Внимание глубина.

Глава 1. ВЫЗОВ НЕПТУНУ.

Осенним хмурым утром 12 октября 1964 года от генуэзского порта отчалило судно “Торрегранд”. Несмотря на плохую погоду, на верхней палубе было много людей. Среди них выделялся сухощавый человек с загорелым лицом - Жак-Ив Кусто. Когда “Торрегранд” вышел в открытое море, Кусто перерезал трос, и водонепроницаемый бронзовый цилиндр с прикрепленными к нему флагами 30 государств скрылся в пучине. В цилиндре была декларация о взятии человеком власти над глубинами моря. Копия декларации была направлена в Организацию Объединенных Наций. Так официально было провозглашено начало подводной эры, а властному богу моря древних римлян Нептуну брошен вызов.

Но фактически массовое вторжение в подводный мир началось значительно раньше. Человека во все времена повелительно звала к себе его древняя прародина - океан. И хотелось ему не только летать как птица, но и плавать как рыба. Наше поколение может считать, что эти мечты уже в какой-то мере осуществлены. В нашу жизнь давно уже вошли и стали привычными скорости и техника воздушного океана.

Но всем ли вам доводилось парить в синеве подводного мира? Видеть мир, полный красочных, непривычных для человеческого глаза пейзажей, морские луга в солнечных бликах, причудливые, заросшие водорослями и ракушками скалы, зловещие темные гроты. Приходилось ли любоваться бесчисленными, разнообразными по цвету и форме морскими звездами Тихого океана, встречаться с осьминогом или наблюдать среди обильной растительности Баренцева моря стаи серебристых рыб, когда они вдруг” словно по команде, блеснув серебристыми телами, круто разворачиваются и ложатся на другой курс. Приходилось ли плавать под водой ночью в Черном море, когда каждое ваше движение в воде сопровождается миллионами искр.

Таинственный и волшебный подводный мир! Кусто назвал его миром безмолвия. Это определение верно в том смысле, что поверхность моря является барьером для проникновения звуков. Лишь тысячная доля звуковой энергии попадает из одной среды в другую, а вся остальная отражается либо вверх, если звук шел из воздуха, либо вниз, если он шел из воды. Но и находясь под водой, человек, к сожалению, слышит лишь жалкую долю звуков. Хотя мы хорошо теперь знаем, что этот мир совсем не безмолвен.

Еще во времена Аристотеля подозревали, что рыбы не прочь “поболтать”. Рыбаки Желтого и Китайского морей жалуются, что не могут заснуть в своих тонкостенных деревянных джонках из-за неугомонного хора морских обитателей. Огромное число рыб обходится без зрения, но не известно ни одной, которая была бы от природы глухонемой. Рыбаки южных морей Западной Африки издавна слушают подводные звуки, приложив ухо к вертикально опущенному в воду веслу: так они узнают, где имеется скопление рыбы, которая, как теперь доказано с помощью гидрофона, невероятно болтлива.

А вот другое броское название - “мир без солнца”. Оно также неточно. Ведь именно солнце и согревает и освещает подводный мир.

Поверхностный слой воды толщиной в 1 сантиметр поглощает до 94 процентов солнечного тепла. Более нижние слои нагреваются за счет конвекции. Солнце, как уже говорилось, и освещает подводный мир. Правда, глубина проникновения солнечных лучей зависит от географической широты места, времени года и суток, метеорологических факторов, а также от прозрачности воды.

Нельзя назвать подводный мир и миром без запахов. Он ими полон. По-своему пахнет каждый морской организм, каждое море, каждый залив, каждое течение. Наши органы обоняния не улавливают большинства из этих запахов, но рыбы их хорошо ощущают. Обоняние у них очень тонкое. По способности различать запахи речной угорь, например, превосходит охотничьих собак. Известно, что взрослые рыбы - кета, горбуша, живущие в морях, - безошибочно находят дорогу к родной реке. Многие исследователи считают, что они ориентируются по запаху ее воды.

Лауреат Нобелевской премии биохимик Альберт Сцент-Дьерди называет воду “матрицей жизни”. Наукой доказано, что жизнь на земле зародилась в океане. Поэтому не случайно одну из своих книг известный австрийский подводный фотограф Ганс Хасс так и озаглавил “Мы выходим из моря”. Есть неоспоримые доказательства, что наши далекие предки, в эволюционном смысле слова, имели жабры и жили в воде. На ранних стадиях развития зародыши человека и многих животных - обезьяны, кролика, курицы и даже рыбы очень похожи друг на друга. На третьей неделе развития у зародыша человека появляются складки, подобные тем, которые можно обнаружить в начале развития у всех позвоночных животных. Они представляют собой зачатки жабр. У рыб из этих зачатков развиваются настоящие жабры, у наземных животных они в дальнейшем бесследно исчезают.

Ганс Хасс шутит: “Когда-то рыбы, побуждаемые излишним любопытством, отважились выбраться на сушу; теперь человек стремится, подобно рыбе, в море”.

Науке известно возвращение в морскую стихию некоторых животных из предков китов, которым в наземных условиях не хватало еды. Но природе на это потребовались миллионы лет. Человек, благодаря мышлению, достиг того же с помощью современной науки и техники за какие-то десятилетия.

Но на пути его проникновения в подводный мир много препятствий как очевидных, так и скрытых. Громадное, возрастающее с глубиной давление воды, токсическое действие кислорода и углекислого газа, наркотическое действие инертных газов, насыщение организма газами под повышенным давлением, которое при выходе с глубины требует длительной декомпрессии, жесткие температурные условия и ряд специфических заболеваний, несчастные случаи, связанные с эксплуатацией дыхательной аппаратуры и нападением морских животных, - вот далеко не полный перечень барьеров, ограждающих владения Нептуна от свободного проникновения в его глубины. Но так ли уж непреодолимы все эти преграды?

Опыт показывает, что большую часть происшествий при занятиях подводным спортом можно было бы избежать. Виновато в них только невежество спортсмена-подводника в вопросах специальной физиологии и патологии.

Решив написать книгу, я рассуждал так: врач должен лечить не только от болезней, но и от незнания. Спортсмену-подводнику - человеку, как правило, с отличным здоровьем - нужен в первую очередь не врач-лекарь, а врач-наставник, учитель, который предупредит о возможных опасностях и научит правильно вести себя при спусках под воду.

Помните, если вы дерзнули поспорить с природой, то необходимо подготовить себя к этому серьезно, иначе при первом же вторжении в море легкомыслие будет жестоко наказано.

Конечно, в небольшой книге рассказать подробно обо всем невозможно. Поэтому хочется надеяться, что, прочитав ее, вы продолжите свое образование, пользуясь не только литературой, перечисленной в конце книги, но и посещая кружки и секции подводного плавания.

Глава 2. ГОСТЕПРИИМЕН ЛИ ОКЕАН?

Космонавт Скотт Карпентер, проживший в подводной лаборатории “Силаб-2” 30 суток и систематически выходивший из нее на работу в толщу воды, по возвращении на поверхность заявил, что подводный мир более враждебен человеку, чем космос.

Заявление Скотта Карпентера не лишено оснований. Иначе лежащий у наших ног океан не был бы до сих пор исследован хуже обратной стороны луны.

Человек и животные, не приспособленные добывать кислород непосредственно из воды, могут находиться под водой лишь очень ограниченное время. Интересно проследить, как этим пользуются отдельные представители животного мира в борьбе за существование. Хаупинские лягушки на юге Китая охотятся на птиц, которыми питаются. Выбрав открытое место, лягушка переворачивается на спину и притворяется мертвой, но как только обманутая птица приблизится к ней, мгновенно обхватывает жертву лапами и увлекает ее под воду. Кальмары побеждают своих врагов-кашалотов, главным образом, тем, что удерживают их под водой дольше, чем те могут там пробыть. Таким образом, причиной гибели кашалота в схватке с кальмаром является кислородное голодание головного мозга, а вовсе не повреждения от могучих щупальцев кальмара.

Или такой любопытный случай. В марте 1960 года одним из тральщиков китобойного флота был пойман… кит. Кит попал в глубоководный трал, запутался, и поэтому не смог своевременно всплыть на поверхность. Вследствие этого у него развилось кислородное голодание.

Кита без признаков жизни извлекли на поверхность. Спустя несколько минут после подъема на палубу кит неожиданно ожил, смел могучим ударом хвоста леерные ограждения и ушел в воду.

Всем известно, что для нормального существования человека необходимы вода, пища, определенные температурные условия и, главное, воздух. Наблюдения показывают, что хорошо упитанный человек без пищи, но при наличии воды может жить 30-40 суток, а без воды - 8-10 суток. При низкой температуре, например, в ледяной воде (1-5° С), гибель человека наступает через 60-90 минут, а без воздуха человек погибает уже через 3-5 минут.

Вспомним, какова же потребность человека в кислороде.

Хорошо тренированный спортсмен при интенсивном плавании потребляет его от 1,5 до 3 литров в минуту. При этом легочная вентиляция возрастает до 50-75 литров в минуту (в покое при нормальном давлении легочная вентиляция - 8-9 литров в минуту). Это значит, что если бы человек имел жабры, то для удовлетворения кислородного запроса ему пришлось бы прогонять через них не менее 250-375 литров воды в минуту.

Итак, мы знаем, что потребность человека в кислороде велика и что без воздуха он может прожить всего лишь несколько минут. Но мы знаем и то, что еще совсем недавно свободное ныряние с задержкой дыхания было единственным способом побывать в подводном мире. Естественно, что время пребывания под водой волновало человека. Знаменитый французский ныряльщик начала XX столетия Лалиман, который мог проплыть под водой 112 метров, даже написал книгу “Как жить под водой”. С тем чтобы увеличить время задержки дыхания, он рекомендовал специальные упражнения, способствующие перемещению неиспользованного воздуха, находящегося в верхних дыхательных путях и даже в пищеводе, в легкие.

Еще в древние времена человеку пришла мысль об использовании дыхательной трубки. Но, к сожалению, возможности ее применения были и остаются ограниченными. Однако поговорим об этом подробнее.

В историческом повествовании “Емельян Пугачев” Вячеслава Шишкова есть сцена с доставанием купеческого сундука со дна Волги. Пугачев смастерил для дыхания под водой длинную трубку из двух камышовых стволов, просмолил их стыки варом. Конец пятиаршинной трубки вставил в изогнутый коровий рог с отверстием на конце. Ранее он “смерил шестом глыбь; вышло без малого четыре аршина” (что-то около 280 сантиметров).

“Пугачев, проверив жердью положение сундука, перекинул конец добротной веревки через перекладину, к концу прикрепил камень и спустил на дно. Затем торопливо разделся - крепкие мускулы заиграли под белой кожей, - привязал к спине с полпуда, чтоб вода не вздымала тело с глубины, взял в рот коровий рог с камышовой трубкой, продул ее и, перекрестившись, погрузился в воду. Конец трубки торчал над водой, чутко было, как из нее вырывалось сиплое дыхание.

- Глянь, черт, сатана, что измыслил,- говорили на сплотиках.- Да с такой трубкой-то неделю под водой жить можно…

Из конца трубки все шумней, все чаще вырывалось дыхание. Вот дудка быстро, приподнявшись торчком, всплыла наверх, как поплавок, и легла на бок. А вслед за нею выскочил и Пугачев”.

Попробуем разобраться, можно ли дышать на такой глубине через камышовую трубку, если предположить, что ее не обожмет водой?

При вертикальном положении человека под водой уже на глубине один метр на его грудную клетку, поверхность которой составляет около 6600 квадратных сантиметров, приходится дополнительная нагрузка около 660 килограммов. Известно, что средне развитый физически человек может преодолеть на вдохе 50-100 мм рт.ст., а на выдохе - 80-150 мм рт.ст. Таким образом, на метровой глубине человек может сделать вдох с большим трудом, а на глубине двух метров вдох уже практически невозможен.

Немецкий физиолог Штиглер экспериментально доказал, что при погружении с дыхательной трубкой на глубину 60 сантиметров, можно дышать через нее в течение 3 минут 40 секунд, на метровой глубине - 30 секунд, на глубине 1,5 метра - 6 секунд. Попытка дышать через трубку на глубине двух метров окончилась неудачей. Штиглер с расширением сердца был доставлен в больницу. Таким образом, длительное дыхание через трубку возможно лишь при плавании непосредственно у водной поверхности. На глубине же 280 сантиметров, чтобы сделать вдох, дыхательные мышцы должны преодолеть сопротивление более 213 мм рт.ст., что эквивалентно давлению на грудную клетку с силой 1868 килограммов. Сила же дыхательных мышц на вдохе у наиболее развитых спортсменов-подводников, мастеров спорта СССР и рекордсменов Европы и мира составляет в среднем 127,5+9,63 мм рт.ст.

Вот и получается, что даже если Пугачев был очень хорошо физически развит и тренирован, и то он вряд ли смог бы на такой глубине сделать вдох, а тем более дышать длительное время.

Обеспечить нормальное дыхание человека под водой можно. Но для этого ему необходимо подавать воздух, сжатый до давления данной глубины. Такой воздух подают аквалангистам легочные автоматы дыхательных аппаратов.

Пребывание на глубине связано для человеческого организма и с другими трудностями.

Толща воздушного океана, на дне которого мы живем, давит на каждый квадратный сантиметр поверхности нашего тела с силой в один килограмм. Общее давление на человека, поверхность тела которого равна 1,6-1,8 квадратных метра, составляет 16-18 тонн. Давление колоссальное. Но мы его не замечаем, потому что оно равномерно распределено со всех сторон, а организм наш состоит в среднем на 65 процентов из жидкости, которая практически несжимаема.

Вода в 800 раз тяжелее воздуха, поэтому при погружении в нее человек испытывает дополнительное давление, и оно будет тем большим, чем глубже он опустится. На глубине 10 метров давление, относительно атмосферного, удвоится и будет равно двум килограммам на каждый квадратный сантиметр поверхности тела. На глубине 20 метров величина давления утроится и т.д. К тому же при вертикальном положении тела в воде давление на его верхние участки будет меньше, чем на нижние. Вследствие такого неравномерного давления водяного столба, верхние участки тела оказываются переполненными кровью, а нижние - обескровлены. Объем брюшной полости уменьшается, а диафрагма устанавливается выше. При горизонтальном положении неравномерность давления воды выражена менее заметно. Если при вертикальном положении величина в разности давлений на крайние точки тела достигает 0,17-0,19 кгс/см² , то в положении лежа разница в давлении на спину и грудь будет составлять лишь 0,02-0,03 кгс/см².

Во многих случаях существенно определяет время пребывания на глубине температура воды. Средняя летняя температура воды даже в самых теплых замкнутых морях не превышает 32° С. Обычно же подводному спортсмену приходится плавать в более холодной воде. Летняя температура поверхности воды теплых открытых морей и океанов в среднем равна 22-29° С. По мере удаления от экватора к полюсам температура поверхности океана постепенно понижается, доходя до 1,5-1,9° С в полярных районах.

В состоянии полного покоя человек производит в течение часа столько тепла, сколько его нужно для нагревания двух литров ледяной воды до температуры тела. При выполнении очень тяжелой физической работы он мог бы за то же время нагреть до температуры тела около 23 литров ледяной воды. Таким образом, теплопродукция нашего организма весьма ограничена и составляет в сутки примерно 2000 ккал. Поэтому время пребывания в холодной воде без защитной одежды исчисляется минутами.

В силу физических особенностей воды охлаждение в ней и по интенсивности, и по характеру функциональных изменений в организме человека значительно отличается от охлаждения в воздухе. На воздухе при снижении его температуры до 4° С человек может без опасности для здоровья находиться до 6 часов, при этом температура тела у него даже не падает. В воде такой же температуры человек погибает от переохлаждения уже спустя 60-90 минут.

Если в воздушной среде основные теплопотери при температуре воздуха 15-20° С происходят путем излучения (40-45 процентов) и испарения (20-25 процентов), а на долю теплоотдачи конвекцией приходится лишь 30-35 процентов, то в воде без защитной одежды вся основная масса тепла теряется путем конвекции. К тому же в воздушной среде теплопотери идут с площади, составляющей 75 процентов поверхности тела, а в воде со всей поверхности.

Температура кожи различных участков тела в воздушной среде не одинакова. Температура кожи груди и спины колеблется от 33 до 35° С, температура кистей и стоп - от 24 до 29° С. В воде температура всей поверхности тела со временем неизбежно приближается к температуре воды. А это значит, что нарушается нормальное восприятие сигналов, идущих от температурных нервных окончаний в центральную нервную систему. Вследствие этого температура глубоких слоев тела постепенно понижается и достигает ненормально низкой величины прежде, чем появляется ощущение холода или усиливается теплопродукция.

К тому же при погружениях под воду под действием холода и давления наблюдается притупление болевой чувствительности. Это обстоятельство приводит к тому, что ранения кожи иногда бывают под водой незамеченными и обнаруживаются только после выхода из нее, когда восстанавливается нормальная чувствительность организма.

А теперь поговорим о том, как мы слышим под водой.

Звук в водной среде проводится быстрее, чем в воздухе, из-за ее большой плотности. Средняя скорость распространения звука в воде 1400-1500 метров в секунду, т.е., в 4,5 раза быстрее, чем в атмосфере. Ориентироваться под водой по звуку весьма сложно. Дело в том, что наши слуховые анализаторы слева и справа воспринимают звук в воде из-за его скорости почти одновременно (разница меньше 0,00001 секунды), т.е. четкого пространственного восприятия не происходит. К тому же звук под водой воспринимается преимущественно путем костной проводимости, которая на 40 процентов ниже воздушной. Поэтому слышимость ухудшается. Она зависит в воде не столько от силы звука, сколько от его тональности: чем выше тон, тем более отдаленный слышен звук. При погружении в снаряжении с объемным шлемом воздушная проводимость сохраняется почти полностью, а значит, ориентирование под водой по звуку частично лучше, чем при плавании без шлема или со шлемом, плотно облегающим голову.

Ну, а как мы под водой видим?

Прозрачность воды зависит от количества и состава растворенных в ней веществ, которые рассеивают свет. В мутной воде, даже при ясной солнечной погоде, видимость почти отсутствует. В прозрачной она зависит от освещенности. Световые лучи, падая на водную поверхность, частично отражаются от нее. Величина отражения лучей находится в прямой зависимости от угла их падения. Небольшая рябь, волна резко ухудшают видимость. Потери на поглощение и рассеивание света на метр пути в воде равнозначны потерям на один километр пути в воздухе. На 10-метровой глубине освещенность в четыре раза меньше, чем на поверхности; на глубине 20 метров она уменьшается уже в восемь раз, а на 50-метровой глубине - в несколько десятков раз.

Способность глаза видеть в воде имеет свои особенности, которые объясняются преломляющей способностью оптической системы глаза и водной среды. Коэффициенты их преломления примерно одинаковы, поэтому, если пловец погружается без маски, то свет проходит через воду и попадает в глаз, почти не преломляясь: лучи сходятся не на сетчатой оболочке, как это бывает в норме, а значительно дальше, за ней. В результате изображение предметов неясно, расплывчато, человек становится как бы дальнозорким (в зависимости от состояния зрения рефракция глаза в воде может измениться до 25 диоптрий).

Если человек под водой находится в маске, то луч проходит вначале слой воды, затем слой воздуха в маске и только потом попадает в глаз и преломляется в его оптической системе как обычно. Но человек при этом видит предмет несколько ближе и крупнее, чем он есть на самом деле. Опытные спортсмены-подводники без труда приноравливаются к этим особенностям и легко ориентируются под водой.

Глава 3. ГДЕ ЛЕГЧЕ ЗАБЛУДИТЬСЯ: В ЛЕСУ ИЛИ ПОД ВОДОЙ?

Человек, находящийся на земле, поддерживает равновесие тела и ориентируется в окружающем пространстве с помощью вестибулярного аппарата, зрения, мышечно-суставного чувства и ощущений, возникающих во внутренних органах и коже при изменении положения тела. Он все время чувствует действие силы тяжести, все время находится в физическом соприкосновении с поверхностью земли или различными предметами так, что сразу же ощущает малейшее изменение положения тела.

Совсем по-другому чувствует себя человек в воде.

В воде он весит не более 2-3 килограммов. При этом удельный вес его тела на вдохе будет меньше удельного веса воды (0,976), а на выдохе немного больше удельного веса воды (1,013-1,057). Вес человека в воде в комплекте № 1 за счет воздуха, содержащегося в маске и дыхательной трубке, близок к нулю, так что значение силы тяжести утрачивается. Под водой падает скорость движений, изменяется их размах и резкость. Там, например, легко перевернуться через голову, зато невозможно сделать движение резко.

Особенно важную роль при ориентировании под водой играет тот факт, что подводный пловец лишен привычной опоры, не соприкасается с землей и часто ее вообще не видит. С погружением на глубину толща воды со всех сторон кажется равномерно синей и даже может быть светлее со стороны песчаного дна, за счет отражения от него лучей. К тому же при движении под водой большая плотность водной среды и плохая видимость создают впечатление огромной скорости. Жак-Ив Кусто сравнивал плавание с буксировщиком, который развивал скорость три мили в час, с ездой на автомашине со скоростью 70 миль в час в тумане и без ветрового стекла.

При плавании человека в мутной воде, ночью или при голубой пелене из всех ориентирующих его органов чувств остается один вестибулярный аппарат, на отолиты которого по-прежнему действует сила земного притяжения. В связи с этим спортсмену-подводнику необходимо иметь представление о его строении.

Вестибулярный аппарат находится во внутреннем ухе. Внутреннее ухо по-другому называют лабиринтом, так как оно представляет собой пещеру в височной кости с запутанными ходами. Часть этих ходов соединяется друг с другом, а часть заканчивается тупиками. Костная часть лабиринта заполнена жидкостью - перилимфой, в которой плавает кожистый лабиринт, повторяющий по форме костный. Кожистый лабиринт, в свою очередь, заполнен жидкостью - эндолимфой, В лабиринте различают следующие части: три полукружных канала, преддверие и улитку. Две первые части лабиринта образуют вестибулярный аппарат.

В преддверии костного лабиринта лежат два кожистых мешочка. Заложенные в них окончания вестибулярного нерва представляют собой как бы нежнейший войлок, плавающий в эндолимфе. На этом войлоке расположены мельчайшие кристаллы извести, так называемые отолиты. От преддверия начинаются три полукружных канала, расположенные во взаимно перпендикулярных плоскостях. В расширенной части каждого канала, у входа в его преддверие, заложены нервные окончания, имеющие вид кисточек.

Вестибулярный аппарат улавливает линейные и угловые ускорения. Линейные ускорения улавливает отолитовый аппарат, а угловые - полукружные каналы. Эти раздражения передаются в мозг, сигнализируя об изменении направления.

Когда мы поворачиваем голову, то в том полукружном канале, который лежит в плоскости вращения, эндолимфа в силу инерции будет вначале несколько отставать от движения стенок кожистого лабиринта, изменяя тем самым давление в различных частях вестибулярного аппарата. Этот сдвиг эндолимфы относительно волосков нервных окончаний, находящихся в расширении полукружного канала, вызывает раздражение их, которое, доходя до мозга, создает ощущение начала вращения.

Ощущения, вызываемые в нашем сознании раздражением вестибулярного аппарата, не всегда соответствуют реальной обстановке. Так, например, человек, идущий с завязанными глазами, будет постепенно заворачивать в сторону. Если человеку с завязанными глазами позволить управлять автомобилем, то во всех случаях со временем движение автомобиля переходит в спираль. Это явление объясняется иллюзией противовращения, которая наблюдается при любом “слепом” действии, если у человека нет достаточной тренировки в таких упражнениях. В основе этого явления лежит чисто физиологический механизм. Мы уже разобрали, как доводится до сознания начало движения. Посмотрим, что произойдет при “слепом” действии дальше.

При установившемся равномерном движении головы эндолимфа и волоски нервных окончаний полукружных каналов будут двигаться вместе, не давая никаких ощущений движения. В момент же остановки вращения лимфа по инерции будет еще некоторое время двигаться, отклоняя волоски по ходу прекратившегося уже движения. Это новое отклонение волосков нервных окончаний вызовет раздражение вестибулярного нерва, которое передается коре головного мозга и будет осознано, как начавшееся новое движение, но в обратную сторону.

Таким образом, вестибулярный аппарат и в начале и в конце движения уловил появившееся угловое ускорение, и не его вина, что из-за выключенного зрения последнее раздражение было воспринято мозгом не как остановка, а как начало нового вращения. Из-за этой особенности вестибулярного аппарата ориентирование человека при отсутствии хорошей видимости и без приборов значительно затруднено. Спуски под воду спортсменов-подводников, которым закрывались глаза, показали, что они определяли направление, по-видимому, наугад. Ошибка часто достигала 180 градусов.

Кроме того, практика показала, что при плавании в мутной воде спортсмен, не имеющий специальных приборов, сразу же теряет направление и начинает описывать окружности правильной формы, иногда очень маленького диаметра. Это явление объясняется тем, что наши ноги неравномерно развиты и одна нога, чаще правая, перегребает другую.

По данным Л. А. Найта, человек, имеющий нулевую плавучесть, определяя свое положение с закрытыми глазами, допускает ошибки на 17±8 градусов. В наших исследованиях получены аналогичные результаты. Причем оказалось, что сигналом изменения положения тела спортсмену часто служили факторы, не связанные с вестибулярным чувством. Так, например, испытуемый судил об изменении положения тела в первую очередь по изменению гидростатического давления, которое действовало на маску, прижимая ее к лицу с различной силой.

Для определения под водой изменения положения тела немалое значение имеет скорость изменения углового ускорения. Так, при быстром изменении углового ускорения ощущается наклон даже на 8 градусов, а при медленном изменении углового ускорения ощущается наклон только на 17 и более градусов,

Для ориентирования под водой имеет значение даже поза спортена-подводника. Поза “лежа на спине с запрокинутой головой назад” считается наиболее неблагоприятной для ориентирования (по всей вероятности, в этой позе человек менее всего подвержен укачиванию).

Большое значение для правильной ориентации под водой имеет состояние здоровья спортсмена.

По данным Н. А. Одесской и М. И. Фетисова, наиболее часто теряют под водой ориентировку и не могут в результате этого всплыть на поверхность ныряльщики, имеющие патологические изменения в среднем ухе, разрывы барабанной перепонки, кровоизлияния в ее слизистую оболочку, смещение слуховых косточек, гнойные отиты или перенесшие радикальную операцию по поводу мастоидита (осложнение гнойного воспаления среднего уха).

Дело тут в том, что сдвиг эндолимфы можно вызвать и при неподвижном состоянии головы. Для этого достаточно нагревать или охлаждать стенку полукружного канала, вливая в ухо холодную или горячую воду. При нагревании или охлаждении стенки лабиринта в эндолимфе создаются тепловые потоки, и человеку с закрытыми глазами кажется, что он начинает вращаться. Под водой при таких обстоятельствах пловец теряет ориентировку полностью. Патологические же изменения в среднем ухе увеличивают возможность температурного воздействия на эндолимфу. По наблюдениям оториноларинголога Мухи у ныряльщиков, имеющих дефект барабанной перепонки, сразу же после попадания в уши холодной воды наступало головокружение, и они с трудом спасались.

Нагревание или охлаждение полукружных каналов может происходить и со стороны сосцевидного отростка височной кости. Особенно легко это происходит у людей, перенесших операцию по поводу мастоидита, так как у них полукружные каналы в отличие от здоровых людей защищены от влияния внешних температур только лишь кожей, а не кожей и костью со множеством ячеек, содержащих воздух.

Не исключена возможность потери ориентировки и здоровыми людьми в результате попадания холодной воды в наружный слуховой проход.

Вероятность ошибочных действий повышается, если спортсмен-подводник впервые плавает в условиях плохой видимости и освещенности, а также находится в состоянии волнения. Поэтому так важна для спортсменов-подводников тренировка в ориентировании, которая в известной мере восполняет пробелы в информации о пространственном положении тела под водой. Это подтверждает тот факт, что у тренированного человека при плавании с завязанными глазами хорошо сохраняется ощущение направления оси тела по отношению к направлению силы земного притяжения. Опыты показали, что после 4-5 тренировок с завязанными глазами спортсмены начинают правильно ориентироваться в пространстве.

Глава 4. КАК ДОЛГО МОЖНО ПРОБЫТЬ ПОД ВОДОЙ.

Свободное ныряние переживают сейчас свою вторую молодость. Почти полностью вытесненное из профессиональной сферы, оно завоевывает все большую популярность у спортсменов-подводников, у многочисленных любителей подводной стрельбы по рыбам. Появились даже ныряльщики-глубиноманы. В 1966-1973 годах выдающиеся ныряльщики мира Энцо Майорка, Жак Майоль и Роберт Крофт достигли без водолазного снаряжения предельных глубин - 60-76 метров. При этом они пользовались лишь маской, чтобы лучше видеть, чугунным грузом, который увлекал их на дно, и ластами, помогавшими быстро всплывать на поверхность. Ныряние занимало у них от двух до трех минут. Скорость погружения и всплытия при этом была примерно одинаковой и равнялась 1-1,2 метра в секунду.

Наверное; не требуется доказывать, что ныряние требует крепкого здоровья, физической тренированности, специальных навыков. Поговорим о физиологических возможностях ныряльщика.

При нырянии с задержкой дыхания производится большая физическая работа: напряжение кислорода в крови быстро падает, напряжение углекислого газа быстро растет. Охлаждающее действие воды еще больше усиливает интенсивность потребления кислорода, и в организме быстро развивается кислородная недостаточность. Кроме того, при нырянии резко увеличивается давление на организм. Таким образом, возможности ныряльщика зависят прежде всего от того, как долго он способен задерживать под водой дыхание без возникновения кислородного голодания головного мозга, от того, способен ли он безболезненно переносить повышение окружающего давления со скоростью 0,1-0,12 кгс/см^2/ в секунду.

Длительность произвольной задержки дыхания у нетренированного человека невелика. У взрослых здоровых людей она в состоянии покоя после обычного вдоха составляет в среднем 54,5 секунды, а после обычного выдоха 40 секунд. Но тренировки и гипервентиляция значительно ее увеличивают.

Японские морские девы “ама” после гипервентиляции остаются под водой до 4 минут. Отдельные же ныряльщицы - ловцы губок - по данным японских исследователей Терука и Течнока находились под водой на глубине 20-30 метров до 8,5 минуты.

Еще больше увеличивает время задержки дыхания гипервентиляция кислородом. Исследования показали, что если гипервентиляция воздухом увеличивает время задержки дыхания в среднем в полтора раза, то гипервентиляция кислородом - в три раза. Шнейдером в 1930 году наблюдался случай, когда после предварительного усиленного дыхания кислородом задержка дыхания длилась 15 минут 13 секунд. По данным Одажлии (1965 год) здоровые молодые люди после дыхания кислородом могли задерживать его от 3,1 до 8,5 минуты. После 10-минутной гипервентиляции кислородом продолжительность задержки дыхания увеличивалась до 6-14 минут. Рэн считает, что после дыхания кислородом под абсолютным давлением равным 2 кгс/см² человек может выдержать остановку дыхания в течение 30 минут при условии, если предшествовавшая гипервентиляция компенсирует накопление углекислого газа.

Но нырять, не зная своих возможностей, опасно. Можно ли заранее теоретическим путем определить, на сколько времени безопасно для вас задерживать дыхание? Можно. Но предварительно давайте в общих чертах познакомимся с таким жизненно важным для организма человека процессом, как дыхание.

Состав земной атмосферы постоянен и содержит кислорода 20,95, азота 78,08, углекислого газа 0,03 процента, гелия, аргона, неона, ксенона, криптона и водяных паров около 1 процента. Но атмосферный воздух не участвует непосредственно в газообмене организма. Венозная кровь вступает в газообмен с альвеолярным воздухом легких, состав которого существенно отличается от атмосферного. Атмосферный же воздух служит лишь для так называемого внешнего дыхания, т.е. для вентиляции альвеолярного воздуха.

Таблица 1. Состав альвеолярного воздуха.

Наименование газов	Содержание в %	Парциальное давление в мм рт.ст.
Кислород	13,0-14,4	100-110
Углекислый газ	4,9-5,9	37-45
Азот	73,5-76,0	558-576
Водяные пары	6,2	47

Состав альвеолярного воздуха всегда постоянен и даже незначительное изменение в его компонентах приводит к резким сдвигам в организме, которые могут вызвать патологические состояния, например кислородное голодание при свободном нырянии. Нормальной же и естественной реакцией на изменение состава альвеолярного воздуха при нырянии с задержкой дыхания является возбуждение дыхательного центра. Возбуждение дыхательного центра происходит в первую очередь из-за определенного повышения в альвеолярном воздухе парциального давления углекислого газа. Возбуждающим образом действует и определенное понижение парциального давления кислорода. В связи с этим должно быть ясно, почему у различных людей, несмотря на значительную разницу в продолжительности задержки дыхания, газовый состав альвеолярного воздуха после задержки дыхания практически одинаков.

Таким образом, можно прийти к выводу, что длительность пребывания ныряльщика под водой зависит от максимальной емкости его легких, величины физической нагрузки и влияния внешней среды, но главное, от скорости изменения содержания в альвеолярном воздухе кислорода и углекислого газа. Обусловлена же эта скорость тренированностью организма на выносливость, т.е. его способностью экономно расходовать запасы кислорода.

Отсюда вытекает, что время пребывания под водой для ныряльщика ориентировочно можно определить по формуле:

T = К(МЕЛ/ПКМ).

Где t - время пребывания под водой в минутах; К - коэффициент, определяющий количество кислорода, которое может быть использовано организмом из альвеолярного воздуха без возникновения кислородного голодания головного мозге; МЕЛ - максимальная емкость легких; ПКМ - потребление кислорода в литрах в минуту.

Сущность коэффициента К - разность между начальным процентным содержанием кислорода в альвеолярном воздухе и минимально допустимым процентом его, при котором еще не возникают явления кислородного голодания головного мозга. Этот коэффициент будет иметь различную величину в зависимости от интенсивности гипервентиляции, предварительного дыхания кислородом и индивидуальной чувствительности к понижению процентного содержания кислорода в альвеолярном воздухе.

Наши исследования, проводимые с физически здоровыми мужчинами различного возраста, показали, что предобморочное состояние возникало у хорошо тренированных людей при снижении процентного содержания кислорода во вдыхаемом воздухе до 3,2-4,9 процента, у мало тренированных - до 5 - 7 процентов и у плохо тренированных до 7,1-10 процентов.

В альвеолярном воздухе кислорода содержится 14 процентов, и поскольку предобморочное состояние у хорошо тренированных людей возникает в среднем при снижении его содержания до 4 процентов, то для физически развитых мужчин, ныряющих без предварительной гипервентиляции, коэффициент К будет равен:

К = (14—4)/100 = 10/100 = 0.1.

В случае гипервентиляции, когда альвеолярный воздух содержит до 17 процентов кислорода, коэффициент К для них будет:

К = (17—4)/100 = 0.13.

Для плохо тренированных людей, у которых явление кислородного голодания развивается при 7 процентах кислорода во вдыхаемом воздухе, коэффициент К равен 0,07 ((14-7)/100 = 0.07).

Потребление кислорода в минуту (ПКМ) зависит от температуры воды, интенсивности работы и от физической тренированности организма на выносливость. Как показали расчеты, для рекордсменов-ныряльщиков Жака Майоля и Роберта Крофта, которые производят гипервентиляцию легких, ПКМ ориентировочно составляет в состоянии покоя 116,1-325 см³ , а при нырянии - 216,6; 290,4; 335,6; 464,4 см³ (см. таблицу 2).

Для менее тренированных людей, и не имеющих к тому же достаточных навыков в нырянии, величина потребления кислорода в минуту при прочих равных условиях будет, безусловно, большей, а, следовательно, время задержки дыхания будет соответственно меньше.

Если вы собираетесь заняться подводной фотоохотой или спортивной подводной стрельбой, то, зная максимальную емкость своих легких, тренированность и потребление кислорода, которое при плавании под водой составит в среднем 1 литр в минуту, сможете легко рассчитать время безопасного для себя пребывания под водой. Так, для человека, у которого МЕЛ составляет 5 литров, тренированность недостаточна и К, не превышает 0,07, время безопасного пребывания под водой после минутной гипервентиляции легких составит 21 секунду (T = 0.07(5/1) = 35/100 минут или 21 секунда).

Повышение наружного давления при нырянии в глубину сопровождается соответствующим уменьшением объема воздуха в легких. Сжатие воздуха в легких имеет свои пределы, так как естественная подвижность диафрагмы и грудной клетки имеют определенные ограничения.

До последнего времени считалось, что безопасным минимальным объемом воздуха в легких на глубине может быть остаточный воздух, т.е. воздух, остающийся в легких после максимального выдоха. Предполагалось, что дальнейшее повышение окружающего давления не будет уравновешиваться противодавлением изнутри и грудная клетка должна будет взять эту дополнительную нагрузку на себя, что приведет к ее разрушению. Отсюда вытекало, что безопасно допустимая глубина ныряния, исходя из максимальной емкости легких и величины остаточного воздуха, может быть рассчитана по формуле:

H = (МЕЛ*10)/ОВ — 10.

Где Н – безопасно допустимая глубина в метрах; ОВ – остаточный воздух; МЕЛ – максимальная емкость легких.

Если максимальная емкость легких будет 5 литров, а остаточный воздух принять за один литр, то, подставив цифры в формулу, найдем, что безопасно допустимая глубина ныряния составляет 40 метров. Эта формула позволяет также пересчитать, до какой степени уменьшился объем воздуха в легких на достигнутой ныряльщиком глубине.

Соответствующие расчеты* показывают, что при нырянии на глубину 60,35 метра у Жака Майоля воздух в легких сжался до 746 кубических сантиметров, что на 304 кубических сантиметра меньше, чем объем остаточного воздуха, имевшегося у него на поверхности, а при нырянии на глубину 70,4 метра до 653 кубических сантиметров, что на 397 кубических сантиметров меньше величины остаточного воздуха, имевшегося на поверхности, и т. д.

Таблица 2. Изменение максимальной емкости легких (МЕЛ) у рекордсменов при нырянии на различную глубину.

Глубина	Ж-Майоль ОВ-1050 МЕЛ-5250	Р. Крофт ОВ-1500 МЕЛ-7500	Р. Крофт*ОВ-8500 МЕЛ-8500	Примечание
Объем воздуха легких на глубине, см3
0	5250	7500	8500	Безопасная зона ныряния
10	2625	3750	4250	Ж. Майоля и Р. Крофта
20	1750	2500	2833
30	1312,5	1875	2125
40	1050	1500	1700
50	875	1250	1416 Допустимая зона ныряния
60	750	1071	1500	Ж. Майоля и Р. Крофта
60,35	746	—	—	Рекорд Ж. Майоля, 1966 г.
64,7	—	1004	1138	Рекорд Р. Крофта, 1967 г.
70	656	937,5	1062
70,4	653	—	—	Рекорд Ж. Майоля, 1968 г.
73	—	—	1024	Рекорд Р. Крофта, 1968 г.
76	610,4	—	—	Рекорд Ж. Майоля, 1971 г.
80	583	833	944,4	Опасная зона ныряния
90	525	750	850	для Ж. Майоля и Р. Крофта

Достижения Жака Майоля и Роберта Крофта опровергают распространенное мнение о том, что воздух легких не может сжиматься до объема меньшего, чем имеет остаточный воздух, без опасных последствий для организма. Их достижения дают основание считать, что выравнивание давления в грудной полости с окружающим идет не только за счет сжатия воздуха в легких, но в большей степени обеспечивается соответствующими физиологическими компенсаторными реакциями (ФКР), которые во многом зависят от особенностей физического развития и тренированности ныряльщика. Но в этих условиях безопасность гарантируется лишь в том случае, если объем воздуха, находящегося в легких, на глубине будет больше или равен величине остаточного воздуха за вычетом объема легких, который заполняется кровью и лимфой за счет различных физиологических компенсаторных реакций организма (V^фкр).

МЕЛ^r ≥ ОВ — V^фкр.

Основными физиологическими компенсаторными реакциями, обеспечивающими безболезненное выравнивание давления воздуха в легких с окружающим давлением на глубине, могут быть:

- хорошая подвижность и эластичность грудной клетки;

- хорошая подвижность диафрагмы;

- развитая мускулатура грудной клетки и брюшного пресса;

- хорошая эластичность легочной ткани (отсутствие обызвествленных очагов, силикоза, спаек, каверн и т. д.);

- отличное функциональное состояние сердечно-сосудистой и лимфатической систем, позволяющее переносить без вреда перенаполнение кровью и лимфой сосудов, расположенных в грудной клетке.

Резервные возможности организма очень индивидуальны, и поэтому трудно четко определить, насколько может быть уменьшен объем остаточного воздуха легких без кровоизлияний, отека и особой формы баротравмы легких от разрежения у каждого из рекордсменов, и каким будет для каждого из них последний рубеж по глубине. Но одно ясно, что они подошли вплотную к опасной зоне, в которой увеличение глубины даже на один метр при условии полного расходования резервов физиологических компенсаторных реакций может быть роковым. Дальнейшее увеличение глубины погружения может повлечь за собой не только опасное перенаполнение кровью сосудов органов грудной клетки, кровоизлияние и отек легких, но и мельчайшие разрывы самой ткани легких. Это состояние, которое может возникнуть при уменьшении давления в легких на 80-100 мм рт.ст. относительно окружающего, будет последним грозным предостережением ныряльщику. Опасность возникновения баротравмы легких от разрежения еще больше возрастает, если ныряльщик под водой сделает непроизвольный вдох из-под маски. При попытке погрузиться на большую глубину, когда давление воды уже не будет полностью уравновешиваться противодавлением воздуха внутри легких и мышцами грудной клетки и брюшного пресса, произойдет обжим грудной клетки и ее разрушение.

Глава 5. О “МОРСКИХ РАЗБОЙНИКАХ”, КОТОРЫЕ ПРЕСЛЕДУЮТ ТОЛЬКО СПОРТСМЕНОВ-ПОДВОДНИКОВ.

Подводный спорт стал бурно развиваться в нашей стране с 1957 года, особенно после появления снаряжения отечественного производства. В настоящее время у нас насчитывается более трехсот тысяч аквалангистов, десятки тысяч разрядников, более четырехсот мастеров и кандидатов в мастера спорта. Советские спортсмены-подводники завоевали звание сильнейших в Европе, им принадлежит подавляющее большинство мировых рекордов в подводном спорте. И в то же время среди наших спортсменов-подводников очень редки несчастные случаи и специфические заболевания.

С другой стороны известно, что в связи с развитием подводного спорта в стране отмечается некоторое увеличение несчастных случаев на воде. Происходят они в основном за счет неорганизованных любителей подводного плавания, пренебрегающих той истиной, что подводный спорт, как и все технические виды спорта, требует определенных знаний, строгого соблюдения правил спуска под воду и личной дисциплинированности.

Пожалуй, здесь будет уместным напомнить восточную сказку “Али-Баба и сорок разбойников”. Очень много в ней поучительного для любителей подводных погружений. Возможно, у кого-то появится мысль, что нет, мол, в этой сказке ничего общего с подводным плаванием, даже моря нет. Но, вспомните! Перед тем, как войти в недра горы, Али-Баба, подобно новичку-ныряльщику, не только набирается храбрости, но и вдыхает побольше воздуха. А как только он переступает порог сезама, дверь, как и вода за ныряльщиком, захлопывается сама.

Али-Бабе стало в пещере страшно - а вдруг дверь больше не откроется? Но он был осмотрителен, помнил, что надо делать, чтобы выйти наверх невредимым. Иначе вел себя жадный Касим: лишившись здравого смысла от увиденных сокровищ, он так и не мог выбраться из пещеры; разбойники отрубили ему голову. Осмотрительный же Али-Баба, строго выполнявший все правила, часто и безнаказанно посещал сезам, привозил сокровища, которых было так много, что он мог прокормить всех приходящих к нему в дом. Сезам был богат, как океан.

Между посещением сказочного сезама и подводным плаванием очень много общего. Есть под водой, как и в сказке, свои “сорок разбойников”, которые, если вы не будете осторожны, могут лишить вас не только здоровья, но и жизни. Такими “разбойниками” для человека в подводном мире являются различные специфические водолазные заболевания. Одни из них, вроде баротравмы уха, могут сразу при входе в воду встретить вас звонкой “оплеухой”; другие выжидают свое время и при первой же оплошности неожиданно, как кислородное голодание, наносят удар из-за угла. Азотный наркоз старается одурманить, а холодовый шок - оглушить. У выхода из подводного царства стоят самые жестокие “разбойники” - баротравма легких и декомпрессионная болезнь. Стоит лишь допустить ошибку, и они нападут, принося тяжелейшие страдания.

Таким образом, если вы хотите безнаказанно посещать подводный сезам, вам следует изучить все приметы и повадки подводных “разбойников”. Это необходимо не только для того, чтобы избежать встречи с ними, но и чтобы одолеть их, если уж встреча окажется неизбежной.

Новички обычно считают, что опасность может возникнуть только при спусках на глубину с аквалангом, а ныряние, да еще на небольшую глубину, безопасно, доступно для всех. К сожалению, это не так: и при таком нырянии иногда могут возникнуть специфические водолазные заболевания, которые при плавании на поверхности воды никогда не отмечаются.

Ныряние имеет пять периодов, и в каждом из них могут возникнуть те или иные патологические состояния (см. таблицу 3). Деление этих патологических состояний по периодам весьма условно, так как отдельные заболевания, например кислородное голодание головного мозга, может возникнуть при определенных условиях почти во всех периодах ныряния - или как самостоятельное заболевание, или как осложнение других патологических состояний.

К специфическим заболеваниям, наблюдаемым при нырянии и перечисленным в таблице 3, следует добавить еще ряд заболеваний, которые могут возникнуть у спортсменов-подводников при спусках с дыхательными аппаратами. К ним относятся: отравление выхлопными газами при наличии их в воздухе баллонов при спусках с аквалангами, кислородное отравление при спусках с дыхательными аппаратами регенеративного типа, азотный и гелиевый наркоз при спусках на большие глубины в вентилируемом и инжекторно-регенеративном снаряжении, декомпрессионная болезнь, баротравма легких, переохлаждение и гипогликемическая кома в результате истощения сил и длительного охлаждения.

Кроме того, при определенных условиях, чаще всего связанных с неисправностью снаряжения, могут наблюдаться общий обжим, асфиксия, ожоги и отравления щелочами при использовании регенеративного снаряжения, перегревание при нахождении в гидрокостюме на солнце или при работе в нем в очень теплой воде, а также различные травмы в результате собственной неосторожности и, разумеется, ожоги медуз, нападение морских животных и ядовитые укусы рыб.

Как видите, все “разбойники налицо”, и теперь мы даже знаем их имена.

Таблица 3. Патофизиологические состояния организма человека, возникновение которых возможно при свободном нырянии на глубину без акваланга.

Периоды ныряния	Внешние факторы, действующие на организм	Возможные патофизиологические состояния и несчастные случаи
I. Перед нырянием	Гипервентиляция легких	1. Снижение напряжения углекислоты в крови в результате длительной гипервентиляции легких (гипокапния)
2. Непроизвольная остановка дыхания - апноэ, в результате резкой гипокапнии
3. Кислородное голодание головного мозга в результате длительной непроизвольной остановки дыхания
4. Утопление при потере сознания от кислородного голодания
II. Погружение на глубину	Повышение давления	1. Баротравма уха и придаточних полостей носа
2, Обжим лица маской
3. Боль в кариозных зубах, имеющих закрытую полость
4. Баротравма легких от разрежения воздуха, особенно при нырянии на выдохе
5. Общий обжим при нырянии в гидрокостюме
6. Паралич сердца в результате чрезмерного растяжения правого желудочка сердца кровью
7. Травма при ударе о подводные предметы (сваи, камни и т. п.)
Охлаждающее действие воды	1. Головокружение, нистагм (маятниковое подергивание глазных яблок) и дезориентирование, как следствие раздражения вестибулярного аппарата холодной водой
2. Холодовыи шок при вхождении в зону температурного скачка или при нырянии в холодную воду
III. Пребывание на глубине	Ныряние на очень большую глубину или частичное вытравливание воздуха из дыхательных путей под водой	1. Баротравма легких от разрежения воздуха
2. Обжим грудной клетки
Потеря ориентировки в результате отражения лучей от светлого дна	1. Кислородное голодание головного мозга, как результат длительного пребывания под водой
2. Переохлаждение
3. Утопление
IV. Всплытие	Понижение давления	1. Баротравма уха и придаточных полостей носа
2. Боль в кариозных зубах, имеющих закрытую полость
3. Кислородное голодание мозга, как следствие резкого снижения парциального давления кислорода в легких за счет уменьшения общего давления при всплытии
4. Расстройства гемодинамики при резком снижении наружного давления во время всплытия
Потеря ориентировки в результате наличия “голубой пелены”	1. Кислородное голодание головного мозга как результат длительного пребывания под водой вследствие потери ориентировки
2. Травмы при ударе о предметы, плавающие на поверхности (дно шлюпки и т. д.)
3. Попадание под винты
4. Утопление
V. После всплытия на поверхность	Усиленное дыхание, как следствие накопления углекислого газа в организме вовремя пребывания под водой при нырянии	1. Непроизвольная остановка дыхания, как следствие затянувшегося усиленного дыхания
2. Кислородное голодание головного мозга в результате длительной непроизвольной остановки дыхания
3. Утопление - как следствие потери сознания при кислородном голодании в результате непроизвольной остановки дыхания

Глава 6. БЕРЕГИТЕ УШИ!

Для многих нетерпеливых новичков знакомство с подводным миром начиналось с хорошей “оплеухи”. Она была расплатой за незнание того, что при плохой проходимости евстахиевых труб, а также во время простуды и насморка от ныряния необходимо воздерживаться.

Возникновение баротравмы уха и придаточных полостей носа при нырянии и спусках с аквалангами одно из самых частых заболеваний, и поэтому целесообразно обо всем этом поговорить более подробно.

Ткани тела человека легко переносят повышенное давление, но в организме имеются полости, заполненные воздухом (легкие, желудочно-кишечный тракт, полость среднего уха, гайморовы и лобные пазухи, а также пазухи решетчатой кости черепа). Все они сообщаются с атмосферой. При медленном и незначительном изменении наружного давления (во время восхождения на высоты или при спусках в шахты) давление в этих полостях выравнивается часто незаметно для нас. А вот при резком и значительном изменении наружного давления, как это бывает при спусках под воду, могут появляться боли в ушах и реже - придаточных полостях носа.

Объясняется это тем, что выравнивание давления воздуха в полости среднего уха происходит более сложно, чем в других полостях, так как эта полость отделена от наружного слухового прохода барабанной перепонкой и соединяется с глоткой посредством узкого канала - евстахиевой трубой, наружное отверстие которой открывается только при глотании, разговоре, пении и зевоте.

Если воздух хорошо проходит через евстахиеву трубу, то, спускаясь на дно, спортсмен-подводник не чувствует боли в ушах, так как давление в барабанной полости среднего уха легко выравнивается. Большинство спортсменов хорошо переносят скорость повышения давления до 0,1 кгс/см² в секунду. Наиболее подготовленные аквалангисты могут переносить без вредных для себя последствий скорость повышения давления до 0,2-0,25 кгс/см² в секунду, т, е. могут погружаться со скоростью 2-2,5 метра в секунду, как это делают ныряльщики на большие глубины Жак Майоль, Энцо Майорка, Роберт Крофт.

В тех случаях, когда глотка воспалена (при насморке, ангине, катаре верхних дыхательных путей), евстахиевы трубы также воспаляются. Их стенки набухают, просвет уменьшается, и они становятся непроходимыми для воздуха. При повышении наружного давления воздух в полость среднего уха в этом случае не проходит, и происходит надавливание на барабанные перепонки. Надавливание на барабанные перепонки может возникнуть и при нормальной проходимости евстахиевых труб во время чрезмерно быстрого погружения на глубину, когда давление в среднем ухе не успевает выравниваться.

Боли в ушах особенно часто возникают при погружении на первые 10 метров. Это происходит потому, что в этом случае резко возрастает давление от 1 до 2 кгс/см² . Для его выравнивания в барабанной полости требуется вдвое увеличить количество воздуха, содержащегося в полости среднего уха (объем барабанной полости 1 кубический сантиметр. Объем воздуха в ячейках сосцевидной кости, которые сообщаются с барабанной полостью, также 1 кубический сантиметр). При дальнейшем погружении относительный перепад давления будет соответственно уменьшаться. Поэтому при изменении давления с одинаковой скоростью боли в ушах на больших глубинах возникают реже, чем на малых.

При всплытии боли в ушах бывают реже и значительно слабее, так как расширяющийся воздух выходит из барабанной полости через зияющую костную часть евстахиевой трубы, беспрепятственно раздвигая ее стенки.

Если состояние евстахиевых труб нормальное, то давление в барабанных полостях может быть выравнено произвольно. Исключение составляют те случаи, когда давление в полостях при спусках меньше окружающего давления на 1-1,3 м вод. ст. и мышцы, открывающие проход евстахиевых труб, не в состоянии преодолеть давление, поддерживающее хрящевую часть трубы в спавшемся состоянии. Помочь в данном случае может только снижение давления окружающей среды, для чего надо подвсплыть на 1-2 метра.

При разности между наружным и внутренним давлением в 80 см вод. ст. боль в ухе становится резкой и напоминает состояние при остром отите. Повышение давления более 80 см вод. ст. сопровождается болью в ушах, которая становится нестерпимой и отдает в височную область, а также в околоушную железу и щеку. Боль, глухота и шум в ушах после этого могут продержаться от 4 до 48 часов. Боль носит такой же характер, как при гнойном воспалении среднего уха. При дальнейшем увеличении давления боль становится невыносимой и кажется локализованной не в ухе, а в глубине околоушной железы. Наступает заметное снижение слуха, иногда появляется шум в ушах. При разнице давлений в 130-260 см вод. ст. столба обычно происходит разрыв барабанной перепонки и появляется кровотечение из наружного слухового прохода. Острая боль после этого затихает, однако тупая держится еще 12-18 часов. Острота слуха понижается, а в течение 6-24 часов могут наблюдаться головокружение и тошнота.

Во время всплытия с глубины повышение давления в барабанной полости до 39-65 см вод. ст. вызывает в большинстве случаев ощущение полноты в ушах. Это чувство становится неприятным и отражается на слухе вследствие появления слабого шума в ушах.

Обычно при повышении давления в барабанной полости воздух свободно выходит через евстахиевы трубы. Это приводит к ослаблению сопутствующих симптомов. Такое улучшение начинается с неприятного “щелчка”, происходящего при возвращении барабанной перепонки в нормальное положение. Однако необходимо иметь в виду, что при быстром всплытии из-за резкого изменения давления в среднем ухе может появиться головокружение. Поэтому всплывать с глубины надо медленно.

Разрывы барабанной перепонки при свободном нырянии наблюдаются очень редко. Они чаще всего происходят при затыкании наружных слуховых проходов ватой или пробками, а также при неумелом использовании сухих гидрокостюмов (например “Садко”, ГКП-4), в которых резиновый подшлемник плотно прилегает к ушной раковине. В свое время, чтобы предотвратить выпячивание барабанной перепонки из-за плотного прилегания ткани маски, доктор Тишков предложил шлем-маску с полусферами в области ушных раковин. К сожалению, это предложение не используется в конструкциях новых гидрокостюмов.

Характерно, что при возникновении болей в ушах трудно определить направление давления. Так, опытный спортсмен-подводник В.А. Суетин, спускаясь в 1963 году в районе острова Кунашир (Курильская гряда) в “сухом” гидрокомбинезоне почувствовал боль в ушах, по привычке сделал продувание евстахиевых труб вместо подъема на 1-2 метра и оттягивания ткани капюшона для выравнивания давления в наружном слуховом проходе с подмасочным. В итоге разрыв барабанной перепонки. В 1967 году Виктор Андреевич второй раз порвал барабанную перепонку при следующих обстоятельствах. Погрузился на глубину 35 метров. Оставалось спуститься на каких-нибудь два метра до врача экспедиции В.Г. Страница, когда он почувствовал боль в ушах. Поскольку она была не очень резкой, В.А. Суетин решил пересилить ее и спустился ниже на два метра. Сразу почувствовал, как порвалась перепонка в одном ухе, и боль прекратилась в обоих ушах.

- Первый раз я не знал, откуда давление, и потому действовал неверно. Второй раз знал, что давление преобладает в среднем ухе, но никак не думал, что так мало надо погрузиться, чтобы барабанная перепонка порвалась, - замечает пострадавший.

Оба эти случаи произошли потому, что резиновый капюшон плотно прилегал к ушной раковине, Аналогичные явления отмечались и в случаях, когда в акваланге был на исходе воздух, а спортсмен делал резкий вдох; из подшлемного пространства, создавая тем самым перепад между давлением в наружном слуховом проходе и барабанной полости.

Характерно, что в таких случаях разрыв барабанной перепонки происходит при слабых, часто даже не замечаемых пострадавшим болевых ощущениях. Иногда единственным симптомом является кровотечение из ушей.

Объективные симптомы баротравмы уха зависят от серьезности полученной травмы. При слабых травмах барабанная перепонка может иметь нормальный вид, наблюдается лишь незначительное ее выпячивание или втянутость. Повышение давления в барабанной полости вызывает выпячивание барабанной перепонки с уменьшением или исчезновением светового конуса при ее осмотре с помощью специального зеркала и ушной воронки. Пониженное давление в барабанной полости характеризуется втянутостью барабанной перепонки при уменьшении размеров и яркости светового конуса. При более значительной травме перепонка воспаляется, наблюдается кровоизлияние.

Разрывы барабанной перепонки обычно прямолинейны, обширны. Края свежих разрывов красные, а вся перепонка сильно воспалена. В наружном слуховом проходе, как правило, обнаруживается небольшое количество крови.

При лечении баротравмы уха без разрыва барабанной перепонки очень хорошо помогает тепло (сухие или влажные повязки, грелки). Чтобы снять боли, в наружный слуховой проход можно вводить воду температуры плюс 43-44°С. Положительное действие оказывает также введение борного спирта, затыкание больного уха ватой и повязка. Наряду с этим, чтобы не занести в среднее ухо инфекцию, рекомендуется полоскание глотки и ротовой полости морской водой (раствором соли), кипяченой водой с добавлением на полстакана 3-4 капель настойки йода, слабым раствором марганцовокислого калия. В тяжелых случаях, кроме применения сухого тепла, полоскания глотки дезинфицирующими и вяжущими средствами, в течение первых 24 часов можно пользоваться болеутоляющими средствами. Если за этот срок заметного улучшения не наступает, то возможно острое инфекционное заболевание среднего уха или сужение евстахиевых труб.

При разрывах барабанной перепонки необходимо обмыть ушную раковину и начало слухового прохода спиртом, заткнуть наружный слуховой проход стерильным марлевым тампоном или стерильной ватой, наложить повязку и обратиться к специалисту.

Если из носа выделяется слизь, то ее следует вытирать, не сморкаясь, поскольку при сморкании давление в барабанной полости уха и носоглотки повышается, а это будет способствовать проникновению в евстахиеву трубу и полость среднего уха слизи из глотки, в которой могут содержаться болезнетворные микробы.

Обычно при правильной первой помощи и дальнейшем лечении барабанная перепонка срастается в течение одной-двух недель. На месте разрыва образуется рубец, который почти не влияет на остроту слуха. После заключения врача-оториноларинголога о полном выздоровлении спортсмену-подводнику разрешается нырять и плавать под водой.

Типичным осложнением после разрыва барабанной перепонки является гнойное воспаление среднего уха.

Одно время среди физкультурных врачей не было единого мнения по поводу допуска лиц, страдающих хроническим гнойным отитом, к плаванию и нырянию. Некоторые специалисты считали это возможным при указанном заболевании, рекомендуя для профилактики вкладывать в наружные слуховые проходы ватный тампон, смазанный вазелином. Н. А. Одесская и М. И. Фетисов, проанализировав несчастные случаи в воде, пришли к выводу, что тампоны не могут предохранить ухо от попадания воды, поскольку величина полости среднего уха во много раз превышает размеры вкладываемого ватного тампона. К тому же при длительном хроническом процессе наблюдается истончение стенок барабанной полости, что под водой ускоряет охлаждение и раздражение лабиринта. Правоту этих специалистов доказывают несколько случаев гибели при нырянии хороших пловцов, страдающих гнойным отитом. Такие больные к занятиям подводным спортом теперь не допускаются. Не допускаются к нему и лица с плохой проходимостью евстахиевых труб и отверстий придаточных полостей носа, имеющие перфорацию барабанной перепонки, а также перенесшие радикальную операцию по поводу отита или мастоидита.

Профилактика баротравмы уха начинается с тщательного исследования проходимости евстахиевых труб во время первичного медицинского освидетельствования лиц на предмет годности к занятиям подводным спортом.

Одним из наиболее эффективных методов проверки барофункции уха является проведение испытаний в рекомпрессионной камере, где давление повышается медленно со скоростью 0,5-1,0 кгс/см ² в минуту. В это же время проводится обучение выравниванию давления в барабанных полостях с помощью зевательных и глотательных движений.

Выравнивание давления во время спуска под воду должно проводиться систематически. Когда обычные зевательные и глотательные движения не помогают, необходимо подняться на 1-2 метра.

Возникновению баротравмы уха в морской воде в какой-то мере способствует то, что при нырянии кожа барабанной перепонки “просаливается” и становится жесткой, менее эластичной. Для того чтобы сохранить эластичность барабанной перепонки, опытные спортсмены-подводники рекомендуют закапывать в уши персиковое масло. Если его нет, можно использовать обычное подсолнечное масло, предварительно прокипяченное и охлажденное.

Чтобы избежать разрыва барабанных перепонок при плавании в гидрокостюмах с облегающими подшлемниками, необходимо на внутреннюю поверхность подшлемника в области ушной раковины наклеивать поропластовые пластинки или резиновые трубочки, которые должны обеспечивать выравнивание давления в наружном слуховом проходе и подмасочном пространстве.

Спортсмен с плохой проходимостью евстахиевых труб должен за 10-15 минут перед спуском прополоскать горло горячим физиологическим раствором хлористого натрия, а в нос закапать капли эфидрина или санорина, если нет насморка или ангины (при насморке или ангине это вызовет проникновение инфекции в полость среднего уха). Значительно улучшают проходимость евстахиевых труб систематические тренировки под повышенным давлением в рекомпрессионной камере.

Глава 7. О ГИПЕРВЕНТИЛЯЦИИ И О ТОМ, КАК ПРАВИЛЬНО ДЫШАТЬ В АКВАЛАНГЕ.

Характерно, что массовое увлечение подводным плаванием увеличило не только число несчастных случаев на воде, но и способствовало появлению своеобразных несчастных случаев на суше, которые, как это ни странно, имели прямое отношение к подводному спорту. Так, ныряльщики иногда теряли сознание еще на берегу или в лодке во время проведения длительной гипервентиляции. Случалось также, что доморощенные аквалангисты терпели фиаско в собственной ванне при испытании нового снаряжения.

Чтобы понять причины этих несчастных случаев, необходимо опять-таки вернуться к рассмотрению процесса, так называемого, внешнего дыхания.

Сущность гипервентиляции легких воздухом сводится не столько к накоплению запасов кислорода в организме, сколько к удалению возможно большего количества углекислого газа, так как усиленное промывание легких атмосферным воздухом может повысить содержание кислорода в альвеолярном воздухе только на 0,1-0,2 литра. Дополнительного насыщения крови кислородом при этом почти не происходит; ведь у здоровых людей гемоглобин крови при обычном дыхании почти полностью насыщен кислородом. Самое большее, что может быть воспринято кровью дополнительно, это 0,05-0,1 литра кислорода. Такое количество кислорода обеспечивает возможность задержки дыхания в покое в среднем еще на одну минуту, а при мышечной работе, в зависимости от ее интенсивности, только на 15-25 секунд, не больше.

При частых и глубоких вдохах и выдохах напряжение углекислого газа в альвеолярном воздухе резко падает и углекислота крови начинает усиленно выделяться в легкие. Так как поступление углекислоты из тканей в кровь остается прежним, а выделение ее усиленно, то наступает понижение ее напряжения в крови.

На первый взгляд возможности гипервентиляции в продлении пребывания под водой очень велики, так как из предыдущих глав мы помним, что возбуждение дыхательного центра зависит в основном от увеличения парциального давления углекислого газа в альвеолярном воздухе. Но, к сожалению, это не совсем так.

Усиленная вентиляция легких может продолжаться без опасных последствий обычно только в течение 1-2 минут. Если она продолжается 5-6 минут, то человек начинает чувствовать головокружение, звон в ушах, спутанность сознания, нарушение координации движения и другие симптомы, характерные как для гипервентиляции, так и для кислородного голодания. Если энергичная гипервентиляция продолжается 15-20 минут, наступают судороги и потеря сознания.

Иногда усиленная гипервентиляция, продолжающаяся даже немногим более 2-3 минут, может привести к непроизвольной остановке дыхания (апноэ) на 1-2 минуты. Происходит апноэ потому, что прекращается потребность организма в дыхании. Оно восстановится только тогда, когда содержание кислорода и углекислого газа в альвеолярном воздухе достигнет определенной нормы. Возможно, кто-то сделает из только что сказанного поспешный вывод, что апноэ довольно безобидно: ведь организм сам позаботится о себе и вовремя возобновит дыхание. На самом же деле апноэ опасно. Но посмотрим, что может произойти после усиленной гипервентиляции.

По окончании гипервентиляции парциальное давление углекислого газа в альвеолярном воздухе составит в среднем 12 мм рт.ст., а кислорода - 136 мм рт.ст. При отсутствии дыхания через минуту парциальное давление углекислого газа в альвеолах поднимается соответственно до 35 мм рт.ст., а давление кислорода упадет до 52 мм рт.ст. К концу второй минуты при отсутствии дыхания напряжение углекислого газа еще не достигает нормы, необходимой для стимуляции дыхания, в то время, как напряжение кислорода упадет до 32 мм рт.ст. При таком парциальном давлении кислорода в альвеолярном воздухе гемоглобин крови насыщен лишь на 55 процентов, т, е. на 40 процентов меньше, чем в нормальных условиях. При этом весь организм, и в первую очередь головной мозг, сосуды которого при снижении напряжения углекислоты в крови сужаются, находится в условиях острого кислородного голодания. Но при недостаточно высоком парциальном давлении углекислого газа роль падения парциального давления кислорода как сигнала к возобновлению дыхания резко понижается. В результате этого потеря сознания наступает раньше, чем возобновится дыхание. Потеря же сознания на воде перед нырянием или во время него может закончиться утоплением.

Американский физиолог Альберт Краг описывает восемь случаев, когда в результате гипервентиляции в течение двух минут и даже менее (10-12 вдохов) ныряльщики теряли сознание. При этом пятеро погибло (двое из них утонули в бассейне).

Для выяснения механизма потери сознания у ныряльщиков Альберт Краг провел лабораторные исследования, воспроизводившие все фазы ныряния: гипервентиляцию, задержку дыхания с физической нагрузкой, вдох. В результате опытов было установлено, что физическая нагрузка после гипервентиляции повышала парциальное давление углекислого газа, но его роль, как сигнала к возобновлению дыхания, резко снижалась. При таких обстоятельствах сигнал может возникнуть с роковым опозданием, поскольку в это же время парциальное давление кислорода падает до уровня, вызывающего кислородное голодание головного мозга.

Имели место два случая потери сознания и при спусках с аквалангами. Два из них произошли в Ленинградском морском клубе. Отравление вредными примесями исключалось, что подтвердил и анализ проб, взятых из баллонов акваланга. Спортсмены перед погружением чувствовали себя хорошо. Явно, что с ними было не простое обморочное состояние. В чем же причина?

Дело в том, что дыхание в акваланге, в отличие от дыхания в других подводных аппаратах, характерно удлиненной фазой вдоха - до 80 процентов времени дыхательного цикла. Это обусловлено тем, что в аквалангах большее сопротивление падает на вдох, а не на выдох, как в большинстве кислородных аппаратов. При высоком же сопротивлении на вдохе возникает некоторое учащение дыхания и уменьшение его глубины, (она падает почти на 43 процента). В результате происходит уменьшение объема легочной вентиляции. Особенно ярко это проявляется в состоянии покоя, причем изменения усиливаются по мере повышения сопротивления.

Во время физической работы сопротивление на вдохе (если оно не очень велико) практически не изменит частоты дыхания и объема вентиляции. Но высокое сопротивление, например 200 мм вод. ст. при легочной вентиляции 60 литров в минуту, делает дыхание реже и снижает минутный объем легочной вентиляции на 10-15 процентов. Это, в свою очередь, приводит к повышению напряжения углекислоты в крови, вызывает одышку. Обычно нескольких глубоких вдохов-выдохов хватает, чтобы нормализовать состояние спортсмена. Но если он и дальше, по неопытности, будет усиленно вентилировать легкие, то на третьей или четвертой минуте появятся симптомы, характерные для длительной гипервентиляции. А затем могут возникнуть апноэ и потеря сознания.

У хорошо тренированных спортсменов-подводников дополнительное сопротивление дыханию на вдохе не приводит к уменьшению легочной вентиляции с последующим возникновением гипервентиляции, апноэ и потери сознания. Объясняется это тем, что тренированный спортсмен, растягивая фазу вдоха, снижает скорость потока воздуха и тем самым уменьшает сопротивление на вдохе.

Первая помощь при потере сознания во время плавания под водой как с аквалангом, так и без него, заключается в быстром извлечении пострадавшего из воды. Если загубник не выброшен и вода не попала в дыхательные пути, то как можно быстрее приступают к искусственному дыханию по методу изо рта в рот. Этого достаточно для возобновления естественного дыхания. В случае попадания в дыхательные пути воды пострадавшему следует оказывать помощь, как при утоплении, а при симптомах баротравмы легких (кровавая пена, боли за грудиной, поверхностное дыхание с тяжелым выдохом) необходимо применить специальное лечение в рекомпрессионной камере.

Профилактика непроизвольной остановки дыхания (апноэ) и потери сознания заключается в обучении спортсменов-подводников правилам дыхания в аквалангах, а также в правильном проведении гипервентиляции перед нырянием. Время проведения усиленной вентиляции легких не должно превышать 1-2 минут. К тому же, по данным В. С. Фарфеля, более длительная гипервентиляция почти не увеличивает время задержки дыхания.

Каждому начинающему спортсмену-подводнику для определения чувствительности своего организма к снижению парциального давления углекислого газа в альвеолярном воздухе целесообразно провести усиленную вентиляцию легких в течение 2-3 минут до появления выраженных симптомов (головокружение, спутанность сознания, нарушение координации движения и т. д.). Но такая “пробная” гипервентиляция должна проводиться только под наблюдением врача и в кресле, из которого нельзя выпасть при неожиданной потере сознания.

В связи с этим вспоминается случай на одном из занятий по специальной физиологии. Было предложено кому-нибудь из слушателей сделать гипервентиляцию. Охотников не оказалось, но спустя десять минут один из курсантов упал со стула. Оказывается, он все же решил провести эксперимент самостоятельно. Опыт мог закончиться трагически, ударься он во время падения виском об угол стола.

Правильное дыхание в акваланге под водой - редкое, глубокое, ритмичное, с удлиненным вдохом и коротким выдохом. У опытных спортсменов-подводников, которые правильно дышат в аквалангах и не подвержены панике, вызывающей непроизвольную гипервентиляцию, апноэ с потерей сознания не случалось.

А теперь напомним об опасности отравления угарным газом (окисью углерода).

В 50-е годы, когда многие изготовляли самодельные акваланги и когда еще не было в достаточном количестве специальных станций для зарядки аквалангов, баллоны нередко заполнялись техническим воздухом, содержащим выхлопные газы и продукты неполного сгорания масла. А поскольку испытания самодельных аквалангов, из ложного самолюбия, как правило, проводятся в тайне, то бывали случаи отравления окисью углерода и заканчивались они порой трагично. Коварство окиси углерода в том, что она не пахнет, а у отравленного быстро развивается общая мышечная слабость. Пострадавший не в состоянии сделать что-либо для своего спасения, хотя еще в сознании.

Отравление окисью углерода еще опаснее при спусках в открытом море. Один из сподвижников Жак-Ива Кусто, погружаясь в знаменитом Воклюзском гроте, едва не распрощался с жизнью из-за того, что в воздухе, которым были наполнены баллоны акваланга, оказались выхлопные газы.

Признаки отравления угарным газом следующие: головная боль, одышка, учащенное сердцебиение, звон в ушах, головокружение, стук в висках. В тяжелых случаях отравления наблюдается мышечная слабость, рвота и общие судороги с потерей сознания. При первых же признаках отравления выхлопными газами необходимо тотчас выйти из воды и попросить о помощи.

Пострадавшего необходимо раздеть и оставить на свежем воздухе. В большинстве случаев этого бывает достаточно. В более тяжелых случаях, когда пребывание на свежем воздухе не помогает, необходимо дыхание кислородом.

Наибольший лечебный эффект дает пребывание в рекомпрессионной камере. Давление в ней должно быть повышено до 1,5-2,0 кгс/см² . В тяжелых случаях показано дыхание кислородом с использованием ингалятора под давлением 2 кгс/см² . Но время дыхания кислородом под давлением не должно превышать 30-60 минут. После выдержки под давлением проводится декомпрессия, предусматривающая периодическое дыхание кислородом или воздухом в соответствии с лечебной таблицей. Во время дыхания кислородом необходимо периодически проводить вентиляцию рекомпрессионной камеры, чтобы в атмосфере камеры не повышалось содержание кислорода более 25 процентов, так как это опасно в пожарном отношении.

Для предупреждения отравления угарным газом необходимо следить, чтобы выхлопные газы не засасывались компрессором. Для этого всасывающий патрубок компрессора нужно располагать в наветренной стороне, в зоне чистого воздуха. При пользовании компрессорами, у которых всасывающий патрубок расположен близко от выхлопного, на него навинчивают гибкий шланг, свободный конец которого отводят в зону чистого воздуха. Если компрессор установлен в закрытом помещении, то конец всасывающей трубы должен быть выведен наружу. Но при этом еще необходимо следить и за герметичностью соединения всасывающего патрубка компрессора с гибким шлангом.

Один раз в квартал должен проводиться анализ воздуха, нагнетаемого компрессором, в санэпидлаборатории.

Сжатый воздух в транспортных баллонах разрешается хранить не более одного месяца.

Глава 8. О ТОМ, КАК ВАЖНО ВОВРЕМЯ НАЧАТЬ ВСПЛЫТИЕ.

Спортсмен, еле заметно шевеля ластами, повис над подводной скалой, белесым пятном просвечивающей из-под воды. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, затем, как пружина, сжался, перекувыркнулся вниз головой и, выбросив ноги вверх, отвесно ушел под воду. Он плыл к скале, погружаясь все глубже и глубже. Уже ясно различимы раковины рапаны, которыми, как бородавками, усеяна скала. Наконец, он у цели. Вот ему удалось отделить от скалы одну раковину, другую. Он заставил себя проплыть глубже и дальше. Кислорода в легких остается все меньше и меньше. Невероятным усилием воли спортсмен преодолевает нестерпимую потребность сделать вдох. Несколько секунд - и подводные трофеи пополнились еще двумя раковинами.

Но что это? В висках начинает стучать все сильнее и сильнее. Уже плохо соображая, он отталкивается от скалы и, интенсивно работая ластами и руками, в которых зажаты раковины, начинает всплывать. И вдруг совсем близко от поверхности воды теряет сознание. По инерции тело его всплывает, на момент над водой показались дыхательная трубка, голова в маске, плечи - и снова исчезли. Затем тело медленно опускается вниз, а из дыхательной трубки бесконечной цепочкой бегут вверх, догоняя друг друга, серебристые пузырьки.

Находившиеся на берегу не сразу заметили исчезновение товарища. Найден он был на следующее утро на глубине 16 метров в маске и ластах. Студент-москвич В. погиб от кислородного голодания, самого коварного врага подводного спортсмена, при свободном нырянии без акваланга.

Французский исследователь Лартинг утверждает, что кислородное голодание головного мозга при нырянии составляет 70 процентов всех смертельных случаев при занятиях подводным спортом.

Кислородное голодание может развиться не только при нырянии на глубину, но и при нырянии в длину на скорость. По данным врача-физиолога В. П. Пономарева, на соревнованиях по подводному спорту, проведенных летом 1960 года, из числа закончивших дистанцию 40 метров четверо на первенстве РСФСР и один участник на первенстве СССР не смогли самостоятельно вынырнуть на финише. Их извлекли из воды в состоянии, близком к полной потере сознания.

Один из случаев кислородного голодания произошел на тренировке с ленинградцем О. На финише 40-метровой дистанции спортсмен потерял сознание. Он был извлечен из воды синюшным, без дыхания, с крепко сжатыми челюстями. Воды в дыхательных путях не было. Примерно через одну минуту после начала искусственного дыхания естественное дыхание восстановилось, пострадавший открыл глаза и, не понимая, что с ним произошло, настойчиво стал пытаться встать и броситься опять в воду.

Уже потом удалось выяснить, что утром, перед происшествием, ему без видимой причины “тяжело плавалось”, не хотелось нырять. В момент ныряния, примерно через 25 метров, почувствовал острое желание вынырнуть, но превозмог его и продолжал плыть. Через несколько секунд - смутное ощущение тяжести и равнодушия к окружающему, а затем полная потеря сознания.

Еще один пример. Пятнадцатилетний юноша С. плавал в маске с дыхательной трубкой и в ластах. И, хотя на пляже было многолюдно, никто не заметил, как он нырнул. Исчезновение пловца было обнаружено лишь поздно вечером по оставшейся на берегу одежде. Нашли его только на следующий день в районе леерных ограждений в 6 метрах от берега на глубине 1 метра 20 сантиметров.

Такие случаи не единичны. В 1969 году на южном берегу Крыма 11 человек утонули при свободном нырянии и именно на глубине 0,5-1,5 метра, Врач Зинченко пишет, что все они произошли при спокойном море, на людных пляжах и незаметно для окружающих.

Особенно возможны случаи гибели от кислородного голодания при занятиях подводной стрельбой по рыбам. В какой-то степени этому способствует охотничий азарт. Вот как писал Я. Голованов о своей первой подводной охоте и своей первой добыче: “Я ждал ее, и все-таки она появилась неожиданно. Это кефаль. Ну, теперь не робеть! Лучше захлебнуться, чем промахнуться!”.

Исключительно тяжелые условия создаются для ныряльщиков на чемпионатах мира по подводной охоте. Во многих случаях они сопровождаются чрезмерно азартной конкурентной борьбой, шумной, падкой на сенсации рекламой. В то же время спортсмены не имеют информации о результатах соперников. Каждому из них кажется, что с новым удачным выстрелом повышаются его шансы стать “королем подводных охотников”. И они снова и снова загоняют себя под воду. Во время состязаний им приходится совершать в день более 200 погружений.

Особенно много энергии уходит на то, чтобы вытащить загарпуненную добычу на поверхность. Поэтому не случайно, что даже среди таких опытных подводных стрелков, какими, несомненно, являются чемпионы Европы и мира, есть жертвы Нептуна.

Чемпион мира по подводной охоте 1958 года француз Жюль Корман, готовясь к предстоящим состязаниям, ежедневно тренировался. Иногда он находился в воде по 8 часов подряд, не поднимаясь на борт судна ни для отдыха, ни для приема пищи.

Так было и в тот день, когда на глубине 25 метров он увидел рыбу - меру, весом около 30 килограммов. Сколько продолжался поединок Кормана с рыбой - неизвестно, но в 6 часов вечера его нашли на поверхности мертвым. Рядом с ним плавала подстреленная рыба… В тот же злополучный день и при подобных же обстоятельствах погиб чемпион Португалии по подводной охоте Хозе Ремалата.

Или еще один эпизод, но, к счастью, закончившийся не так трагически.

Американский пионер подводного кино Уильямсон обещал Голливуду заснять бой человека с акулой. Но нанятые им ныряльщики-негры не имели ни малейшего представления о кино и проводили свои бои с акулами вне поля зрения объектива. Тогда Уильямсон решил драться с акулой сам. Выждав подходящий момент, он, вооружившись ножом, глубоко нырнул и оказался под акулой…

В этом бою с акулой Уильямсон вышел победителем, но сам чуть не стал жертвой коварного кислородного голодания, так как слишком долго находился под водой. На спасательную шлюпку его извлекли без сознания.

Характерным для всех этих случаев является то, что тонут люди незаметно для окружающих, так как после ухода под воду ныряльщик, как правило, ничем больше о себе не напоминает. В тех же редких случаях, когда ныряльщик, потерявший сознание, по инерции всплывает, он не может позвать на помощь, так как находится в бессознательном состоянии с опущенной в воду головой.

Большинство погибших от кислородного голодания остаются под водой в маске с крепко зажатым в зубах загубником дыхательной трубки. Воды в желудке и дыхательных путях, как правило, нет.

Различные авторы неодинаково подходят к объяснению механизма потери сознания при нырянии. Есть мнение, что по мере расходования запаса кислорода, полученного при вдохе перед нырянием, не только наступает кислородный голод, но вместе с этим в крови увеличивается содержание углекислоты, что приводит к своего рода самоотравлению организма с явлениями асфиксии.

Другие объясняют это явление тем, что поверхностные сосуды, при всплытии с глубины быстро освобождающиеся от воздействия повышенного давления, расширяются, и кровь из внутренних органов, а также из сосудов головного мозга устремляется в эти сосуды. Происходит анемизация, т.е. обеднение кровью сосудов головного мозга, и в результате потеря сознания.

Третьи считают, что причиной потери сознания при нырянии является кислородное голодание головного мозга.

Рассмотрим все эти предположения. Возможно ли самоотравление организма углекислотой при задержке дыхания?

По-видимому, нет. Симптомокомплекс, наблюдаемый при потере сознания во время задержки дыхания, не совпадает с клинической картиной, которая имеется при остром отравлении углекислым газом. Кроме того, при остром отравлении углекислым газом потеря сознания связана с его наркотическим действием. Поэтому отравленный углекислым газом после извлечения его на свежий воздух длительное время находится в наркотическом сне, тогда как ныряльщик, потерявший сознание, приходит в себя непосредственно сразу после извлечения его из воды.

К тому же практика показала, что примесь углекислого газа в случае дыхания газовой смесью, бедной кислородом, не ускоряет момент наступления потери сознания, а, наоборот, отдаляет его. Это легко объяснить, если учесть, что углекислый газ способствует расширению сосудов мозга, тем самым улучшая его снабжение кислородом. Специальные опыты показали, что при комбинированном действии кислородного голодания и отравления углекислым газом до потери сознания возникает ряд симптомов, свидетельствующих о резком ухудшении самочувствия (одышка, холодный пот, сильное сердцебиение, чувство жара и другие явления), которые заставляют испытуемого выключиться из аппарата до наступления потери сознания.

В тех же случаях, когда углекислый газ поглощался химическим поглотителем, испытуемые, как правило, не замечали резкого ухудшения своего самочувствия и из дыхательного аппарата в большинстве случаев самостоятельно выключиться не могли.

Не выдерживает критики ни с точки зрения физики, ни с точки зрения физиологии объяснение потери сознания расширением поверхностных сосудов при быстром всплытии. Доказательством тому являются случаи выбрасывания водолазов в вентилируемом снаряжении с глубин, значительно превышающих 40 метров. Резкое изменение давления не вызывало у них расширения поверхностных сосудов, и сознания они не теряли. Расширение периферических сосудов, приводящее к потере сознания, может наблюдаться в случаях перегрева тела в горячей ванне (циркуляторный шок) или же при расстройстве нервной регуляции сосудистого тонуса, как это бывает, например, при тяжелых формах малярии, когда обморок может вызвать даже обычное вставание с постели.

Остается разобрать версию о кислородном голодании головного мозга.

Значительное увеличение времени задержки дыхания после гипервентиляции, а также после предварительного дыхания кислородом свидетельствуют о том, что кислородная недостаточность является определяющей причиной потери сознания при нырянии. Рассмотрим более подробно условия, способствующие возникновению кислородного голодания у ныряльщиков, и роль в этом комплекта № 1.

Ныряние является одним из самых трудных упражнений подводного спорта, так как предъявляет к организму повышенные требования. При плавании под водой приходится без дыхания выполнять интенсивную физическую работу. При этом поглощается до 1,5 литра кислорода в минуту. Задержка дыхания на вдохе к тому же сопровождается повышением внутрилегочного давления, что затрудняет приток крови к сердцу и ухудшает внутрилегочное кровообращение.

Во время ныряния потребность в дыхании некоторое время не ощущается. Это происходит до тех пор, пока напряжение углекислоты в крови не достигнет величины, необходимой для возбуждения дыхательного центра. Но и в этом случае ныряльщик усилием воли может задержать дыхание и остаться под водой. При продолжительном воздействии углекислоты на дыхательный центр его чувствительность к ней понижается. Нестерпимая вначале потребность в дыхании в дальнейшем уменьшается.

По мере расходования запасов кислорода, содержащегося в легких и дыхательных путях, у ныряльщика развиваются явления кислородной недостаточности. Ее первые признаки: учащенное сердцебиение, стук в висках, повышение кровяного давления, бледность кожных покровов, синюшность видимых слизистых, нарушение координации движений. Наиболее чувствительна к кислородной недостаточности центральная нервная система. Но не все отделы ее, во всяком случае, на первых порах, страдают от кислородной недостаточности в одинаковой степени. Наиболее чувствительны к недостаче кислорода кора головного мозга и мозжечок, менее - стволовой отдел мозга и спинной мозг. При полном прекращении поступления кислорода уже через 2,5-3 минуты в коре головного мозга и мозжечке возникают фокусы некроза.

Кислородное голодание сопровождается притуплением тонкой чувствительности, способности реально оценивать окружающие события. Сознание на этом этапе кислородного голодания остается совершенно ясным, но развивается упорство, вследствие чего человек не прекращает начатое мероприятие, хотя оно может привести к гибели.

У людей, находящихся в покое, при дыхании газовой смесью, процент кислорода в которой по мере его потребления постепенно падает, можно различить три степени кислородного голодания, развивающегося медленно и последовательно. Первая степень острого кислородного голодания кратковременная. Она сопровождается общим недомоганием, ослаблением функций центральной нервной системы, нарушением координации тонких мышечных движений.

Вторая степень характеризуется утратой способности реально оценивать события (ослабление здравого смысла), мышечной слабостью и резким нарушением координации движений. Сознание на этом этапе остается ясным, но развивается упорство цели, появляется чувство физического благополучия (эйфория) и расстройство дыхательной функции.

Для третьей степени характерно коматозное состояние (глубокое расстройство сознания).

При физической работе во время задержки дыхания, ввиду усиленного потребления кислорода, первые стадии очень быстротечны, и человек не чувствует предвестников надвигающейся катастрофы. Потеря сознания происходит неожиданно, как бы среди полного здоровья.

У спортсмена-подводника, пользующегося комплектом № 1, нет приспособлений, предохраняющих его от утопления в момент потери сознания. Поэтому кислородное голодание часто осложняется утоплением. После извлечения потерявшего сознание из воды у него отмечается полный “провал” памяти. Он ничего не помнит о предшествующих обмороку событиях (ретроградная амнезия).

Особенно опасно возникновение кислородного голодания при нырянии на глубину. Дело в том, что парциальное давление кислорода на глубине соответственно выше, и это позволяет дольше находиться под водой без явлений кислородной недостаточности. Так, по данным Шефера, продолжительность задержки дыхания под давлением, равным 2,7 кгс/см² , колеблется от 1,5 до 2 минут. А другой исследователь, Артур Дюбуа, считает, что задержка дыхания на глубине 30 метров может продолжаться до 3 минут.

По сравнению со временем задержки дыхания в нормальных условиях, при повышенном давлении, уже начиная с 0,3 кгс/см² , отмечается его увеличение. Так при давлении 0,3 кгс/см² время задержки увеличивается на 23-80 секунд, при давлении 1,5 кгс/см² - на 36-103 секунды, при 3 кгс/см² - на 41-153 секунды и даже в отдельных случаях на 220-280 секунд, что уже в 3-4 раза больше исходных величин.

Но так дело обстоит только при задержке дыхания под повышенным давлением, когда человек вдыхает сжатый воздух, соответственно содержащий больше кислорода. Перримон-Труше и другие, имитируя свободное ныряние в кессонах до глубины 35 метров со скоростью погружения около 1 метра в секунду и скоростью подъема 0,5-1 метр в секунду, нашли, что продолжительность задержки дыхания не увеличивается с увеличением глубины.

Во время ныряния на глубину кислород быстро расходуется и его процентное содержание в легких может упасть до очень низких величин (5 процентов). Но при этом, например, на глубине 40 метров ныряльщик может чувствовать себя хорошо, так как парциальное давление кислорода в альвеолярном воздухе будет равно 190 мм рт.ст. ( мм рт.ст.). При всплытии же парциальное давление кислорода начнет быстро падать как за счет потребления его организмом, так и особенно за счет снижения общего давления. На глубине 30 метров оно упадет ниже 150 мм рт.ст., на глубине 20 метров - ниже 114 мм рт.ст., на глубине 10 метров - ниже 76 мм. рт.ст. и у поверхности - ниже 38 мм. рт.ст. При таком низком парциальном давлении кислорода быстро наступает потеря сознания.

Более быстрому развитию кислородного голодания могут способствовать неблагоприятные внешние условия, приводящие к увеличению потребления кислорода (холодная вода, сильное подводное течение, ныряние на глубину без груза и т, д.). Большое значение имеет также функциональное состояние организма ныряльщика. Перетренировка, бессонная ночь, предшествующее сильное утомление или состояние после алкогольного опьянения предрасполагают к развитию кислородного голодания.

Очень часто возникновение кислородного голодания под водой связывают с использованием комплекта № 1. Относительно частую гибель людей в этом комплекте можно объяснить тем, что любители, не занимающиеся в секциях и кружках подводного спорта, в своем большинстве мало тренированы. Применение же при плавании ласт вводит в работу мощные группы мышц ног, увеличивая тем самым расход кислорода. Насколько это обстоятельство является важным для развития кислородного голодания во время задержки дыхания при плавании под водой, показывают наблюдения за ныряющими животными. Длительное пребывание под водой этих животных обеспечивается, кроме всего прочего, и тем, что при нырянии, наряду с усилением притока крови к центральной нервной системе, происходит почти полное обескровливание скелетных мышц.

Дыхательная трубка при маятниковом дыхании увеличивает “вредное” пространство дыхательной системы примерно на 120-150 кубических сантиметров. Это обстоятельство тоже может иметь некоторое значение в развитии кислородного голодания у ныряльщиков, так как в какой-то мере уменьшает количество кислорода, поступающее в легкие, хотя речь идет всего лишь о нескольких кубических сантиметрах. И все же обстоятельства, связанные с применением комплекта № 1, не являются причинами, а лишь в небольшой степени способствуют ускорению наступления кислородного голодания при нырянии.

Что же является главным обстоятельством, способствующим возникновению кислородного голодания при нырянии? Следует иметь в виду два фактора, заставляющие людей идти на сознательный или бессознательный риск возникновения кислородного голодания. Во-первых, волевой фактор, когда спортсмен усилием воли подавляет желание всплыть и сделать вдох и продолжает плыть под водой. Во-вторых, слабо развитая способность к оценке предела своих возможностей, основанная на субъективных ощущениях, вызванных кислородной недостаточностью в сочетании с высоким содержанием углекислого газа.

По данным В.П. Пономарева, у 46 обследованных им в 1963 году спортсменов, которым при дыхании в замкнутом пространстве предписывалось “терпеть” кислородную недостаточность до уровня, граничащего с кислородным голоданием, пять начинающих спортсменов-подводников прерывали опыт на высоких цифрах оксигенации крови, не умея усилием воли заставить себя приблизиться к пределу. Пятнадцать человек имели отличные результаты: прекращали дыхание при почти одном и том же уровне оксигенации крови. У семнадцати человек были хорошие результаты; они самостоятельно выключались во всех опытах, но с меньшим постоянством уровня оксигенации крови. Исследования на пяти испытуемых закончились посредственными результатами, в большинстве опытов они выключались самостоятельно, но с большой разницей конечного уровня оксигенации крози. Четверо были отнесены к неудовлетворительной группе. Эти испытуемые практически не могли самостоятельно определить предел своих возможностей и, обладая большой выносливостью, продолжали дыхание в замкнутом пространстве, пока не потеряли сознания. При повторении исследования заметного улучшения самооценки они не показали. Во всех случаях эти спортсмены перед потерей сознания не предпринимали никаких мер к своему спасению. О неблагополучии с ними можно было догадаться лишь по беспорядочным движениям, которые они начинали производить под водой.

Профилактика кислородного голодания на соревнованиях должна состоять из врачебного контроля за здоровьем спортсменов-подводников, строгого контроля за соблюдением ими режима тренировок и отдыха и разработки мер предосторожности применительно к каждому упражнению в отдельности.

Строгое соблюдение режима тренировок и отдыха - не только залог высоких спортивных результатов, но и залог безопасности. Хорошо тренированный спортсмен, при прочих равных условиях, потребляет кислорода меньше и использует его лучше, чем мало тренированный.

Ныряние на глубину и в длину должно страховаться опытными спортсменами, умеющими правильно и своевременно оказывать первую помощь в случае потери сознания под водой. Соревнования по нырянию необходимо проводить только в водоемах со светлой водой и с соответствующим обеспечением мер безопасности и оказания своевременной помощи под водой. Несколько советов:

§ не ныряйте в состоянии перетренированности, а также после сильного физического напряжения, бессонной ночи или других грубых нарушений режима труда и отдыха;

§ не ныряйте тотчас после приема пищи. Необходимо подождать не менее одного-двух часов;

§ для уменьшения опасности возникновения кислородного голодания перед нырянием проводите гипервентиляцию легких, но небольшую (5-6 глубоких вдохов и выдохов);

§ для увеличения времени задержки дыхания под водой погружайтесь на вдохе и старайтесь делать при этом как можно меньше движений;

§ не ныряйте очень часто, так как это также приводит к кислородному голоданию. Между погружениями под воду должен быть интервал, достаточный для нормализации дыхания и сердечной деятельности;

§ настойчивая потребность сделать вдох - сигнал к всплытию на поверхность. Если вы усилием воли подавите желание сделать вдох и останетесь под водой, то появляется угроза развития кислородного голодания.

С целью уменьшения количества автомобильных катастроф в Америке появился оригинальный спидометр: при скорости более 100 километров в час на его циферблате появляется фотография членов семьи водителя. Жена и дети как бы предостерегают: не забывай о нас! Хорошо бы и для ныряльщиков изобрести нечто подобное, чтобы предупреждать их о том, что напряжение кислорода в крови упало до критических величин и пора всплывать на поверхность.

Время безопасного пребывания под водой очень индивидуально и зависит от здоровья и тренированности спортсмена. Но и у одного и того же человека оно может резко изменяться в зависимости от функционального состояния организма в данный период. Поэтому, занимаясь спортивной подводной стрельбой или фотоохотой, учитывайте все эти факторы. Не рискуйте своим здоровьем и жизнью!

Глава 9. ЗАЧЕМ НУЖНО ПРАВИЛО: “ВСПЛЫВАЙ - ВЫДЫХАЙ”.

В августе 1961 года при всплытии с аквалангом глубины 5 метров погиб на Черном море спортсмен-подводник из Ленинграда. После извлечения из воды у него началось обильное кровотечение из легких. Акваланг был исправен.

В Казани в 1960 году семнадцатилетний юноша Е. зашел на спасательную станцию к знакомому водолазу, который дежурил. Воспользовавшись тем, что тот вышел, юноша надел маску кислородного дыхательного аппарата и, не открывая кислородного баллончика, а следовательно, не сделав, как это положено, трехкратную промывку системы “аппарат-легкие”, начал дышать воздухом, находившимся в дыхательном мешке. Через несколько минут, когда процентное содержание кислорода в легких и дыхательном мешке упало ниже критических цифр, развилось кислородное голодание головного мозга, и Е. потерял сознание и упал. Прибежавшие на шум увидели, что под маской пострадавшего была кровь. Дыхание поверхностное, с тяжелым выдохом, а лицо синюшное. В тяжелом состоянии больной был доставлен в одну из клиник Казани. Врачи, ранее никогда не сталкивавшиеся с подобным заболеванием, не могли сначала поставить правильный диагноз и проводили только симптоматическое лечение. Специальная медицинская помощь была оказана лишь в Ленинграде, но было слишком поздно. Вернуть человека к жизни оказалось уже невозможным.

В литературе описан случай, когда подобное же заболевание возникло у матроса, который, находясь в отпуске, спустился под воду, используя как шлем обыкновенный кухонный чугун. Для погашения плавучести он нацепил на себя камни. Достигнув дна, матрос бросил груз, и чугун и начал всплывать. Но показавшись на поверхности, он успел лишь крикнуть, а затем потерял сознание.

В 1954 году в Карибском море погиб оператор Ходжес, снимавший подводный фильм вместе с Гансом Хассом. Пользовались они водолазными аппаратами Дрегера. Ходжес снимал на глубине 18 метров. Вдруг он выскочил на поверхность, крикнул “Помогите!” и тут же, не вставив в рот загубника, скрылся под водой. Патрик Прингл, описывая этот случай в книге “Приключения под водой”, делает заключение, что смерть Ходжеса наступила из-за недостатка кислорода. Это неверно уже потому, что кислородное голодание головного мозга развивается незаметно и сознание обрывается так неожиданно, что пострадавший не успевает что-либо предпринять для своего спасения, тем более всплыть и просить о помощи.

Несмотря на то, что обстоятельства, при которых погибли эти люди, были разными, все они жертвы одного и того же тяжелейшего специфического заболевания - баротравмы легких.

Поднимаясь с глубины после пребывания под водой, спортсмен-подводник, в отличие от летчика, катапультирующегося из кабины, не рискует разбиться, но зато рискует, фигурально выражаясь, быть разорванным изнутри газами, если не примет соответствующих мер.

С Е. трагедия произошла потому, что падая он ударился дыхательным мешком аппарата об пол, что привело к резкому повышению давления в системе “аппарат - легкие” и разрыву легочной ткани. В двух других случаях пострадавшие делали одну и ту же ошибку - всплывая с глубины, они задерживали дыхание. Это и приводило к баротравме легких.

Причиной баротравмы легких может быть как повышение, так и понижение давления воздуха внутри легких по отношению к окружающему давлению на величину более 80-100 мм рт.ст.

При растяжении легких за безопасно допустимые физиологические пределы в их ткани, особенно у корней легких, образуются микроскопические разрывы, которые становятся местом вхождения газовых пузырьков в кровяное русло малого круга кровообращения. Воздушные эмболы попадают в правый желудочек или в левое предсердие сердца. Особенную опасность представляют пузырьки воздуха, попавшие в левое предсердие, а затем в аорту, так как местом их конечной локализации в этом случае будут сосуды головного мозга и сосуды сердца.

Воздушные пузырьки, попавшие в правый желудочек, поступают в легочную артерию и капилляры легких. Закупорка части капилляров легких небольшим количеством воздуха, поступившего из правого желудочка сердца, несколько затрудняет кровообращение, но непосредственной опасности для жизни пострадавшего не представляет. Впоследствии воздух из пузырьков, находящихся в капиллярах, диффундирует в альвеолярный воздух в силу разности давления в сосудах и альвеолах.

В исправных аппаратах баротравма легких может возникнуть лишь в том случае, если при всплытии с глубины спортсмен-подводник задержит дыхание или у него возникнет спазм голосовой щели, и он не сможет своевременно сделать выдох. Спазм голосовой щели может произойти в результате приступа кашля, а также если в дыхательные пути попадут вода или другие инородные тела. Французский исследователь Серд считает, что достаточно попасть нескольким каплям воды в верхние дыхательные пути, в частности в трахею, чтобы вызвать обморок или кратковременную потерю сознания. Это обстоятельство объясняется тем, что для нервных окончаний, заложенных в слизистых оболочках трахеи и других дыхательных путях, вода является непривычным раздражителем.

Спазм голосовой щели возможен также при попадании под гидрокостюм холодной воды.

Несколько лет назад при отработке задачи по выходу из-под колокола произошло следующее. После того как все обучающиеся вышли по буйрепу из-под колокола, командир спуска по телефону отдал инструктору легководолазного дела распоряжение выйти на поверхность. Но тут выяснилось, что инструктор забыл взять с собой в колокол дыхательный аппарат.

Командир спуска принял единственно правильное в данном случае решение - поднять инструктора вместе с колоколом. Однако инструктор, чувствуя свою вину, рассудил иначе: глубина семь метров не так уж велика - вынырну и всплыву без аппарата…

Он так и сделал. Всплыв, он успел лишь вскрикнуть и махнуть рукой, затем потерял сознание и пошел ко дну. На судебно-медицинском вскрытии была обнаружена баротравма легких, осложненная утоплением.

Возникновение баротравмы легких в этом случае также связано с задержкой дыхания. Дело в том, что вода на глубине семи метров оказалась холодной. Каждый по своему личному опыту знает, что, попадая неожиданно в холодную воду, невольно делаешь глубокий вдох и задерживаешь дыхание. Это легко проверить, если встать под холодный душ. При этом у незакаленных людей наступает непроизвольная задержка дыхания на вдохе, которая по времени значительно больше, чем время всплытия с 5-7-метровой глубины на поверхность.

Реже причиной баротравмы легких является спуск с неисправным дыхательным аппаратом. Но хотя в аквалангах при отсутствии должного ухода и контроля иногда наблюдаются случаи отказа легочного автомата, подающего воздух (выпадение или разрыв мембраны), все же, если вести себя правильно, можно избежать опасности.

Приведу два случая, происшедшие с В. А. Суетиным. В июле 1957 года он в самодельном акваланге собирал на глубине 30 метров осколки амфор в районе поселка Новый Свет в Крыму. После глубокого вдоха от штуцера загубника вдруг отсоединился шланг и захлестнулся за спину. Виктор Андреевич не растерялся - бросил сетку с амфорами, повесил на одно плечо акваланг, так чтобы при острой необходимости от него можно было бы легко освободиться, и начал медленно всплывать с глубины, делая все время выдох. Он с удивлением отметил, что пока следовал за пузырьками воздуха, у него не было потребности сделать вдох.

В 1970 году у него же при спуске в районе Кастрополя неожиданно после очередного выдоха на глубине 20 метров отказал легочный автомат, Виктор Андреевич стал всплывать. Зная правило свободного всплытия “всплывая - выдыхай”, он, выходя на поверхность, не мог уже сделать ни одного выдоха: так мало воздуха осталось у него в легких.

Самообладание и выдержка помогли инженеру Суетину избежать баротравмы легких и утопления.

Баротравма легких от разрежения встречается реже и может быть в следующих случаях: при нырянии без акваланга, когда воздух, находящийся в легких спортсмена-подводника, сжимается на глубине до величины, меньшей величины остаточного воздуха, а также при израсходовании воздуха при резком снижении давления в баллонах акваланга, когда спортсмен делает резкий вдох из пустого акваланга. Как в том, так и в другом случае произвольные или непроизвольные дыхательные движения способствуют увеличению разрежения воздуха в легких. При этом за счет силы дыхательных мышц разрежение в легких может достигнуть более 100 мм рт.ст., что приведет к разрыву легочной ткани.

Баротравме легких у ныряльщиков до настоящего времени уделяется недостаточно внимания. Так, например, авторы французского учебника “Водолазное дело” считают, что ныряльщики могут не бояться баротравмы легких, так как объем воздуха, содержащийся в легких, при возвращении из глубины не может быть большим, чем в начале погружения, иначе говоря, разрыв легочной ткани от повышенного давления исключается. С этим нельзя не согласиться, но, к сожалению, в учебнике ни слова не сказано о возможности у ныряльщиков баротравмы легких от разрежения.

Между тем даже в художественной литературе встречаются упоминания, что среди профессиональных болезней ныряльщиков наблюдается воздушная эмболия, Польский писатель Марко Пашель, описывая тяжелый труд ныряльщиков южных морей, указывает, что “у них, как профессиональная патология, развивается ночное недержание мочи, рвутся барабанные перепонки, а позднее в возрасте, который бывает различным, но никогда не бывает большим, у них хлынет изо рта кровь, и это будет конец”.

Ренэ Барбо в книге “Свободное ныряние” описывает гибель Роберта Эоннета, нырнувшего на 18-метровую глубину. При всплытии у него внезапно парализовало обе ноги, началось обильное легочное кровотечение. Смерть наступила от газовой эмболии, возникшей при разрежении в легких.

Баротравма легких от разрежения может возникнуть и на малых глубинах, если спортсмен будет нырять на выдохе или же под водой сделает непроизвольный вдох из-под маски.

18 августа 1972 года Валерий Глазнов нырял за раковинами в районе Феодосии. Во время всплытия Валерий потерял самую большую раковину и решил возвратиться за ней. На глубине Валерий не выдержал и непроизвольно сделал вдох из-под маски. На поверхности ему стало плохо. Страховщик подхватил его и отбуксировал на берег. Валерий жаловался на резкую слабость и кашель с отделением небольшого количества пенистой кровавой мокроты. Со временем самочувствие несколько улучшилось, но боль за грудиной и кашель после глубокого вдоха не проходил. Через 5 часов Валерий был направлен в больницу с высокой температурой. Врач-физиолог Г. В. Грязнухин, к которому позднее доставили больного, поместил его в рекомпрессионную камеру, так как диагносцировал баротравму легких от разрежения. В камере под давлением 7 кгс/см² самочувствие больного резко улучшилось. Лечебная рекомпрессия по третьему режиму заняла около 30 часов и закончилась полным выздоровлением пострадавшего.

Аналогичный случай произошел с Виктором Басаевым, который, охотясь на камбалу на глубине 15 метров также сделал непроизвольный вдох из-под маски. После выхода на поверхность у него начался кашель с кровавой мокротой. Через несколько дней при рентгенографии у него было обнаружено затемнение у корней легких. Это ввело в заблуждение врачей поликлиники, и они поставили обследуемого на учет как больного туберкулезом.

Наиболее частыми признаками баротравмы легких являются:

§ потеря сознания через 1-2 минуты после всплытия на поверхность (в результате нарушения кровообращения в головном мозгу);

§ кровотечение изо рта (100-200 кубических сантиметров) или выделение пенистой мокроты, окрашенной кровью;

§ резкая синюшность лица, частый неустойчивый пульс, поверхностное дыхание с затрудненным выдохом (объясняется спазмом голосовой щели);

§ подкожная эмфизема в области шеи и груди (при разрыве плевры у корня легких);

§ параличи и парезы конечностей и другие симптомы, в зависимости от локализации воздушных эмболов.

Накопление крови и слизи в дыхательных путях вызывают кашель. Повышение внутрилегочного давления при кашле может привести к усиленному поступлению воздуха в кровеносную систему и значительному ухудшению общего состояния пострадавшего.

Иногда при баротравме легких клиническая картина несколько смазана, и поэтому необходимо быть особенно внимательным, так как при этом заболевании так называемые легкие случаи могут быстро переходить в тяжелые, с угрожающими жизни явлениями.

Первая помощь при баротравме легких заключается в поддержании дыхания и работы сердца и предупреждении ухудшения состояния во время доставки больного к рекомпрессионной камере. Необходимо помнить, что всякий больной баротравмой легких, независимо от его состояния в данный момент, должен считаться тяжелым. Транспортировка такого больного должна производиться только на носилках лицом вниз, при этом голова больного должна быть ниже ног и повернута набок. Больному необходимо через ингалятор дать кислород, а при отсутствии дыхания производить искусственное по методу изо рта в рот и изо рта в нос.

Радикальным и единственным методом лечения баротравмы легких является лечебная рекомпрессия, которая проводится в рекомпрессионной камере в соответствии с инструкцией по лечению декомпрессионной болезни и баротравмы легких по лечебным таблицам.

Чтобы исключить баротравму легких, соблюдайте следующие правила:

§ при всплытии с глубины с аквалангом поднимайтесь медленно, не задерживая дыхания;

§ в случае вынужденного быстрого всплытия с глубины как в снаряжении, так и оставив его на грунте, обязательно все время производите выдох, особенно вблизи от поверхности воды;

§ всплывая с аквалангом, никогда не превышайте скорость газовых пузырей, выходящих из клапана выдоха;

§ пользуйтесь для спуска под воду только исправными и тщательно проверенными аппаратами.

Как показывает анализ случаев баротравмы легких, большинство из них связано не с техническими неисправностями дыхательной аппаратуры, а с ошибками самих спортсменов. Самая распространенная из них заключается в том, что аквалангисты всплывают очень быстро и в то же время задерживают дыхание.

О.Н. Рослак - один из первых в стране преподавателей подводного спорта - приводит случай, когда в 1968 году курсант Россомаха во время игры под водой настолько увлекся, что, оставив акваланг на глубине 5 метров, выскочил на поверхность воды, забыв правило “всплывая - выдыхай”. В результате развившейся баротравмы легких у него отнялась рука, появилась боль в груди. Специальная медицинская помощь больному была оказана быстро, и через 30 часов, проведенных в рекомпрессионной камере, он был практически здоров.

Глава 10. “ГЛУБИННОЕ ОПЬЯНЕНИЕ”. МОЖНО ЛИ НЫРЯТЬ НА ВЫДОХЕ! КТО СИЛЬНЕЕ - ОСЬМИНОГ ИЛИ ГЛУБИНА!

…Опытный французский аквалангист Морис Фарг прыгнул в воду и начал быстро погружаться, время от времени давая знать о своем хорошем самочувствии однократным подергиванием за сигнальный конец. Внезапно сигналы прекратились. Один из аквалангистов тотчас же бросился в воду. Другие, стоявшие на страховке, стали выбирать сигнальный конец. Морис Фарг был без сознания. Загубник выпал изо рта, в легких была вода. В течение нескольких часов друзья пытались спасти Мориса, но безуспешно. Когда же товарищи подняли спусковой трос, то увидели подпись Фарга, поставленную им на самой последней бирке. Он достиг глубины 120 метров. Это была рекордная глубина по погружению в акваланге.

Другой одержимый, отдавший жизнь за рекорд, - флоридский аквалангист Хоуп. Он достиг намеченной глубины - 152 метра. Однако напрасно на корабле ждали возвращения рекордсмена. Хоуп погиб, и тело его бесследно исчезло в морской пучине. Он, как и Морис Фарг, стал жертвой азотного наркоза - “глубинного опьянения”.

Но несмотря на жертвы, штурм рекордов продолжался. Некоторое время спустя француз Андре Шаневье опубликовал статью, где утверждал, что, пользуясь аквалангом, достиг у Корсики глубины 130 метров. Его достижение подтверждали несколько очевидцев. Следовало ожидать, что примеру столь опытного аквалангиста последуют другие, менее подготовленные подводные спортсмены или вовсе новички. Так и получилось. Руководители морского клуба в Жуэнле-Пен решили послать своих аквалангистов даже на еще большую глубину - 150 метров.

При погружении, которое обещало стать сенсацией, присутствовали представители местных властей и многочисленные репортеры. С катера был спущен трос, размеченный бирками через каждые 10 метров. Вслед за тем Андре Портлатин и Пьер Лапорт отправились под воду. Наступило томительное ожидание. Наконец, спустя десять минут, оба аквалангиста, еле живые, поднялись по трапу. Из носа Лапорта текла кровь. Несколько бодрее выглядел Портлатин. Руки его крепко сжимали шесть последних меток - указателей глубины от 100 до 150 метров.

Смущенные рекордсмены принимали поздравления, однако отвечать на вопросы журналистов отказались, ссылаясь на усталость. “Все подробности на пресс-конференции”, - заявляли корреспондентам организаторы погружения.

На многолюдной конференции протокол спуска зачитал сам Андре Портлатин. Под громкий хохот большинства присутствующих и отдельные возмущенные возгласы он сообщил, что с Лапортом они спустились не на 150, а всего лишь на 33 метра. Далее Лапорт подтянул трос, а Портлатин, как ягоды, обобрал все метки, указывающие глубину. Для большего правдоподобия их мнимого рекорда Лапорт расквасил себе нос.

Во имя чего же морской клуб занялся такой мистификацией?

Дело в том, что руководители Федерации подводных исследований Франции не без оснований опасались, что бессмысленная погоня за рекордами может привести ко многим жертвам. Своим погружением Андре Портлатин и Пьер Лапорт заронили сомнение в действительности достижения Андре Шаневье и прочих охотников за сенсациями, тем более что организовано оно было точно так же, как и погружения Андре Шаневье.

Позднее Шаневье пытался доказать правдивость своего рекорда и, несмотря на дружеские предупреждения, предпринял новое погружение. Рекордоман не достиг и 80 метров; всплыл на поверхность бледный и задыхающийся. Изо рта текла кровь. “Я едва не погиб!” - выдавил он. На этот раз его заявление не вызвало сомнений.

Чем же опасно для человека “глубинное опьянение”, почему оно является основной причиной гибели глубиноманов?

Лабораторные опыты показали, что при спусках с трехбаллонными аквалангами или в аппаратах, имеющих шланг для подачи воздуха, наркотическое действие азота воздуха наблюдается уже начиная с глубин 50-60 метров. При интенсивной физической работе оно может появиться и на меньших глубинах (35-60 метров), так как примесь углекислого газа во вдыхаемом воздухе усиливает наркотическое действие азота. Проявляется “глубинное опьянение” в понижении работоспособности и сообразительности, в возбуждении, неуместной радости - эйфории, а также в потере ориентировки, головокружении, не соответствующих обстановке поступках. На большой глубине погружения (80-100 метров) часто появляются зрительные и слуховые галлюцинации. Практически на глубине 80-90 метров спортсмен становится нетрудоспособным и спуск на эти глубины при дыхании атмосферным воздухом возможен только на короткое время. Рекорд погружения на глубину в аквалангах, видимо, так и останется за итальянцами Энио Фалько и Цезаре Ольжиани, которые в 1959 году спустились на 130 метров, В вентилируемом снаряжении наибольшая глубина (132 метра) была достигнута водолазом Медведевым еще в 1938 году.

Примечательно, что за 30 лет работы с водолазами, а впоследствии со спортсменами-подводниками ни я, ни мои коллеги не помнят случаев гибели в нашей стране в результате азотного наркоза. Это объясняется целым рядом обстоятельств: во-первых, в СССР глубина спусков с аквалангами ограничена 40 метрами; во-вторых, на глубину 60-80 метров разрешается спускаться только в вентилируемом снаряжении, в котором в случае потери сознания нельзя захлебнуться; в-третьих, к спускам на глубину 60-80 метров допускаются водолазы, не имеющие повышенной чувствительности к наркотическому действию азота; в-четвертых, на глубину более 80 метров спуски производятся в инжекторно-регене-ративном снаряжении, где для дыхания в зависимости от глубины применяются воздушно-гелиевые или гелиево-кислородные искусственные газовые смеси, не оказывающие на этих глубинах наркотического действия на организм человека.

Сложнее бороться с рекордоманией по достижению предельных глубин без акваланга, так как это модное сейчас увлечение доступно всем желающим, в том числе и людям, не имеющим никакого отношения к подводному спорту. Любой несведущий, но достаточно смелый человек может попытаться поставить “рекорд” по нырянию в глубину без соответствующего обеспечения и контроля.

Ныряние на глубину без акваланга - наиболее опасный вид упражнений в подводном спорте. Не случайно этот вопрос ставился на состоявшейся в январе 1969 года в г. Монако VII сессии Генеральной ассамблеи Всемирной организации подводной деятельности (КМАС). Медицинская комиссия КМАС считает, что ныряние на предельную глубину может иметь опасные последствия, а люди, которые занимаются этим, должны в категорической форме предупреждаться об опасностях для жизни и вредных последствиях для здоровья.

Медицинскую комиссию КМАС поддержал медико-физиологический комитет Федерации подводного спорта СССР, представив доклад с научным обоснованием опасности свободного ныряния на предельную глубину. В связи с этим вопрос регистрации рекордов в нырянии на предельную глубину был снят с повестки дня Генеральной ассамблеи КМАС.

В СССР соревнования по нырянию на большую глубину запрещены еще в 1934 году, как опасные для здоровья и жизни. В настоящее время в нашей стране ныряние на глубину ограничено для мужчин 15 метрами, для женщин - 10 метрами.

8 февраля 1969 года в “Комсомольской правде” была напечатана статья Виктора Николаева “Без акваланга на сто метров”. Автор статьи описывает, как он с целью установления физиологического предела ныряния спускался под воду после полного выдоха. Спуски проводились на водохранилище под Москвой. Безопасность погружения обеспечивалась страховочной веревкой. Медицинское обеспечение взял на себя врач-физиолог Г. А, Давыдов.

Вот как это происходило.

“С зажимом-клипсой на носу я спустился из лодки в воду. Затем сделал полный выдох и, перебирая руками якорную веревку, стал медленно погружаться ногами вниз… На первый раз страховочная веревка не пустила меня глубже одного метра. Но в конце концов мне было дозволено спуститься на 4 метра. Не трудно подсчитать, что каждый метр погружения на полном выдохе примерно равнозначен 5 метрам, отсчитываемым от рубежа 40 метров при нырянии на полном вдохе. И в нашем, казалось бы, простейшем опыте “физиологический предел ныряния” был превзойден в 1,4 раза! Моя грудная клетка таким образом оказалась под нагрузкой, равной нагрузке при нырянии после максимального вдоха на глубину 60 метров. Но боли в груди я не чувствовал, правда, очень быстро появляется желание глотнуть свежего воздуха и какое-то странное ощущение, как будто бы в грудную полость устремляется жидкость”.

Как видим, ныряльщику удалось установить свой “физиологический предел ныряния”, и, вероятно, у Виктора Николаева находились или могут найтись последователи. Вот поэтому на его “экспериментах” следует остановиться особо, так как подобные исследования, проводимые кустарным способом, далеко не безобидны! Ныряние под воду после полного выдоха, как и ныряние на предельную глубину, опасно для жизни не потому, что под действием громадного наружного давления начнет “разрушаться грудная клетка”, как пишет В. Николаев, а совсем по иным, но не менее грозным причинам.

При погружении под воду на полном выдохе уже с первых метров выравнивание давления в легких с наружным будет идти за счет прилива к органам, расположенным в грудной клетке, крови и лимфы. Физиологические компенсаторные реакции организма не беспредельны, и как только они будут исчерпаны, давление в легких не сможет уравновешиваться с наружным. Это повлечет за собой ряд патофизиологических реакций.

Во-первых, в легких при относительном разрежении до 50 мм рт.ст. уже происходит сильное переполнение их кровью за счет присасывающего действия грудной клетки. Если нырнуть на большую глубину, где воздух в легких будет сжат до величины, меньшей остаточного воздуха, или спуститься на несколько метров после глубокого выдоха, то в грудной полости за счет перепада давления создастся относительный вакуум, так как упругость костного остова грудной клетки не допустит ее дальнейшего уменьшения. При этом малый круг кровообращения будет все больше наполняться кровью, В результате чрезмерного расширения правого желудочка сердца может наступить смерть от паралича сердца.

Во-вторых, перепад давления в легких относительно наружного даже на 1-1,5 м вод. ст. (76-114 мм рт.ст.) уже может привести к разрыву легочной ткани. После выравнивания давления во время всплытия пузырьки воздуха могут войти в разорванные сосуды легких и вызывать тяжелейшее заболевание - баротравму легких с артериальной газовой эмболией. При баротравме легких от понижения внутрилегочного давления (разрежения), как и от повышения внутрилегочного давления на величину более 80-100 мм рт.ст. наблюдается легочное кровотечение, кровавая пена, параличи (чаще нижних конечностей), потеря сознания, боль за грудиной, тяжелое дыхание с затрудненным выдохом и другие симптомы в зависимости от локализации газовых эмболов.

В-третьих, при нырянии в глубину после полного выдоха резко возрастает опасность возникновения кислородного голодания головного мозга, так как запасы кислорода в воздухе легких будут соответственно в пять раз меньше, чем это имело место при глубоком вдохе. Кроме того, ныряние на выдохе не исключает и другие заболевания, связанные с погружением под воду.

Коварство глубины может проявляться не только в “глубинном опьянении”, но и в явлении обжима, которое, как могучие объятия осьминога, может сковать все движения спортсмена-подводника. Явление общего обжима возникает в тех случаях, когда давление под гидрокостюмом своевременно не выравнивается и оно становится меньше наружного. Вот тогда-то увеличивающееся давление сжимает подкостюмный воздух, гидрокостюм покрывается складками - становится жестким, сковывает движения, лишает пловца свободы. С. Н. Рыбаков в книге “С фотоаппаратом под водой и льдами” очень точно описывает обжим тела: “Спускаемся быстро, и мне не удается устранить обжим. Я в плачевном состоянии. Костюм сковывает движения, вдобавок у меня еще и отрицательная плавучесть, грузы кладут на дно и буквально вжимают в грунт. Все попытки снять обжим ничего не дают - шлем костюма плотнее присосался к лицу, и воздух, который я выдыхаю в маску, вырывается наружу. Я подтягиваюсь на руках вверх по стенке и занимаю вертикальное положение. От этого усилия дыхание учащается, дает себя знать глубина 35 метров… Я с трудом двигаюсь следом, и тут начинается нечто мерзкое. Мысли путаются, очертания стенки и Олега расплываются, все идет кругом. Меня опять укладывает на дно. Некоторое время лежу, но никакого улучшения. Нужно подниматься наверх, несмотря на то, что съемка сегодня будет сорвана. От дна отрываюсь с трудом, подтягиваюсь на руках. Кругом розовый туман. Неожиданно из него выплывают отдельные яркие пятна на стене, но затем снова туман. Какая длинная стенка! Один, второй, третий, четвертый уступ. Сколько же их всего? Что-то раньше было меньше. А поднимаюсь ли я? Может быть, я потерял способность ориентироваться и плыву вдоль стенки параллельно дну? Есть же глубиномер, как это я про него забыл? На нем 20 метров! Значит, все-таки поднимаюсь. Опять вверх, вверх и вверх. Никаких выдержек - слишком мало был на глубине. Вот и поверхность”.

Причиной общего обжима Сергея Николаевича была порочная конструкция его самодельного гидрокостюма: маска просто накладывалась на подшлемник, а не была с ним склеена. Поэтому выдыхаемый под маску воздух не проникал под гидрокостюм, а выходил в воду.

После перенесенного обжима С. Н. Рыбаков испытывал сильнейшую боль и стук в висках. В таких случаях спортсменам-подводникам необходимо вызывать врача. Лечение должно проводиться в зависимости от конкретных проявлений обжима при соблюдении пострадавшим полного физического и психологического покоя.

Чаще у спортсменов-подводников наблюдается местный обжим. При этом страдает та часть лица, которая закрыта маской. Поскольку под маской имеется пространство, заполненное воздухом, давление воздуха в ней при быстром погружении на глубину будет значительно меньшим, чем окружающее, и, если спортсмен не сделает своевременно выдоха носом, возникнут условия, напоминающие кровососную банку.

Местный обжим характеризуется затруднением дыхания, приливом крови к лицу, кровоизлиянием в подкожную клетчатку вокруг глаз, кровотечением из носа, головной болью, а в тяжелых случаях и потерей сознания.

В легких случаях обжима пострадавшие в специальной помощи не нуждаются. В тяжелых случаях, сопровождающихся потерей сознания и кровотечением из носа, пострадавшего осторожно укладывают в постель с приподнятым изголовьем, для прекращения кровотечения применяют холодный компресс со льдом.

Предупреждение обжима лица при спуске на глубину заключается в периодических выдохах через нос под маску с целью выравнивания давления в подмасочном пространстве с окружающим. При погружении с аквалангом не рекомендуется пользоваться носовыми зажимами, которые очень плотно сжимают ноздри и не позволяют производить выдох через нос под маску.

Глава 11. О РАСПЛАТЕ, КОТОРАЯ МОЖЕТ НАСТУПИТЬ ПОСЛЕ ВЫХОДА.

Мы уже говорили о том, как важно подводным пловцам соблюдать правила свободного всплытия. Свои правила поведения при выходе с глубины есть и для водолазов, а также спортсменов-подводников, погружающихся на глубину с аквалангом или со шланговым аппаратом. Несоблюдение этих правил может привести к тяжелому специфическому водолазному заболеванию: декомпрессионной болезни.

Эта болезнь раньше называлась кессонной, потому что впервые наблюдалась у рабочих, занятых возведением опор для мостов в кессонах, где абсолютное давление превышало 2,2 кгс/см² . Позднее было установлено, что она может возникнуть и у подводников после выхода из отсеков аварийной подводной лодки с повышенным давлением, а также у летчиков при подъеме на высоту более 9 километров. Декомпрессионной болезнь была названа потому, что во всех случаях возникала при декомпрессии, т.е. снижении окружающего давления.

Французским академиком Полем Бером еще в 1878 году было экспериментально установлено, как возникает декомпрессионная болезнь. При повышении давления в тканях организма повышается количество растворенного азота. При понижении давления происходит освобождение тканей от его избытка. Но если давление понижается быстро, то азот не успевает выделяться из крови через легкие наружу, образует газовые пузырьки, закупоривающие и даже разрывающие капилляры. Чаще всего газовые пузырьки образуются в подкожной жировой клетчатке, в костях и суставах.

Характер болезненных явлений и тяжесть декомпрессионного заболевания зависят от количества, величины и локализации газовых пузырьков. Как правило, чем раньше после выхода из воды возникает заболевание, тем оно тяжелее.

Основные симптомы болезни: кожный зуд, мраморный цвет кожи, боли в мышцах и суставах, общая слабость, расстройство кровообращения и дыхания, параличи конечностей, потеря сознания. При грубом нарушении режима декомпрессии заболевание возникает еще в воде во время подъема с глубины.

Иногда расплата после выхода из воды приходит с большим опозданием, когда все сроки возможного возникновения декомпрессионного заболевания уже как будто прошли.

Как-то раз ночью меня разбудил звонок. Полусонный, открыл дверь и увидел бледное лицо друга с бисеринками пота на носу и лбу. Видимо, подъем на четвертый этаж ему дался нелегко. В. А. Перепелица едва держался на ногах. Он рассказал, что заболел декомпрессионной болезнью, уже находясь дома, через 6 часов после спуска. Появившиеся боли в ногах быстро усиливались, а теперь стали нетерпимыми. Чтобы как можно быстрее начать лечение, Василий Амосович приехал за мной на мотоцикле.

Вдоль безлюдного в эти ночные часы Обводного канала мчались с предельной скоростью. Не знаю, как пострадавший, но я, сидя сзади, натерпелся страху не только от бешеной скорости, но и от мысли, что мой водитель в любой момент может потерять сознание. Мои опасения оказались не напрасными. Когда мы приехали, наконец, оказалось, что мой пациент не в состоянии самостоятельно сойти с мотоцикла.

Лечение в рекомпрессионной камере было успешным, и через двое суток В. А. Перепелица был здоров.

К сожалению, не все лечащие врачи знают о специфических водолазных заболеваниях.

Несколько лет назад Константин Рыков почувствовал боли в коленных суставах и мышцах ног. Сомнений быть не могло; после дневного спуска под воду возникло декомпрессионное заболевание. Чтобы быстрее добраться до рекомпрессионной камеры, Рыков вызвал скорую помощь.

Врач скорой помощи, не знакомый с декомпрессионной болезнью, долго не соглашался везти здорового на вид парня в какое-то специальное учреждение. Он решил, что его разыгрывают и хотят воспользоваться машиной скорой помощи как транспортом, чтобы добраться на работу. После длительных переговоров, во время которых боли у водолаза усилились, врач наконец сдался. Он доставил больного по указанному адресу, но сомнения его рассеялись, только когда Рыкова поместили в рекомпрессионную камеру под давление, а врач-физиолог объяснил, в чем заключается метод лечения декомпрессионной болезни.

Или еще один пример, правда литературный.

Аркадий Сахнин в повести “Глубина” описывает, как водолаз Николай Баштовой, кстати, личность реально существующая, возвращаясь домой после глубоководного спуска, неожиданно заболел декомпрессионной болезнью и был ошибочно принят комендантским патрулем за пьяного.

Чтобы исключить подобные ошибки, водолазам выдаются сигнальные карты, в которых обозначена профессия и указано, куда следует направлять больного в случае внезапной потери сознания при возникновении декомпрессионного заболевания.

Единственным радикальным методом лечения декомпрессионного заболевания является лечебная рекомпрессия в специальных камерах. Ее сущность в том, что при повышении окружающего давления газовые пузырьки уменьшаются в объеме, а газовая емкость организма увеличивается. Благодаря этому газовые пузырьки растворяются в крови. После исчезновения симптомов декомпрессионной болезни давление начинают медленно снижать до нормального по лечебному режиму. Лечебный режим тем длительнее, чем тяжелее было декомпрессионное заболевание: он может длиться от нескольких часов до нескольких суток. В период декомпрессии проводят также симптоматическое лечение, а для улучшения кровоснабжения пораженного участка применяют различные тепловые процедуры.

Чем раньше начато лечение, тем оно успешнее. Никогда не следует отказываться от лечения, мотивируя его тем, что заболевание не очень тяжелое и может само пройти.

Как-то раз, возвращаясь домой в служебном автобусе, встретил знакомого водолаза Р. “У нас сегодня один водолаз кессонной болезнью заболел”, - сообщил он мне. Я поинтересовался, где водолаз и кто его лечит. Оказалось, что заболевший едет домой в этом же автобусе.

Подхожу к нему и спрашиваю о самочувствии. Отвечает: “Плохо, ногу сильно ломит”. Сквозь густой южный загар проступает бледность, на лице бисеринки холодного пота. Медлить нельзя. Прошу шофера развернуться и ехать к рекомпрессионной камере. Пассажиры не возражают, они понимают, что речь идет о спасении человеческой жизни.

В рекомпрессионной камере при давлении в 5 кгс/см² боли у водолаза исчезли. Он радостно сообщает об этом и просит его выпустить. Но выпустить его из камеры до окончания лечебной рекомпрессии нельзя. Объясняю водолазу, что ему придется задержаться в рекомпрессионной камере на 26 часов. В благодарность обозреваю поднесенный к иллюминатору кулак с добрую кувалду. Оказывается, водолаз спешил домой и сейчас взбешен непредвиденной задержкой. Но уменьшить время пребывания в рекомпрессионной камере нельзя, иначе заболевание может принять еще более затяжной и неприятный характер, как это произошло, например, с недостаточно опытным врачом-физиологом Б. Заболев декомпрессионной болезнью, Б. составил для себя лечебный режим, уменьшив произвольно табличные выдержки. В итоге недостаточного режима лечебной рекомпрессии возник рецидив болезни. Повторное лечение, которое проводил инструктор водолазного дела по первому режиму, предназначенному для лечения легких форм болезни, тоже закончилось рецидивом. На третьи сутки измученный болью Б., потеряв всякую веру в силу специфического лечения декомпрессионной болезни, попросил отвезти его в больницу. Тут мы и встретились. Он лежал на носилках бледный, с гримасой нестерпимой боли на лице. Пытаюсь выяснить у больного, почему он оказался в таком тяжелом состоянии, но беседа не получается. Предлагаю немедленно начать лечебную рекомпрессию, но больной наотрез отказывается. Беру расписку об отказе от лечения и предупреждаю, что его ждут у рекомпрессионной камеры, лечения в которой ему все равно не избежать.

Так оно и получилось. Через полчаса санитарная машина доставила больного к нам. Повышаем давление в камере. Больному становится еще хуже - боли усиливаются. Он нервничает. Успокаиваю; в запущенных случаях всегда бывает такая реакция. Под давлением 10 кгс/см² боли в коленном суставе несколько уменьшились. Веду лечение по четвертому режиму лечебной рекомпрессии. Под давлением 3 кгс/см ² захожу в рекомпрессионную камеру и накладываю на пораженную ногу парафиновую аппликацию. Измученный болями и бессонницей больной, почувствовав облегчение, погружается в глубокий сон, который длится до окончания декомпрессии. И вот он совершенно здоровый сам выходит из камеры.

Глубокое тепло, расширяя сосуды, способствовало восстановлению кровоснабжения в пораженном участке ноги. Но без лечебной рекомпрессии одно тепло не принесло бы излечения, так как не устранило причину болезни - газовые пузырьки, образовавшиеся в сосудах и тканях.

У спортсменов-подводников декомпрессионная болезнь возникает довольно редко и только при продолжительных погружениях на глубину с аквалангом или со шланговым аппаратом.

Для предупреждения декомпрессионной болезни аквалангистам необходимо проводить подъем с глубины по режиму декомпрессии. Кроме того, надо строго соблюдать установленное для данной глубины время пребывания под водой, а также не нарушать режима тренировок, отдыха и питания.

Не ограничено и не требует декомпрессии пребывание под водой на глубине до 10 метров. При погружении на большие глубины сроки пребывания под водой, не требующие декомпрессии, строго ограничены. Можно выходить на поверхность без декомпрессии, если время пребывания на глубине 15 метров не превышает 60 минут, на глубине 20 метров - 40 минут, на глубине 25 метров - 25 минут, на глубине 30 метров - 18 минут, на глубине 35 метров - 16 минут и на глубине 40 метров - 14 минут. Но опять-таки эти сроки безопасны, если у спортсменов нет повышенной индивидуальной чувствительности к декомпрессионной болезни, если не было каких-либо обстоятельств, способствующих или интенсивному насыщению организма газами на глубине (например, тяжелая физическая работа), или резко нарушающих нормальное течение процесса освобождения организма от индифферентного газа (например, охлаждение организма в результате попадания воды под гидрокомбинезон).

Поэтому спортсмены-подводники после спусков на глубины более 12,5 метра должны в течение полутора часов отдыхать, находиться под наблюдением товарищей.

Декомпрессионной болезнью реже заболевают тренированные на выносливость. Объясняется это тем, что у выносливых людей по сравнению с нетренированными при выполнении одинаковой работы наблюдаются меньшие сдвиги в сердечно-сосудистой и дыхательной системах, и потому их организм при прочих равных условиях будет насыщаться индифферентными газами в меньшей степени. Кроме того, сосудистая система тренированных людей лучше приспособлена к освобождению тканей и органов от индифферентного газа. Тренированность на выносливость лучше всего вырабатывается при занятиях такими видами спорта, как бег на средние и длинные дистанции, плавание, гребля, лыжный и велосипедный спорт.

Следует только помнить, что состояние тренированности на выносливость утрачивается при различных заболеваниях, при переутомлении и употреблении алкоголя.

Глава 12. О ХОЛОДЕ, КОТОРЫЙ СТРАШНЕЕ АКУЛЫ.

Известный австрийский подводный фотограф Ганс Хасс твердо держится мнения: “Холод страшнее акулы”. Если все взвесить, с ним трудно не согласиться. Многие спортсмены-подводники на собственном опыте убедились, что охлаждение в воде является главной причиной, заставляющей заблаговременно покидать подводный мир.

При погружении в воду в естественных водоемах человек, как правило, оказывается в среде, температура которой намного ниже, чем температура тела. Высокая теплоемкость воды (в 4,2 раза больше теплоемкости воздуха) и высокая теплопроводность (в 28,7 раза больше теплопроводности воздуха) способствуют интенсивному охлаждению организма человека. Время наступления переохлаждения зависит от температуры воды, снаряжения, быстроты течения и скорости плавания спортсмена.

В 1933 году в Германии на Бадензее было организовано с присущей для спорта капиталистических стран шумной рекламой сточасовое плавание известной в то время пловчихи Рут Литциг. Несмотря на относительно теплую воду и горячие напитки, пловчиха сильно страдала от холода. На 79 часу она попросила прекратить зрелище, так как мышцы стали коченеть и она не могла больше плавать. Но устроители состязаний и мать пловчихи были неумолимы. Они настойчиво уговаривали ее продержаться в воде до 100 часов. Пловчиху периодически подбадривали музыкой и бенгальскими огнями. Неожиданно Рут Литциг потеряла сознание. Спасти ее не удалось, хотя ей была оказана квалифицированная медицинская помощь.

Спортсмены-подводники от переохлаждения в воде гибнут относительно редко. Но казалось бы, переохлаждение в относительно теплой воде не должно вообще иметь место, так как оно развивается медленно и спортсмен может своевременно выйти на берег или лодку. Однако теплорегуляция в воде имеет свои особенности. В водной среде нарушается кожная чувствительность, а это приводит к нарушению восприятия холода, и человек часто слишком поздно замечает явления переохлаждения. Жак-Ив Кусто и Фредерик Дюма в книге “В мире безмолвия” описывают, как Филипп Тайе - пионер подводного спорта во Франции - однажды занимался в одиночку подводной охотой при температуре воды немногим больше 11° С, Увлекшись погоней за рыбой, он поздно заметил, что замерз. С большим трудом, окоченевший, он выбрался на берег и потерял сознание. От смерти Тайе спас его верный пес, который прикрыл лежащего на пронизывающем ветру хозяина своим телом.

Время пребывания в холодной воде без защитной одежды крайне ограничено. Так, по данным американского исследователя Ритсона, при температуре воды 10° С человек теряет сознание уже через 30-60 минут, а смерть наступает через 1-2 часа. В воде температурой 15°С потеря сознания наступает через 2-4 часа, а смерть через 6-8 часов. При температуре воды 21°С и даже при 26°С также может наступить потеря сознания от переохлаждения. В первом случае через 3-7 часов, во втором - через 12 часов. Сроки пребывания в более теплой воде достигают нескольких десятков часов, но человек и в этих условиях может погибнуть от действия всего комплекса неблагоприятных факторов (переохлаждения, переутомления, истощения и обезвоживания организма в результате холодового диуреза - усиленного мочеобразования под влиянием охлаждения организма).

В случае длительного медленного охлаждения при выполнении интенсивной физической работы, как это бывает при длительных заплывах, запутывании под водой, может развиться гипогликемическая кома, характеризующаяся резким падением содержания сахара в крови. При этом развиваются судороги и наступает потеря сознания.

В теплой воде (свыше 15°С) охлаждение развивается постепенно. Сперва учащается дыхание и сердцебиение, затем появляется озноб. Один из первых признаков переохлаждения - “гусиная кожа”. Позднее начинается мелкая дрожь мышц всего тела. Слизистые и кожа становятся синюшными. Онемение отдельных участков кожи сопровождается судорожным сокращением мышц. Появляется мучительная зевота, скованность движений и частые позывы на мочеиспускание. При температуре тела 32-34°С отмечаются апатия, слабость, замедленная, малопонятная речь. При температуре тела 30-32°С сознание помрачено, речь неосмысленная, самостоятельных движений нет. Наблюдается провал в памяти предшествующих обмороку событий.

Особенно быстро развиваются психические расстройства, когда интенсивно охлаждается голова (затылочная область). При этом еще до наступления общего переохлаждения может возникнуть рвота, головокружение и потеря ориентирования.

Супруги Д. и Б. Крайл в книге “За подводными сокровищами” описывают, как их приятель полковник Норт, решивший поохотиться при температуре воды 10°С, с трудом вышел на поверхность и потом совершил ряд бесконтрольных поступков: полуголый, не снимая маски, пробежал с острогой по городу, вбежал в дом, где находились гости, и, никого не узнавая, прошел к себе.

В холодной воде, температура которой ниже 10°С, иногда отмечаются случаи внезапной потери сознания и смерти. Вода при этом выступает не только как среда с очень большой теплоемкостью и теплопроводностью, но и как чрезвычайно сильный шокогенный раздражитель нервной системы. Развитию холодового шока способствуют перегревание организма перед погружением в холодную воду, состояние озноба, быстрое погружение в холодную воду без постепенной адаптации.

Потерю сознания вследствие холодового шока может вызвать погружение без гидрокостюма в зону температурного скачка, где вода холоднее, чем у поверхности, на 10-15°С.

В июле 1957 года во время испытаний на глубине 40 метров в районе Ялты первых отечественных аквалангов “Подводник-1” и “Подводник-2” мы с врачом В.Д. Суровикиным стали свидетелями следующей картины, в то время меня очень поразившей.

Стояла жара. От жгучих лучей солнца на раскаленной палубе катера негде было укрыться. Вода была также теплой (24-26°С) и при кратковременном плавании не освежала. И как же мы были удивлены, когда испытатели-аквалангисты, всего несколько минут назад вместе с нами изнывавшие от зноя, вышли с глубины 40 метров синюшными, с выраженной “гусиной кожей”, непроизвольной мышечной дрожью всего тела и, стуча зубами от холода, рассказали, что на глубине вода неожиданно стала очень холодной и им потребовались определенные усилия, чтобы опуститься на 40 метров.

При плавании в гидрокостюмах охлаждение развивается медленно. Основные теплопотери идут не путем конвекции, как это наблюдается при плавании без гидрокостюма, а путем излучения (до 80%). Резкое увеличение теплопотерь излучением обусловлено близостью к телу мощного холодового экрана - поверхности костюма, имеющего температуру воды.

Теплопотери излучением имеют неблагоприятные особенности, так как не вызывают своевременно повышения теплопродукции в организме. К тому же температура кожи при спусках в гидрокостюмах снижается неравномерно. Наибольшее падение отмечается в конечностях, особенно в их дистальных областях (кисть, стопа, пальцы), которые из-за большой кривизны их поверхности, сложно защищать от теплопотерь излучением.

Итальянские водолазы-диверсанты, по 6-8 часов находившиеся в воде, даже в условиях Средиземного моря, где средняя температура воды в декабре равна 15°С, очень страдали от холода. Один из них - Луиджи Дюран де ля Пенн - утверждает, что наибольшим препятствием для успешного использования боевых подводных пловцов является не система наблюдения противника, а ужасный холод, постепенно охватывающий как тисками.

Американские водолазы при спусках в полярных районах плавали до одного часа. При этом наблюдались окоченения конечностей. Холод ощущался ртом и открытыми частями лица. Малейшее нарушение герметичности костюма приводило к появлению озноба и требовало прекращения плавания. Средняя температура тела водолазов после плавания была 34°С и возвращалась к норме только через 30 минут.

Охлаждение в воде приводит не только к глубокому переохлаждению организма, гипогликемической коме, судорогам и холодовому шоку, но и способствует возникновению некоторых специфических водолазных заболеваний. Например, случаи кислородного голодания в холодной воде бывают значительно чаще, чем при прочих равных условиях в теплой воде. Происходит это потому, что переохлаждение вызывает усиленное потребление кислорода.

Переохлаждение организма способствует также возникновению и декомпрессионной болезни. Это было отмечено еще врачами, обеспечивающими кессонные работы. Врач Цейтлин, например, сообщает, что среди больных кессонной болезнью, госпитализированных в 1934 году в больнице имени Остроумова в Москве, в одной трети случаев отмечалась связь заболевания с охлаждением.

Четкая зависимость возникновения декомпрессионной болезни от температуры окружающей воды наблюдалась и при подъеме ледокола “А. Попович” в 1948 - 1949 годах. Чаще всего водолазы заболевали декомпрессионной болезнью в мае, октябре и ноябре, когда температура воды становилась ниже 5°С.

Наблюдались также случаи, когда попадание через клапаны под гидрокомбинезон холодной воды приводило к появлению в частях тела, которые подвергались охлаждению, мышечно-суставных болей, типичных для декомпрессионной болезни. Очевидно, их возникновение связано с рефлекторным сужением сосудов в области охлаждаемого участка, которое приводит к медленному удалению азота из этой области.

Охлаждение организма может сыграть определенную роль и в возникновении такого заболевания, как баротравма легких. Американский водолазный специалист Френсис Фаин на основании наблюдений, сделанных им при практических спусках водолазов в 1959 году в арктических условиях, приходит к выводу, что попадание по каким-либо причинам холодной воды под гидрокомбинезон во время быстрого всплытия, как правило, приводит к спазму голосовой щели и последующему разрыву легочной ткани.

Одним из методов профилактики переохлаждения в воде является строгое соблюдение норм времени пребывания в ней.

Нормы безопасно допустимого времени пребывания под водой без гидрокостюма и время перерывов между спусками приведены в таблице 4. Спуски и ныряние без гидрокостюма на глубины более 10 метров разрешаются только после обследования места погружения, с целью установить температуру более глубоких слоев воды. При этом необходимо помнить о холодных течениях и о зоне температурного скачка.

Таблица 4. Нормы безопасно допустимого времени пребывания под водой без гидрокостюма.

Температура воды у поверхности в °С	31°	28°	25°	22°	19°	16°	15 и ниже
Время безопасно допустимого пребывания в воде без гидрокостюма в часах	6	4	2	1	0,5	0,25	Спуски без гидрокостюма не разрешаются
Необходимый перерыв между спусками в часах	Спуски длительностью более 4 часов разрешаются 1 раз в сутки

При плавании без гидрокостюма для профилактики переохлаждения можно применять различные жировые и раздражающие мази. Чтобы не охлаждалась голова, следует надевать резиновую шапочку.

Появление вторичного озноба (дрожи) должно служить сигналом срочного выхода из воды во избежание общего переохлаждения. В случаях, когда температура воды ниже 16°С, применяют “мокрые” гидрокостюмы из неопреновой губчатой резины, задерживающие у тела согретую воду. В воде, температурой ниже 10°С, рекомендуется применять “сухие” гидрокостюмы. При спусках в “сухом” гидрокостюме допустимое время пребывания в воде определяется в основном температурой воды, а также количеством и качеством надеваемого под него белья.

Непосредственно на тело рекомендуется надевать лечебное хлориновое белье, а поверх него шерстяное белье плотной вязки, носки и перчатки, меховые или поропластовые жилеты. Одежда, надеваемая под гидрокост.ом, должна быть чистой, хорошо просушенной и согретой. Это значительно увеличит ее теплоемкость.

При надевании одного комплекта шерстяного водолазного белья разрешается находиться под водой в соответствии со сроками, приведенными в таблице 5.

Таблица 5. Нормы безопасно допустимого времени пребывания под водой в гидрокостюме при надевании под него одной пары шерстяного водолазного белья.

Температура воды, °С	Время безопасно допустимого пребывания в часах
от 1 до 3	1
от 4 до 7	2
от 7 до 9	3
от 10 до 12	4
от 13 до 15	5
от 16 до 18	6

Большую роль в профилактике переохлаждения играет общее и местное закаливание организма к холоду, Для спортсменов-подводников, как и для водолазов, помимо общего закаливания, важно также местное закаливание глотки, дистальных областей рук и ног.

При спусках в гидрокостюмах профилактике переохлаждения значительно способствует интенсивное плавание. Оно увеличивает время пребывания под водой в полтора раза. Но при интенсивном плавании усиливается охлаждение конечностей, которые в этих условиях особенно сложно защищать от теплопотерь.

Допустим переохлаждение все же возникло, и вы почувствовали его признаки: озноб, мышечную дрожь, окоченение и судороги отдельных мышц и т. п. Знайте, что в этом случае вам необходимо немедленно выйти из воды и проделать интенсивные физические упражнения. Кроме того, в помещении целесообразно растереть тело шерстяной тканью, смоченной спиртом, выпить сладкого горячего чаю и тепло одеться. Если есть теплое помещение, врач в случае необходимости может назначить прием 100-150 граммов коньяка, водки или разведенного спирта (в этом случае повторный спуск под воду категорически запрещается).

При более глубоком переохлаждении пострадавшему необходим горячий душ или ванна. Во время оказания помощи в первую очередь нужно согреть области сердца и печени, чтобы восстановить нормальное кровообращение, а потом приступить к согреванию головы, особенно затылочной части и шеи.

При развитии холодового шока первая помощь должна быть направлена на предотвращение перехода шока в состояние асфиксии (удушья). Для этого в дополнение к искусственному дыханию необходимо интенсивно согревать пострадавшего, а также провести ингаляцию кислородом. Вводить лекарственные вещества можно только после начала интенсивного согревания.

В случаях длительного охлаждения в воде (пребывания в ней более трех часов) показано внутривенное введение подогретого до температуры тела 40-процентного раствора глюкозы или прием горячего сладкого чая с глюкозой, так как в этих случаях может наблюдаться резкое падение содержания сахара в крови, что само по себе может привести к тяжелому состоянию, связанному с возникновением гипогликемической комы.

Глава 13. О ТОМ, КАК МОЖНО СТАТЬ ВРАГОМ САМОМУ СЕБЕ.

Патрик Прингл в книге “Приключения под водой” высказал мысль о том, что в мирное время у ныряльщика нет врагов среди людей”. Джон Суини, как бы полемизируя с ним, резонно замечает, что под водой человек сам является своим худшим врагом, К сожалению, Джон Суини прав и тому много примеров.

В предпраздничную декабрьскую пятницу на озеро Отрадное приехали 17 аквалангистов с одного из заводов Ленинграда. Разбили на берегу лагерь. Облачившись в снаряжение, ребята смело шлепали по тонкому льду ластами. Лед трещал, прогибался и, наконец, не выдержав тяжести, разламывался - таким “оригинальным” способом аквалангисты погружались под воду. В тростнике при голубоватом сумрачном свете собирали раков.

Двое суток прошли незаметно. Стали собираться домой. Но в баллонах еще оставался воздух. Тридцатилетний В.Т., инструктор подводного спорта, и девятнадцатилетняя Г.3. решили еще раз спуститься под воду. Запас воздуха у инструктора был на один час, у аквалангистки - на 40 минут.

Пора уезжать, а их все нет. Сперва ждали, потом стали лихорадочно пробивать лунки, спускать под воду железные предметы, бить по ним обухом топора, подавая сигналы для ориентировки. Не помогало. Вызванные из Приозерска водолазы ничего не могли сделать, да разве обшаришь всю акваторию подо льдом, если никто не знает, где погрузились и в каком направлении пошли те двое.

Спортсменов найти не удалось.

Несчастье произошло из-за вопиющего нарушения элементарных правил техники безопасности подводного плавания. В водолазных правилах есть специальное предупреждение: спуск под лед представляет повышенную опасность и допускается только в чрезвычайных случаях, с соблюдением особых мер предосторожности. Во льду вырубается майна размером два на два метра и обшивается досками, чтобы не поскользнуться. Погружение разрешается только при наличии сигнального конца, на котором стоит опытный спортсмен-аквалангист, и страхующего спортсмена, одетого в полное снаряжение и готового в любой момент спуститься под воду на помощь товарищу. Спортсмены-подводники из группы, возглавляемой В. Т., все эти требования считали пустой формальностью. Никто аквалангистами на заводе не занимался. Ежегодных медицинских освидетельствований спортсмены не проходили. “Руководство по организации занятий подводным спортом в морских клубах и первичных организациях ДОСААФ” не изучалось и, следовательно, не выполнялось, водолазный журнал не велся, спуски в аквалангах всегда проводились без сигнального конца. Компрессор не проверялся, журнал по технике безопасности отсутствовал. И привело это все к трагическому исходу.

Еще один не менее безрадостный пример.

7 августа 1970 года экипажу подводного дома “Черномор” на глубину 30 метров надо было подать горячий обед. Стажер Б., которому все никак не удавалось поплавать под водой, быстро надел акваланг “Украина” и предложил свои услуги. Он взял контейнер с подогретой пищей и уже готов был погружаться, когда вмешался опытный и строгий врач-физиолог В. А. Гриневич. Он потребовал, чтобы на спортсмена надели сигнальный конец. Через несколько минут запросили “Черномор” - получили ли там обед. Ответ был неожиданным - ни аквалангиста, ни контейнера с пищей.

Стоящий на сигнальном конце запросил аквалангиста о самочувствии, дернув один раз за линь. Василий Антонович Гриневич обратил внимание, что аквалангист “отвечает” на сигнал слишком вяло - очень медленно тянет за сигнальный конец. Спустили страхующего водолазе. Оказалось, что сигнальный конец был закреплен за контейнер, а самого аквалангиста поблизости не было.

Спортсмена безуспешно искали три недели. Так погиб молодой человек, которому не смогли в свое время внушить уважение к морю. Он, конечно, не предполагал, что в морской синеве без опыта так легко можно заблудиться, а сбросить грузы и всплыть, когда в акваланге кончается воздух, сделать быстро не каждому удается.

Бравада и легкомыслие непростительны в подводном спорте, так как опасны для жизни. К сожалению, случается еще, что не только от новичков, но и бывалых подводников можно услышать высокомерное заявление; “Я еще никогда не пользовался сигнальным концом”.

Никто не рекомендует применение сигнального конца при всяком погружении, но в усложненных условиях спуска его необходимо применять и применять правильно, с умением.

Сигнальный конец является не только надежным средством удержания аквалангиста, но и средством связи для передачи различных условных сигналов. При этом спортсмену-подводнику может быть передано девять и получено от него одиннадцать различных сигналов.

Сигнальные концы лучше изготовлять из пенькового смоленого или из синтетического капронового троса. Длина сигнального конца берется в пределах 40-150 метров. Сращения и потертости на сигнальном конце не допускаются.

В этой книге уже немало приведено трагических примеров. Может быть, подводный спорт так опасен, что занимающийся им каждую минуту рискует расстаться с жизнью? Ничуть нет. Один из известных подводных исследователей биолог Олег Борисович Мокиевский утверждает, что, занимаясь подводным спортом, человек подвергает себя не большей опасности, чем, например, гуляя по улицам современного города. Его мнение подтверждает тот факт, что несчастные случаи в абсолютном своем большинстве являются уделом неорганизованных доморощенных спортсменов. Примеров в подтверждение этого можно привести множество.

В 1961 году два самодеятельных аквалангиста из Москвы взяли шлюпку, а в качестве наблюдателя посадили в нее девушку, впервые увидевшую море. Отошли от берега на 800 метров и оказались в зоне прохода судов. Со слов оставшегося в живых спортсмена трагедия началась с того, что, достигнув большой глубины, они попали в зону, где температура воды была примерно на 12 градусов ниже, чем у поверхности. От холода сразу появилась скованность движений, шум в ушах и головокружение. Это заставило их всплыть. Подъем с глубины проходил в полубессознательном предшоковом состоянии, как это часто бывает при остром охлаждении в воде, когда люди лишаются всякой ориентировки и осторожности.

…Всплыли под килем теплохода и были затянуты под винты. Один погиб сразу, второй лишился ноги и получил множество ранений. Незакрепленную шлюпку с девушкой отнесло течением далеко от места погружения.

Конечно, неприятности случаются и со спортсменами, но, как справедливо замечено в книге С. Н. Рыбакова “С фотоаппаратом под водой и льдами”, почти любая неприятность под водой - результат просчета на поверхности”.

Легководолаз Н. А. Шевцов рассказывает, что как-то при починке гидрокостюма наклеил подшлемник наизнанку, так что трубочки, через которые полость наружного слухового прохода сообщалась с подмасочным пространством, оказались снаружи. Он не придал этому особого значения и переклеивать подшлемник не стал. Расплата за допущенный просчет наступила при первом же спуске на глубину. Он не смог выравнить давление в наружном слуховом проходе, который был закрыт подшлемником, и порвал барабанную перепонку.

Другой случай произошел с курсантом С. Отрабатывалось упражнение - включение в акваланг под водой на глубине двух метров. Во время включения в аппарат в трубку вдоха попала вода. Курсант растерялся и начал стремительно всплывать на поверхность, не проверив чистоту сигнального конца, который зацепился на грунтеа какой-то предмет. С. перевернуло вверх ногами, и он начал тонуть. Извлекли его из воды в бессознательном состоянии. Благодаря квалифицированной и своевременной помощи спортсмен был спасен, но не без последствий: у него развилось воспаление легких.

Причина этого случая не только в ошибке, допущенной самим спортсменом, но и в неправильном поведении инструктора, который ослабил внимание и не выбрал своевременно из воды слабину сигнального конца, что привело к запутыванию его на грунте.

Еще чаще несчастья случаются при использовании регенеративного кислородного снаряжения людьми, недостаточно подготовленными к обращению с этой техникой и не знающими, как надо делать рабочую проверку, какие надо соблюдать правила при эксплуатации этой техники. Дело в том, что снаряжение это предназначено только для водолазов. К спортсменам-подводникам оно попадает случайно, чаще всего без описания и инструкции. Особенно опасно изготавливать такие аппараты кустарным способом.

Так, двадцатилетний В. П. в июле 1960 года спустился под воду в самодельном аппарате ИСА-М-48. Баллон зарядил техническим, а не медицинским кислородом. Включился на дыхание без положенной трехкратной промывки системы “аппарат-легкие” чистым кислородом. Спускался без сигнального конца и страхующего спортсмена. Вскоре после спуска процент кислорода в дыхательном мешке упал до критической величины, развилось кислородное голодание головного мозга, и В. П. потерял сознание и утонул.

Позднее выяснилось, что он ходил на занятия в спортивно-технический клуб, но экзаменов не сдал и права спускаться под воду, а тем более в кислородном аппарате, не имел. Кроме того, перед спуском он до трех часов ночи бодрствовал и изрядно выпил.

Больше повезло другим “первооткрывателям” глубин, которые на стрелке Васильевского острова в Ленинграде готовились к спуску под воду в кислородном аппарате ИСА-М-48. Аппарат у них вовремя изъяли работники милиции. Оказалось, что в нем не было ни кислорода, ни химического поглотителя; первый же спуск в таком аппарате стал бы последним.

Наиболее же часты несчастные случаи с ныряющими в комплекте № 1. Объясняется это в первую очередь многочисленностью таких любителей, а также невозможностью предупредить каждого начинающего об опасности, подстерегающей под водой. Снаряжение это продается свободно и повсеместно, а в приложенной инструкции, к сожалению, не сказано, что при несоблюдении правил ныряния могут возникнуть заболевания, которые, как правило, приводят к трагическим последствиям.

В 1967 году в районе Алушты два парня и девушка отошли на шлюпке от берега и начали нырять за рапанами в комплекте № 1. Глубина была 18 метров. Молодые люди ныряли подряд, раз за разом. Неожиданно один из них вынырнул с поднятыми руками и искаженным лицом, что-то крикнул и тут же погрузился под воду. Найти его удалось лишь спустя 20 минут.

Так могла протекать баротравма от разрежения воздуха в легких, которая обычно приводит к потере сознания после всплытия. Но чаще новички гибнут от кислородного голодания головного мозга.

Дети играют вблизи берега. Им забавно - кто из них дольше просидит под водой. Взрослые, считая это безобидным занятием, не обращают на них внимания. Ребята погружаются под воду, некоторые хитрят - через 10-15 секунд поднимают голову, чтобы вдохнуть свежего воздуха, и опять скрываются, горя желанием стать “чемпионом” по длительности пребывания под водой. Вот они с шумом выбегают на песок, и вдруг крик: “Вадик утонул!”.

Подоспевшие взрослые достают из воды уже безжизненное тело мальчика. Искусственное дыхание изо рта в рот - и щеки ребенка порозовели, дыхание восстановилось. Помощь подоспела вовремя - кислородное голодание головного мозга еще не привело к необратимым последствиям.

Самое обидное, что приведенные и в этой, и в других главах несчастные случаи можно было предупредить, если бы любители подводного спорта были более дальновидны и дисциплинированны, знали и строго выполняли требования “Руководства по организации занятий подводным спортом в морских клубах и первичных организациях ДОСААФ”, При хорошей организации и правильном обеспечении спусков даже самое вопиющее нарушение правил под водой может окончиться благополучно, особенно если попавший в беду не теряет самообладания, а сверху могут незамедлительно оказать квалифицированную помощь.

Рассказал этот случай один из старейших водолазных специалистов страны, автор многих книг по водолазному делу С. Е. Буленков. А произошел он в 1936 году при поднятии с грунта потопленного в 1919 году транспорта “Буревестник”.

Водолазы, занимавшиеся судоподъемом, обнаружили в трюме французское вино. Один из водолазов, находясь под водой, взял бутылку, вошел в отсек затонувшего судна, где уже образовалась воздушная подушка от стравливаемого из скафандра воздуха, залез на рундук, уселся, чтобы шлем был в воздушной среде и, открыв иллюминатор скафандра, осушил бутылку. Но завинчивая иллюминатор, захмелевший водолаз сделал неосторожное движение и уронил его в воду. Водолазу пришлось сообщить по телефону, что он потерял иллюминатор и выйти из воды не может, На помощь послали второго водолаза с запасным иллюминатором.

Но тут же вспоминается и другой случай с заходом в отсек затонувшего корабля, где тоже образовалась газовая подушка. Для одного из аквалангистов он закончился печально. Оказавшись в газовой среде, спортсмен решил сэкономить воздух в баллонах и выключился из акваланга, не подумав, каким образом появились в отсеке газы, и вообще воздух ли это.

Часто газовые подушки в отсеках не содержат кислорода или в них имеются примеси вредных газов. Несколько вдохов такой газовой смеси приводит к потере сознания со всеми вытекающими последствиями.

При несчастных случаях часто сетуют на нерасторопность работников спасательных служб. Это не всегда справедливо. И не только потому, что только за последние шесть лет их силами спасено на воде более ста тысяч человек, среди которых немало и любителей подводного плавания. Дело в том, что оказать своевременную помощь подводному спортсмену весьма сложно, так как он, как правило, не подает сигналов бедствия и о случившемся узнают подчас слишком поздно.

Знания и в первую очередь только знания ваш лучший защитник и страхующий в воде. Доказательство тому факт; среди спортсменов-подводников, прошедших полный курс подготовки при спортивно-технических клубах ДОСААФ и серьезно готовящихся к каждому спуску под воду, несчастные случаи чрезвычайно редки,

Ну, а если несчастье все же произошло, и вы стали свидетелями утопления или даже извлекли пострадавшего из воды. Сможете ли вы использовать для его спасения те считанные минуты, что вам отпущены. Ведь уже через пять минут после прекращения сердечной деятельности в мозгу пострадавшего возникнут необратимые процессы.

Для того чтобы суметь оказать квалифицированную помощь, необходимо уметь различать, в результате чего произошло утопление? В настоящее время различают три вида смерти при утоплении:

Белая асфиксия (мнимое утопление) характеризуется рефлекторным прекращением дыхания и работы сердца. Причиной могут оказаться несколько капель воды или другие инородные тела, попавшие в дыхательные пути и вызвавшие стойкий спазм голосовой щели, препятствующий проникновению воздуха и воды в легкие. При белой асфиксии человека иногда удается спасти даже через 20-30 минут после утопления.

Синяя асфиксия (собственно утопление) возникает после проникновения воды в альвеолы. При этом происходит разжижение крови и ее гемолиз, а также фибрилляция сердца. Кожа лица утонувших, и в особенности ушные раковины, кончики пальцев, слизистая оболочка губ, приобретает фиолетово-синюю окраску. Оживить в таком случае человека значительно труднее, чем при белой асфикции, и возможно это только после 4-6-минутного пребывания под водой.

Утопление при угнетении функций центральной нервной системы может наступить в результате холодового шока, азотного наркоза, а также алкогольного опьянения. Сердце в таких случаях останавливается вместе с прекращением дыхания через 5-12 минут. Этот вид утопления является как бы промежуточным между белой и синей асфиксией. Фибрилляция сердца не наступает, разжижение крови и разрушение эритроцитов выражены слабее, чем при синей асфиксии. Преобладают изменения в тканях, вызванные гипоксией. Спазм голосовой щели, возникающий в начальном периоде утопления, стойко держится и препятствует попаданию воды в альвеолы. Обычно при утоплении в бессознательном состоянии вода в легкие не попадает.

Утопление в морской воде имеет свои особенности. При попадании в легкие соленой воды, в результате разности осмотических давлений между водой и плазмой крови, создаются условия для сгущения крови: жидкая часть ее из легочных капилляров устремляется в альвеолы, а ионы натрия из морской воды переходят в кровь. В этих условиях разрушения эритроцитов крови (гемолиза) не наблюдается, а при сохранившемся кровообращении транспорт кислорода в тканях мало нарушается. Следовательно, тканевая гипоксия выражена менее заметно, чем при утоплении в пресной воде. Меньшая степень гипоксии сердечной мышцы и отсутствие потери солей натрия при утоплении в морской воде дают возможность избежать возникновения фибрилляции сердца. Поэтому утонувших в морской воде оживить легче, чем утонувших в пресной, так как гемолиз и фибрилляция сердца крайне осложняют утопление. Однако следует иметь в виду, что после оживления в случае утопления в море у пострадавших, как правило, развивается отек легких.

Первая помощь при утоплении заключается в подъеме пострадавшего из воды. Затем его нужно освободить от одежды или снаряжения, удалить воду из дыхательных путей, легких и желудка, очистить полость рта, извлечь и зафиксировать язык, сделать искусственное дыхание, провести меры, направленные на восстановление кровообращения и согревание организма. Все это следует проводить по возможности одновременно и как можно быстрее.

Наиболее эффективными методами искусственного дыхания при утоплении считается способы изо рта в рот и изо рта в нос. Начинать искусственное дыхание следует с выдоха. Интересно, что орангутанги издавна пользуются этим способом при отсутствии дыхания у новорожденных.

При оказании помощи пострадавшему целесообразно применять аппараты искусственного дыхания (ДП-2, ДП-8, “Горноспасатель-ЗМ” и многие другие), работающие по принципу активного вдоха и выдоха и позволяющие производить очистку дыхательных путей от воды. Для восстановления кровообращения применяется непрямой массаж сердца. Непрямой массаж сердца в сочетании с искусственным дыханием изо рта в рот, а также обогревом тела и ингаляцией кислорода - основные мероприятия при оказании первой помощи утонувшему.

Врач-физиолог Л.Г. Медведев и терапевт Л.Ф. Лалеко описывают случай, когда применение кислорода под повышенным давлением для лечения тяжелой гипоксии, вызванной утоплением, дало хороший результат.

Пловец не смог справиться с отливным течением, захлебнулся и в течение 20 минут находился на воде лицом вниз. После удаления воды из верхних дыхательных путей и искусственного дыхания, он пришел в сознание. В медпункте ему еще было удалено из желудка около трех литров воды и начато согревание, во время которого пострадавший вновь потерял сознание. Пульс исчез, дыхание остановилось. Введение сердечных средств, искусственное дыхание аппаратом “ДП-8” и непрямой массаж сердца результатов не дали.

Тогда больного поместили в рекомпрессионную камеру под давление 3 кгс/см ² . Одновременно дали для дыхания чистый кислород. Через пять минут пострадавший пришел в сознание. По режиму кислородной декомпрессии больной за 3 часа выведен на “поверхность”. Через три дня наступило полное выздоровление.

В этом случае потерю сознания при согревании головы можно объяснить возросшей потребностью мозга в кислороде, с которой дыхательная система, почти полностью выведенная из функционирования, справиться не могла. Последующее дыхание кислородом под давлением способствовало тому, что незначительная часть легких, незаполненных водой, в этих условиях успешно справилась с задачей снабжения кислородом всего организма.

Если известно, что утонувший спортсмен плавал с аквалангом и находился на глубинах более 12,5 метра, а также если у него имеются признаки декомпрессионной болезни или баротравмы легких, первую помощь в таких случаях следует оказывать в рекомпрессионных камерах под давлением, в соответствии с инструкцией по лечению этих заболеваний.

Предупредить утопление значительно легче, чем спасти утонувшего, поэтому при подготовке спортсменов-подводников следует обращать особое внимание на то, что утопление при занятии подводным спортом чаще всего возникает как осложнение специфических водолазных заболеваний. Это значит, что мероприятия по предупреждению специфических заболеваний будут способствовать уменьшению несчастных случаев. К сожалению, несмотря на то, что в большинстве наших морей нет опасных для человека акул, спортсменов-подводников значительно чаще интересуют книги о нападении этих хищников, чем книги и памятки о поведении на воде и при занятиях различными видами водного спорта. Ежегодно от нападения акул погибает лишь несколько сот людей. Так, в 1958 году на всем земном шаре было зарегистрировано 353 случая нападения акул на людей, из них только 38 человек подверглись нападению при купании, остальные - при кораблекрушениях. А в жертву Нептуну человечество в течение последних трех лет, по данным Юнеско, принесло более миллиона жизней. Сравните эти цифры, и вы еще раз убедитесь, как важно соблюдать законы моря на воде и под водой.

Глава 14. ПОДВОДНЫЙ СПОРТ И ЗДОРОВЬЕ.

Академик А. И. Берг пишет, что в середине XIX века из всей энергии, производимой и потребляемой на земле, 94 процента приходилось на мускульную силу человека и домашних животных и лишь 6 процентов энергии вырабатывали водяные колеса, ветряные мельницы и небольшое количество паровых машин. Во второй половине XX века лишь один процент энергии производится мускульной силой.

Таким образом, технический прогресс улучшил нашу жизнь, но привел к “мускульному голоду”, который нарушает нормальную деятельность важнейших органов и систем организма, уменьшает его приспособляемость к физическим и психическим нагрузкам.

“Мускульному голоду” человек противопоставил спорт.

Ни один вид спорта не оказывает такого разностороннего и благоприятного влияния на организм, как плавание. Плиний-старший писал; “Римляне в течение шести веков не знали врачей и лечились от всех болезней простою водой”. В Древнем Риме невежественного человека обычно характеризовали словами: “Он не умеет ни плавать, ни читать”.

Подводный спорт укрепляет нервную систему, способствует совершенствованию систем кровообращения и дыхания. При плавании с ластами в физическую деятельность включаются новые группы мышц, которые в обычных наземных условиях мы мало тренируем.

Но подводным спортом могут заниматься только здоровые люди. Людям, больным или перенесшим недавно тяжелые заболевания, он, как и всякая другая значительная нагрузка, противопоказан. Ориентировочные сроки противопоказаний к занятиям подводным спортом после выздоровления от ряда болезней следующие;

Ангина (катаральная, фолликулярная, лакунарная) - 12 дней;

Ангина флегмонозная - 24 дня;

Катар верхних дыхательных путей - от 6 до 16 дней;

Вирусный грипп - от 12 до 38 дней;

Воспаление легких - 30 дней;

Инфекционная желтуха - от 3 до 6 месяцев;

Аппендицит (после операции) - 40 дней;

Острые заболевания придаточных пазух носа - 18 дней;

Острый катаральный отит (евстахиит) - 14 дней;

Тонзиллэктомия (без осложнений) - 20 дней;

Острый гнойный отит - 24 дня.

Нарушение этих сроков может привести к трагедии под водой. Врач В. А. Гутерман описывает гибель на занятиях юноши, имеющего первый разряд по подводному плаванию. Оказалось, что незадолго до этого спортсмен перенес тяжелую ангину. Плавать ему было еще рано. В. Д. Суровикин приводит случай гибели в 1964 году в Алуштинском центральном клубе подводного спорта спортсменки Г. Как выяснилось, она страдала хроническим, стойко компенсированным сердечным заболеванием. Заниматься подводным спортом ей бесспорно было нельзя. Но она, чтобы участвовать в соревнованиях, обманным путем достала медицинскую справку, и Пермский морской клуб оформил ей путевку.

Спортсмен-подводник должен быть не только физически здоровым. Ему очень важно постоянно находиться в спортивной форме, особенно в период соревнований. Нарушения во время них режима отдыха и тренировок могут повлечь за собой возникновение патологических явлений.

В 1961 году спортсмен К., ныряя на скорость, потерял сознание под водой от кислородного голодания на дистанции, которую он легко преодолевал на прикидках. Оказалось, что за день до соревнований он грубо нарушил режим сна и отдыха, употреблял алкогольные напитки.

Внимательно надо относиться к состоянию своего здоровья и тем, кто занимается спортивной подводной стрельбой. Тем более, что ею увлекается не только молодежь, но и пожилые люди.

При нырянии всегда имеется кислородная недостаточность и во многих случаях физическая нагрузка бывает очень значительной. Поэтому необходимо помнить, что неожиданно большие перегрузки легко могут переносить только молодые, хорошо тренированные люди. А тех, кто недостаточно тренирован и к тому же имеет хронические заболевания сердца, сосудов или легких, они могут привести к перенапряжению с трагическими последствиями.

Иногда такое случается не только из-за незнания, но и из-за пренебрежения правилами предосторожности.

Опытный врач-физиолог С., который занимался подводным спортом от случая к случаю и, следовательно, систематически не тренировался, случайно попал в молодежную компанию аквалангистов, которые проводили тренировки в районе Судака. После тренировочных спусков шли на катере к пристани. Кто-то предложил высадить на пляж подводный десант. Все сразу оживились, представив, каким эффектным будет зрелище, когда из пены прибоя подобно пушкинским тридцати трем богатырям выйдут, блестя бронзовыми телами, аквалангисты. Для полного эффекта не хватало только дядьки Черномора.

Соблазн был велик, и С., забыв свои годы и болезни, принимает роковое решение.

Молодые, хорошо тренированные спортсмены-подводники плывут быстро. Отставать нельзя. На пляже могут поднять насмех. Но дыхание сбивается, не хватает воздуха, в области сердца появляется боль, С. всплывает и из последних сил кричит; “Мне плохо. Спасайте!”. Когда его подняли из воды, он был мертв.

Занимающиеся подводным спортом должны следить и за своим питанием, весом. Сейчас общеизвестно, что переедание способствует развитию различных заболеваний. Врачи США даже заявили, что основная проблема охраны здоровья в их стране не рак и не полиомиелит, а излишек веса людей.

Питание спортсменов-подводников должно быть рациональным. Пищу надо принимать не менее трех раз.

В сутки с промежутком не более 5-6 часов и равномерно, чтобы не вызывать перегрузок желудочно-кишечного тракта. В период соревнований и тренировок питание должно быть не только разнообразным и богатым витаминами, но и высококалорийным (65 килокалорий на один килограмм веса). Пища должна приниматься за 1,5-2 часа до начала подводного плавания, так как при спусках под воду с переполненным желудком при обжатии брюшной стенки давлением воды может появиться тошнота и рвота. Непосредственно перед плаванием под водой, но не ранее, чем за 15 минут до начала плавания, рекомендуется выпить стакан виноградного сока или раствора глюкозы. Более ранний прием глюкозы не имеет никакого значения в энергетическом обмене во время плавания, так как глюкоза успеет в виде гликогена отложиться в печени.

В день спусков под воду желательно исключить из пищи продукты, вызывающие повышенное газообразование (фасоль, горох, бобы, капусту и т. д.).

Чтобы предотвратить позывы на мочеиспускание, что важно при продолжительных погружениях в гидрокостюмах, рекомендуется за 5-6 часов перед спуском исключить жидкую пищу, а за полчаса до него съесть бутерброд с сельдью.

Спортсмену-подводнику важно не только следить за своим здоровьем, укреплять его тренировками, но и совершенно необходимо отказаться от курения и алкоголя, злоупотребление которыми нарушает спортивную форму.

Алкогольное опьянение опасно не только тем, что пьяный делает безрассудные поступки, которые сами по себе могут привести к несчастью, но и тем, что человек даже на следующий день после опьянения неработоспособен, не может правильно оценивать свое состояние под водой.

Вспоминается случай с опытным водолазным специалистом К. На следующий день после свадебного торжества он пошел под воду в состоянии полного дискомфорта - общего недомогания. Во время плавания под водой К. почувствовал себя еще хуже, причем свое недомогание - одышку, головную боль, потливость и разбитость - он связывал со свадебными излишествами. Вскоре из-за плохого самочувствия плавание пришлось прекратить. После выхода из воды и проверки снаряжения оказалось, что одна из регенеративных коробок аппарата, где должен был находиться химический поглотитель углекислого газа, оказалась пустой. Произошло это потому, что К. из-за последствий алкогольного опьянения провел проверку снаряжения небрежно и не посмотрел, была ли коробка заряжена химическим поглотителем. Дыхание в аппарате в этих случаях не вскрывает упущения, так как сопротивление на выдохе в коробку без химического поглотителя значительно ниже, чем когда она им заполнена, а углекислый газ накапливается постепенно. Под водой К. по тем же причинам не смог правильно оценить свое состояние: находится ли он все еще в цепких объятиях Бахуса или уже ощущает тяжелую десницу Нептуна.

Курение также пагубно отражается на состоянии здоровья. Оно вызывает стойкое сужение просвета сосудов, ненормальное функционирование системы пищеварения, угнетает деятельность центральной нервной системы. К тому же почти все курящие страдают хроническим бронхитом и всегда кашляют. Приступ кашля под водой может привести к выбрасыванию загубника, а также к спазму голосовой щели, что особенно опасно во время всплытия с глубины, так как в этом случае может возникнуть баротравма легких.

Чтобы успешно заниматься подводным спортом, надо тренировать организм на выносливость. В этом вам помогут лыжи, коньки, ходьба, плавание, бег на большие дистанции, гребля. Физические упражнения необходимо сочетать с закаливанием организма.

Учтите к тому же, что если вы хорошо тренированы, то не только не попадете в беду сами, но и сможете в случае необходимости оказать помощь другому подводному пловцу. А ведь подводный спорт, как никакой другой, требует надежных товарищей.

Таким образом, если вы приступили к занятиям подводным спортом, то будьте последовательны, приучите себя выполнять все правила и рекомендации. Это поможет вам не только сохранить, но и укрепить свое здоровье.

УЗЕЛКИ НА ПАМЯТЬ.

Роль опыта в подводном спорте неоспорима. Достаточно сказать, что вряд ли бы Жак-Иву Кусто пришла мысль изобретать акваланг, если бы он, спускаясь в кислородном аппарате, дважды не получил под водой отравление кислородом.

Французский философ-материалист XVIII века Клод Гельвеций писал, что знание некоторых принципов легко возмещает незнание некоторых фактов. Будем надеяться, что советы опытных подводных пловцов возместят вам на первых порах отсутствие опыта.

§ К плаванию под водой допускаются лица, прошедшие соответствующую подготовку и имеющие удостоверение на допуск к подводному плаванию.

§ Каждый спортсмен-подводник должен систематически совершенствовать свое мастерство, ежегодно подтверждать квалификацию в спортивно-технических клубах ДОСААФ, в спортивных обществах, а также ежегодно проверять состояние своего здоровья.

§ Поднимаясь наверх, чтобы обновить воздух в легких, следите за тем, чтобы конец дыхательной трубки возвышался над водой, и только тогда, сильно выдув через трубку воздух, сделайте глубокий вдох.

§ Первая же потребность сделать вдох при нырянии должна служить вам сигналом к всплытию. Помните, что кислородное голодание головного мозга возникает неожиданно, и сам ныряльщик не может предпринять какие-либо меры для собственного спасения.

§ Не ныряйте со шлюпки, если она не стоит на якоре, а обеспечивающие лица не готовы наблюдать за вашими действиями и прийти на помощь.

§ Не ныряйте в состоянии переутомления, переохлаждения или алкогольного опьянения! Это способствует возникновению кислородного голодания головного мозга.

§ При недомогании, усталости от физического или умственного перенапряжения, после бессонной ночи, в состоянии алкогольного опьянения или на следующий день после него не погружайтесь под воду и с дыхательным аппаратом!

§ При всплытии с аппаратом не обгоняйте пузырьков воздуха, выходящих из клапана выдоха легочного автомата, и не задерживайте дыхание. При вынужденной задержке дыхания (кашле) прекратите всплытие.

§ Не опускайтесь с аппаратом быстрее, чем со скоростью 15 метров в минуту. Не забывайте делать во время спуска глотательные и зевательные движения и периодически выдыхать носом под маску.

§ Не забывайте, что подшлемники должны иметь устройство для сообщения полости наружного уха с подмасочным пространством.

§ Чтобы предохранить барабанную перепонку от воздействия соленой воды, закапывайте в уши персиковое или обычное подсолнечное масло, предварительно прокипяченное и охлажденное. Но ни в коем случае не пользуйтесь ушными пробками или наушниками.

§ Если у вас появились боли в ушах при спуске, не спешите “продуваться”. Сначала выясните, откуда избыточное давление - снаружи или изнутри. Для этого всплывите на 1-2 метра, и вы почувствуете, свободны ли слуховые проходы.

§ Перед каждым погружением лично проводите рабочую проверку снаряжения.

§ Не погружайтесь, если глубина в месте спуска не проверена, а катер (шлюпка) не укомплектован запасным снаряжением.

§ Не погружайтесь, если волнение на море (озере) выше трех баллов.

§ Никогда не погружайтесь на глубину один, без обеспечивающего и страхующего спортсмена. Обеспечивающий спортсмен должен находиться на шлюпке (на берегу) или плавать над вами в комплекте № 1, поддерживая связь по сигналу (буйрепу), наблюдая за пузырьками выдыхаемого вами воздуха и следя за выполнением мер безопасности. Страхующий спортсмен должен быть в комплекте № 2 и находиться на шлюпке или берегу в готовности немедленно оказать вам помощь по сигналу обеспечивающего.

§ Парное или групповое плавание может совершаться и без наблюдения с поверхности, но при этом спортсмены-подводники должны обязательно иметь приборы ориентировки; компасы, глубиномеры, часы. Плавать следует в пределах видимости друг друга. При плохой видимости необходимо пользоваться сигнальными концами, путевыми нитями, подводными светильниками и другими средствами, которые могут обеспечить связь между спортсменами.

§ Погружаясь с дыхательным аппаратом, всегда имейте при себе нож и дыхательную трубку. Они помогут вам выбраться из воды, если в акваланге кончится воздух.

§ Когда спуски производятся с катера или шлюпки, поднимите специальные флаги “Водолаз под водой” (два нуля) или по международному своду флаг “Альфа”. В ночное время зажгите два зеленых огня, расположенных один под другим на расстоянии одного метра.

§ Перед погружением на глубину с дыхательными аппаратами рассчитывайте время допустимого пребывания на максимальной глубине. Не забудьте при этом учесть влияние температуры воды на объем и давление газа в баллонах акваланга.

§ Шлюпки и катера, с которых производятся спуски, должны быть устойчивыми, иметь трапы для спуска за борт, бросательные концы с поплавками (конец Александрова). При спусках на глубину более 10 метров на шлюпке обязательно должны иметься таблицы декомпрессии.

§ При плавании следите за ритмом дыхания. Если дыхание участилось и ощущается недостаток воздуха, прекратите плавание и восстановите дыхание, делая редкие глубокие ритмичные вдохи и выдохи.

§ Не поддавайтесь чувству паники ни в какой ситуации. Сначала обдумайте свои действия, а потом уже их выполняйте.

§ В случае потери ориентировки соблюдайте хладнокровие и помните, что поверхность воды там, куда устремляются пузырьки воздуха.

§ Почувствовав резкое изменение температуры воды при входе в зону “температурного скачка”, не углубляйтесь дальше и не задерживайтесь в зоне, так как возможен холодовой шок.

§ Знайте, где находится ближайшая рекомпрессионная камера, чтобы в случае необходимости доставить туда спортсменов-подводников, заболевших баротравмой легких, декомпрессионной болезнью, отравившихся выхлопными газами или после утопления.

§ Перед всплытием с глубины осмотрите и проверьте чистоту сигнального конца. Если сигнальный конец запутался и распутать его невозможно, обрежьте его.

§ Никогда не плавайте вблизи сетей - в них можно запутаться.

§ Никогда не плавайте под водой в зоне движения судов и моторных лодок.

§ Ружье для подводной стрельбы заряжайте и разряжайте только в воде, поставив спуск на предохранитель. Гарпун при этом направьте в сторону глубины и от берега. Не занимайтесь стрельбой по рыбам там, где есть купающиеся, в районах пляжей. Ружья для подводной стрельбы должны иметь надежные предохранители, не срабатывающие при случайном падении ружья на землю.

§ После выстрела следите за гарпун-линем - в нем легко запутаться.

§ Если вы страхуете товарища, то спешите на помощь не только, когда получили сигнал бедствия, но и при задержке ныряльщика под водой более двух минут, так как это может быть связано с возникновением кислородного голодания.

§ Черном море остерегайтесь ската-хвостокола, морского ерша, скорпены, акулы-катрана. В Японском море - медузы гонионемы (крестовика), ожог которой вызывает тяжелое и длительное заболевание, а при повторных случаях - смерть.

§ Знайте, что подводным плаванием нельзя заниматься людям, глухим от рождения, перенесшим радикальную операцию по поводу мастоидита, имеющим перфорацию барабанной перепонки, а также страдающим эпилепсией или сердечно-сосудистыми заболеваниями.

§ Помните, что курение и подводный спорт несовместимы.

§ Алкоголь - еще больший враг любителей подводного спорта. Недаром у известного ученого-гигиениста Рубнера есть высказывание, что в пиве и вине ежегодно тонет гораздо больше людей, чем в воде.

S.

1.

Роберт Крофт производит перед нырянием глубокий вдох и забирает в легкие на один литр воздуха больше, чем обычно. У Роберта Крофта при нырянии на глубину 64,7 м после обычного вдоха воздух на глубине сжимался до 1004 см³, что на 496 см³ меньше остаточного воздуха. После усиленного вдоха на той же глубине максимальная емкость легких снижалась до 1138 см³, что на 312 см³ меньше остаточного воздуха, измеряемого на поверхности.