Глава 18.

Вернувшись в свою квартиру, я собрала военный совет, состоящий из меня, Тимофея, Ивана царевича и Фомы, который явился незваным и уселся на самый край дивана с моей стороны. С другой расположился Иван, а Тимка по привычке — на ковре перед нами. Только сидел не как кот, а как йог, в позе лотоса. Однако руки норовил всякий раз пристроить на пол перед собой, будто обычный кот. В другой раз меня это позабавило бы от души. Но сейчас было не до веселья.

— Ну и что мне с ними делать? — спросила я честную компанию, имея в виду надоевших и всякий раз мешавших мне оборотней.

Подал голос Фома.

— Да смети ты из с лица земли и вся недолга. Всё равно не уймутся.

Тимофей поддакнул.

— Мдааа… Не уймутся — это точно… Раньше над ними Кощей — Сын Кузнеца начальником был. Они его боялись… Из-за амулетов… А теперь им никто не страшен…

Иван молчал. Потому как у него инфы по реалу вообще почти не было. Я приуныла… И тут вспомнилось мне, что Кош Шей перед тем, как я ушла через портал из Крош Ара, дал мне кубик чёрненький. А ну-ка, где ты, подарок сиятельного арда?

Кубик нашёлся в кармашке быстро. Только руку сунула, будто ждал того, сам мне в руку прыгнул. Я кубик перед собой кинула — тот пылью рассыпался. Стали ждать. Советники мои конечно же ничего не поняли, но увидав черный зеркальный каменный кубик, каждый проникся важностью момента.

Какое-то время ничего не происходило, а потом раздался звонок в дверь. Я пошла открывать. На пороге стоял знакомый полицейский в фуражке набекрень.

— Извиняюсь, вызывали?

Я конечно догадалась что за вызов он имеет в виду. Но уж больно неожиданным был сам факт появления патрульного домового. Не верилось мне в то, что Кош Шей возложил на этого тощего нелепого человекообразного какую-то важную функцию, которая могла бы мне помочь в моём деле.

Я отступила молча в прихожую, приглашая неожиданного гостя войти в квартиру. Патрульный покашлял в кулак и как ни в чём не бывало пошагал прямо в зал, где мы совещались.

— Привет честной кампании, — поздоровался патрульный. — По какому случаю вызывали? Чем могу помочь?

Онемела не только я. Все. Однако нужно было как-то объясниться, по крайней мере…

— Кажется Сеня? — решила для начала уточнить я.

Патрульный кивнул головой, от чего фуражка слетела ему в руки. Сеня крякнул и положил фуражку на камин. Потом я пригласила Сеню присесть в кресло.

— Я, Сеня, уж не знаю, сможешь ли ты мне помочь… Но вот Кощей дал мне кубик чёрненький и велел его кинуть… Так что, если ты не ошибся, придя на зов, есть у меня одна нерешаемая задачка…

Сеня снова покашлял.

— Кубик, говоришь, Костич дал? Это, конечно, серьёзно. Значит доверяет. Значит, с вами можно откровенно…

Последовала пауза, во время которой патрульный домовой Сеня водил глазами из стороны в сторону, по-видимому решая, с чего начать.

— В общем, Кузьмич — Кощей не настоящий. Настоящий Кощей — Костич, или Константин Константинович Константиновский, как его в миру называют. А Кузьмич для нас просто прикрытие. Чтобы всякие органы официальные к нам не приставали. В последнее время особенно. Лезут везде со своей экстрасенсорикой. Духов, домовых и других… многих распугали. Пришлось вот патруль создавать, учет вести, глаза отводить чересчур любопытным. Костич уж замучился сам и нас загонял. Везде не поспеваем.

— А что тебе, Сень, про оборотней известно? — решила спросить я.

— Про оборотней? А что оборотни? За ними сам Кузьмич приглядывает. Специально не суёмся. Пока не нарушали вроде…

Я вздохнула, и поведала патрульному домовому правду…

Выслушав подробности, патрульный домовой завелся не на шутку.

— Ничего себе… Вот обнаглели, оказывается… До какой степени… Это как же… Да их надо… их надо… В общем, надо Совет Трех звать, — и Сеня рубанул субтильной ручкой по воздуху.

Интересно. А это еще кто? Всплыли в памяти трое безликих дядек, присутствовавших при моем наказании… Но Кузьмич тогда как-то не очень уважительно по отношению к ним себя вёл… Значит, этот самый Совет для него не авторитет? Придется уточнить.

— А что за Совет, Сень? Что-то мне не верится, что какой-то Совет может стаю взбешённых оборотней призвать к порядку.

Сеня оскорбился прямо.

— Да ты что?! Это же… Это же самые сильные. Самые-самые…

Я не впечатлилась.

— Самые сильные кто? Кто они, Сень? И что они могут?

Сеня не отступился.

— Да всё! Всё могут! Они… они… ну в общем если бы мы сейчас рассуждали как люди, то их можно было бы назвать богами. Вот.

Вспомнилась парочка имен из пантеона славянских языческих богов.

— Это кто-то вроде Велеса или Сварога что ли?

— Ну да…

Ниче се…И кто б смог подумать… Ну, если боги, то конечно… Кто такая Баба Яга против Велеса? Никто. Блоха…

— И как созвать Совет Трех?

Сеня шмыгнул носом.

— Да просто. Позовем и придут, — тут патрульный задышал часто, глазки закатил и… свалился в обморок… А в комнате у потолка громыхнуло и прямо из воздуха возникли три фигуры в балахонах с капюшонами. Прямо средневековье какое-то, ей богу…

Пришельцы стояли молча, ожидая по-видимому от нас каких-то действий. Все смотрели на меня. Ну что ж, я просила Совет Трех созвать — мне и ответ держать. Я встала с места и отвесила поклон пониже. Следом за мной моему примеру последовали все остальные, кто не был в обмороке или в ступоре. Я продолжила.

— Здравствуйте, уважаемые. Не желаете ли присесть? Может чаю? Кофе? Коньяк…

Гости не двигались и молчали. Ну что ж, было бы предложено…

— Простите, что побеспокоила. Но есть у меня жалоба. Серьёзная. На оборотней. И на Кузьмича… Кощея бывшего. В общем, очень прошу рассудить по справедливости.

Дальше поведала суть проблемы и замолчала, ожидая вердикта.

Тут Сеня в себя пришёл. Вскочил, закланялся. Потом огляделся и открыл рот. Я приложила палец к губам, призывая к молчанию. Сеня понял и затих.

Молчание длилось недолго. Потом послышался глас с небес.

— Сама справишься.

Потом гром и… все. Фигуры исчезли, и мы снова остались при своём. Вот тебе и Совет Трех.

— И что? — вопросила я в панике. — Что мне делать? Как с ними справляться? Убить что ли? Так никого я убивать не хочу. Я не убийца. Они хоть и портили мне жизнь, никого ещё не убили. Так за что же я их убивать стану?

Кажется, приближалась её величество Истерика. Предметы вокруг меня мелко задрожали. Тимка встрепенулся.

— Тихо-тихо. Погоди ты так волноваться, Настя. Боги просто так ничего не делают и не говорят. Значит, есть способ решить проблему по-твоему.

Я подышала малость, успокоилась. Голос подал Сеня.

— Прав Тимофей Евсеич. Боги нерешаемых задач не задают. Значит, тебе дали особое разрешение. И способ наказания ты можешь выбрать сама.

А и правда, что это я? Я ведь могу этих хвостатых наказать. Точно! Я ж Баба Яга! Или кто?

Я воспряла духом и встала с места, чтобы немедля приступить так сказать к исполнению наказания. Но меня остановил Иван. Я на царевича глянула — вроде ничего, пришёл малость в себя. Морок на одежонку наложил.

— Погоди, Настя. Сначала меня выслушай.

Я присела на диванчик.

— Говори, Ванюш, слушаю.

В общем, Царевич на поиски своей девушки решил отправиться. Ну что ж, дело хорошее. Я не возражала. Помощь царевичу не требовалась. У него в реале и жилье было, и связи… В общем не пропадет. Но всё равно. Договорились, в случае чего созвониться по сотовому, пока я в реале. А там может и к избушке генератор приставим.

Попрощавшись с советниками, я открыла портал прямо в тот самый подвал.

В подвале было пусто. Дверь нараспашку. Я портал прикрыла, прислушалась — тихо. Достала клубочек загодя заготовленный и, размотав нитку подлиннее, оторвала и пустила зов. Ну вот, теперь только ждать остаётся. Я уселась на обшарпанный стул и сложила руки на груди.

С полчаса прошло, зато эффект был именно таким, каким я его и задумала — все девять оборотней и Кузьмич вошли гуськом, словно крысы на зов волшебной дудочки Ганса, бешено вращая глазами.

И вот стоят гады предо мной и хочется мне им навалять так, чтобы сесть долго не смогли. И особенно — Кириллу. Ан нельзя. Чую, что не просто так мне боги местные карт-бланш выдали. Будто экзамен сдаю, чесслово.

И что же мне с ними сделать такого, чтобы неповадно было впредь?

А чего тут думать? Они ж по сути псы. Вот пусть псами и поживут.

Я в карман залезла, Арапкину петлю достала. А потом каждого оборотня по очереди разок крутанула — благо, практика недавняя помогла — и запрет на обращение наложила. Вскоре на меня весело тявкали ровно девять прелестных карликовых пудельков.

А потом я обратилась к Кузьмичу.

— А к тебе, Кузьмич, у меня вопрос посерьезнее. Скажи-ка мне, друг любезный, откуда взялась та тварь одноглазая, а? Советую отвечать чётко и честно. Обманешь — накажу сурово. Будешь сотрудничать — так и быть, пожалею, — и дала команду отмереть.

Кузьмич от неожиданности на колени рухнул. Но гордости не растерял, поднялся и руки на груди сложил, хоть и подрагивали руки-то.

— Из кармана тварь, из зоопарка. Контрабандой переправили.

Интересно.

— И каким-таким путём, если не секрет?

Кузьмич было замялся, однако отвечать пришлось.

— Через фирму ихнюю. «Рогоз» называется. Расплачивался в долларах.

Ну и как все это понимать? Мало коррупции в реале, так она и в карман словно ржа просочилась. Впрочем, чему удивляться? Чтобы хорошему выучиться, усилий много требуется, а дурное дело не хитрое — всегда легче даётся. Однако, придется фирмой заняться вплотную.

— Адресок не запомнил?

Кузьмич замялся.

— Я сам не ездил. Представитель от них приезжал. Все через него, — ещё подумал и продолжил. — Крупный мужик. Я таких не встречал. Кажется, Василием представился.

Понятно.

— Ладно, Кузьмич, усилия твои зачту. Однако, положенное отработаешь. Будешь вместе с собачками к этому месту привязан ровно двадцать лет. Радиус — пять километров. Думаю, достаточно, чтобы себя и собачек обслужить?

Кузьмич презрительно хмыкнул. Не поверил. Ну, его дело. А мне пора…

И совсем уж было уходить собралась, да вспомнила.

— Ах да, и еще. Я тут пока за вами по городу бегала, поиздержалась. Пошарь-ка в закромах. В качестве так сказать возмещения нанесенного ущерба.

Ничего, этот точно не обеднеет.