Никому не говорите.

Кто помнит анекдот про покойника, которого везли из одного города в другой в кузове и потеряли? Никто? Тогда расскажу.

Повезли в кузове грузовика труп, а на ухабе он вылетел на дорогу. Грузовик уехал, труп лежит. Едет трактор. Что-то под колесами: трын-трын… посмотрел тракторист, а он, оказывается, человека переехал! Ковшом зацепил и на железную дорогу отвез, бросил на рельсы и уехал. Летит паровоз. Машинист видит – человек на путях лежит. Свистит, тормозит… переехал немного. Сдал назад, погрузил, что вытащил, на передок и мчит в город. Привозит пострадавшего в больницу.

Сидит машинист у операционной, переживает. Часа через два выходит врач-реаниматолог, весь потный, уставший, рукава халата раскатывает и говорит:

– Молодец, успел. Инвалидом останется, конечно, но жить будет.

В одной небольшой больничке районного масштаба, в терапевтическом отделении лежал тяжелый больной «по уходу».

Это когда дома за таким пациентом присматривать некому, так раньше в больницу клали иногда на несколько недель, а иногда и на месяцы. Вот этот пролежал какое-то время и наконец помер.

Заведующий вызывает двух студенток, которые на практике из медучилища, дает им оформленную для вскрытия историю и говорит:

– В палате за ширмой лежит труп, возьмите его и доставьте в морг.

Студентки спорить побоялись, пошли смотреть. Трусят, конечно. Видят: труп не старый еще. Сообразили, что в корпусе грузового лифта нет, есть только небольшой – пассажирский.

Стали думать. Взять носилки, привязать, да стоймя занести? Силенки не те. Парни б так и сделали, так иногда на «Скорой» трупы спускают в маленьких лифтах многоэтажных домов.

Девчонки решили взять сидячую каталку. Решили – взяли.

Кое-как окоченевший труп в каталку втиснули, покатили к лифту. Закатили в лифт, посмотрели, а больше никто войти не может. Кто-то из медиков, проходивших мимо и наблюдавших сцену погрузки трупа, глумясь, подсказал:

– А вы на него садитесь верхом!

Девчонки на такое не решились. Нажали на кнопку первого этажа и, пока двери закрывались, помчались вниз. Прилетели.

Лифт приходит. А он пустой.

Где труп?!

Девчонки заметались в панике. История в руках, посмертный написан, а трупа нет! Что делать?!

Очевидно, что его кто-то выкатил из лифта. Но кто? На каком этаже и главное – зачем?

Никому ничего не говоря, девчонки не торопясь пошли по этажам, заглядывая во все палаты и процедурные.

Первый – ничего.

Второй – тоже.

На третьем они видят, что в коридоре стоит их каталка, а из процедурной доносится свист «дефикарда»[18], и кто-то ритмично хекает.

Они осторожно заглянули внутрь.

Врач-интерн делает их трупу непрямой массаж сердца. Изо рта трупа торчит интубационная трубка, подключен кислород, капельница, в центральную вену[19] уже капает раствор…

Девчонки встали в коридоре и ждут, пока доктор наиграется с их трупом.

Минут через десять интерн вытер пот и вышел из процедурной. Увидев девчонок-студенток, он доложил:

– Не выходит. Констатирую смерть.

Девчонки кивнули, мол, они не возражают. Спрашивают осторожно, вдруг доктор решит еще чего-то делать или, не дай бог, заведет новую историю.

– Можно забрать?

– А куда вы его хотите?

– В морг. – Они показали историю, и доктор пролистав ее, все понял. Покраснел, но сказал важно:

– Забирайте, конечно.

Девушки опять усадили труп в каталку и уже без приключений доставили к патанатому.

Интерн, выйдя во двор, закурил, и, глядя вслед удаляющейся каталке, сказал подошедшему коллеге:

– Я ведь чего решил? Если человек один в лифте, значит, заехал сам. Заехал и помер. А раз помер сейчас, значит, есть шанс реанимировать. Ну и включил весь комплекс по полной. Хорошо, хоть оборудование оказалось под рукой. А оно видишь как… Накладочка вышла. Бывает!