдром неудачника… - Ангва вспомнила с кем говорит, и добавила – Э…гномы этим не болеют. Это означает, что иногда женщина настолько красива, что ни один мужчина, у которого остались хоть какие-то мозги, даже и не смеет пригласить ее на свидание, понимаешь? Поскольку очевидно же, что она слишком хороша для такого как он. Понимаешь?

- Кажется, да.

- Ну, это Смуууглянка. Ну вот, а у Нобби мозгов вообще не осталось. Он так привык, что женщины отвечают "нет" на его предложения, что его это не беспокоит. Вот он и пригласил ее, потому что подумал: "почему бы и нет?" А она уже решила, что это с ней что-то не так, раз не приглашает никто, поэтому сразу и с благодарностью согласилась.

- Но он ей нравится.

- Знаю. Это-то и удиивтельно.

- У гномов все гораздо проще.

- Я так и думала.

- Зато не так весело – удрученно сказал Живчик.

Смуууглянка вернулась. Ангва заказала три "Шурупа в Шее", пока Живчик с надеждой посасывала свой "Кричащий Оргазм"[145].

И вот тогда Ангва, при помощи Салли, объяснила Смуууглянке про "синдром неудачника".

На это потребовалось некоторое время. Пришлось постоянно сокращать фразы, чтобы они уместились в доступном объеме мозга Смуууглянки. Ангву поддерживала мысль, что девушка не может быть абсолютно тупа. В конце крнцов, она же в стрип-клубе работала, разве нет?

- Я имею в виду, ведь мужчины же деньги платят, чтобы увидеть тебя на сцене, так? – спросила она.

- Это потому что я танцую хорошо – пояснила Смуууглянка – когда мне было десять, я получила приз "Танцовщица года" в школе балета и чечетки мисс Извращенс[146].

- Чечетка? – сказала Салли, улыбаясь – Эй, а почему ты не танцуешь чечетку в клубе?

Ангва постаралась выкинуть из головы картинку со Смуууглянкой, исполняющей чечетку. Клуб тогда спалили бы до основания.

- Э, давай попробую иначе объяснить – сказала она – Я тебе это скажу как деву… женщина…

Смуууглянка слушала очень внимательно, и то, как она выглядела, даже будучи озадаченной, было просто нечестно по отношению к остальным представительницам ее пола. Ангва закончила объяснять и с надеждой уставилась в ангельское личико.

- Итак, ты говоришь, что ходить на свидания с Нобби, это все равно, что придти в шикарный ресторан и заказать корочку хлеба?

- Именно! – воскликнула Ангва – ты поняла!

- Но я и в самом деле никогда не встречалась с мужчинами – сказала Смуууглянка – бабушка не велела мне вести себя, как шлюшка.

- Поэтому ты даже не пыталась попробовать… - начала Ангва, но Салли прервала ее.

- Иногда просто необходимо немного пошляться – заявила она – Ты что, даже и в бар никогда не ходила, выпить с мужиком каким-нибудь?

- Нет.

- Понятно – сказала Салли. Она осушила свой стакан. – Не нравится мне этот "Шуруп в Шее". Давайте пойдем еще куда-нибудь, и – она помедлила – откроем свой разум для разных вож… вожможностей.

Сибил в Псевдополис Ярде – это было странно. Здание когда-то принадлежало семейству Рамкиных, до того, как она подарила его Страже. Она бывала тут девчонкой.

Когда-то оно было ее домом.

Смутное понимание этого факта проникло даже в побитые временем и покрытые пятнами души стражников. Вовсе не знаменитые хорошими манерами мужчины вдруг начали вытирать ноги, прежде чем войти, и с уважением снимать шлемы при ее появлении.

Они даже говорить стали по-другому, гораздо медленнее, чем обычно, потому что предварительно тщательно сканировали предложения на предмет удаления из них лишних слов. Некоторые даже нашли метлу и убрали гразь, по крайней мере, передвинули ее с видного места в темный уголок.

Наверху, в кабинете, где прежде харнилась наличность, Сэм-младший мирно спал в своей временной кроватке. Однажды, надеялся Ваймс, я расскажу ему, как в одну особую ночь его сон охраняли четыре стражника-тролля. Они были в увольнении, но самии вызвались встать на страже и просто мечтали, чтобы гномы попытались выкинуть какой-нибудь трюк. Сэм надеялся, что мальчишка будет впечатлен: максимум, на что могли рассчитывать другие дети – это ангелы-хранители.

Ваймс расположил свой штаб в столовой, потому что там был достаточно большой стол. Он развернул на нем карту города. Все оставшееся место было занято страницами из Кодекса долины Кум.

Это была не игра, это была головоломка. Типа такой, какую собирают из кусочков. И он полагал, что теперь сможет собрать ее, потому что понял, где находятся углы.

- Улица Денежной Ловушки, Льютичная улица, Плачьдетка, Сплетничный двор, Нервяк, Холоднокожная лестница[147] - перечислял он – туннели повсюду! Им повезло, что они нашли куб после третьей или четвертой попытки. У Плута, должно быть, были квартиры по всему городу. Включая Знахарскую улицу!

- Но поучему? – спросил сэр Рейнольд Сшит – Зоучем рыть тоуннели поувсюду?

- Скажи ему, Моркоу – велел Ваймс, проводя линию на карте.

Моркоу прочистил горло.

- Потому что они гномы, а кроме того – глубинники. – пояснил он – Им даже в голову не пришло, что можно не копать. Тем более, что в большинстве случаев требовалось просто расчищать старые подземные комнаты. Для гномов это как прогулка. А еще они проложили рельсы, поэтому могли делать отвалы, где захотят.

- Да, но коунечно… - начал сэр Рейнольд.

- Они хотели услышать штуку, болтавшую на дне старого колодца – прервал его склонившийся над картой Ваймс – Какие шансы, что этот колодец все еще виден с поверхности? Да и трудно сказать, как повели бы себя люди, если бы толпа гномов вдруг принялась копать шурфы у них в саду.

- Но проуцесс шел медленно, коунечно?

- Ну, да, сэр. Зато он шел в темноте, под их контролем, и в тайне – сказал Моркоу – Они могли направляться, куда захотят. Могли делать зигзаги, если были неуверены в точном направлении, могли спокойно слушать слуховыми трубками, могли не общаться слюдьми и не видеть солнечного света. Темнота, контроль, секретность.

- Глубинники в трех словах – заметил Ваймс.

- Поутрясающе! – сказал сэр Рейнольд – И оуни проникли в поугреба моего музея?

- Это к тебе вопрос, Фред – сказал Ваймс, рисуя еще одну линию на карте.

- Э, верно – подтвердил Фред Колон – Э…Нобби и я обнаружили это пару часов назад – сказал он, думая про себя, что будет мудро не добавлять: "после того как мистер Ваймс наорал на нас, выспросил все обстоятельства дела и отправил нас назад в музей с точными указаниями, где и что искать".

Вместо этого он добавил:

- Это было очень ловко проделано, сэр. Штукатурка на месте дыры даже выглядела такойже пыльной, как и в прочих местах. Вы, наверное, сказали себе: "ахха!", сэр?

- Кто, я? – спросил пораженный сэр Рейнольд – оубычно, я гоуворю: "оу, боже!".

- Я думал, вы сказли себе: "ахха, как же они умудрились заделать дыру после того как вынесли полотно?", сэр, и мы подозреваем…

- Ну, я поудозреваю, что оудин гном оустался музее чтоубы скрыть следы, заулег на дно, как вы, стражники, гоуворите, и вышел наружу утром – сказал сэр Рейнольд – Народ поустоянно хоудит туда-сюда. Мы-то искали оугромную картину, а не гнома.

- Дасэр. Один гном остался музее, чтобы скрыть следы, залег на дно, а потом вышел наружу утром. Народ постоянно ходит туда-сюда. Вы искали огромную картину, а не гнома. – сказал Фред Колон.

Он был очень горд, что сам придумал эту теорию, а поэтому решил произнести ее вслух во что бы то ни стало.

Ваймс постучал по карте.

- А вот здесь, сэр Рейнольд, тролль по имени Кирпич провалился сквозь пол в их туннель. – сказал он – Он сказал нам, что видел в шахте нечто очень похожее на полотно Плута.

- Ноу вы, увы, не оубнаружили его там – посетовал сэр Рейнольд.

- Мне жаль, сэр. Оно уже, вероятно, далеко от нашего города.

- Но поучему? – вскричал куратор – Оуни моугли бы изучать его прямо в музее! Мы оучень интерактивны сейчас!

- Интерактивны? – удивился Ваймс – Это еще что такое?

- Ну, люди моугут смоутреть на картины, скоулько захоутят – пояснил сэ Рейнольд. Он был обеспокоен. Задавать такие вопросы было не принято.

- А что делают картины?

- Э…висят там, коммандер – ответил сэр Рейнольд – коунечно же.

- То-есть вы имеете в виду, что люди могут придти посмотреть на картины, а картины, со своей стороны, подвергаются обозрению?

- Чтоу-то вроуде этого, да – сказал куратор. Он подумал секунду, и решив что этого объяснения недостаточно добавил – но динаумически.

- Вы имеете в виду, что картины движут людьми, сэр? – спросил Моркоу.

- Да! – с огромным облегчением воскликнул сэр Рейнольд – Тоунко поудмечено! Так все и проуисходит. Плут был выставлен на всеоубщее оубозрение мноуго лет. У нас даже стремянка была, для тех, кто захоучет разглядеть гоуры поулучше. Поутому что иногда прихоудили люди с навязчивыми идеями, что оудин из соулдат указывает на трудноразличимую пещеру в горах или чтоу-нибудь еще в этоум роде. Честноу гоуворя, я думаю, что если бы там был секрет, его давноу бы нашли. Красть картину небыло смысла!

- Ну отчего же, а вдруг кто-то нашел секрет и не хотел, чтобы его нашли другие? – предположил Ваймс.

- Это моугло быть проусто соувпадение, коммандер? В поуследнее время ведь ничего не менялось. Мистер Плут не соуизволил оубъявиться и нарисовать еще одну гору! И, хоутя мне и неприятно об этом гоуворить, проусто уничтожить картину было бы доустаточно для соухранения секрета.

Ваймс прошелся вокруг стола. "Все кусочки – подумал он – у меня уже есть все кусочки головоломки".

Начнем, пожалуй, с этой легенды о гноме, который объявился через несколько недель после битвы, был еле жив и что-то бормотал о "сокровище".

"Ну что ж, сокровищем вполне мог быть этот говорящий куб", - подумал Ваймс. Гном выжил в битве, спрятался где-то, и у него была эта штука, вот что важно. Ему нужно было доставить ее в безопасное место… Нет, возможно ему было нужно, чтобы люди услышали, о чем она говорит. И конечно он не мог взять куб с собой, потому что вокруг все еще бродили тролли, готовые вначале шарахнуть дубиной, а потом уже задавать вопросы. Ему была нужна охрана. Он уговорил пойти с ним несколько человек, но по пути назад умер.

Отмотаем вперед на две тысячи лет. Мог куб просуществовать столько времени? Хей, да эти кубы в раскаленной лаве запросто плавают, и ничего им не делается!

Итак, куб остался на месте. Тут появился Методия Плут в поисках красивого вида или еще чего и – вуаля! Ну, придется принять за истину, что так оно и было, потому что Плут нашел куб и заставил его говорить, никто не знает, как. А вот заставить куб замолчать он не смог. Плут швырнул его в колодец. Гномы нашли его. Они послушали говорящую коробку, и ее слова им очень не понравились. Не понравились так сильно, что Бедролом приказал убить четверых шахтеров только за то, что они слышали эти слова. Так, но причем здесь картина? Она показывает, о чем говорит куб? Или где он находится? Но если он уже у тебя в руках – то зачем картина-то нужна?

В конце концов, откуда известно, что там записан голос Кровавого Топора? Это может быть чей угодно голос. Ну и зачем верить тогда этим словам?

Тут Ваймс услышал, о чем сэр Рейнольд беседует с Моркоу…

"…гоуворил уже вашему сержанту Колону, картина была нарисоувана в тоучке, распоуложенной за несколько миль от того места, где бушевала битва. Соувершенно не та часть доулины Кум! Это пожалуй единственное, в чем соугласны друг с другом воевавшие стороны!".

- Так почему же он начал рисовать именно там? – спросил Ваймс, уставившись на стол с таким выражением, как будто рассчитывал извлечь ключ к разгадке простым усилием воли.

- Ктоу знает? Этоу же все долина Кум. Ее плоущадь около двухсот пятидсяти квадратных миль. Я думаю, он проусто выбрал место, с которогго открывался наиболее впечатляющий вид.

- Ребята, по чашке чаю хотите? – спросила возникшая в дверях леди Сибил. – Я тут какой-то бездельницей себя почувствовала, вот и заварила чайничек. А тебе, Сэм, надо бы прилечь.

Ваймс запаниковал – представитель властей при исполнении служебных обязанностей неожиданно оказался как будто в домашней обстановке.

- Ох, леди Сибил, оуни забрали Плута! – посетовал сэр Рейнольд – Я знаю, что оун принадлежал вашей семье!

- Мой дедушка всегда считал, что эта картина доставляет массу неудобств. – сказала леди Сибил – Он частенько разрешал мне развернуть ее на полу в бальном зале. А я давала имена всем гномам. Мы с ним выискивали секрет, потому что он сказал: в долине Кум есть сокровище, и картина указывает, где оно спрятано. Разумеется, никакого секрета мы не нашли, но, по крайней мере, мне было чем заняться в дождливые дни.

- О, нельзя сказать, что это было такое уж великоуе произведение искусства. – заметил сэр Рейнольд – И художник был соувершенно безумным, коунечно. Оуднако эта картина как-то разгоуваривала с людьми.

- Я был бы не против, если бы она рассказала хоть что-нибудь мне – проворчал Ваймс – Дорогая, тебе нет необходимости делать для всех чай, правда. Один из стражников…

- Ерунда! Мы должны быть гостеприимными – возразила Сибил.

- Коунечно, кое-кто пытался сделать копии. – сказал куратор, принимая чашку с чаем – Оу, боже, они были ужасны. Картину восемнадцать метров длиной и три метра высотой практически невоузможно скоупировать ауккуратно…

- Только если разложить ее на полу бальной залы и пригласить человека, который сделает для тебя пантограф – заметила Сибил, разливая чай. – Этот чайник – просто позор, Сэм. Гораздо хуже того, который я уже отчистила. Неужели никто никогда не мыл его?

Она взглянула на их лица.

- Я что-то не так сказала?

- Вы сделали коупию Плута? – спросил сэр Рейнольд.

- Конечно. Скопировала всю картину, в масштабе один к пяти. – безмятежно ответила Сибил – Мне тогда было четырнадцать. Я готовила доклад в школе. Мы изучали историю гномов, видите ли, и поскольку у нас была эта картина, было бы просто глупо упустить такой шанс. Вы знаете, что такое пантограф? Очень простой способ делать увеличенные или уменьшенные копии разных кратинок, основной принцип действия объясняется геометрией, а состоит он из нескольких деревянных рычагов и острого карандаша. Я сделала пять частей размером по три квадратных метра, а потом соединила их в круг, чтобы представить именно так, как хотел того бедный мистер Плут, хотя и в масштабе один к пяти. Получила отличные оценки от мисс Порочность[148]. Она была нашим учителем математики, ну знаете, такая - носила волосы собранными в пучок и втыкала в него пару компасов и линейку? Она еще постоянно повторяла, что девушка, которая знает, как использовать угольник и транспортир, далеко пойдет в жизни.

- Как жаль, что у вас боульше нет этой коупии! – воскликнул сэр Рейнольд.

- Почему вы так решили, сэр Рейнольд? – удивилась Сибил – Я уверена, что она где-то здесь валяется. Некоторое время она висела у меня в комнате. Дайте подумать… Взяли мы ее с собой когда переехали? Я уверена… - ее взгляд засиял.

- А, да! Ты когда-нибудь был на чердаке этого здания, Сэм?

- Нет! – коротко ответил Ваймс.

- Значит, сейчас самое время посетить его.

- Никогда раньше не отправлялась в Загул-С-Подружками – сказала Живчик, когда они нетвердой походкой брели по ночному городу. – А вот это последнее, оно всегда так бывает?

- Что последнее? – спросила Салли.

- Ну, когда кабак спалили?

- Нет, не всегда – пояснила Ангва.

- Никогда раньше не видела, чтобы мужчины дрались из-за женщины – продолжила Живчик.

- О, это что-то! Правда? – сказала Салли.

Они проводили Смуууглянку до ее дома. Она была в весьма задумчивом расположении духа.

- А ведь она всего-то и сделала, что улыбнулась мужчине. – сказала Живчик.

- Да – подтвердила Ангва.

Она постралась сосредоточиться на ходьбе.

- Не повезет же Нобби, если она воспримет всерьез все, что мы ей наговорили – сказала Живчик.

"О боже, спаси меня от болтливых пиявиц, халявиц… о, пьяниц!" – подумала Ангва.

Вслух она сказала:

- Да, но как насчет мисс Плоскодонки? Она же многие годы швырялась в Нобби весьма дорогостоящей рыбой.

- Мы должны решительно встать на сторону некрасивых женщин! – громко провозгласила Салли – Ботинки, мужчины, гробы – никогда не бери первое, что увидишь.

- Кстати, о ботинках – оживилась Живчик – Давайте про обувь поговорим. Как насчет новых медных босоножек от Яна Камнемолота[149]?

- Э… мы не ходим к металлургам за новой обувью, дорогая – сказала Салли – Ох… мне дурно…

- Это тебе по заслугам, за то, что пьешь… вино – злобно сказала Ангва.

- О, ха-ха – ответила вампирша откуда-то из темноты – я отлично слышала эту саркастическую паузу пред "вином", вот уж спасибо![150] Вот чего мне не надо было пить, так это липких коктейлей с названиями, придуманными людьми у которых меньше чувства юмора чем … ух… извините…. О, неееет…

- Ты как там? - спросила Живчик.

- Я только что выблевала маленький смешной бумажный зонтик…

- О, боже…

- И бенгальский огонь. - Это вы, сержант Ангва? – спросил голос из сумрака. Загорелся маленький фонарь и осветил лицо приближающегося констебля Посети[151]. Когда он подошел ближе, она разглядела толстую пачку брошюр у него под мышкой.

- Привет, Тазик – сказала она – что случилось?

- …похоже на лимонную шкурку - раздался из темноты мрачный голос.

- Мистер Ваймс отправил меня обыскивать беззаконные кабаки и всякие грешные местечки в поисках вас – сказал Посети.

- И брошюрки твои тоже отправил? – саркастически заметила Ангва – кстати, слова "ничего личного" запросто можно было бы добавить к твоей пламенной речи.

- Ну, раз уж я все равно отправился в поход по храмам Зла, сержант, я решил, что можно заодно и святые дела во имя Ома совершить – сказал Посети, чье неутомимое евангелическое рвение неизменно побеждало любые неблагоприятные обстоятельства[152]. Иногда посетители целых битком набитых кабаков бросались на пол, выключали свет и лежали очень тихо, только заслышав о его приближении.

В темноте кто-то явно блевал.

- "Горе, горе вкушающим вино без меры" – процитировал констебль Посети.

Он заметил выражение на лице Ангвы и поспешно добавил:

- Не в обиду будь сказано.

- Закончим с этим – простонала Салли.

- Что ему нужно, Тазик? – спросила Ангва.

- Опять эта долина Кум. Он хочет, чтобы вы вернулись в Ярд.

- Но мы и так вкалывали в этих подземельях, как шахтеры в шахте! – пожаловалась Салли.

- Сожалею – радостно сказал Посети – но, похоже, вам придется вернуться в забой.

- История моей жизни – сказала Живчик.

- О, ну что ж, наверное, надо идти – сказала Ангва, пытаясь скрыть облегчение в голосе.

- Когда я говорю "история моей жизни", я, конечно, не имею в виду полную историю – пробормотала себе под нос Живчик, направляясь за ними в благословенный мир без "отрыва".

Рамкины никогда ничего не выбрасывали. Что-то было странное в их чердаках, помимо запаха давно мертвых голубей.

Рамкины всегда все маркировали. Ваймсу доводилось посещать чердак дома на Лепешечной улице, чтобы вытащить оттуда лошадку-качалку, кроватку и целый ящик древних, но любимых мягких игрушек, пахнущих нафталином. Ничего, что могло бы пригодиться в будущем, никогда не выбрасывали. Его аккуратно маркировали и клали на чердак.

Одной рукой отмахиваясь от паутины, а другой поднимая повыше фонарь, Сибил вела их мимо ящиков с "Ботинками мужскими, разными", "Смешными куклами, на нитях и перчатках", "Игрушечным театром и декорациями".

Может, потому они и разбогатели: покупали долговечные вещи до тех пор, пока не оказалось, что теперь им покупать что-нибудь вообще не нужно – все уже есть. За исключением еды, конечно, и даже в этом случае Ваймс не очень удивился, когда обнаружил ящики с надписью "Яблочные огрызки, различные " и "Остатки, надо съесть"[153].

- А, вот оно – сказала Сибил, отодвигая в сторону чехлы из фольги и связки палок для лакросса.

Она выволокла на свет длинный толстый тубус.

- Конечно, я ее не раскрашивала – пояснила она, пока картину волокли вниз с чердака – это заняло бы целую вечность.

Спустить тяжелую картину вниз в столовую оказалось непросто, понадобилось немало усилий, но, в конце концов, ее взгромоздили на стол и вытащили из тубуса потрескивающие старые полотна.

Пока сэр Рейнольд с энтузиазмом разворачивал полотна по три квадратных метра, Ваймс достал изготовленную Сибил мелкомасштабную копию картины. Она как раз помещалась на столе; один край листа Ваймс придавил кружкой, а другой – солонкой.

Записи Плута были печальным чтением. И трудным, тоже, потому что многие из них наполовину сгорели, да и почерк у него был как у паука на трамплине во время землетрясения.

Парень явно съехал с катушек, когда писал записки в надежде скрыть их от цыпленка; иногда он прекращал писать на полуслове, если думал, что цыпленок подглядывает. Наверно, неважно он выглядел при жизни, но когда брал в руки кисть – преображался, работал быстро и тихо, лицо его озарялось странными отблесками. Вот это и была его настоящая жизнь: огромный кусок холста. Методия Плут: родился, нарисовал знаменитую картину, решил, что он цыпленок, умер.

Учитывая, что у парня окончательно крышу снесло, есть ли вообще смысл в его записях? Единственная короткая его записка, она же и самая ужасная, считается последней, потому что ее обнаружили прямо под его мертвым телом. В ней говорилось:

"Ко! Ко! Он идет! ОН ИДЕТ!".

Плут задохнулся, его горло было забито перьями. А на холсте еще не высох его последний мазок.

Внимание Ваймса привлекла записка произвольно пронумерованная как 39-я: "Я думал, это знак указующий, но оно кричит в ночи". Знак чего? И как насчет номера 143: "Тьма во тьме, как звезда в цепях"? Эту Ваймс взял себе на заметку. Многие другие, впрочем, тоже. Но хуже всего – или лучше всего, если вы любитель загадок – было то, что записки эти могли означать все что угодно. Что позволяло разработать любую собственную теорию. Написавший их человек был полужив от голода и к тому же смертельно боялся цыпленка, обитавшего в его собственной голове. С таким же успехом можно было искать разумное послание в следах дождевых капель.

Ваймс отодвинул записки в сторону и стал разглядывать аккуратно нарисованную карандашом копию картины. Даже такая небольшая копия вызывала замешательство. Лица фигур на преднем плане были такими большими, что можно было разглядеть поры на носу гнома. Зато тщательно скопированные Сибил отдаленные фигуры были не более полсантиметра высотой.

Повсюду размахивали дубинами, кололи копьями, там и тут были видны атаки, контратаки и одиночные поединки. По всей длине картины гномы и тролли рубили и колотили, сойдясь в жестокой битве …

Он подумал: "И кто же проигрывает?..".

- Сэр Рейнольд, вы мне поможете? – тихо спросил он, когда последняя возникшая было мысль взмахнула хвостом и счезла.

- Да, коммандер – ответил куратор и направился к нему – Разве не удивительную рабоуту проуделала леди Сибил…

- Она прекрасна, да – сказал Ваймс – Но скажите мне, откуда Плут узнал обо всем этом?

- Есть масса гномьих песен оу битве, и некоуторое коуличество тролльских легенд. О, и челоувеческие свидетельства тоуже есть.

- Значит, Плут мог обо всем прочитать в книгах?

- Оу, да. Он изоубразил все оучень точно, если не считать того факта, что на его картине битва проуисходит совсем не в той части доулины Кум, где оуна была на самоум деле.

Ваймс не отводил взгляда от нарисованной битвы.

- А кто-нибудь знает, почему он так сделал? – спросил он.

- Есть нескоулько теоурий. Соугласно оудной из них, его ввело в заблуждение то, что поугибшие гномы были кремированы не на поуле битвы, потому что бурей их тела смыло в другой конец долины. Тут же очень кстати оказалась масса дерева для поугребальных коустров. Но лично я считаю, что оун выбрал другой конец доулины просто из-за более красивого вида. Горы с этой точки выглядят оучень живописно.

Ваймс сел, по-прежнему глядя на рисунок и страстно желая, чтобы тот выдал свой секрет. Через несколько недель этот секрет станет известен всем, сказал мистер Сияющий. Почему?

- Сэр Рейнольд, а должно было что-нибудь произойти с картиной в ближайшую пару недель? – спросил он.

- Оу, да – ответил куратор – Мы соубирались поувесить ее в новом помещении.

- А что особенного в этом помещении?

- Я уже рассказывал вашему сержанту, коммандер – с легкой укоризной ответил куратор – Оно круглое. Картина Плута изначально была предназначена для того, чтобы на нее смотрели именно так. Зритель как будто оказывается в центре действия.

"Я тоже кажется уже близок к центру действия" – подумал Ваймс.

- Я думаю, куб сказал гномам что-то про долину Кум – далеким голосом проговрил Ваймс, который чувствовал себя так, как будто уже оказался в этой долине – Он сказал им, что место, где его нашли, имеет большое значение. Даже Плут считал, что оно имеет значение. Им была нужна карта, и Плут как раз нарисовал карту, возможно, сам не зная того. Фред?

- Дасэр?

- Гномы не беспокоились о том, что повредили низ картины, потому что там не было нарисовано ничего важного. Всего лишь бойцы. Бойцы на месте не стоят.

- Но, со всем уважением, коммандер, все эти камни тоуже не лежат неподвижно, их может сдвинуть навоуднение или оуползень – рискнул заметить сэр Рейнольд.

- Это неважно. Неважно, как изменилась долина, эта картина все равно сработает – сказал Ваймс.

В его мозгу засияла искорка понимания.

- Но ведь даже реки со временем меняют свои русла, а с гор в доулину могут скатиться камни в любом коуличестве – запротестовал сэр Рейнольд – Я хоучу сказать, сейчас все выглядит уже не так, как тоугда.

- Все равно – сказал Ваймс тем же отстраненным голосом – эта карта будет работать тысячи лет. Она не указывает на конкретный камень, лощину или пещеру. Она просто обозначает некую точку. И я могу ткнуть в эту точку. Если у меня будет булавка.

- У меня есть – с триумфом объявил сэр Рейнольд, вынимая искомый предмет из лацкана своего пиджака – Я ее вчера на улице нашел, а вы все, коунечно, знаете старую поуговорку: "Коль булавку поудберешь, счастие своё…"[154].

- Да, да, спасибо – сказал Ваймс, забирая у него булавку.

Он подошел к столу, взял репродукцию за край и потащил его к другому концу стола, складывая лист пополам.

Потом скрепил булавкой оба края картины, поднял ее так, что образовался круг с изображением внутри, и просунул в него голову.

- Все дело в горах – объяснил он. – Год за годом вы смотрели на линию гор, но на самом деле это было кольцо гор.

- Но я знал об этоум! – запротестовал сэр Рейнольд.

- В некотром роде да, сэр, но вероятно не понимали в полной мере до настоящего момента. Плут стоял на каком-то очень важном месте.

- Ну, да. Оуднако это была пещера, коммандер. Он особо упоуминал пещеру. Вот поучему люди вели поиски в стенах доулины. Картина была нарисоувана поучти в центре доулины, рядом с рекой.

- Значит, мы чего-то еще не знаем! – с досадой сказал Ваймс, расстроенный тем, как быстро прошел момент триумфа, опять сменившись неуверенностью – Но я узнаю, что это, когда окажусь там!

"Там". Он сказал это. Но ведь он знал, что отправится туда. Как давно знал? Кажется, что всегда. Но казалось ли так вчера? Или сегодня днем? Он уже мысленно видел это место. Ваймс в долине Кум! Он чувствовал вкус ее воздуха! Он слышал рев холодной как лед реки!

- Сэм… - начала Сибил.

- Нет, пора покончить с этим – быстро сказал Ваймс – И этот глупый секрет меня не волнует. Но глубинники убили наших гномов, помнишь? Они думают, что картина – это карта, которую они смогут использовать. Поэтому и мы туда отправимся. Я их поймаю.

- Послушай, Сэм, если… - снова попыталась Сибил.

- Мы не можем позволить себе войну между троллями и гномами, дорогая. Прошлой ночью это была просто пустяковая стычка между уличными бандами. Настоящая война просто разрушит Анк-Морпорк! И как-то все это связано с долиной Кум!

- Я согласна с этим! Просто я тоже хочу поехать! – крикнула Сибил.

- Кроме того, я буду в полной безопасности, если… Что? – Ваймс в полном изумлении смотрел на свою жену, пока шестеренки в его мозгу отрабатывали "полный назад" – Нет, это слишком опасно!

- Сэм Ваймс, я всю свою жизнь мечтала съездить в долину Кум, так что даже не смей и думать о том, чтобы оставить меня дома, пока ты будешь разгуливать там!

- Я не разгуливаю! Я никогда не разгуливаю! Я не знаю, как гуливать! И у меня даже нет раза! Но там скоро начнется война!

- Ну что ж, тогда я скажу им, что мы ни при чем. – холодно заявила Сибил.

- Это не сработает!

- Тогда это и в Анк-Морпорке не сработает – сказала Сибил с видом игрока, который хитрой уловкой "съел" четверых гномов за один ход. – Сэм, ты знаешь, что тебе не выиграть этот спор. Нет смысла препираться. А кроме того, я знаю гномий язык. Мы и Сэма-младшего с собой возьмем.

- Нет!

- Ну вот и договорились – сказала Сибил, которую, похоже, поразила внезапная глухота. – Если ты хочешь настичь этих гномов, нам нужно отправляться как можно скорее.

Сэр Рейнольд повернулся к ней с отвисшей челюстью.

- Но, леди Сибил! Там уже соубираются армии! Это непоудходящее место для леди!

Ваймс содрогнулся. Сибил уже приняла решение. Кажется, сейчас предстоял повтор сцены сжигания гнома драконьим огнем.

Леди Сибил глубоко вдохнула и ее грудь (вся, какая была дарована ей природой) так раздулась, что, казалось, даже немного приподняла ее над полом.

- Сэр Рейнольд – сказала она с намеком на лед в голосе – в год Вши моя прабабушка персонально приготовила полный обед на восемнадцать персон, находясь в редуте, осажденном кровожадными клатчианцами, при этом у нее хватило присутствия духа включить в меню мороженое и орехи. Моя бабушка, в год Тихой Обезьяны защитила от разъяренной толпы посольство в Псевдополисе, не имея иной помощи кроме той, какую могли предоставить садовник, дрессированый попугай и сковородка с горячим маслом. Моя недавно скончавшаяся тетушка, когда нашу карету остановили, угрожая луками, два отчаянных горца, так поговорила с ними, что они, рыдая, побежали домой к своим мамочкам. К мамочкам, сэр Рейнольд! Мы не просто беспомощные путешественники, сэр Рейнольд. А кроме того, могу ли я напомнить вам, что, весьма вероятно, примерно половина гномов, сражавшихся в долине Кум, были леди? И никто не велел им сидеть по домам!

"Ну что ж, вот все и улажено – подумал Ваймс – мы… проклятье!".

- Капитан – сказал он – Отправьте кого-нибудь, чтобы разыскали этого гнома, Грэга Скромникссона, ладно? Передайте ему, что коммандер Ваймс шлет свои наилучшие пожелания и не преминет отбыть этим утром.

- Э…хорошо, сэр. Будет сделано. – сказал Моркоу.

"Откуда он знал, что я поеду туда? – удивлялся про себя Ваймс – Думаю, это было просто неизбежно. Но он мог бы выставить нас в очень неприглядном свете, если бы заявил, что мы плохо обошлись с тем гномом. И он – один из учеников мистера Сияющего, готов поспорить. Наверное, лучше присматривать за ним…".

"Когда спит лорд Ветинари? Должен же он хоть когда-нибудь спать?" - рассуждал Ваймс. Конечно, некоторое время можно спать урывками, но рано или поздно человеку нужно поспать восемь часов подряд, так?

Была почти полночь и вот он, лорд Ветинари, сидит за своим столом свежий как маргаритка и прохладный, как утренняя роса.

- Вы уверены, Ваймс?

- Моркоу присмотрит здесь за порядком. Все равно страсти уже улеглись. Думаю, большинство наиболее активных дебоширов уже отправились в долину Кум.

- Кое-кто сказал бы, что это как раз отличный повод держаться от нее подальше. Ваймс, для таких дел у меня есть специальные агенты.

- Но вы хотели, чтобы я поймал тех гномов, сэр! – запротестовал Ваймс.

- В долине Кум? В такое время? Если там сейчас применить силу, это будет иметь далеко идущие последствия, Ваймс!

- Отлично! Вы приказали мне выволочь их на свет! И во всем, что касается этого дела, далеко идущие последствия – это я!

- Да уж, это точно – сказал Ветинари, смерив на Ваймса долгим и не очень приветливым взглядом – Но раз уж вы столь храбро и столь далеко идете, вам понадобятся друзья. Ну что ж, я постараюсь, чтобы Подземный Король был, по крайней мере, осведомлен о вашем присутствии.

- Не беспокойтесь, он скоро сам узнает об этом – прорычал Ваймс – о, да!

- Не сомневаюсь, что узнает. У него есть агенты в нашем городе, так же как и у меня – в его. Так что я просто окажу ему любезность, официально сообщив то, что он и так узнает в любом случае. Это называется "политика", Ваймс. Такая штука, в которую мы пытаемся играть.

- Но шпионы? Я думал, мы дружим с Подземным Королем!

- Конечно, дружим, – ответил Ветинари – и чем больше мы узнаем друг о друге, тем дружелюбнее становимся. За врагами мы почти не шпионим. Какой смысл? Как леди Сибил относится к вашему отъезду?

- Она поедет со мной. Настояла на этом.

- Это безопасно?

- А здесь безопасно? – пожал плечами Ваймс – Мы уже столкнулись с гномами, вломившимся к нам прямо через чертов пол! Не беспокойтесь, я прослежу чтобы с ней и Сэмом-младшим ничего не случилось. Я возьму с собой Фреда и Нобби. А также Ангву, Салли, Детрита и Живчик. Многовидовой отряд, сэр. Это всегда упрощает политику.

- И Тьму Призывающую? Как насчет этого, Ваймс? О, не смотрите на меня так. Гномы только об этом и говорят. Умирающий гном наложил проклятие на каждого, побывавшего в шахте, так мне сказали.

- Ничего не знаю об этом, сэр – заявил Ваймс, придавая лицу деревянное выражение, которое часто выручало его в трудную минуту – Это мистика. Мы в Страже мистикой не занимаемся.

- Это не шутка, Ваймс. Очень древняя магия, насколько я понимаю. Такая древняя, что многие гномы просто забыли о том, что это магия. Но она очень сильная. И будет преследовать убийц.

- То-есть мне просто останется проследить за летающим глазом с хвостом? – спросил Ваймс – ну что ж, это упрощает дело.

- Ваймс, я думаю, вы слышали: символ и то, что он обозначает – не одно и то же – сказал патриций.

- Дасэр. Я знаю. Но в стражнических делах магии места нет. Мы не используем ее для поиска преступников. Мы не используем ее для получения признаний. Потому что чертовой магии нельзя доверять, сэр. У нее собственный разум. Если за ублюдками гонится какое-то проклятье, ну что же, это их проблемы. Но если я первым настигну их, они станут моими пленниками, и этой штуке, чтобы добраться до них, придется вначале пройти мимо меня!

- Ваймс, архиканцлер Чудакулли[155] сказал мне, что это скорее всего квази-демоническая сущность, которой несчетные миллионы лет!

- Я все сказал, сэр – заявил Ваймс, уставившись в точку над головой лорда Ветинари – Поймать этих гномов – мой долг. Я полагаю, что они могут дать важную для следствия информацию.

- Но у вас нет доказательств, Ваймс. А вам ведь понадобтся очень надежные доказательства.

- Верно. Потому-то я и приволоку их сюда, невзирая на всякие там глаза на веревочках. Их самих, а также их чертовых телохранителей. А потом проведу допросы. И кто-нибудь расскажет мне что-нибудь интересное.

- И, кроме всего прочего, это доставит удовольствие вам лично? – резко спросил Ветинари.

- Это вопрос с подвохом, сэр?

- Ну хорошо, хорошо – мягко сказал Ветинари – леди Сибил – замечательная женщина, Ваймс.

- Дасэр. Замечательная.

Ваймс ушел.

Через некоторое время Барабантт, шеф канцелярии Ветинари, тихо вошел в комнату и поставил перед лордом чашку чая.

- Спасибо, Барабантт. Вы слышали?

- Да, сэр. Кажется, коммандер настроен очень решительно.

- Они ворвались в его дом, Барабантт.

- Верно, сэр.

Ветинари откинулся в кресле и уставился в потолок.

- Скажте мне, Барабантт, вы любиште биться об заклад?

- В свое время я был неплохо известен, как человек склонный немного рискнуть, сэр.

- Ну что же, и на кого бы вы поставили, скажем… доллар, в соревновании между невидимой, очень могущественной, состоящей из чистой мести квази-демонической тварью с одной стороны и коммандером с другой стороны?

- Я бы вообще не стал ставить сэр. Похоже, выигрыш все равно достанется судьям.

- Да – сказал Ветинари, задумчиво глядя на закрытую дверь – да, конечно.

"Я не пользуюсь магией – думал Ваймс, направляясь сквозь дождь к Незримому университету. – Но иногда я вру".

Он проигнорировал главный вход и со всеми предосторожностями направился к проезду Волшебников, где, примерно посередине проезда, университет был доступен для всех благодаря нескольким выпавшим из стены кирпичам. Целые поколения противозаконно подвыпившых студентов-волшебников пользовались этим путем, чтобы тайком возвращаться в университет среди ночи. Позднее они становились очень важными и могущественными волшебниками, обзаводились обширной бородой и еще более обширным животом, однако никто из них и пальцем не шевельнул, чтобы починить стену. В конце концов, это была Традиция. Омары[156] тоже не слишком усердно патрулировали этот участок стены, потому что верили в Традиции даже больше чем волшебники.

Хотя в данном случае один из них все-таки прятался в тени. Он подскочил от неожиданности, когда Ваймс похлопал его по плечу.

- О, это вы, коммандер Ваймс, сэр. Это я, сэр, Червякли[157], сэр. Архиканцлер ожидает вас в домике садовника, сэр. Следуйте за мной, сэр. И рот на замке, э, сэр?

Ваймс побрел вслед за Червякли по темным, хлюпающим лужайкам. Странно, но сейчас он не чувствовал такой уж сильной усталости. Многие дни он почти не спал, но чувствовал себя вполне бодро, хотя и несколько странно, как будто в тумане. Это азарт погони, вот что это такое. Расплата придет, но позже.

Червякли огляделся с таким заговрщическим видом, что немедленно привлек бы внимание любого стороннего наблдателя, после чего открыл дверь в садовый сарай.

Внутри была видна крупная фигура ожидающего архиканцлера.

- Коммандер! – радостно проревел он – Ну и потеха, э? Мы прямо как рыцари плаща и кинжала!

Только сильный ливень мог заглушить голос архиканцлера Чудакулли, когда он был в веселом расположении духа.

- Вы не могли бы говорить чуть потише, архиканцлер? - спросил Ваймс, поспешно прикрывая дверь сарая.

- Извините! Я хотел сказать, извините – сказал волшебник – Присаживайтесь. Мешки с компостом отлично подходят для этого. Ну, э… чем я могу помочь вам, Сэм?

- Давайте вначале определим, чем не можете – предложил Ваймс.

- Любопытно. Продолжайте – сказал Чудакулли, наклоняясь поближе.

- Вы знаете, мы в Страже магией не пользуемся – продолжил Ваймс.

Когда он садился в полумраке, на него сверху напал из засады свернутый садовый шланг, они всегда так поступают. Ваймсу пришлось побороться с ним, чтобы сбросить с себя на пол сарая.

- Знаю, сэр, и я уважаю вас за это, хотя есть такие, кто думает, что вы чертов тупой идиот.

- Ну – сказал Ваймс, поспешно оставляя "чертова тупого идиота" позади – дело в том, что мне нужно очень быстро попасть в долину Кум. Действительно очень быстро.

- Кто-то мог бы даже сказать – с волшебной быстротой? – уточнил Чудакулли.

- Мог бы и так – признал Ваймс, ерзая на месте. Ему чертовски не нравился этот разговор. И на что же он уселся?

- Хммм… - пробормотал Чудакулли – Но безо всяких, я полагаю, существенных фокусов-покусов? Кажется, вам неудобно, сэр!

Ваймс с триумфом поднял в руке большую луковицу.

- Извините – сказал он, отшвыривая ее в сторону. – Нет, совершенно определенно никаких покусов. Возможно, только маленький фокус. Мне нужно преимущество. Они стартовали на день раньше меня.

- Понимаю. Вы поедете один?

- Нет, нас будет одиннадцать. Две кареты.

- Ясно! Полагаю, исчезнуть в клубах дыма, а потом возникнуть где-то еще совершенно…

- …Неприемлемо. Мне просто нужно…

- …преимущество. – Сказал волшебник – Да. Что-то магическое по сути, но не по внешнему виду. Не слишком очевидное.

- И ни единого шанса, что кто-нибудь вдруг превратится в лягушку и все такое – быстро добавил Ваймс.

- Разумеется – согласился Чудакулли. Он хлопнул в ладоши – Ну что ж, коммандер, опасаюсь, мы не сможем помочь вам. Вмешиваться в такое – не в обычае волшебников! – он понизил голос и продолжил - Особенно сильно мы не сможем помочь вам, если вы оставите пустые кареты позади университета в течение, ну, скажем, одного часа?

- О? Э… верно – сказал Ваймс, пытаясь уследить за ходом мысли – Вы же не сделаете их летучими и все такое?

- Да мы вообще ничего не сделаем, коммандер! – весело сказал Чудакулли и хлопнул его по спине. – Я думал, уж об этом-то мы договорились! И я думаю, что вам пора уходить, хотя вас, конечно же, здесь и небыло. Да и меня тоже. Эти шпионские дела очень непростые, вот что я вам скажу, э?

Когда Ваймс ушел, Наверн Чудакулли снова сел, зажег свою трубку и, запоздало спохватившись, той же спичкой зажег свечу в фонарике, подвешенном над столом для рассады. О тех, кто устраивал беспорядок в его сарае, садовник высказывался весьма нелицеприятно, так что, наверное, нужно немножко прибраться…

Он уставился на пол, где упавший шланг и луковица, при беглом взгляде, образовали нечто вроде большого глаза с хвостом.

Дождь остудил Ваймса. Улицы он тоже остудил. Нужно быть настоящим энтузиастом, чтобы устроить беспорядки во время дождя. Да и новости о прошлой ночи уже широко распространились. Никто не был уверен, что же произошло, а эффект от Пушинки и Большого Молота был таков, что не очень-то изощренные мыслители оставались в неуверенности – что же случилось на самом деле. Они проснулись с плохим самочувствием, так? Значит, все-таки что-то случилось. А сегодня шел дождь, так что, наверное, лучше было не покидать кабак.

Ваймс шел через влажную, шепчущую темноту, а его мозг пылал.

Как быстро могут перемещаться эти гномы? Судя по голосам, некоторые из них были уже очень немолоды. Но они крепкие ребята, хоть и немолодые. Но даже если так, дороги вэтом направлении были не очень-то хороши, а тело не может выдерживать тряску бесконечно.

А Сибил берет с собой Сэма-младшего. Это глупо, за исключением того, что не так уж и глупо, после того как гномы ворвались в твой дом. Дом – это там, где ты чувствуешь себя в безопасности. Если не чувствуешь – это больше не дом. Вопреки всяческому здравому смыслу, он был согласен с Сибил. Дом был там, где они были вместе. Она уже послала срочное семафорное сообщение какой-то своей старой приятельнице, которая жила рядом с долиной; кажется, она думала, что они отправляются на семейный пикник.

На углу ошивалась группа тяжело вооруженных гномов. Может, все бары уже переполнились, а может они тоже вышли остудиться. Нет закона против ошивания вокруг, так?

"Не так" – прорычал Ваймс, подходя поближе. Ну давайте же, парни. Скажите что-нибудь. Прикоснитесь к оружию. Только шевельнитесь. Или вздохните слишком громко. Дайте мне хоть намек, чтобы я мог сослаться на "самозащиту". Это будем мое слово против вашего, а уж я вас так отделаю, что вы и чертова слова не сможете вымолвить, поверьте мне, парни.

Гномы бросили внимательный взгляд на приближавшееся к ним видение, окруженное светом факелов, и быстро убежали.

Так!

Сущность, известная как Тьма Призывающая, неслась по улицам вечной ночи, мимо туманных зданий памяти, колыхавшихся от ее движений. Это было здесь, здесь. Она была готова изменить свои тысячелетние привычки, но разыскать путь внутрь, пусть он был бы не шире замочной скважины. Она никогда раньше не трудилась так интенсивно, никогда не двигалась так быстро. Она была в возбуждении.

Но каждый раз, когда она тормозила у какой-нибудь решетки или неохраняемого дымохода, она слышала звуки преследования. Оно было медленным, но безостановочным. Рано или поздно, преследователь настигнет ее.

Грэг Скромникссон квартировал в разделенном на отсеки погребе на Дешевой[158] улице. Арендная плата была невысокой, но и качество комнаты, надо признать, тоже: лежа на своей очень узкой кровати он мог дотянуться до любой из четырех стен, точнее, до трех стен и тяжелого занавеса, отделявшего его маленькое помещение от семейства из девятнадцати гномов, занимавших оставшееся пространство подвала. Но еда входила в оплату, и они уважали его уединение. Иметь в жильцах грэга кое-чего да стоило, даже если он был слишком молод и не скрывал своего лица. Все равно на соседей это производило впечатление. За занавесом дрались дети, плакал младенец и разносился запах запеканки из крысы с капустой. Кто-то точил топор. А кто-то другой храпел. Для анк-морпоркского гнома уединение – это то, что нужно культивировать внутри себя.

Книги и бумаги покрывали все пространство, не занятое кроватью. Столом Скромникссону служила доска, лежавшая у него на коленях. Он читал ветхую книгу, в обложке, покрытой трещинами и плесенью, ее руны гласили: "В этом мире нет силы, чтобы сделать что-либо, Тьма должна найти поборника, живое существо, которое она сможет подчинить своей воле…".

Скромникссон вздохнул. Он перечитывал эту фразу дюжину раз, в надежде найти другое значение, кроме очевидного. На всякий случай он все равно скопировал ее себе в блокнот. Затем он положил блокнот в ранец, забросил его себе за спину, заплатил Тоину Ноготопу[159] арендную плату за две недели вперед, и вышел на улицу, под дождь.

Ваймс не помнил, как ложился спать. Не помнил, как спал. Он вынырнул из темноты, когда Моркоу потряс его за плечо.

- Кареты во дворе, мистер Ваймс!

- Хвпшшто? – промямлил Ваймс, моргая от света.

- Я велел загрузить их, но…

- Но что? – Ваймс сел.

- Думаю, вам лучше самому взглянуть, сэр.

Когда Ваймс вышел в сырое утро, кареты действительно стояли во дворе. Детрит лениво наблюдал за погрузкой, облокотившись на Кускотворца.

Моркоу засуетился, увидев коммандера.

- Это волшебники, сэр – сказал он – Они что-то такое сотворили.

Кареты на взгляд Ваймса были вполне обычными, он так и сказал.

- О, выглядят они отлично – сказал Моркоу. Он взялся рукой за порог одной из карет и добавил: - но они делают вот так.

И поднял груженую карету над головой.

- Тебе не хватило бы сил на такое – сказл Ваймс.

- Верно, сэр – сказал Моркоу, аккуратно опуская карету на мостовую. – Но она даже с людьми внутри не становится тяжелее. А если вы подойдете вот сюда, сэр, то сможете заметить, что с лошадьми они тоже что-то сделали.

- Есть идеи, что именно, капитан?

- Вообще никаких, сэр. Кареты просто стояли около университета. Я и Пикша отогнали их сюда. Очень уж они легкие. И вот эта упряжь меня беспокоит. Взгляните, сэр.

- Я вижу, что кожа очень толстая – сказал Ваймс – И зачем нужны все эти медные заклепки? Что-то волшебное?

- Возможно, сэр. Что-то происходит на скорости тридцать миль в час. Не знаю, что.

Моркоу похлопал одну из карет по боку, отчего она тут же скользнула в сторону.

- Проблема в том, сэр, что я не знаю, насколько большое преимущество они вам дали.

- Что? Ну конечно же, невесомые кареты будут очень…

- О, это поможет нам, сэр, особенно на склонах. Но скорость и выносливость лошадей ограничены, а карета, набрав разгон, становится просто катящейся массой, поэтому ее вес большой роли не играет.

- Тридцать миль в час – задумчиво сказал Ваймс – Хмм. Это очень быстро.

- Ну, почтовые кареты делают сейчас девять-десять миль в час, если усреднить за несколько перегонов – сказал Моркоу – Но ближе к долине Кум дороги сильно ухудшаются.

- Ты не думаешь, что у карет вдруг крылья вырастут, э?

- Я думаю, волшебники предупредили бы нас, сэр. Но вообще забавно, что вы упомянули об этом, потому что под днищем каждой из карет прибито по семь летающих метел.

- Что? И почему они тогда не улетели со двора?

- Магия, сэр. Я думаю, они просто скомпенсировали вес…

- Боже правый, так и есть. И как я об этом не подумал? – кисло сказал Ваймс – Вот потому я и не люблю магию, капитан. Потому что это магия. Не задавай вопросов – это магия. Она не объясняет ничего – это магия, и все. Ты даже не занешь, откуда она взялась – это магия! Вот за что я не люблю магию – она все делает с помощью магии!

- Это существенный фактор, сэр, нет сомнений – сказал Моркоу – Но я должен проследить за последними приготовлениями, если вы извините меня…

Ваймс разглядывал кареты. Возможно, ему и не следовало привлекать волшебников, но какой был выбор? О, наверное, они могли отправить Сэма Ваймса прямо в долину, в клубах дыма и в мгновение ока, но кто прибыл бы туда, и кто вернулся бы обратно? Откуда ему знать, был бы это он, а может, уже кто-то другой? Он был уверен, что люди не должны вот так исчезать.

Сэм Ваймс по натуре всегда был пешеходом. Вот почему он взял с собой еще и Вилликинса, который знал, как править повозкой. Кроме того, он продемонстрировал Ваймсу свое умение метать обыкновенный нож для рыбы с такой силой, что его потом было весьма непросто выдернуть из стены. В нынешние беспокойные времена Ваймс был рад обнаружить такой талант у своего дворецкого.

- 'Звините, сэр – раздался позади него голос Детрита – м'жно вас на пару слов? Эт' личное.

- Да. Конечно – сказал Ваймс.

- Я… э… надеюсь, чт' мои вчерашние сл'ва там, в тюрьме, не были слишком...

- Ни слова вспомнить не могу – сказал Ваймс.

Детрит явно вздохнул с облегчением.

- Спасибо, сэр. Э… я х'тел бы взять юного Кирпича с нами, сэр. Здесь у него нет друзей, он даже не знает, к как'му клану принадлежит. Он 'пять п'падет в неприятности, если я не буду присматривать за ним. И он ник'гда не видел г'ры. Даже за городом не был!

Тролль смотрел так умоляюще, что Ваймс припомнил – брак детрита с Рубиной[160] был счастливым, но бездетным.

- Ну, проблемы с дополнительным весом у нас нет – сказал он – Хорошо, берем. Но приглядывай за ним, ладно?

Тролль просиял.

- Дасэр! Я прослежу, чтобы вы не пожалели о своем решении, сэр!

- Сэм, завтрак! – позвала его из дверей леди Сибил.

Ваймса охватило страшное подозрение, и он бросился к другой карете, к которой Моркоу привязывал последний тюк с багажом.

- Кто укладывал еду в дорогу? Сибил? – спросил он.

- Думаю да, сэр.

- Там были фрукты? – в ужасе спросил Ваймс.

- Так и есть, сэр. Очень много. И овощи.

- Ну и бекона немножко, конечно же? – спросил Ваймс почти умоляюще. – Отличная штука для дальней поездки – бекон. Долго не портится.

- Думаю, сегодня он останется дома – сказал Моркоу – Должен сказать, сэр, что леди Сибил узнала, как вам готовят сэндвичи с беконом. Она просила передать вам, что игра окончена, сэр.

- Я ведь коммандер, ты знаешь – заявил Ваймс со всей надменностью, какую смог изобразить на пустой желудок.

- Да, сэр. Но леди Сибил может быть очень вежливо-непреклонной, сэр.

- Да уж, она может – согласился Ваймс, и они направились к дому.

- Я очень счастливый мужчина, знаешь ли - добавил Ваймс просто на всякий случай, чтобы у Моркоу не сложилось неверного впечатления.

- Да, сэр. Конечно.

- Капитан!

Они обернулись. Кто-то вбежал в ворота. У него за спиной были два меча.

- А, иррегулярный констебль Хэнкок – сказал Моркоу, шагнув ему навстречу – у вас есть что-то для меня?

- Э… да, капитан – Хэнкок нервно взглянул на Ваймса.

- Это официальное дело, Энди – успокаивающе сказал Ваймс.

- Информации немного, сэр. Но я поспрашивал там и тут, и выяснилось, что некая юная леди за последнюю неделю отпарвила в Бонк как минимум две самолично ею зашифрованных депеши до востребования. Это означает, что они поступают в главную семафорную башню и лежат там, а потом их отдают людям, знающим специальный пароль. Кто эти люди, мы не знаем.

- Отличная работа – сказал Моркоу – есть описание этой дамы?

- Юная леди с короткими волосами – вот и все, что я смог выяснить. Подписала сообщение "Атсартсодалс".

Ваймс рассмеялся.

- Ну, это то что нужно. Спасибо большое, иррегулярный констебль Хэнкок.

- Преступления, связанные с семафорными башнями, становятся крупной проблемой – грустно сказал Моркоу, когда они снова остались вдвоем.

- Очень может быть, капитан – сказал Ваймс – Но что важно здесь и сейчас, так это информация о том, что Салли не была с нами откровенна.

- Мы не можем точно знать, что это была она, сэр – сказал Моркоу.

- В самом деле? – весело сказал Ваймс – Как забавно. Это один из малоизвестных недостатков вампиров. Никто не знает, откуда он у них. Видимо как-то связан с большими окнами и легко раздираемыми занавесками. Что-то такое бессмертническое, можно сказать. Они очень умные, но все равно думают, что никто не узнает их имя, если написать его задом наперед. Пойдем.

Ваймс повернулся, чтобы войти в дом и заметил маленькую, аккуратную фигурку, терпеливо ждущую у двери. Похоже, посетитель был вполне счастлив, пребывая в ожидании. Ваймс вздохнул. Сделка без топора в руках, э?

- Позавтракаете с нами, мистер Скромникссон? – спросил он.

- А это довольно забавно – сказал леди Сибил час спустя, когда кареты уже покинули город. – Ты помнишь, когда мы последний ездили в отпуск, Сэм?

- Ну, это был не совесм отпуск, дорогая – сказал Ваймс.

У них над головами Сэм-младший ворковал, раскачиваясь туда и сюда в маленьком гамаке.

- Все равно, было очень интересно – сказала Сибил.

- Да, дорогая. Меня чуть не сожрали оборотни.

Ваймс откинулся на сиденье. Карета была с комфортабельной обивкой и на хороших рессорах. Сейчас, когда она пробиралась сквозь плотное уличное движение, сниженный вес был практически незаметен. От него вообще польза будет? Как быстро может перемещаться кучка престарелых гномов? Если они действительно наняли большой фургон, кареты натсигнут их завтра, когда до гор еще будет далеко. А он тем временем хотя бы отдохнет.

Он вытащил потрепанную книгу под названием "прогулки по долине Кум" за авторством Эрика Ремнеколеса[161], человека, который, кажется, истоптал в Ближних Овцепиках каждую дорожку, которая чуть шире овечьего следа.[162] В книге был набросок карты, единственной настоящей карты долины, которую Ваймсу доводилось видеть. Рисовал Эрик неплохо. Долина Кум была… ну, в общем, долина Кум была как труба: почти тридцать миль мягкого известняка, окруженного скалами из твердой породы. То, что получилось, можно было бы назвать каньоном, не будь долина такой широкой. Верхний край долины лежит почти у границы вечных снегов, а нижний открывался на равнины.

Говорят, даже облака стараются держаться подальше от этого заброшенного места. Может, и страются, но это без разницы. Влаги в долине предостаточно, это талые воды, а также сотни водопадов, что стекают в долину с окружающих ее гор. Один из них – Королевские Слезы – имеет в высоту половину мили.

Река Кум не просто течет по долине. В этой долине она скачет и танцует. Уже на полпути вниз к равнинам, она превращается целую сеть ревущих потоков, которые бесконечно то сливаются друг с другом, то вновь разделяются. Они тащат и крутят огромные камни, играют с целыми стволами деревьев из влажных лесов, выросших на каменистых осыпях у стен долины. Они исчезают под землей, а через несколько миль возникают снова в виде фонтанов. Нанести их на карту невозможно – сильная буря высоко в горах может смыть вниз камни размером с дом или половину целого леса, заблокировать подземные русла и возвести природные плотины. Некоторые из них могут продержаться несколько лет, превратившись в небольшие острова среди бурных вод, покрыться лесом и лугами, стать домом для колоний больших птиц. А потом какой-нибудь камень в основании будет случайно подмыт рекой – и остров исчезнет за час.

Ни одно нелетучее создание не могло бы выжить в этой долине, вернее могло бы, но недолго. Перед первой битвой гномы пытались окультурить ее. Ничего не вышло. А во время битвы сотни гномов и троллей были смыты знаменитым наводнением, тела многих так и не были найдены. Долина Кум приняла их в свои пещеры, подземные залы, карстовые воронки – и оставила там навсегда.

Есть в долине такие места, где можно бросить цветную пробку в бурлящий водоворот, который утащит ее под землю, а потом ждать больше двадцати минут, прежде чем она снова выскочит на поверхность в каких-нибудь сорока метрах в стороне.

Было тихо. Возможно, звук просто не поспевал за ними.

- Сэр? – тихо сказал Вилликинс.

- Да? – откликнулся сидящий рядом с ним Ваймс, его глаза слезились.

- Последнюю милю мы проехали меньше чем за минуту. Я следил по дорожным столбам.

- Шестьдесят миль в час? Не говори глупостей, парень! Карета не может ехать так быстро!

- Как скажете, сэр.

Мимо пролетел очередной столб. Краем уха Вилликинс услышал, как Ваймс шепчет числа себе под нос, пока следующий столб не скрылся позади.

- Волшебники, э? – кисло сказал Ваймс, снова уставившись вперед.

- Разумеется, сэр – согласился Вилликинс – Могу я внести предложение? Давайте, миновав Квирм, направимся прямо через равнины.

- Ты же знаешь, там отвратительные дороги – возразил Ваймс.

- Я слышал об этом, сэр. Тем не мнее это, фактически, не имеет значения – сказал дворецкий, не отрывая взгляда от расстилающейся перед ними дороги.

- Почему не имеет? Если мы на такой скорости понесемся по этим колдобинам…

- Я косвенно намекал, сэр, что мы, сторого говоря, вообще больше не касаемся земли.

Ваймс, крепко вцепившись в перила, нагнулся и посмотрел на колеса. Они неспеша крутились. Дорога под ними проносилась со страшной скоростью. Перед каретой невозмутимо несся галопом призрак лошади.

- Вокруг Квирма полно отелей для путешественников – сказал Ваймс – мы можем, э, сделать остановку на обед?

- Поздний завтрак, сэр! Впереди почтовая карета, сэр! Держитесь крепче!

Маленький квадратик далеко впереди увеличивался в размерах с потрясающей скоростью. Вилликинс дернул за вожжи, Ваймс заметил промелькнувших мимо вставших на дыбы лошадей, и почтовая карета превратилась в уменьшающуюся точку, которую скоро скрыл дым горящей капусты.

- Эти ст'лбы так и несутся мимо – словоохотливо заметил Детрит.

Позади него несчастный Кирпич, никогда раньше не бывавший в таких местах, где небо соприкасается с землей, лежал на крыше кареты с плотно закрытыми глазами; крышу окружали медные перила, и он вцепился в них так, что оставил отпечатки пальцев на металле.

- Мы можем затормозить? – спросил Ваймс – Осторожнее! Воз с сеном!

- Я жму на тормоз, но все что происходит – колеса прекращают вращаться, сэр – прокричал Вилликинс, когда воз с шумом пронесся мимо них и исчез позади.

- Попробуй чуть-чуть натянуть поводья!

- На такой скорости, сэр?

Ваймс открыл маленькое окошко у себя за спиной изаглянул в карету. Сибил усадила Сэма-младшего себе на колени и натягивала на него шерстяной свитер.

- Все в порядке, дорогая? – спросил он.

Она взглянула на него и улыбнулась.

- Очень милая приятная поездка, Сэм. Хотя мы, кажется, едем немного быстро?

- Э, сядь пожалуйста спиной по ходу движения. – сказал Сэм – и крпко держи Сэма-младшего. Ожидается небольшая тряска.

Он проследил, как она пересела. Затем закрыл окошко и крикнул Вилликинсу:

- Давай!

Похоже, ничего не произошло. Верстовые столбы продолжали делать "вжик-вжик" пролетая мимо.

Затем летящий мимо пейзаж немного замедлился, а горящие кочаны капусты взлетели в небеса, оставляя за собой дымные следы. Сотканная из воздуха и света лошадь исчезла и настоящие кони тихо опустились на дорогу, без запинки превратившись из летящих застывших изваяний в настоящих лошадей.

Он услышал короткий скрежет, когда едущая за ними вторая карета промчалась мимо них, свернула в поле цветной капусты, и с чавканьем замерла на месте. Настала тишина, нарушаемая изредка бумканьем падающих кочанов. Детрит успокаивал Кирпича, который выбрал неудачный день, чтобы завязать с наркотиками; его практически скрутило узлом.

Жаворонок на высоте, недостижимой для летящих кочанов, мирно пел в голубом небе. Внизу все стихло, за исключением тихих стонов Кирпича.

Ваймс бездумно снял полуобжаренный капустный лист со шлема и отбросил капусту прочь.

- Ну, это было забавно – сказал он отстраненным голосом.

Он осторожно слез с козел и открыл дверцу кареты.

- Вы как тут, в порядке?

- Да. Почему мы остановились? – спросила Сибил.

- Мы ехали слишком… э, ну, мы просто ехали. – сказал Ваймс – Я лучше пойду посмотрю, как там остальные.

Ближайший верстовой столб показывал, что до Квирма осталось две мили. Ваймс выудил из кармана Крыжовника, когда раскаленный докрасна кочан плюхнулся рядом с ним на дорогу.

- Доброе утро! – сказал он удивленному импу – Который час, скажи пожалуйста?

- Э… без девяти минут восемь, Впишите Здесь Свое Имя – ответил имп.

- Что означает скорость чуть больше мили в минуту - задумчиво сказал Ваймс – Очень хорошо.

Двигаясь как лунатик, он перешел на поле по ту сторону дороги и по следу из раздавленных дымящихся овощей нашел другую карету. Из нее выбирался народ.

- Все целы? – спросил он – Сегодня на завтрак вареная капуста, печеная капуста, жареная капуста – он своевременно шагнул в сторону, чтобы избежать дымящегося кочана, который упал на землю и взорвался – а также Капустный Сюрприз. Где Фред?

- Ищет местечко, где бы спокойно проблеваться – сказала Ангва.

- Вот и молодец. Думаю, мы отдохнем здесь минутку.

С этими словами Ваймс вернулся к верстовому столбу, сел около него, обхватил его руками и крепко прижимался к нему, пока не почувствовал себя лучше.

"Мы можем поймать гномов задолго до долины Кум. Боже правый, да нам надо быть осторожнее, чтобы не наехать прямо на них!" – ворчал про себя Ваймс, пока Вилликинс на очень маленькой скорости выводил карету из Квирма, а потом на прямом участве дороги слегка отпустил скрытые лошадиные силы, которые понесли их вперед со скоростью сорок миль в час. Такая скорость казалась вполне достаточной.

В конце концов, никто не пострадал. Да такими темпами в долину можно добраться к вечеру!

Да, но план заключался не в этом.

"Окей – подумал он – а в чем же тогда план?".

Дело облегчалось тем, что Сибил знала практически каждого. Или точнее говоря каждую, кто был женского пола, подходящего возраста и учился в Квирмском колледже для благородных девиц в одно время с ней. Похоже, таких женщин были целые сотни. У них у всех были прозвища вроде "Кролик" или "Пузырики", они тщательно поддерживали связь друг с другом, все повыходили замуж за влиятельных мужчин, обнимались при встрече, пускались в воспоминания о старых добрых деньках в третьем классе "б" и, похоже, могли править миром. А возможно, как показалось Ваймсу, уже правили.

Они были Леди Наводящие Порядок.

Ваймс старался изо всех сил, но проследить все их обширные связи не мог. Постоянная переписка позволяла им поддерживать паутину контактов и он всегда удивлялся способности Сибил сопереживать проблемам ребенка – которого она в жизни не встречала – чьей матерью была женщина, с которой она не виделась двадцать пять лет. Это было такое свойство женщин.

Так что они намеревались остановиться в городке у подножия долины, у леди, известной ему как Колотилка, ее муж был городским судьей. Сибил сообщила, что ему подчиняется местная полиция. Для себя Ваймс это понял так: "ему подчиняется кучка старых, беззубых, вонючих бывших головорезов, а ныне ловцов воришек" потому что в маленьких городках так оно обычно и случалось. Хотя они могли оказаться полезны.

Плана у него никакого небыло. Он собирался найти этих гномов, поймать их как можно больше и приволочь назад в Анк-Морпорк. Но это было намерение, не план. Хотя и весьма твердое намерение. Пятеро были убиты. Такое игнорировать невозможно. Он притащит их обратно в город, обвинит во всех смертных грехах и посмотрит, что удастся доказать. Вряд ли кто-то захочет заступиться за них. Конечно, начнутся политические игры, но люди по крайней мере будут знать, что он сделал все что мог, и сделал наилучшим возможным способом. Если повезет, это послужит предостережением для всех прочих, у кого будут возникать всякие интересные идеи. А еще был этот чертов Секрет, но Ваймс подозревал, что если он найдет его, и если окажется что это просто доказательство что гномы устроили засаду троллям, или тролли устроили засаду гномам, или они все устроили засаду друг-другу одновременно, ну, он всегда сможет зашвырнуть его в какую-нибудь дыру. Потому что все это уже не имеет никакого значения. Вряд ли этот секрет окажется чем-то посущественнее, например, горшком золота, потому что бойцы редко берут деньги с собой на поле боя – их там некуда тратить.

"Так или иначе, стартовали они неплохо – подумал Ваймс. - Выиграли время, не так ли? Они могли поддерживать очень быстрый темп, меняя лошадей на каждой почтовой станции, разве нет?" Но зачем он пытается убедить себя? Наоборот, ехать помедленнее было бы только разумно. Нестись сломя голову слишком опасно.

- Если мы сохраним такую скорость, то окажемся там уже послезавтра, верно? – спросил он Вилликинса, пока карета неспешно катилась по дороге между зарослями молодой кукурузы.

- Как скажете, сэр.

Ваймс расслышал дипломатические нотки в голосе дворецкого.

- Думаешь, это будет ошибкой? Ну же, говори откровенно!

- Ну, сэр, эти гномы хотели добраться туда очень быстро, верно?

- Похоже на то. Вряд ли они хотели болтаться около города. И?

- И мне просто странно, почему вы считаете, что они воспользовались дорогой, сэр? Они же могли на метлах полететь?

- Вполне возможо – признал Ваймс. – Но Архиканцлер конечно сказал бы мне, если бы они так поступили.

- Прошу прощения, сэр, но ему-то откуда знать? Им небыло нужды беспокоить джентльменов из университета. Все знают, что лучшие летающие метлы делаются гномами из Копперхеда.

Карета катилась дальше.

Через некоторое время Ваймс сказал очень задумчивым голосом:

- Они наверное летели ночью. Иначе их заметили бы.

- Справедливо подмечено, сэр – сказал Виллкинс, неотрывно глядя вперед на дорогу.

Последовало еще более глубокомысленное молчание.

- Как ты думешь, наша карета умеет перескакивать через изгороди?

- Я бы рискнул попробовать, сэр – сказал Вилликинс – думаю, волшебники много чего заложили в нее.

- И насколько быстро она может ехать, в доказательство "много чего"? – спросил Ваймс.

- Не знаю, сэр. Но чувствую, что очень быстро. Может даже сотню миль в час.

- Ты правда так считаешь? Но это значит, что мы окажемся на полпути к долине уже через пару часов!

- Ну, вы же сами сказали, что хотите попасть туда быстро, сэр. – заметил Вилликинс.

Наступила еще более длительная пауза, а потом Ваймс сказал:

- Ладно, остановись где-нибудь. Я хочу убедиться, что каждый знает, что мы собираемся делать.

- С удовольствием, сэр. – ответил Вилликинс – Это даст мне минутку, чтобы надеть и привязать мою шляпу.

Что Ваймсу запомнилось больше всего из этого путешествия - а было в нем много такого, что он хотел бы забыть – так это тишина. И мягкость.

О, он чувствовал ветер на лице, но только легкое дуновение, даже когда пейзаж вокруг них превратился от скорости в зеленый туман. Воздух мягко обтекал их. Ваймс для эксперимента поднял над головой листок бумаги, и его немедленно унесло прочь.

Кукуруза тоже взрывалась. Когда приближалась кареты, зеленые побеги вылезали из земли, как будто их кто-то тащил, а затем взрывались как фейерверки.

Кукурузные поля уже сменились пастбищами, когда Вилликинс сказал:

- Знаете, сэр, эта штука сама собой управляет. Смотрите.

Он отпустил вожжи, когда они приблизились к небольшой рощице. Не успел еще Ваймс вскрикнуть от ужаса, а карета уже по плавной дуге объехала лес и легла на прежний курс.

- Не делай так больше, пожалуйста! – взмолился Ваймс.

- Хорошо сэр, но карета сама собой правит. Не думаю, что смог бы заставить ее въехать во что-нибудь.

- И не пытайся! – быстро сказал Ваймс – Клянусь, я видел, как там, позади, взорвалась корова! Держись подальше от городов и людей, ладно?

Позади кареты камни и турнепс поднимались в воздух и отлетали прочь. Ваймс надеялся, что это не причинит неприятностей[163].

Еще он заметил, что пейзаж впереди стал странно синеватым, а позади, наоборот, слегка покраснел. Впрочем, он никому не стал говорить об этом, потому что это прозвучало бы слишком странно.

Они дважды останавливались, чтобы спросить дорогу, и в пол-шестого были уже всего в двух милях от долины Кум. Сейчас они сделали остановку в отеле для путешественников. Просто сидели во дворе и молчали. Кроме любителя высоких скоростей Вилликинса, путешествие восприняли спокойно только Сибил и вполне счастливый Сэм-младший, да еще Детрит, который с удовольствием наблюдал пролетающий мимо него мир. Кирпич так и лежал на крыше кареты лицом вниз, крепко вцепившись в перила.

- Десять часов – сказал Фред Колон – и это включая обед и остановки, чтобы поблевать. Поверить не могу.

- Люди не должны носиться с такой скоростью – простонал Нобби – у меня такое чувство, что мои мозги все еще в городе.

- Ну, если нам придется ждать, пока они догонят тебя, я тут дом себе куплю – съехидничал Фред.

Нервы были растрепаны, мозги скакали где-то далеко позади… "Вот почему я ненавижу магию – думал Ваймс – Но мы здесь, а уж как местное пиво благотворно влияет – не пересказать".

- Мы даже могли бы взглянуть на долину еще до заката – сказал он. Раздались стоны.

- Нет, Сэм! Всем надо поесть и отдохнуть! – запротестовала Сибил – Давай лучше поедем в город, тихо и спокойно, как нормальные люди, и тогда завтра утром все будут готовы действовать.

- Леди Сибил права, коммандер, сказал Скромникссон – Я бы не советовал ехать в долину на ночь глядя, даже в это время года. Слишком легко заблудиться.

- В долине? – удивился Ваймс.

- О да, сэр – вмешалась Живчик – Вы скоро увидите, почему так, сэр. А если вы заблудитесь, то, скорее всего, умрете.

Пока они тихо подъезжали к городу, наступило шесть часов, и Ваймс начал чтение "Где моя крова?" прямо в карете. Фактически, чтение стало общим делом. Живчик вызвалась изображать цыпленка, что Ваймсу всегда удавалось плохо, а Детрит выдал такое "Хрррааа!", что задрожали стекла.

Грэг Скромникссон, вопреки ожиданиям, вполне приемлемо изобразил поросенка. Для Сэма-младшего это все стало, без сомнения, Шоу Года, он глядел на происходящее глазами размером с тарелки.

Колотилка не ожидала, что они появятся так быстро, но настоящие Леди Наводящие Порядок редко смущаются ранними визитами. "Колотилка" оказалась Береникой Вэйнсбери[164], и, ко всеобщему облегчению, урожденной Мышепапой[165], ее дочка вышла замуж и жила неподалеку от Квирма, сыну пришлось поспешно отбыть в Ужастралию[166] из-за одного досадного недоразумения, там он серьезно занялся овцами, и она очень надеется что Сибил и разумеется Его Светлость смогут остаться до субботы потому что она пригласила уже буквально всех соседей и разве Сэм-младший не прелесть и так далее и тому подобное вплоть до "мы очистили стойло для ваших троллей" сказанного с радостной улыбкой.

Прежде чем Сибил и Ваймс успели вымолвить хоть слово, Детрит снял шлем и поклонился.

- Б'льшое сп'сибо, миссус – сказал он мрачно – Ин'гда их забывают п'чистить. Эт' такой любезный жест с вашей ст'роны, я 'чень тронут.

- Ой, спасибо – сказала Колотилка – Как мило. Я, э, никогда раньше не видела, чтобы тролль носил одежду…

- М'гу ее снять, если х'тите – предложил Детрит.

В этот момент Сибил аккуратно взяла Колотилку под локоток со словами:

- Позволь мне представить тебя другим членам нашей компании…

Судья мистер Вэйнсбери, вопреки опасениям Ваймса, вовсе не был похож на коррумпированного жадного чиновника.

Он был высоким, тощим и неразговорчивым; когда был дома, предпочитал находиться у себя в кабинете, заполненном книгами по юриспруденции, трубками и рыболовной снастью; с утра он творил парвосудие, а после обеда рыбачил. Он великодушно простил Ваймсу полное отсутствие интереса к сушеным мухам.

Небольшой городок Бедроу-на-Куме[167] жил в основном за счет реки. Когда Кум стекала на равнины, она становилась широкой и не такой бурной, а рыбе в ней было теснее, чем шпротам в банке. По обе стороны реки простирались заболоченные равнины с глубокими хорошо укрытыми озерами, на которых жили и кормились неисчислимые стаи птиц.

А еще тут были черепа.

- Я же еще и коронер – сказал мистер Вэйнсбери, отпирая тумбочку своего стола – Каждую всену река приносит кости. В основном туристы, конечно. Увы, они вообще не слушают добрых советов. Но время от времени появляется кое-что, представляющее исторический интерес.

Он положил на обитый кожей стол гномий череп.

- Ему примерно сто лет – пояснил он – Тогда случилась последняя большая битва в долине. Иногда находим части доспехов. Мы складываем все это в склеп, время от времени приезжают гномы или тролли, сортируют все это и забирают с собой. Они к таким вещам относятся очень серьезно.

- Какие-нибудь сокровища попадались? – спросил Ваймс.

- Ха. Ничего такого, о чем мне рассказали бы. Я уверен, что попадись кому-то действительно крупный куш, я бы узнал об этом. – судья вздохнул – Каждый год люди отправляются на поиски сокровищ. Иногда им везет.

- Находят золото?

- Нет, но хотя бы возвращаются живыми. А остальные? Ну что ж, когда-нибудь река вынесет их кости из подземных пещер.

Он выбрал трубку из стоявших в специальной подставке на его столе и начал набивать ее.

- Что удивительно, каждый из них считает необходимым взять с собой в долину оружие. Смешно, она может уничтожить тебя в любой момент, просто из прихоти. Возьмете с собой кого-нибудь из моих парней, коммандер?

- У меня есть проводник – сказал Ваймс и добавил – Но все равно спасибо.

Мистер Вэйнсбери зятянулся своей трубкой и выдохнул дым.

- Как хотите, конечно же – сказал он – но за рекой я на всякий случай пригляжу.

Ангву и Салли положили спать в одну комнату. Ангва старалась не очень злиться из-за этого. Просто хозяйка не знала. В любом случае, выспаться на чистых простынях было очень приятно, даже не смотря на то, что комната немного попахивала плесенью. "Посмотри на все со светлой стороны: больше запаха плесени, меньше запаха вампира" – сказала она себе.

В темноте она открыла один глаз.

Кто-то тихо ходил по комнате. Шума он не производил, но его движение всколыхнуло воздух и привело к изменению тонкой ткани ночных звуков.

Теперь он был у окна. Оно было закрыто на задвижку и тихий звук, вероятно, означал, что задвижку открыли.

В какой момент распахнулось окно, понять было несложно: в комнату хлынули новые запахи.

Потом послышался скрип, такой тихий, что расслышать его смог бы только оборотень, а вслед за ним – шорох множества кожистых крыльев. Маленьких кожистых крыльев.

Ангва закрыла глаз. Ах ты, маленькая шлюшка! Может, она совсем перестала осторожничать? Впрочем, следить за ней смысла небыло. Она некоторые время подумала о том, не стоит ли закрыть окна и дверь, просто чтобы посмотреть, как вампирша будет объяснять свое отсутсвие, когда вернется назад, но потом отказалась от этой идеи. Да и мистеру Ваймсу сообщать о происходящем еще не время. Какие у нее доказательства? Все спишут на известный антагонизм оборотней с вампирами…

И вот долина Кум раскинулась перед Ваймсом, и он сразу же понял, почему у него небыло никакого плана. Да потому, что никаких планов о долине Кум строить решительно невозможно. Она смеялась над ними. Она отвергала их, как отвергала дороги.

- Разумеется, вы видите долину лучшем виде для этого времени года – сказала Живчик.

- Что ты имеешь в виду "лучшим видом"? – уточнил Ваймс.

- Ну, она не пытается убить нас, сэр. И птицы летают вокруг. А когда солнце удачно расположено, вы можете увидеть несколько замечательных радуг.

Птиц тут действительно было множество. Насекомые плодились как одержимые в широких мелких озерцах и запрудах, покрывающих дно долины поздней весной. Разумеется, летом они пересохнут, но сейчас долина представляла собой настоящий шведский стол, полный самых разных жужжащих блюд. И разумеется, птицы с равнин не упустили случая попробовать их все.

Ваймс не очень-то разбирался в птицах, но в основном тут были похожие на ласточек, целые миллионы ласточек. Там был утес , на котором лепились их гензда, и Ваймс мог расслышать доносящийся оттуда щебет за добрых полмили. А тут деревья и камни образовали естественную плотину, на которой уже проросла трава и молодые деревья.

Чуть ниже узкой тропинки, по которой шел их маленький отряд, воды бурно изливались из полудюжины пещер и потоки, объединившись, ниспадали водопадом на равнину.

- Тут все такое живое – сказала Ангва – а я-то думала, здесь просто голые камни.

- Так она выглядит там где была битва – сказал Детрит, на чьей каменной коже блестела водяная пыль – М'й 'тец 'твел меня туда по пути в г'род. Он п'казал мне эт' каменист'е место, шарахнул меня по г'лове и сказал: "Зап'мни!".

- Запомни что? – спросила Салли.

- Он не сказал. Так чт' я пр'сто, ну, зап'мнил, в общем.

"Вот такого я не ожидал" – подумал Ваймс. Здесь царил настоящий хаос. Единственное что не вызывало сомнений – стена утесов по краю долины. Все эти чертовски здоровенные булыжники должны же были откуда-то упасть.

- Я чую дым – через некоторое время объявила Ангва, когда они осторожно прокладывали путь по заваленной обломками тропе.

- Это дым от костров в лагерях там, выше по долине. Их разбили те, кто прибыл раньше.

- Ты имеешь в виду, народ буквально в очередь выстроился к тому каменистому месту, где была битва? – спросил Ваймс – Осторожнее с этим камнем, он скользкий.

- О да. Драка начнется в День долины Кум. То-есть, завтра.

- Черт, я потерял тропу. Нам эта драка не помешает?

Скромникссон вежливо кашлянул.

- Не думаю, коммандер. Здесь слишком опасно для битвы.

- Ну, да, понимаю. Будет просто ужасно, если кто-нибудь споткнется – проворчал Ваймс, перебираясь через огромную груду гниющего дерева – Это испортит всем настроение.

"Историческая реконструкция – мрачно подумал он, пока они пробирались через, под или прямо сквозь булыжники и жужжащие от облилия насекомых кучи расщепленных деревьев, вокруг которых повсюду журчали ручейки. – Только мы устраиваем эти реконструкции переодевшись в древние одежды и размахивая тупым оружием, торговцы продают сосиски, а все девушки переживают, потому что могут нарядиться только служанками, другой работы для женщин в стародавние времена небыло",

Но гномы и тролли намерены снова драться по-настоящему. Может они думают, что если повторят это достаточное количество раз, то наконец-то сделают все правильно?

Теперь прямо пред ним была дыра, забитая оставшимися с зимы обломками камня и дерева, но по-прежнему вполне способная поглотить целый ручей, который с бульканьем и пеной исчезал в бездне. Далеко внизу раздавался грохот падающей воды. Когда он опустился на колени и опустил руку в воду, она обожгла ему пальцы холодом.

- Да, поосторожнее с этими провалами, коммандер – сказал Скромникссон – Это известняк, вода промывает его очень быстро. Мы наверное скоро увидим дыры побольше. Часто они скрыты под гниющими обломками. Смотрите внимательно, куда идете.

- Их не затыкает?

- О да, сэр. Вы же видели, какие сюда скатываются камни.

- Это наверное похоже на гигантский бильярд!

- Что-то вроде того – осторожно согласился Скромникссон.

Через десять минут Ваймс сел на ствол дерева, снял шлем, вынул большой красный носовой платок и вытер лоб.

- Становится жарче – заметил он – А это чертово место повсюду выглядит одинаково… ой! – он хлопнул себя по запястью.

- Комары здесь просто ужасные, сэр – пояснила Живчик – говорят, когда они кусаются особенно сильно, это к буре.

Они взглянули на горы. У дальнего конца долины висела желтоватая дымка, а между гор собирались тучи.

- Просто отлично – пробурчал Ваймс – Эта штука меня так цапнула, что до костей пробрало.

- Не беспокойтесь, коммандер – сказала Живчик – большие бури здесь случаются не часто, разве что раз в жизни такое увидишь.

- Вот именно что раз, причем последний, если она застигнет тебя здесь – сказал Ваймс – Это чертово место плохо действет на меня, должен признать.

Тут подошли остальные члены их небольшой команды. Детрит и Салли явно страдали от жары. Вампирша молча села на землю в тени большого камня. Кирпич улегся около ручейка с ледяной водой и опустил в него голову.

- Опасаюсь, здесь я мало чем могу помочь, сэр – сказала Ангва – я чую гномов, но и только. Слишком много чертовой воды вокруг.

- Может быть, твое чутье и не понадобится – ответил Ваймс.

Он открыл тубус, в котором лежала сделанная Сибил копия картины Плута, достал ее и сколол края булавкой.

- Живчик, помоги мне с этим, ладно? – сказал он – Все остальные могут пока отдыхать. И постарайтесь не смеяться.

Он просунул голову в бумажное кольцо с нарисованными горами. Ангва кашлянула, но он притворился, что не услышал.

- Окей – сказал Ваймс, медленно поворачивая кольцо из плотной бумаги, чтобы совместить нарисованные силуэты гор с настоящими. – Вот Копперхед, а вот и Кори Челести[168], они отлично совпадают с рисунком. Да мы уже практически на нужном месте стоим!

- Не совсем, коммандер – сказал позади него Скромникссон – Обе эти горы почти за сотню миль отсюда. Так что выглядят одинаково практически с любого места в этой части долины. Вам надо посмотреть не те горы, что поближе к нам.

Ваймс повернулся.

- Окей. Вот это что за гора, почти отвесная, слева от нас?

- Это Король[169], сэр – сказала Живчик – До него около десяти миль.

- Надо же. А кажется, что меньше.

Ваймс нашел гору на картине.

- А вон та, маленькая? – спросил он – с двумя вершинами?

- Не знаю названия, сэр, но вижу, о какй горе вы говорите.

- Они слишком маленькие и слишком близко друг к другу – пробормотал Ваймс.

- Тогда давайте подойдем к ним, сэр. Только аккуратнее шагайте. Идите по тропе и по голым камням, избегайте всяких обломков и куч дерева. Грэг прав. Под ними может оказаться провал, и вы упадете прямо в него.

- Оокей. Видишь вон там выход породы странной формы? Я буду двигаться прямо к нему. Пожалуйста, тоже следи, куда я ноги ставлю, ладно?

Стараясь удерживать бумагу навесу на нужном уровне, спотыкаясь об камни и шлепая в ледяных ручейках, Ваймс побрел по унылой долине…

- Черт и дьявол!

- Сэр?

Ваймс выглянул поверх своего бумажного кольца.

- Я потерял Короля. Вот этот чертов завал из булыжников загораживет его! Хотя погоди… зато я могу видеть вот эту гору, из которой как будто кусок склона вырвали…

Поначалу задача казалась такой простой. Она и была бы простой, если бы долина Кум была плоской и не была завалена всяким хламом, как поле, на котором боги играют в кегли. В некоторых местах им приходилось возвращаться назад, потому что дорогу преграждала стена из переломанных, воняющих и полных гнуса стволов. Или преградой становилась стена из камней, длиной с целую улицу. Или широкое, зполненное туманом и гремящее озерцо с водой белой от пены, которое в любом другом месте обязательно назвали бы "Дьявольский Котел", но здесь оно было безымянным, потому что это была долина Кум, а на все озера в долине Кум просто не хватило бы дьяволов и котлов.

Мухи жалили, солнце сияло, гниющее дерево, влажный воздух и недостаток ветра привели к возникновению болотных миазмов, которые, казалось, разжижали мускулы.

"Не удивительно, что они предпочли драться на другом конце долины – подумал Ваймс – он расположен выше, там по крайней мере воздух свежий и ветерок дует. Хоть чувствуешь себя комфортно".

Время от времени они выходили на открытое место, которое выглядело точно так, как изобразил на своей картине Методия Плут, но линия гор не совпадала, и они снова шли в лабиринт. Приходилось идти в обход, а потом в обход вокруг обхода.

В конце концов Ваймс уселся на побелевшее, крошащееся от времени дерево и отложил картину в сторону.

- Мы наверное пропустили нужное место – сказал он, тяжело дыша – Или Плут горы нарисовал неправильно. Или может даже за последнюю сотню лет от одной из гор отвалился кусок. Такое вполне могло произойти. Мы можем быть всего лишь в шести метрах от того что ищем, чем бы оно ни было, и все равно не заметить его.

Он прихлопнул комара на запястье.

- Живее, сэр, я уверена, что мы уже близко – сказала Живчик.

- Почему? Почему ты так решила? – спросил Ваймс, вытирая лоб.

- Потому что мне кажется, что вы сидите на картине, сэр. Она очень грязная, но выглядит как скатанный в рулон холст.

Ваймс быстро поднялся и повнимательнее рассмотрел ствол дерева. То, что он принял за желто-серую полоску коры, оказалось завернувшимся уголком холста, с внутренней стороны покрытого краской.

- А вот эти колья… - начала Живчик, но замолчала, когда Ваймс прижал палец к губам.

Вокруг действительно лнжали несколько молодых сосен, очищенных от веток. Если бы не свернутая картина, лежащая рядом, Ваймс и Живчик не обратили бы на них внимания.

"Они сделали ровно то же, что и мы – подумал Ваймс. - Хотя наверное им было даже проще, если у них хватало народу чтобы держать картину; все-таки на большом полотне горы это не просто карандашные линии, они раскрашены в правильный цвет, да и форма на передается точнее. Конечно, им потребовалось немало времени. Но они были уверены, что сильно опередили меня. Все о чем им оставалось беспокоиться – это чертов мистический символ".

Он вынул меч из ножен и поманил Живчик за собой.

"Так, темных гномов здесь наверняка нет – думал он, осторожно пробираясь за камнями – Днем они не покажутся на поверхности. Ну что ж, посмотрим, сколько они выставили охранников…".

Ни одного, как оказалось. Этот принесло некоторое облегчение. За камнями было то самое место, на котором следовало бы нарисовать крестик, да только крестика здесь не наблюдалось.

Наверное, они были слишком уверены в себе и поэтому не торопились, решил Ваймс. Судя по виду этого места, им пришлось убрать тонны камней и переломанных деревьев, чтобы расчистить проход, дополнительным доказательством служили валявшиеся рядом ломы.

Вот прямо сейчас настал карйне подходящий момент для появления Ангвы и всех остальных, решил он.

Прямо перед ними была дыра почти двух метров в диаметре. Через нее была переброшена железная балка, укрепленная в двух недавно прорубленных канавках, а с балки свисала, теряясь в глубине, крепкая веревка. Далеко внизу раздавлася грохот темных подземных вод.

- Мистер Плут был, наверное, храбрым человеком, если забрался в такое место – сказал Ваймс.

- Думаю, сотню лет назад эта дыра была забита всяким мусором – заметила Живчик.

- Я тебе вот что скажу – Ваймс пинком отправил камешек в темноту – Представь, что я горожанин, который ничерта не знает о пещерах, и объясни получше.

- Ну, так получается, когда проход заблокирован, сэр – терпеливо объяснила Живчик – Видимо, мистер Плут просто спустился вниз и встал на эту "пробку" из обломков.

Это было то самое место…

"Значит, именно здесь он нашел куб" – подумал Ваймс.

Проигнорировав протесты Живчик, потому что он был здесь коммандером, Ваймс ухватился за веревку и спустился на пару метров.

Здесь, прямо под краем дыры, ржавел вделанный в камень кусок металла. С него свисали несколько звеньев такой же ржавой цепи.

Он висел на цепях...

- Была ведь у Плута записка о цепях – сказал Ваймс – Ну вот, здесь есть цепь, а вот это, наверное, обломок кинжала!

- Гномья сталь, сэр – укоризненно сказала Живичк – она очень долговечная.

- Настолько долговечная, что продержалась бы все это время?

- О да! Я думаю, дыра в какой-то момент после Плута превратилась в фонтан, и это прочистило ее. Такое постоянно случается в долине Ку… Э, что вы делаете, сэр?

Ваймс уставился вниз, во тьму. Там плескались невидимые воды. "Итак, тот древний гном выбрался наверх через эту дыру. – подумал он – Где спрятать куб? Учитывая, что наверху бродят тролли? У боевого гнома наверняка был кинжал, и цепи они тоже любят. Да, здесь место вполне подходящее. Кроме того, он собирался вскоре вернуться…".

- Эти старики смогли спуститься здесь? – с сомнением спросил он, глядя вдоль веревки в темноту.

- Старые гномы, сэр. Да. Для своего роста мы очень сильные. Вы не собираетесь спускаться вниз, ведь нет, сэр?

Здесь боковой туннель…

- Здесь должен быть боковой туннель – сказал Ваймс.

Высоко в горах загрохотал гром.

- Все остальные скоро будут здесь! Вы не слишком торопитесь, сэр?

Не жди их…

- Нет. Скажи им, чтобы следовали за мной. Мы теряем время. Я не могу зависнуть тут на весь день.

Живчик помедлила и вытащила что-то из кармашка у себя на поясе.

- Тогда хотя бы возьмите это, сэр. – сказала она.

Он налету поймал маленький сверток, оказавшийся неожиданно тяжелым.

- Навощенные спички, сэр, они не промокают. А обертка может гореть как факел минимум четыре минуты. Там же и маленький ломоть гномьего хлеба.

- Э, спасибо – сказал Ваймс, обращаясь к обеспокоенной округлой тени на фоне пожелтевших небес – Слушай, я просто посмотрю, не видно ли там внизу какого-нибудь света, и если нет, тут же вернусь, я все-таки не идиот.

Он соскользнул ниже по веревке. Через каждые полметра на ней были завязаны узлы. После жары в долине здесь воздух казался по-зимнему холодным. Снизу взлетали мелкие водяные брызги. Выше уровня воды был виден боковой туннель. Он даже мог убедить себя, что в нем виден свет. Ну что же, он не идиот. Ему нужно…

Отпусти…

Его руки ослабили захват, и он даже не успел выругаться, прежде чем над ним сомкнулись холодные воды.

Ваймс открыл глаза. Через некоторое время, еле двигая от боли рукой, он ощупал свои веки и убедился что они, в самом деле, подняты.

Какой кусочек его тела не болел? Он провел инвентаризацию. Такого небыло. Мелодию боли вели его ребра, но колени, локти и голова добавляли в нее новые аккорды и трели. Каждый раз когда он менял положение, чтобы облегчить боль, она просто пермещалась в новое место. Голова болела так, как будто кто-то колотил молотком по глазным яблокам. Он застонал и начал выкашливать воду.

Он лежал на крупном песке. Он мог слышать рев воды неподалеку, но песок был лишь слегка влажным. И это казалось неправильным.

Он рискнул перевернуться, весь процесс сопровождался немалым количеством стонов. Он помнил ледяную воду. О плаваньем можно было и не вспоминать. Все что он смог – свернуться калачиком и терпеть, пока вода швыряла, царапала и пинала его на своем футбольном поле долины Кум. Он был уверен что помнит как миновал подземный водопад; когда его поволокло вперед он умудрился сделать вдох. А потом была глубина и давление воды, и вся его жизнь начала проходить у него перед глазами, и его последней мыслью было: "Пожалуйста, о, пожалуйста, давайте пропустим этот эпизод с Дроздой Поркс[170]…".

А сечас он оказался тут, на невидимом пляже, далеко от воды? Но ведь здесь небыло волн!

Значит, кто-то следит за ним из темноты. Так и есть. Они его вытащили и теперь следят…

Он снова открыл глаза. Часть боли ушла, оставив как напоминание одеревенелость. Он чувствовал, что прошло некоторое время. Тьма давила на него, плотная, как бархат.

Он снова со стонами перекатился и смог подняться на четвереньки.

- Кто здесь? – пробормотал он и очень осторожно поднлся на ноги.

То что он поднялся на ноги казалось встрязнуло мозги и снова заставило их работать.

- Есть здесь кто-нибудь?

Тьма поглотила звук его голоса. В любом случае, что он стал бы делать, если кто-нибудь ответил бы "да!"?

Он вытащмл меч из ножен и выставил его вперед, пробираясь дальше. Через дюжину шагов меч звякнул о камень.

- Спички – пробормотал он – У меня есть спички!

Он нашел навощенный сверток и медленно, неловкими пальцами вытащил спичку. Ногтем соскреб воск с головки и чиркнул о камень.

Свет обжег ему глаза. Смотри, быстро! Текущая вода, ровный песок, отпечатки рук и ног ведущие из воды… один комплект? Да. Стены выглядели сухими, маленткая пещера, тьмя вон там, выход…

Ваймс похромал к овальному проходу, пока спичка шипела и плевалась у него в руках.

Здесь была большая пещера, такая большая что тьма, кажется, высосала весь свет из спички, которая обожгла ему пальцы и погасла.

Тяжелая тьма снова сомкнулась над ним, как зананвес, и тепреь он понял, что имели в виду гномы. Это не была тьма под капюшоном, или темнота погреба или даже их небольшой шахты. Он был глубоко под землей и вес всей этой тьмы обрушился на него.

Снова и снова капли воды звенели в невидимом озере.

Ваймс побрел вперед. Он знал, что теряет кровь. Он не знал, почему идет, но знал, что должен двигаться.

Может быть, он выйдет к свету. Может быть, найдет занесенное сюда бревно и сможет выплыть наружу. Он не собирался умирать, здесь, в темноте, вдалеке от дома.

С потолка падали капли. Часть из них стекала по его шее, остальные звенели вокруг. Ха, вода, стекающая по шее и странные звуки в тенях, чтож, это тот случай, когда понимаешь, настоящий ты стражник или нет. Но здесь небыло теней. Для этого тут не хватало света. Наверное, этот несчастный гном прошел здесь. Он нашел путь наверх. Может он знал дорогу, может, у него была веревка, может он просто был молодым и ловким, но он выбрался наружу умирая от усталости, и спрятал сокровище, и побрел вниз по долине, пройдя по своей будущей могиле. Вот так это накатывает на людей. Он помнил мисс Олдбартон, которая сошла с ума после смерти ребенка и без конца чистила свой дом, надраивала каждую чашку, ложку, пол и потолок, день и ночь, не видя никого и ничего, просто работая день и ночь. Что-то щелкает в голове, и ты ищешь чем бы себя занять, чем угодно, лишь бы не думать.

Лучше перестать думать о том, что единственный путь наружу, найденный гномом, это тот, каким Ваймс сюда попал, и у него небыло ни малейшего представления, как это произошло.

Может быть, ему нужно просто снова прыгнуть в воду на этот раз отдавая себе отчет в своих действиях, и может быть вода вынесет его наружу, в реку, раньше чем бурлящие потоки изморлотят его до смерти. Может быть ему…

Какого черта он выпустил веревку? Похоже на тихий голос, который шепчет "прыгай!" когда ты на краю скалы, или "потрогай огонь". Конечно, ты его не слушаешь. По крайней мере, большинство людей не слушает, обычно. Ну, голос сказал "отпусти" и он отпустил…

Он брел вперед, в боли и крови, пока тьма не обернула вокруг него свой хвост.

- Он скоро вернется – сказал Сибил – даже если это будет в самый последний момент.

В холле большие дедовские часы только что пробили половину шестого.

- Конечно, вернется – сказала Колотилка.

Они купали Сэма-младшего.

- Он никогда не опаздывает – продолжила Сибил – Он говорит: "опоздаешь раз по уважительной причине, в следующий раз опоздаешь по неуважительной". И вообще, сейчас всего лишь полшестого!

- Целая куча времени – согласилась Колотилка.

- Фред и Нобби отвели ему лошадей в долину, да? – спросила Сибил.

- Да, Сибил. Ты же видела, как они уходили.

Она взглянула через плечо Сибил на сухопарую фигуру своего мужа, стоявшего у дверей. Он безнадежно пожал плечами.

- Только на днях было такое: он взбежал по ступеням, когда часы уже отбивали шесть. – сказала Сибил, спокойно намыливая Сэма-младшего губкой в форме медвежонка – В самую последнюю секунду. И сегодня так будет, вот увидите.

Он хотел спать. Никогда раньше он так не уставал. Ваймс рухнул на колени, а потом упал набок в мягкий песок.

Когда он снова заставил себя открыть глаза, он увидел над собой бледные звезды и опять испытал неприятное чувство, что он здесь не один.

Вздрагивая от уколов боли, он повернул голову и разглядел маленький, но ярко освещенный складной стул, установленный на песке. На стуле сидела, удобно откинувшись, закутанная в балахон фигура, и читала книгу. Рядом в песок была воткнута коса.

Белая рука скелета перелистнула страницу.

- Ты, значит, Смерть? – спросил, поразмыслив, Ваймс.

- А, МИСТЕР ВАЙМС! ВЫ ПРОНИЦАТЕЛЬНЫ, КАК ВСЕГДА. СРАЗУ ДОГАДАЛИСЬ – сказал Смерть, закрывая книгу и закладывая пальцем страницу.

- Я видел тебя и раньше.

- МНОГО РАЗ Я ХОДИЛ РЯДОМ С ВАМИ, МИСТЕР ВАЙМС.

- И вот, настал тот самый момент, да?

- А ВАМ НИКОГДА НЕ КАЗАЛОСЬ, ЧТО КОНЦЕПЦИЯ НАПИСАННОЙ ИСТОРИИ ЯВЛЯЕТСЯ НЕСКОЛЬКО СТРАННОЙ? – спросил Смерть.

Ваймс давно уже научился определять, когда люди уклоняются от ответа на вопрос, на который им очень не хочется отвечать, и это был как раз такой случай.

- А все-таки? – настаивал он – Это оно? Мне пришло время умереть?

- ВОЗМОЖНО.

- Возможно? Что это за ответ? – возмутился Ваймс.

- ОЧЕНЬ ТОЧНЫЙ ОТВЕТ. ВЫ, ВИДИТЕ ЛИ, НЕ РАЗ БЫЛИ ПРИ СМЕРТИ, ЧТО НЕИЗБЕЖНО ОЗНАЧАЕТ – Я НЕ РАЗ БЫЛ ПРИ ВАЙМСЕ. ТАК ЧТО НЕ ОБРАЩАЙТЕ НА МЕНЯ ВНИМАНИЯ. ПРОДОЛЖАЙТЕ, ЧЕМ БЫ ВЫ НИ БЫЛИ ЗАНЯТЫ. У МЕНЯ ЕСТЬ КНИГА.

Ваймс перекатился на живот, стиснул зубы и снова поднялся на четвереньки. Он умудрился проползти несколько метров, прежде чем снова рухнул на песок. Он услышал, как передвинули стул.

- Тебе разве не нужно быть в других местах? – спросил Ваймс.

- Я ТАМ – сказал Смерть, снова усаживаясь.

- Но ты здесь!

- И ЗДЕСЬ ТОЖЕ. – Смерть перевернул страницу и умудрился изобразить вздох, причем весьма правдоподобно, для существа лишенного легких – ПОХОЖЕ, ЭТО СДЕЛАЛ ДВОРЕЦКИЙ.

- Что сделал?

- ЭТО ВЫДУМАННАЯ ИСТОРИЯ. ОЧЕНЬ СТРАННО. ВСЕ ЧТО НУЖНО СДЕЛАТЬ – ЗАГЛЯНУТЬ НА ПОСЛЕДНЮЮ СТРАНИЦУ. И СРАЗУ УЗНАЕШЬ ОТВЕТЫ. НО В ЧЕМ ТОГДА СМЫСЛ НЕ ДЕЛАТЬ ЭТОГО И НАРОЧНО НЕ ЗНАТЬ?

Для Ваймса эта тирада прозвучала как тарабарщина, потому он ее проигнорировал. Кое-где болеть стало меньше, хотя по голове все еще как будто лупили молотком. И такое появилось пустое чувство… Он просто хотел спать.

- Эти часы точные?

- Опасаюсь что да, Сибил.

- Ну тогда я просто выйду на крыльцо и подожду его. Книгу буду держать наготове – сказала Сибил – Его ничто не остановит, знаете ли.

- Уверена, что ничто – сказала Колотилка.

- Хотя ландшафт в долине бывает очень предательским в это время го… - начал ее муж и замер на полуслове, пригвожденный гневным взглядом жены.

Было без шести минут шесть.

- Буль-буль-буль-гульп!

Это был очень тихий и мокрый звук, который раздавался откуда-то у Ваймса из штанов.

Ему понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить, что у него есть и руки, и штаны, после чего он не без труда извлек Крыжовника из кармана. Коробочка помялась, а когда Ваймс открыл крышку, имп выглядел бледно.

- Гульп-буль-буль!

Ваймс уставился на него. Говорящая коробка. Она что-то значила.

- Буль-гульп-буль!

Очень медленно Ваймс перевернул коробочку. Из нее вылилась вода.

- Вы не слушаете! Я кричу, а вы не слушаете! – захныкал имп – Без пяти шесть! Чтение для Сэма-младшего!

Ваймс уронил кричащую коробку себе на грудь и уставился вверх, на бледные звезды.

- Д'лжен читать Сэму-младшему – пробормотал он, и закрыл глаза. Затем внезапно снова открыл их. – Б'ду читать Сэму-младшему!

Звезды двигались. Это не небо! Откуда же здесь взяться небу?

Это чертова пещера, так?

Он перевернулся и резко поднялся на ноги. Вокруг оказалось еще больше звезд, плывущих по стенам. Чебряки двигались к какой-то цели. У него над головой они уже собрались в целую сияющую реку.

Хотя они слегка мерцали, это все-таки был свет. Он уставился в то, что больше не было тьмой, а стало скорее сумраком, и по сравнению с тьмой он казался ярким, как дневной свет.

- Буду читать Сэму-младшему – прошептал он пещере украшенной блестящими от воды сталактитами и сталагмитами - …читать Сэму-младшему…

Спотыкаясь и поскальзываясь в лужах, перебегая через островки белого песка, Ваймс последовал за огнями.

Направляясь к дверям, Сибил старалась не смотреть на встревоженные лица хозяина и хозяйки. Минутная стрелка дедушкиных часов стояла почти на 12 и уже подрагивала, готовясь совершить очередной прыжок.

Сибил распахнула дверь. Сэма небыло, и никто не скакал галопом по дороге к дому.

Часы начали отбивать шесть. Она услышала, как кто-то тихо подошел к ней.

- Желаете, чтобы я почитал молодому человеку, мадам? – спросил Вилликинс – Возможно, мужской голос…

- Нет, я сама пойду наверх – тихо ответила Сибил – А ты жди здесь моего мужа. Он скоро появится.

- Да, мадам.

- Он, наверное, будет страшно спешить.

- Я провожу его в детскую незамедлительно, мадам.

- Он придет, ты же знаешь!

- Да, мадам.

- Он пробьется через любые препятствия!

Когда часы прекратили бить, Сибил уже поднималась по ступеням на второй этаж, в детскую. Это были неправильные часы. Ну конечно же, неправильные!

Сэма-младшего разместили в старой детской комнате, несколько мрачноватом месте, раскрашенном в оттенки серого и коричневого. Была здесь и лошадка-качалка пугающего вида, она, казалось, вся состояла из зубов и безумных стеклянных глаз.

Мальчик стоял в своей кроватке. Он улыбался, но улыбка сменилась озадаченным выражением, когда Сибил подтащила кресло и села рядом с кроваткой.

- Папочка попросил мамочку почитать тебе сегодня вечером, Сэм – объявила она с радостным видом. – Разве не здорово?

Ее сердце не упало. Оно просто не могло. Оно и так уже было настолько низко, насколько может упасть человеческое сердце. Но оно свернулось калачиком и заскулило, когда маленький мальчик уставился на нее, потом на дверь, потом снова на нее, а потом закинул голову и горько зарыдал.

Ваймс бежал, прихрамывая, а потом споткнулся и упал в мелководное подземное озерцо. Он обнаружил, что споткнулся о гнома. Мертвого. Очень мертвого. Такого мертвого, что на нем вырос маленький сталагмит, а капающая вода оставила на теле тонкую пленку известковых отложений, которые припаяли труп к камню, у которого он сидел.

- Буду читать Сэму-младшему – упорно твердил Ваймс.

Немного в стороне на песке лежал боевой топор мертвого гнома. То что происходило в голове Ваймса нельзя было назвать связным мышлением, но он слышал впереди тихие звуки, и старый инстинкт подсказал ему, что слишком много оружия не бывает.

Он подобрал топор. Лезвие заржавело совсем чуть-чуть. Теперь, когда он присмотрелся повнимательнее, на полу стали заметны друшие бугорки и выпуклости, которые могли оказаться…

Нет времени! Читать книгу!

В другом конце пещеры пол постепенно поднимася, и стал опасно скользким из-за капающей повсюду воды. Ваймс заскользил назад, но топор помог ему удержаться. Надо решать проблемы по мере поступления. Взобраться наверх! Читать книгу! А потом раздался плач. Плач его сына. Он заполнил разум Ваймса.

Они будут гореть…

Перед его мысленным взором возникла бесконечная лестница, ведущая наверх, в темноту. Плач раздавался оттуда.

Нога соскользнула. Топор вонзился в белый известняк. Плача и ругаясь, поскальзываясь на каждом шагу, Ваймс взбирался вверх по склону.

Перед ним раскинулась новая огромная пещера. В ней было полно гномов. Как в шахте.

Четверо стояли всего в нескольких метрах от Ваймса, чьи мысли были заполнены скачущими овечками. Они уставились на внезапно возникшее пред ними привидение, покрытое кровью и еле стоящее на ногах, которое неуверенно размахивало мечом, зажатым в одной руке, и топором, стиснутым в другой.

У них тоже были топоры. Но это создание взглянуло на них и спросило:

- Где моя корова?

Они попятились.

- Это моя корова? – требовательно спросило привидение, делая нетвердый шаг вперед. Оно грустно покачало головой.

- Она говорит: "Бееее!" – горько пожаловалось привидение - Это овечка…

Затем пришелец рухнул на колени, стиснул зубы, обратил лицо к небу, как человек, страдающий от невообразимых пыток, и со страшным криком взмолился к богам удачи и безумия:

- Это! Не!!! Моя!!!! Корова!!!!!

Крик заполнил всю пещеру, и такова была его сила, что он пробился даже через камень, проплавил сами горы, раскатившись на мили вокруг…

В мрачноватой детской Сэм-младший, к немалому удивлению своей отчаявшейся матери, вдруг перестал плакать, радостно-удивленно огляделся по сторонам и сказал "Ко!".

Гномы снова попятились. У них над головами, чебряки продолжали рекой втекать в пещеру, освещая своим бело-зеленым светом фигуру человека.

- Где моя корова? Это моя корова? – настойчиво спросил он, делая еще шаг вперед.

Повсюду в пещере гномы побросали свою работу. В воздухе повисло ожидание. В конце концов, это был всего лишь один человек, и многие из них подумали: "ну что, кто-нибудь собирается что-нибудь предпринять?" До стадии "что Я собираюсь предпринять?" их мысли еще не добрались. Ну и кроме того, где же, в самом деле, корова? Здесь есть коровы?

- Она говорит: "Иго-го!" Это лошадка! Это не моя корова!

Гномы посмотрели друг на друга. Так, а лошадь где? Кто-нибудь слышал лошадь? Кто еще тут есть?

Четыре охранника отступили в главную пещеру, чтобы посоветоваться и получить новые инструкции. Здесь глубинники собрались в кучку и яростно спорили, наблюдая за приближающися к ним человеком.

У Ваймса перед глазами повсюду скакали пушистые кролики и крякающие утята… Он снова упал на колени, уставился на землю и заплакал.

Полдюжины закутанных в черное охранников отделились от группы гномов. Один из них начал осторожно приближаться к скрюченной фигуре, держа перед собой огненное оружие.

Его запальный огонек был самым ярким источником света в пещере.

Человек поднял взгляд, в котором отразился огонь, и прорычал:

- Это моя корова?

А потом с широким замахом швырнул топор прямо в охранника. Топор ударил в огненное оружие, и оно взорвалось.

- Он говорит: "Хрррааа!".

"Хр!" сказал Сэм-младший, пока мать обнимала его, глядя в стену невидящим взглядом.

Во тьме взлетел фонтан горящей нефти. Часть ее попала Ваймсу на руку. Он парой хлопков сбил пламя. Конечно, было больно, но эта боль значила для него не больше, чем луна. Он знал, что она существует, но где-то очень далеко, и на него никак не влияет.

- Это не моя корова! – сказал он, поднимаясь на ноги.

Теперь он пошел вперед, сквозь горящую нефть, сквозь подсвеченный красным черный дым, мимо гномов, катавшихся по земле в отчаянных попытках сбить пламя. Казалось, он что-то искал.

На него бросились еще два охранника. Кажется, так и не заметив их, Ваймс пригнулся и описал мечом круг. У него перед глазами качалась маленькая овечка.

Гном, сохранивший больше присутствия духа, чем прочие, взял арбалет и начал целиться, но вынужден был прерваться, чтобы отогнать набросившихся на него летучих мышей. Потом снова поднял арбалет, обернулся на звук, напоминающий шлепок двух кусков мяса друг об друга, после чего был поднят в воздух и брошен через всю пещеру голой женщиной. Другой потрясенный шахтер попытался ударить улыбающуюся девушку топром, но она исчезла в облаке летучих мышей.

Повсюду раздавались крики. Ваймс не обращал на них внимания. В дыму суетились гномы. Он просто распихивал их в стороны. Он нашел то, что искал.

- Это моя корова? Она говорит: "Мууууууу!"- Подобрав другой топор, Ваймс побежал. – Да! Это моя корова!

Грэги в отчаянии сбились в кучку позади своих охранников, но глаза Ваймса горели, и пламя стекало с его шлема. Гном, державший огненное оружие, бросил его и убежал.

- Ура, ура, что за чудный денек, когда я нашел корову!

… как говорили позже, этот крик, наверное, решил дело. От берсерка нет защиты. Они поклялись сражаться до смерти, но не до такой смерти. Четверо самых нерасторопных охранников пали от меча и топора, остальные рассеялись и бежали.

И теперь Ваймс стоял перед съжившимися старыми гномами, поднимая над головой свое оружие...

А потом замер, слегка покачиваясь, как готовая упасть статуя…

Ночь, вечная ночь. А в ней – город, весь в тенях, реальный только отчасти. Тварь пряталась в своем переулке, поднимался туман. Такого не должно было случиться!

Но случилось. Улицы заполнились другими созданиями. Животными! Птицами! Меняющими форму! Кричащими и мычащими! Но выше всех, выше крыш, грохоча по булыжникам, медленными плавными движениями качалась вперед и назад гигантская овечка…

А затем упали решетки, захлопнулись двери, и тварь была отброшена назад. Но ведь победа была так близко! Она спасла это создание, она прорвалась, она уже почти получила контроль – и вдруг это…

Во тьме, громче шума бесконечного дождя, раздался топот сапог.

В тумане возникла фигура.

Она приблизилась.

Вода потоками стекала с железного шлема и промасленного кожаного плаща, фигура остановилась, и совершенно хладнокровно раскурила сигару, прикрыв ее ладонью от ветра.

Спичка упала на мостовую и зашипела, а фигура задала вопрос:

- Что ты такое?

Тварь пришла в замешательство. Она слишком устала, чтобы бежать.

- Я – Тьма Призывающая – это был не голос, но если бы он в самом деле звучал, то звучал бы как шипение – Кто ты?

- Я – Стражник.

- Они пытались убить его семью! – тварь хотела прыгнуть, но вновь встретила сопротивление. – Подумай о всех смертях, что на их совести! Кто ты такой, чтобы препятствовать мне?

- Он создал меня. Quis custodiet ipsos custodes? Кто сторожит стражников? Я. Я слежу за ним. Всегда. Ты не заставишь его убивать для тебя.

- Да что же он за человек, если создал собственного полицейского?

- Тот, кто боится тьмы.

- И правильно делает – сказала тварь с удовлетворением.

- Разумеется. Но я думаю, ты не понимаешь кое-чего. Я здесь не для того, чтобы удерживать тьму снаружи. Я здесь для того, чтобы не выпустить ее изнутри.

Раздался звон металла, теневой стражник поднял фонарик и открыл маленькое окошко в нем. Тьму прорезал оранжевый свет.

- Зови меня Тьма Стерегущая. Представь, как я силен.

Тьма Призывающая попыталась скрыться в темном переулке, но свет гнался за ней, жег ее.

- А теперь – сказал Стражник – убирайся из города.

…и упал, когда ему на спину прыгнул оборотень. Из пасти Ангвы капала слюна. Шерсть на спине стояла дыбом. Губы изогнулись в жуткой ухмылке. Рычание грохотало как гром. Для любой обезьяноподобной твари все это означало только одно: любое движение – смерть. Неподвижность тоже означала смерть, но не сразу, не в эту секунду, так что неподвижность была не худшим выбором для умной обезьяны.

Ваймс не двигался. Его мускулы свело судорогой. Ужас овладел им.

"Приветствую тебя" – появилась мысль, которая не была его мыслью, и он почувствовал внезапное отсутсвие чего-то, чье присутствие раньше не ощущал. В темноте его черепа щелкнул черный хвост и исчез.

Он услышал тихий стон и давивший на него груз стал легче. Он перекатился на спину и увидел висящий в воздухе грубый силуэт глаза с хвостом. Силуэт постепенно таял и, в конце концов, пропал, всеокутывающая тьма медленно уступила место отсветам пламени и сиянию чебряков. Кровь пролилась – и они спускались по стенам. Он чувствовал…

Прошло какое-то время. Ваймс внезапно проснулся.

- Я читал для него! – сказал он, по большей части пытаясь убедить самого себя.

- Да, сэр – раздался позади него голос Ангвы. – Очень ясно и четко. Мы услышали за полкилометра. Неплохо исполнено, сэр. Мы думаем, вам нужно отдохнуть.

- Что я неплохо исполнил? – спросил Ваймс, пытаясь сесть.

Движение отозвалось болью во всем теле, но прежде чем упасть назад, он успел бросить взгляд на окрестности.

Пещера была заполнена дымом, но кое-где там и тут мерцали факелы. И полным-полно гномов на некотором расстоянии, некоторые из них сидели, другие собрались в группки.

- Почему тут полно гномов, сержант? – спросил он, разглядывая потолок пещеры. - Я имею в виду, почему тут полно гномов, которые не пытаются убить нас?

- Это гномы Подземного Короля, сэр. Мы, типа, их пленники… э… хотя, не совсем…

- Пленники Риса? К черту это все! – сказал Ваймс, снова пятаясь встать на ноги – Однажды я спас его чертову жизнь!

Он умудрился встать прямо, но мир завертелся вокруг и он упал бы, если бы Ангва не поддержала его и не усадила на камень. Ну, по крайней мере, он теперь сидел прямо…

- Не совсем пленники – сказала Ангва – мы не можем пойти куда захотим, но поскольку мы не знаем, куда идти, даже если и пойдем куда-нибудь, то это все не имеет большого значения. Извините, что я только в сорочке, сэр, вы же знаете, как это бывает с обортнями. Гномы обещали найти и принести мою форму. Тут уже началась политика, сэр. Гномами командует неплохой парень, но он вдали от своих глубоких шахт, поэтому придерживается того, что точно знает. А знает он, э, немного. Вы помните что-нибудь о последних событиях? Вы были без сознания добрых двадцать минут.

- Да, тут были тряпичные овечки… - голос Ваймса на некторое время затих. Странно, но казалось, его слова швырнули кольцо правды в глубокий колодец сомнений – Небыло тряпичных овечек, да?

- Я ни одной не видела – осторожно сказала Ангва. – Зато я видела бегущего, кричащего, мстительного маньяка, сэр. Но в хорошем смысле слова – добавила она поспешно.

Внутренний Ваймс изучил картины, которые поначалу не мог припомнить.

- Я… - начал он.

- Ну, все, как бы, в порядке, сэр. – Быстро сказала Ангва – Лучше идите сюда и взгляните на это. Скромникссон сказал, вы должны увидеть все!

- Скромникссон это такой гном-всезнайка? – спросил Ваймс.

- А, к вам возвращается память, сэр – сказала Ангва – Хорошо. Он немного волновался на этот счет.

Теперь Ваймс держался на ногах, но рука чертовски болела, да и все остальные боли, накопленные за сегодня, уже вернулись и радостно привествовали его. Ангва осторожно провела его мимо луж и мимо камней, скользких, как мокрый мрамор, прямо к сталагмиту. Он был метра два с половиной в высоту.

Это был тролль. Не камень в форме тролля, а именно тролль. Они просто становятся еще более каменными, когда умирают, это Ваймс знал, но линии этого тролля были смягчены известковым налетом, оставленным водой, стекавшей с его головы.

- А теперь взгляните на это, сэр – сказала Ангва, указывая ему дорогу – они разбивали эти окаменвшие тела…

Еще один сталагмит лежал на боку в луже. Он был отколот от своего основания, и это был гном. Гномы подвержены смертному тлену, также как и люди, но вся эта броня, кольчуга, цепи и толстая кожаная одежда создавали кокон, для небрежного взгляда неотличимый от целехонького гнома. Текучий известняк окутал тело сиящим облаком.

Ваймс выпрямился и окинул взглядом пещеру. Повсюду в сумраке были видны смутные фигуры, вплоть до дальней стены, где капающая вода за столетия сформировала прекрасный застывший во времени водопад из камня.

- Здесь еще есть?

- Около двадцати, сэр. Половину из них разбили до вашего прибытия. Посмотрите туда, сэр. Отсюда легко разглядеть. Они сидят спина к спине, сэр.

Ваймс уставился на фигуры, покрытые коркой известняка, и покачал головой. Гном и тролль, вместе, навеки замурованные в камень.

- Поесть что-нибудь есть? – спросил он.

Не то чтобы эти слова сильно подходили к торжественности момента, но зато шли прямо из желудка и были произнесены с чувством.

- Наши пайки пропали в суматохе, сэр. Но гномы поделятся с нами своей едой. Они не то чтобы недружелюбны, сэр. Просто держатся настороженно.

- Поделятся? Гномьим хлебом?

- Опасаюсь что так, сэр.

- Я думаю, подвергать заключенных таким пыткам незаконно! Обойдусь пока без еды, спасибо. А теперь, сержант, расскажи мне о "суматохе".

Строго говоря, это не была "засада", просто гномы столкнулись с ними. Капитану гномов были даны довольно расплывчатые указания просто следовать за их отрядом, однако когда обнаружилось, что в отряде два тролля, отношения резко охладились. В конце концов, это была долина Кум. Ваймс почувствовал даже прилив симпатии к капитану; тому крупно не повезло – вот была простая работа, а вот вдруг оказалось, что это политика. Плавали, знаем.

Ведущим стал Грэг Скромникссон, который знал дорогу хотя бы теоретически. С этого момента они все пошли вместе…

Идти оказалось неблизко. Убегающие гномы обрушили за собой своды тоннеля, и путь, который занял у Ваймса считанные минуты, отнял у преследователей большую часть дня, не помогло даже то, что Салли постоянно летала вперед на разведку.

Ангва рассказала об огромных пещерах, даже больше размером, чем эта, о могучих водопадах в темноте.

Ваймс сказал, что уж про водопады-то он знает.

Потом слова "Где моя корова?" загремели под долиной Кум, потрясая столетние камни и заставляя сталактиты звенеть от симпатии, а все остальное было просто вопросом быстрой пробежки…

- Помню, как я читал Сэму-младшему – медленно сказал Ваймс – Но в моей голове теснились такие странные видения…

Он замолчал.

Вся его злость, вся багрово-красная ярость покинули его.

- Я убил этих чертовых солдат…

- Большую часть из них – радостно сказала Ангва – да и пара шахтеров, попавшихся вам под руку, будут теперь лечиться несколько месяцев.

И тут Ваймс все вспомнил. И тут же пожалел об этом. Часть человеческого разума всегда сопротивляется драке с гномами. Они ростом как дети. О, кроме того, они не слабее взрослого человека, и более гибкие, и не стесняются грязных приемчиков в драке, и если вам повезет, вы научитесь преодолевать свои предрассудки раньше, чем вам отрубят ноги до колен, но предрассудки от этого не исчезают…

- Я помню тех старых гномов, они пытались спрятаться, как жалкие личинки. Я хотел раздавить их…

- Вы сопротивлялись почти четыре секунды, сэр, а потом я прыгнула на вас и сбила с ног – сказала Ангва.

- И это было хорошо, да? – спросил Ваймс.

- О да! Именно поэтому вы все еще с нами, коммандер. – сказал Скромникссон, появляясь из-за сталагмита. – рад видеть вас живым и здоровым. Сегодня исторический день! И вы, кажется, в своем уме. Разве не здорово?

- А теперь послушайте меня… - начал Ваймс.

- Нет, это вы послушайте меня, коммандер. Да, я знал, что вы отправитесь в долину Кум, потому что Тьма Призывающая хотела попасть сюда. Она хотела, чтобы вы принесли ее с собой. Нет, послушайте меня, у нас мало времени. Руна Тьмы Призывающей повелевает тварью древней, как вселенная. Но у нее нет тела и почти нет физической силы; она может миновать миллионы измерений в мгновение ока, а вот пересечь комнату для нее проблема. Она действует через живых существ, особенно таких, которых считает послушными. Она нашла вас, коммандер, вы кипели от гнева, и она поняла, что вы доставите ее сюда.

- Сэр, я верю ему – быстро добавила Ангва – Это было то, что один из шахтеров призывал как проклятье. Помните? Тот, кто начертил знак собственной кровью? На запертой двери? А вы…

- Я помню, там была дверь, о которую я поранил руку… - сказал Ваймс – Ты хочешь сказать, что как раз за этой дверью он… О, нет…

- Он уже был мертв к тому моменту, сэр, я уверена! – быстро сказала Ангва – Мы не могли спасти его.

- Мудрошлемер сказал… - начал Ваймс, и Скромникссон увидел, как в его глазах поднимается паника, поэтому схватил Ваймса за руки и заговорил быстро и горячо.

- Нет! Вы не убивали его! Вы даже не прикоснулись к нему! Вы опасались, что если тронете его хоть пальцем, это даст мне повод объявить, что вы применили силу, помните?

- Он рухнул мертвым! Это разве не сила? – прокричал Ваймс. Его голос разнесся эхом по пещере, в их сторону стали поворачиваться головы. – Там был этот символ, верно?

- Тварь имеет привычку оставлять… оставлять нечто вроде подписи, это правда, но вы даже не коснулись Мудрошлемера! Не коснулись! Не подняли руки! Я думаю, вы уже тогда сопротивлялись ей! Сопротивлялись и победили! Слышите меня? Успокойтесь. Успокойтесь. Он умер от собственного страха и вины. Поймите же.

- Да по какой же причине он ощущал вину?

- Масса причин, для гнома. Эта шахта давила на него тяжким грузом. – Грэг повернулся к Ангве – Сержант, не могли бы вы принести коммандеру немного воды? В этих озерцах она такая же чистая, как и в любом другом месте на свете. Ну, если выбрать лужу, в которой не плавает труп.

- Знаешь, вот это последнее замечание ты вполне мог бы и не делать – сказал Ваймс.

Он сел на камень и почувствоал, что его трясет.

- А потом я принес эту чертову тварь сюда? – наконец спросил он.

- Да, коммандер. Но, подозреваю, можно сказать, что и она тоже принесла вас сюда. Живчик сказала, что вы прыгнули в бурлящую воду за полмили отсюда. Даже чемпион по плаванию не пережил бы такого.

- Я очнулся на берегу…

- Тварь привела вас туда. Она управляла вашим телом вместо вас.

- Но я был весь избит о камни!

- Она не была вашим другом, коммандер. Ей нужно было доставить вас сюда целым. Но не обязательно невредимым. А потом вы разочаровали ее, коммандер. Очень разочаровали. Или, может быть, удивили. Трудно сказать. Вы не стали убивать беспомощных, видите ли. Вы сопротивлялись. Это я попросил сержанта сбить вас с ног, я опасался, что внутренняя борьба разорвет вам сердце[171].

- Это были всего лишь испуганные старые гномы…

- Похоже, что эта тварь отпустила вас. – сказал гном – И я все думаю: почему? Как известно из истории, каждый, кто был одержим Тьмой Призывающей, умирал, лишившись разума.

Ваймс протянул руку и взял у Ангвы кружку с водой. Она была такой холодной, что у него заломило зубы, но все равно это был лучший напиток из всех, которые он когда-либо пробовал. А его ум тем временем работал на повышенных скоростях, призывая на помощь весь доступный ему здравый смысл, как обычно делает человеческий разум, чтобы создать гигантский якорь реальности и доказать будто то необычное, что случилось, на самом деле не случалось, а если и случалось, то совсем чуть-чуть.

Это была сплошная мистика, вот в чем дело. О, возможно, ему расскзали, чистую правду, но как это проверить? Лучше придерживаться реальных вещей, которые можно увидеть и пощупать. И не забывать напоминать об этом самому себе.

Ага, именно. Что же на самом деле случилось, э? Несколько странных знаков? Ну, померещиться может все что угодно, особенно когда ты на взводе, так? Овца может показаться коровой, верно? Хха!

Что касается всего остального, то Скромникссон, конечно, честный парень, но тебе вовсе не обязательно принимать его точку зрения. Тоже касается и мистера Сияющего. Такие шутки могут тебя с ума свести. Он просто очень беспокоился за Сэма-младшего, и когда увидел этих черных охранников, конечно же, набросился на них. Он мало спал в последнее время. Казалось, каждый час приносил все новые и новые проблемы. Вот уставший мозг и начал вытворять всякие трюки.

Выжил в подземной реке? Ну, это просто. Он наверняка сам сумел удержаться наплаву. Человеческое тело способно на многое, если альтернатива – смерть.

Немного логики, и для любой мистики найдется простое объяснение. Теперь ты можешь перестать ощущать себя марионеткой и снова стать человеком, у которого есть цель.

Он поставил пустую кружку и поднялся на ноги – очень целеустремленно.

- Пойду посмотрю, как там мои люди – объявил он.

- Я с вами – быстро сказал Скромникссон.

- Думаю, помощь мне не нужна – сказал Ваймс холодно.

- Я уверен, что нет – не стал спорить Скромникссон – но капитан Гуд[172] немного нервничает.

- Он занервничает гораздо сильнее, если мне вдруг не понравится то, что я увижу – пообещал Ваймс.

- Да. Именно поэтому я пойду с вами – сказал Скромникссон.

Ваймс направился через пещеру немного быстрее, чем следовало бы.

Грэг держался рядом, изредка переходя на бег.

- Не думай, что знаешь меня, мистер Скромникссон – прорычал Ваймс находу – Не думай, что я пожалел этих ублюдков. Не думай, что я жалостливый. Просто я не убиваю безоружных. Не убиваю, и все.

- С черными охранниками такой проблемы кажется небыло – заметил Скромникссон.

- Именно! – ответил Ваймс – Кстати, мистер Скромникссон, что вы за гном, если у вас нет топора?

- Ну, как у грэга, мое первейшее оружие - слово – сказал грэг – Топор ничто без руки, а рука ничто без разума. Я научился думать о топорах.

- Похоже на мистику – сказал Ваймс.

- Наверное, похоже – согласился Скромникссон – А, вот мы и пришли.

Здесь была территория, занятая свежеприбывшими гномами. "Очень по-военному – подумал Ваймс. - Оборонительное каре. Вы неуверены, кто ваши враги. Я тоже".

Ближайший гном бросил на него слегка вызывающий и одновременно обеспокоенный взгляд, и Ваймс его узнал. Капитан Гуд выпрямился.

Ваймс взглянул ему через плечо, что было нетрудно. Там были Нобби и Фред Колон, и оба тролля, и даже Живчик, сидящие рядом друг с другом.

- Мои люди арестованы, капитан? – спросил он.

- Мне приказано задержать всех кого я здесь найду – сказал капитан.

Ваймс оценил прямоту ответа. Он означал: "Я сейчас болтать не намерен".

- А какие у вас полномочия здесь, капитан? – спросил он.

- Мих полномочий ровно три: Подземный король, закон шахт и шестьдесят вооруженных гномов – сказал Гуд.

"Проклятье – подумал Ваймс – Я забыл о законе шахт. Это проблема. Думаю, мне пора делегировать отвественность. Хороший коммандер должен уметь делегировать отвественность. Так что я делегирую эту проблему капитану Гуду".

- Хороший ответ, капитан – сказал он – Я уважаю ваши полномочия.

Одним движением он оттолкнул капитана и направился к стражникам. Замер как вкопанный, услышав позади звон металла, поднял руки и сказал:

- Грэг Скромникссон, не могли бы вы объяснить ситуацию капитану? Я вошел в его тюрьму, а не вышел наружу. И кроме того, сейчас неподходящее время или место для поспешных действий.

Он снова пошел вперед, не дожидаясь ответа. Честно говоря, полагаться на то, что у кого-то будут неприятности по службе, если он убъет тебя, тоже вполне подходило под определение поспешных действий. Н у что ж, это противоречие он переживет. Или нет.

Он присел на корточки около Нобби и Колона.

- Извините, что так вышло, мистер Ваймс – сказал Фред – мы ждали вас слошадьми на тропе, и вдруг появились гномы. Мы показали им свои значки, но они и слышать ничего не хотели.

- Понимаю. А ты, Живчик?

- Я решила, что лучше нам всем держаться вместе, сэр – горячо заговорила Живчик.

- Хорошо. А ты, Детр…

Ваймс взглянул вниз и почувствовал, как у него опять разливается желчь.

Ноги Кирпича и Детрита были скованы.

- Вы позволили им заковать себя? – удивился он.

- Ну, п'хже было, чт' тут началась полу-литика, мистер Ваймс – объяснил Детрит – но скажите т'лько сл'вечко и мы с Кирпичом с'рвем эти цепочки, нет пр'блем. Эт' всего лишь легкие п'ходные кандалы. Их даже моя бабушка п'рвала бы без труда.

Ваймс почувствовал, как в нем вскипает гнев, и постарался взять себя в руки. А то получалось, что сейчас Детрит ведет себя более разумно, чем его босс.

- Не делай этого, пока я не прикажу – велел Ваймс – где грэги?

- Их содержат под стражей в соседней пещере, сэр – сказала Живчик – И шахтеров тоже. Сэр, говорят, сюда направляется сам Подземный Король!

- Как здорово, что пещера такая большая, а то здесь началась бы толкотня – проворчал Ваймс.

Он вернулся к капитану и наклонился прямо к его лицу.

- Вы заковали в кандалы моего сержанта? – требовательно спросил он.

- Он тролль. Здесь долина Кум – лаконично пояснил гном.

- Ага, все верно, только такие тонкие цепи даже я порвал бы без труда – сказал Ваймс.

Он поднял взгляд. Салли и Ангва, уже прикрывшие свои формы стражнической формой, внимательно взглянули на него в ответ.

- Вот эти два стражника – вампир и оборотень – сказал Ваймс ровным голосом – Я знаю, что вам об этом известно, и вы очень мудро решили не протягивать к ним свои руки. А Скромникссон – грэг. Но вы заковали в цепи именно моего сержанта, причем в такие тонкие цепи, что он запросто может порвать их одним пальцем, а вы тогда сможете убить его и заявить, что он пытался совершить побег. Даже не думайте отрицать это. Мне известны все эти грязные трюки. Сказать вам, что я собираюсь пердпринять? Я собираюсь дать вам прекрасный шанс продемонстрировать свою братскую любовь и отпустить троллей прямо сейчас. И всех остальных тоже. В противном случае, если вы не убьете меня прямо сейчас, я сделаю все, чтобы испортить вашу будущую карьеру. А убить меня вы не посмеете.

Капитан свирепо уставилося на него, но в эту игру Ваймс научился играть много-много лет назад. А потом взгляд капитана упал на руку Ваймса, гном издал стон и сделал шаг назад, поднимая руки в защитном жесте.

- Да, да! Я сделаю все как вы скажете! Да!

- Уж я прослежу, чтобы сделали – сказал немало удивленный Ваймс.

Потом он тоже взглянул на внутреннюю сторону своего запястья.

- Это что за чертовщина? – спросил он, поворачиваясь к Скромникссону.

- А, она оставила на вас свой знак, коммандер – радостно сказал грэг – выходное ранение, может быть?

На тонкой коже запястья знак Тьмы Призывающей пылал, как багровый шрам.

Ваймс так и эдак покрутил свою руку, разглядывая знак.

- Так эта тварь была на самом деле? – спросил он.

- Да. Но она ушла, я уверен. По вам тоже заметно.

Ваймс задумчиво потер символ. Он не болел, это была просто покрасневшая и слегка припухшая кожа.

- Она ведь не вернется? – спросил он.

- Не думаю, что она рискнет, сэр! – сказала Ангва.

Ваймс уже открыл было рот, собираясь уточнить, что означает это саркастическое замечание, но тут в пещеру вбежали новые гномы.

Таких высоких и широкоплечих гномов Ваймсу раньше видеть не доводилось. В отличие от прочих своих собратьев, они были одеты в простые кольчуги, и каждый нес один топор: один хороший, большой, великолепно сбалансированный топор. Другие гномы обычно ощетинивались как минимум дюжиной экземпляров разнообразного холодного оружия. Этим, чтобы ощетиниться, было достаточно одного. Они разделились и целеустремленно разошлись по пещере, перекрывая линии обзора, проверяя, не прячется ли кто-нибудь в тенях. Четверо из них встали за спинами Кирпича и Детрита.

Когда они наконец заняли свои позиции и застыли на местах, в пещеру из туннеля вступила еще одна группа гномов. Ваймс узнал Риса, Подземного Короля гномов. Тот остановился, огляделся вокруг, коротко взглянул на Ваймса и поманил к себе капитана.

- Все у нас?

- Сэр? – нервозно спросил Гуд.

- Вы знаете, что я имею в виду, капитан!

- Да, но мы ничего не нашли у них, сэр! Мы обыскали всех, а аткже три раза внимательно сомотрели пол пещеры!

- Извините? – вмешался Ваймс.

- Коммандер Ваймс! – воскликнул Король, поворачиваясь к нему и привествуя как давно пропавшего, и вдруг вновь обретенного сына – Как же я рад вас видеть!

- Вы потеряли этот чертов куб? – спросил Ваймс – после всего, что произошло из-за него?

- Да чтобы это мог быть за куб, коммандер? – удивился Король.

По крайней мере, Ваймс смог оценить его недюжинные актерские способности.

- Тот самый, который вы ищете – ответил он – Тот самый, который откопали в моем городе. Тот самый, из-за которого заварилась вся эта каша. Они не могли просто выбросить его, потому что они грэги, так? Вы не можете уничтожить слова. Это худшее из всех преступлений. Значит, он был у них.

Подземный Король бросил взгляд на капитана Гуда, который нервно сглотнул.

- Его нет в этой пещере – пробормотал он.

- Они не могли сотавить его в другом месте – сказал Ваймс – только не сейчас! Кто-нибудь мог бы найти его!

Неудачливый капитан повернулся к своему королю в поисках поддержки.

- Когда мы прибыли, тут была паника и суматоха, сэр! – запротестовал он – Люди бегали и кричали, повсюду был огонь! Полный хаос, сэр! Все что мы занем точно – никто из пещеры не выходил. И мы обыскали их, сэр! Обыскали их всех!

Ваймс закрыл глаза. Воспоминания быстро исчезали, потому что здравый смысл поспешно воздвигал защитную стену вокруг всех этих событий, которые не должны были произойти, однако он припомнил грэгов, в панике склонившихся над чем-то. Не было ли там отблеска синих и зеленых искр?

Настало время для выстрела вслепую…

- Капрал Ноббс, подойдите сюда! – сказал он – позвольте ему пройти, капитан, я настаиваю!

Гуд не возражал. Его дух был сломлен. Нобби весьма неохотно предстал пред очи Ваймса.

- Да, мистер Ваймс?

- Капрал Ноббс, вы нашли ту ценную вещь, о которой я велел вам позаботиться?

- Э, что бы это могло быть, сэр? – спросил Нобби.

Сердце Ваймса радостно подпрыгнуло. Лицо Нобби он читал как открытую книгу, хотя и запрещенную в некоторых странах.

- Нобби, иногда я терплю твою пачкотню. Но не сегодня! – сказал Ваймс – Ты нашел вещь, за которой я просил тебя приглядеть?

Нобби взглянул ему в глаза.

- Я… О? О. О, да, сэр – сказал он – Я… да, мы вбежали внутрь, видите ли, видите ли, видите ли, люди повсюду бегали, и тут было, ну, типа, дымно…

Лицо Нобби блестело от пота, а его губы беззвучно шевелились в отчаянной попытке устного творчества.

- И, и, я храбро дрался, когда что я увидел? Маленькая такая блестящая штучка катается по полу, и все ее пинают, и я подумал: "о, готов поспорить, это та самая блестящая штучка о которой мистер Ваймс просил меня позаботиться"…и, вот она, целенькая…

Он вынул маленький слабо блестящий кубик из кармна и протянул его Ваймсу.

Ваймс среагировал быстрее, чем Король. Его рука метнулась вперед и в долю секунды куб оказался зажатым у него в кулаке.

- Очень хорошо, капрал Ноббс, что вы так точно исполнили мой приказ – сказал он и умудрился выдавить улыбку в то время как Нобби испуганно отдавал честь.

- Это собственность гномов, коммандер Ваймс – холодно сказал Король.

Ваймс раскрыл руку ладонью вверх. Маленький куб со стороной всегшо в пару дюймов , испускал слабые синие и зеленые отблески. Металл был похож на бронзу, которую время покрыло красивым сине-зелено-коричневым узором. Он был прекрасен, как драгоценность.

"Он король – подумал Ваймс – король на троне, который шатается сейчас, как детская лошадка-качалка. И характер у него не подарок, гномы с мягким характером не задерживаются на такой работе. У него даже был шпион в моей Страже! Я не доверяю королям. Вот сейчас, кому я могу доверять? Себе".

Что я знаю, так это то, что у меня в голове набыло никакого демона, и неважно что они там болтают. Такую теорию я не куплю, даже если мне предложат в обмен пожизненный запас капусты! Никто не залезет мне в голову, кроме меня! Но сейчас твой ход, ты и играй…

- Возьмите его – сказал он, протягивая руку. На его запястье поблескивал знак Тьмы Призывающей.

- Возьмите его – повторил Ваймс.

А сам подумал: "Вот и посмотрим, во что ты веришь".

Король протянул руку, помедлил и убрал ее.

- Или, может быть – сказал он так, как будто эта мысль только что пришла ему в голову, - лучше будет оставить эту штуку на вашем - попечении, коммандер Ваймс.

- Да. Именно это я хотел услышать – сказал Ваймс, снова сжимая кулак – Я хочу знать, что за опасное знание хранится в нем.

- Разумеется, и я хочу того же – сказал король гномов. – Мы отнесем его в такое место, где можно…

- Посмотрите вокруг, сэр! – резко ответил Ваймс – Гномы и тролли умирали здесь! Они не сражались, они были вместе! Оглядитесь вокруг, эта пещера – как чертова игровая доска! Здесь в кубе их показания? Тогда мы должны услышать их здесь! Здесь! И сейчас!

- А если то, что они скажут, ужасно?

- И тогда мы послушаем!

- Я Король, Ваймс! У вас здесь нет полномочий! Эо не ваш город! Вы стоите здесь и пререкаетесь со мной, когда у вас всего горстка людей, а ваши жена и ребенок всего в десятке миль отсюда…

Рис замолчал, а эхо его голоса отражалось от дальних стен пещеры пока не умерло в ледяном молчании. Краем уха Ваймс услышал, как Салли сказала: "Упс!".

Скромниксссон бросился вперед и зашептал что-то на ухо королю. Гном изменил выражение лица на крайне дружелюбное, как это умеют делать только политики.

"Я не собираюсь ничего предпринимать – сказал себе Ваймс – просто буду стоять здесь…".

- Жду не дождусь, когда же я вновь увижу леди Сибил – сказал Рис – и вашего сына, разумеется.

- Хорошо. Они остановились в доме всего в десятке миль отсюда.

- Сержант Мелкозад?

- Сэр? – отзвалась Живчик.

- Пожалуйста возьмите младшего констебля Хампединг и отправляйтесь в город. Скажите леди Сибил, что со мной все в порядке – добавил Ваймс, не отрывая взгляда от Короля. – Идите, сейчас же.

Когда они заспешили прочь, Король улыбнулся и оглядел пещеру. Он вздохнул.

- Ну что же, в настоящий момент я не могу себе позволить ссору с Анк-Морпорком. Очень хорошо, коммандер. Вы знаете, как заставить его говорить?

- Нет. А вы?

"Это игра такая? – подумал Ваймс – Король не потерпит такого обращения, особенно от тех, чьи войска он превосходит по силе десять к одному. Ссора? Да тебе просто достаточно сказать, что нас застигла в долине Кум буря, все же знают, какое это опасное место. Конечно, ты будешь очень опечален и незамедлительно передашь наши тела родственникам, как только эти самые тела удастся найти… Но ты не собираешься так поступать, потому что я нужен тебе. Тебе что-то известно про эту пещеру, да? И что бы ни случилось, ты хочешь, чтобы звезд-с-неба-не-хватающий-но-о-боги-честный Сэм Ваймс рассказал всему миру…

- Все кубы разные – сказал Рис – Обычно его включает слово, но это может быть дыхание, звук, температура, определенная географическая точка, запах дождя. Все что угодно. Насколько мне известно, многие кубы так никогда и не заговорили.

- Правда? – удивился Ваймс – но эта штука бормотала, я чертовски уверен в этом. И кто бы ни послал ее из долины, он хотел, чтобы ее услышали, поэтому я сомневаюсь, что этот куб начнет говорить, только если слеза девственницы упадет на него теплым вторничком в феврале. И, кроме того, этот куб начал беседовать с человеком, который не знал ни слова по-гномьи…

- Но тот, кто записал слова, конечно же, хотел их передать и гномам тоже – запротестовал Король.

- Этой легенде две тысячи лет! Кто знает, кто чего хотел тогда? – возразил Ваймс. - А тебе что нужно?

Это он обратился к Нобби, который возник поблизости, с интересом глядя на куб.

- Как это… как он пронес куб мимо моих людей? – спросил Король.

- Специальная ноббья украдка – сказал Ваймс, но когда парочка встревоженных охранников положили руки Нобби на плечи, он добавил – Нет. Оставьте его. Ну, давай же, Нобби, скажи что-нибудь, что заставит эту штуку болтать.

- Э, "давай говори, а то хуже будет"? – предположил Нобби.

- Неплохая попытка – признал Ваймс – Я сомневаюсь, сэр, что сотню лет назад кто-нибудь в Анк-Морпорке знал гномьи или тролльские слова. Возможно, послание было адресовано людям? Наверняка где-то поблизости на равнинах было человеческое поселение, там ведь такое изобилие рыбы и птицы!

- Может, еще какие-нибудь человечьи слова попробуешь, а, Нобби? – предложил Король.

- Окей. Откройся, говори, скажи что-нибудь, болтай, по секрету всему свету, играй…

- Нет, нет, мистер Ваймс! Он все делает неправильно! – прокричал Фред Колон – Все же происходило в давние времена, так? Значит, нужны старинные слова, вроде, э… "отверзнись"!

Ваймс рассмеялся, пораженный этой идеей. "А что – подумал он – может, и сработает. Дело же не в словах, а в звуках. Шумы…".

Скромникссон озадаченно наблюдал за их попытками.

- Как по-гномьи звучит "открыть", мистер Скромникссон? – спросил Ваймс.

- В значении "открыть книгу"? Это будет "дхве", коммандер.

- Хмм. Не сработало. Как насчет… "говорить"?

- Ну, это будет "ааргк", или, в повелительном наклонении, "корк!", коммандер. Знаете, я не думаю, что…

- Извините! – громко сказал Ваймс.

Шум голосов смолк.

- Ко! – сказал он.

Синие и зеленые искры перестали мерцать, вместо этого они сдивнулись по металлической поверхности, образуя узор синих и зеленых квадратиков.

- Я думал, художник не знал гномьего – заметил Король.

- Он и не знал, зато свободно говорил на цыплячьем! – сказал Ваймс – я все это попозже объясню…

- Капитан, приведите грэгов – резко приказал король – И арестованных тоже, включая даже троллей. Все должны услышать это!

Ваймс ощущал кожей, что поверхность куба как будто шевелится. Некоторые из синих и зеленых квадратиков слегка приподнимались над поверхностью металла.

Куб начал говорить. Это был трескучий язык, похожий на гномий, но Ваймс не мог разобрать ни слова. Затем последовало громкое постукивание.

- Пупосторонний гномий язык времен Второго Собора – сказал Скромникссон – по датам совпадает. Кто бы это ни говорил, он только что сказал: "Работает ли штука сия?".

Голос зазвучал снова. Скромникссон переводил старинные трескучие фразы:

- Первое, что Так совершил, себя написал он; второе, что Так совершил, Законы написал он; третье, что Так совершил, Мир написал он; четвертое, что Так совершил, пещеру написал он; пятое, что Так совершил, жеод написал он; яйцо каменное; и в полумраке устья норы каменной, из яйца Братия народились; первый Брат грядеше к свету и встал под небом чистым…

- Это просто история из священной книги "То, что написал Так" – прошептала Живчик на ухо Ваймсу.

Ваймс пожал плечами, и тут заметил, что телохранители втолкнули в круг старых грэгов, в том числе и Пылкого.

- В этой истории нет ничего нового, необычного? – разочарованно спросил он.

- Ее каждый гном знает наизусть, сэр.

- …и стал он первым Гномом – переводил Скромникссон – и обрел законы, начертанные Таком, и был он протемнен…

Трескучий голос продолжал говорить, и Скромникссон, закрывший глаза, чтобы лучше сосредоточиться, вдруг широко раскрыл их в полном изумлении.

- …ух… Тогда взглянул Так на камень, и камень ожить пытался, и улыбнулся Так, и написал: "все твари стараются" – переводил гном, повышая голос, чтобы перекрыть нарастающий вокруг шум – и придал он камню форму первого Тролля, и возрадовался, глядя на жизнь пришедшую непрошенной. Вот что написал Так!

Последние слова гном уже прокричал.

Ваймс почувствовал себя лишним. Казалось, кроме него абсолютно все спорили друг с другом. В воздухе замелькали топоры.

- ТОТ, КТО ГОВОРИТ С ВАМИ СЕЙЧАС, ЭТО Я, Б'ХРИАН КРОВАВЫЙ ТОПОР, ПО ПРАВУ ЛЕПЕШКИ[173] ИСТИННЫЙ КОРОЛЬ ГНОМОВ! – прокричал Скромникссон.

В пещере наступила тишина, и только его крик возвращался эхом из тьмы.

- Нас смыло наводнением в пещеры. Мы искали друг друга, голоса во тьме. Мы умираем. Наши тела изодраны бешеным потоком с зубами из камней. У нас нет сил выбраться. Вода окружает нас повсюду. Это свидетельство мы вручаем молодому Крепкоруку, который сохранил силу и подвижность, в надежде, что оно достигнет света дня. События сегодняшнего дня не должны быть забыты. Такого финала никто не ожидал! Мы пришли, чтобы подписать соглашение! Оно готовилось в секрете много лет!

Куб перестал говорить, но продолжал воспроизводить тихие стоны и шум воды.

- Сэр, это нельзя слушать, я настаиваю – прокричал пылкий из группы Грэгов – Это ложь нагроможденная на ложь, не более! Нет правды в этих словах! Где доказательства, что это действительно голос Кровавого Топора?

"Капитан Гуд выглядит неуверенным – подумал Ваймс – Королевские телохранители? Ну, они похожи на невозмутимых парней, которые верны своему хозяину и не обращают внимания на политику. Шахтеры? Рассержены и сбиты с толку, потому что старые грэги кричат. Все это может очень быстро обернуться большими проблемами".

- Городская Стража, ко мне! – прокричал он.

Шумы в кубе стихли и начал говорить новый голос.

Детрит уставился на куб.

- Эт' старотролльский – сказал он.

Скромникссон секунду помедлил.

- …э, Я - Алмазный Король троллей – сказал он, с отчаянием глядя на Ваймса – Конечно же, мы пришли заключить мир. Но поднялся густой туман, и тогда некоторые тролли и гномы закричали: "Засада!" Они начали драку и не слушали наших команд, а мы попытались их остановить. И так тролль пошел на тролля, а гном на гнома, и дураки одурачили нас всех, и пока мы боролись, чтобы остановить битву, разгневанные небеса обрушили бурю и смыли нас прочь. А еще мы записали эти слова. Здесь, в этой пещере на краю мира, мир был заключен между гномами и троллями, мы вместе предаем себя в руки Смерти. Враг наш не Тролль и не Гном, но злодей, клеветник, трус, сосуды ненависти, те кто творит зло и называет его добром. С ними мы сражались сегодня, но упрямые дураки вечны, и они скажут…

- Это обман! – прокричал Пылкий.

- …скажут, что это обман – продолжил Скромникссон – и так мы заповедум вам: идите в пещеры под этой долиной, где вы найдете нас, делящих нерушимый мир.

Горохочущий голос из куба затих. Снова раздался шум тихих голосов и все смолкло.

Маленькие квадратики снова сместились, как в головоломке, и звук вернулся. Теперь из куба раздавились крики и звон металла…

Ваймс следил за лицом Короля. "Кое-что из этого ты знал, точно. Не все, но тебя не удивило, что заговорил Кровавый Топор. Слухи? Старые легенды? Древние записи? Ты никогда мне не расскажешь".

- Хад'ра – сказал Скромникссон и куб затих. – Это значит "стоп", коммандер – пояснил грэг.

- Ну что же, вот мы и под долиной Кум – усмехнулся Пылкий – и что мы нашли?

- Мы нашли тебя – сказал Скромникссон – мы постоянно на тебя натыкаемся.

- Мертвые тролли. Мертвые гномы. И голос, ничего больше – сказал Пылкий. – И Анк-Морпорк здесь. Они хитры. Все эти слова могли быть записаны вчера!

Король посмотрел на Пылкого и Скромникссона. Все остальные гномы тоже. "Не надо стоять здесь и спорить! – хотел крикнуть Ваймс – Давайте просто закуем ублюдков в цепи и разберемся с ними потом!".

Но быть гномом – значит подчиняться словам и законам…

- Они уважаемые грэги – сказал Пылкий указывая на фигуры в плащах рядом с собой – они изучали Историю! Они изучали Устройства! Перед тобой стоят тысячи лет мудрости. А ты? Что знаешь ты?

- Вы пришли чтобы уничтожить правду – сказал Скромникссон – Вы посмели не поверить ей. Голос всего лишь голос, но эти тела – доказательство. Вы пришли сюда, чтобы уничтожить их.

Пылкий выхватил топор у одного из шахтеров и взмахнул им, прежде чем телохранители успели среагировать. Когда до них дошло, что происходит, он уже бросился вперед.

- Нет! – сказал Скромникссон, поднимая руки. – Господа, пожалуйста! Это спор между грэгами!

- Почему ты не носишь топор? – прорычал Пылкий.

- Мне не нужен топор, чтобы быть гномом – сказал Скромникссон – И ненавидеть троллей мне для этого тоже не нужно. Что же за создание определяет себя через ненависть?

- Ты подрываешь наши корни! – крикнул Пылкий - Наносишь удар по самым основам!

- Ну что же, ударь в ответ – сказал Скромникссон, протягивая вперед пустые руки.

- Коммандер Ваймс, отложите ваш меч – добавил он, не поворачивая головы – это гномье дело. Пылкий? Я все еще на ногах. Во что ты веришь? Ха'ак! Га страк джа'ада!

Пылкий рванулся вперед с занесенным топором. Скромникссон двигался как молния, раздался удар чего-то твердого о плоть, а затем все обратилось в немую сцену, неподвижную, как задумчивые фигуры гномов и троллей, разбросанные по всей пещере. Вот стоит Пылкий, топор занесен над головой. А вот Скромникссон, упавший на одно колено. Его голова почти по-дружески лежит на груди Пылкого, а ребро ладони одной из рук с силой прижато к горлу гнома.

Пылкий попытался что-то сказать, но смог издать лишь хрип, из уголка рта вытекла струйка крови. Он сделал несколько шагов назад и рухнул на спину.

Его топор ударил в каменный водопад и пробил насквозь тысячелетний каменный поток. Само время рухнуло грудой осколков.

Скромникссон с потрясенным видом поднялся на ноги, массируя свою руку.

- Это как использовать топор – пояснил он, ни к кому специально не обращаясь – но без топора…

Снова раздался шум голосов, но тут сквозь толпу протолкался насквозь промокший гном.

- Сэр, вверх по долине движется отряд троллей! Они спрашивают вас! Они говорят, что хотят вступить в переговоры!

Рис перешагнул через тело Пылкого и внимательно взглянул на дыру в каменном водопаде. Еще кусок камня отвалился, когда Король тронул его.

- Есть что-нибудь необычное в их командире? – спросил он отстраненным голосом, все еще вглядываясь во тьму.

- Да, сэр! Он весь искрится!

- А. Хорошо – сказал Король – будут ему переговоры. Приведите его сюда.

- Уж не тот ли это тролль, что знаком со многими влиятельными гномами? – спросил Ваймс.

Подземный Король на секунду заглянул ему в глаза.

- Да, думаю, это он – сказал Король. Затем повысил голос. – Кто-нибудь, принесите мне факел! Коммандер Ваймс, не могли бы вы взглянуть вот на это?

В глубине открывшейся под каменным водопадом пещеры что-то блестело.

В этот день в 1802 году художник Методия Плут бросил блестящую вещицу в самый глубокий известный ему колодец. Никто не услышит ее здесь. Цыпленок преследовал его до самого дома.

"Как все просто в легендах – думал Ваймс – Меч вынимают из камня, или волшебное кольцо швыряют в глубины моря, и, ко всеобщему веселью, все в мире разом переворачивается".

Но это была реальная жизнь. Мир и не думал вдруг переворачиваться, просто началось еле заметное вращение. Сегодня был День долины Кум, а битва в долине Кум не состоялась. Правда, то, что происходило сейчас, назвать миром тоже было сложно. То, что происходило сейчас… ну, сейчас происходили всеразличные комитеты. Переговоры. На самом деле, насколько он знал, даже до переговоров дело пока не дошло. Стороны не продвинулись дальше разговоров о встречах, на которых выберут делегации. С другой стороны, никто не умер. Разве что от скуки.

История требовала заботы о себе, и для тех, кто не был вовлечен в эту деликатную деятельность в комитетах, оставлась еще долина Кум. Два великих исторических деятеля сидели там, внизу, в пещере, и одной хорошенькой бури плюс парочки неудачно расположенных завалов было бы достаточно, чтобы несущий камни бурный поток смыл все напрочь. Этого еще не случилось, но рано или поздно подвижная география долины взяла бы свое. Долину Кум нельзя было предоставить саму себе, не сейчас.

Повсюду, куда бы вы ни взглянули, отряды гномов и троллей измеряли склоны, строили новые русла, возводили дамбы и бурили сквадины. Они занимались этим последние два дня, но работа была в принципе бесконечной, потому что после каждой зимы все опять будет меняться. Долина Кум заставила их сотрудничать. Дамба долины Кум…

Ваймс думал, что все сложилось слишком удачно, но природа порой откалывает такие номера. Иногда закаты бывают такими розовыми, что в них вообще не чувствуется стиля.

Туннель сделали быстро. Гномы без проблем прорубили проход сквозь мягкий известняк. Теперь вы могли минуя извилистые пути спуститься прямо в пещеру, но на самом деле вам вначале пришлось бы выстоять длинную очередь из желающих сделать то же самое гномов и троллей.

Они медленно двигались вниз, поглядывая друг на друга в лучшем случае неуверенно. Те, кто выходил из пещеры наверх, иногда выглядели рассерженными, иногда были почти в слезах, или просто брели в сторонку, потупив взоры.

На выходе посетители были склонны формировать небольшие молчаливые группки.

Сэм, с Сэмом-младшим на руках, не стал стоять в очереди. Новости распространялись быстро. Он прошел прямо внутрь, мимо троллей и гномов, которые старательно восстанавливали разбитые сталагмиты (то, что это вообще возможно сделать, стало для Ваймса новостью, однако если вернуться сюда лет через пятьсот, они, наверное, будут как новенькие) и направился к месту, отныне известному как Королевская Пещера.

И вот они сидели здесь. С этим не поспоришь. Здесь был король гномов, склонившийся над игровой доской, бесконечная капель покрыла его известковой глазурью, его борода стала единым целым с камнем, но алмазный король троллей остался сидеть прямо в своей смерти, его кожа перстала блестеть, и вы все еще могли разглядеть игровую доску перед ним. Был его ход; молодой здоровый сталактит вырос на его протянутой, чтобы сделать ход, руке.

Они разломали маленькие сталактиты, чтобы сделать фигурки для игры, которые теперь были навечно приклеены к доске бесконечными каплями времени. Нацарапанные на каменной плите поля стали почти невидимыми, но игроки в Бум из обеих рас уже вовсю изучали диспозицию, а рисунок Игры Мертвых Королей был опубликован в "Таймс". Алмазный король играл за гномов. Кто победит, на этой стадии игры было еще неясно.

Гномы утверждали, что слишком большой поток посетителей каким-то образом разрушит пещеру. Поговаривали, что когда визиты закончатся, ее следует запечатать И тогда короли остануться доигрывать свою партию во тьме, и, если повезет, в мире.

Вода капала на камень, капля за каплей, меняя форму мира, смывая долину…

"Ну да – сказал себе Ваймс – в реальности ничего не бывает так просто. Для каждого нового поколения пещеру придется открывать снова, чтобы они увидели, в чем правда".

Но сегодня она была открыта для Сэма и Сэма-младшего, одетого в очаровательную шерстяную шапочку с пумпоном.

Кирпич и Салли стояли на посту, вместе с парой гномов и еще парой троллей, внимательно следивших за потоком посетителей, а также друг за другом. Потолок покрывали чебряки. Игра мерцала. Что запомнит Сэм-младший? Возожно, всего лишь этот блеск. Но этот визит был необходим.

Игроки были настоящими королями, хотя бы с этим никто не спорил. Гравировки на Алмазе были правильными, а оружие и украшения Кровавого Топора были именно такими, как записано в хрониках. Рядом с ним лежал способный раскроить череп тролля длинный батон гномьего хлеба, который он брал с собой на битву. Гномьи ученые с должной деликатностью и аккуратностью, поломав пятнадцать алмазных пил, отрезали от него маленький кусочек. Чудесным образом он оказался сегодня таким же несъедобным, как и в день, когда был испечен.

Для такого исторического момента одной минуты вполне хватит, решил Ваймс. Сэм-младший был в том возрасте, когда дети все тянут в рот, и у него будет куча проблем, если его сын съест исторический монумент.

- Можно с тобой пермолвиться словечком, младший констебль? – спросил он Салли, когда собрался уходить – смена появится через минуту.

- Конечно, сэр – ответила Салли.

Ваймс отошел в уголок пещеры и подождал, пока Нобби и Фред во главе смены караула промаршируют к своим постам.

- Рада, что вступила в Стражу, младший констебль? – спросил он, когда Салли подошла к нему.

- Очень, сэр!

- Хорошо. Выйдем наверх?

Она пошла за ним вверх по коридору, в теплую сырость долины Кум. Оказавшись наверху, Ваймс уселся на камень. Он смотрел на нее, а Сэм-младший играл у его ног.

- Не хочешь рассказать мне что-нибудь, младший констебль?

- Да что же, сэр?

- Конечно, доказать я ничего не смогу – сказал Ваймс – Но ты была агнетом Подземного Короля, так? Шпионила за мной.

Он подождал, пока она обдумывала варианты. Ласточки летали в небе целыми эскадрильями.

- Я, э, не сказала бы, что все было именно так, сэр – ответила она наконец – Я приглядывала за Бедроломом, и слышала о шахте, и когда обстановка начала накаляться…

- …стать стражником показалось тебе неплохой идеей, да? В Лиге знают?

- Нет! Послушайте, сэр, я не шпионила за вами…

- Ты сказала ему, что я направляюсь в долину Кум. А в ночь, когда мы прибыли, отправилась немного полетать вокруг. Просто крылышки разминала?

- Послушате, не все зависело от меня! – сказала Салли – Я присоединилась к новой партии в Бонке. Мы пытались изменить там кое-что! Я все равно собиралась отправиться в Анк-Морпорк потому что, ну, мы все хотели попасть туда. Чтобы научиться, понимаете? Как вам это удается? У вас отличная репутация! А потом Подземный Король предложил мнее поработать на него, и я подумала: кому от этого будет плохо? Бедролом создавал проблемы и вам. Э… я ни разу не сказала вам неправды, сэр.

- Рис уже знал о Секрете, так? – спросил Ваймс.

- Нет, сэр, не совсем. Но я думаю, у него были основания подозревать, что здесь в пещерах что-то кроется.

- Так почему он просто не пошел и не посмотрел?

- Гномы, роющие ямы в долине Кум? Тролли, э, напряглись бы, сэр.

- Но не в том случае, если гномы просто расследуют, отчего стражник из Анк-Морпорка загнал убегающих преступников в пещеры, да? Не в том случае, если этот стражник – старый добрый Сэм Ваймс, про которого все знают, что он прямой как стрела, даже если звезд с неба не хватает. Сэма Ваймса подкупить нельзя, но зато можно разыграть его в темную?

- Послушайте, сэр, я понимаю, что вы чувствуете, но посмотрите – ваш маленьткий сын играет здесь, в долине Кум, а вокруг полно гномов и троллей, и они не сражаются. Верно? Я не врала, просто поддерживала кое-какие связи. Разве дело того не стоило, сэр? Ха, они всерьез всполошились, когда вы пошли к волшебникам! Сияющий не успел покинуть город! Рису пришлось организовать его ночной перелет в долину. Все что они делали – просто шли за вами. Выходит, что единственный кто водил вас за нос – это я, да и то, как выяснилось, без особого успеха. Вы были нужны им, сэр. Оглядитесь вокруг и скажите, что дело того не стоило.

За сотни метров от них огромная скала размером с дом, которую тянули и направляли дюжины троллей, с грохотом перевалилась через камни и плотно, как пробка бутылку, заткнула устье одной из подземных пещер. Послышались радостные крики.

- Могу я сказать еще кое-что, сэр? Я знаю, что Ангва стоит у меня за спиной.

- Для тебя я "сержант Ангва" – прошептала Ангва прямо ей в ухо. – Меня ты тоже не обманула. Я ведь говорила тебе, что мы в Страже шпиков не любим. Но если уж говорить о том, что чего стоило, то она пахнет так, как будто не врет, сэр.

- У тебя еще остался доступ к Подезмному Королю? – спросил Ваймс.

- Да, и я уверена, что он… - быстро заговорила Салли.

- Вот мои требования. Грэги и все, кто уцелел из их охранников, отправляются со мной в Анк-Морпорк. Включая Пылкого, хотя мне и сказали, что он снова сможет говорить не раньше чем через несколько недель. Они предстанут перед Ветинари. Я дал кое-какие обещания, и ничто не заставит меня отказаться от их выполнения. Доказать их вину в тяжких преступлениях будет непросто, но я чертовски постараюсь. А поскольку я готов поспорить на сладкое, что Ветинари по уши завяз в этих политических играх, то он, скорее всего, просто отошлет их обратно к Рису. Надеюсь, у него найдутся достаточно глубокие застенки, в которых эти глубинники будут как дома. Понятно?

- Да, сэр. А еще какие требования?

- Те же самые, но произнесенные громче. – сказал Ваймс – Понятно?

- Полностью, сэр. Ну что ж, а я, конечно же, увольняюсь из Стражи – сказала Салли.

Глаза Ваймса сузились.

- Ты уволишься не раньше, чем я прикажу тебе это, младший констебль! Ты взяла Королевский Шиллинг, помнишь? И дала присягу. Так что отправляйся и займись своими… связями!

- Вы оставите ее на службе? – спросила Ангва, глядя, как вампирша исчезает вдали.

- Ты сама сказала, что она хороший стражник. Вот и посмотрим. Ох, не надо делать такое лицо, сержант. Это сейчас модно – шпионить за друзьями. Так мне сказали. Как она говорит: да посмотри же вокруг!

- На вас это непохоже, сэр – сказала Ангва, озабоченно глядя на него.

- Да, в самом деле? – ответил Ваймс – Прошлой ночью я отлично выспался. Сегодня отличный день. Весь день никто не предпринимал активных попыток убить меня, это тоже отлично. Спасибо, сержант. Отличного тебе вечера.

В мягком послеполуденном свете Ваймс понес Сэма-младшего обратно в город.

Да, девчонка работала на Риса. Но если бы она этого не делала, все усложнилось бы еще больше. Это очевидный факт. Не увольнять ее? Может быть. Она может оказаться очень полезной, это даже Ангва признает. Кроме того, его практически насильно заставили принять в Стражу шпиона! И это в почти-что-военное время! Если разыграть эту карту верно, никто и никогда больше не посмеет диктовать ему, кого принимать в Стражу. И Дорин Мигалкинс может щелкать своими фальшивыми клыками сколько захочет!

Хммм, неужели Ветинари все время строит такие комбинации?

Он услышал, что его окликают по имени. Через каменистую пустошь ехала карета и Сибил махала ему из окна. Это был еще один шаг вперед – теперь сюда могли проехать даже конные повозки.

- Ты не забыл о сегодняшнем торжественном ужине? – спросила она с ноткой подозрительности в голосе.

- Нет, дорогая – он не забыл, но надеялся, что этот ужин как-нибудь сам рассосется, если не думать о нем. Ужин обещал быть весьма Официальным, в нем собирались принять участие два Короля, а также куча менее значительных королей и вождей кланов. А также Чрезвычайный и Полномочный Посол Анк-Морпорка, к сожалению. Эту роль предстояло сыграть отмытому дочиста Сэму Ваймсу. По крайней мере, от него не ожидали, что он напялит лосины и шлем с перьями. Даже Сибил не была настолько предусмотрительна, чтобы взять их с собой. Хотя, к сожалению, в городе отыскался увлеченный портной, который заявил, что с радостью использует все золотые галуны, купленные по случаю два года назад.

- Вилликинс подготовит к нашему приезду ванну – сказала Сибил.

- Да, дорогая – не стал спорить Ваймс.

- Не гляди букой! Ты должен поддерживать честь Анк-Морпорка, не забывай об этом!

- В самом деле, дорогая? А что мне делать с другой рукой? – спросил Ваймс, откидываясь на сиденье.

- Ох, Сэм! Сегодня вечером ты будешь общаться с королями!

"Лучше бы я ни с кем не общался, в одиночестве патрулируя в три часа ночи улицу Паточной Шахты – подумал Ваймс. – Под дождем, и чтобы вода шумела в канавах". Но жены таковы, ничего не поделаешь. Она так гордилась им. Он никогда не мог понять, почему.

Он бросил взгляд на свою руку. Наконец он и про этот знак все понял. "Выходное ранение", как же! Просто горящая нефть обожгла ему руку. Возможно, ожог выглядел немного похожим на этот чертов символ, как раз достаточно, чтобы пугать гномов. Но никакой летучий глаз за ним не гонялся. Факты и здравый смысл – вот что работает!

Через некоторое время он сообразил, что они едут не в город. Они спустились почти к самым озерам, но сейчас снова поднимались по дороге, ведущей на вершину утеса. Он видел, как под ними раскинулась долина Кум.

Короли вдохновили своих людей на активный труд, видимо из тех соображений, что уставшие бойцы меньше склонны к дракам. Команды гномов и троллей толпились вокруг скал, как муравьи. Наверное, у них был план работ. Почти наверняка был. Но горы будут смеяться над ним каждую зиму.

Здесь придется постоянно держать отряды, которые будут вести разведку и разбивать самые корупные камни, прежде чем они упадут вниз и наделают дел.

Помни о долине Кум! Потому что если не сделаешь этого, твое историческое наследие станет историей.

Казалось, за шумом текущих подземных вод и грохотом грома в горах можно было расслышать смех мертвых королей.

Карета остановилась. Сибил открыла дверь.

- Выходи, Сэм Ваймс – сказала она – и никаких споров на этот раз. Настало время изготовить семейный портрет.

- Здесь? Но ведь… - начал Ваймс.

- Допрый фечер, коммандер – радостно приветствовал его Отто Фскрик, возникая в дверях. – Я постафил скамейку и сфет как раз потходящий для верной цфетопередачи!

Ваймсу пришлось согласиться, что так оно и есть. Солнце перед бурей заставило горы сверкать, как золото. Невдалеке водопад Королевские Слезы сверкал, как серебряная лента. В воздухе мелькали яркие птицы. И повсюду в долине сияли радуги.

Долина Кум в День долины Кум. Он был здесь.

- Что если фаша сфетлость сядет сдесь с малчиком на коленях, а фы, коммандер фстанете рядом и полошите руку ей на плечо?

Отто суетился вокруг своего большого черного иконографа.

- Он приехал сюда, чтобы сделать картинки для "Таймс" – прошептала Сибил – И я подумала: сейчас или никогда. Портрет надо закончить.

- Сколько времени это займет? – спросил Ваймс.

- О, фсего долю секнды, коммандер! – пообещал Отто.

Ваймс просиял. Это ему понравилось.

Ну конечно, долей секунды дело не обошлось. Однако денек был по-прежнему приятным и Ваймс ощущал себя вполне довольным жизнью. Они сидели и смотрели в объектив с характерными застывшими улыбками людей, которые никак не возьмут в толк, отчего доля секунды растянулась на полчаса, пока Отто пытался привести вселенную в соотвествие со своими художественными представлениями.

- Хавелок захочет как-то наградить тебя – пробормотала Сибил, пока вампир суетился вокруг.

- Пусть и дальше хочет. – ответил Ваймс – У меня уже все есть, мне ничего не нужно.

Он улыбнулся.

Щелк!

- Шестьдесят новых стражников? – переспросил Ветинари.

- Это цена мира, сэр – горячо заговорил Моркоу – Я уверен, что коммандер Ваймс не согласится на меньшее. Нам очень не хвататет людей.

- Шестьдесят человек – гномов, и троллей я тоже имею в виду, конечно же – это почти треть вашего нынешнего штатного расписания – сказал Патриций, постукивая тростью по булыжникам. – Однако, мир предъявляет немаленькие счета, капитан.

- Ну, и кое-какие доходы тоже будут, сэр – заметил Моркоу.

Они взглянули на пересеченный линиями круг, обозначающий шахту. Прямо под ним тянулись крест-накрест черно-желтые веревки, которыми Стража огородила вход от посторонних.

- Шахта, конечно же, достанется нам? – спросил Ветинари.

- Вероятно, сэр. Полагаю, здесь применим термин "национализация".

- Ах, да. Что означает неприкрытую кражу со стороны правительства. – заметил Ветинари.

- Грэги купили эту недвижимость. Но врядли они сейчас станут спорить.

- Верно. А гномы и правда умеют строить водонепроницаемые туннели?

- О да. Это искусство почти такое же древнее, как шахтерское дело. Не желаете ли пройти внутрь? Хотя лифт сейчас не работает.

Ветинари осмотрел рельсы и маленькие тележки, на которых гномы вывозили землю в отвалы. Пощупал сухие стены. Он уже поднимался по лестнице, когда кусок железа весом в тонну проломил тену, пролетел прямо у него перд носом, проломил противоположную стену и рухнул на улицу.

- Это что еще такое? – спросил он, отряхивая штукатрку с плаща.

Позади него радостный голос вскричал:

- Крутящий момент! Это невероятно! Потрясающе!

Из пролома в стене выбрался человек, сжимающий что-то в руке. Он бросился к Моркоу, вне себя от возбуждения.

- Оно делает один оборот каждые 6,9 секунды, но крутящий момент огромен! Оно сломало крепеж! Что им движет?

- Никто не знает. – ответил Моркоу – в Убервальде…

- Извините, но в чем дело? – прервал их Ветинари, властно протягивая руку.

Человек взглянул на него и снова повернулся к Моркоу.

- А это еще кто? – спросил он.

- Лорд Ветинари, правитель этого города. Позвольте представить вам мистера Пони из гильдии Ремесленников. – быстро сказал Моркоу – Мистер Пони, дайте пожалуйста его светлости взглянуть на Ось.

- Спасибо – сказал Ветинари. Он взял предмет, который выглядел как два куба со стороной примерно шесть дюймов каждый, соединенных друг с другом по одной из граней, как игральные кости, соединенные сторонами с "шестеркой". Они очень медленно вращались друг относительно друга.

- О, - сказал Ветинари без особого энтузиазма – механизм. Как интересно.

- Интересно? – воскликнул Пони – Как вы не понимаете? Они никогда не останавливаются!

Пони выжидательно посмотрел на Патриция, который сказал:

- Это хорошо, да?

Моркоу кашлянул.

- Да, сэр. Такая штука в Убервальде снабжает энергией одну из самых крупных шахт. Все насосы, все вентиляторы, все тележки для руды, мехи для кузниц, подъемники – все. Всего лишь один такой механизм. Это Устройство, как и Кубы. Мы не знаем, как они работают, они встречаются очень редко, но три других из тех, о которых я слышал, работают без остановки уже сотни лет. Им не нужно топливо, им ничего не нужно. Похоже, им миллионы лет. Никто не знает, кто их создал. Они просто вращаются.

- Как интересно – сказал Ветинари. – движет тележки, вы говорите? Под землей?

- О да – подтвердил Моркоу – с рудой и даже с шахтерами в них.

- Мне надо будет обдумать это – сказал Ветинари, не обращая внимания на протянутую руку мистера Пони – А что полезного оно может сделать для этого города?

Он и Моркоу вопросительно взглянули на мистера Пони, который пожал плечами и предположил:

- Все что угодно?

Кап!

Еще одна капля воды упала на голову Кровавого Топора, давным-давно усопшего Короля.

- Сколько нам еще торчать тут, сарж? – спросил Нобби, глядя на бесконечную очередь посетителей, медленно идущую мимо мертвых королей.

- Мистер Ваймс уже послал за другим отрядом – сказал Фред Колон, переминаясь с ноги на ногу.

Поначалу казалось, что в пещере достаточно тепло, но здешняя липкая влажность могла свети человека с ума. Впрочем, Фред заметил, что на Нобби она не действует, поскольку капрал был самой Природой наделен натуральной липкой влажностью.

- От них у меня мурашки по телу – сказал Нобби, указыавя на королей – ели эта рука сейчас шевельнется, я закричу.

- Лучше просто подумай о том, что ты Здесь.

- Я всегда где-нибудь, сарж.

- Ага, но когда начнут писать исторические книжки, они… - Фред Колон остановился, задумавшись. Вряд ли историки упомянут его и Нобби, надо признать. – Ну, так или иначе, твоя Смуууглянка будет гордиться тобой.

- Вряд ли, сарж – горько сказал Нобби – Она прекрасная девушка, но я сейчас думаю, как бы поделикатнее дать ей от ворот поворот.

- О нет!

- Увы, да, сарж. Однажды она приготовила мне обед. Пыталась приготовить Аварийный Пудинг[174], какой, бывало, готовила моя мамочка.

Кап!

- Он был ужасен, Фред – сказал Нобби, печально повесив голову – А ее мясной пирог… ну, я просто не стал его есть. Она не из тех девушек, что крутятся у кухонной плиты.

- Да уж, вокруг шеста у нее лучше получается, Нобби, это правда.

- Именно. И я подумал, старушка Молотоголовая, ну, никогда конечно не поймешь, в какую сторону она смотрит, но зато ее моллюски в масле, ну… - он вздохнул.

- Да, мысль о них способна согреть мужчину в холодную ночь – согласился Фред.

- И, ты знаешь, в последнее время, когда она лупит меня мокрой рыбой, мне не так больно как обычно – продолжил Нобби – так что я думаю, мы начали лучше понимать друг друга.

Кап!

- Она может расколоть омара ударом кулака – поделился соображениями Фред – очень полезный талант.

- Вот я и думаю поговорить с Ангвой – сказал Нобби – Может, она даст мне пару советов, как расстаться со Смуууглянкой поделикатнее.

- Отличная мысль, Нобби – согласился Фред – Эй, сэр, не трогайте, а то пальцы отрежу!

Это было сказано дружеским тоном гному, который в благоговении протянул руку к игровой доске.

- Но мы останемся друзьями, конечно же – сказал Нобби, когда гном отпрыгнул назад. – До тех пор пока меня будут бесплатно пускать в "Розовую Киску", я всегда буду под рукой, если ей понадобиться поплакаться мне в шлем.

- Очень современный подход, Нобби – одобрил Фред.

Он улыбнулся в темноте. Мир возвращался в норму.

Кап!

Неизменный Кирпич брел по миру вслед за Детритом, волоча за собой дубинку.

Ну, он п'шел в гору, эт' точно! Они сказали, слезать с нарк'ты тяжело, но ему всегда было тяжело, всю жизнь, так чт' на этот раз было не так уж и пл'хо. Х'тя, типа, и странно немн'го, чт' он мог додумать мысль до к'нца, не забыв начало. И его неплохо к'рмили, эт' он оценил, к'гда перестал непрерывно блевать. Сержант Детрит сказал, чт' если он слезет с дряни и чуть-чуть п'умнеет, то см'жет однажды даже стать Младшим Констеблем и зараб'тать кучу денег, а уж сержант Детрит знает все.

А вот Кирпич не 'чень понимал, чт' пр'изошло. Было п'хоже, чт' он не в г'роде, а п'том вышла драчка, а п'том сержант Детрит п'казал ему этих типа мертвых к'ролей, треснул его по башке и сказал: "Запомни!" и он п'старался зап'мнить, х'тя его и раньше мн'го-мн'го раз били по башке и г'раздо сильнее, так что в эт'т раз эт' была пр'сто ерунда. Но сержант Детрит сказал, эт' типа чт'бы не ненавидеть гномов, и эт' было окей, п'тому что у Кирпича ник'гда не хватало сил на ненависть. Чт' они делали в эт'й дыре, так эт' стрались сделать мир лучше, так сержант Детрит сказал.

И Кирпичу, когда он п'чуял еду, п'казалось, чт' на этот раз сержант Детрит был черт'вски прав.

Гномы и тролли воздвигли в долине Кум огромный круглый дом для собраний, его стены возвели из гигантских булыжников, а на крышу ушла половина целого леса. Внутри горел большущий костер длиной ярдов в тридцать.

Вокруг него на длинных скамьях расселись короли целой сотни гномьих шахт и вожди восьмидесяти тролльских кланов, вместе со всеми своими придворными, слугами и телохранителями. Шум был ужасный, дым – хоть топор вешай, а жар от костра стоял стеной.

Сегодня был удачный денек. Стороны достигли немалых успехов. Конечно, гномы сидели отдельно от троллей, но они по карйней мере не пытались убить друг друга. Это был многообещающий прогресс в отношениях. Перемирие продолжалось.

Во главе стола Король Рис откинулся на спинку своего временного трона и сказал:

- От королей никто никогда ничего не требует. К королям обращаются с просьбами, которые они милостиво удовлетворяют. Он что, не понимает этого?

- Я не думаю, что это тра'ка, сэр, если позволите так выразиться - сказал Грэг Скромникссон, почтительно занявший позицию рядом с монархом – И уважаемые гномы города поддержат его в этом. Это не моя компетенция, сэр, но я бы рекомендовал вам пойти на уступки.

- И это все чего он хочет? Никакого золота, никакого серебра, никаких торговых концессий?

- Это все, сэр. Но я подозреваю, что вскоре вы получите весточку от лорда Ветинари.

- О, в этом сомнений нет! – сказал Король. Он вздохнул. – Мир изменился, Грэг, но кое-что никогда не меняется. Э… эта тварь покинула его, да?

- Полагаю, что да, сэр.

- Ты не уверен?

Грэг слабо улыбнулся про себя.

- Давайте скажем так: его вполне разумный запрос лучше удовлетворить, не правда ли, сэр?

- Я тебя понял, Грэг. Спасибо.

Король Рис повернулся на своем троне, перегнулся через два пустых соседних сиденья и сказал Алмазному Королю:

- Вы не думаете, что с ними что-то случилось? Уже пробило шесть часов!

Сияющий улыбнулся, заполнив зал светом.

- Я подозреваю, что их задержали очень важные дела.

- Более важные, чем все это? – удивился король гномов.

…и, поскольку некоторые дела очень важны, пустая карета ждала у дома судьи. Лошади нетерпеливо перебирали копытами. Кучер ждал. Поскольку некоторые дела очень важны, внутри дома леди Сибил, слабо улыбаясь, штопала носок.

А из открытого окна на втором этаже раздавался голос Сэма Ваймса:

- Он говорит: "Хрррааа!" Это бегемот! Это не моя корова!

Тем не менее, на этот раз у него получилось неплохо.

1.

Wildblood – букв. "дикая кровь" – прим. перев.

2.

Sybil – букв. Пророчица, прорицательница, сивилла – прим. перев.

3.

Hamcrusher – букв. "сокрушающий бедра", вероятно намек на неприятную привычку гномов отрубать противнику ноги топором – прим. перев.

4.

Shamlegger – трудно интерпретировать однозначно. Sham значит "поддельный", -legger, возможно, отсылает нас к слову bootlegger – незаконный торговец самогоном во времена "сухого закона" в США. Поэтому я воспользовался переводом найденным на http://pratchett.org – прим.перев.

5.

Rope Street – букв. и есть Канатная улица - прим.перев.

6.

Употреблено слово schmaltz, оно немецкого происхождения и обозначает топленый жир – прим. перев.

7.

В оригинале: "Any good on a stake-out, eh?". Тут игра слов – с одной стороны, stakeout на полицейском жаргоне означает слежку. С другой стороны, явно намекается на столь неприятный вампирам деревянный кол (stake). Буквально перевести такой каламбур очень трудно, я сделал все что мог ( - прим.перев.

8.

Rascal – букв. "плут" – прим. переводчика.

9.

Pseudopolis Yard – головной офис Стражи. Назван явно не без намека на знаменитый английский Скотланд-Ярд.

10.

Chriek – так пишется его фамилия. По мнению знатного переводчика http://www.livejournal.com/usrs/tenderreaper это искаженное shriek(крик)Он же предложил и русский перевод "Фскрик". По-моему, очень удачно. – прим. перев.

11.

Widow's peak – точного аналога в русском нет, это форма волос надо лбом, похожая на букву V – прим. перев.

12.

Cheery Littlebottom – так зовут эту доблестную офицершу Стражи. Ее имя доставило массу хлопот переводчикам. Cheery значит веселый, радостный, оживленный – поэтому я назвал ее Живчик. А "Мелкозад" – по сути буквальный перевод Little (маленький)bottom (зад) - прим.перев.

13.

Видимо, Ваймс хотел по привычке назвать Раду капралом, но во-время спохватился– прим. перев.

14.

Mr. Pessimal – это слово является антонимом к слову optimal, что значит оптимальный, наилучший. Очевидно что антонимом будет пессимальный, наихудший из возможных – прим. перев.

15.

Silicon Anti-Defamation League – букв. Кремниевая Антиклеветническая лига, явный намек на американскую Anti-Defamation League (ADL) которая борется за права евреев и против их дискриминации. – прим. перев.

16.

Water Street в оригинале – прим. перев.

17.

Least Gate, в оригинале – прим. перев.

18.

'I don't believe wwwe have had the pleasure,' – на самом деле Джон Смит грассировал на букве w– прим. перев.

19.

Uberwald League of Temperance в отличие от других лиг трезвости, провозглашает свободу не человека от алкоголя, а вампира от питья крови. В доказательство чего вампиры -члены Лиги носят черную ленточку на груди. Не исключено что здесь Пратчетт пародирует красную ленточку, которую носят доноры крови. Кстати, упомянутый ранее Отто Фскрик – тоже вампир-черноленточник. – прим. перев.

20.

Winking – букв. Мигание, моргание. – прим. перев.

21.

Игори (Igors) – особая раса, придуманная Пратчеттом. У них четыре основных признака: имя Игорь, шепелявость, склонность служить вампирам и еще большая склонность к хирургии и смелым медицинским экспериментам, в том числе над собой – прим. перев.

22.

Ваймс был вынужден признать, что насчет Нобби возникла некоторая неясность. Нобби - как и большинство других стражников - человек. Просто он оказался единственным среди них, кто должен носить с собой сертификат, чтобы подтвердить это – прим. авт.

23.

Cockbill street – есть слово Duckbill, что означает "утконос". Логично предположить что Cockbill – "куронос". – прим. перев.

24.

Salacious - букв. похотливый, сладострастный, распутный - прим. перев.

25.

Amanita – поганка (бот.) – прим. прев.

26.

Медицинские эксперименты Игорей иногда приводят к необычным последствиям – прим.перев.

27.

В оригинале folding person – прим. перев.

28.

Shovel purse – если честно, я не очень понял что это такое – прим.перев.

29.

Opened the clasps of his briefcase with two little snaps of doom – вот как это звучит. Я думаю, Пратчетт намекает на crack of doom – трубный глас в День страшного суда, только в миниатюре. Поскольку слово crack имеет еще значение треск, хруст. Буквально перевести это на русский невозможно – прим.перев.

30.

Quis custodiet ipsos custodes? (лат.) - Кто же будет сторожить самих сторожей? Ювенал, "Сатиры". – прим. перев.

31.

Colon – одно из значений – ободочная кишка, прим.перев.

32.

"Старик Фред подумал, что ему сказали "обжирающий офицер" и немедленно вызвался добровольцем!" Поскольку это образчик офисного юмора, она на самом деле не смешной. – прим.авт.

33.

В оригинале: not to let a buzz become a sting,' – игра слов. Buzz означает и жужжание пчел, и шум толпы. Буквально можно перевести примерно как "не позволь жужжанию начать жалить" – прим.перев.

34.

В оригинале: We're waiting for the first shoe to drop – букв. "ждем пока упадет первый ботинок" – прим. перев.

35.

Гномы верят, что все сущее было написано Таком. Поэтому кстати уничтожать написанные слова для них – страшное преступление.

36.

Bluejohn – флюоритный шпат, минерал сине-фиолетового цвета – прим.перев.

37.

Brakenshield – brake-тормоз, shield – щит. – прим.переводчика.

38.

Haddock – пикша - прим.перев.

39.

It was as plain as the nose on your face, and especially the one on.

Nobby's face. – игра слов. "as plain as the nose on your face" идиома, обозначающая нечто очевидное ("как пять пальцев"). С другой стороны plain nose можно прочесть как "плоский нос". Что и обыгрывается.

40.

Tawneee – tawny – желто-коричневый, "смуглый" – прим.перев.

41.

Mrs Spudding. У слова spud масса значений, в том числе – "урод", прим.перев.

42.

New Cobblers - cobbler – "сапожник" – прим.перев.

43.

Verity Pushpram – прим. перев.

44.

Girls, Giggles and Garters.

45.

Stitched – прим.перев.

46.

Daniellarina Pouter – прим. перевю.

47.

Явный намек на художника Караваджо – прим.перев.

48.

Anoia – идиотия, идиотизм. Прозрачный намек на Афродиту, выходящую из пены морской – прим. перв.

49.

Афроидиота – анк-морпоркская богиня Тех Штук, Что Застревают В Ящиках – прим. авт.

50.

Явный намек на аналогичные карточки которые иногда прикалывают к себе пьяницы. "Сегодня я пьян, пожалуйста доставьте меня домой. Адрес…".

51.

Явный намек на гражданскую войну в США.

52.

Ironbender и Ringfounder – прим. перев.

53.

Bluenose (синий нос) явный намек на технологию Bluetooth (синий зуб) – прим.перев.

54.

I-HUM явно намекает на популярную музыкальную программу i-Tunes. To hum значит мычать, напевать себе под нос – прим.перев.

55.

Model citizens – игра слов. Model можно понять как "модель", а можно как "образец" – прим.перев.

56.

Helmclever – прим.перев.

57.

Ваймс никогда не играл ни во что сложнее дартса. Особенно сильно ему не нравились шахматы. Ему всегда казалось несправедливым, что пешки молотят таких же пешек, пока короли лениво наблюдают за побоищем; если бы пешки объединились, да еще и подговорили ладьи, вся доска стала бы республикой за дюжину ходов. – прим. авт.

58.

Tallow Lane – прим.перев.

59.

Breccia – геологический термин означающий плотную породу, сформированную из отдельных небольших кусочков. Так называется тролльская мафия, которую возглавляет тролль Хризопраз - прим.перев.

60.

У Ваймса было три лотка: "Входящие", "Исходящие" и "Вперемешку лежащие". В последний он сваливал все бумаги, которые попадались ему под руку когда он был занят, зол или слишком устал чтобы делать с ними хоть что-нибудь. – прим. авт.

61.

Первоклассный бог. Не из тех, что с щупальцами, конечно. – прим.авт.

62.

Ваймс придерживался политики "Чистый стол". А вот стратегию "Чистый пол" он как-то упустил из виду. – прим. авт.

63.

Намек на декартовское "я мыслю – следовательно, я существую" – прим.перев.

64.

Cogito ergo sum (лат.) – Я мыслю, следовательно, я существую. Изречение Декарта. Здесь обыгрывается, что sum в английском значит "суммировать". – прим.перев.

65.

Midder Chrysoprase – главарь тролльской мафии – прим.перев.

66.

Chittling Street, видимо намек на требуху, chitterlings – прим.перев.

67.

Копролиты – окаменевшие экскременты древних животных. – прим.перев.

68.

Силиконовые мозги троллей на холоде заметно ускоряются из-за эффекта сверхпроводимости. Это объясняется в других книгах Пратчетта – прим.перев.

69.

Piecemaker – буквально "Кускотворец" но с намеком на Peacemaker – "Миротворец".

70.

В США и Европе принято украшать лужайки фигурками гномов. Для гномов в Анк-Морпорке "украшение для лужаек" является весьма страшным оскорблением. – прим.перев.

71.

No Way Jose – популярная панк-группа – прим.перев.

72.

Scrape, Slab и Slide – тролльские наркотики.

73.

Тролльские верования гласят, что живые создания на самом деле движутся во времени задом наперед. Это сложно. – прим. авт.

74.

Это в Плоском мире ничего реального, а на земле был такой мальчишка Вили Висп, который буквально с улицы выбился в профессиональные боксеры – прим.перев.

75.

Turn Again Lane – прим.перев.

76.

Scours – прим.перев.

77.

Misbegot Bridge – прим.перев.

78.

Prouts – прим.перев.

79.

Monkey Street – прим.перев.

80.

Two Pint Dock – прим.перев.

81.

Apothecary Gardens – прим.перев.

82.

Scoone Avenue – прим.перев.

83.

Kings Way – прим.перев.

84.

Dribble – прим.перев.

85.

Обыгрывается английская идиома bad hair day, которая означает неудачный день, когда все валится из рук. – прим.перев.

86.

Underdogs – видимо намек на untermensh (нем.) – недочеловек, как фашисты называли представителей "низших рас" – прим.перев.

87.

Going cold bat – тут обыгрывается с одной стороны идиома going cold turkey, что означает резко отказываться от какой-нибудь (обычно, вредной) привычки (например, сосать кровь или съедать кого-нибудь в волчьем обличье) а с другой – способность вампиров превращаться в летучих мышей.

88.

Does she suffer from PIT? – вот здесь (http://www.terrypratchettbooks.com/cgi-bin//ultimatebb.cgi?ubb=get_topic;f=16;t=000012;p=) утверждается что это на самом деле PLT - Pre Lunar Tension, намек на ПредЛунный Синдром, аналог человеческого ПМС – прим.перев.

89.

Bloody vampires! – игра слов, bloody означает "проклятый" и "кровавый". – прим.перев.

90.

Walk a mile in my nostrils! – отсылка к английской идиоме Walk a mile in somebody shoes, что собственно и значит – побывать в чьей-то шкуре, но с поправкой на природу оборотня. – прим.перев.

91.

Quarry Lane – прим.перев.

92.

Write-only documents – намек на read-only файлы в компьютреах. – прим.перев.

93.

Sator Square – прим.перев.

94.

Plaza of Broken Moons – прим.перев.

95.

Specials – так в Страже зовут добровольных внештатных помошников. Типа народных дружинников. Но переводить их как "дружинники" было бы излишним славянизмом. В этом смысле мне гораздо милее Иррегулярные, которые напоминают об "Иррегулярных с Бейкер-Стрит", помогавших Шерлоку Холмсу.

96.

Dr. Lawn – прим.перев.

97.

Hitherto – прим.перев.

98.

Andy Hancock – прим.перев.

99.

Totally Slag an' Hardcore an' Big Marble – прим.перев.

100.

Tenth Egg Street – прим.перев.

101.

Mr. de Worde – главный герой другой книжки пратчетта The Truth – прим.перев.

102.

Piggle – прим.перев.

103.

Numknuts – это слово Пратчетт сам выдумал – прим.перев.

104.

Vinny "No Ears" Ludd and Harry "Can't Remember His Nickname" Jones – прим.перев.

105.

BhangBhangduc – прим.перев.

106.

Tanty – одна из тюрем Анк-Морпорка – прим.перев.

107.

Знахарская улица (Empirical Crescent) расположена рядом с Парковой улицей, в районе с традиционно высокой арендной платой, которая была бы еще выше, если бы не существование собственно Знахарской, которую, не взирая на усилия Анк-Морпоркского Общества Сохранения Старины, до сих пор еще не снесли. А все потому, что построил ее Бергольд Заика Джонсон, более известный в истории как "Чертовски Тупой" Джонсон, человек, который умудрился совместить в одном хрупком человеческом теле такой энтузиазм, самообман и креативное отсутствие таланта, что он стал, во многих отношениях, одним из подлинных героев архитектуры. Только Чертовски Тупой Джонсон мог изобрести фут в котором было 13 дюймов и треугольник с тремя прямыми углами. Только Чертовски Тупой Джонсон умудрялся протаскивать обычную материю через другие измерения, в которых ей вовсе не полагалось быть. И только Чертовски Тупой Джонсон мог сделать все это случайно.

Его в высшей степени оригинальный многомерный подход к геометрии и привел к созданию Знахарский улицы. Снаружи она выглядела как обычный для того времени поднимающийся террасами полумесяц, застроенный доамми из камня медового цвета, с колоннами там и сям или приколоченным к стене херувимчиком. Но внутри парадная дверь дома №1 открывалась прямо в спальню дома №15, через переднее окно первого этажа в доме №3 открывался вид, более подходящий для второго этажа дома №9, а дым из камина в столовой дома №2 выходил через трубу дома №19. – прим. авт.

108.

Выбрасывать мусор в сад было нормальным явлением, потому что это мог оказаться вовсе и не твой сад. – прим.автора.

109.

Drumknott. Drum – барабан, knot – одно из значений "бант" – прим.перев.

110.

Тут явный намек на популярную песенку BRAVE COMBO " Eat your broccoli". А еще, возможно, намек на несовершеннолетний возраст танцовщцы. Потому что Eat your broccoli это примерно как "кушай кашу, Маша". А она типа только услышала – прим.перев.

111.

Oblong Office – явный намек на знаменитый Овальный Кабинет президента США.

112.

В оригинале: And, because Vetinari's face bore a hungry look, Vimes continued aloud: 'If you're expecting me to pull a magic rabbit out of my helmet, sir, it'll be a cooked one. Тут игра слов ибо hungry look можно понять как "нетерпеливый вид" или как "голодный вид", а cooked означает "приготовленный (поваром)", и "поддельный, придуманный". Как перевести такую двойную игру слов на русский, ума не приложу ( - прим.перев.

113.

Rhys Rhysson, Подземный Король, знакомый читателям по книге The Fifth Elefant – прим.перев.

114.

Ха'ак – это чрезвычайно оскорбительное гномье словечко для женщин, которые открыто демонстрируют свою принадлежность к женскому полу, что считается у гномов крайне неприличным поведением. – прим.перев.

115.

Lars Legstrong – прим.перев.

116.

Hardcore – прим.перев.

117.

New Cobblers.

118.

Money Trap Lane and Ettercap Street.

119.

Ваймс намекает что Mr. Shine звучит похоже на название бытовой химии всякой, типа Mr. Proper.

120.

Phyllite – филлит, сланец такой – прим.перев.

121.

Nils Mousehammer – прим.перев.

122.

Gabbro, магматическая горная порода – прим. перев.

123.

Club – игра слов, означает и "дубина" и "клуб". Первести невозможно, сорри ( – прим. перев.

124.

По крайней мере каждый из тех, кто не занимает маленькую симпатичную урну с пеплом – прим.авт.

125.

Golden Wouter – прим.перев.

126.

Dead Marmoset Gang – прим.перев.

127.

Pigsty Hill – прим.перев.

128.

Clang – тенденция гномов обвешиваться всяким оружием, википедия уверяет, что это референс на bling – всякие ювелирные побрякушки, которыми увешивают себя певцы хип-хопа – прим.перев.

129.

Пратчетт постоянно смеется над неприязнью собак к мытью в ванной. Падонак. – прим.перев.

130.

На Диске в неделе восемь дней – прим.перев.

131.

Pors Stronginthearm – прим. перев.

132.

Burleigh & Stronginthearm – прим.перев.

133.

Queen's Peace или King's Peace – "королевкий мир", обязанность монарха поддерживать порядок в стране. Особую иронию надписи придает то, что предок Ваймса лично обезглавил злого короля. – прим.перев.

134.

Grabpot Thundergust – прим.перев.

135.

Setha Ironcrust – прим. перев.

136.

"Yo Rat!" in Attic Bee Street – ссылается с одной стороны н то что гномы едят крыс, а с другой стороны на идиому rats in the attic что значит "винтиков в голове не хватает". –прим.перев.

137.

Bashfull Bashfullsson – прим.перев.

138.

Знаменитый анк-морпоркский уличный спорт, уступающий в популярности только дракам на дохлых крысах. А вот Дерьмовые Бега кажется потеряли свою популярность, хотя кое-кто и пытался их оживить под названием "Какашечки". – прим. авт.

139.

The Bucket – прим.перев.

140.

Gleam Street – прим.перев.

141.

Thank Gods It's Open – прим.перев.

142.

Что, несомненно, делало Фреда Колона совершенно уникальным экземпляром в анналах тюремного дела. – прим. авт.

143.

B'hrian Bloodaxe – прим.перев.

144.

Который не был тем самым Игорем, но все равно звался так. И лучше было не шутить с ним на эту тему, а особенно – не просить его пришить вам другую голову – прим.авт.

145.

Терпение – одна из главных добродетелей гномов. – прим. авт.

146.

Deviante – прим.перев.

147.

Ettercap Street, Money Trap Lane, Crybaby Alley, Scuttlebutt Court, The Jeebies, Pellicool Steps – прим.перев.

148.

Turpitude – прим.перев.

149.

Yan Rockhammer – прим.перев.

150.

"I never drink (пауза) wine" - знаменитая фраза Дракулы – прим.перев.

151.

Констебль Visit, это сокращение от его полного имени Visit-the-Infidel(вариант: Ungodly)-with-Explanatory-Pamphlets, происхождение его прозвища Тазик (Washpot) неизвестно – прим.перев.

152.

Говорят, один такой тип есть в каждом полицейском участке. Но констебля Посети-Неверных-С-Разъяснительными-Брошюрами запросто хватило бы на два. – прим. авт.

153.

Это была как раз та фраза, которой потрясла его Сибил: "Сегодня у нас свинина, ее надо съесть…" У Ваймса такой проблемы никогда не было – он вырос в условиях, когда нужно было есть что дают, причем быстро, пока кто-нибудь не слямзил твой обед. Ему показалось странной сама мысль о том, что он делает пище одолжение, поедая ее.

154.

"See a pin and pick it up, and all day long-" – сэр Рейнольд не очень точно цитирует детский стишок: See a pin and pick it up, All the day you'll have good luck; See a pin and let it lay, Bad luck you'll have all the day – прим.перев.

155.

Archchancellor Ridcully – Наверн Чудакулли, главный маг, ректор Незримого Университета.

156.

"Омары" – университетские охранники, называемые также бледлами, с большим энтузиазмом выполняют функции надзора за студентами. Свое прозвище они получили за то что носят толстую броню, на жаре обязательно краснеют, и обладают наименьшим отношением размера мозга к размеру тела среди всех известных живых созданий – прим. Авт. (bledlows – бледлы, это слово судя по всему придуманное автором. – прим. Перев.).

157.

Wiggleigh – прим.перев.

158.

Cheap Street – прим.перев.

159.

Toin Footstamper – прим.перев.

160.

Ruby – прим.перев.

161.

Wheelbrace – прим.перев.

162.

И даже после этого он, не обращая внимания на катящиеся из-под ног камни, продолжал ругательски ругать горных козлов на почти вертикальных утесах за то, что они нарушают его Право на Прогулки. Эрик очень твердо верил в то, что Земля Принадлежит Людям, а также в то, что он – более Люди, чем кто-либо иной. Он бродил повсюду с подвешенной на шее картой, завернутой в непромокаемую ткань. С такими людьми лучше не шутить. – прим. авт.

163.

Неприятности, даже если случались, все равно были списаны на счет людей из другого мира, так что тут все в порядке – прим. авт.

164.

Berenice Waynesbury – прим.перев.

165.

Mousefather – прим.перев.

166.

Fourecks – страна также известная как XXX и Terror Incognita, недоделанный континент Плоского мира, населенный жуткими существами – прим.перев.

167.

Ham-on-Koom – прим.перев.

168.

Cori Celesti – самая высокая гора в центре Диска, на ней обитают многочисленные боги – прим.перев.

169.

The King – прим.перев.

170.

Mavis Trouncer – прим.перев.

171.

I was frightened that the struggle inside would rip your tendons from your bones – так в оригинале. Но "оторвет сухожилия от костей" – так по-русски не говорят. – прим.перев.

172.

Gud. Вообще надо бы Гад, но он же не гад ( – прим. перев.

173.

Король гномов должен восседать на церемониальной лепешке гномьего хлеба, которая бережно передается из поколения в поколение. – прим.перев.

174.

Distressed Pudding – прим.перев.