Карп.

Современные способы ловли.

Предисловие.

«По своей величинѣ и значенію для рыболововъ и рыболововъ-охотниковъ карпъ безспорно занимаетъ первое мѣсто между всѣми рыбами своего семейства, которое получило отъ него названіе». Л. Сабанѣев[1]

Карп… Аппетитное блюдо, объект промысла и разведения или напасть, подлежащая искоренению? Во всяком случае, трудно найти человека, у которого это слово не вызывало бы совершенно никаких ассоциаций. У нас, как и у тысяч других рыболовов-удильщиков, видящих истинное наслаждение в борьбе с сильной и упорной рыбой, карп ассоциируется с бесконечными поездками на отдаленные водоемы и томительным ожиданием поклевки, с палящим солнцем и проливным дождем, с ночной сыростью и полуденным зноем, с пронизывающим ветром и утренним туманом, с зеркально гладкой поверхностью воды и полуметровыми волнами, с сухими бутербродами и горячим чаем из термоса, с промокшей от пота одеждой и льдинками на усах, с неистово колотящимся сердцем в момент поклевки и ощущением пустоты и апатии после неудачной подсечки, с горами снастей и принадлежностей и запахом высохшей рыбьей слизи от подсаков и садков и со многим, многим другим.

Занимаясь ужением более пятидесяти пяти и более двадцати пяти лет соответственно, мы ловили в высокогорных озерах под ослепительными лучами солнца и в тихих, задумчивых речках Новгородчины, в бурных водах Тихого океана и в кристально-чистых струях таежных речек Сибири, в подмосковных карьерах посреди стройплощадок и в озерах Страны Восходящего Солнца на фоне идиллических пейзажей, в извилистых дунайских старицах и в закоряженных прудах Украины. Самые разнообразные снасти и приемы были испробованы нами с большим или меньшим успехом, а список видов рыб, представители которых побывали на наших крючках, занимает целую страницу. Но карпу в этом списке по праву принадлежит особое, почетное место.

Связано ли это с его необычайной силой, с его гигантскими размерами или с его легендарной хитростью? Все три причины играют тут, несомненно, свою роль. Но на ум приходят и другие мысли. Как мало предусмотренного и как много непредвиденного в ловле карпов! Это увлекает, но это и заставляет больше учиться, больше экспериментировать, не боясь опровергать устоявшиеся, традиционные мнения и выдвигать свои, оригинальные гипотезы.

Успех в ловле карпа не купить ни за какие деньги. Сколь жалок тот рыболов, который, выложив пачку банкнот за «суперснасть», едет на всемирно известный водоем, возомнив себя специалистом высокого класса без всяких на то оснований, если не считать толстого кошелька! Лишь тщательное, кропотливое изучение опыта предшественников и современников в сочетании с упорной работой — да, именно работой, ибо ловля карпа отнюдь не является просто развлечением — приносит со временем свои плоды.

В силу ряда причин с конца прошлого века до середины века нынешнего в ловле карпа наблюдались лишь самые незначительные изменения. В этом вы можете убедиться, ознакомившись с приведенными в этой книге цитатами, возраст которых приближается к столетней отметке или уже перевалил за нее. Изучая русскоязычную рыболовную литературу, мы не нашли никого, кто бы изложил основы ловли карпа яснее, удачнее и подробнее Л. П. Сабанеева, И. Н. Комарова и И. Т. Плетенева. Работы этих русских классиков не только не уступают, но и во многом превосходят аналогичные образцы зарубежной рыболовной литературы той поры. К сожалению, после них ничего выдающегося о карпе на русском языке написано не было, в лучшем случае их переписывали или им подражали.

Немногим лучше обстояло дело и в зарубежной литературе, пока в пятидесятые годы нашего столетия за карпа не взялись англичане. Можно по-разному относиться к английским рыболовам, но никто не может отрицать того факта, что Англия имеет самые богатые традиции спортивного рыболовства и что большинство современных методов и снастей пришло к нам оттуда.

Как ни странно, долгое время крупные карпы считались в Англии практически неуловимыми. Лишь после второй мировой войны эта ситуация начала меняться. Знаменитая книга Ричарда Вокера «Стилл-Вотер Энглинг» («Ужение в стоячих водах»)[2] ознаменовала начало переворота в ловле карпа, о масштабах которого в те годы никто даже не подозревал. «Карп» Джеймса Гиббинсона,[3] написанный много лет спустя, отразил первые шаги в новом направлении, сделанные им и его коллегами — тогда еще молодыми и азартными рыболовами. Шаги эти медленно, но верно вели к тому, что сегодня принято называть «карповой революцией», то есть к стремительному скачку в развитии методов ловли, снастей и насадок, происшедшему в 80-е годы.

Почему англичане в очередной раз оказались впереди? Во многом это объясняется тем обстоятельством, что спортивное рыболовство в Англии уже давно стало специализированным, в то время как на континенте специализация началась сравнительно недавно. Специализация — неизменный спутник всякого прогресса. Как и в любой другой науке, в спортивном рыболовстве сегодня невозможно достичь значительных успехов по всем направлениям сразу. Иными словами, нельзя охватить все способы ловли и все виды рыб. Существование клубов, члены которых занимаются ловлей только одного или нескольких видов рыб, позволило англичанам собрать уникальный опыт и сделать из него соответствующие выводы.

Сегодня в различных странах существует множество объединений любителей ловли карпа. Среди них — такие известные, как «Бритиш Карп Стьюди Груп», «Карп Энглерс Ассосиэйшн», «Недерлансе Карперстюдигруп». Все эти клубы, группы, ассоциации и общества весьма способствуют совершенствованию методов ловли, снастей, оснасток и насадок. Они облегчают обмен информацией, обсуждение спорных вопросов, аренду водоемов и т. д.

Надо сказать, что в наше время прогресс стал настолько стремительным, что рыболов-любитель, появляющийся на водоеме лишь по выходным, даже не успевает опробовать все нововведения, не говоря уж о том, чтобы самому что-нибудь изобрести. Другое дело — те, кто имеет достаточно средств, чтобы не работать, или достаточную известность, чтобы стать профессионалом. Такие профессионалы, помогающие фирмам-производителям снастей разрабатывать новую продукцию и затем усердно эту продукцию рекламирующие, стали характерным явлением последних лет.

Огромное значение имеет также количество и качество информации, доступной широкому кругу рыболовов. В Англии опубликовано множество книг и статей о карпе, авторы которых подробно описывают свои методы и честно рассказывают о своих и чужих успехах и неудачах, анализируя их причины. Существуют даже специальные журналы для карпятников, такие, как «Carpworid» («Мир карпов») и «Big Carp» («Большой карп»)! На их страницах высказываются самые различные мнения, нередко противоречивые, и ведутся оживленные дискуссии. А в споре, как известно, рождается истина.

Совершенно иную картину мы видим в Континентальной Европе. Возьмем для примера Германию, которая до последнего времени могла похвастаться лишь отдельными видными представителями «старой школы» (мы имеем в виду прежде всего Рудольфа Зака, чье трезвое мышление и чьи удивительно простые, но замечательно эффективные идеи до сих пор вызывают у нас восхищение) и немногочисленными группами молодых энтузиастов, в основном слепо копировавшими английский опыт. Основная причина отставания — недостаток информации. Серьезные публикации немецких авторов о карпе можно было пересчитать по пальцам. Лед тронулся лишь в начале 90-х, а в 1994 году появился первый специализированный журнал — «Karpfenscene» («Карповая сцена»).

За последние несколько лет многого успели достичь также голландские, бельгийские и французские карпятники. А что же Россия? Здесь, как это ни прискорбно — пустота. Вспоминаются слова И. Н. Комарова: «…обидно за русскій удильный спортъ: недалеко и не въ ту сторону подвинулся онъ отъ нитки съ загнутой булавкой и пивной пробкой!..»[4] А между тем нам нечего с завистью смотреть за рубеж и сетовать на плохие снасти, уподобляясь редакции одного журнала, выходящего еще с советских времен. Дело совсем не в снастях, как, впрочем, и не в отсутствии опыта. Есть, есть у нас свои специалисты-карпятники. Они тише и скромнее иностранцев, они, может быть, слишком скрытны и не афишируют свои успехи из боязни конкуренции или из скромности.

Но в одиночку неизмеримо труднее находить новые решения и обнаруживать ошибки. Отсутствие дискуссионной трибуны не позволяет учиться на ошибках других и вызывает колоссальные потери времени, заставляя снова и снова изобретать велосипед. Нашим карпятникам нужен если не отдельный журнал, то хотя бы постоянная дискуссия на страницах серьезной периодики.

Говоря об информации, нельзя не вспомнить и о международных семинарах карпятников. Это своеобразные съезды специалистов из различных стран с докладами о деятельности местных групп и о новых разработках, с демонстрацией фильмов и слайдов и с представлением новых книг. Одни из первых мероприятий подобного рода — семинары в Боксмере (Голландия) второй половины 80-х годов, проходившие с участием Р. Хатчинсона, К. Мэддокса, Р. Гротхейса, К. Нэша, Дж. Симпсона, К. Брауна и других. К середине 90-х количество семинаров, съездов и встреч на выставках увеличилось во много раз, и ежегодно их проводится более десятка. Иногда даже кажется, что известные карпятники больше времени тратят на доклады, чем на саму рыбалку. Между прочим, у всех этих съездов есть одна характерная особенность — полное отсутствие специалистов из России. Хочется надеяться, что, объединившись в общества, русские карпятники еще скажут свое слово.

В 1996 году во Франции состоялся первый мировой чемпионат по ловле карпа, организованный рыболовным комплексом «Фишабиль». Один из авторов выступал на нем за команду России. Сколь ни спорна сама идея соревнований карпятников (для многих ловля карпа просто не вяжется с шумом и суетой таких мероприятий), нельзя отрицать того, что они вносят значительный вклад в теорию и практику карповой ловли.

Мы надеемся, что настоящей книгой нам удастся внести и свой скромный вклад в развитие спортивной ловли карпа в России. За многие годы, проведенные на водоемах разных стран, мы переловили бесчисленное множество карпов, что позволяет нам считать себя достаточно компетентными в этой области. Кроме того, в ходе кропотливой работы над десятками книг и сотнями номеров журналов и газет на восьми языках, а также во время совместной ловли, бесед и дискуссий с известными карпятниками мы собрали огромный материал о карпе и его ловле. Подавляющая его часть проверена нами на практике, отдельные спорные моменты оговорены особо.

Систематизированный, прокомментированный и дополненный нашими собственными наблюдениями, этот материал может стать полезным пособием как для начинающего, так и для опытного карпятника. Кроме того, он хотя бы немного познакомит его с зарубежной литературой, для многих сегодня совершенно недоступной.

Однако это не традиционный учебник, ибо мы намеренно старались избегать правил и аксиом. Поведение карпов в высшей степени противоречиво, а водоемы, в которых они живут и попадаются на удочку, очень разнообразны. Каждый карпятник разрабатывает свои теории, и часто оказывается, что одна и та же проблема имеет несколько решений. Мы пишем не о том, как следует ловить карпов, а о том, как можно их ловить. Поле деятельности здесь безгранично, важно лишь составить для себя правильное представление о карпе, чему призвана помочь Глава I настоящей книги.

Одновременно мы постарались указать русским карпятникам направления, в которых целесообразно, как нам кажется, вести поиск новых подходов к ловле, и подсказать им некоторые идеи, заслуживающие самого пристального внимания. Если хотя бы одному из них наша книга поможет в этом сложном, но увлекательном деле, мы будем считать свою задачу выполненной.

Москва, весна 1996.

ГЛАВА I. ПОЛОЖЕНИЕ КАРПА В СИСТЕМАТИКЕ. ПРОИСХОЖДЕНИЕ, РАСПРОСТРАНЕНИЕ, АНАТОМИЯ, ФИЗИОЛОГИЯ И ОСОБЕННОСТИ ПОВЕДЕНИЯ КАРПА.

«Для того, чтобы хорошо понять, что такое карп, необходимо дать ему точную оценку. Это очень хитрая и очень сильная рыба; эти две черты довольно редко сочетаются в людях». Ж. Дезье[5]

Карп (Cyprinus carpio Linne 1758) относится к классу Osteichtyes (костные рыбы), отряду Cypriniformes (карпообразные), семейству Cyprinidae (карповые) и роду Cyprinus (карпы). Латинское название рода — «Cyprinus» — вероятно происходит от греческого «кипринос» и связывается со вторым именем Афродиты «Киприс», то есть «Кипрская». Название же вида — «carpio» — многими авторами производится от греческого «карпос» (плод); полагают, что оно указывает на плодовитость карпа. Но известны также предположения о кельтском происхождении корня «Карп»,[6] который, иногда в измененной форме, встречается в названиях карпа почти на всех европейских языках (русском, албанском, английском, голландском, гэльском, датском, испанском, итальянском, македонском, немецком, норвежском, польском, португальском, румынском, словацком, словенском, украинском, финском, фламандском, французском, чешском, шведском).

Слово «сазан», хорошо известное русским рыболовам, — тюркского происхождения. В русском языке оно нередко употребляется применительно к дикому карпу, в отличие от одомашненного. Но так как и тот, и другой карпы представляют один и тот же вид, а способы их ловли одинаковы, то мы, следуя примеру Л. П. Сабанеева, «будем… называть карпомъ безразлично, какъ рѣчной коренной видь, такъ и прудовую его разность…».[7] Отметим, однако, что, кроме русского, тюркский корень в названии карпа можно найти и в некоторых других европейских языках, а именно в сербском и болгарском («шаран»). Может быть, это объясняется турецким влиянием (по-турецки карп — «сазан»).

Существует много версий происхождения карпа. Согласно одной из них, район первоначального распространения карпа включал в себя Японию, Китай, Среднюю и Малую Азию (до Черного моря). Другие версии суживают этот район. Как бы то ни было, сегодня существует несколько обособленных районов обитания диких карпов, где эти последние образуют ряд подвидов (некоторые авторы даже выделяют их в особые виды). B. C. Кирпичников различает следующие подвиды диких карпов (сазанов): евро-пейско-закавказский (С.с. сагріо), среднеазиатский (C.c.aralensis), дальневосточный или амурский (C.c.haematopteras), северовьетнамский (C.c.viridiviolaceus).[8] Пятым подвидом, возможно, является недостаточно хорошо изученный индонезийский карп.

Кроме дикой, первоначальной формы карпа, продолговатой и полностью покрытой чешуей, которая населяла Евразию еще в третичном периоде, широко распространены одомашненные формы. Приручение диких карпов человеком произошло, по всей вероятности, около двух с половиной тысячелетий назад в Восточной Азии. По крайней мере, имеются письменные источники, свидетельствующие о том, что карпа разводили в Китае уже в V веке до нашей эры (манускрипт Тао Чжу Гуна «Ян Юй Цзин»).[9].

С доместикацией карпа связан ряд существенных изменений его чешуйчатого покрова, окраски и формы тела. Сюда же можно отнести ускоренный рост, удлинение кишечника, изменение формы плавательного пузыря и некоторые изменения в поведении. Последние представляют для рыболова особенный интерес, и в дальнейшем мы остановимся на них подробнее.

Среди одомашненных карпов встречаются, как известно, экземпляры с различной формой тела и с самым разнообразным чешуйчатым покровом, от продолговатых до горбатых и от полностью покрытых чешуей до совершенно ее лишенных, со всеми промежуточными вариантами.

В середине нашего столетия благодаря работам ряда ученых (Кирпичников, Головинская, Пробст) был выявлен механизм наследования характера чешуйчатого покрова. Гены, отвечающие за чешуйчатый покров, обусловливают четыре его формы:

I) Чешуйчатый карп имеет полный чешуйчатый покров. В редких случаях могут встречаться экземпляры с неравномерным распределением чешуи или с пробелами в чешуйчатом покрове.

2) Зеркальный карп имеет ряд крупных чешуек, проходящий вдоль спины от головы к хвосту. Группы чешуек располагаются также у основания парных и хвостового плавников.

3) Линейно-зеркального карпа нередко путают с зеркальным. Вдоль боковой линии от головы до хвоста у него проходит ряд крупных чешуек, иногда прерывистый, реже — два или три ряда. Часто такой ряд можно найти и вдоль спины.

4) Бесчешуйчатый карп, как видно из его названия, совершенно лишен чешуи. Однако отдельные чешуйки могут быть расположены в любом месте.

Лишь чешуйчатые и зеркальные карпы могут быть гомозиготными, то есть давать потомство той же формы. Все линейно-зеркальные и бесчешуйчатые карпы, а также часть чешуйчатых, дают потомство всех четырех форм. Характеру чешуйчатого покрова карпа уделяется большое внимание, так как исчезновение чешуи считается признаком дегенерации, проявляющейся и иным образом. Так, у линейно-зеркального и бесчешуйчатого карпов меньше глоточных зубов, лучей в плавниках, красных кровяных телец; они хуже переносят высокую температуру воды и недостаток кислорода. Чешуйчатые карпы имеют значительно большее количество жаберных лепестков, чем все остальные формы. Жировой обмен протекает у них медленнее, то есть они медленнее накапливают жир летом и медленнее расходуют его зимой, а интенсивность питания при низких температурах воды значительно выше, что позволяет им лучше осваиваться в холодных водоемах.

Выживаемость молоди самая высокая у чешуйчатых карпов, несколько ниже — у зеркальных, гораздо ниже — у линейно-зеркальных и бесчешуйчатых. Точно так же обстоит дело с ростом и регенерацией (восстановлением утраченных частей тела).

Между перечисленными фактами несомненно существует взаимосвязь. Замедленный рост линейно-зеркального и бесчешуйчатого карпов, вероятно, во многом объясняется редуцированным жаберным аппаратом и меньшим количеством глоточных зубов, а пониженная живучесть — меньшим числом эритроцитов и соответственно низким содержанием гемоглобина в крови.

Рассмотрим теперь изменения в поведении. Карпятникам давно известно, что одомашненные карпы менее осторожны, клюют чаще и сопротивляются значительно слабее, чем дикие. Это подтвердил трехлетний эксперимент, проводившийся в конце 70-х гг. в Голландии. В ходе эксперимента дополнительно выяснилось, что из одомашненных карпов сильнее всего сопротивляются чешуйчатые. Гибрид же дикого карпа с чешуйчатым одомашненным по силе и осторожности приближается к дикому карпу, лишь немного уступая ему.[10].

Таким образом, сравнение всех показателей выгодно отличает чешуйчатого карпа от его собратьев с редуцированным чешуйчатым покровом. Это достойный противник карпятника. Он лучше приспособлен к естественным водоемам и является идеальным материалом для их зарыбления. Его единственный «недостаток» — то, что на кухне у него приходится чистить чешую — имеет значение лишь для тех рыболовов, которым кулинарная сторона проблемы представляется важнее рыболовной, да и то с лихвой компенсируется меньшей жирностью его мяса.

Кроме основных подвидов и одомашненных форм с различным чешуйчатым покровом, различают многочисленные породы карпов, иногда называемые расами. Например, в Германии с давних пор известны высокоспинные айшгрюндские карпы. Среди японских пород можно выделить ямато, синею и асаги. Ряд интересных пород был получен в результате селекционных работ, проводившихся в России, на Украине и в Белоруссии: зимостойкий ропшинский карп, среднерусский и краснодарский карпы, украинские карпы, белорусский карп. Сарбоянский карп, выведенный в результате сложного скрещивания европейских карпов с амурским сазаном и ропшинским карпом, нетребователен к содержанию кислорода в воде, нерестится при температуре 14–29 °C и в неблагоприятных условиях растет быстрее других карпов.[11] К сожалению, сегодня во многих водоемах царит смешение пород.

Перейдем к распространению карпа. В Центральной Европе карп вероятно появился уже в послеледниковый период, сначала в бассейне Дуная. Согласно Аристотелю и Плинию, карп был известен древним грекам и римлянам, которые даже держали его в прудах. В дальнейшем расселению карпа в Европе способствовало распространение христианства. Так, в Англию, где первое упоминание о карпе относится к 1248 году,[12] он, очевидно, был завезен с материка для монастырских прудов.

Сегодня карп обитает в Европе почти повсеместно, за исключением северных районов. Однако речь идет главным образом о популяциях одомашненных карпов, которые, попав в естественные водоемы, ведут там «дикий» образ жизни. Кроме того, не везде в Европе климатические условия делают возможным естественное размножение этих карпов. Возможно, селекционеры еще скажут здесь свое слово.[13].

Среди центрально- и восточноевропейских стран с давними традициями разведения карпа следует в первую очередь назвать Германию, Австрию, Чехию, Словакию, Венгрию и Польшу. Считается, что на территории стран с немецкоязычным населением пруды начали создаваться в ХІ-ХІІ вв. В Баварии, Чехии, Силезии и Лотарингии карповодство достигло расцвета в конце XV — начале XVI вв., а последовавший спад сменился новым подъемом в 80-е гг. XIX столетия. С тех пор значение карпа неуклонно возрастает, причем в последние годы акцент перемещается на разведение карпа для нужд спортивного рыболовства.[14].

В Германии, Австрии, Чехии, Словакии, Венгрии карпы нерестятся и в диких условиях, за исключением периодов с экстремальными погодными условиями и особенно холодных водоемов с родниковой водой. В Австрии уже много веков назад существовали огромные прудовые хозяйства, где разводили карпов. Сегодня это пруды в Вальдфиртеле, Дунай, дунайские старицы, Нойзидльское и некоторые другие озера.

Венгрию с полным правом можно назвать «страной карпов». Кроме многочисленных прудов здесь расположены такие известные карповые водоемы, как Балатон, Дунай и Тисса. К сожалению, в Балатоне потомство карпов больше не выживает, и для поддержания численности популяции венграм приходится выпускать в озеро новые и новые партии карпов.

На юге Европы карп находит более благоприятные для него климатические условия. Широко известны рыболовам озеро Касьен на юге Франции, река Эбро в Испании, Вранско езеро в Хорватии и, конечно же, Дунай с его многочисленными старицами и обширной дельтой.

Насколько хорошо карп чувствует себя на юге, настолько неуютно должно было бы быть ему на севере. В северных районах Европы карп не приобрел большого значения и не размножается здесь самостоятельно. Тем не менее, в Скандинавии карп совсем не является исключением. Очень крупные экземпляры, пойманные удочкой, известны, например, из Швеции.

В России принципы разведения и выращивания карпа в прудах (применительно к условиям средней полосы Центральной России) были впервые разработаны и применены на практике в XVIII в. русским ученым А. Т. Болотовым. Успехи, которых он достиг в разведении карпов у себя на родине в Тульской губернии, «способствовали распространению карповодства в России».[15] Однако в ту пору в России главную роль играли, несомненно, огромные популяции диких карпов в бассейнах Черного, Азовского, Каспийского и Аральского морей, населявшие как солоноватые воды самих морей, так и низовья Днепра, Дона и Волги.

К сожалению, к сегодняшнему дню численность этих популяций по ряду причин значительно сократилась. Зато сегодня одомашненные карпы населяют бесчисленные пруды, особенно на Украине, в Ставрополье, в Краснодарском крае, в Нижнем Поволжье, где карп превратился в основной объект рыбоводства. Однако, в отличие от ряда других стран, интересы спортивного рыболовства здесь по традиции долгое время практически не учитывались, и до сегодняшнего дня в этом отношении мало что изменилось.

Правда, недостаточное зарыбление естественных водоемов в определенной степени компенсируется возможностью, особенно для местных любителей, ловить в разводных прудах. В неспускаемых и труднооблавливаемых сетью старых прудах такая ловля может быть довольно интересной. Во многих местах на удильщиков смотрят сквозь пальцы, так как до половины рыбной продукции все равно расхищается браконьерами с помощью сетей. Неспособность или нежелание организовать охрану рыбы не мешает, однако, наказывать «чужих», т. е. приезжих рыболовов.

В Подмосковье рыбоводство вообще и карповодство в частности развито очень слабо. В ряде районов, несмотря на обилие прудов, нет ни одного рыбоводческого хозяйства. Рыболовные общества при зарыблении своих водоемов уделяют карпу недостаточное внимание, особенно в последние годы, а в появившихся в конце 80-х немногочисленных платных прудах карп, как правило, не достигает интересных размеров.

Еще одной разновидностью подмосковных карповых водоемов являются участки рек и «бесхозные» пруды, куда карпы проникли случайно из разводных прудов. Понятно, что такое случайное зарыбление имеет разовый характер и популяция, сначала многочисленная, постоянно уменьшается, пока от нее не останется ровным счетом ничего и водоем не потеряет для карпятников всякий интерес. Особенно страдают популяции карпов в таких совершенно не охраняемых водоемах от браконьеров и от удобрений, стекающих сюда с окрестных полей, а также от стоков с ферм и промышленных предприятий. Впрочем, вся эта гадость попадает и в «культурные» водоемы.

Весьма успешно разводят карпа в тепловодных хозяйствах около тепловых и атомных электростанций. Пробовали разводить его даже на Кольском полуострове, причем карпы прижились в водоотводном канале Кольской АЭС, где рыболовы вытаскивали «экземпляры весом до 12 килограммов».[16] Правда, ловля карпов, даже крупных, около атомной станции кажется нам сомнительным удовольствием.

Большего успеха рыбоводы добились на водохранилище Сургутской ГРЭС в Тюменской области, где в свое время было создано самое северное в Западной Сибири хозяйство по промышленному разведению карпов.[17] Вообще, в Сибири карп распространен уже довольно широко.

В Средней Азии крупные популяции дикого карпа известны в озерах Балхаш и Иссык-Куль, несмотря на то что в последнем содержание соли в воде довольно высоко и превышает 5 %. Среди других водоемов можно назвать озера Алаколь, Саркамыш, реки Мургаб, Или.

Другой подвид дикого карпа — амурский сазан — в большом количестве населяет реки тихоокеанского побережья России, главным образом Амур. Есть он и на западе острова Сахалин. Однако попытки переселения его в район озера Байкал оказались не очень успешными.

В Японию карп, по мнению большинства исследователей, попал из Китая вместе с обозначающим его иероглифом «кои». Карпы пользуются здесь большим уважением, символизируя мужество и отвагу. В то же время карп считается символом любви, счастья, большой силы и мужественности. Ежегодно 5 мая по всей Японии над домами, где в семьях есть мальчики, на шестах устанавливаются бумажные или матерчатые карпы, иногда внушительных размеров.

Согласно другой традиции, студент, сдавший экзамены, выпускает в местную реку карпа, что должно символизировать счастливое будущее и придавать вступающему в жизнь юноше физическую и духовную силу, помогающую ему преодолевать трудности.

Япония является центром разведения разноцветных карпов, так называемых «нисикигои». Широкое распространение они получили здесь еще в начале IX века, когда в префектуре Ниигата был получен ряд интересных мутаций карпа. Этих карпов разводили в двух десятках горных деревень, некоторые из которых и поныне сохранили свое значение для карповодства.[18].

В современной Японии разведением разноцветных карпов занимаются многочисленные специальные клубы. Постепенно «нисикигои» завоевывают популярность и в других странах.

В то время как обычных карпов японцы охотно употребляют в пищу, разноцветных они держат исключительно в декоративных целях. Их можно встретить в прудах храмов, монастырей и парков, в маленьких частных водоемчиках, с большим искусством устраиваемых прямо во дворах возле домов, и даже на крышах зданий и в универсальных магазинах. Ежегодно во многих городах проходят выставки карпов.

В средневековом городе Цутано на острове Хонсю в чистой и прозрачной воде старинных каналов обитают около 90 тысяч разноцветных карпов, которые привлекают сюда толпы туристов.[19] Восхищение последних неудивительно, ибо красоту и разнообразие разноцветных карпов трудно передать словами. Белый, желтый, красный, черный, синий, зеленый, коричневый цвета сочетаются самым неожиданным образом; встречаются и карпы, окрашенные в какой-нибудь один цвет. Вряд ли можно найти двух кои, окраска которых совершенно идентична. Всего насчитывается более 100 форм разноцветных карпов.

Самый старый кои по имени Ханако, принадлежавший К. Косихара, якобы дожил до 226 лет. Он был красным и весил 9 кг. Трудно сказать, насколько сведения о его возрасте соответствуют действительности, но то, что японские разноцветные карпы достигают возраста более 70 лет, подтверждается доказательствами.[20] Одна из причин такого долголетия заключается, несомненно, в том, что они живут в более или менее «тепличных» условиях.

Индонезийские дикие карпы иногда выделяются в особый подвид, но это вопрос спорный. Карповодство появилось в Индонезии вместе с буддийской религией в XIII веке. Позднее сюда были завезены европейские карпы. Много карпов выращивается в Индонезии на рисовых полях, как, впрочем, и в Китае, Таиланде и на Мадагаскаре. Довольно широко распространен карп в Турции и Шри-Ланке.

В 1897 году карпы были завезены в Южную Африку, где быстро размножились и перенаселили ряд водоемов. У местного населения карпы, однако, не вызывают большой антипатии, так как довольно часто употребляются ими в пищу. В начале XX века карпы появились в Родезии. В других африканских странах попытки разведения карпа были начаты сравнительно недавно и пока не дали ощутимых результатов.

Совсем иначе обстоят дела в Австралии. Появившись в 1876 году, карпы быстро заселили реки штата Виктория. Со временем их численность возросла настолько, что во многих водоемах они уничтожили водную растительность, вызвали помутнение воды и вытеснили местные виды рыб, как, например, в р. Муррей (Марри).

Принимая во внимание непопулярность среди австралийцев карпа в качестве пищевого продукта, нетрудно понять принятые властями меры: запрет на ввоз карпа в страну, запрет на его разведение, научные исследования, направленные на сокращение его численности. Официальное объявление «войны» карпу в Австралии относится к 1962 году. Дело дошло до того, что были созданы специальные предприятия по переработке карпов на корм для кошек,[21] Рыболовы, выпускавшие пойманных карпов обратно в водоем, стали подвергаться штрафам. После соревнований по ловле карпов улов нередко используется в качестве удобрения: его зарывают в землю в садах.

Почти все австралийские карпы обитают в юго-восточной части континента; на западе и на острове Тасмания первые экземпляры были пойманы в 1996 году. Речная система Муррей-Дарлинг населена бесчисленными карпами, но средний вес их небольшой. Участки рек с быстрым течением населены карпами продолговатой формы, напоминающими диких; в водохранилищах же и на тихом течении перед шлюзами встречаются толстые, короткие и довольно крупные карпы. Среди карпятников хорошо известны водохранилища и озера Mulwala, Victoria, Cobdogla, Alexandrina и Albeit.

В 1950 году контрабандная партия карпов кои была доставлена из Сингапура в Новую Зеландию, где существовал запрет на ввоз рыбы «чужих» видов. Эти карпы были втихомолку приобретены состоятельными любителями кои и содержались в небольших прудах. Много лет спустя, когда кои уже перестали быть «нелегалами», во время наводнения они попали из одного из прудов в реку Ваипа.

Позднее кои заселили реку Ваиката, а сегодня они стали обыденным явлением в новозеландских водоемах, особенно на северном острове. В середине девяностых годов этот рай, населенный разноцветными карпами, стали открывать для себя европейские рыболовы, но пока что там еще все тихо.

В Северную Америку первые карпы были доставлены в 1831 году из Франции. Удовлетворяя растущий спрос, за первой партией карпов последовали новые — из Германии и Японии. Находясь под охраной закона, карп быстро расселился по самым различным водоемам, так что уже в 1896 году он упоминался как часть североамериканской фауны.[22].

С годами благожелательное отношение к карпу изменилось на отрицательное. Большинство современных американцев предпочитает употреблять в пищу морскую рыбу, карпа же едят немногие, в основном негры. В то же время он начал вытеснять из водоемов местные виды рыб, вызывая этим недовольство рыболовов. Так же, как в Австралии, на повестке дня в США оказались меры по сокращению численности карпа. Известный английский рыболов Фред Тэйлор вспоминает, как встречал на берегах американских водоемов бочки с залитыми водой кукурузными зернами. Каждый раз проходя мимо такой бочки, следовало, согласно неписаному правилу, взять пригоршню кукурузы (которая, постояв несколько дней на солнце, издавала не поддающийся описанию «аромат») и бросить ее в воду. Таким образом карпы приманивались к определенному месту, где и происходил их массовый вылов. Несмотря на то, что прикормка у американцев была запрещена, для карпов делалось такое своеобразное исключение.[23].

Начало 80-х гг. было ознаменовано попыткой привлечь внимание североамериканских рыболовов к карпу. Для развития ловли карпов в США был создан специальный комитет. Разработкой карповой программы занимались такие известные рыболовы, как англичане П. Мохэн, Р. Вокер и К. Мэддокс, голландец Я. Эггерс.[24].

Похожая ситуация сложилась в Канаде, куда карп попал в 80-х гг. прошлого столетия из США. Негативные последствия его ввоза выявились уже в 1899 году. В озере Манитоба даже была сооружена специальная изгородь, которая должна была препятствовать дальнейшему распространению карпа. Канадский охотник и рыболов Йоханнес Хогребе описывает специальные рыболовные соревнования по ловле карпа, проводившиеся каждое лето. Их участники всякий раз отвозили домой целые корзины карпов, которых затем использовали в качестве удобрения для садов и огородов, так как рыбу, пойманную спортивным способом, продавать в Канаде запрещается.[25].

Европейцы начинают интересоваться канадскими карпами только сейчас. Рыболовов, которые отправляются в Канаду за карпами, и сегодня можно пересчитать по пальцам. Тем не менее, озеро Онтарио, река Св. Лаврентия и некоторые озера уже успели прославиться обилием или величиной своих карпов.

Есть карпы и в Южной Америке. Правда, их разведение началось лишь во второй половине нашего столетия и не приобрело такого размаха, как на других континентах.

Итак, карпы есть на всех материках, кроме, разумеется, Антарктиды. Там, где их много, они никому не нужны и даже вызывают раздражение; там, где их мало, они ценятся особенно высоко. Во всяком случае, редко кто совершенно равнодушен к этой рыбе!

* * *

Карп имеет веретенообразное, овальное в разрезе тело. Спина круто поднимается от головы до начала спинного плавника. Окраска карпов может варьировать. Спина обыкновенно бывает темной, коричневато-зеленоватой или черно-зеленой, иногда с синим отливом. Бока значительно светлее спины, золотисто-коричневые или золотисто-желтые, брюхо — белое, кремовое или желтоватое. Плавники карпа серо-зеленые с голубым оттенком, нередко красноватые (кроме спинного). Характерный длинный спинной плавник состоит из трех-четырех жестких и 16–22 мягких лучей. Число лучей в остальных плавниках составляет соответственно: в грудных — по 1/15-16, в брюшных по 1–2/8-9, в анальном — 3/5-6 и в хвостовом — 17–19.[26] Таким образом, спинной плавник является единственным, не имеющим жестких лучей. Крайние жесткие лучи спинного и анального плавников зазубрены и имеют форму двойной пилки.

Нередко можно наблюдать отклонения от приведенных выше средних значений количества лучей в плавниках. Значительное уменьшение количества лучей характерно для карпов с редуцированным чешуйчатым покровом.

Тело дикого карпа обычно полностью покрыто чешуей. Число чешуи вдоль боковой линии составляет, как правило, от 35 до 40, сверху и снизу от боковой линии расположены по 5–6 рядов чешуи.

Всего у карпа насчитывается от 1100 до 1200 чешуи. Утраченная чешуя, как правило, регенерируется. Карпы с редуцированным чешуйчатым покровом имеют меньшее количество чешуи, неравномерно расположенных, размером значительно больше обычных чешуи.

Рот карпа конечный, с толстыми, кожистыми губами, которые могут довольно сильно вытягиваться. С каждой стороны рта находятся по два усика, причем нижние усики значительно длиннее и несколько светлее верхних.

Как и у всех рыб семейства карповых, названного по его важнейшему представителю, во рту у карпа нет зубов. Однако на парных нижних жаберных дугах находятся особые образования, так называемые глоточные зубы, позволяющие размалывать самую жесткую пищу. Формула глоточных зубов карпа, которые отличаются сравнительно большой поверхностью, — 1.1.3–3.1.1.

Кожа карпа состоит из двух слоев. Наружный слой содержит многочисленные клетки, выделяющие слизь, которая образует защитный покров карпа, а также уменьшает трение о воду при движении. Раны на коже при благоприятных условиях затягиваются слизью и довольно быстро заживают, тем быстрее, чем крупнее карп и чем выше температура воды (разумеется, до определенных пределов).

Во внутреннем слое кожи находятся нервные окончания, а также клетки, содержащие пигмент. С их помощью карп приспосабливается к окружающей среде, становясь в светлых водах светлым, а в темных — темным. Кроме того, темная окраска характерна для рыб с нарушенным обменом веществ, а бледная может свидетельствовать о недостатке кислорода. На окраску влияет и состав пищи. Например, от большого количества кукурузы светлые участки тела карпа могут пожелтеть.

Скелет карпа состоит из скелета головы, туловища и плавников. Число позвонков составляет обычно 36–37, однако нередко встречаются отклонения от этого правила. Под первыми позвонками находятся маленькие подвижные косточки, которые соединяют плавательный пузырь с органами слуха и служат для передачи изменений давления. Всем известные опорные кости, то и дело попадающиеся в мясе карпа во время еды, не относятся к настоящему скелету, так как представляют собой измененную соединительную ткань. Их число — от 71 до 104,[27] что гораздо больше, чем у окуня, однако меньше, чем у леща. Сравнительно много этих костей около хвоста и спинного плавника, совершенно отсутствуют они на брюхе карпа.

Из трех основных групп мускулов одна расположена у головы карпа, другая — на туловище, третья — у основания плавников. Сердце карпа, которое находится сразу за жабрами, примерно на уровне грудных плавников, имеет простое строение и сравнительно небольшую массу, причем его относительная масса тем меньше, чем крупнее карп. Сердце перекачивает венозную кровь, насыщенную углекислым газом, к жабрам. От жабер кровь через артерию растекается по мелким кровеносным сосудам, отдает клеткам кислород и насыщается углекислым газом, а затем возвращается в вену.

Рот карпа покрыт беловатой слизистой оболочкой. Слюнные железы отсутствуют, язык развит слабо и не имеет мускулов. Изо рта пища попадает на глоточные зубы, которые размалывают ее, прижимая к жерновку — твердому роговому образованию на верхней стенке глотки. Пищевод соединяет глотку с кишкой, ибо желудок у карпа, как и у всех остальных представителей его семейства, отсутствует. Кишка имеет форму двойной, перевернутой буквы S, а ее длина у взрослых карпов равна 2,5–3 длинам тела. В результате интенсивного подкармливания длина кишки может увеличиваться. Кишка заканчивается анальным отверстием, находящимся перед анальным плавником.

С кишкой соединены печень и поджелудочная железа, которые вместе с селезенкой занимают значительную часть брюшной полости. В печени происходит очистка крови, накопление резервных веществ, а также вырабатывается желчь, собирающаяся в зеленоватом желчном пузыре.

В верхней части брюшной полости находится плавательный пузырь, состоящий из двух соединенных между собой частей и позволяющий карпу парить в воде, подниматься к поверхности или опускаться на дно. Когда карп роется в иле, большая часть воздуха собирается в задней части пузыря и стабилизирует вертикальное положение тела.

У самого позвоночника расположены парные красно-коричневые почки, а вдоль кишки — парные половые органы. Вокруг кишки может накапливаться значительное количество жира.

В процессе дыхания карп, набрав в рот воды, пропускает ее через жабры посредством закрытия рта и одновременного поднятия жаберных крышек. Жаберные лепестки сидят в два ряда на первых четырех дугах. Жаберные дуги имеют шиловидные отростки, которые фильтруют воду и защищают лепестки от загрязнения. Отфильтрованная вода проходит через лепестки, где происходит газообмен: растворенный в воде кислород поглощается, и выделяется углекислота. Одновременно с этим идет выделение значительной части азота, главным образом в виде аммиака.

Некоторое количество кислорода поступает также через кожу. У личинок эта доля весьма высока, но по мере их роста все более и более снижается.

Потребность карпа в кислороде растет вместе с увеличением температуры воды и повышением активности карпа. При температуре воды 20–23 °C нормальное содержание в воде кислорода составляет для карпа не менее 4 мг/л. При недостатке растворенного кислорода карп поднимается к поверхности и глотает атмосферный воздух. При этом мокрыми жабрами может усваиваться некоторая часть атмосферного кислорода, но такое дыхание не может поддерживать жизнедеятельность организма в течение длительного времени.

На воздухе жабры карпа высыхают, и он задыхается. Тем не менее, будучи завернут во что-нибудь влажное, карп может жить вне водной среды в течение нескольких часов, особенно если погода не очень теплая.

Внутри черепа карпа находится мозг, от которого отходят десять нервов. Сзади к нему примыкает спинной мозг, проходящий внутри позвоночника через все тело до хвоста.

Органы осязания рассеяны у карпа практически по всей поверхности тела, но особенно много нервных окончаний приходится на верхние усики, края губ, переднюю часть головы и боковую линию. Боковая линия, протянувшаяся от головы до хвостового плавника, представляет собой наполненный слизистой массой канал, содержащий многочисленные нервные окончания и соединяющийся со внешней средой через отверстия в находящихся над ним чешуйках. С помощью боковой линии карп воспринимает малейшие колебания воды и может таким образом избегать опасностей или препятствий, а также встреч с неосторожными рыболовами.

Носовые отверстия карпа не соединяются с полостью рта, ибо, подобно другим рыбам, карп не пользуется ими для дыхания. При движении вода попадает в переднюю часть отверстия и выходит из задней; такие двойные отверстия характерны для рыб, у которых обоняние играет важную роль в поисках пищи.

Обнаружив с помощью обоняния какую-либо пищу, карп подплывает к ней и подбирает ее со дна, втягивая в рот с некоторого расстояния. Затем он проверяет ее вкус. Вкусовые рецепторы разбросаны по всему телу карпа, но больше всего их на усиках, губах, а также во рту, на жаберных дугах и на специальном органе, расположенном на небе. Карп может различать сладкое, соленое, горькое и кислое. Если пища приходится карпу по вкусу, он проглатывает ее, при необходимости предварительно измельчив глоточными зубами, если же нет — он ее выплевывает.

Иначе обстоит дело, когда карпы роются в иле. Набив рот илом, в котором находится мотыль и другая живность, карп определяет с помощью вкусовых рецепторов, что годится в пищу, а что нет. Пища может быть либо немедленно проглочена, причем большая часть ила отфильтровывается и попадает через жабры обратно в воду,[28] либо выплюнута вместе с илом, а затем подобрана отдельно.

Глаза карпа настроены на короткое расстояние. Строение сетчатки свидетельствует о том, что она особенно хорошо приспособлена к сумеркам. Как показывают эксперименты, реакция вызывается движущимися предметами, а на неподвижный корм, воспринимаемый одним только зрением, карп не реагирует. Попытки дрессировки карпов говорят также о том, что реакция на цвет предмета у него сильнее, чем на форму.

Органом слуха является так называемый лабиринт, расположенный в костной полости и изолированный от внешней среды. Наружное ухо у карпа отсутствует. Зато цепочка особых косточек соединяет лабиринт с плавательным пузырем, который служит резонатором, усиливая акустические сигналы. Наряду с восприятием звуков лабиринт играет важную роль в сохранении рыбой равновесия.

Температура тела карпа зависит от температуры окружающей среды, примерно соответствуя ей. Согласно исследованиям, карпы предпочитают температуру воды от 21 до 27 °C, наибольшая же их активность наблюдается при температуре 25–30 °C. Максимальная температура, выдерживаемая карпом, зависит от того, к какой температуре он привык. При постепенной адаптации карп может жить в воде, температура которой достигает 38 °C, однако прием пищи при этом практически прекращается. В 40-градусной воде все карпы погибают. Карпы, привыкшие жить в холодной воде, без адаптации гораздо хуже переносят высокие температуры.

Еще сильнее карпы реагируют на резкие перепады температур, попадая из теплой воды в холодную. При постепенной же адаптации они могут жить в очень холодной воде (до 0,3 °C и даже ниже). Конечно, большую роль здесь играет состояние рыб, особенно их возраст и упитанность: чем мельче и чем худее карпы, тем большей опасности они подвергаются при низких температурах. Среди различных подвидов карпа особенно холодостойким считается дальневосточный дикий карп — амурский сазан.

При медленном охлаждении карп вполне может выдержать даже вмерзание в лед, однако в этом случае вокруг его тела должно сохраняться хотя бы небольшое количество воды. Полного промерзания никакой карп перенести, естественно, не в состоянии.

Двигается карп главным образом за счет сокращения мощной мускулатуры тела и хвостового плавника. Грудные плавники, сидящие сразу за жаберными крышками, играют существенную роль при движении вверх, вниз и назад. В поисках пищи, скрытой в донном иле, карпы усиленно работают грудными плавниками, поднимая со дна облака мути.

Спинной и анальный плавники служат килем, стабилизируя положение тела во время движения. Брюшные же плавники играют при этом вспомогательную роль, и в принципе без них карп может обходиться.

Максимальная скорость, развиваемая карпом, составляет почти 9 км/ч, а во время кратковременных рывков при паническом бегстве — до 20 км/ч.[29] За сравнительно небольшие промежутки времени карп может проплывать весьма значительные расстояния. Так, за 14 часов несколько двухлетних карпов в Химзее (Бавария) проплыли 12 километров,[30] а в Бодензее карп за день (сутки?) проплыл около 25 километров.[31].

В Центральной Европе молочники карпа, как правило, достигают половозрелости на четвертое лето, икряники — на пятое. В более теплом климате этот процесс, разумеется, ускоряется, так что на острове Ява, например, для достижения половозрелости карпам достаточно всего нескольких месяцев.

Нерест обычно происходит при температуре воды не менее 18–20 °C, в Европе один раз в году, а именно в мае, июне или июле. Иногда нерест затягивается и до августа. При неблагоприятных условиях карпы совсем не нерестятся, а икра и молоки со временем рассасываются. У некоторых икряников невыметанная икра склеивается в коричневую массу, твердую, как камень.

В прудах икряники выметывают практически всю икру сразу. Дикие же карпы нерестятся порциями, в течение нескольких дней или даже недель. В тропическом климате карпы нерестятся несколько раз в году; то же самое относится к карпам, содержащимся в тепловодных водоемах.

Перед нерестом головы самцов покрываются белыми крупинками. Это роговые образования эпидермиса, после нереста бесследно исчезающие.

Сам нерест происходит на мелких участках водоемов среди густой растительности, нередко на затопленных полянах или лугах.

Перед началом нереста карпы гуляют в густых зарослях, причем икряника сопровождают один или несколько молочников. Очень часто нерест проходит в ранние утренние часы, однако это шумное событие можно наблюдать и в любое другое время дня.

Абсолютное количество икры у икряников зависит от величины рыбы, относительное же, то есть число икринок на килограмм веса — не обязательно. В крупных икряниках находят по миллиону и более икринок. Такое большое количество икры необходимо потому, что часть ее остается неоплодотворенной, съедается рыбой или становится жертвой неблагоприятных погодных условий.

Мелкие, прозрачные икринки имеют желтоватый цвет. Благодаря своей клейкости они немедленно прикрепляются к водной растительности. Время их развития зависит от температуры воды. Нередко его указывают в градусо-днях, умножая среднюю температуру на количество дней, однако это значение не является постоянным, а увеличивается при низких и уменьшается при высоких температурах. Нормальное развитие икры происходит при температуре воды от 12,5 до 30 °C. При 23 °C личинки вылупляются примерно через три дня, при 19 °C — через 5 дней, а при 16 °C — через девять.[32].

После выхода из икринки пятимиллиметровая личинка несколько часов лежит на дне. Затем, чтобы наполнить воздухом свой плавательный пузырь, она несколько раз поднимается на поверхность, по пути часто присасываясь к водной растительности. Через два дня личинка карпа приобретает способность нормально плавать, но плавательный пузырь окончательно оформляется лишь по истечении приблизительно двух недель.

Гораздо раньше, примерно через неделю после выхода из икринки, у личинки кончается содержимое желточного мешка. Еще до этого она начинает активно питаться. Через две недели, когда она достигнет длины 1,5–2 сантиметра, у нее начинает образовываться чешуя.

Скорость роста карпа может быть обусловлена генетически, но еще больше она зависит от условий, в которых карп находится. Вернер Штеффенс приводит данные, согласно которым на острове Ява карпы, находившиеся в крайне неблагоприятных условиях, за 11 месяцев не достигли даже 1 грамма, в то время как их собратья весили уже по несколько килограммов.[33] Обычно сеголетки карпа весят от 20 до 300 граммов, двухлетние карпы — от 200 до 800, трехлетние — от 700 до 2000. Приблизительно можно исходить из того, что трехлетний карп в нормальном естественном водоеме средней полосы России будет весить около килограмма.

Поскольку настоящего карпятника всегда интересуют самые крупные карпы, рассмотрим условия, необходимые для достижения карпами рекордных размеров. Скорость обмена веществ определяется температурой воды: с повышением последней карп становится активней, больше ест и прибавляет в весе. Зимой же в умеренных широтах карп в естественных условиях практически не растет. Оптимальной для роста считается температура воды от 25 до 27 °C; с дальнейшим повышением температуры рост замедляется.

Кроме тепла карпу необходим корм. Если корма хватает лишь для поддержания жизненно важных функций, карп не растет совершенно, однако продолжает жить, как ни в чем не бывало. При благоприятных же кормовых условиях возможно очень быстрое увеличение его массы. Гигантских размеров он достигает в теплых водоемах с богатой кормовой базой и небольшим количеством конкурирующей с ним рыбы.

Где находятся такие водоемы? В странах с теплым, длинным летом и мягкой, короткой зимой. Это юг Франции и Италии, часть Восточной Европы, некоторые азиатские страны, юг Северной Америки, Южная Африка. В России интересны прежде всего районы, прилегающие к Черному и Каспийскому морям.

Кроме того, это могут быть водоемы, подогреваемые стоками теплых вод от электростанций. В месте впадения тепловодного канала электростанции Ландесберген (Германия) в реку Везер Гюнтер Зауэр поймал в 1977 году зеркального карпа весом 26,370 килограмма, который был признан немецким рекордом.[34] Ранним утром 15 февраля, когда Гюнтер пришел на свое традиционное место, к тому времени уже принесшее ему нескольких очень крупных карпов, температура воздуха была около нуля, а по Везеру дул сильный, пронизывающий ветер. Прикормив картофелинами, сваренными с сахаром, Гюнтер насадил такую же картофелину на крючок, привязанный к 0,30-й леске. Двадцатипятиграммовое скользящее грузило должно было удерживать насадку на дне.

Прошло два часа, прежде чем шпуля безынерционной катушки пришла в движение. При первом же стремительном порыве карп смотал с нее около 150 метров лески, но в конце концов был побежден и вытащен. Правда, на завершающей стадии вываживания Гюнтеру все-таки пришлось лезть за своей добычей в ледяную воду, так как его подсак оказался слишком мал для такого колосса. Впоследствии счастливый обладатель нового немецкого рекорда признался, что после взвешивания и фотографирования карп был выпущен в пруд, но о том, в какой именно, он предпочел умолчать.[35].

В знаменитом французском водохранилище Лак де Сен Касьен карпы достигают громадных размеров благодаря теплой воде и обилию раков, являющихся их любимой пищей. Не случайно оно стало меккой европейских карпятников. Голландец Лео ван дер Гугтен поймал здесь 21 мая 1987 года на 0,27-ю леску и бойли в качестве приманки карпа весом 34,350 килограмма, признанного впоследствии Международной ассоциацией спортивного рыболовства (ИГФА) мировым рекордом.[36].

Это, конечно, не означает, что данный карп был самым крупным из всех, пойманных удильщиками. Ассоциация признает только ту рыбу, которая поймана в соответствии с ее строгими правилами. Кроме того, в Ассоциацию должна быть направлена составленная по специальной форме заявка с нотариально заверенной подписью рыболова, подписями двух свидетелей, фотографиями рыбы, рыболова и снастей, образцом лески и т. д. В некоторых случаях рыба даже должна быть исследована ихтиологами.[37] Вообще надо сказать, что список рекордов ИГФА, штаб-квартира которой находится во Флориде, на сегодняшний день практически не отражает реальной картины европейских и азиатских пресноводных рекордов.

В национальных рекордных комитетах и других организациях, занимающихся регистрацией рекордов, существуют иные, нередко более простые условия. Однако без фотографий и надежных свидетелей, а также без чешуи и костей, переданных на исследование в авторитетное учреждение сообщения о рекордах редко заслуживают доверия. Известно множество случаев поимки огромных карпов, в достоверности которых приходится сомневаться.

К сожалению, это относится практически ко всем карпам из России (в том числе и к пойманным промысловиками), начиная с упоминаемого Сабанеевым карпа весом 4 пуда 10 фунтов, пойманного в начале 80-х годов XIX века неводом в реке Воронеж,[38] и кончая современными карпами.

Меньше всего сомнений вызывает карп, пойманный в 1985: году на «донку» Н. И. Образцовым в Землянском пруду (деревня Котлярово Белгородской области).[39] Весил он 18,7 килограмма.

Недостаточно документированными кажутся нам поимки немецкого карпа по прозвищу Биг Бен в реке Неккар около Гейдельберга (9 октября 1994 года, Томислав Попович, 28 кг 300 г; и Хайнц Рунц, 2 недели спустя, 28 кг. Информацию Поповича пытался опровергнуть некто Патрик Паммер, утверждая, что карпа поймал он сам и весил тот всего 20 с половиной килограммов. Но выяснилось, что это было два года назад, и поймал Биг Бена тогда его брат Штеффан Паммер).[40].

Бельгийский карп Ронни де Гроте (33 кг 800 г) тоже не первый раз оказался на крючке. За несколько дней до «рекордной» поимки он весил на 2,2 килограмма меньше (вероятно, потом он отъелся на бойли!).[41].

Нидерландский рекорд принадлежит Бену де Йонгу и был установлен в 1993 году. Де Йонг поймал своего зеркального карпа весом 24,05 кг в реке Маас около стока теплых вод.[42] Самым же крупным карпом из пойманных удочкой следует, вероятно, считать 37-килограммового гиганта из р. Ионна во Франции. Вытащенный Марселем Рувьером в 1981 году, он имел длину 1 м и был 1,26 м в обхвате. Вес его был подтвержден полицией.[43].

В среднем карпы достигают возраста 25–30 лет, максимальный же возраст составляет 35–40 лет. Лишь в очень редких случаях карпу удается прожить более 40 лет. Возраст карпов, как и другой рыбы, обычно определяют по чешуе, иногда также по отолиту (твердому образованию в виде камешка, являющемуся частью органа равновесия; у карпа 3 отолита) или по кости жаберной крышки. Все эти методы основаны на том, что рыба растет быстрее в летние месяцы, и можно выделить и сосчитать летние кольца прироста (вспомните годовые кольца деревьев).

Однако карпы растут не всю жизнь. Интенсивный рост наблюдается в течение первых 13–16 лет, затем рост замедляется или совершенно прекращается. Конечно, бывают и исключения. Для иллюстрации сказанного приведем истории двух знаменитых английских карпов.

В 1952 году Ричард Вокер поймал в Редмайр Пуле карпа весом 44 фунта (около 20 килограммов), возраст которого был определен, как 15 лет. После поимки этот карп, получивший имя Кларисса, прожил еще 19 лет в Лондонском зоопарке и умер от старости в возрасте 34 лет. За годы, проведенные в неволе, он похудел до 27 фунтов, а на его чешуе и кости жаберной крышки не удалось различить годичных колец, относящихся к периоду после 1952 года.[44].

16 июня 1980 года в том же водоеме Крис Йеитс поймал зеркального карпа весом 51 фунт 8 унций (23,33 килограмма), установив тем самым новый британский рекорд. Этот карп, отличавшийся характерной окраской и чешуей, попадался до этого рыболовам девять раз в период с 1959 по 1973 год, причем его вес колебался от 38 до 40 фунтов. Таким образом, в отличие от Клариссы, этот карп за последние годы жизни (в 1981 году он умер от старости) сильно прибавил в весе.[45].

Подробности его поимки не менее интересны. Когда Крис Иеитс приехал на Редмир Пул 15 июня, то есть накануне открытия рыболовного сезона, он уже знал, что «идет на рекорд», он даже сообщил об этом коллегам двумя открытками, посланными на два дня ранее. К вечеру первого дня сезона Крис обнаружил на отмели пять кормившихся карпов, один из которых был гигантским, и предложил им три кукурузных зерна. Карп поменьше — фунтов на двадцать — взял эти зерна, но тут же выплюнул обратно.

Самый крупный карп исчез в облаках мути, но затем внезапно вновь стал ясно различим. Повторный заброс оказался точным — насадка упала в воду перед самым носом левиафана, и не успела она достичь дна, как была проглочена.

После напряженного вываживания карп был вытащен на берег при помощи двух других рыболовов — Джона Карвера и Бэрри Миллса, взвешен и выпущен в родную стихию. На радостях Крис подбросил высоко вверх свою шляпу; она была найдена им лишь два дня спустя и сохраняется теперь, как реликвия. Примечательная деталь: в век углепластика Йеитс использовал удилище из клеенного бамбука, изготовленное Р. Вокером в 1952 году![46].

* * *

Карп любит водоемы с илистым дном, но не брезгует и песчаным или каменистым, если имеется водная растительность. Последняя играет роль не только укрытия, но и столовой, а также места нереста. Кроме соответствующих температурных условий, кислородного режима и достаточного количества пищи водоем должен предоставлять карпу обширное жизненное пространство. «Существуетъ даже мнѣніе, что величина рыбъ находится въ зависимости отъ величины воднаго бассейна, ими обитаемаго, и мнѣніе это до некоторой степени справедливо, особенно относительно травоядныхъ и всеядныхъ видовъ».[47].

Поэтому в маленьких прудиках, «лужах» и болотах карп чувствует себя неважно, хотя и там можно иногда встретить хорошие экземпляры, при условии, что популяция немногочисленна.

Несмотря на то, что карп не особенно требователен к содержанию кислорода в воде, до карася ему в этом отношении очень далеко. Карп не выживает в водоемах, промерзающих зимой до дна, и даже в некоторых из тех, которые не промерзают, но покрываются толстым слоем льда (если нет притока).

В реках карп заселяет тихие заливы с обильной водной растительностью, омуты с умеренным течением, участки выше и ниже плотин. Нередко его можно встретить в углублениях посредине реки, даже если течение там достаточно быстрое; у впадения ручьев, рек и различных стоков; на излучинах. Особенно хорошо чувствует себя карп в речных старицах.

Карп не любит больших глубин. Правда, иногда он отстаивается в достаточно глубоких местах, особенно в холода, но кормиться выходит на отмели. В поисках пищи карпы придерживаются определенных маршрутов, редко задерживаясь там, где нет коряг, травы или иных укрытий.

Питается крупный карп практически всем, что он может раздобыть из съестного. Состав его меню может значительно различаться в зависимости от водоема и времени года, преобладает в нем, однако, животная пища, причем чем крупнее кормовые организмы, тем выгоднее это для карпа. По этой причине большое значение имеют личинки комаров-толкунцов («мотыль»). Личинки одних видов обитают среди водной растительности, других видов — на дне. В том, насколько основательно карпы исследуют дно водоема в поисках мотыля и трубочника, легко убедиться осенью на спущенных разводных прудах, дно которых обычно сплошь усеяно небольшими воронками — следами рывшихся в иле карпов.

Кроме мотыля и трубочника карпы питаются водяными блохами, циклопами, мелкими рачками, личинками жуков, поденок, а также моллюсками и раками. Менее популярны клопы, пиявки, личинки стрекоз и клещи. Крупные экземпляры охотно поедают мелкую рыбешку.

Естественная пища карпа содержит все необходимые для него вещества, весьма питательна и богата белками. Об этом полезно помнить рыболову, выбирающему прикормку или насадку.

* * *

Разумеется, карп кормится не непрерывно, а периодически. Периоды, когда у значительного количества карпов есть аппетит, известны среди рыболовов как периоды «клева». Много сил затрачено на поиски пресловутой «формулы клева», много чернил и типографской краски ушло на то, чтобы сформулировать и доказать ее. При этом не все задумывались даже о том, что говорить о какой-то формуле можно лишь применительно к определенному виду рыбы, ибо представители различных видов не обязательно берут в одно и то же время. Достаточно вспомнить, что есть рыбы «дневные» (окунь, щука, уклейка) и «ночные» (угорь, сом, налим), «летние» (карась, линь, угорь) и «зимние» (налим, дунайский таймень).

В рамках данной книги мы рассматриваем только клев карпов, но все равно не можем порадовать читателя какой-либо формулой. Чем дольше занимаешься ловлей карпов, тем больше обнаруживаешь факторов, влияющих на их аппетит. Учесть все эти факторы не под силу даже самому современному компьютеру, поскольку в любой компьютер кто-то должен сначала заложить соответствующую информацию. Клев карпов может зависеть от времени года и времени дня, времени восхода и захода солнца и луны, лунных фаз, времени нереста, ветра, облачности, освещенности, атмосферного давления, магнитных полей, температуры воздуха и воды, волнения, содержания кислорода в воде, наличия естественного корма, прозрачности воды, уровня воды и специфических закономерностей данного водоема, наконец, от возраста, состояния здоровья и, может быть, «настроения» отдельных карпов. Попробуем вкратце рассмотреть некоторые из перечисленных факторов.

Особенно интенсивно карпы кормятся в теплой (более 20 °C) воде, что, однако, не означает, что они голодают при низких температурах, в том числе подо льдом: они все равно кормятся, только не так активно. Поэтому их ловля в принципе возможна в любое время года, за исключением разве что районов с очень холодным климатом.

По мнению Рудольфа Зака, которое, впрочем, не все разделяют, лучшее время года для ловли карпов — весна. Хороший клев начинается, когда температура воды достигнет +10 °C, причем почти в любое время дня можно рассчитывать на поклевку.[48] Самый же настоящий «жор» обычно бывает при +12–13 °C.[49] В это время естественного корма в водоемах еще не много, и на полупустом «столе» насадка выглядит особенно привлекательно. Важно не пропустить этот период, так как он очень короток: с ростом температуры воды кормовые организмы начинают очень быстро размножаться.

Раньше всего прогреваются мелкие озера и пруды — на них-то и следует сосредоточить внимание в первую очередь. Переключаясь затем на более глубокие водоемы, карпятник может продлевать для себя благоприятный период.

Получается, что в году у него не одна, а две или три весны, наступающих одна за другой.

Перед нерестом и во время него (май-июнь) ловля карпов обычно либо запрещена, либо не практикуется самими карпятниками (к сожалению, в России в это время свирепствуют браконьеры; важную роль в их арсенале играют вилы, которыми колют карпов на отмелях). Возможна она лишь там, где карпы не нерестятся ввиду неблагоприятных условий и это обстоятельство учтено в правилах. Но таких мест, по правде говоря, очень мало.

С весны до июня продолжается дневной клев карпа, потом все большее значение для карпятников приобретают утренние и вечерние часы. Лишь в пасмурные дни с моросящим дождиком карпы берут весь день даже летом. В жаркую погоду они иногда активны только по ночам, и на тех водоемах, где ночная рыбалка запрещена, карпятника ждут тогда горькие разочарования. Правда, дождь и/или ветер могут расшевелить карпов в таких случаях и днем.

В конце лета дни уже короче, солнце светит не так сильно и не так долго, и послеобеденные часы тоже достаточно интересны. Откровенно говоря, мы считаем август и начало сентября одним из самых лучших периодов для ловли карпов.

Осенью, когда ночи становятся холодными, клев постепенно перемещается к обеду. Светлого времени теперь немного, но зато ловить можно целый день, не теряя надежды на успех. В октябре зима уже практически стоит на пороге, а карпятника нет-нет да и порадуют приятные деньки с теплой, ласковой погодой. Правда, вслед за ними обычно приходит типичное предзимнее ненастье.

В Австрии мы несколько раз, а в России дважды попадали осенью на необычно интенсивный клев, настоящий жор, когда казалось, что карпы стояли в очереди перед нашими насадками. Джеймс Гиббинсон полагает, что в эти периоды необычного клева карпы наедаются впрок перед холодной зимой. По его наблюдениям, три приметы указывают на такой период, который, в зависимости от погоды, может начаться раньше или позднее:

1) листья желтеют и начинают опадать;

2) стоит или очень скоро наступит новолуние;

3) начинаются первые осенние ветры, обычно западные.[50].

Зимой ловля карпов если и прекращается, то в основном по вине самих карпятников, которым не хватает опыта или энтузиазма. Исключение, как уже говорилось выше, составляют лишь районы с экстремальными климатическими условиями. В зимние месяцы для ужения благоприятны мягкие дни с небольшими осадками, оттепели. В холодную и ясную погоду с северным ветром и повышающимся давлением рассчитывать на хорошие уловы трудно. Самая плохая рыбалка обычно бывает в январе-феврале, но нет правила без исключения: бывает, и в глухой сезон поклевки следуют одна за другой.

На основании лунных фаз часто составляют «календари клева», в которых указываются благоприятные и неблагоприятные для ужения дни. Если же дополнительно учитывается время восхода и захода солнца и луны, то в календаре приводят даже время клева для каждого дня в часах и минутах. Сравнивая подобные календари с записями в наших рыболовных дневниках, мы пришли к выводу, что полагаться на предсказания календарей нельзя. Может быть, прямое действие астрономических факторов на клев карпов во многих случаях нейтрализуется действием иных факторов, например погодных.

Как справедливо отмечает известный английский рыболов Фред Буллер в своей знаменитой монографии «Пайк» («Щука»), «многие рыболовы со странной наивностью относятся к погоде. Кажется, что их больше беспокоят прогнозы погоды, которые затрагивают их собственный комфорт, чем те, которые затрагивают комфорт рыбы».[51] Но все больше и больше становится тех, кто смотрит на погоду сквозь призму своих представлений о ее влиянии на рыбу — представлений, сложившихся, быть может, под влиянием прочитанной литературы или случайных успехов на рыбалке.

Существует много гипотез, устанавливающих зависимость клева от метеорологических условий, причем особое место в большинстве из них отводится атмосферному давлению. Безусловно, давление влияет на карпов, но как именно и каков механизм этого влияния, до сих пор неясно. К сожалению, во время экспериментов и при анализе статистики уловов не всегда вычленяются отдельные виды рыб. Особенно редки данные по карпам.[52].

Кроме того, весьма трудно установить, в какой мере клев или его отсутствие обусловлены тем или иным давлением, а в какой — другими элементами погоды. Поэтому мы считаем целесообразным не излагать здесь различных гипотез о давлении, нередко противоречащих друг другу, а также различных догадок о влиянии магнитных полей и т. п. Вместо этого мы ограничимся собственными наблюдениями за погодой и клевом карпов.

Длительный период устойчивой погоды, характеризующийся неизменным атмосферным давлением, как правило, благоприятен для рыбалки. Карпы кормятся регулярно, что позволяет успешно осуществить прикармливание и ловить в прикормленном месте. Постоянная смена погоды сильно мешает длительному прикармливанию, поскольку карпы, перестав соблюдать «режим дня», могут не скоро найти прикормку или долго на нее не реагировать. Вообще, переменчивая погода отрицательно влияет на самочувствие карпов. Из-за нее в прудовых хозяйствах наблюдаются уменьшение прироста и даже задержка нереста.

И. Н. Комаров совершенно справедливо отмечал, что «результаты уженья предсказываютъ перемѣну погоды гораздо ранѣе и болѣе опредѣленно, чѣм барометръ».[53] Дня за два до окончания периода теплой, тихой, «хорошей» в нашем понимании погоды, когда барометр все еще стоит на месте, хотя ветер, быть может, уже несколько свежеет, карпы начинают усиленно кормиться, теряя осторожность и попадаясь чуть ли не на любую насадку. Примерно то же самое происходит и с другой рыбой, и создается впечатление, что куда ни бросишь, везде сразу клюет. По всей вероятности, рыба заранее предчувствует ненастье и наедается «про запас».

Затем клев, словно по команде, внезапно и повсеместно прекращается. Вскоре и сам рыболов начинает ощущать предстоящую смену погоды, но уже слишком поздно. Если бы он своевременно получил точный метеорологический прогноз (а не тот, что передают в России по телевидению), то смог бы воспользоваться прекрасной возможностью наловить карпов.

Южные, юго-западные и западные ветры при облачной, но не холодной погоде считаются наиболее благоприятными для ловли. Северные и восточные ветры при ясной погоде, напротив, не внушают рыболовам радужных надежд. Но и из этого правила бывает много исключений. Некоторые полагают, что ухудшение уловов при изменении направления ветра или при изменении атмосферного давления связано не с отсутствием у карпов аппетита, а с тем, что они перемещаются в другие места, в то время как рыболовы продолжают ожидать их в местах прежних.

Очень хороший клев мы не раз наблюдали после прохода грозы. От других карпятников мы слышали, что у них карпы брали перед грозой и во время нее, но сами за всю нашу практику мы не видели в эти моменты ни одной поклевки!

Самая желанная для карпятника погода — тихая, теплая, пасмурная, с мелким моросящим дождиком (зимой со снегом) при полном безветрии. Иногда она встречается при теплой окклюзии. В такую погоду спешите на водоем, не раздумывая и бросив все остальные дела!

В летнюю жару или зимой подо льдом в некоторых водоемах может наблюдаться нехватка растворенного в воде кислорода. Тут уж карпам не до еды: они ищут места, более богатые кислородом. В жару некоторое оживление может принести дождь или свежий ветер, вызывающий волнение и перемешивающий слои воды. Вообще, ветер, если только он не холодный и не слишком сильный, то есть не «ветрище», а «ветерок», кажется многим карпятникам, в том числе и нам, полезным для ужения. Может быть, рябь, вызываемая им на поверхности воды, несколько скрывает силуэт рыболова или же, как полагает Винсент Клюве-Йорк, просто придает карпам ощущение безопасности.[54] Холодный ветер, обыкновенно северный или восточный, приводит к понижению температуры воды, к которому карп, как рыба теплолюбивая, весьма чувствителен.

В разных водоемах реакция карпов на одни и те же изменения погоды может быть различной. На многих водоемах удается, кроме того, выявить свои, характерные только для данного водоема часы клева карпов. Их знание, полученное экспериментальным путем, очень важно для успешной ловли.

Говоря о клеве, следует подумать и о различиях между отдельными особями карпов. Во-первых, у мелких карпов потребность в пище относительно выше, чем у крупных. В то же время мелкие карпы менее осторожны и более многочисленны. Неудивительно, что они попадаются на крючок значительно чаще, чем крупные.

Во-вторых, у некоторых карпов может просто не быть аппетита, они могут быть ослаблены болезнью и т. д. Потом, «придя в себя», эти карпы наверстывают упущенное и кормятся в «неподходящее» время. Во всяком случае, практика показывает, что отдельные особи карпа могут действовать с достаточной степенью самостоятельности, хотя многие считают, что рыбы, словно механизмы, совершенно идентичны друг другу и все подчиняются одной схеме поведения.

Как уже говорилось выше, никто не в состоянии получить всю информацию о процессах, происходящих в атмосфере, в водоеме и в организме карпов, анализ которой позволил бы сказать наверняка, будут брать карпы или нет, и в зависимости от этого решить, стоит отправляться на рыбалку или не стоит. Но именно в этой непредсказуемости и заключается особый, ни с чем не сравнимый интерес рыбалки, и особенно ловли карпа! Ловить следует при каждом удобном случае, стараясь, однако, не пропустить те периоды, когда по тем или иным соображениям карпы должны брать особенно хорошо. Если даже эти соображения неверны, все равно рыболов, уверенный в том, что в данные часы должен быть клев, скорее добьется успеха, ибо уверенность мобилизует всю его энергию. Правда, мало знать, что карпы берут — нужно знать, где именно они берут. Но об этом — в следующей главе.

Несмотря на то, что отдельных особей рыб, как уже отмечалось, многие считают «запрограммированными» и неспособными действовать самостоятельно, различным видам рыб приписываются многие человеческие качества. Так, карпов называют хитрыми, осторожными, пугливыми, флегматичными, разборчивыми, умными, медлительными и т. д. С этим, конечно, можно не соглашаться, утверждая, что рыба, в отличие от человека, подчиняется не разуму, а инстинкту. Но так как никто из людей пока еще не был карпом, трудно представить этому утверждению убедительные для рыболова доказательства. Во всяком случае, гораздо легче и, вероятно, гораздо целесообразнее пользоваться привычными словами («хитрый», «осторожный»), оговорившись, что обозначаемые ими понятия могут являться по отношению к карпу лишь неточными аналогиями, чем изобретать и внедрять специальные термины. Рыболова волнует не то, что кроется за особенностями поведения рыбы, а то, как эти особенности отражаются на возможности добиться хороших уловов.

Прежде всего это касается осторожности (пугливости) карпа, по которой он превосходит большинство других наших пресноводных рыб. Карп очень чувствителен к сотрясению почвы, звукам, движущимся предметам, теням и силуэтам, ярким цветам, бликам — и вообще ко всему непривычному. Появление на берегу неосторожного рыболова в большинстве случаев обращает карпа в бегство или, по крайней мере, побуждает игнорировать любые насадки. Карп избегает светлых пятен лежащей на дне прикормки, в лучшем случае он кормится по краям таких мест. В уединенных, тихих водоемах осторожность выражена у карпов еще сильнее, чем в часто посещаемых, где они до некоторой степени привыкают к постоянному шуму. Кроме того, крупные карпы гораздо осторожнее мелких.

В качестве доказательства хитрости или ума карпов нередко приводятся случаи, когда они перепрыгивали через стенки неводов или даже подлезали под них. Но в этом можно видеть и еще одно свидетельство осторожности карпа, побуждающей его избегать всего необычного и угрожающего. Считается также, что однажды пойманный карп редко берет ту же насадку во второй раз — поэтому рекомендуется регулярно менять насадки или хотя бы их цвет и форму. С другой стороны, известны случаи поимки одного и того же карпа дважды за один день.

В этой связи необходимо отметить следующее. У нас сложилось мнение, что «умственные способности» отдельных индивидуумов у карпов, так же как и у людей, могут быть неодинаковыми. Иными словами, среди карпов тоже есть свои «дураки», и не все карпы одинаково осторожны и хитры. Не исключено, что в какой-то степени это относится и к другим аспектам их поведения, например, к местам обитания, предпочитаемой пище, времени кормежки и т. д.

К аналогичным выводам пришел английский карпятник Питер Мохэн, размышляя о росте карпов. Исходя из того, что мозг карпа больше, чем мозг других пресноводных рыб, он считает, что по уму карпы различаются между собой не меньше, чем люди. Более умные особи скорее находят корм и легче избегают опасностей, что позволяет им быстрее расти.[55].

Обо всем этом следует помнить, доказывая правильность рыболовных теорий или опровергая их на основе поимки или наблюдения за отдельными экземплярами.

Медлительность и флегматичность проявляются карпом далеко не во всех случаях. Карпы медлительны, когда они греются на солнце у поверхности воды или отстаиваются в укрытии, набив брюхо едой и переваривая ее. Но никак нельзя назвать карпа медлительным после подсечки или во время нереста, когда молочники неистово гоняются за икряниками, причем так молотят хвостами по воде, что только брызги летят.

То же самое можно сказать и о разборчивости. Иногда карпы игнорируют все насадки, кроме одной или нескольких, минутами возятся с ними, беря в рот и выплевывая. Но в другой раз они с ходу набрасываются на первую попавшуюся насадку и без предупреждения утаскивают удочки у зазевавшихся рыболовов.

Карпа часто называют стайной рыбой. Это не означает, однако, что он держится такими же стаями, как, например, окунь или плотва. Правда, иногда можно наблюдать до десятка и более карпов, роющихся в иле недалеко друг от друга; сотнями греются карпы на солнце в озерах, прудах и водохранилищах. Но в поисках пищи они предпочитают бродить маленькими группами по 2–3 экземпляра или в одиночку. Массовые уловы карпов — редкость, частью поэтому, а частью потому, что вываживание попавшегося карпа обычно отпугивает его «коллег». Тем не менее, известны случаи, когда вываживаемого карпа до самого берега сопровождали другие, повторяя его движения. Как правило, это были карпы примерно одного размера с попавшим на крючок.

ГЛАВА II. МЕСТО ЛОВЛИ И ЕГО ПОДГОТОВКА. МАСКИРОВКА.

1. Выбор места и его подготовка.

«Однимъ изъ важнѣйшихъ условій для удачной ловли сазановъ, служить выборъ мѣста, а также прикормка». И. Комаровъ[56]

Ловля карпов начинается с тщательной подготовки. Ни хорошая снасть, ни «специальная» насадка не принесут желаемого успеха без изучения водоема и обитающей в нем рыбы, без выбора наиболее подходящего для ловли места, его оборудования и прикармливания. Более того: важное значение имеет выбор самого водоема (если, конечно, есть из чего выбирать), ибо не в каждом водоеме, где есть карп, он водится в изобилии, и далеко не везде он достигает интересных для рыболова размеров.

Кто не мечтает поймать карпа килограммов на десять-пятнадцать? Или даже на двадцать, а то и на тридцать-сорок? В тех водоемах, которые были заселены карпом сравнительно недавно или в которых карпы растут плохо, таких левиафанов не встретить. Малоперспективны, например, холодные водоемы, в частности глубокие озера и карьеры с крутыми берегами, которые прогреваются весной очень медленно и в которых карпы весной активизируются позднее. Или совсем мелкие озера, которые очень быстро охлаждаются.

Искать следует водоемы, где хорошая кормовая база и достаточно высокая среднегодовая температура воды. Богатые кормом озера с обширными, быстро прогревающимися отмелями и достаточно глубокими ямами (куда карпы могут перемещаться зимой) заслуживают особого внимания. Известны также рекордные карпы из небольших озер и прудов, защищенных от холодного ветра или подогреваемых теплыми источниками. Но настоящее эльдорадо для охотников за рекордами — это тепловодные участки рек и каналов около электростанций.

Другим немаловажным моментом при выборе водоема является его удаленность от вашего дома. Возможность посещать водоем регулярно в несколько раз облегчает все приготовления к ловле. Если водоем расположен очень далеко, целесообразно поискать возможность поселиться рядом с ним на более или менее продолжительное время.

В местах сосредоточения рыболовов (рыболовные магазины, рынки, рыболовные «базы», автобусы и электропоезда, следующие по направлению к крупным водоемам) всегда циркулирует много слухов, из которых нам случалось извлекать некоторую пользу. Но нельзя забывать, что, пока полезная информация дойдет до вас в виде слуха, она может устареть и потерять свою актуальность. Например, вы узнали, что в таком-то пруду «карпов ловят мешками». В ближайшее свободное время вы отправляетесь туда, и оказывается, что другие рыболовы узнали об этом пруде гораздо раньше вас, часть карпов выловили, других распугали, и теперь на берегу сидит человек десять; они заняли все подходящие места и в один голос жалуются на отсутствие клева. Или другой вариант: пруд безлюден и не видно никаких признаков рыбы, а в ходе расспросов в соседней деревне выясняется, что прошлой зимой был замор, и все карпы погибли.

Еще меньше шансов получить актуальную информацию из рыболовной прессы, ибо с момента написания статьи или заметки до ее опубликования проходит уйма времени. Другое дело, когда о хорошем водоеме по секрету сообщает коллега или знакомый продавец в мясном отделе магазина, парикмахер, автослесарь и т. п. Таким путем мы нашли много неплохих мест. Но и тут нужна осторожность. Один наш знакомый любит рассказывать об удивительно рыбных местах, но при подробном выяснении всегда оказывается, что последний раз он был там лет двадцать назад.

Надежнее всего искать водоемы самому, предпринимая время от времени специальные «разведывательные» поездки. Только в этом случае есть надежда на то, что когда-нибудь окажешься в числе первооткрывателей и по-настоящему отведешь душу.

Но предположим, что водоем уже выбран, будь то с помощью рыболовного журнала, коллег-рыболовов или местных жителей, рассказывающих о «карпах в рост человека», с помощью собственных наблюдений и их анализа, или, что всего надежнее, с помощью многолетнего опыта ловли. В последнем случае следующий этап — выбор места ловли — значительно облегчается.

Выбор места — дело непростое. Положившись на русское «авось» и сев на первое попавшееся место, как это часто делают новички, вы будете ждать поклевки до второго пришествия, если только вам случайно не улыбнется рыбацкое счастье. Хорошее место должно отвечать определенным условиям. Прежде всего, его должны часто посещать карпы. Но как это выяснить? Вот где помогает знание водоема. Местным рыболовам и приезжим завсегдатаям не нужно ломать голову над этим вопросом. Сравнивая результаты ловли в отдельных местах в течение длительного периода, такие счастливчики могут выбрать из всех знакомых им мест наилучшее.

Исследуя новый водоем, о котором мы не располагаем достаточной информацией, мы предпочитаем ловить первое время (обычно день-два) в нескольких приглянувшихся местах легкой поплавочной снастью на перловку, кукурузу, червя или опарыша, с небольшой прикормкой. Количество поклевок, размер и упитанность попадающихся плотвы, карасей, лещей, линей или даже отдельных карпов подтверждают или опровергают выводы, сделанные из первых наблюдений. При этом первом знакомстве с водоемом мы не забываем и старое, неписаное рыбацкое правило, которое гласит, что на чужих водоемах следует обратить внимание на тех, кто ловит там годами, и незаметно понаблюдать за ними.

Стоит также попробовать завязать с ними дружеский разговор или даже обратиться за советом. Таким способом подчас можно получить массу информации. Но какой бы заманчивой ни казалась эта информация, ко всему услышанному лучше отнестись критически. Некоторые «доброжелатели», стремясь оградить свое прикормленное место от незваных гостей (что, кстати, является законным правом каждого рыболова, слишком часто сегодня нарушаемым), дают приезжим заведомо ложные советы. Еще И. Т. Плетенев, заядлый русский карпятник, интереснейшие статьи которого сегодня незаслуженно забыты, говоря, как о редком исключении, об одном рыболове, готовом предложить другому свое прикормленное место, отмечал: «Почти общее явленіе, что каждый охотникъ желаетъ только себѣ удачи, а потому другому охотнику онъ никогда не передастъ всѣхъ нужныхъ свѣдѣній, стараясь сбить съ толку и наговорить всякаго вздору».[57] По правде говоря, со времен Плетенева в этом отношении мало что изменилось.

Более или менее нейтральны в такой ситуации лодочники, работники насосных станций и т. п., если они сами не ловят карпа или если их рыболовные интересы не простираются дальше их места работы. Но их не везде и не всегда можно найти, и не с каждым удается установить контакт.

С другой стороны, информация, сообщаемая рыболовами-завсегдатаями, может оказаться неточной не по злому умыслу, а просто по незнанию дела. Важно уметь отбрасывать предвзятые мнения. Сколько раз приходилось нам слышать фразу: «Так здесь ничего не поймаешь!» Но почему бы не попробовать? И мы не только открывали новые возможности, но и обнаруживали такие виды рыб, о присутствии которых в данном водоеме никто даже не подозревал.

Итак, на незнакомом водоеме главным образом приходится полагаться на свою наблюдательность и способность анализировать виденное. Но и на «свой» водоем полезно взглянуть иногда другими глазами, представив себе, что попал на него впервые. Обойдите весь водоем или интересующую вас часть его и тщательно осмотрите его, желательно с помощью бинокля. Где именно искать карпов? Там, где они кормятся, где они отстаиваются или на пути между этими точками.

Универсальный рецепт дать трудно. Ни один водоем не похож на другой: они различаются по видам (реки, каналы, старицы, водохранилища, пруды, озера, карьеры), по размерам, глубине, характеру дна, наличию водной растительности и коряг, температурному и кислородному режимам и т. д. Различными бывают их берега — пологие и обрывистые, чистые и заросшие.

И все-таки можно выделить некоторые закономерности. Самое общее правило заключается в том, что рыба не любит монотонных участков водоемов и всегда собирается у всевозможных неровностей дна и берега или у других выделяющихся элементов подводного ландшафта. Поэтому огромные пространства могут быть совершенно безрыбными!

Классическими карповыми местами считаются упавшие в воду деревья, нависающие кусты, заросли тростника и поля кувшинок. Белая кувшинка растет на глубинах до полутора метров, в то время как желтая — до трех метров. Конфигурация поля кувшинок позволяет судить о том, насколько круто опускается дно: если по направлению к середине водоема поле заканчивается ровным краем, как будто оно обрезано ножом, то там, по всей вероятности, находится подводная бровка. Если же кувшинки растут по внешнему краю все реже и реже, а сам край образует ломаную линию, то можно предположить, что глубина увеличивается постепенно. Что касается другой водной растительности, то карпы охотнее всего держатся среди зарослей элодеи и рдеста.

Если растительности в водоеме немного и она располагается отдельными островками, то искать карпов следует в этих островках. Хорошие успехи, прежде всего ночью, приносила нам также ловля у края травяных зарослей и на окаймляющих их отмелях. Если же водоем зарос полностью, приходится искать естественные «окна» или проделывать искусственные.

Там, где совсем нет никакой водной растительности, мы обращаем внимание на отмели и подводные островки, косы и т. п., особенно, если они немногочисленны, находятся достаточно далеко от берега и окружены глубокими участками. Летом карпы охотно бродят здесь ранним утром, когда дно освещается восходящим солнцем. Мы заметили, что промоины между отмелями часто используются карпами в качестве тропинок, а для того, чтобы попасть на другую сторону отмели, они не идут прямиком, а ищут углубление или узкий проход. Такой проход может стать для карпятника бесценной находкой!

На больших водоемах серьезную помощь в отыскании мелких мест оказывает эхолот, но из-за высокой цены он, конечно, доступен не каждому. На жидкокристаллических экранах современных эхолотов видны не только глубина и рельеф дна, но и скопления рыбы и даже отдельные крупные экземпляры. Разумеется, это могут быть не только карпы. Но обнаружив в каком-либо месте скопление рыбы, мы можем сделать вывод, что условия здесь особенно благоприятны (тепло, много корма и кислорода) и что карпы в любом случае находятся где-то неподалеку.

Значительно дешевле эхолота, но зато и менее эффективно обычное свинцовое грузило, привязанное к концу лески удочки с катушкой. Правда, оно имеет одно важное преимущество перед эхолотом: в сочетании с поплавком им можно измерять глубину с берега (рис. 1), в то время как эхолот применяется только с лодки или со льда. Кроме того, при некотором навыке грузило позволяет точнее, чем с эхолотом, определять характер дна. Карпы предпочитают наносной песок, гравий и плодородный ил, населенный многочисленными мелкими организмами. Черный, липкий и неприятно пахнущий ил никем не населен и не представляет для карпа интереса. Более того, карпы, по всей видимости, избегают его. В небольших водоемах, все дно которых покрыто таким илом, стоит попробовать ловить на насадки, плавающие в средних слоях воды или на поверхности.

Рис. 1 Устройство для измерения глубины.

Чтобы облегчить работу по измерению глубин, Рудольф Зак советует обратить внимание на водоплавающих птиц и ласточек. Первые ныряют на отмелях, собирая корм со дна, а вторые ловят насекомых, в большом количестве выводящихся в мелких местах, где обитают их личинки.[58].

Тому же, кто ловит в водохранилищах, могут помочь старые топографические карты, показывающие, как выглядела местность до затопления.

Как ни странно, среди части рыболовов все еще бытует мнение, что карпов круглый год нужно ловить на глубине. Мнение это в корне ошибочно. Карп всегда ищет оптимальные для него условия: обилие пищи, тепло и достаточное количество кислорода. Весной и летом именно мелкие места соответствуют этим трем условиям. Они прогреваются быстрее и лучше глубоких. Они богаче кислородом, ибо ветер насыщает кислородом лишь поверхностные слои воды, и лишь здесь развиваются водоросли, выделяющие кислород в процессе фотосинтеза. Для фотосинтеза, как известно, необходим свет, а его тем больше, чем меньше глубина.[59].

Кроме того, в зеленых зарослях, а также в плодородном иле, образующемся после отмирания элодеи, рдеста и др., всегда кишмя кишит всякая мелкая живность, а наличие «крыши над головой» позволяет карпам чувствовать себя в относительной безопасности.

Дно иных отмелей бывает сплошь усеяно ракушками, и если вспомнить, что моллюски занимают в меню карпа отнюдь не последнее место, то станет понятной необычная продуктивность таких участков. Существенное неудобство для рыболова заключается, однако, в том, что многие ракушки могут перекусывать или повреждать леску острыми краями своих раковин. Есть два способа избежать этой неприятности: не дать леске опуститься на дно, применив поплавок или грузило типа «ванька-встанька», или точно выяснить очертания колонии моллюсков и забрасывать к ее краю, предварительно установив там буек.

В то время как на отмелях жизнь бьет ключом, глубокие места, расположенные посредине водоема, могут быть абсолютно пустынными. Опавшие листья, ветви и всякий мусор собираются на дне углублений и с годами образуют толстый слой черного, неприятно пахнущего ила, из которого на поверхность временами поднимаются пузыри газа. Процесс гниения поглощает кислород, которого в ямах и без того немного, и они становятся безжизненными.

Первые жаркие дни справедливо считаются лучшим временем для ужения на плавающие насадки (хлебные корки и т. п.). Когда становится слишком жарко, карпы оживляются только от свежего, но не холодного ветра. Расположенные на подветренном берегу бухты с медленно понижающимся дном являются в это время наилучшими местами для ужения, в том числе и на плавающую насадку. Если же ветра нет совсем, а жара продолжается в течение нескольких дней или даже недель, то в небольших водоемах может ощущаться нехватка кислорода, сопровождающаяся полным отсутствием клева. Более того, при неблагоприятном стечении обстоятельств (отсутствие притока, «цветение» воды и т. п.) дело может дойти до замора! В такое время лучше обратиться к большим, глубоким водоемам, менее подверженным влиянию жаркой погоды.

Иначе обстоит дело осенью, когда после первых заморозков вода начинает сильно охлаждаться, и прибрежная зона и отмели становятся менее продуктивными. На глубине температура воды снижается медленнее, и карпы постепенно перемещаются туда. Исходя из удельного веса воды при разных температурах, можно поразмышлять о том, где вода должна быть теплее, а где холоднее. Но теоретические расчеты лучше проверять с помощью термометра, поскольку сильные осенние ветры легко перемешивают все температурные слои.

Зимой карпы собираются в определенных местах, причем не обязательно на максимальной глубине, и очень мало передвигаются по водоему (подробнее см. Главу X). Там они обычно остаются до самой весны, когда их можно встретить на наиболее быстро прогревающихся участках. Утром быстрее прогревается западный берег, но если есть ветер, то он сгонит верхний прогревшийся слой воды к подветренному берегу, где она скопится, привлекая карпов. У противоположного же берега на поверхность поднимется холодная вода.

Вообще, подветренный берег почти всегда при прочих равных условиях предпочтительнее для ловли. Сюда прибиваются плавающие на поверхности мертвые насекомые, хлеб, брошенный рыболовами в воду, всякий мусор, в июне — тополиный «пух», а осенью — опавшие листья. Приводя в движение весь поверхностный слой воды и создавая таким образом поверхностное течение, ветер перемещает сюда растительный и животный планктон. Привлекает рыбу и то, что уровень воды у подветренного берега несколько повышается, а прибой вымывает из ила и глины частицы корма и создает в воде муть. «Следуй за ветром, и ты найдешь карпов», — в теплое время года это правило английских карпятников действует почти безотказно, если только ветер не слишком холодный. Особенно удачной рыбалка на подветренном берегу бывает в неглубоких заливах с медленно понижающимся дном.[60].

Вода, сгоняемая ветром к берегу, частично движется параллельно береговой линии, особенно когда ветер дует не строго перпендикулярно последней, а частично опускается вниз и направляется в обратную сторону. Таким образом возникает глубинное течение, противоположное поверхностному. Это глубинное течение удобно использовать для прикармливания, так как оно далеко разносит запах опущенной у берега прикормки (чтобы прикормку не уносило далеко, она должна быть не слишком легкой или же ее следует опускать в мешке либо контейнере). Без такого прикармливания благоприятное действие ветра у подветренного берега через некоторое время ослабевает. Дело в том, что самый сильный эффект производит на карпов только что поднявшийся ветер.

Чем дольше дует ветер в одном направлении, тем меньше он привлекает карпов к подветренному берегу.

Итак, в нашем случае вполне справедлива старая итальянская пословица: «Когда ветер гонит волну, вся рыба уходит и опускается на глубину».[61] Рыба уходит к подветренному берегу, где усердно кормится на дне — и попадает на наши крючки. Любители же тихих местечек останутся на противоположном берегу с пустыми садками. Пусть лучше уж ветер дует в лицо и затрудняет забросы, зато уловом можно будет похвастаться.

Интересно, что опытные карпятники обладают особым чутьем на подходящие места. Им знакомо то чувство, когда обходишь водоем и вдруг видишь место, где прямо-таки пахнет карпами. Между тем, карпы не всегда придерживаются перечисленных выше правил. Иногда их можно, например, встретить на мели в холодное время года, причем без каких-либо видимых причин.

Бывают и случаи, когда плоды хозяйственной деятельности человека ставят все правила с ног на голову. Что толку искать карпов в классических местах, если поблизости находится сток теплой воды от электростанции или сбрасываются пищевые отходы с какой-нибудь фабрики? Вся рыба, включая карпов, собирается в этих оазисах, причем шансы поймать там крупный экземпляр особенно велики. То же самое относится к мельницам, акваториям портов (в первую очередь местам разгрузки зерна), лодочным причалам и другим сооружениям.

Некоторые карпятники полагают, что рыба хорошо себя чувствует при определенном давлении, которое складывается из давления воды и давления воздуха. Отсюда следует, что при высоком атмосферном давлении она должна подниматься вверх, а при низком — опускаться вниз. Но это вопрос спорный.

Обычному совету ловить в местах, часто посещаемых рыболовами, следовать не стоит. Он относится скорее к ловле некрупной рыбы. Действительно, такие места могут быть очень результативными, ибо рыба находит там прикормку, а также остатки насадки или даже завтраков, выбрасываемые рыболовами в воду перед уходом с водоема. Однако постоянное беспокойство заставляет осторожных, умудренных годами крупных карпов избегать таких мест. Кроме того, всегда есть опасность, что ваше место окажется занятым конкурентами-рыболовами или что они появятся позднее и расположатся неподалеку от вас.

Особенно тщательно мы отбираем места, собираясь начинать длительное прикармливание. Прежде всего отпадают те из них, к которым легко подъехать на автомобиле и на мотоцикле. Следующий шаг — поиск участков берега, по той или иной причине избегаемых даже пешими рыболовами. Причиной могут быть, например, непроходимые заросли кустарника, широкий тростниковый пояс или другие препятствия, лишающие рыболова доступа к воде. Все это, однако, не помешает нам ловить там с лодки. Если ловля с лодки запрещена, можно попытаться тайком проделать проход в зарослях, хотя со временем он, вероятно, будет обнаружен конкурентами. На нешироких водоемах можно ловить с противоположного берега, делая сверхдальние забросы.

Там, где много гуляют, купаются или катаются на лодках, ловля карпов тоже бывает весьма проблематичной. Ловить приходится ночью или на рассвете, пока праздная публика сладко спит, ибо днем карпы перемещаются на более тихие участки — к заросшим берегам, островам или на середину водоема. Но если укромные уголки совершенно отсутствуют, как это бывает на маленьких прудах и озерах, то карпы постепенно привыкают к окружающей их суете и перестают на нес реагировать.

На реках, как правило, реже посещаются рыболовами или даже совсем пустуют участки с быстрым течением. Между тем, наличие сильного течения совсем не обязательно означает, что там нет карпов.

Нечего и говорить, что абсолютно непригодны для ловли те места, где постоянно браконьерничают. Одну из наиболее многообещающих рыбалок нам испортили три местных браконьера, нахально пройдя с бреднем чуть ли не по нашим насадкам. Безотказное средство в таком случае — перейти на ловлю в коряжнике. Однако в «нашем» карьере коряг не было, так что мы бросили рыбалку там и больше туда ни ногой.

Обратимся теперь к признакам, выдающим наблюдательному рыболову присутствие карпа. Это могут быть такие мелочи, на которые подчас даже не обращаешь внимания. Вдруг шевельнется стебель камыша или на поверхности воды образуется завихрение. Вздрогнут листья кувшинок, раздастся характерное чавканье. Крохотная черная точка на мгновение появится над водой и вновь исчезнет.

Опытному карпятнику это говорит о многом. На незнакомом водоеме он посвятит наблюдениям целый день, а то и два, вооружившись хорошим биноклем и очками с поляризационными стеклами. Если первый позволяет исследовать противоположный берег или отдаленные поля кувшинок, то вторые, снимая поверхностное отражение, дают возможность заглянуть вглубь и непосредственно обнаружить карпа, если тот стоит или ходит неглубоко.

Наглядный пример действия поляризационных очков приводит Джеймс Гиббинсон: «Мы с моим другом Фредом В. были заняты поисками карпов. Наш наблюдательный пункт был расположен на крутом берегу над несколькими островами травы. В это время мимо проходил инспектор нашего клуба. Он бросил взгляд вниз на воду. „Отсюда сверху, — сказал он, — иногда бывают видны карпы. Но сегодня не тот ветер“. С этими словами он пошел дальше. Тем временем мы с Фредом, украдкой переглядываясь, уже наблюдали за стаей, состоявшей из полудюжины „двузначных“ карпов.[62] Мы отчетливо видели их благодаря нашим поляризационным очкам. Инспектора же ослепили яркие солнечные блики на поверхности воды».[63].

Конечно, эффективность наблюдений с помощью поляризационных очков во многом зависит от прозрачности воды. Но даже в очень мутной воде карпов видно, когда они греются на летнем солнце, стоя у самой поверхности.

Иногда карпы выдают себя облачками мути или цепочками мелких пузырьков, появляющимися на поверхности воды, когда карпы роются в иле в поисках корма. Французы называют это явление «буйоман», то есть кипение. Правда, такие цепочки могут возникать и в результате деятельности линей, но никак не лещей, активность которых вызывает образование целых полей пузырьков. Крупные одиночные пузыри образуются, как правило, в результате выделения болотного газа.

Если пузырьки заметить не всегда легко, особенно в волну, то нельзя не обратить внимания на карпов, выпрыгивающих из воды. Иногда при этом бывает такой шум, словно в воду упал человек. Иногда же это происходит совершенно бесшумно. Кроме того, случается, что карпы высовывают из воды одну лишь голову или спину.

Подробное описание прыжков диких карпов приводит Л. П. Сабанеев. «Сазанъ выскакиваеть изъ воды весь, почти торчкомъ, т. е. перпендикулярно, съ необыкновенною силою, — и при этомъ издаетъ, вѣроятно губами, какой-то особый звукъ, похожій на отрывистое кваканіе лягушки. Этотъ прыжокъ достигаеть иногда вышины до двухъ аршинъ: очевидно, сазанъ продѣлываетъ эту эквилибристику съ разбѣга, поднимаясь со дна кверху и притомъ только ради моціона, а не изъ какихъ либо другихъ цѣлей. Очень часто онъ выскакиваеть такимъ образомъ недалеко от лодки. Назадь же онъ падаетъ какъ придется — бокомъ, плашмя, на голову и, падая, производить сильный плескъ хвостомъ и пускаетъ большую волну. По-видимому, сазаны начинають выбрасываться только по окончаніи нереста, не ранѣе мая, когда уже нѣсколько отъѣдятся и соберутся съ силами, — а кончають бой въ сентябрѣ. Обыкновенно прыжки сазана въ извѣстном мѣстѣ показыаютъ, во-первыхъ, что эта рыба имѣетъ здѣсь постоянный притонъ, во-вторыхъ, что она отправляется на жировку. Частое выбрасываніе сазана, при полномъ отсутствіи клева, предвещаетъ перемѣну погоды къ худшему. Среди дня они почти никогда не выпрыгивають, а только по утрамъ и вечеромъ.»[64].

Действительно, прыжки карпов и особенно их «выворачивание» (смотри, какой вывернулся!) свидетельствуют об их активности и готовности взять насадку. Заметив выпрыгнувшего карпа, можно целенаправленно подбросить ему наладку. Но если дело происходит во время ловли на прикормленном месте, то лучше всего не шевелиться и спокойно ждать поклевки на одной из уже заброшенных удочек. Как показывает наш опыт, ждать обычно приходится недолго.

Почти все опытные карпятники подчеркивают, что место ловли должно позволять относительно безопасное вываживание подсеченного карпа. В качестве опасных помех называют, как правило, корни деревьев, коряги, водоросли, кувшинки, тростники, а также всевозможные препятствия на берегу, мешающие рыболову свободно передвигаться и действовать подсаком. Между тем именно такие места изобилуют карпами. Довольно популярный, но малоэффективный совет — выманить карпов из «опасных» мест с помощью прикормки. Беда в том, что карпов очень редко удается побудить посещать места, которых они избегают.

Итак, либо мы с самого начала отвергаем все «опасные» места и сосредоточиваем внимание на местах чистых, но все-таки посещаемых карпами (незаросшие и незакоряженные отмели и прибрежные зоны, бровки, пути, по которым карпы выходят кормиться и возвращаются обратно), либо мы сознательно ловим в корягах, в траве, в тростниках, принимая определенные меры пред осторожноста, о которых речь пойдет в Главе VIII. Ловить карпа, зная наперед, что вытащить его вряд ли удастся, может только рыболов, у которого отсутствует всякое чувство порядочности. Оставшись с крючком и обрывком лески, а то еще и с тяжелым грузилом, «победившая» рыба в лучшем случае будет долгое время испытывать неудобство, а в худшем — погибнет.

Что касается препятствий, расположенных на берегу, то часть из них бывает нетрудно устранить. Например, если берег густо зарос кустарником, можно проделать себе с помощью топора проход и небольшой просвет для ловли (если это не запрещается). Если действовать осторожно, с умом, то это не нанесет вреда ландшафту, а лишь освободит пространство для оставшихся растений.

Разумеется, нельзя рубить стоящее на берегу большое дерево, мешающее поднять удилище. Зато можно попробовать залезть на него и ловить сверху, что дает известные преимущества. При определенных условиях (прозрачная вода и благоприятное освещение) оттуда бывает хорошо видно карпов и даже лежащую на дне насадку, в то время как для карпов рыболов на фоне веток незаметен. Кроме того, значительно облегчаются подсечка и вываживание. И хотя со стороны сидящий на дереве рыболов выглядит достаточно комично, было бы глупо отказываться из-за этого от надежды на хорошую добычу.

Среди заядлых карпятников есть и такие, которые проверяют облюбованное место, ныряя с маской. При этом нетрудно удалить со дна мелкие коряжки, ветки, часть водорослей. Да и вообще «взгляд снизу» многое проясняет для опытного специалиста. Мы сами охотно занимались раньше подводной разведкой и можем порекомендовать ее всем, кому здоровье позволяет нырять.

Конечно, бессмысленно ликвидировать целое поле кувшинок (которые во многих странах находятся под охраной) или вытаскивать на берег с помощью трактора затонувшие деревья. Это не только нарушило бы гармонию, водоема, но и сделало бы данное место малопривлекательным для карпов. Ведь при выборе его мы руководствовались именно наличием кувшинок или коряг.

Другое дело, если водоем (или его часть) зарос полностью. Здесь ловле предшествует тяжелая и грязная работа. Для удаления не слишком густых водорослей хорошо зарекомендовали себя маленькие, портативные бороны, которые можно достаточно далеко бросать, а затем подтягивать к себе за веревку. Работать лучше с лодки, так как заходить в воду в заросших местах обычно мешает толстый слой ила на дне.

Быстрее идет дело с помощью тяжелой бороны, которую привязывают к середине длинного каната и неоднократно протаскивают туда-сюда между двумя неподвижными точками; этими точками могут быть берег и стоящая на шестах лодка или же две лодки. Бросать такую борону, разумеется, невозможно. Для того, чтобы лодка не двигалась во время работы, шестов (достаточно толстых) обыкновенно берут не два, а четыре, причем концы каждой пары, выступающие из воды, крепко связывают над лодкой.

Вытащенную «траву» бросают обратно в воду, только уже с противоположного борта лодки. Конечно, можно удалять траву не бороной, а граблями на длинной ручке, но тогда вся эта неприятная процедура грозит затянуться на целый день, а то и на два, в зависимости от густоты водорослей и от площади, которую предстоит очистить. Иногда дно бывает покрыто сплошным ковром водорослей, как, например, на Старом Сенеже под Москвой. Борьба с таким ковром вполне может привести рыболова в отчаяние.

Если позволяют время и силы, нелишне будет расчистить также узкие дорожки, радиально расходящиеся от места ловли. Со временем, если место окажется удачным, чистое пространство можно будет расширить. Это, кажется, совсем не пугает карпов, а наоборот — привлекает их. Но основной чисткой все-таки следует заниматься задолго до начала ловли, чтобы осталось достаточно времени для прикармливания.

Не помешает заранее подумать и о подготовке запасного места. Впрочем, это относится не только к ловле в траве. Мы заметили, что после нескольких дней ловли карпы становятся осторожнее, а затем даже совсем перестают появляться у прикормки. По всей вероятности, это связано с беспокойством, неизбежно возникающим у карпов при длительном ужении в одном и том же месте.

Запасное место может неожиданно потребоваться и по совершенно иной причине. Представьте себе, что вы пришли на рыбалку, а ваше место занято наглого вида субъектом, который при вашей попытке доказать свои права переходит в контрнаступление: я, мол, целый месяц тут кормлю, а тебя ни разу не видел. Потом в ход идут нецензурные выражения. Между тем, этот «коллега» скорее всего заметил накануне, что вам попался приличный карп, и немедленно сделал для себя выводы, соответствующие уровню его цивилизованности.

Опытные карпятники в таких случаях без разговоров направляются на запасное место, где уже все давно приготовлено и остается лишь установить подставки для удилищ в заранее проделанные в земле отверстия. Загонять подставки в грунт перед самым началом ловли — значит распугать всех карпов, оставлять же их без присмотра — значит рисковать лишиться их, да еще и привлечь незваных гостей.

Подставки мы обыкновенно располагаем таким образом, чтобы удилища почти не выступали за береговую линию. Кроме того, они должны находиться по правую руку от рыболова, если он, конечно, не левша. Это облегчает действия в момент поклевки.

Здесь наш разговор о выборе места можно было бы закончить. Но для того, чтобы читатель мог лучше представить себе, как все происходит на практике, мы предлагаем ему мысленно отправиться на конкретный водоем, расположенный в Центральной России.

Предположим, что сегодня в автобусе мы разговорились с парнем, возвращавшимся с рыбалки, и узнали от него координаты «платного пруда, где ловят карпов». Года два назад, когда он был там последний раз, ему попался полуторакилограммовый карп, и было два обрыва. Информация, конечно, не первой свежести, так что с разведкой пруда можно не спешить. Но следующие выходные все равно свободны, и мы решаем этим воспользоваться.

До места ровно 90 километров; мы преодолеваем их часа за полтора. Автомобильная дорога проходит по плотине. На той стороне видны решетки водостока (рис. 2, Н). Оставив машину на обочине около А, направляемся к вагончику, где, по словам парня, должны продавать разрешения на ловлю. Там царит полное запустение: дверь сломана, окно разбито, внутри мусор. Зато от вагончика видно, что около Б сидит рыболов, и мы спускаемся к нему.

Рис. 2 Схема карпового водоема.

Рыболов из местных и, к счастью, разговорчивый. Оказывается, платную рыбалку давно ликвидировали, однако карпы сохранились: он сам недавно поймал одного, килограмма на три (это звучит правдоподобно, поскольку за два года они не могли не подрасти). Местная администрация решила было спустить пруд и забрать себе рыбу, но деревенские мужики возмутились и заварили болты на водостоке.

Обнадеженные полученными сведениями, мы возвращаемся в машину за тяжелой удочкой, на катушку которой намотана прочная леска. Она оснащена стограммовым скользящим грузилом и поплавком (рис. 1) и предназначена для измерения глубины. Для начала измеряем глубину у дамбы. Делаем заброс, натягиваем леску, пока поплавок не опустится к самому крючку, а затем потихоньку отпускаем ее, отсчитывая по полметра (это расстояние между катушкой и первым пропускным кольцом). На двенадцатый раз поплавок показывается на поверхности. Итак, здесь около шести метров.

Можно было бы попробовать ловить в углу у А, где у берега глубина плавно уменьшается, но возле дороги всегда слишком людно. В бинокль видно, что за лесом на нашем берегу находится какой-то залив. Интересное место! Миновав местного рыболова, у которого по-прежнему ничего не берет, мы углубляемся в лес и спускаемся к ручейку, впадающему в пруд рядом с В. При нашем приближении среди прибрежных зарослей хвоща образуется сильное завихрение — вероятно, мы спугнули карпа. Измеряем глубину: за хвощом метр, чуть подальше — полтора. Место заслуживает внимания, но пока нас тянет в залив.

Тропинка долго петляет и, наконец, выводит нас к Г. Здесь из воды торчат пни и коряги, так что о рыбалке нечего и думать. Зато возле упавшего в воду дерева (Д) достаточно глубоко (чуть меньше двух метров) и вроде бы чисто. На выходе из залива глубомер показывает в затопленном русле ручья даже три с половиной метра. Тогда мы снимаем поплавок, а грузило привязываем к концу лески. Делая веерообразно заброс за забросом, каждый раз медленно подтягиваем тяжелое грузило по дну. Правее метрах в сорока и левее примерно на таком же расстояние при подтягивании ощущаются коряги, но прямо перед нами все чисто. Глинистое дно покрыто тонким слоем ила.

Закончив исследование подводного ландшафта, мы решаем остановить наш выбор на этом заливе и уже собираемся возвращаться в машину за прикормкой, как вдруг за коряжником (Ж) из воды свечкой выпрыгивает карп килограмма на два-три.

Тем временем на противоположном берегу пруда располагаются две шумные компании, подъехавшие на машинах по проселочной дороге к самой воде (Л). Судя по кострищам на берегу, которые видны в бинокль, сегодняшний день — не исключение, и праздная публика с магнитофонами и бутылками появляется там регулярно. Поэтому многообещающие тростники у М совсем нас не привлекают.

Бросив в приглянувшихся местах (Д и В) по кастрюле перловки и проделав в грунте отверстия для подставок, мы со спокойной душой уезжаем домой. По пути есть время все как следует обдумать. В заливе карпы, должно быть, держатся постоянно, так что длительного прикармливания не требуется — можно начинать ловить хоть завтра. Коряги, конечно, несколько осложняют вываживание, но, судя по всему, карпов больше четырех-пяти килограммов в пруду нет, а таких-то мы в коряги не допустим. На всякий случай поставим леску потолще (0,32 мм) и возьмем удилища с параболическим строем, ведь далеко забрасывать не придется. Для перловки подойдет крючок N 6. Поплавок не нужен, обойдемся легким скользящим грузилом. Если же место Д вдруг окажется занятым, сядем в кустах около В.

На следующий день в четыре часа утра мы опять на пруду. Крадучись приближаемся к упавшему дереву — все тихо, никого нет. Вставляем подставки в отверстия, готовим подсак, расстилаем под прикрытием черемухи брезент, садимся на него и налаживаем снасти. Правую удочку забрасываем метров на пятнадцать, на дно, а левую все-таки решаем оснастить поплавком, чтобы ловить у самого дерева. Не успевает антенна поплавка полностью опуститься, как она начинает вылезать из воды обратно. Подсечка. Есть!

Карп бросается к коряжнику Ж, но вскоре нам удается завернуть его направо и, отойдя на несколько метров вглубь залива от угрожающего дерева, благополучно доставить добычу в подсак. Пойманный экземпляр весит три с половиной килограмма. Это симпатичный чешуйчатый карп, своей продолговатой формой напоминающий дикого. Через час на донную удочку попадается второй карп, поменьше. Этого мы отпускаем на свободу. Крупный карп несколько раз выпрыгивает на мели около Е, но нависающий над водой куст, а также большая коряга побуждают нас не рисковать и не забрасывать туда удочку.

После двух-трех удачных рыбалок с интервалом в одну-две недели наступает сезон отпусков, и наше место у Д, как, впрочем, и запасное у В, то и дело оказывается занятым. Тогда мы решаем перебраться в верховья пруда, тем более, что в жаркую погоду карпы собираются именно там, на мели. Добраться до них можно только с помощью надувной лодки. Наше внимание привлекает треугольник между полями кувшинок (3, К) и зарослями водорослей (И), а также юго-западная оконечность острова. Здесь за два вечера нам удается поймать на плавающую корку еще нескольких приличных карпов, в том числе пятикилограммового.

2. Маскировка.

«Во время уженья слѣдуетъ воздерживаться оть всякаго шума, громкаго кашля, сморканья и пр., не говоря уже о разговорѣ, возможность котораго совершенно исключается, т. к. уженье сазана, какъ и всякая серьезная охота, обязательно должно производиться въ одиночку.». И. Комаровъ[65]

Маскировка — неотъемлемая часть настоящей ловли карпа. Единственное исключение в этом отношении составляет ужение с очень дальними забросами, о котором будет рассказано в свое время.

Выше мы уже отмечали, что карп очень чутко реагирует на все непривычное. Его реакция может быть ярко выраженной (карп спешит уйти от греха подальше), а может внешне никак не проявляться (карп остается на прежнем месте, но ведет себя более осторожно, а рыболов гадает, почему его насадка игнорируется).

Непривычные явления карп воспринимает органами чувств, в частности визуально. Угол зрения каждого глаза карпа близок к развернутому, и поле зрения обоих глаз значительно больше, чем у человека. В соответствии с законами физики водная поверхность воспринимается карпом, как круглое окно, разделяемое волнами на множество граней, через которое видны, хотя и неясно, надводные предметы. Рыболов должен держаться от этого окна подальше, не прислушиваясь к рассказам о близорукости рыб и неясности воспринимаемого ими изображения. Люди с сильной близорукостью, сняв очки, легко могут убедиться в том, что, когда глаза не отвлекают подробности, внимание сосредоточивается на движущихся предметах, темных силуэтах, а также на бликах и ярких цветах. Хорошо известно также, что опытный фотограф, стремясь обратить внимание на цвет предмета, специально расфокусирует изображение: предмет расплывется и займет на фотокарточке больше места. Неудивительно, что движения рыболова, его силуэт и отбрасываемая им и его снастями тень, яркая одежда и блестящие предметы не остаются незамеченными карпами.

Во время приближения к месту ловли и во время самой ловли мы обязательно используем все имеющиеся на берегу естественные укрытия: тростники, высокую траву, кусты, деревья. «Не слѣдуетъ ни стучать по берегу, ни показываться во весь рость, а подходить крадучись, пригибаясь…».[66] Кроме того, мы никогда не располагаемся у самой воды, а занимаем позицию на некотором расстоянии от нее. Тогда и удилища можно расположить на берегу, так чтобы они не нависали над водой. Исключение составляет прибрежная ловля в отвес, о которой рассказывается в Главе VI.

Держаться подальше от воды важно не только карпятникам, но и всем остальным рыболовам, за редкими исключениями. Странно, что в России часто видишь удильщиков, которые, словно привлекаемые невидимым магнитом, забредают в воду как можно дальше, по пояс, а то по грудь, и без всякой необходимости стоят так часами, рискуя заработать ревматизм. Вероятно, это пережиток тех времен, когда неизвестность или недоступность катушек широким слоям населения существенно сокращала радиус действия поплавочной снасти и заставляла считаться с каждым сантиметром. «Но ведь им тоже попадается рыба!» — возразят нам некоторые. — Да, попадается, но меньших размеров и в меньшем количестве, чем рыболовам, уютно устроившимся на берегу под защитой густой растительности.

Кстати, о растительности. Что делать, если на берегу ее нет? Нет ничего проще: «.. если нѣтъ естественной защиты въ видѣ кустиковъ на берегу, необходимо дѣлать искусственную, постоянную или даже переносную. Лучше всего втыкать на берегу аршинные прутики ивняка или устраивать низкій плетень».[67] Кусок мешковины, натянутый на несколько колышков, тоже надежно скрывает рыболова от глаз карпа. Еще лучше маскировочные сети, которые могут спрятать карпятника даже от рыболовов-конкурентов. За такими ширмами не обязательно замирать, как статуя, в ожидании поклевки. Можно курить, делать записи в дневнике, завтракать и т. д. Но и ширму лучше устанавливать не у самой воды, а на расстоянии одного-двух метров от нее.

В последнее время многие зарубежные карпятники возят с собой большие зонты, зеленые или пятнистые, первоначально применявшиеся лишь английскими рыболовами. Защищая рыболова от дождя или от солнца, такие зонты одновременно являются хорошей маскировкой. Мы пользуемся ими уже много лет и находим их очень удобными и практичными (см. также Главу V).

Рыболовы и охотники издавна маскируются с помощью одежды. Преобладают, как правило, зеленый, серый, коричневый, песочный цвета и их всевозможные комбинации. Хорошо зарекомендовала себя пятнистая одежда, как по волшебству растворяющая силуэт рыболова. Понятно, что никакому уважающему себя карпятнику не придет в голову сидеть на берегу в белой рубашке. Но не каждый задумывается над тем, что в сумерках при ловле у самого берега карп может заметить лицо и руки рыболова, светлыми пятнами выделяющиеся на темном фоне. Хотя некоторым это может показаться смешным, есть специалисты, одевающие по этой причине противомоскитные сетки и темные перчатки.[68] Конечно, когда насадка находится далеко от берега, такие предосторожности излишни. Но вообще-то всегда лучше перестраховаться, чем потом придумывать по пути домой объяснения своей неудачи.

Поскольку удилище иногда бывает невозможно спрятать (во время прибрежной ловли в отвес, ловли с лодки и т. п.), оно также не должно быть слишком ярким или иметь блестящие кольца. Хотя это и не замаскирует его силуэт, оно, по крайней мере, не будет выделяться на темном фоне и блестеть на солнце.

Но и это еще не все. Что толку, если мы, одевшись во все зеленое и вооружившись снастями защитного цвета, спрячемся за кустом и начнем топором забивать подставки в землю, предварительно включив погромче радиоприемник? А ведь случается видеть и таких «карпятников»! Сотрясение почвы и шум передаются воде и распространяются в виде волн далеко по водоему. Боковая линия карпа воспринимает эти волны в радиусе, намного превышающем тот, который могут представить себе рыболовы с самым богатым воображением. Даже неосторожного шага или опрокинутой коробки с принадлежностями может оказаться вполне достаточно, чтобы обратить крупного карпа в бегство.

Не всякая почва одинаково передает шаги. Глина, скалы благоприятствуют в этом отношении рыболову так же, как бетонные и асфальтовые покрытия. Мягкая болотистая почва, мерзлая почва, галька, камни, подмытые водой берега, напротив, требуют повышенной осторожности.[69] Но еще более осмотрительно следует вести себя в лодке, стараясь ничем не стукнуть о дно или о борта.

Собираясь ловить с берега, сразу откажитесь от неустойчивых, шатких стульев и трещащих шезлонгов. Сиденье должно быть стабильным и удобным. Рыболовам, у которых нет возможности возить с собой солидный складной стул или раскладушку, мы рекомендуем располагаться на какой-нибудь теплой подстилке, используя рюкзак вместо спинки.

«При ловлѣ сазановъ съ лодки полезно устраивать щитки, за которыми лодка съ сидящим въ ней охотникомъ остается незамѣтною. Щитки дѣлаются такъ: забиваются въ дно рѣки четыре кола; верхніе ихъ концы выпускаются надь поверхностью воды на 1/2 аршина; къ верхушкамъ концовъ привязываются горизонтально бичевою со всѣх четырехъ сторонъ палки, представляющія собою перекладины; такія же палки и также съ четырехъ сторонъ привязываются къ кольямъ ниже поверхности воды на 1 вершокъ; затѣм срѣзываются ивовые вѣтки и погружаются въ эту загородку между кольями до половины глубины от нижнихъ перекладинъ къ верхнимъ; на эти вѣтки, которыя составляютъ фундаментъ для дальнейшей травяной постилки, кладется связанная пучками осока с камышомъ и кугою, пока окончательно не закроются колья съ перекладинами. Щитокъ устраивается квадратный — въ длину и ширину по 2 аршина; сзади щитка по размѣру лодки забивается два кола, къ одному изъ нихъ привязывается задній носъ лодки, а къ другому — прикрѣпляется лавочка, на которой сидитъ охотникъ. Удилища кладутся на щитокъ, а комлевые концы ихъ находятся у колѣнъ охотника. Этимъ щиткомъ прекрасно закрываются всѣ движенія охотника и возможна качка лодки».[70].

Надо сказать, что соблюдать осторожность и тишину гораздо легче, когда находишься на рыбалке один. Вообще, «рыбалка — это занятие, по-настоящему наслаждаться которым можно, в сущности, лишь в одиночку».[71] Громкие разговоры и смех или, что всего хуже, недовольные замечания напарника по поводу выбранного водоема и места ловли тоже никак не способствуют успеху. Если уж и идти на карпа вдвоем, то только с таким коллегой, который по опыту не уступает вам и молчит, словно воды в рот набрал. Но согласится ли он рыбачить вместе с Вами?

Наиболее опытные карпятники действуют настолько бесшумно, что им мог бы позавидовать любой индеец из американского «вестерна» и даже, вероятно, некоторые настоящие. Присутствие этих специалистов на водоеме абсолютно незаметно, пока они не подсекут карпа. И в этом — залог их невероятных успехов.

ГЛАВА III. ПРИКОРМКА И ПРИКАРМЛИВАНИЕ.

«… не бойтесь прикармливать: прежде, чем рыба наестся до отвала, много воды утечет мимо вашей удочки». Э. Лежен[72]

Начиная разговор о прикармливании, обратим внимание на то, что термин «прикормка» неоднозначен. Он может подразумевать:

1) Всякий корм, бросаемый рыболовами в водоем, как перед, так и во время ловли, в надежде на лучшие уловы. Такого определения придерживался патриарх русских рыболовов С. Т. Аксаков, подразделявший прикормки на две категории: «Прикормки бываютъ временный и постоянныя. Временною прикормкою мы называемъ бросанье оной во время уженья, или съ-вечера накануне, или передъ самымъ уженьемъ… Постоянною называется опущеніе въ воду, на самое дно, мѣшка сь прикормкою…».[73] «Постоянная прикормка должна лежать съ недѣлю, прежде чѣмъ начнется уженье…».[74].

2) Корм, бросаемый рыболовами в водоем с той же целью, что и в первом случае, но только во время ловли. Корм же, бросаемый заблаговременно, сторонники этого определения прикормки называют «привадой». В «Рыболовном календаре» Л. П. Сабанеев пишет по этому поводу: «Для того, чтобы пріучить рыбу собираться на извѣстное мѣсто ловли, и тѣмъ обеспечить себѣ успѣхъ уженья (а иногда и ловли сѣтями), необходимо ее привадить, т. е. бросать заблаговременно различный кормъ, смотря по рыбѣ, а иногда мѣсту и времени года. Кормъ же, бросаемый во время уженья, называется прикормкой».[75].

Это простое разграничение на прикормку и приваду оказалось настолько удобным, что в России его до сих пор использует большинство авторов. Но не все то, что удобно в теории, подходит для практики. К сожалению, на практике не так легко провести границу между прикормкой и привадой, особенно при ловле карпа. Некоторые карпятники сидят на водоеме по несколько суток подряд, время от времени бросая более или менее солидные порции корма. Прикармливают они тем самым карпов или приваживают? А другие бросают корм вечером, накануне утренней рыбалки, после чего отправляются домой спать. Можно ли считать, что они делают это заблаговременно?

Не годится в качестве критерия и количество корма. Иногда тратишь не менее ведра во время ловли, а иногда целую неделю перед первой рыбалкой бросаешь по две-три горсти зерен или по несколько хлебных корок. Кто-то связывает приваду с наличием мешка или контейнера для корма, но карпятники применяют их лишь в редких случаях.

Неудивительно, что часто понятия «прикормка» и «привада» смешиваются. Вот два примера: «Главная масса прикормки должна находиться около того мѣста, гдѣ будетъ лежать насадка, но первое время отъ этого центра привады должны итти радіусами довольно длинныя дорожки съ зернами или другимъ кормомъ».[76] Эти слова тоже принадлежат Сабанееву, и нетрудно заметить, что он не придерживается своего же разграничения. По всей вероятности, здесь под прикормкой он подразумевает сам корм, а под привадой — прикормленное место, но в других случаях он не соблюдает этого принципа, так что все окончательно запутывается.

«Избранное мѣсто — для уженья-ли съ лодки, или съ берега, въ рѣкѣ, озерѣ или прудѣ — одинаково необходимо запривадить, для чего охотникъ должен, въ продолженіе 3–5 дней до начала ловли, бросать въ облюбованное имъ мѣсто прикормку…[77]» — пишет И. Н. Комаров. И здесь та же картина: запривадить прикормкой.

Чтобы не погрязнуть в противоречиях и не спорить понапрасну, ниже мы всякий бросаемый в воду корм будем называть прикормкой, предоставляя несогласным с нами читателям право самим решать, в каком случае это будет прикормка, а в каком — привада. Удобно и демократично.

Но нужна ли вообще прикормка? Ответа на вопрос, поставленный в такой форме, дать, разумеется, нельзя. О целесообразности прикармливания имеет смысл говорить только применительно к каждому конкретному случаю, а не «в принципе», как это делают некоторые авторы. Иногда прикормка нужна, а иногда нет. Вот наиболее распространенные обоснования необходимости прикормки: прикормка нужна для того, чтобы…

1) … привлечь рыбу к выбранному для ужения месту;

2) … приучить ее посещать это место в определенное время суток;

3) … удержать проходящую мимо рыбу на месте ужения;

4) … возбудить у рыбы аппетит;

5) … притупить ее бдительность;

6) … приучить ее к определенному корму. Рассмотрим эти пункты по порядку применительно к ловле карпа.

1) Вряд ли удастся заставить карпов посещать такие места, в которых они обыкновенно не появляются.[78] Правда, стоки некоторых фабрик, содержащие пищевые отходы, иногда собирают огромные стаи рыбы, в том числе и карпов, в самых неподходящих местах (на мели, на сильном течении и т. п.). Один из наиболее известных тому примеров — так называемый Чиккенпул на реке Эбро в Испании. Отходы переработки цыплят привлекают в это место карпов, усачей и кефаль, которые тысячами покрывают поверхность воды. Рудольф Зак вспоминал, как после заброса его спираль-кормушка падала со спины одной рыбы на спину другой, пока не достигала дна.[79].

Исходя из этого, можно предположить, что путем колоссальных затрат времени и использования огромных количеств прикормки, выражающихся в пудах или центнерах, возможно приманить карпов в любое место, разве что не на берег. Куда разумнее, однако, сначала найти карпов, как это описано в главе II, а потом уже начинать прикармливать!

Бывают, конечно, случаи, когда рыболовная нагрузка на какой-либо водоем становится столь велика, что приходится радоваться, найдя на берегу хоть какое-нибудь свободное место. Такие проблемы характерны, в частности, для Англии, где на популярных (и доступных) озерах перед началом сезона (16 июня) собирается великое множество рыболовов, ожидающих сигналов, по которым они могут занимать места (кто первый!), а затем начинать ловлю. Не имея возможности искать карпов, бедняги высиживают у воды по две недели, обильно прикармливая и надеясь, что карпы все-таки появятся в доставшемся им месте.

Это прискорбное явление способствовало возникновению философии, что достаточно сесть где-нибудь и начать как следует прикармливать, а уж за карпами дело не станет. Такую рыбалку с полным правом можно назвать самой неэффективной, самой скучной и самой монотонной.

Иногда рыболовы стремятся выманить добычу из опасных для их снасти мест (коряги, кувшинки, водоросли). Но успеха они могут добиться лишь в том случае, если карпы время от времени покидают свои укрытия. Иначе даже самые трудоемкие способы прикармливания, например постепенное выманивание карпов, когда прикормка с каждым разом бросается все дальше и дальше от опасного места, не дадут результата. Таким образом, здесь мы уже подходим к третьей версии, согласно которой прикормка останавливает карпов, проходящих мимо. Если же карпы почти безвылазно сидят в дебрях, то остается ловить их прямо там, причем необходимость в прикормке практически отпадает (см. Главу VIII).

2) Вторая версия весьма удачно сформулирована в «Справочной книге рыболова-любителя» — объемистом справочнике, вышедшем в Москве в 1992 году: «Приваживание осуществляют в течение ряда дней, опуская в намеченном для ужения месте корм в одно и то же время, и тем самым как бы приучают рыбу являться в „столовую“ к определенному часу».[80].

По правде говоря, эта версия выглядит малоправдоподобно. Время клева зависит в первую очередь от водоема, времени года и погоды — и, конечно же, от вида рыбы. Весьма сомнительно, чтобы с помощью прикормки его можно было изменить. Естественные водоемы — это не аквариумы и даже не разводные пруды, где рыбу можно дрессировать.

Тем не менее, распространенный совет прикармливать всегда в одни и те же часы является правильным. Только не карпы должны подстраиваться под время, выбранное для прикармливания рыболовом, а, наоборот, рыболов должен стараться ориентироваться на привычки местных карпов.

3) Третья версия (прикормка побуждает проходящую рыбу останавливаться) справедлива для большинства ситуаций, возникающих при ловле карпов. Существует теория, согласно которой карпы при передвижении по водоему придерживаются определенных маршрутов, подобно зверям, предпочитающим ходить по одним и тем же тропам. В то же время большая часть акватории (3/4 и более) может совершенно ими не посещаться, ибо они-то хорошо знают свой водоем и им доподлинно известно, в какое время года в каком месте какой корм они могут найти.[81].

Наши наблюдения во многом подтверждают эту теорию. Конечно, наивно было бы понимать это так, что карпы, словно роботы, без отклонений циркулируют по заданным маршрутам. Некоторое время они могут не появляться в привычных местах. Но если на своем пути они в определенной точке будут регулярно встречать прикормку, то это, может быть, побудит их заглядывать туда чаще.

Заметив прикормку, карп обычно (хотя и не всегда) останавливается, обходит ее кругом, подходит поближе, потом отворачивается и т. д. Но со временем осторожность исчезает, он пробует прикормку и, если она ему понравится, съедает ее.

4) Что касается возбуждения аппетита, то это вопрос спорный. Если прикормка заинтересовала карпа, то, скорее всего, у этого карпа есть аппетит. Все дело в том, когда этот аппетит появился — до того, как карп заметил съестное, или после. Многие специалисты уверены, что прикормка действует только на тех карпов, которые вообще-то не прочь поесть, настраивая их на определенное «блюдо».

5) В большинстве случаев прикормка действительно несколько притупляет бдительность карпов, так как они привыкают находить определенный корм в определенном месте. Но это порождает новые проблемы, так как со временем появляются поклевки-подергивания, которые трудно распознавать (см. Главу XI).

6) Весьма вероятно, что правильно подобранная прикормка, пришедшаяся карпам по вкусу, делает их «запрограммированными» на данный вид пищи, и они начинают отдавать этой пище предпочтение. С другой стороны, при длительном применении одной и той же прикормки карпы начинают ее избегать. Иногда приходится слышать, что карп не возьмет новую для него насадку, пока не познакомится с нею в процессе прикармливания. Наш опыт, как и опыт многих других карпятников, говорит об обратном. Можно привести сколько угодно случаев, когда карпы без предварительного прикармливания (или вообще без прикармливания) брали насадки, никогда на данных водоемах не использовавшиеся. Может быть, эти карпы намеревались лишь попробовать насадку, проверить ее на съедобность, и при этом попадались на крючок.

Количество прикормки определяется для каждого случая отдельно. Нельзя абстрактно, вне связи с конкретной ситуацией заявлять, что прикормки следует бросать много или, наоборот, мало. Может быть, она вообще не потребуется. Интересно вспомнить, как в московской рыболовной литературе 80-х годов жирным шрифтом набирались предупреждения о недопустимости и вреде обильного прикармливания пищевыми продуктами. Одни авторы прямо предлагали запретить использование хлебных продуктов в качестве прикормки, другие публиковали целые рассказы о «горе-рыболовах», которые появлялись на водоемах с большим (по понятию авторов) количеством прикормки, ничего не могли поймать и в конце концов изгонялись «сознательными» коллегами по рыбалке.[82] Как правило, «расточители» в этих историях были угрюмыми, нелюдимыми и даже агрессивными людьми, ничего не смыслившими в рыбной ловле.[83] Говорилось о том, что обильная прикормка отрицательно влияет на клев и, наоборот, что она превращает рыбалку в механическое занятие, хотя оба эти взаимоисключающие утверждения одинаково неверны.

Вместо того, чтобы просто призвать рыболовов бережно относиться к пищевым продуктам (пусть это казалось смешным на фоне всеобщей бесхозяйственности тех лет), в ход пускали такие приемы, как одностороннее освещение проблемы и даже искажение фактов, что недопустимо в серьезной специализированной литературе. Неудивительно, что эффект был обратный желаемому, как это часто бывает в тех случаях, когда достигнуть цели хотят без разбору в средствах. В результате идея, в общем-то не такая уж и глупая, была совершенно дискредитирована. На подмосковных водоемах мы нередко слышали ехидные насмешки над участниками неудавшейся пропагандистской кампании. Вероятно, больше толку бы вышло, если бы рыболовов призвали прикармливать как можно больше: многие разозлились бы и «из принципа» стали бы поступать наоборот!

Доказывая вред обильного прикармливания, часто ссылаются на Л. П. Сабанеева. Действительно, Сабанеев писал: «Много бросать привады отнюдь не слѣдуетъ, чтобы не закормить рыбу; кромѣ того она должна быть свѣжа, такъ какъ испортившійся кормъ карпы берутъ неохотно, а сытые не беруть вовсе».[84].

Но оба эти аргумента — перенасыщение рыбы и порча прикормки — отпадают, если в месте ловли кишмя кишит мелочь, с остервенением набрасывающаяся на все съестное. «Главное условіе — никогда не жалѣть корма и чѣмъ больше сыпать, тѣмъ лучше, принимая въ расчеть, что на привадахъ кишитъ всегда масса мелочи…

Я видѣлъ много охотниковъ на Сеймѣ под Курскомъ; принесетъ три пригоршни ржи, кружечку гороху, и думаетъ этимъ удивить рыбу; просидитъ зорю, другую — и никакого успѣха. Понятное дѣло, пока хорошая рыба подойдет, мелочь и раки истребят эту скудную порцію,[85] — писал И. Т. Плетенев, ловивший, в отличие от Сабанеева, не в Москве и под Москвой, где рыбы и в прошлом веке было уже сравнительно немного, а в рыбных реках Курской губернии, причем специализировавшийся на ловле карпа и леща.».

«Каждая засыпка», — рассказывает о своем опыте Плетенев, — «состояла изъ ведра пареной ржи и порядочнаго котелка (варилась каша на 4 человѣкъ) варенаго гороху, добавляя десятка два шариковъ варенаго картофеля.

Послѣ четырехъ зорь засыпки корма, я сѣлъ на приваду…».[86].

Удивительно, насколько слова Плетенева похожи на слова другого известного рыболова-практика — Рудольфа Зака. Трудно поверить, что людей, написавших эти строки, разделяли не только тысячи километров, но и почти целое столетие: «… некоторые рыболовы полагают, что обильная прикормка только насыщает рыбу. В какой степени эти взгляды основаны действительно на их собственном опыте, а в какой — на чисто теоретических рассуждениях, остается под вопросом. Но одно несомненно: слишком скупая прикормка во многих случаях найдет других любителей, прежде чем сможет побудить хотя бы одного-единственного леща сменить курс. Поэтому полное ведро вареных пшеничных отрубей — это не слишком много, а только-только достаточно для того, чтобы занять на несколько часов стаю лещей».[87].

Можно привести сколько угодно случаев из практики нашей и других рыболовов, когда «скупая прикормка» становилась причиной неудач, но мы ограничимся здесь лишь двумя. П. В. Баличев, соответственно отец и дед авторов настоящей книги, весьма успешно ловил язей на уловах в реке Чулым (Красноярский край). Своими успехами, вызывавшими недоумение и зависть других рыболовов, а иногда и «оккупацию» его улова (устройство улова см. Главу VIII), он был обязан не только хорошо отлаженной, деликатной снасти, но и обильной прикормке, которую до прихода язей не успевала уничтожить вездесущая сорога. Его конкуренты тоже прикармливали, но слишком мало, и в этом была их главная ошибка.

Мы сами чуть было не потерпели поражение, впервые попробовав ловить карпов на Старом Сенеже под Москвой. Расчистив граблями «окно» в зарослях водорослей, мы начали регулярно прикармливать, бросая по две дюжины небольших шариков каши утром и вечером. Никакой рыбы не было заметно, вода казалась безжизненной, но, появляясь всякий раз с очередной порцией прикормки, мы обнаруживали, что от прошлой порции не осталось и следа. Это внушало надежды, однако предпринятая через три дня пробная рыбалка не дала ничего, кроме редких подергиваний.

На следующий день, разбросав прикормку, мы задержались на полчаса около расчищенного места. Каково же было наше удивление, когда вскоре мы заметили нескольких раков, подбиравшихся к каше. Прозрачная вода и утреннее солнце позволяли во всех подробностях наблюдать за тем, как они разделывались с нашей «скудной порцией». Тогда мы немедленно сменили тактику. Бросая по полведра комбинированной прикормки (хлеб, овсяные хлопья, мясо беззубок, найденных на дне около нашего места ловли, и раков, пойманных мальчишками с лодочного причала), мы уже через день могли похвастаться двумя трехкилограммовыми карпами и несколькими хорошими линями.

Кроме мелкой рыбы (лещи, плотва, красноперка и т. д.) и раков в неглубоких местах прикормку может истреблять водоплавающая птица.[88] Но главное — это сами карпы, там, где их много! Каждому из нас хочется поймать сверхкарпа, левиафана, а не какого-нибудь замухрышку. Между тем, как показывают предпринятые нами подводные наблюдения за карпами, к прикормке в первую очередь подходят мелкие экземпляры. Ничего удивительного — молодо-зелено. Молодые волки тоже прямиком бегут к падали и попадают под пули охотника, а молодые люди чаще попадаются на приманку в переносном смысле слова, чем те, кто умудрен годами.

Если прикормки будет мало, то одно-, двух- и трехкилограммовые карпы не замедлят съесть ее всю без остатка, и на этом дело кончится. А когда рыболов очень экономит, может случиться даже так, что вся прикормка поместится в одном-единственном маленьком карпе. Регулярно исследуя содержимое кишечника пойманных и взятых домой карпов, не перестаешь удивляться, сколько всякой всячины туда может войти.

Если же прикормки будет много и появляться она будет каждый день, то карпы средней величины, наблюдая своих «младших братьев» за едой, сами начнут осторожно пробовать прикормку и в конечном счете оттеснят от нее «мелкоту». Несмотря на свою многочисленность, последняя безропотно уступает место старшим, подобно тому, как за вашим окном несколько голубей или стайка воробьев уступают кусок хлеба вороне. Никуда не денешься — везде в жизни действует право силы, сколько бы ни говорилось о «равенстве» и «справедливости».

Итак, чем дольше мы прикармливаем, тем крупнее подходят карпы. На вершине этой своеобразной пирамиды находятся — в оптимальном случае — один-два очень крупных, иногда огромных карпа. Оговорка относительно оптимального случая связана с тем, что таких карпов в водоеме может просто не быть. Или процессу вытеснения мелких карпов крупными может что-то помешать, например, нехватка прикормки или шум на берегу. К тому, же самые крупные карпы не обязательно должны посещать все те места, где можно найти более мелких: для них еще важнее, чтобы место было уединенным или богатым пищей. По всему водоему крупные карпы бродят только весной, когда с пищей дело обстоит неважно. Это следует учитывать при выборе места ловли, как и то, что некоторые места привлекают большие группы карпов, а другие — лишь карпов-одиночек.

Но самая серьезная ошибка — это преждевременное начало ловли. Замечено, что после начала ловли в прикормленном месте как размеры, так и количество карпов начинают уменьшаться. Вероятно, это вызывается беспокойством, создающимся при забросах, подсечках и вываживании. Во всяком случае, спешить забрасывать снасти не стоит. Самых крупных карпов приходится ждать неделю, а то и две, да и то если ненастье не прервет на время активность рыбы. На некоторых водоемах, где рыба особенно недоверчива, целесообразно прикармливать даже по три недели! Но это, конечно, исключение.

Бросать прикормку желательно в определенное время суток, а именно незадолго до того, как карпы (по вашим расчетам) начинают кормиться. В противном случае она скорее достанется другой рыбе. Летом это обычно раннее утро и поздний вечер. Если есть возможность, можно прикармливать два раза в сутки. Разумеется, ловлю лучше начинать в тот же час, когда бросалась прикормка.

Непосредственно перед ловлей многие карпятники совсем не прикармливают, но мы считаем, что немного прикормки бросить не помешает, иначе карпы, ничего не найдя и не заметив наездку, могут просто пройти мимо.

Более того, если в процессе ловли у нас появляются основания полагать, что прикормка полностью или почти полностью съедена, мы немедленно бросаем дополнительную порцию.

Бывает, что от скуки рыболовы отправляют на дно новые и новые порции прикормки, в то время как ни поклевок, ни других признаков присутствия рыбы нет. Следовать их примеру мы не рекомендуем: Что же касается количества дополнительной прикормки в тех случаях, когда признаки активности рыбы есть, то оно находится в некоторой зависимости от количества основной прикормки, брошенной заблаговременно. Конечно, можно лишь догадываться о том, сколько и какой рыбы находится в прикормленном месте и сколько там осталось корма, и в этом незаменимую помощь оказывает знание численности популяций карпа и его конкурентов.

После каждого дня ловли мы обязательно даем нашему месту два-три дня отдохнуть, продолжая его прикармливать. Это позволяет надеяться на крупных карпов и в последующие дни. Если такого перерыва не сделать, то шансы на солидную добычу в последующие дни существенно уменьшаются. Чтобы не сидеть без дела, мы иногда готовим к этому времени еще одно прикормленное место. Можно, естественно, найти и другие занятия, например, переключиться на активную ловлю (см. Главу VI).

Какое количество прикормки необходимо для широкомасштабной кампании? Конкретные цифры зависят от особенностей водоема, но в большинстве случаев одним килограммом в день дело не ограничится. Если суп, как известно, лучше недосолить, чем пересолить, то с прикармливанием дело обстоит как раз наоборот. Если вы затрудняетесь сразу решить для себя этот вопрос, лучше бросать побольше, чем слишком мало. Постарайтесь проверить, если это возможно, полностью ли съедается ваша прикормка к тому времени, когда вы появляетесь с новой порцией.

Говоря о количестве прикормки, мы одновременно обосновали целесообразность длительного прикармливания в водоемах с достаточно большим количеством карпов, как весьма эффективного средства добиться поклевки крупных экземпляров. Впрочем, это справедливо и для ловли крупных экземпляров многих других видов рыб, например, линя, леща, язя, плотвы. Процесс вытеснения мелкой рыбы крупной известен многим рыболовам и используется ими при охоте за редкой добычей.[89].

В то же время встречаются попытки отрицать значение длительного прикармливания. Так, А. К. Никольский в своей книге «Донная удочка» даже не рассматривает «приваживание», считая, что «при ловле донными снастями оно необходимо в крайне редких случаях».[90] Поскольку карпа в основном ловят именно со дна, это утверждение представляет для нас интерес. Посмотрим, чем же автор его аргументирует. Оказывается, он ссылается на С. Т. Аксакова: «Так, С. Т. Аксаков писал: „Что за удовольствие поймать рыбу, которая посредством долговременной привычки сделалась почти ручною, приваженною есть корм без всякого опасения, в известное время, как дворовая птица? Тут пропадает искусство удить, тут почти равняется умеющий с неумеющим рыбаком; тут не нужны ни труд, ни забота, ни бессонные ночи. Нет, изучить, отгадать местопребывание, свойство и вкус осторожной, пугливой вольной рыбы, привлечь и обмануть ее искусною насадкой, подстеречь ее прикосновение к крючку — вот в чем наслаждение рыбака! Одна такая рыба стоит десяти прикормленных!“».[91].

Итак, Аксаков — противник длительного прикармливания? Давайте, однако, сами заглянем в «Записки об уженье рыбы». Посетовав на то, что А. К. Никольский не указывает страницу, находим тем не менее по памяти приведенную цитату и видим, что у нее весьма неожиданный контекст и что в ней самой на два слова больше. У Никольского опущены всего два слова — «говорят они» — но это дает возможность приписать Аксакову чуждую ему точку зрения. В оригинале аксаковский текст выглядит следующим образом: «Хотя послѣ всего, мною сказаннаго, нельзя оспаривать, что постоянная прикормка очень выгодна для уженья; но, повторяю, есть охотники, которые предпочитаютъ, уженье безъ прикормки. Что за удовольствие, говорятъ они, поймать рыбу, которая…» и т. д.[92].

Комментарии, как говорится, излишни.

Несколько слов о влиянии прикормки на водоем. Несомненно, существуют экосистемы, шаткое равновесие которых может быть нарушено интенсивным прикармливанием — например, маленькие пруды с небольшими популяциями рыбы, незапруженные ручьи и т. п. Но в таких водоемах никакому здравомыслящему рыболову не придет в голову бросать прикормку ведрами. Вся рыба здесь на виду, и достаточно будет двух-трех горстей, брошенных перед началом ловли.

Неумеренное прикармливание, осуществляемое одновременно многочисленными рыболовами, привело бы здесь к тому, что большое количество корма, не съеденное рыбой, оставалось бы на дне. Несведённый корм через некоторое время начинает разлагаться, а участвующие в этом процессе бактерии — быстро размножаться. Бактерии тоже дышат и, следовательно, потребляют кислород, которого начинает не хватать рыбам и другим обитателям водоема. Кроме того, с прикормкой в водоем вносятся фосфор и прочие вещества, вызывающие ускоренный рост водорослей.

Иначе обстоит дело в больших водоемах, где много рыбы и где прикормка очень редко остается несведенной, а если вдруг и останется, то это не сможет оказать сколько-нибудь существенного воздействия на кислородный баланс. Тем временем рыболов заметит, что прикармливание не дает результатов, и прекратит его.

Иногда приходится слышать, что прикормка увеличивает количество выделяемых рыбой экскрементов и тем самым вызывает эутрофирование водоема. Действительно, есть основания полагать, что при обилии корма карпы едят больше, чем необходимо для поддержания жизнедеятельности организма и обеспечения нормального роста, причем часть пищи выделяется полупереваренной. Такие утверждения обосновывают отсутствием у карпа чувства насыщения в нашем его понимании. Но по сравнению с другими факторами, влияющими на эутрофирование, значение этого явления ничтожно.

Весь шум, создаваемый вокруг вопроса о влиянии прикормки на качество воды, направлен лишь на то, чтобы отвлечь внимание от настоящих виновников заморов, а именно от промышленных и сельскохозяйственных предприятий, не строящих очистные сооружения, не переходящих на более совершенные технологии и не предпринимающих никаких мер для предотвращения аварий. Нельзя не согласиться с д-ром Вольфгангом Штольтенбергом, который считает, что нет серьезного, основанного на проверенных фактах аргумента против соразмерного прикармливания.[93].

Вернемся, однако, к нашей теме. Нетрудно догадаться, что длительное, широкомасштабное прикармливание применимо лишь там, где не слишком много рыболовов, и теряет всякий смысл, если ваше место в любой момент может оказаться занятым. Не поставите же вы табличку с надписью: «Просьба не ловить. Место прикармливается»! А если и поставите, то она, скорее всего, произведет эффект, обратный желаемому — приманит любителей поживиться за чужой счет, которых, к сожалению, можно встретить и среди рыболовов.[94].

Что, если для их дезориентации расставить такие таблички в других, заведомо безрыбных местах? Это, конечно, шутка. Зато нам известны серьезные карпятники, ведрами бросающие у всех на глазах ложную прикормку (землю, мелкие камешки или песок), отойдя подальше от своего настоящего места, которое они прикармливают тайком. Но даже этот отвлекающий маневр не гарантирует того, что в настоящем прикормленном месте кто-нибудь не расположится случайно.

«Если вы хотите в течение продолжительного времени ловить в выбранном месте в полном одиночестве, то вам следует поступать, как мой удачливый коллега по рыболовному обществу. С искренним взглядом рассказывает он каждому, что уже несколько дней не видел ни одного хвоста, зато потерял неисчислимое количество крючков и лески из-за постоянных зацепов, и думает лишь о том, чтобы подыскать себе другое место. Глядя на него, никто и не подумает, что поблизости в кустах уже спрятан двадцатифунтовик.

Конечно, с таким увесистым уловом нелегко изображать неудачника. Но это действительно единственный способ поймать в том же месте других карпов. Когда еще двадцать рыболовов начнут без разбору и без цели бросать в воду свою прикормку, наступит время заняться поисками другого места.

Сам я привык выдавать место происшествия так примерно после десятого карпа. Это помогает оставаться некоторое время в одиночестве в уже подобранном новом месте».[95].

Есть, впрочем, и другие моменты, затрудняющие применение длительного прикармливания. Далеко не все и не всегда имеют возможность ежедневно появляться на водоеме в течение одной, двух и более недель. Не каждый может запастись необходимым количеством прикормки. Поэтому зачастую приходится идти на компромисс и ограничиваться трех-четырехдневным прикармливанием. Тогда, начиная ловлю, имеет смысл забрасывать насадку с краю прикормленного места в расчете на то, что там могут оказаться карпы покрупнее, которые еще не решаются заняться прикормкой вплотную.

Может оказаться целесообразной и иная тактика. Основательно прикормив зернами, горохом и т. п., сторонники этого подхода на некоторое время занимают мелких карпов. Бросая время от времени дополнительные порции, они стараются удержать их как можно дольше. Тем временем поблизости они опускают несколько крупных кусков малозаметной прикормки и располагают среди нее насадку, надеясь, что большие карпы, никем не тревожимые, станут угощаться специально поданным им блюдом, и один из них попадется. Таким образом, здесь речь идет о сознательном отвлечении мелочи от основной прикормки и насадки. Весь вопрос состоит в том, не отвлекутся ли от них и капитальные экземпляры.

Если не ставить перед собой задачи отбора крупных карпов, то будет вполне достаточно бросать прикормку две зари, в крайнем случае одну, которые предшествуют рыбалке, а также непосредственно перед началом ловли. Это совсем не значит, что тут не может попасться гигант: если место выбрано правильно, то в принципе он может оказаться поблизости в любой момент. Другое дело, что случай будет играть теперь гораздо большую роль, и для целенаправленного отбора солидных экземпляров придется что-нибудь придумывать. Можно попробовать, например, использовать прикормку и насадку, которые не по зубам подрастающему поколению.

В водоемах, подверженных большой рыболовной нагрузке, на дне может лежать столько прикормки, что карпов практически невозможно удержать в том или ином прикормленном месте. Кажется даже, что в такой ситуации они начинают ассоциировать прикормку с опасностью. Небольшая точечная прикормка во время ловли — несколько приманок, лежащих рядом с насадкой — это все, что можно себе позволить. Еще предпочтительнее, пожалуй, особенно привлекательная одиночная насадка, отличающаяся от прикормки и от насадок, используемых остальными карпятниками.

Некоторые методы ловли позволяют обходиться без предварительного прикармливания, независимо от конкретных обстоятельств. Предлагая карпам плавающую корку, достаточно бросить рядом несколько таких же корок. То же самое относится к ловле нахлыстом на мушку, изображающую кусочек хлеба. Карпов, замеченных в средних слоях воды, часто удается «опустить» на дно с помощью порции опарышей.

У подветренного берега, в местах стоков пищевых отходов и т. п. карпы прикармливаются без нашего участия. Это тоже дает возможность ограничиться прикормкой, причем весьма скромной, бросаемой перед самой ловлей или во время нее.

Наконец, в ряде случаев прикормка совсем не требуется. Это, например, охота за карпами, роющимися в иле в поисках пищи и замеченными по облачкам мути и цепочкам пузырьков. Или ловля на свободно тонущую насадку. Это ловля в корягах, особенно на мормышку, и ловля нахлыстом на тонущую мушку или нимфу. Это и ловля на живца.

Перейдем теперь к вопросу о составе прикормки. «Нѣтъ никакого сомненія, что не только можно, но и должно на то удить, чѣмъ прикормлена рыба…».[96] И наоборот, прикармливайте тем, на что собираетесь удить. Наиболее употребительные мелкие насадки-прикормки — это кукуруза, фасоль и бобы, горох, перловка, пшеница, рис. Прикармливая ими, мы создаем на дне водоема целые ковры корма, избегая, благодаря небольшим размерам отдельных зерен, чрезмерного насыщения карпов. Копаясь в иле, карп подбирает зернышко за зернышком и постепенно передвигается по ковру, пока не наткнется на зерно или на комок из двух-трех зерен, насаженных на крючок. Точно так же он ведет себя, когда ищет естественную пищу, которая тоже не лежит на дне сплошным слоем или неуклюжими кусками, а рассеяна в иле по большой площади. Значительное же количество крупногабаритного корма (хлеб, каша и т. д.) выглядит в этом смысле довольно необычно.

Собирающие зерна карпы бывают настолько поглощены своим занятием, что только грубая ошибка в преподнесении насадки может помешать им взять ее. Если отдельно лежащая приманка обыкновенно тщательно инспектируется, то приманка, лежащая посреди ковра таких же приманок, всасывается карпом без размышлений.

Чем больше зерен, тем более поглощен карп их сбором, особенно если он не один (эффект конкуренции), но тем дольше насадка может пролежать нетронутой. С другой стороны, чем меньше зерен лежит на дне, тем скорее карп доберется до зерна с крючком, но тем основательнее он будет исследовать каждое отдельное зерно, а насадку может так и не взять, если она вызовет у него подозрение. Дело в том, что из-за крючка и лески насадка ведет себя иначе, чем отдельные зерна, когда карп всасывает ее или даже просто производит своими движениями завихрения воды.

Русские карпятники пользовались зерновой прикормкой еще в прошлом веке. Правда, они не всегда применяли те же зерна и для насадки. Последнее обстоятельство отчасти объясняется тем, что снасти той поры не позволяли ловить карпов на мелкие крючки, а на крупные насаживать небольшие зерна неудобно. Интересно, что сегодня ловля на крупную насадку, лежащую среди ковра зерен, опять стала модной!

Среди центральноевропейских карпятников огромной популярностью издавна пользуется кукуруза. В Англии же мелкие насадки-прикормки стали применяться карпятниками сравнительно недавно. Там они известны под названием «партиклз» («particles»), а их введение и популяризация считаются заслугой Рода Хатчинсона, за несколько месяцев поймавшего на них более пятидесяти карпов весом более десяти фунтов каждый.[97] Под впечатлением успехов Хатчинсона многие английские карпятники стали применять «партиклз», которые Джеймс Гиббинсон назвал впоследствии наиболее значительным новшеством шестидесятых годов.[98].

По мнению англичан, разработавших целую теорию «партиклз», основным преимуществом зерен является то, что карпы постоянно сталкиваются с похожим кормом, рассеянным в иле, и сбор зерен всецело поглощает их, заставляя забывать об осторожности. В первое время рекомендуется применять крупные, хорошо заметные зерна, например кукурузу. По выбранному месту их разбрасывают как можно более равномерно и не слишком густо. На крючок насаживают по 2–3 зерна.

Со временем карпы начинают подозрительно относиться к кукурузе и брать на нее очень осторожно. Тогда приходится переходить на другую насадку-прикормку, например, на фасоль. После фасоли наступает очередь гороха и т. д. Наконец, кар пятник волей-неволей обращается к самым мелким приманкам, а именно к пшеничным зернам, рису, семенам конопли. В семидесятые годы Гиббинсон отмечал, что в Англии эта проблема стояла очень остро: к тому времени многие ловили именно на эти мельчайшие зерна![99].

Надо сказать, что возможна и другая тактика использования зерновой прикормки. Как известно, карпы в поисках пищи обыкновенно движутся вдоль берега. Разбросав зерна длинной (10–15 метров) полосой перпендикулярно берегу, мы имеем все основания надеяться, что карпы в том или ином месте пересекут эту полосу, займутся прикормкой и доберутся через некоторое время до нашей насадки.

Конечно, применение зерен приносит успех только там, где совсем нет или почти нет белой рыбы, которая съела бы всю прикормку еще до подхода карпов. Причем, чем больше зерен будет разбросано, тем скорее они приманят незваных гостей. В водоемах, изобилующих мелочью, возможна лишь небольшая точечная прикормка после локализации карпов.

Совершенно иного подхода требуют крупные насадки-прикормки, к которым относятся шарики пасты, клецки, картофель, макаронные изделия, хлебные корки, мясо ракушек, кусочки жмыха и т. п. Их бросают в значительно меньшем количестве, чтобы избежать чрезмерного насыщения карпов.

Что же касается опарышей, других личинок и червей, то их значение в качестве карповой прикормки весьма невелико. Как правило, к ним обращаются в особых случаях: чтобы заинтересовать замеченных карпов и настроить их на еду или чтобы побудить их опуститься из средних слоев воды на дно. Кроме того, если в месте ловли не предвидится никакой другой рыбы кроме карпов, можно разбросать опарышей ковром с целью надолго занять карпов.

Собираясь ловить на хлебную корку или хлебный мякиш, а также на многие виды паст со дна, мы обыкновенно предпочитаем прикормку, отличную от насадки. Чаще всего это хлеб, смятый в первом случае с овсяными хлопьями и панировочной мукой, а во втором — с ингредиентами паст. Панировочная мука и сама по себе служит хорошей основой для прикормки, особенно в сочетании с отрубями. Отличная прикормка получается из панировочной муки и измельченного жмыха, лучше всего конопляного (или жареной и молотой конопли). Менее пригоден подсолнечный жмых, уступающий даже тыквенному. Последний широко применяется в Австрии («Kurbismehl»), а также в Словении и Хорватии («prga»).

Цвет, запах и вкус прикормки и насадки по возможности должны совпадать, хотя бывают и неизбежные исключения. Во время длительного прикармливания ни в коем случае не следует менять ни саму прикормку, ни добавки к ней. Но о добавках мы поговорим в следующей главе, а пока рассмотрим вспомогательное снаряжение, необходимое для прикармливания или, по крайней мере, значительно облегчающее его.

Чем компактнее расположена прикормка и чем точнее — насадка, тем скорее карп обнаружит последнюю. Небрежно разбросанная прикормка может быть съедена карпом или группой карпов лишь частично: они просто могут не найти зерна, шарики или куски, лежащие в отдалении от основной массы корма. Вполне достаточно даже двух-трех метров. Незамеченной может остаться и насадка. Как же добиться необходимой точности?

Следует принять за правило устанавливать в том месте, где, по вашему замыслу, должна будет лежать прикормка, маркер (буек) — если это возможно. Таким маркером может служить прозрачный шарик или пробка, которые не бросаются в глаза ни рыбе, ни конкурентам-рыболовам. Удобнее всего устанавливать маркер и опускать прикормку с лодки. Если этот вариант по какой-либо причине отпадает, то маркер можно забросить с берега, намотав на него леску нужной длины с привязанным к ней грузилом.

В качестве маркера можно использовать также глубомер, смонтированный на вспомогательной удочке (рис. 1). Для того, чтобы леска этой удочки не мешала при вываживании, ее придется положить на дно, пустив по ней отцеп или грузило на двойной застежке.

Теперь, имея надежный ориентир, можно непосредственно заняться прикармливанием. Бросать прикормку можно, конечно и рукой. Но куда удобнее делать это с помощью специальной рогатки (рис. 3). Рогатка позволяет прикармливать сравнительно незаметно, находясь в укрытии и не размахивая руками. К тому же, она намного увеличивает дальность заброса. Особенно хорошо это видно на примере хлебных корок, которые рукой далеко бросить совершенно невозможно.

Если рогатка достаточно мощная, то крупные шарики прикормки (например, клецки) летят на расстояние до 60–70 метров. Рогатки с более мягкой резиной хорошо подходят для прикармливания мелкими зернами или опарышем в прибрежной зоне.

Рис. 3 Рогатка для прикармливания.

Как уже говорилось выше, мешок для прикормки не пользуется большой популярностью среди карпятников, ибо последние обычно стремятся избегать всего того, что могло бы вызвать у карпа недоверие. Применение мешка (или контейнера) оправдано, пожалуй, лишь в двух случаях: при ловле на достаточно сильном течении или (иногда) на поверхности.

В реках мешок не позволяет унести течению всю прикормку сразу; вымываются только отдельные частицы, приманивающие рыбу иногда с довольно большого расстояния. Удобнее всего опускать прикормку в мешках из-под овощей или фруктов из очень частой сетки. Старый нейлоновый чулок, рекомендуемый некоторыми рыболовами, пропускает, на наш взгляд, слишком мало прикормки. Изредка встречаются также контейнеры из частой проволочной сетки.

Поместив в мешок корм (хлеб, кашу, жмых, картофельное пюре, творог и т. п.) и груз (камень, гирю), мы привязываем к нему кусок шнура, длина которого несколько превышает глубину в месте ловли. Чем сильнее течение, тем длиннее должен быть шнур. На конце шнура находится прозрачный шарик-поплавок, служащий нам ориентиром. Посторонним шарик не так бросается в глаза, как ярко раскрашенный поплавок или кусок белого пенопласта. Впрочем, за неимением шарика можно воспользоваться пробкой, сухой веточкой или щепкой.

Подъехав к намеченному месту на лодке, мы опускаем мешок на дно (рис. 4а). Если лодки нет, его приходится бросать с берега, причем для того, чтобы шнур с шариком не мешал во время заброса, необходимо этот шнур на что-нибудь намотать. Мы рекомендуем следовать примеру Р. Зака, который наматывал его на прозрачный шарик, предварительно подложив с двух сторон хлебные корки.[100].

Рис. 4 Вариации с мешком для прикормки.

Когда мешок потребуется вынуть, шнур можно будет подцепить блесной, ориентируясь по плавающему на поверхности маркеру. На водоемах, где использование всякого рода буйков запрещено, от мешка лучше совсем отказаться из-за опасности зацепить его крючком в процессе ловли, не зная точно, где он находится. Правда, можно вытаскивать мешок перед началом ловли, но тогда забрасывать его придется на специальном шнуре, закрепляя конец последнего на берегу. В любом случае прикормку в мешке следует обновлять не реже, чем через два дня.

Применение мешка с прикормкой на поверхности позволяет собирать вокруг него мелкую рыбу — уклейку, красноперку и плотву. В этом случае мы наполняем мешок хлебом и панировочной мукой, груз заменяем куском пенопласта, а к шнуру вместо прозрачного шарика-поплавка привязываем гирю (рис. 4б). Такой мешок ставится на якорь с лодки.

При отсутствии лодки мешок оснащается несколько иначе. Привязав его к длинному, в несколько десятков метров шнуру, мы одеваем на этот шнур груз (свободно скользящую гирю) и сдвигаем его к середине шнура. Теперь мы осторожно раскладываем шнур на земле по обеим сторонам от себя, начиная с концов, причем свободный конец чем-нибудь надежно закрепляем. Забросив груз на сдвоенном шнуре, мы тянем за закрепленный конец шнура, в результате чего мешок, привязанный к другому концу, «едет» к грузу (рис. 4в). Разумеется, очень далеко «вывезти» мешок невозможно, да и шум при этой процедуре получается изрядный.

Содержимое мешка очень быстро приманивает мелочь, а та, в свою очередь, привлекает карпов, подходящих посмотреть, в чем причина суеты. Однажды на наших главах карпы начали толкать мешок носами, пытаясь добраться до хлеба. Если же карпы долго не появляются, полезно время от времени дергать за шнур, чтобы прикормка выходила наружу, поддерживая тем самым интерес мелочи.

Для точечной прикормки на течении, в том числе и при использовании мешка, практичнее всего нам кажется спираль-кормушка. В зависимости от конструкции она может быть смонтирована либо на основной леске (рис. 5а), либо на отдельном поводке, скользящем по основной леске (рис. 5б). Второй способ может показаться предпочтительнее, но он несколько увеличивает опасность перепутывания в момент заброса основной лески и скользящего поводка. Для дальних забросов полезно иметь специальные спирали-кормушки, насаженные на длинные пластмассовые трубки, исключающие запутывание лески (рис. 5в).

Рис. 5 Спирали и близкие к ним кормушки.

Не всякий стопор удержит на леске тяжелую спираль, наполненную прикормкой. Многие предпочитают совсем отказываться от стопора и прерывать основную леску вертлюжком (рис. 5в). Между вертлюжком и спиралью на леску обыкновенно одевают небольшую бусинку.

Очень близки к спиралям кормушки, изображенные на рис. 5 г-д. Первая изготовлена из проволоки, вторая — пластмассовая, причем за счет своей формы она приподнимается над дном во время подматывания лески, позволяя тем самым избежать зацепов.

Все перечисленные выше кормушки наполняются прикормкой, которая, с одной стороны, должна выдерживать заброс, а с другой — рассыпаться на дне или вымываться течением. В качестве основы такой прикормки мы употребляем панировочные сухари.

Кроме спиралей-кормушек иногда приходится обращаться к особым перфорированным контейнерам, наполняемым опарышем или мелкими зернами. Контейнеры для опарыша снабжены крышками и монтируются вместо скользящего грузила (рис. 6а-в). Через отверстия опарыши вылезают наружу и расползаются по дну вокруг контейнера и крючка с насадкой. Мы должны предупредить, что после наполнения контейнера опарышем забрасывать следует немедленно, иначе личинки успеют вылезти до заброса и останутся на берегу.

Рис. 6 Различные контейнеры для прикормки.

Проволочный контейнер, открытый с обеих сторон (рис. 6 г), монтируется таким же образом, но наполняется смесью опарыша с кашеобразной прикормкой. На дне за счет движения опарышей прикормка разваливается и рассыпается по дну. Для зерен существует специальный переворачивающийся контейнер (рис. 6д). В верхнюю его часть встроен груз, а в нижнюю — пенопласт, так что после «приводнения» он переворачивается, а зерна высыпаются. Контейнер для зерновой прикормки обыкновенно забрасывают отдельной, вспомогательной удочкой, а не той, на которую ловят.

Отметим также английскую кормушку («bait dropper»), открывающуюся в момент соприкосновения со дном (рис. 7).. В отличие от конусообразных кормушек, распространенных среди русских подледников, которые пригодны лишь для ловли в отвес, английскую можно забрасывать (отдельной удочкой) на некоторое расстояние, а после неточного заброса вытаскивать вместе с прикормкой, так как она не открывается, пока стержень не коснется дна. Особенно удобна английская кормушка для прикармливания опарышами и мелкими зернами.

Рис. 7 Английская кормушка «bait dropper».

В Германии одно время были популярны так называемые кукурузные бомбы. Потом о них стали забывать, но мы и сегодня применяем их с весьма хорошими результатами. Наделать «бомб» проще простого: привязанный к отдельному поводку крючок, насаженный несколькими кукурузными зернами, помещают в середину небольшой баночки (лучше пластмассовой, вроде стаканчика из-под йогурта), наполненной кукурузой и водой. Баночку ставят в морозильник, где ее содержимое замерзает. В тепле лед по краям оттаивает, и «бомба» свободно вытаскивается из баночки за поводок. Но стенки баночки ни в коем случае не должны сужаться кверху, иначе вынуть «бомбу» не удастся!

Таких «бомб» мы готовим несколько штук, заранее, и держим в морозильнике до очередной рыбалки. Отправляясь на водоем, лучше всего брать их с собой в большом термосе. На месте остается вынуть «бомбу» из термоса, привязать поводок к вертлюжку на конце основной лески и сделать заброс. Собственный вес «бомбы» позволяет иногда обходиться без грузила (рис. 8а).

Рис. 8 Кукурузные бомбы.

Попав в воду, «бомба» быстро тает, и вскоре на дне уже лежит горка кукурузы, в середине которой — насадка с крючком. О лучшем трудно и мечтать! Конечно, при необходимости «бомбы» можно использовать со скользящим грузилом, можно даже вмораживать в них не крючок с насадкой, а сами грузила на отдельных поводках (рис. 8б). В воду, которой заливают кукурузу, при желании можно добавить пахучие вещества, муку и т. п. Но жидкости не должно быть много, иначе «бомба» окажется плавающей. Нечего и говорить, что кукурузу можно заменить любыми зернами, бобами и семенами.

ГЛАВА IV НАСАДКИ.

«Из всех известных мне насадок для ловли карпа лучшей является смесь, составленная из большого количества терпения, порядочной порции настойчивости и такой тишины, какая только возможна». «The Arte of Angling». неизвестный автор, 1577 год[101]

Количество насадок, применяемых для ловли карпа, столь велико, а сами они столь разнообразны, что начинающий карпятник легко приходит в замешательство. С другой стороны, у некоторых складывается впечатление, что карп с жадностью берет на все, что ему ни предложат. Поэтому мы рискнем повторить следующую прописную истину: выбор насадки зависит от способа ловли, времени года, погоды, вида водоема, его посещаемости рыболовами и используемых ими насадок и прикормок, наличия другой рыбы и ее видового состава, места ловли, времени дня — и от множества мелких факторов.

Не всегда эти факторы столь очевидны, чтобы их можно было учесть и проанализировать с ходу, не допустив при этом ошибок. Например, весьма логично было бы предположить, что в водоеме с бедной кормовой базой карпы будут бросаться чуть ли ни на любой корм, а в богатом кормом водоеме окажутся гораздо разборчивее и соблазнятся разве что каким-нибудь деликатесом. На деле же все может получиться наоборот. При отсутствии серьезной конкуренции со стороны других представителей своего семейства (лещ, плотва и т. п.), немногочисленные карпы могут вести сытую жизнь, несмотря на бедную кормовую базу. А изобилие пищи может оказаться обманчивым, если популяция карпов слишком велика или если водоем перенаселен «белой» рыбой.

В то же время существует гипотеза, согласно которой уверенность рыболова в эффективности определенной насадки важнее, чем состав самой насадки. Мы принимаем эту гипотезу с одной оговоркой. Всякая уверенность должна на чем-либо основываться. В нашем случае уверенность в насадке должна основываться на анализе перечисленных выше факторов. На практике это выглядит следующим образом: вы взвешиваете все «за» и «против» и только потом говорите себе: «Я сделал правильный выбор, и теперь мне остается лишь соответствующим образом преподнести насадку карпам. Остальное от меня не зависит».

Пусть вы не сможете учесть некоторые из факторов, но благодаря учету остальных ваш выбор все-таки окажется ближе к оптимальному. К тому же, вас не будут мучать сомнения, снижающие вашу сосредоточенность и наблюдательность, и вы не будете постоянно менять насадки, рискуя напугать рыбу.

Уверенность в себе, в своих силах, в своей способности правильно оценивать обстановку — вот чего недостает большинству карпятников, уже вышедших из разряда начинающих, но еще не достигших вершин мастерства! Обоим авторам прекрасно известно то состояние, когда кажется, что все сделано неправильно: неправильно подобрано место, насадка никуда не годится, и метод ловли не тот. И вот, когда совсем уже отчаешься, леска вдруг начинает стремительно разматываться, и все опять становится на свои места.

Прежде чем переходить к рассмотрению конкретных карповых насадок, нелишне будет указать на некоторые их общие особенности. Почти все они не являются естественной пищей карпа. На что ловят щуку? На живца — например, на плотву, которая ничем, точнее говоря почти ничем, не отличается от остальной плотвы, плавающей вокруг в несметном множестве и составляющей важную часть рациона зубастого хищника. На блесну, воблер или стример, имитирующие того или иного живца, мышь и т. п. Другое дело — карповые насадки. За редкими исключениями, они не встречаются в водоемах, пока их не бросит туда рыболов, и не имитируют знакомые карпу кормовые организмы. Различные личинки, рачки и улитки слишком миниатюрны для того, чтобы ловить на них такую крупную и сильную рыбу. Даже популярный среди лещатников мотыль карпятниками почти не используется.

Естественная пища карпа снабжает его всеми необходимыми веществами, обеспечивая нормальное развитие организма. Далеко не все приманки являются в этом смысле ее равноценными заменителями. Означает ли это, что карп предпочитает имеющуюся в изобилии естественную пищу менее качественным прикормке и насадке? Можно ли считать, что более качественная насадка всегда предпочтительнее менее качественной? К этим вопросам мы еще вернемся в Главе XII, но одно предстает несомненным: карпы никогда не станут питаться только нашей прикормкой и нашими насадками, из чего бы они ни состояли, и естественное меню, как важную конкуренцию нашей кухне, ни в коем случае нельзя сбрасывать со счетов.

И еще одно замечание. Согласно достаточно широко распространенному мнению, когда карпы питаются мелкими личинками и рачками, успешно ловить их можно только на мелкие насадки, так как крупные они попросту игнорируют.[102] Но ведь мелкие организмы составляют основную пищу карпов. Получается, что на крупную насадку они должны попадаться лишь изредка, а между тем это далеко не так. Вероятно, все обстоит гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд.

1. Хлеб.

Среди всех карповых насадок хлеб занимает почетное первое место. Трудно найти другую насадку со столь разносторонним применением. На хлеб ловят с поверхности, со дна и в средних слоях воды. Он прочно держится на крючке и хорошо переносит забросы, но попав в воду, быстро размокает, становясь совсем мягким и особенно привлекательным для карпа.

Чаще всего в качестве насадки употребляется кусочек хлеба с коркой, известный под названием «хлебная корка» или просто «корка». Такая корка величиной со спичечный коробок или чуть поменьше вырезается острым ножом из батона белого или серого хлеба, по возможности свежего. Существует множество сортов хлеба, но тех, которые пригодны для получения насадки, довольно мало, поскольку корка должна быть эластичной, не слишком жесткой и не крошащейся.

На рисунке 9а показано, как лучше насаживать корку на крючок. Чтобы не терять времени на водоеме, мы предпочитаем нарезать корки дома и брать их с собой на рыбалку в пластиковом пакете. Если туда же капнуть анисового масла или другого пахучего средства, то по пути хлеб успеет основательно пропитаться его запахом.

Можно готовить корки и впрок. Попробуйте нанизать нарезанные корки на вязальную спицу и поместить их на четверть часа в духовку при температуре около 200 °C. Когда получившиеся сухари остынут, снимите их со спицы — вот вам и корки длительного хранения, причем с готовыми отверстиями для крючка. В воде сухие корки быстро размокают и становятся мягкими, но все-таки уступают свежим.

Плавая, как пробка, хлебная корка является превосходной насадкой для ловли с поверхности. В то же время с помощью грузил ее можно опускать в средние слои воды или на дно. Конечно, предварительно необходимо установить, какой именно груз требуется, чтобы компенсировать плавучесть корки и заставить ее медленно тонуть.

Однако при ловле со дна мы отдаем предпочтение мякишу свежеиспеченного белого хлеба (старый хлеб слишком сух и крошится). Насадив на крючок только что вынутый из батона кусок мякиша величиною с грецкий орех, мы сжимаем его с боков ладонями, чтобы ой лучше выдержал предстоящий заброс. В воде мякиш, если он был сжат не слишком сильно, разбухает до первоначальных размеров, но, в отличие от теста, не растворяется. Эта эфемерная, невесомая насадка мгновенно всасывается карпом и ни в коей мере не препятствует подсечке. Напротив, взявшие мякиш карпы очень часто подсекаются сами. Некоторые специалисты следят при насаживании за тем, чтобы жало крючка не было закрыто. Тогда наверняка подсекаются даже те карпы, которые берут только что заброшенную насадку, еще не успевшую как следует размокнуть.

Существенный недостаток хлебных корок и кусков мякиша заключается в том, что их приходится очень часто обновлять на крючке, ибо мелкая рыба имеет обыкновение теребить их до тех пор, пока не собьет и не съест. Изобретательный рыболов и здесь найдет выход из положения. Достаточно крест-накрест обвязать хлеб тонкими штопальными нитками (лучше светлыми) или завернуть в редкую волосяную сетку, чтобы его сопротивляемость атакам незваных гостей возросла в несколько раз (рис. 9б). Крючок втыкается в хлеб под перекрестие ниток. Когда хлеб разбухнет, не будет видно ни ниток, ни крючка, так что можно не опасаться испугать карпа нитками.

Другой вариант подходит только для корок. Попробуйте вырезать из свежего батона длинные, узкие полоски с коркой, приблизительно 10x1,5 см, и скатать их в рулоны. Эти своеобразные рулеты очень крепко держатся на крючке, но насаживать их приходится с помощью специальной иглы (рис. 9в).

Рис. 9 Способы насаживания хлебной корки на крючок.

Наконец, последний совет: несколько лучше мякиша обычного хлеба держится на крючке мякиш непропеченного белого хлеба, вынутого из печи на 15–20 минут раньше срока. Разумеется, не каждый карпятник может регулярно иметь в своем распоряжении непропеченный хлеб: нужно либо печь его самому, либо иметь знакомого пекаря. Обычный хлеб можно сделать несколько эластичнее, положив его в пластиковый пакет или завернув во влажную тряпку, но он все равно будет хуже непропеченного.

2. Пасты.

Возможности хлеба далеко не исчерпываются тем, что о нем было сказано выше. Черствый хлеб идет на приготовление всевозможных паст (так называемого теста), причем черствый предпочитается мягкому не по соображениям экономии, а потому, что паста из мягкого хлеба становится в воде жесткой, как камень.

Самый простой рецепт заключается в том, что черствый батон белого или серого хлеба разрезают на две половины, предварительно срезав с него корку, одну половину размачивают в воде или в молоке, а другую растирают на крошки. Мокрый хлеб как следует разминают, выжимают из него лишнюю влагу и смешивают с сухими крошками. Получившаяся паста хорошо держится на крючке и не пристает к рукам. На крючок ее насаживают шариками величиной от лесного до крупного грецкого ореха или даже куриного яйца, как, впрочем, и все остальные пасты, о которых речь пойдет ниже.

Обычное тесто из пшеничной муки почти не применяется, так как очень быстро раскисает в воде. Но пшеничная мука может входить в состав некоторых других насадок. Правда, гораздо чаще используется панировочная мука (или хлебные крошки). Смочив панировочную муку водой и как следует размяв ее, вы получите готовую стандартную насадку.

Смешайте панировочную или пшеничную муку с фаршем — получится мясная паста. Для запаха мы обычно добавляем в нее лук или чеснок. Если заменить фарш вареным картофелем, это будет уже картофельная паста, в которую при желании можно добавить сырое яйцо или тертый сыр. Впрочем, сырная паста из панировочной муки и тертого сыра еще лучше. Особенно хороши для приготовления паст сильно пахнущие французские сыры, причем чем сильнее запах, тем лучше. Из некоторых сортов сыра, например из чеддера, получается хорошая паста и без добавления панировочной муки: кусочек сыра просто сминают и насаживают на крючок.

Интересны и другие молочные продукты, особенно творог и кефир. «Рассыпчатый творог растирают с ложкой меда в небольшом количестве воды, медленно доводят до кипения, добавляя в ходе варки столько пшеничной муки, чтобы получилось тягучее тесто».[103] Но на наш взгляд лучше в этом рецепте воду заменить кефиром или йогуртом, а пшеничную муку — панировочными сухарями, и отказаться от кипячения.

Вообще, редко что из кухонных запасов может считаться застрахованным от нашествий заядлого карпятника, предпринимаемых им в поисках прикормки или насадки. Во всяком случае, это не рыбные или мясные консервы. Если удалить из них все жесткие комки, хрящи и кости и понемногу добавлять пшеничную муку, получится однородная тестообразная масса, которую останется только загустить панировочной мукой. Как и в мясную пасту, сюда рекомендуется добавлять лук и чеснок, которые хорошо растворяются в воде и издалека привлекают карпов.

Неплохая насадка получается из вафельной муки. Если смешать ее с водой, получится жидкая кашица, в которую подсыпают еще и муки, разминая сгущающуюся массу. Результат — мягкое, пушистое тесто, в котором уже есть сахар и, может быть, ваниль и другие добавки. За неимением вафельной муки можно использовать раскрошенные вафли. В жидком виде масса идет на прикормку, если только в водоеме не очень много мелочи.

В отличие от вафельной муки, кукурузная, бобовая, соевая и гороховая применяются только в смесях, например в сочетании с панировочными сухарями (примерно 3:1), причем перед смешиванием такую муку нередко высыпают в воду, размешивают, нагревают и дают ей немного покипеть, после чего остужают. Хорошо зарекомендовали себя смеси из кукурузной, бобовой и панировочной муки (2:1:1) и из кукурузной, гороховой и панировочной муки (2:1:1). Бобовую, гороховую и соевую муку, как редко встречающуюся, в небольших количествах можно изготовлять с помощью кофемолки, рискуя навлечь на себя гнев хозяйки. Кукурузную муку иногда просто смешивают с пшеничной в соотношении 1:1, и добавляют холодной воды или молока до тех пор, пока тесто не достигнет нужной консистенции.

Еще большей популярностью, чем кукурузная мука, пользуется среди карпятников кукурузная крупа (итак, мы переходим к крупам). Мы предпочитаем готовить из нее поленту по следующему рецепту: 2 части кукурузной крупы мы варим в кастрюле с водой, постоянно помешивая. Когда воды в кастрюле останется совсем мало, наступает время высыпать туда 1 часть манной крупы. Теперь приходится уже не помешивать, а с силой перемешивать, так как масса все больше густеет. Удобнее всего делать это вдвоем: один мешает кашу, а другой держит кастрюлю, чтобы она не ездила по плите. Весь процесс занимает не более двадцати минут.

Сняв с плиты кастрюлю с готовой полентой, мы даем последней «дойти» и немного остыть, а затем как следует ее разминаем. Полента превосходно держится на крючке, но не препятствует подсечке, так как разваливается при рывке. Иногда мы ароматизируем ее пахучим сыром.

Некоторые рыболовы из одной манной крупы варят очень густую манную кашу, иногда в чулке или в марле, предварительно смочив крупу, или просто добавляют в крупу холодной воды или молока, так что получается что-то вроде теста. Бывает, что в сваренную кашу добавляют сухой манной крупы или панировочной муки. Но мы, как уже отмечалось, обычно используем манную крупу в смеси с кукурузной.

Для приготовления каши из манной крупы и гороха, известной в некоторых районах Украины под названием «мастырка», «лущеный горох замачивают на полсуток, затем дважды пропускают через мясорубку, смесь заливают крутым кипятком и варят на медленном огне 2–3 ч, пока не образуется однородное месиво. Теперь увеличивают огонь и, беспрерывно перемешивая, сыплют манную крупу до образования колобка. Еще несколько минут — и насадка готова».[104].

Широко применяется русскими карпятниками практически неизвестная в Западной и Центральной Европе пшенная каша, которую Л. П. Сабанеев считал самой лучшей насадкой. «Пшено должно быть самаго высокаго качества; его предварительно просѣиваютъ и нѣсколько разъ промывають. Нѣкоторые рыболовы даже перетираютъ пшено на ручной мельницѣ въ муку. На стаканъ пшена (или муки) наливають въ горшокъ (или лучше кастрюлю) два стакана воды и варятъ, пока пшено совершенно не разварится. Затѣмъ кашу растираютъ ложкой или пестикомъ, пока она не получитъ видь совершенно однородного тѣста, и закрывъ скважистой дощечкой, ставить въ легкую духовую печь, гдѣ она упрѣваетъ въ теченіе 2–3 часовъ, причемъ кашу нѣсколько разъ вынимаютъ и вдавливаютъ въ кастрюльку. Упрѣвшую кашу вынимають изъ послѣдней и кладутъ въ прохладномъ сухомъ мѣстѣ, гдѣ она можетъ храниться неделю. Нѣкоторые варятъ кашу на молокѣ и, кромѣ того, прибавляютъ къ ней конопляннаго масла. Не мѣшаетъ варить кашу одновременно въ нѣсколькихъ кастрюляхъ, такъ какъ часто она не задается и оказывается малопригодной для насадки. Передъ уженьемъ это пшенное тѣсто рѣжется на кубики съ игральную кость, иногда сминается въ шарики съ лѣсной орѣхъ, а хранится въ деревянномъ ящикѣ, гдѣ оно не такъ скоро сохнетъ, трескается и киснетъ какъ въ металлической коробкѣ. Кубики эти насаживаются на крючокъ (N 4–5) съ угла и могутъ лежать въ водѣ, не размокая и не разваливаясь, цѣлыя сутки».[105].

Стоит попробовать смешивать пшенную кашу с овсяными хлопьями. При правильной консистенции такая паста хорошо держится на крючке, но в момент подсечки разваливается, подобно поленте. Не случайно это любимая насадка одного из авторов.

Овсяные хлопья употребляются и для приготовления иных видов паст. Заварив кипятком, их можно смешать с панировочными сухарями или с кукурузной мукой очень мелкого помола, а с помощью кофемолки их легко превратить в муку, которая заменяет пшеничную.

Первоклассная насадка получается из овсяных хлопьев и молотого жмыха или молотых подсолнечных семечек.

Порошок для приготовления различных кексов и пудингов (кекс апельсиновый и т. п.) интересен тем, что содержит достаточное количество вкусовых и ароматических добавок, так что рыболову не приходится заботиться о них самому. Мы смешиваем такой порошок с панировочной мукой.

Многие фирмы, торгующие рыболовными принадлежностями, предлагают готовые пасты («карповое тесто» и т. п.), сухие смеси для изготовления таких паст, а также концентраты, куда кроме воды необходимо добавлять панировочную муку, хлебные крошки или овсяные хлопья. Все они, как правило, содержат «секретные добавки», «усилители клева» и красители. Если у вас есть возможность и желание покупать их, то мы не собираемся вас от этого отговаривать.

Интересной на первый взгляд идеей является добавление в пасты естественной пищи карпов, например, мотыля, трубочника, дафний и др., однако в ходе нескольких экспериментов нам не удалось установить преимуществ такой насадки перед обыкновенной пастой.

В заключение несколько общих замечаний о пастах. Не всегда удается получить определенную пасту такой консистенции, чтобы она хорошо держалась на крючке. Но консистенцию готовой пасты легко изменить с помощью обыкновенной ваты. Тонкие волокна ваты, пронизывая пасту, не дают последней слететь с крючка и, в то же время, практически не мешают подсечке, если только ваты взято не слишком много. По своей доступности и простоте применения вата значительно превосходит специальный клей, предназначенный для прикрепления насадки к крючку, например, «Мистик». Волокна, скатанные из этого клея, можно вдавливать в шарики пасты перед тем, как насаживать последние на крючок. Правда, в отличие от ваты, клей служит дополнительной приманкой для рыбы.

Любую пасту можно сделать плавучей, стоит только закатать в нее шарики или кубики пенопласта. Шарики получаются из мягкого пенопласта при растирании его между пальцами. Твердый же пенопласт приходится разрезать ножом на миниатюрные кубики. Готовые шарики предлагаются многими фирмами (например, «поп-ап полис» английской фирмы «Мидди»), вероятно для тех, кому лень искать пенопласт и заниматься его обработкой или тех, кого на очередную рыбалку воодушевляют только необычные названия и яркие этикетки.

Как шарики, так и кубики лучше хранить в специальной коробке, добавляя их в пасту в случае необходимости. Приготовленный к насаживанию кусочек пасты сплющивают в лепешку, одну сторону которой смачивают водой, если паста сама по себе недостаточно клейкая. Смоченной стороной лепешку кладут в коробочку с пенопластом. Шарики или кубики немедленно прилипают к ней и покрывают ее почти сплошным слоем. Остается лишь вдавить в середину лепешки крючок и завернуть вокруг него края. Плавающая паста с начинкой из пенопласта имеет практически ту же область применения, что и хлебная корка, но, разумеется, не может сравниться с последней по мягкости.

Довольно популярны среди карпятников сочетания различных паст с хлебной коркой. Популярны они и среди карпов. Корка компенсирует вес пасты и не дает ей погружаться в мягкий донный ил (рис. 10). Жало и изгиб крючка спрятаны в корке, паста расположена вокруг цевья. Соотношение размеров корки и шарика пасты определяется заранее экспериментальным путем. Готовая насадка вместе с крючком должна медленно-медленно погружаться в воду.

Рис. 10 Комбинация из корки и пасты на илистом дне.

У большинства рыболовов приготовление паст ассоциируется с запачканными, клейкими руками, не менее запачканными кухонным столом и посудой, неизбежными нареканиями со стороны хозяйки. Избежать этих маленьких неприятностей помогает простой пластиковый пакет. Вылейте, высыпьте или положите в пакет ингредиенты, завяжите его — и разминайте пасту, сколько душе угодно.

И, наконец, немного о хранении паст. В принципе желательно готовить пасту в таком количестве, которое может быть использовано за одну рыбалку. Но если завернуть пасту в алюминиевую фольгу и положить ее в холодильник, она может продержаться там недели две-три. Правда, от пребывания в холодильнике качество ее не улучшится. Замораживать же пасту не рекомендуется: побывав в морозильнике, она становится жесткой и начинает крошиться.

3. Клецки и макароны.

Если мелкая рыба неустанно теребит насадки из пасты, попробуйте ловить на клецки. Для их приготовления достаточно поместить шарики пасты на короткое время в кипящую воду. Тогда они покроются упругой, клейкой оболочкой. Некоторые рыболовы обваливают клецки в панировочной муке, аргументируя это тем, что мука будет отставать в воде от клецек и дополнительно приманивать карпов. На наш взгляд, она скорее привлечет мелочь, чем карпов. Хотя нельзя не признать, что суета вокруг насадки может заинтересовать и карпов, а самим клецкам мелочь не страшна благодаря их твердой оболочке.

По классическим правилам клецки насаживают с помощью специальной иглы: сначала на леску нанизывается клецка, и лишь потом привязывается крючок (см. рис. 12 — насаживание картофеля). Но такая сложная процедура не всем рыболовам по душе. Особенно нетерпеливым мы можем порекомендовать другой способ: соблюдая известную осторожность, крючок можно ввести в клецку, как в хлебную корку, не разорвав ее при этом (см. рис. 9 — насаживание хлебной корки).

Всевозможные макаронные изделия, прежде всего макароны и так называемые рожки, употребляются преимущественно восточноевропейскими карпятниками. Их приходится насаживать на крупные крючки (NN 1–2) с круглым изгибом, продевая крючок в полость (рис. 11а). Впрочем, тонкие макароны можно насаживать по несколько штук, как червей (рис. 11б).

Рис. 11 Макароны на крючке.

4. Картофель.

Среди традиционных карповых насадок картофель по-прежнему занимает одно из первых мест, чему обязан своим многочисленным преимуществам: он не боится белой рыбы, обладает значительной массой, позволяющей делать достаточно дальние забросы без грузила, его форму можно изменять. И — что важнее всего — он нравится карпам.

Перед употреблением картофель (только не рассыпчатый) варят. «Его варят в подсоленной воде почти до готовности и остужают».[106] «Степень готовности такой насадки во время варки определяется в зависимости от сорта клубней. Но лучше их слегка недоварить».[107]«Немного недоваренный картофель промывают в чистой воде. На крючок насаживают целиком».[108].

Искренне жаль тех, кто следует этим или подобным рекомендациям. Дело даже не в том, что карпы предпочитают мягкий картофель твердому. Подумайте о другом: при подсечке крючку далеко не всегда удается вырваться из объятий недоваренной картофелины. В этой связи вспоминается случай, происшедший давным-давно на водоеме, который был известен среди наших тогдашних коллег под названием «Худинское». Дело было в августе, дни стояли жаркие, и карпы брали только на рассвете. В дневные часы мы от нечего делать забавлялись ловлей плотвы и красноперки, стаи которых ходили среди водорослей. Время от времени попадались также лини и приличные караси. Рядом «на всякий случай» была заброшена удочка на карпа: средней величины картофелина без всякого грузила лежала на дне метрах в тридцати от берега. По недосмотру дужка катушки после заброса и натягивания лески осталась закрытой, но слабины, как потом оказалось, было достаточно.

И вот после нескольких часов бездействия карповая удочка вдруг подпрыгнула и упала с подставок в воду. Догонять ее на лодке не пришлось — карп не подсекся. Тем не менее, насадка все еще была на крючке, что показалось странным. Когда же она предстала перед нашими глазами, удивлению не было границ: от кожуры не осталось и следа, карп полностью ее очистил! Если бы картофель был сварен как следует, карп при таком рывке, вероятно, подсекся бы сам. Правда, тогда удочку пришлось бы искать по всему водоему.

С тех пор мы особенно тщательно следим за тем, чтобы картофель был мягким. Варить его следует до тех пор, пока кожура не растрескается. Многие даже предпочитают столь мягкие клубни, что собственный вес стягивает насадку с крючка. На небольшие расстояния их можно забрасывать рукой, но для нормальных забросов приходится обращаться к различным ухищрениям.

Во-первых, мы насаживаем клубни не на одинарный крючок, а на тройник, причем всякий раз при насаживании этот тройник приходится привязывать к леске заново (рис. 12).

Во-вторых, под крючок мы подкладываем рулончик промокательной бумаги или кусочек хлебной корки, которые не позволяют крючку прорезать клубень при забросе. В воде такая прокладка быстро размокает и не мешает подсечке.

В отличие от многих других карпятников, мы предпочитаем неочищенный картофель. С одной стороны, он лучше держится на крючке, с другой — кожура дополнительно защищает его от назойливой мелочи. Кроме того, светло-желтый цвет очищенного картофеля карпы, кажется, временами ассоциируют с опасностью, особенно в тех водах, где такой картофель широко применяется рыболовами.

Нам попадались карпы на картофелины размером от лесного ореха до куриного яйца, но и здесь все-таки стоит придерживаться золотой середины. Если под рукой нет клубней подходящей величины, можно вырезать насадку нужного калибра из больших клубней. Известны карпятники, которые время от времени меняют форму картофельных насадок, утверждая, что карпы рано или поздно начинают опасаться и избегать круглых картофелин или, наоборот, картофельных кубиков.

Специально для карпятников выпускается консервированный картофель, готовый к употреблению. Обычно он бывает пропитан различными веществами, которые, по представлению производителей, должны особенно привлекать карпов (или покупателей?). Но придать картофелю желаемый запах и вкус нетрудно и самому, добавив соответствующие вещества в воду, в которой он будет вариться. Можно варить картофель в бульоне, в пиве или даже в разбавленной водой жидкости от различных консервов (рыбных, мясных, кукурузных и т. п.).

Рис. 12 Насаживание картофелины на тройник.

5. Кукуруза.

Вместе с другими зернами, бобами и горохом кукуруза нередко выделяется в особую группу приманок («партиклз» в Англии, «Партикелькёдер» в немецкоязычных странах; оба названия происходят от одного корня и означают «частицы»). Мелкие, абсолютно одинаковые зерна близки к естественной карповой пище и используются как для насадки, так и для прикормки (см. также Главу III). Поглощенный подбиранием прикормки карп добирается до насадки, втягивает ее в рот и попадается на крючок.

Проблемы могут возникать, когда дно в месте ловли покрыто толстым слоем мягкого ила. Здесь возможны две тактики. Сторонники первой поднимают зерна над илом, надевая на крючок кусочек пробки или пенопласта. Они обосновывают это тем, что карпы, подбирая одни зерна, своими движениями в то же время зарывают другие, а зерно или зерна на крючке, как самые тяжелые, погружаются глубже всех.

Сторонники другой тактики, наоборот, утяжеляют зерновую насадку, чтобы она глубже проваливалась в ил. Они говорят, что карпы перерывают ил на значительную глубину и такая насадка вызовет у них меньше подозрений. По правде говоря, мы больше склоняемся к первой точке зрения, но нельзя отрицать, что для отдельных водоемов вторая может оказаться предпочтительнее. Мы имеем в виду прежде всего те озера и пруды, где пойманных карпов принято выпускать обратно и где один карп может побывать на крючке раз десять в течение сезона.

Правильно приготовить кукурузу гораздо труднее, чем, например, какую-нибудь пасту. Исходным материалом служат сухие кукурузные зерна, лучше крупные и светлые. Проще всего варить их в скороварке 2,5–3 часа (на одну часть кукурузы три части воды), причем приблизительно через полчаса огонь следует убавить. Бывает, однако, что зерна получаются слишком жесткими, и их приходится дополнительно распаривать в термосе. Можно с самого начала положить сухие зерна в термос и залить их кипятком, но тогда ждать придется гораздо дольше — от 12 до 24 часов, в зависимости от вида зерен и вида термоса. Попробуйте также сначала размочить зерна в воде, а затем сварить их.

Готовые, потрескавшиеся зерна легко раздавливаются между большим и указательным пальцами. Промывать их не обязательно, напротив, многие дают им полежать в оставшейся жидкости, чтобы лучше сохранялся характерный кукурузный запах. Хранить готовую кукурузу следует в холодильнике, ибо в тепле она быстро прокисает.

Кукурузные зерна насаживают по два-три, реже по четыре на крючок NN 4–8, а зимой — по одному на N 10. Несколько миллиметров жала обычно оставляют свободными (рис. 13а).

Если у вас есть склонность к экспериментам, попробуйте другие рецепты. Например, поварив зерна в кастрюле, переложите их в другой сосуд, залейте водой и добавьте немного кефира и соли. В теплом месте (при температуре 26–28 °C) кукуруза под действием молочной кислоты через некоторое время станет мягкой и эластичной. Для предотвращения доступа воздуха при длительном хранении на поверхность воды в сосуде можно налить немного растительного масла.

Рис. 13 Зерна и бобы на крючке: (а) кукуруза, (б) бобы, (в) горох и (г) перловка.

В Центральной Европе очень популярна консервированная кукуруза. Ее не нужно ни варить, ни размачивать: открыл банку — и насаживаешь зерна на крючок. То, что консервированные зерна гораздо мягче вареных, некоторые считают преимуществом, другие — недостатком, так как мягкие зерна скорее съедаются мелочью. Но практика показывает, что крупная плотва и красноперка, не говоря уж о леще, вовсю берут даже на несколько крупных вареных зерен.

Карпам по вкусу не только вареная и консервированная кукуруза, но и кукуруза, просто размоченная в воде. Полежав несколько дней в теплой воде, зерна разбухают и начинают сильно пахнуть. Этот запах — не самый приятный из тех, которые может ощущать человеческий нос. Но рыба, несомненно, руководствуется в вопросе запахов иными критериями, нежели человек, и для карпа эта вонючая кукуруза — настоящий деликатес. Совсем другого мнения обычно придерживается семья рыболова, занимающегося приготовлением кукурузы в домашних условиях, и если в связи с продолжительным прикармливанием одна порция ароматной прикормки сменяется другой в течение нескольких недель, то катастрофы не избежать.

Лучше уж размачивать кукурузу где-нибудь на берегу водоема. Почему бы ей не размокать на дне? Правда, это несколько удлинит процесс прикармливания, но ведь карпы могут и подождать. Впрочем, не все карпы склонны ждать: некоторые начинают подбирать не совсем разбухшие зерна, а то и вовсе сухие. В этом нет ничего удивительного. Естественная пища карпов тоже состоит не только из мягких личинок и рачков, но и из жестких ракушек, которых они размалывают своими мощными глоточными зубами.

Другой вопрос, как насадить сухое зерно на крючок. Если даже проделать в нем отверстие сверлом, из-за его жесткости не получится хорошей подсечки. Единственный выход заключается в использовании волосяной оснастки, речь о которой пойдет в Главе XIII.

6. Другие зерна, бобы, горох и орехи.

Вместе с кукурузой все они составляют группу приманок, широко известную под названием «партиклз». Начнем с самых крупных, которые незаменимы в водоемах, изобилующих мелкой белой рыбой. Это конские бобы, лимская фасоль, коричневая и белая обыкновенная фасоль, бобы безалкалоидного люпина, лесные орехи и арахис (земляной орех). За исключением орехов, все эти приманки приходится размачивать в течение 12–24 часов, а затем варить: в открытой посуде от десяти до двадцати минут, в скороварке несколько меньше. Скороварка, между прочим, имеет то преимущество, что лучше сохраняет естественный запах приманки.

Способ насаживания фасоли или бобов на крючок N 4 показан на рис. 13б. Белую фасоль, как обычную, так и лимскую, а также бобы люпина часто красят в красный, коричневый, желтый или зеленый цвет, добавляя в воду для размачивания покупной пищевой краситель или же томатную пасту, луковую шелуху и т. д.

Бобы люпина хороши также пророщенные. Если после размачивания положить их между слоями влажной газетной бумаги, то ростки появятся очень скоро. Когда они достигнут длины около одного сантиметра, дальнейший рост останавливают варкой. В этом случае все ароматические вещества и красители добавляются перед варкой.

Как и кукурузу, бобы и фасоль после варки можно не вынимать из воды, а закрыть в герметичном сосуде и дать постоять им 1–3 дня, в зависимости от температуры. О готовности приманки свидетельствует появление неприятного сладковатого запаха, и пока этот запах не сменится на уксусный, бобы можно использовать.

Лесные орехи и арахис употребляются в натуральном виде, без всякой обработки, но из-за их жесткости и хрупкости не насаживаются непосредственно на крючок, а соединяются с ним посредством «волоса» (см. Главу XIII). Надо сказать, что арахис находится на Западе в «черном списке», хотя одно время очень широко применялся в качестве прикормки и насадки, особенно в Англии. С этими орехами связывают многочисленные случаи заболеваний и даже гибели карпов. Согласно одной версии, арахис настолько понравился карпам, что они потеряли интерес к другой пище и, не получая многих необходимых для организма веществ, отсутствующих в земляных орехах, стали болеть.

Другая версия, которой придерживается, в частности, Энди Литтл, заключается в том, что арахис и другие подобные ему орехи часто поражаются плесневыми грибками, выделяющими ядовитое вещество (афлотоксин). В качестве пищевого продукта допускаются только те орехи, в которых концентрация афлотоксина достаточно низка; остальные используются в промышленных целях. Эти «промышленные» орехи, покупавшиеся рыболовами из-за их дешевизны, и стали, якобы, причиной всех неприятностей.[109].

«Партиклз» средней величины, в число которых входит и описанная выше кукуруза, удобны при отсутствии белой рыбы. Зеленозерная и другая некрупная фасоль, вигна китайская (коровий горох), нут (бараний горох) приготовляются точно так же, как крупные бобы, но насаживаются иногда по несколько штук, на крючок NN 6–8. Нут и вигна, которые особенно подходят для ловли на мягком, илистом дне, обладают весьма сильным, характерным запахом, и обрабатывать их пахучими веществами без особой необходимости не нужно. Зато их стоит окрасить в более темный цвет, например в красный или в зеленый. Подобно люпину, нут часто применяется пророщенным.

Прикормка из коровьего гороха нежелательна в тех водоемах, где много лещей: последние очень до него охочи. Крупные голавли и язи, кстати, тоже не прочь полакомиться коровьим и бараньим горохом. Это обстоятельство делает обе насадки практически непригодными для ловли во многих реках. Стая крупных язей опустошает прикормленное место подобно монгольской орде, не оставляя после себя ни одной горошины.

Далее по размеру идут соевые бобы и горох. Для разнообразия приведем классический рецепт приготовления гороха: его «мочать въ водѣ въ теченіе 6–8 часовъ. Затѣмъ варятъ на слабомъ огнѣ 1 1/2-2 часа и, откинувъ на рѣшетѣ, катаютъ въ соленомъ чухонскомъ маслѣ.»[110] Довольно часто рыболовами употребляется и консервированный горох. К сожалению, на крючке (NN 6–8) горошины в любом виде держатся неважно (рис. 13в).

Наконец, самые мелкие виды фасоли — это золотистая фасоль (маш) и адзуки, первая зеленоватого, а вторая красно-коричневого цвета. Обе очень плохо держатся на крючке и употребляются главным образом на волосяных оснастках.

Группу мелких «партиклз» мы бы открыли перловкой. Это удивительная приманка — доступная, дешевая, отлично держащаяся на крючке и поддающаяся окрашиванию в любой цвет. Пойманным на нее карпам мы давно потеряли счет. Как правило, мы варим ее в обыкновенной кастрюле полтора-два часа, обязательно с добавкой подсолнечного масла или другого пахучего вещества, и насаживаем по три-четыре крупинки на крючок N 8 или по две — на N 10 (рис. 13 г).

Другая похожая насадка — пшеничные зерна, которые, подобно кукурузным, можно употреблять просто размоченными (на волосяной оснастке). Если размачивать или варить пшеницу некогда, можно насыпать ее в термос, залить кипятком и взять термос с собой на рыбалку. В зависимости от того, сколько времени займет дорога, пшеница успеет более или менее разбухнуть. Для безнадежных лентяев существует также консервированная пшеница в банках, готовая к применению.

Изредка вместо пшеничных зерен употребляются ржаные и ячменные, а также семена вики. Стоит попробовать ловить на кедровые орехи, нанизывая их по несколько штук на «волос». Разумеется, орехи должны быть без скорлупы, и прежде чем наберется порция, достаточная для прикармливания, придется как следует поработать зубами. Проще обстоит дело с изюмом и коринкой, которые насаживаются, как они есть, и применяются некоторыми карпятниками, когда «совсем глухо». Липецкий карпятник Н. Поляков рекомендует изюм в качестве осенней насадки, причем в сочетании с горохом (1 изюмина и 1 горошина).[111].

Самые мелкие приманки, известные под названием «multiples» (от англ. «multiple» — многочисленный: применяются сразу помногу), — это рисовые зерна (рис должен быть длиннозернистым и не клейким), чечевица, аконитолистная фасоль, семена конопли, красного и черного рапса, кунжута, гречихи, льна, хлебного сорго, посевного проса и т. п. Они позволяют добиваться успеха там, где карпы уже с большим подозрением относятся к более крупным насадкам, перечисленным выше. Кроме того, они способны занять карпов на очень долгое время, почти не насыщая их.

Все мелкие приманки мы предварительно размачиваем в холодной воде в течение 8-12 часов, затем раскладываем слоем в полсантиметра и обливаем кипятком. Аконитолистную фасоль иногда прежде чем ошпарить проращивают, переложив размоченные зерна влажными газетными листами и убрав на два дня в темное, теплое место.[112].

Семена, содержащие много масла (конопля, рис, лен) по возможности следует использовать сразу же после приготовления. Семена вики, гречихи и сорго хороши, если оставить их на пару дней в воде (в закрытом сосуде), чтобы началось брожение. Рис и фасоль можно держать в воде до четырех дней.

Во время прикармливания мы стремимся добиться высокой концентрации приманки. Сразу как следует прикормив небольшую площадь (полтора-два квадратных метра), мы располагаем на ней насадку. Разумеется, насадить мелкие зерна на крючок, прокалывая их, практически невозможно. Их можно склеивать в комки, приклеивать (специальным клеем) к поводку или обклеивать ими пробковый шарик или бойли (см. Главу XIII).

7. Черви.

Черви, прежде всего выползки, являются незаменимой насадкой для так называемой активной ловли карпов. Когда карпы роются в иле, о чем красноречиво свидетельствуют появляющиеся на поверхности цепочки пузырьков, они предпочитают червей всякой другой насадке. На крючке выползок должен иметь возможность свободно двигаться, тем самым дополнительно приманивая карпа (рис. 14а). Его подбрасывают как можно ближе к кормящемуся карпу, стараясь не испугать последнего (подробнее см. Главу VI).

Рис. 14 Живые насадки и «бутерброды»: (а) выползок, (б) кусок червя с двумя кукурузными зернами, (в) опарыш с перловкой, (г) опарыш с червем.

Один-два навозных или красных дождевых червя также годятся для активной ловли, но еще лучше подлистники и черви, живущие во мху. Что касается подсечки, то нужный момент опытные карпятники при ловле на червя определяют интуитивно, поэтому какие-либо рекомендации давать трудно. С одной стороны, карп заглатывает червя медленнее, чем, например, хлебную корку, которая втягивается им в рот молниеносно. С другой — тянуть с подсечкой опасно, потому что карп может выплюнуть.

На первый взгляд ловля на червя кажется очень простой, даже самой простой, детской. Но для эффективного использования червя требуется мастерство. И именно подсечка позволяет отличить мастера от остальной массы рыболовов.

Весной, а также после продолжительных дождей, когда черви в большом количестве попадают в воду, они вполне годятся и для обычной ловли со дна. Но в большинстве водоемов лещ, окунь, ерш, угорь и другие любители червей делают их применение весьма проблематичным. Наибольших успехов мы добивались, комбинируя на крючке NN 2–4 короткого, толстого червя или половину выползка с несколькими кукурузными зернами (рис. 14б).

8. Опарыш и другие личинки.

Возможности опарыша, как карповой насадки, ограничены в первую очередь тем, что другая рыба берет его не менее охотно, чем карп. Нескольких опарышей на крючке в состоянии заглотать даже мелкая плотва. Но не зря же существует закон перехода количества в качество: качественно новая насадка, которая не по зубам не только плотве, но и лещу, получится, если увеличить количество опарышей до 50–80 штук. С помощью швейной иглы их можно нанизать на нитку, а затем обмотать эту нитку вокруг крючка N 1.

Благодаря очень удобному свойству опарыша никогда не слетать с крючка, его иногда употребляют в качестве стопора для удержания на крючке таких насадок, как черви и мягкая кукуруза. В этих случаях личинки насаживаются на крючок в последнюю очередь (рис. 14в).

Двух-трех опарышей на небольшом крючке можно предложить карпу в качестве свободно тонущей насадки. То же самое относится к «бутербродам»: опарыши с навозным червем и опарыш с пшеничным зерном. Последнее сочетание особенно удачно; быть может, зерно с шевелящимся «хвостом» напоминает рыбе маленькую улитку или еще что-нибудь в этом роде (рис. 14 г).

Гораздо лучшей, хотя и менее доступной насадкой для активной ловли являются личинки пчел (трутней) и ос. «Личинка осы крупнее и нежнее опарыша, очень уловистая наживка, но добыть ее нелегко — осы добровольно свое потомство не отдают. Лучше всего провести операцию по захвату личинок поздно вечером, когда насекомые уже устроятся на ночлег».[113] — Упаси вас Бог от таких легкомысленных советов. Уничтожение осиных гнезд должно производиться (в случае необходимости) специалистами, в защитной одежде, и не в коем случае не на авось. Дилетантские действия по «захвату» желанной насадки, даже поздно вечером, могут закончиться для «нападающего» смертельным исходом, и тому есть немало печальных примеров.

Личинок пчел (трутней) можно получить, установив контакт с пчеловодом. Если соты оказываются запечатанными, их вскрывают иголкой. Годятся и почти готовые трутни, которых насаживают за голову; они превосходно держатся на крючке. Стадию развития личинок можно сразу определить по цвету сот: светлые соты обычно незапечатаны и содержат белых личинок, в то время как в темно-коричневых находятся почти готовые насекомые. Белые личинки очень нежны, и для того, чтобы они лучше держались, некоторые рыболовы опускают их на 1–2 минуты в кипящую воду. Дело вкуса.

Личинок трутней можно довольно долго сохранять в сотах в сухом и прохладном месте. Вынутых из сот личинок можно держать в пенопластовой коробочке, положив на дно несколько слоев газетной бумаги.

К труднодоступным насадкам с полным правом можно отнести и личинок различных жуков, живущих под корой и в древесине: добывать их приходится из пней при помощи топора. В жаркие и сухие дни, когда они уходят в корни пней, это занятие превращается в тяжкий труд. Куда легче собирать на дне ручьев, речек и прудов личинок ручейников, не много уступающих в качестве насадки для активной ловли личинкам, перечисленным выше.

9. Беззубки.

На мели даже издалека хорошо заметны борозды, оставляемые на дне беззубкой. В конце такой борозды находится сам моллюск. Зайдя в воду или наклонившись с лодки, беззубок можно собирать руками, а где поглубже — подсаком или граблями, держа рукоятку последних перпендикулярно ко дну. В некоторых водоемах беззубки столь многочисленны, что не составляет большого труда набрать их в количестве, достаточном не только для насадки, но и для прикормки.

Впрочем, обильное предварительное прикармливание беззубками не обязательно даже в тех водоемах, где они не встречаются, но понемногу добавлять их в другую прикормку, например в хлебную, очень полезно. Само собой разумеется, что при ловле на ракушечных отмелях беззубка является насадкой номер один.

Для того, чтобы открыть беззубку, необходим нож. Его вставляют между створок и разрезают удерживающий их мускул. Открыв створки, моллюска вынимают, лучше всего ложкой, и насаживают на крючок N 1, сначала прокалывая так называемую ногу, то есть жесткую часть, хорошо держащуюся на крючке, а затем выводя крючок в мягкую часть, в основном состоящую из внутренностей моллюска. Иногда беззубку насаживают с помощью специальной иглы (рис. 15).

Рис. 15 Насаживание беззубки на крючок.

Сравнительно большая масса беззубки позволяет делать достаточно дальние забросы без грузила, а ее своеобразный запах привлекает различную рыбу, но пока мелочь будет теребить ее и отщипывать маленькие кусочки, подойдет карп и, разогнав конкурентов, всосет моллюска целиком. Беззубки нередко соблазняют даже сытых карпов, не реагирующих на другие насадки.

Кроме беззубок можно ловить карпа на перловиц. Другие пресноводные моллюски редко обращают на себя внимание карпятников из-за их небольших размеров. Карп же подбирает всех без разбору, причем, в отличие от рыболова, ему не приходится вытаскивать их из раковин. Мощные глоточные зубы щелкают ракушек, как орешки. Нам попадались карпы, «до хруста» набитые раздробленными ракушками. Как-то раз мы посадили пятикилограммового карпа дома в ванну. К утру все дно ванны было усеяно осколками раковин!

10. Жмых.

Говоря о пастах, мы уже упоминали жмых. Запах конопляного жмыха, кажется, особенно нравится карпам, и не зря жмых с давних пор используется русскими карпятниками. И. Т. Плетенев считал жмых «идеальною прикормкой для всякой рыбы».[114] В частности, он отмечал следующее:

«Вскрывая кишки пойманныхъ на привадѣ карповъ, лещей, голавлей и язей, я всякій разъ удостовѣрялся, что кишки переполнены однимъ жмыхомъ. Несмотря на то, что рыба въ большомъ количествѣ поѣдаетъ жмыхъ, она отлично беретъ червя, рака или хлѣбъ, что доказываетъ справедливость предположения, не разъ слышаннаго мною отъ охотниковъ, будто бы жмыхъ, не утоляя голода, имѣеть свойство, возбуждающее аппетитъ, какъ рюмка водки съ соленою закуской вызываетъ лучшій аппетитъ къ обѣду».[115].

Как известно, жмых должен быть свежим. «Жмыхъ имѣетъ свойство скоро портиться, подвергаясь плѣсени и затвердѣнію: тогда онъ теряеть свой замѣчательный ароматъ, а съ нимъ вмѣстѣ и чудодѣйственную силу привлеченія рыбы. Можно его исправлять, смачивая заплѣсневѣлыя мѣста коноплянымъ масломъ, но это хлопотно, кропотливо и все-таки не возвращаетъ ему прежней свѣжести и букета. Лучше всего для предупрежденія такой порчи кружокъ свѣжаго жмыха разрѣзать на восемь частей и эти куски разложить на доскѣ подъ крышею сарая, а еще лучше подъ навѣсомъ, чтобы тутъ было постоянное движете воздуха. Въ такомъ положеніи жмыхъ можеть сохраняться все лѣто, немного только подсохнеть, зато плѣсени и порчи никакой не будетъ».[116].

«Пріобрѣтать жмыхъ слѣдуетъ на крестьянскихъ маслобойняхъ, гдѣ жмыхъ получается маслянистый, благодаря примитивнымъ прессамъ, недостаточно сильно выжимающимъ масло. На механическихъ маслобойняхъ съ усовершенствованными прессами жмыхъ не имѣетъ никакого запаха и признаковъ коноплянаго масла, спрессованъ крѣпко, какъ кирпичъ; само собою разумѣется, такой жмыхъ для привады совсѣмъ не пригоденъ».[117].

Сможете ли вы достать сегодня жмых, соответствующий перечисленным условиям? Скорее всего, нет. Тогда придется обратиться к старому, сухому, спрессованному жмыху, к тому же подсолнечному. Такой жмых обязательно нужно варить.

Если разваренный конопляный жмых можно насадить непосредственно на крючок, то с подсолнечным этого сделать невозможно. Иногда советуют обвязывать кубики жмыха крест-накрест нитками и засовывать под них крючок.[118] Такой способ насаживания хорош для хлеба, но никак не для жмыха! Хлеб в воде моментально размокает и никоим образом не препятствует подсечке, в то время как жмых остается жестким и при подсечке в большинстве случаев выскакивает вместе с привязанным к нему крючком.

В России и на Украине известны также оснастки с несколькими крючками, которые прячут в жмыхе. «Засасывая их вместе с кормом, сазан засекается сам, увы, чаще всего за жабры».[119] Здесь не только не может быть и речи о том, чтобы выпустить пойманного карпа невредимым, но на гибель обрекаются и те карпы, которые рвут леску во время вываживания. Этот варварский способ заслуживает искоренения! Современная спортивная ловля карпа предполагает, что он должен быть пойман удочкой с одним крючком, причем за губу или полость рта.

Сами мы с большим успехом ловим на жмых с волосяной оснасткой. Кусочки жмыха в виде кубиков с длиной ребра около 15 миллиметров мы в зависимости от их консистенции либо просверливаем, либо обматываем крест-накрест искусственным шелком подходящего цвета, после чего прикрепляем к «волосу» (см. также Главу XIII). Такие же кусочки идут и на прикормку.

11. Прочие насадки.

Мало что из потенциальных насадок не было испробовано карпятниками. Личинки майских жуков и жуков-носорогов («сальники», «угри») широко применялись еще в прошлом веке. «Насаживаются они подъ головку снизу и затѣмъ жало пропускается къ хвосту. У очень крупныхъ сальниковъ отрываютъ головку, вытряхиваютъ черезъ образовавшееся отверстіе чернозеленый слизистый комочекъ и оба края отверетія прокалывають крючкомъ въ 3 мѣстахъ какъ показание на рисункѣ; затѣмъ поводокъ натягиваютъ и получается какъ бы мѣшокъ, въ который свободно проникаетъ вода, а следовательно очень пышная насадка».[120].

Правда, по словам Л. П. Сабанеева, карп предпочитает очень мелких, не свыше дюйма (2,54 см) длиной, сальников с темно-коричневой, а не рыжей головкой и с гладкой, блестящей кожей, причем их следует «предварительно выдержать нѣсколько дней или въ пшеничныхъ отрубяхъ, мукѣ или въ творогѣ, отчего они становятся бѣлыми и очень упругими».[121].

Недостаток этих личинок заключается в их труднодоступности: сальников приходится добывать самому, выкапывая из-под земли, на что уходит много драгоценного времени. Зато улиток можно разводить в домашнем аквариуме.

Многие другие насадки, некогда очень популярные, сегодня тоже практически исчезли из арсенала карпятника, например раки, которые «составляютъ во всякое время отличную насадку и приманку для рыбы въ техъ водахъ, гдѣ они водятся…»[122] Раки потеряли свое значение из-за резкого сокращения их ареала и численности; теперь даже там, где они сохранились, ловить их обычно не разрешается. Линючий рак, как известно, насаживается на крючок целиком, от обычного же используется очищенная шейка.

Зимой определенный интерес представляют куриные потроха, колбаса и колбасный фарш (нарезаются кубиками), мягкие кубики корма для кошек, мозги, свернувшаяся кровь. Сыр применяется не только в виде пасты, как это отмечалось выше, но и в виде кубиков. Если такие кубики положить на ночь в молоко, то они станут эластичными, как резина. Годится и плавленый сыр.

Три или четыре карпа попались нам на кусочки оладьев и блинов, а один — на кусок торта, но эти насадки скорее относятся к разряду случайных. Сюда же можно отнести насадки, применяющиеся при ловле голавля: ягоды и фрукты (вишня, черешня, рябина, персики, абрикосы, яблоки, сливы, бананы и т. д.), насекомых (жуки, гусеницы), рыбью икру и молоки. Но специально ловить карпа на них не стоит, разве что там, где карпы почему-либо к ним привыкли — или ради интереса. Вся ценность таких насадок заключается в их необычности.

12. Ароматические и вкусовые добавки. Красители.

Заканчивая разговор о насадках, мы подошли к одному из самых спорных вопросов этой темы — к вопросу об использовании вкусовых, ароматических и красящих веществ. Рыболовы, как и всякие люди, имеющие дело с весьма неопределенными явлениями (в данном случае это клев и вообще поведение рыбы), склонны впадать в крайности. Кто-то полностью отрицает значение каких бы то ни было добавок. Вспомним, например, Р. Вокера. Кто-то, подобно С. Т. Аксакову, убежден, «что должна существовать такая лакомая пища для рыбы, которая имѣеть силу непремѣнно собрать ее въ одно мѣсто: но покуда еще не сдѣлано этого важнаго открытыя».[123].

Иной карпятник приписывает свои большие уловы исключительно действию некоего секретного средства. Верит ли он в это сам, или просто хочет пустить другим пыль в глаза? Как бы то ни было, ажиотаж вокруг всевозможных секретных добавок на руку фирмам, выпускающим и продающим эту пахучую и разноцветную продукцию. В своей рекламе они нередко доходят до абсурда, заявляя, что их неотразимое средство притягивает рыбу, как магнит, и т. п.

Учитывая такое положение дел, мы рискнем высказать собственные соображения на этот счет. Нет необходимости доказывать, что карпам небезразличны вкус, запах и цвет насадки, иначе они одинаково хорошо или плохо брали бы все насадки. Запах привлекает их издалека, а вкус влияет на решение «съесть или не съесть», когда они уже непосредственно занимаются насадкой. Цвет играет скорее второстепенную роль, но и его нельзя сбрасывать со счетов.

Не все карповые насадки имеют сильный запах и ярко выраженный вкус. Взять, к примеру, ту же хлебную корку. Почему бы не пропитать ее чем-нибудь пахучим? Белый цвет перловки иногда может вызывать у карпов опасения. Почему бы не сделать ее красной или желтой? Таким образом, различные добавки позволяют нам несколько изменять свойства насадки, делать ее заметнее или, наоборот, незаметнее, но во всяком случае привлекательнее. С другой стороны, неправильное применение добавок может безнадежно испортить самую лучшую насадку!

Если долгое время не менять место ловли и употреблять одну и ту же прикормку и насадку, то карпы рано или поздно начнут их избегать. В этом случае иногда бывает достаточно сменить не всю насадку и прикормку, а только их запах, вкус и цвет, чтобы рассеять недоверие осторожной рыбы.

Но когда насадка, время и место ловли выбраны неправильно или когда рыболов не соблюдает требований маскировки, никакие добавки не помогут. Бедняга-новичок, накупивший всевозможных пакетиков и флакончиков, очень скоро замечает, что «клев везде и в любое время», о котором столь убедительно рассказывалось в рекламе, имеет место только применительно к нему самому и ему подобным, клюющим на дешевую приманку из неправдоподобных историй и невероятных обещаний.

Итак, при прочих равных условиях добавки к насадке и прикормке дают применяющему их рыболову некоторые преимущества, которые могут принести ему лишнего карпа. А могут и не принести. В целом их умелое использование себя оправдывает, но без них вполне можно обойтись. По крайней мере, с чудо-средством у них нет абсолютно ничего общего.

Одна из самых старых, классических пахучих добавок — это подсолнечное масло. Его подмешивают в тесто, пасты и каши, с ним варят перловку и макароны. С ним можно не церемониться, полагаясь на поговорку «кашу маслом не испортишь». В данном случае она полностью применима. Гораздо осторожнее следует обращаться с анисовым маслом, которое употребляют по несколько капель.

Еще одна популярная добавка — ваниль. Если под рукой нет натуральной ванили, можно применять ванильный сахар, растворяя его в воде.

Корицу варят в воде минут десять, фенхель и тмин — несколько дольше. Лук и чеснок растирают в кашицу, а листья мяты кладут прямо в пасту перед тем, как ее размять.

Сахар, мед, дрожжи, солод, кетчуп — все это тоже используется для улучшения насадки и прикормки. Если сюда добавить «фирменные средства», как-то масла (анисовое, конопляное, банановое, манговое, кокосовое, медовое, сырное, арахисовое, апельсиновое, сельдевое, крабовое, ясменниковое, мускусное, цаплевое, ракушечное, картофельное, клубничное, фенхелевое и т. д.,[124] порошки (ваниль, карамель, кровь, тыквенные семечки, копра, меласса и т. д.), «ароматические концентраты» («персик», «запах моря», «восточные специи», «тропические фрукты», «кленовый крем» и т. д.), всевозможные «секретные карповые смеси», состав которых не раскрывается, но не по той причине, которую называют производители, а также красители (красный, зеленый, желтый, синий, коричневый, оранжевый), то станет ясно, что недостатка в добавках современный карпятник не испытывает. Тем не менее мы рекомендуем выбирать по одной-две добавки (например, одну вкусовую — сахар — и одну ароматическую — ваниль) и менять их лишь тогда, когда карпы начнут относиться к ним настороженно.

Важно также, чтобы добавки сочетались с насадкой и прикормкой. Хлебные корки мы часто ароматизируем анисовым маслом. Достаточно капнуть одну-две капли в пластиковый пакет, положить туда корки и пакет завязать. Красить же корки нельзя, так как они должны оставаться ненамоченными.

Для паст пригодны любые добавки и красители. Все они заранее добавляются в воду, которая будет использована для приготовления пасты, ибо когда сухой материал уже напитается водой, для других веществ в нем просто не останется места. Молоко, мясной бульон (лучше из кубика или из порошка) и пиво, на которых часто готовят пасты — все это, по сути дела, та же вода с уже растворенными в ней добавками.

Впрочем, есть способы сделать более привлекательной и уже готовую пасту. Приведем два самых простых: 1) насадив шарик пасты на крючок, окуните его перед забросом в мед. 2) Смочите шарик водой, а затем опустите его в молочный порошок. В воде порошок растворится и может приманить карпа, которому, как принято считать, нравятся запах и вкус молока.

Не очень убедительно? Смущает кратковременность действия молока или меда? Тогда придумайте сами что-нибудь в этом роде.

Зерновые и бобовые насадки, а также каши, картофель и макароны варят в ароматизированной воде, молоке, бульоне, томатном супе, супе из бычьих хвостов, пиве и т. п. Красят из них только светлые приманки: кукурузу в ярко красный, реже в зеленый, а перловку, белые бобы, рис и макароны — в любой цвет. Как и другие добавки, красители высыпают в жидкость перед тем, как варить в ней что-либо. Если же приманка предварительно размачивается, добавлять все вещества следует в воду перед размачиванием, а варить — в той же жидкости!

Пахучими маслами иногда обрабатывают червей и выползков. Особая осторожность необходима, чтобы не ожечь их чувствительную кожу. Основное правило: черви не должны соприкасаться с маслом. Проще всего ватку с одной-тремя каплями масла прикрепить к крышке коробки (банки) с червями. Что же касается опарышей, то их собственный «аромат» заткнет за пояс многие пахучие добавки. Зато их нередко красят в красный, желтый и коричневый цвета.

Кстати, о красителях. В 70-80-е годы на рынке можно было встретить красители, содержащие вещества, вредные для рыбы и для человека. Сегодня, как правило, красители, как и другие добавки, должны соответствовать пищевым стандартам.

До сих пор среди рыболовов и тех, кто пишет о рыбалке, распространено убеждение, что «запах табака отпугивает рыбу».[125] Известны неоднократные попытки доказать несостоятельность таких взглядов. Много лет назад Рудольф Зак добавил в тесто половину содержимого сигареты — и поймал на это тесто целый садок рыбы, в числе которой были и карпы. Из любопытства мы повторили его эксперимент, причем наше тесто мы не только смешали с табаком, но и продымили сигаретами. Результат — два карпа. Конечно, мы не можем утверждать, что на чистое тесто не попалось бы больше карпов или что на другом водоеме карпы не столь снисходительны к курильщикам. Тем не менее, можно утверждать, что отпугивающее действие табака, если оно и существует, не особенно сильно.

Среди других веществ, которых рыба, якобы, боится, называют бензин, растворители, средства от насекомых и т. п. Все они вредны для человека, так что независимо от того, отпугивают они карпов или нет, соприкасаться с ними нежелательно — как и курить, разумеется.

ГЛАВА V СНАСТИ И ПРИНАДЛЕЖНОСТИ.

«Рыболову, приступающему къ уженью сазана, необходимо вооружиться спеціальными для этой ловли снастями, т. к. помимо того, что рыба эта мѣстами встрѣчается громадныхъ размѣровъ (до пуда и болѣе), но при своей необычайной силѣ, даже 5-фунтовый сазанъ легко можетъ сокрушить снасть, которой съ успѣхом вываживали лещей до 15 фунтовъ». И. Комаровъ[126]

Имея дело с карпами, приходится подходить к выбору снастей с особой тщательностью. Так было в прошлом веке, так будет и в следующем. Неоценимую помощь в этом деле оказывает понимание взаимосвязей между отдельными элементами удочки.

Возьмем, к примеру, низкокачественную мононить российского производства. Недостаточную прочность такой лески приходится компенсировать ее избыточной толщиной, обращаясь к диаметрам 0,60-0,80 миллиметра. Такие толстые лески пригодны только для инерционных катушек с большими барабанами, а инерционные катушки позволяют ловить лишь с тяжеленным донным грузилом. Тяжелое грузило требует грубого удилища. Вот мы и пришли к примитивной «донке», все еще являющейся основным инструментом многих русских карпятников. Эта снасть несовместима с большинством способов ловли, описываемых нами в настоящей книге, хотя, как это ни парадоксально, она в принципе годится, по крайней мере теоретически, для самого современного из них — для ловли с тяжелыми грузилами и волосяными оснастками (см. Главу VIII).

К сожалению, российская промышленность даже к середине 90-х годов не начала выпускать современные снасти для ловли карпа. Среди импортных же снастей по-прежнему доминируют дешевые модели. Приличные вещи встречаются редко, непомерно дороги и для многих недоступны, так что волей-неволей приходится идти на компромисс, приобретая то, чем можно ловить, а не то, чем лучше ловить карпа. Хочется надеяться, что эта ситуация изменится к лучшему.

Большинство импортных снастей, как известно, попадает в Россию из Германии, а туда, в свою очередь, многое поступает с Дальнего Востока. В условиях чрезмерного насыщения немецкого рынка снастями, конкурирующим фирмам приходится пускаться на все новые и новые уловки, чтобы продать рыболову то, что у него уже давно имеется, например удилище для ловли карпов.

Для среднего карпятника в принципе несущественно, весит его удилище на сто граммов меньше или на сто граммов больше (ибо оно все равно большую часть времени лежит на подставках), изготовлено оно из самого современного углепластика или просто из хорошего стеклопластика, и т. д. Если оно достаточно прочно, имеет соответствующие строй и длину, то оно будет исправно служить хозяину долгие годы, и он, к расстройству владельцев рыболовных фирм, не станет покупать себе более легкое и современное. Но вот оно благодаря стараниям предприимчивых дельцов вдруг становится немодным — и рыболов приобретает себе другое, разрекламированное в красочных каталогах и рыболовной прессе. Вскоре он обнаруживает, что новое удилище совершенно не пригодно для его стиля ловли, поскольку рассчитано на сверхдальние забросы и тяжелые грузила.

С конца 80-х годов в Германии установилась прочная мода на английские снасти и способы ловли. Не обошла она стороной и карпятников. Для многих, особенно для молодежи, падкой на все необычное и сенсационное, ловля карпа стала неотделима от штекерных двух- или трехколенных удилищ с двойной рукояткой из черного дуплона и исключительно английскими названиями; от английских крючков и от множества английских слов, обозначающих способы ловли и принадлежности.

Таким образом, производители рыболовных снастей очень ловко воспользовались тягой ко всему иностранному, которая в последнее время особенно широко распространилась по всему земному шару.

Кроме того, конец восьмидесятых — начало девяностых годов были ознаменованы появлением специальных «программ», ориентированных на ловлю отдельных видов рыб или отдельными способами. Призванные подстегнуть спрос при одновременном повышении цен, эти «программы» включают специальные удилища, катушки, лески, крючки, прочие элементы оснастки, насадки и всевозможные принадлежности. «Карп роде» (карповые удилища) и «карп лайнс» (карповые лески), «карп риле» (карповые катушки) и «карп хуке» (карповые крючки) специально рассчитаны на потребности карпятника, и это должно быть удобно для начинающих, испытывающих затруднения при выборе снаряжения. Но они совсем не обязательно превосходят «обычные», неспециализированные снасти. Наоборот, качество многих «специальных» снастей оставляет желать лучшего, а некоторые вообще не отвечают потребностям карпятника.

Конечно, на практике выбор во многом будет зависеть от материальных возможностей рыболова. За свою долгую рыболовную практику мы испробовали множество самых разных снастей и пришли к выводу, что успешно ловить карпов можно как на очень дорогие, так и на сравнительно дешевые снасти. В этой связи нелишне будет напомнить, что высокая цена не обязательно свидетельствует о высоком качестве. Модные, только что появившиеся в продаже товары могут стоить очень дорого, даже совершенно не отвечая своему назначению. В то же время среди недорогих вещей, особенно вышедших из моды и/или снятых с производства, попадаются очень хорошие. Конечно, каждому приятно ловить на дорогую, изящную снасть, изготовленную всемирно известной фирмой. Но с практической точки зрения она, может быть, ничем не превосходит рядовые снасти.

Однако не на всем можно экономить! Попробуем разобраться, что конкретно требуется современному карпятнику, без чего он может обойтись и чего ему следует избегать. Но перед этим еще одно замечание.

Многие рыболовные книги, вышедшие в последнее время в России, напоминают каталоги рыболовных принадлежностей: они пестрят изображениями импортных удилищ и катушек и переполнены их характеристиками. Между тем, каждый год приносит все новые и новые модели снастей, и к моменту выхода таких книг в свет содержащаяся в них информация безнадежно устаревает. К тому же, в различных странах и регионах преобладает продукция различных фирм, и подчас приходится покупать то, что есть в продаже, а не то, о чем прочитал, не говоря уже о покупках на распродажах, с рук, по случаю или в комиссионных магазинах.

Но даже вне зависимости от этих соображений мы не считаем себя вправе рекламировать или критиковать продукцию той или иной фирмы и упоминаем названия лишь в качестве примеров при описании особенностей конструкции или для того, чтобы отметить модели, ставшие легендарными.

1. Катушка.

«Если гдѣ и нужна катушка, то всего болѣе для ловли карповъ, такъ какъ крупные на толстую леску не берутъ, а тонкую рвутъ какъ паутину»,[127] — заметил более века тому назад Л. П. Сабанеев. Современная же ловля карпов без катушки совершенно немыслима. С одной стороны, катушка позволяет забрасывать насадку на нужное расстояние, с другой — оказывает неоценимые услуги при вываживании.

Первый, стремительный порыв крупного или даже среднего карпа сдержать практически невозможно, какими бы прочными ни были удилище, леска и крючок: «… несокрушимая крѣпость этихъ атрибутовъ, неразрывно связанная съ толщиной и массивностью, даетъ несравненно меньшій процентъ поклевокъ и кромѣ того, далеко не всегда обеспечиваеть побѣду над крупнымъ сазаномъ, т. к. у послѣдняго часто не выдерживаеть губа, часть которой онъ и оставляетъ „на память“ любителю упрощенныхъ снастей».[128] Таких «любителей» с «памятными подарками» мы немало повидали на своем веку. А избежать обрыва губы у карпа совсем несложно. Раньше удочку просто бросали в воду, после чего отправлялись вслед за ней на лодке. Теперь карпу дают сматывать леску через фрикционный тормоз катушки.

Современный карпятник пользуется преимущественно безынерционными катушками, за исключением ловли нахлыстом и, может быть, ловли со льда. В отличие от инерционных катушек, безынерционные позволяют сравнительно далеко забрасывать без грузила самые легкие насадки, в том числе и из укрытия на берегу, откуда сделать заброс снастью с инерционной катушкой вообще невозможно.

Из всего разнообразия безынерционных катушек карпятнику можно порекомендовать только модели открытого типа со шпулей диаметром не менее 50 миллиметров, вмещающие по меньшей мере 200 метров 0,30-й лески. Шпули меньшего диаметра недостаточно вместительны, а леска на них сильно скручивается.

Наличие или отсутствие кнопки для быстрого снятия шпули столь же несущественно, как и цвет катушки. По крайней мере, нам еще ни разу не приходилось менять шпулю на запасную в такой спешке, чтобы полминуты могли играть какую-нибудь роль. Гораздо важнее, чтобы шпуля имела удлиненную форму, позволяющую делать более дальние забросы. Хорошо, если удлиненная шпуля сочетается с механизмом, который при подматывании лески поднимает шпулю быстрее, а опускает медленнее (или наоборот), как, например, у последних моделей «Симано» (эту японскую фирму иногда ошибочно называют «Шимано»). В результате леска укладывается таким образом, что при забросе она разматывается с минимальным трением.

Катушка для ловли карпов должна иметь хотя бы один шарикоподшипник — во фланце. У моделей с двумя или тремя шарикоподшипниками второй и третий располагаются на оси ручки. Их роль выявляется по истечении нескольких лет регулярного использования катушки: шарикоподшипники продолжают исправно работать, а втулки на других катушках размолачиваются.

У самых дорогих катушек число шарикоподшипников достигает пяти, восьми и даже одиннадцати. Дополнительные подшипники находятся в шпуле, на оси второй шестерни, в ручке, в ролике лесоукладывадетеля и т. п. Несомненно, они способствуют более плавной работе катушки, как способствует ей двойная рукоятка или ручка с противовесом, но настоятельной необходимости нет ни в тех, ни в других. Чем считать подшипники, лучше обратить внимание на другие, более важные элементы катушки.

Многие современные модели снабжены практически вечными, неломающимися пружинами лесоукладывателя, значение которых особенно хорошо понятно тому, у кого пружина хотя бы однажды сломалась во время вываживания карпа. Поэтому из старых катушек мы рекомендуем модели с двумя пружинами: если сломается одна, то дужка будет удерживаться в закрытом положении другой. Нетрудно догадаться, что у дешевых катушек пружина всегда одна, причем очень даже ломающаяся. С такой катушкой остается только надеяться, что поломка произойдет не в самый ответственный момент.

Само собой разумеется, что лесоукладыватель должен быть снабжен вращающимся роликом из особо прочного материала. Тем не менее, ролик следует регулярно осматривать и при малейших признаках износа немедленно заменять. При осмотре ролика обратите внимание на винт, которым он крепится. Если винт затянут слабо, на рыбалке он может незаметно открутиться и улететь вместе с роликом в воду или в кусты. Такие случаи действительно происходят время от времени, но не всегда они оканчиваются так же благополучно, как следующая история, приключившаяся недавно с одним из авторов:

«Года два назад я неожиданно получил приглашение посетить частный водоем, где, как мне было известно, попадались карпы до пуда весом. Нужно ли говорить, что я охотно воспользовался этим случаем. К сожалению, снастей у меня с собой не было, как, впрочем, и у моего коллеги, так что нам пришлось довольствоваться тем, что мы нашли в рыбацкой хижине хозяина, стоявшей на берегу. Кое-как собрал из нескольких удочек одну более-менее подходящую: недорогая катушка, толстая леска с другой катушки, судя по всему, очень старая; стеклопластиковое удилище английского образца с параболическим строем.

Карпы не заставили себя долго ждать. Первого, килограмма на три, я вытащил без проблем, но второй оказался крупнее. Он невозмутимо направлялся к большой коряге, видневшейся слева метрах в тридцати, и мне стоило немалых трудов завернуть его в сторону. Как раз в этот момент раздался щелчок, и леска ослабла. Взгляд на катушку прояснил ситуацию: дужка болталась, держась лишь с одной стороны ротора! Как потом выяснилось, винт не выдержал нагрузки и выскочил.

К счастью, карп был все еще на крючке. Пока я продолжал его вываживать, держа леску в левой руке, словно нахлыстовый шнур, мой коллега лихорадочно искал в хижине катушку похожей серии и того же размера, что и моя сломанная. Мне повезло — ко второй или третьей катушке моя шпуля подошла. Я выбросил старую катушку, закрепил передвижными кольцами новую и вскоре благополучно вытащил пятикилограммового чешуйчатого карпа. Ролик отыскался в траве лишь полчаса спустя, а винт так и исчез…».

Важнейшим узлом катушки с полным правом можно назвать фрикционный тормоз. Встроен ли он в шпулю и регулируется спереди или находится в корпусе катушки и регулируется сзади — на практике это не имеет абсолютно никакого значения, сколько бы в книгах, журналах и каталогах ни утверждалось обратное. Главное, чтобы он не перегружал передачу, имел тонкую регулировку и работал плавно, без рывков.

Другое дело, что некоторые катушки с тормозом в корпусе снабжены устройствами двойной регулировки. Выглядеть такие устройства могут по-разному, но принцип всегда тот же самый: одним рычагом или винтом перед ловлей тормоз устанавливается в такое положение, при котором данная леска не может порваться. Второй рычаг («fighting drag» и т. п.) ослабляет или усиливает торможение во время вываживания, но его в любой момент можно возвратить в исходное положение, и заданная сила торможения немедленно восстановится.

На первый взгляд все очень просто и удобно. Однако при установке оптимальной силы торможения приходится учитывать два обстоятельства. Во-первых, чем меньше на шпуле остается лески, тем сильнее торможение при том же положении тормоза. Многим рыболовам это неизвестно, так как они весьма опрометчиво пропустили мимо ушей законы механики, которые им объясняли в школе. Во-вторых, для приведения заторможенной шпули в движение требуется больше силы, чем для того, чтобы поддерживать это движение.

Исходя из приведенных выше соображений, обычно рекомендуют заранее устанавливать тормоз на 25 % разрывной нагрузки лески (с помощью безмена; например, 1 килограмм для лески, выдерживающей 4 килограмма), а во время вываживания постоянно манипулировать вторым рычагом, усиливая торможение (тем более, чем больше лески на катушке), когда карп непрерывно движется или при его подтягивании, и ослабляя — при рывках. Все это кажется нам слишком сложным, и мы предпочитаем иметь дело с обычным тормозом.

Что касается блокировки заднего хода, то мы считаем, что она должна быть бесшумной, ибо треск привлекает внимание других рыболовов, а в утренней, вечерней и ночной тишине просто вызывает раздражение. Впрочем, это больше относится к громкому треску, свойственному дешевым катушкам.

Катушки со встроенными сигнализаторами поклевки — дело вкуса. Широкого распространения они не получили, а в последнее время даже почти исчезли, хотя пользоваться ими очень удобно. Система сигнализации может быть встроена в ротор или же связана со шпулей. В первом случае леска при открытой дужке лесоукладывателя вставляется в специальную прорезь на роторе, и система приводится в готовность с помощью выключателя. При поклевке карп вытаскивает леску из зажима, и в этот момент срабатывает сигнализация. У некоторых моделей (например, «Квик Сенсор» фирмы «Д.А.М.») специальным колесиком можно регулировать усилие, необходимое для того, чтобы вытащить леску, увеличивая его при ловле на течении или в ветреную погоду. Сигнал обыкновенно подается комбинированный: загорается лампочка (диод), и раздается характерный свистящий звук, не слишком громкий, но достаточно хорошо слышный для рыболова.

Во втором случае дужку закрывают, а шпулю отключают от тормоза. При поклевке шпуля свободно крутится, леска разматывается через ролик лесоукладывателя (но при этом она перекручивается!), загорается лампочка, и раздается звуковой сигнал. Когда карп останавливается или выплевывает насадку, сигнализация выключается — в этом преимущество перед первой системой. У некоторых катушек яркость свечения диода и громкость сигнала зависят от скорости разматывания лески.

Отключение шпули от тормоза или «свободный ход шпули» весьма часто встречается и у катушек без встроенного сигнализатора поклевки (всевозможные «фри спул риле», «бэйтраннерс» и т. п.). Оно производится с помощью специального рычага или кнопки и позволяет карпу в момент поклевки разматывать леску при закрытой дужке лесоукладывателя. Для того, чтобы леску не вытягивало течением или ветром, а также для предотвращения слишком быстрого вращения шпули, последняя снабжается особым тормозом, который регулируется рыболовом в зависимости от силы ветра или течения. Перед подсечкой свободный ход выключается тем же рычагом или просто вращением ручки катушки.

По правде говоря, особенной необходимости в этом устройстве нет, хотя оно, конечно, и не мешает. Мы предпочитаем ловить обычными катушками, с открытой дужкой и — в случае необходимости — с зажимом для лески, прикрепленным к удилищу. В тех же случаях, когда карп подсекается сам, например на современные волосяные оснастки, достаточно после заброса закрыть дужку и сильно ослабить фрикционный тормоз. Оказавшись на крючке, карп бросается прочь и разматывает леску с почти свободно вращающейся шпули — точно так же, как у моделей со «свободным ходом». Заметив поклевку, мы берем в руки удочку, затягиваем тормоз катушки до прежнего положения, которое нетрудно запомнить по отметкам, и начинаем вываживание. Если на регулировку тормоза не остается времени (например, когда карп приближается к препятствию в воде), то шпулю можно притормаживать пальцами, с тем чтобы заняться тормозом в менее ответственный момент. Такой же практики придерживаются и многие авторитеты зарубежной рыболовной сцены, например Джеймс Гиббинсон.[129].

К каждой катушке у нас имеются шпули с леской 0,22; 0,25; 0,30; 0,35 и 0,40 мм. Разумеется, они неизменно сопровождают нас на водоем, а не пылятся где-нибудь в шкафу.

Хорошо известно, что многие карпятники предвзято относятся к современным катушкам. Их сомнения легко понять. Сегодня, когда безраздельно господствует философия одноразовости — использовал и выбросил — очень немногие вещи конструируются с расчетом на многолетнюю исправную службу. Насыщение рынка вечными катушками означало бы, конечно, конец рыболовной индустрии. Может быть поэтому новые модели с углепластиковым корпусом, произведенные где-нибудь в Китае или в Корее, производят крайне несолидное впечатление. Из нового поколения катушек только моделям «бэйтраннер» фирмы «Симано» удалось получить признание карпятников, прежде всего благодаря удобному механизму отключения шпули. Но они лишены того ореола, который присущ легендарным старым катушкам (это «Митчелл 300», выпущенная тиражом в десятки миллионов, «АБУ Кардинал 66» и «55» и «Д.А.М. 3002» («2002»)) — и не столь надежны и долговечны.

2. Удилище.

Удилища бывают цельные и составные. Первые встречаются сегодня очень редко и, за единственным исключением, не имеют для карпятника практического значения. Вторые делятся на две большие группы: телескопические и штекерные. Каждая из них имеет своих сторонников и противников.

Главное преимущество телескопических удилищ заключается в их компактности. В собранном состоянии они имеют малую длину и состоят из одной-единственной части (рис. 17а). Последнее обстоятельство позволяет налаживать удочки заранее, дома.

Недостатки сводятся к следующему: не всем нравится держать в руках толстое нижнее колено, в которое должны входить все остальные. Так как пропускные кольца телескопических удилищ находятся на верхних концах колен, расположение их не всегда может быть оптимальным, а это снижает дальность забросов. Большое количество колен нарушает строй. Песок, попадая между коленами, повреждает их поверхность и постепенно выводит удилище из строя, не говоря уж о том, что царапины портят внешний вид.

Рис. 17 Карповые удилища: (а) телескопическое, (б) штекерное классическое, (в) штекерное «профессиональное», (г) штекерное трехколенное.

Справедливости ради нужно отметить, что некоторые модели современных телескопических удилищ из углепластика по толщине и строю приближаются к штекерным.

Штекерные удилища приобрели в последние годы в континентальной Европе большую популярность в связи со всеобщим увлечением английскими снастями и способами ловли. Их нижняя часть тоньше и элегантнее, а их строй и расположение колец позволяют забрасывать насадку немного дальше и немного точнее, а также лучше чувствовать рыбу при вываживании.

Прототипом классических штекерных карповых удилищ является знаменитое «Марк IV», разработанное в 50-х годах Ричардом Вокером. Оно было бамбуковым, имело оптимальную нагрузку около 700 граммов, пробковую рукоятку длиной 75 сантиметров с передвижными кольцами и общую длину 305 сантиметров.

Штекерные удилища тоже не лишены недостатков. В собранном виде они состоят из двух длинных, до 1,80 метра и более, частей, которые входят не во всякий автомобильный багажник и весьма неудобны в общественном транспорте (рис. 17б). Бывают штекерные удилища из трех частей, причем последние тогда не столь длинны, но зато три, например, удилища составляют в собранном виде целый пучок из девяти «палок». Другой минус: налаживать снасти приходится на водоеме, теряя на это драгоценное время. Конечно, на незнакомом водоеме или в неожиданной ситуации так или иначе все приходится налаживать заново, но когда хочется просто посидеть часок-другой после работы или на рассвете в знакомом месте, это очень неудобно.

Мы пользуемся как штекерными, так и телескопическими удилищами разных марок и моделей, поскольку «арсенал» наш пополнялся постепенно, по мере совершенствования выпускаемых снастей, а заменять все старое на новое нам не по карману. К тому же, с каждой удочкой, прослужившей долгие годы, всегда связано столько воспоминаний, что очень трудно решить отправить ее «на пенсию».

Среди прочих у нас есть несколько портативных телескопических удилищ, которые в сложенном виде входят в чемодан. Такие удилища незаменимы для рыболова, который много путешествует.

Сегодня подавляющее большинство удилищ изготовляется из стеклопластика, углепластика и их всевозможных сочетаний друг с другом и с другими волокнами, например, с арамидом (ароматическим полиамидом), широко известным под торговой маркой «кевлар». Свойства удилищ определяются не только видом материала, но и качеством его обработки, а также особенностями конструкции. Но материал и конструкция должны интересовать рыболова лишь постольку, поскольку они обеспечивают необходимые ему свойства удилища. Так, в определенных ситуациях стеклопластик бывает предпочтительнее углепластика, а дешевый углепластик — самому дорогому. Об этом стоит задуматься фетишистам, жонглирующим названиями новых материалов и применяющим удилища, совершенно не отвечающие их назначению.

Общие требования, предъявляемые к карповым удилищам: а) Длина. Карповое удилище должно быть достаточно длинным. После подсечки, когда карп стремительно бросается в противоположную от рыболова сторону и направляется прямиком к укрытию, сдерживание чрезвычайно редко дает желаемый результат. Сдерживать только что подсеченного карпа, которому уже недалеко осталось проплыть до коряг или травы — все равно, что тянуть кота за хвост. Необходимо завернуть его, то есть с помощью удилища заставить его пойти вправо или влево. Длинным удилищем сделать это гораздо легче, так как угол между леской и условной прямой линией «рыболов — карп» значительно больше (рис. 16).

Длинным удилищем часто удается обвести леску вокруг тростников, кувшинок и т. п., в то время как коротким сделать это практически невозможно. Кроме того, длинное удилище значительно лучше амортизирует неожиданные рывки карпа, позволяет делать более дальние забросы и более верную подсечку.

Но все хорошо в меру. Слишком длинные удилища тоже не годятся: они не обладают нужным строем, ими трудно подвести карпа к подсаку (особенно когда ловишь один), они часто зацепляются за нависающие ветви кустов или деревьев и даже за низко протянутые провода. Известны трагические случаи, когда длинными углепластиковыми удилищами рыболовы касались проводов, находившихся под высоким напряжением. Полезно вспомнить в этой связи и правило рычага. Удилище — это рычаг, причем короткий конец рычага всегда у рыболова, а длинный — у карпа. С увеличением длины удилища длина короткого конца остается неизменной, а длинного — увеличивается! Иными словами, чем длиннее удилище, тем больше сил затрачивает рыболов на вываживание. В этом легко убедиться, поэкспериментировав с безменом.

Рис. 16 При использовании длинного удилища угол между леской и условной линией «рыболов — карп» (β) больше, чем при использовании удилища короткого (α).

Для ловли на небольших и средних расстояниях мы можем порекомендовать удилища длиной от трех до трех с половиной метров, для дальних забросов — от 3,60 до 3,90 метра. б) Строй. Для ближних и средних забросов больше подходят так называемые «компаунд тэйпер роде» («compound taper rods»), или удилища с мягким, «параболическим» строем, который, кстати сказать, не имеет ничего общего с параболой. Они равномерно прогибаются от вершинки до рукоятки как при сравнительно небольших, так и при максимальных нагрузках, что позволяет оказывать на карпа достаточное давление, не перегружая леску. При вываживании такими удилищами карпу приходится проделывать большую работу (работа = сила х расстояние), и он быстрее утомляется. Подержите в руках мягкое стеклопластиковое удилище классического образца, например «Ричард Вокер Карп» фирмы Харди, — и вы поймете, почему мы считаем такие модели оптимальными для прибрежной рыбалки.

Для ловли на больших расстояниях необходимы удилища пожестче. При небольших нагрузках у них должна гнуться только вершинка — это дает возможность точнее забрасывать и эффективнее подсекать. При мощных же рывках они прогибаются полностью. Такой строй, часто называемый прогрессивным («Composite Progressive Taper», «СРТ»), характерен для сочетаний углепластика с арамидом. Однако, самые современные параболические удилища не уступают «СРТ», бросая точно и далеко (например, «ІМХ» Рода Хатчинсона).

Удилища с жестким строем, у которых гнется только вершинка — «фаст тэйпер роде» («fast taper rods») — непригодны для ловли карпа даже при сверхдальних забросах. Рано или поздно карп все равно должен оказаться у берега — и здесь эта «дубина» не сможет парировать его рывки. в) Оптимальная нагрузка («test curve»). Оптимальная для данного удилища нагрузка определяется следующим образом: удилище неподвижно закрепляется в горизонтальном положении, леска пропускается сквозь кольца, привязывается к безмену и натягивается до тех пор, пока угол между рукояткой и вершинкой удилища не составит 90 градусов. В этот момент безмен показывает оптимальную нагрузку (максимальная нагрузка может быть значительно больше). На многих карповых удилищах, особенно английских, она указывается вместе с длиной удилища. Вместо нее может быть приведена масса груза, на заброс которого рассчитано удилище, причем максимальная масса груза считается равной 1/16 оптимальной нагрузки. Идеальная же масса груза на 20 процентов меньше максимальной и равна, таким образом, (1/16-20 %) оптимальной нагрузки.

У удилищ, рассчитанных на ловлю в прибрежной зоне, оптимальная нагрузка должна составлять от 1 1/2 до 2 1/4 фунта (680-1020 г). Для «дальнобойной артиллерии» рекомендуется оптимальная нагрузка от 2 1/2 до 3 фунтов (1130–1360 г). Полуторафунтовое удилище длиной 3,60-3,90 метра идеально для поплавочной удочки. г) Рукоятка. Приятнее всего на ощупь рукоятки из пробки. К тому же, пробка не так пачкается и легче отчищается, чем искусственные материалы. Рукоятки штекерных удилищ нередко оснащаются двумя передвижными кольцами, играющими роль катушкодержателя. Передвигая кольца по рукоятке, можно самому выбирать место расположения катушки. Но не все кольца справляются со своей ролью! На водоемах случается видеть удилища, на которых кольца обмотаны изолентой или сдвинуты в сторону, а на их место поставлен более надежный катушкодержатель.

В 80-е годы специально для карповых удилищ была разработана рукоятка из двух частей: одна часть у нижнего конца удилища, другая — с обеих концов катушкодержателя. Согласно теории, непосредственный контакт локтя с углепластиковой трубкой позволяет лучше чувствовать карпа при вываживании. Но на практике вся польза сводится к тому, что двойные рукоятки, особенно из черного дуплона, выглядят со стороны очень «профессионально» и создают иллюзию «серьезности» рыболова (рис. 17в). д) Пропускные кольца. Для карповых удилищ пригодны лишь кольца со сверхжесткими вкладками, например из оксида алюминия, способные выдержать огромные нагрузки, возникающие при вываживании крупной рыбы. Кольца должны иметь достаточно большой диаметр и быть расположены таким образом, чтобы как можно меньше препятствовать прохождению лески при забросах. е) Цвет. Желательно, чтобы удилище имело темный цвет (черный, серый, коричневый, темно-зеленый). Кольца и катушкодержатель не должны блестеть, чтобы не отпугивать карпов.

До сих пор речь шла об обычных удилищах, пригодных для большинства ситуаций, встречающихся на водоемах. Бывают, однако, случаи, когда не обойтись без специальных удилищ:

1) Для ловли с маятниковым сигнализатором поклевки или с тонкой вершинкой-сигнализатором выпускаются специальные удилища длиной от 2,40 до 3,70 метра («quivertip», «swingtip», «winklepicker», «ledger», «feeder rods»). В сочетании с леской 0,20-0,22 мм некоторые из них используются для ловли не очень крупных карпов в местах без коряг и водной растительности, особенно в холодное время года по открытой воде, и позволяют различать самые осторожные поклевки. «Латунная игла» Рудольфа Зака, на которой мы подробно остановимся ниже, монтируется на удилища длиной 2,40-2,80 метра, рассчитанные на заброс грузов от 50 до 100 граммов.

2) Для извлечения карпов из камышей, коряг и прочих «крепких» мест требуются мощные удилища, сконструированные в расчете на морскую рыбалку и предназначенные для грузов массой 100–200 граммов.

3) Специальные удилища, применяемые для ловли карпа нахлыстом, на мормышку с лодки и из-подо льда, описаны в главах VII, VIII и X.

3. Леска.

Сегодня в качестве основной лески карпятники почти всегда используют мононить. На что следует обратить внимание при ее выборе? Конечно, она должна обладать высокой прочностью на узлах, разумеется в мокром состоянии, а не в сухом, ведь ловить придется не в магазине, а на водоеме. Этот показатель не всегда находится в прямой зависимости от линейной разрывной нагрузки, указанной на этикетке. Кстати, разрывная нагрузка на практике никакой роли не играет, так как леска обрывается рыбой не при медленном, методичном натягивании, как при испытаниях, а во время рывков. Здесь гораздо важнее способность лески растягиваться и амортизировать рывки! Некоторые лески, особенно дорогие и «сверхпрочные», подвергаются специальной обработке, в результате которой теряют растяжимость. Кроме того, они обычно жестки, как проволока, скручиваются в кольца и самопроизвольно спрыгивают с открытой шпули лесоукладывателя. Поэтому на цену ориентироваться нельзя, как, впрочем, и на советы коллег, а уж тем более на рекламу.

Испробуйте, если вы еще не нашли подходящей лески, несколько различных марок и сделайте выбор, основываясь на собственном опыте. Основные критерии: достаточная прочность мокрой лески на узлах, мягкость и растяжимость,[130] долговечность, устойчивость к внешним воздействиям. Вы удивитесь, сколько денег можно сэкономить при рациональном подходе к делу. Избегайте покупать старую леску или леску, которая долго находилась на свету (например, лежала на витрине).

Цвет лески не играет большой роли, по крайней мере для рыбы. Но обычно предпочтение отдают серому, коричневому, зеленоватому. Специальные «карповые» лески бывают черными или темно-коричневыми. В определенных случаях может потребоваться флуоресцентная леска, хорошо заметная над водой. Мы предпочитали зеленую флуоресцентную — «Дамил Мэджик Флекс» («Damyl Magic Flex»), пока ее не перестали выпускать.

Даже самая лучшая леска рано или поздно приходит в негодность. Особенно большой нагрузке она подвергается во время вываживания, поэтому после каждого карпа нелишне будет проверить ее на наличие повреждений, а последний метр или два в любом случае отрезать. Всю леску на катушках следует менять не реже одного раза в год, а вообще — чем чаще, тем лучше. Всегда лучше ловить на свежую дешевую леску, чем на старую дорогую. На каждую шпулю мы наматываем не менее 150 метров (чаще по 200 метров) и поэтому покупаем леску не стометровыми, а трехсот-, пятисотметровыми или километровыми катушками. На больших катушках каждый метр, кстати, обходится дешевле, чем на стометровых.

С толщиной лески дело обстоит достаточно сложно. Теоретически прочность лески должна соответствовать максимальной силе, которую рыболов тем или иным удилищем в состоянии приложить к карпу. Поскольку у обычных карповых удилищ эта сила не превышает двух — двух с половиной кгс, то с этой точки зрения должно быть достаточно лески толщиной 0,18 — 0,20 миллиметров,[131] прочность которой на узле находится где-то в этом районе или чуть выше (на этикетках большинства марок лески диаметр сознательно занижается примерно на одну ступень, то есть 0,20-я обозначается, как 0,18-я, и т. д. Данным о прочности тоже не стоит доверять, не проверив их). Добавив небольшой резерв с учетом старения лески, возможных мелких повреждений и т. п., получаем диаметр 0,20-0,22 миллиметра. Это и есть нижний предел. Применять для ловли карпа более тонкие лески мы не рекомендуем, хотя нам и случалось при ловле другой рыбы вытаскивать трехкилограммовых карпов на 0,15-ю, четырехкилограммовых — на 0,18-ю и т. д.

Только что вычисленный диаметр справедлив для идеальных условий ловли (чистое дно, никаких препятствий). Наличие поблизости кувшинок, коряг, водорослей заставляет обращаться к более толстым лескам: 0,25-0,30 мм. Этот дополнительный резерв необходим для парирования рывков при форсированном вываживании, заворачивании карпов в сторону, а также на случай частичного повреждения лески о корягу, камни и т. п. Такую леску можно считать стандартной.

В качестве верхнего предела для обычных карповых удилищ мы бы назвали 0,35 мм; 0,40-ю леску мы ставим на мощные морские удочки, когда ловим среди коряг, кувшинок или в тростниках. Леска толще 0,40 мм слишком неуклюжа, не позволяет делать нормальные забросы и контролировать насадку без огромных грузил, а ее дополнительная прочность не нужна карпятнику.

В 90-е годы появилось множество синтетических плетеных лесок, пригодных для использования на безынерционных катушках, причем как плавучих, так и тонущих. Испробовав их на пригодность для ловли карпа, мы пришли к отрицательному заключению. Кроме того, что они снижают дальность заброса, плетеные лески совершенно не растягиваются, лишая рыболова резерва при рывках карпа.

Зато плетеный материал нашел себе широчайшее применение в виде поводков, главным образом в современных волосяных оснастках (см. Главу XIII). Плетеный поводок мягче, эластичнее мононити, и карп, вероятно, меньше его боится. В 80-е годы карпятники применяли поводки из «карп дакрона» («carp dacron») различных марок, но в большинстве случаев дакрон нужной прочности (чуть слабее основной лески) был слишком толст и все-таки жестковат. К тому же, он плохо держался на узлах.

Сегодня в Европе распространены плетеные поводки нового поколения. Среди наиболее известных — «Гэмабрэйд» («Gamabraid») Кевина Нэша (Kevin Nash), а также «Силкворм» («Silkworm»), «Мерлин» («Merlin») и «Суперсилк» («Supersilk») фирмы «Кристон» («Kryston»). Некоторые поводки совершенно невесомы в воде, что делает их идеальными для ловли на илистом дне или над ковром из водорослей (например, «Силкворм»). Другие тонут, ложатся на дно и прижимаются ко всем его неровностям, делаясь таким образом абсолютно невидимыми для рыбы (например, «Мерлин»).

Еще одна разновидность поводков — это поводки, состоящие из непереплетенных волокон искусственного шелка, которые в воде распускаются и становятся прямо-таки эфемерными. Долгое время такие поводки приготовляли самостоятельно из шелка для чистки зубов. Поскольку этот шелк не был предназначен для рыбалки, прочность каждой марки приходилось определять экспериментально.

Теперь и здесь появился специальный материал — например, «Малтистрэнд» («Multistrand») фирмы «Кристон» или «Гэмастрэнд» («Gamastrand») К. Нэша. Особенно охотно их используют для ловли на поверхности. На дне же они зацепляются за все, за что только можно зацепиться. Впрочем, они еще и склонны запутываться во время забросов, так что приходится обращаться либо к растворимому в воде клею, который склеивает волокна и делает поводок жестким, пока тот не попадет в воду, либо к специальным оснасткам, исключающим запутывание.

Самым слабым звеном в цепи, соединяющей рыболова с рыбой, чаще всего является узел, соединяющий леску с крючком или с вертлюжком. Нужно ли особо подчеркивать, с какой тщательностью эти узлы должны выполняться? Затягивая узел, обязательно смочите леску, лучше всего слюной, и следите за тем, чтобы отдельные витки лески не перехлестывались. Ни в коем случае не спешите! Медленное и осторожное затягивание узла сохраняет прочность лески.

По нашему мнению, карпятник может в основном обойтись тремя узлами, если не считать стопорного узла. На рисунке 18а изображен узел, которым к леске привязывается вертлюжок, а иногда и крючок с колечком. Он подходит и для современных плетеных лесок. Второй узел рассчитан на крючки как с лопаточкой, так и с колечком (рис. 18б).

Рис. 18 Узлы, применяемые авторами.

Соединения леска-леска в наших карповых оснастках не встречаются, так как во избежание ослабления снасти мы не употребляем поводков из мононити, а плетеные поводки соединяем с основной леской через вертлюжок. Единственным исключением является случай, когда для сверхдальних забросов к концу основной лески приходится привязывать кусок толстой мононити, способной выдержать ускорение при размахе. Соответствующий узел показан на рис. 18в.

И наконец, стопорный узел на рисунке 18д. С его помощью стопор можно изготовить из любой мягкой синтетической нити, не распускающейся в воде (дакрон, нитки и т. п.).

4. Крючок.

Все известные карпятники сходятся во мнении, что универсального карпового крючка не существует. В различных ситуациях и для различных насадок рекомендуется применять различные виды крючков, причем здесь уже мнения расходятся: каждый советует свое. Этим и объясняется разнообразие моделей карповых крючков.

Попробуем все же сформулировать общие требования к крючку. Во-первых, это высокая прочность, но не за счет непомерного увеличения толщины крючка, а за счет качества материала. Излишне толстые крючки утяжеляют насадку и гораздо хуже втыкаются. Естественно, крючок не должен ни ломаться, ни разгибаться.

Во-вторых, жало должно быть острым, как бритва. Крючки с удлиненным жалом никуда не годятся: они часто втыкаются только по бородку, а затем легко выскакивают. В-третьих, бородка не должна быть слишком большой и далеко отстоящей, в противном случае крючок будет хотя и лучше держаться, воткнувшись, но втыкаться ему будет значительно сложнее.

Перечисленным требованиям вполне соответствует обыкновенный «карповый крючок» с лопаточкой, предлагаемый многими фирмами (рис. 19а). В качестве примера можно привести «Корморан» N 9100G и 9105S или «Камасан» N В970. Они изготовляются из углеродистой стали и имеют несколько загнутое внутрь, химическим способом заостренное жало, совершенно не требующее правки. Цвет — золотой или черный.

Размер крючка зависит в первую очередь от насадки. Номера 1 (11 мм)[132] и 2 (10 мм) мы используем для хлеба и паст, клецек, макарон, картофеля, мяса моллюсков и т. п. На N 4 (8 мм) удобно насаживать кукурузу, фасоль и другие бобы, большую связку опарышей; на N 6 (7 мм) — кукурузу, горох, перловку; на N 8 (6 мм) — горох, перловку, пшеницу, нескольких опарышей и т. п.

Рис. 19 Карповые крючки.

Более мелкие номера этих крючков, а именно N 10 (5,5 мм) и N 12 (4,5 мм), выпускаются не всеми фирмами и, кроме того, слишком неуклюжи, так что иногда приходится обращаться к другим моделям из более тонкой проволоки (например, «Шекспир» N 5013, рис. 19б). Такие мелкие крючки применяются в исключительных случаях (при отсутствии в воде препятствий для вываживания) для ловли не очень крупных карпов на крохотные насадки. В качестве альтернативы можно предложить соединять эти насадки с крючком с помощью «волоса» (см. Главу VIII), что позволяет обращаться к более крупным крючкам.

Червей мы насаживаем на специальные крючки с дополнительными бородками на цевье (рис. 19в). Обыкновенно они имеют двойной изгиб и колечко вместо лопаточки, а цвет их, как правило, коричневый. Номер 2 (10 мм) рекомендуется для выползков, N 4 (8 мм) — для обычных, а N 6 — для навозных червей.

Картофель практичнее всего насаживать на небольшие тройники, NN 6-10 (7–5 мм), в зависимости от величины клубня (рис. 19 г). На одинарных крючках мягко сваренный картофель держится очень плохо.

В тех случаях, когда не обойтись без очень прочного крючка, например если предстоит форсированное вываживание в «крепком» месте, мы обращаемся к карповому крючку Джека Хилтона («Jack Hilton Carp Hook», черный, с маленьким прямым колечком — рис. 19д). Он был разработан на известной английской фирме «Партридж оф Реддич» («Partridge of Redditch») при участии Элана Брауна на основе идеи Дж. Хилтона, который покупал легкие лососевые крючки и укорачивал им цевье. В 1981 году крючок Джека Хилтона (фирменный код Z1) был несколько модифицирован; существует также вариант без бородки (Z1Y).

Мы в течение многих лет с успехом используем NN 4 (8,5 мм), 6 (7,5 мм) и 8 (6,5 мм); толщина проволоки, из которой они изготовлены, составляет соответственно 0,94 мм, 0,84 мм и 0,76 мм, но причина их прочности не только в этом, а еще и в том, что они плоско раскованы на изгибе. К сожалению, для легких насадок они явно тяжеловаты.

Та же фирма выпускает целую дюжину других крючков, достойных внимания карпятника. Как и «Джек Хилтон», они изготовляются вручную из высокоуглеродистой шеффилдской стали и отличаются высочайшим качеством. Впрочем, своим качеством английские крючки славятся с давних пор. Вспомним Аксакова: «Лучшіе крючки англійскіе».[133] Или Сабанеева: «Нѣмецкіе крючки значительно хуже англійскіхъ, а русскіе продажные никуда не годятся».[134].

Крючок Кевина Мэддокса для волосяной оснастки («Kevin Maddocks Hair Rig Hook», Z11, черный, из проволоки средней толщины, колечко слегка отогнуто наружу — рис. 19е) появился после восемнадцати месяцев экспериментов по созданию легкого и очень зацепистого крючка. Благодаря направленному наружу жалу он очень легко зацепляется, но плохо держится, поэтому нередки сходы с него. Из-за последнего обстоятельства мы практически перестали его использовать.

Крючок Кевина Мэддокса с наружной бородкой («Kevin Maddocks Outbarb Specimen Hook», Z12, черный, с прямым колечком — рис. 19ж) легко втыкается, хорошо держится и легко вытаскивается из губы карпа. Довольно легкий крючок, представленный в нашем арсенале номерами 4 и 6.

Карповый крючок Ритчи МакДональда («Ritchie McDonald Carp Hook», Z13, серебристый, с колечком и изогнутым цевьем — рис. 19з) относится к «изогнутым крючкам», предназначенным для специальных оснасток с плавучими бойли (см. Главу XIII). Сильно калечит рыбу при вываживании. То же самое справедливо и для «Piggyback Bent Hook» (Z14 — рис. 19и).

Так называемые голландские карповые крючки («Dutch Specialist Carp Hooks», Z30, черные, с прямым колечком и двойным изгибом — рис. 19к) разработаны Рини Гротхейсом (Rini Groothuis), имеют длинное цевье и хороши для ловли крупных карпов в «крепких» местах. Последними в этом списке карповых крючков фирмы «Партридж» мы упомянем «Blob Carp Hooks» (CS3, коричневые — рис. 19л). Выглядят они весьма необычно, поскольку вместо колечка имеют шишечку для привязывания лески (отсюда и название: «blob» по-английски — капля, шарик).

Очень прочные крючки предлагает Питер Дреннан (Peter Drennan) под названием «Крючки для бойли» («Воіlіе Hooks»). Как и наш стандартный карповый крючок (рис. 19а), они имеют жало, загнутое внутрь. Направление такого жала совпадает с направлением движения лески при подсечке, поэтому оно легко втыкается и хорошо держится.

5. Сигнализаторы поклевки.

Термин «сигнализатор поклевки» говорит сам за себя. Казалось бы, это избавляет от необходимости объяснять назначение этого устройства. Но ведь сигнализатор сигнализатору рознь. Некоторые электронные сигнализаторы способны разбудить даже крепко спящего рыболова, в то время как простейшие сигнализаторы скорее показывают, как именно проходит поклевка, чем обращают на нее внимание. Неслучайно электрические и механические сигнализаторы часто используются одновременно.

Рис. 20 Классический сигнализатор поклевки — цилиндрик из алюминиевой фольги. Рис. 21 При поклевке леска будет натягиваться, если попадет на какое-нибудь препятствие.

Классическим сигнализатором поклевки у карпятников является цилиндрик, свернутый из полоски алюминиевой фольги. Он одевается на леску между катушкой и первым пропускным кольцом (рис. 20). В начале поклевки такой сигнализатор в большинстве случаев будет двигаться вверх, поднимаемый натягивающейся леской. При использовании тяжелого скользящего грузила он станет подниматься, даже если карп пойдет к берегу: грузило останется лежать на месте, а леска будет проходить сквозь него и натягиваться. То же самое произойдет, если леска без грузила или с легким грузилом попадет в воде на какое-нибудь препятствие, например на корягу (рис. 21).

Но на чистом дне неутяжеленная или почти неутяжеленная леска при движении карпа к берегу провиснет, и цилиндрик опустится. Чтобы ему было куда опуститься, он должен находиться не у самой земли, а на расстоянии 10–15 сантиметров от нее.

Когда леска начнет разматываться, она будет свободно проходить сквозь цилиндрик, причем последний станет прыгать вверх-вниз. Остановится карп — замрет и цилиндрик. Движения серебристой фольги хорошо видны даже в сумерках, а вблизи еще и слышно ее тихое шуршание.

Рис. 22 При ловле на ветру цилиндрик одевают на стержень.

Однако легкая фольга сильно подвержена влиянию ветра, поэтому на ветру цилиндрик приходится одевать на металлический стержень и втыкать последний в землю под лежащим на подставках удилищем. Натягиваясь, леска снимает цилиндрик со стержня, а дальше уже все идет, как обычно. Двигаясь по стержню, цилиндрик не должен перекашиваться, иначе карп может почувствовать сопротивление и бросить насадку. Поэтому стержень располагают ближе к катушке и направляют на первое пропускное кольцо удилища (рис. 22). В момент подсечки цилиндрик не доставляет рыболову абсолютно никаких забот; если он сам не слетит с лески от рывка, то может быть немедленно удален рукой.

На сильном ветру или на течении, когда фольга не в состоянии держать леску натянутой, цилиндрик заменяют другими простейшими сигнализаторами. Таким сигнализаторам нет числа. Это может быть даже подобранная на берегу веточка (рис. 23а). Но все-таки желательно, чтобы: а) сигнализатор был хорошо заметен; б) его вес можно было изменять в зависимости от обстановки и в) при подсечке он отсоединялся от лески сам, если рыболов не успел или забыл снять его заранее.

Рис. 23 Сигнализаторы поклевки: (а) веточка, (б) пробка, (в) тесто в фольге, (г) баночка.

Если веточка полностью соответствует лишь третьему условию, то обыкновенная бутылочная пробка с проволочным крючком, окрашенная в яркий цвет (рис. 23б) — первому и третьему, но ни та, ни другая не соответствуют второму. То же самое можно сказать о бельевых прищепках, всевозможных пластмассовых шариках со специальными зажимами и т. п.

Очень практичен сигнализатор, порекомендованный нам нашим австрийским другом Норбертом Айпельтауэром. Это просто шарик теста, завернутый в алюминиевую фольгу (рис. 23в). Изменяя количество теста, можно изменять вес сигнализатора. Главное достоинство заключается в простоте его изготовления. Если при подсечке он и улетит в траву, в кусты или в воду, моментально можно сделать себе другой такой же.[135] По крайней мере, он нравится нам больше, чем предлагаемые некоторыми карпятниками маленькие пластмассовые баночки или бутылочки, наполняемые при необходимости водой и прикрепляемые к леске с помощью обыкновенных заколок для волос (рис. 23 г).

Существуют также всевозможные хитроумные механические приспособления, устанавливаемые на земле или прикрепляемые к одной из подставок для удилища. Но большинство из них имеет слишком сложное устройство и слишком проблематично в эксплуатации, не обладая при этом существенными преимуществами по сравнению с безотказными простейшими сигнализаторами. Поэтому мы не будем тратить времени на их рассмотрение, а займемся сигнализатором, который благодаря своей эффективности и надежности стал в 80-е годы самым популярным в Европе. Он происходит из Англии, где был прозван «карабкающейся обезьяной» («Monkey Climberer»). Считается, что при поклевке он напоминает обезьяну, бегающую вверх-вниз по пальме. Французы называют его менее экзотично — «белка» («ecureil»).

Основу данного устройства составляет металлический стержень, втыкаемый в землю под лежащим на подставках удилищем между катушкой и первым пропускным кольцом удилища. По стержню свободно передвигается «обезьяна», через которую проходит леска; ее нетрудно изготовить самому из достаточно широкой пластмассовой трубки, вырезав из последней часть, как показано на рисунке 24а.

Подобно сигнализаторам, описанным выше, «обезьяна» в начале поклевки поднимается или (реже) опускается, а когда карп разматывает леску — прыгает вверх-вниз. Благодаря тому, что она находится на стержне, ей не страшен никакой ветер, но на сильном ветру или на небольшом течении, а также при дальних забросах и в некоторых других случаях массы стандартной «обезьяны» может оказаться недостаточно для того, чтобы натянуть леску. Последние модели «обезьяны» выпускаются иногда с одной-двумя дополнительными секциями, но и их часто не хватает (рис. 24б). Чтобы не возить с собой целый набор «обезьян» различного веса, можно купить или смастерить себе специальную «обезьяну» с контейнером, наполняемым в случае необходимости соответствующим количеством свинцовых дробин. Другой вариант — приспособить к «обезьяне» застежку и подвешивать к ней грузила нужного калибра.

Рис. 24 «Карабкающиеся обезьяны».

Перед подсечкой, поднимая удилище с подставок, «обезьяну» снимают со стержня, причем она одновременно отсоединяется и от лески. Если снимать ее некогда, она сама слетит со стержня в момент подсечки. Исключение составляют более совершенные конструкции, в которых стопор задерживает «обезьяну» на самом конце стержня уже после того, как она освободит леску (рис. 25в).

В начале 90-х годов на смену «карабкающейся обезьяне» пришел «свингер» («Swinger»). Как видно из рисунка 25, с помощью кронштейна свингер может быть прикреплен как к передней, так и к задней подставке удилища. К кронштейну подвижно присоединена основная часть свингера — рычаг из нержавеющей проволоки с передвижным грузом. На свободном конце рычага находится пластмассовая головка с кеглеобразным выступом и/или специальным зажимом для лески. Леска подводится под выступ или вставляется в зажим, и рычаг оттягивает ее вниз.

Рис. 25 Свингер.

Действует свингер по принципу обыкновенных весов: передвигая груз по рычагу, можно регулировать силу, с которой прижимается леска, причем диапазон регулировки обыкновенно составляет 0-100 граммов. Это позволяет как ловить у берега с тонкой леской и почти без груза, так и натягивать толстые лески при забросах на 100 и более метров, на течении или в ветер. Если ста граммов оказывается все-таки недостаточно, мы вешаем на рычаг дополнительный груз.

При поклевке свингер в принципе работает аналогично «карабкающейся обезьяне», подпрыгивая при движении лески и опускаясь при появлении слабины. Преимущество крепления свингера к задней подставке заключается в том, что движение лески практически совпадает с движением рычага по направлению, вследствие чего существенно повышается чувствительность сигнализатора. Но даже на передней подставке свингер гораздо чувствительнее «обезьяны» и показывает самую незначительную вибрацию лески. Например, карп задел за леску или сдвинул хвостом насадку, а мы замечаем это по вздрагиванию рычага свингера. Такие мелкие детали позволяют делать выводы об эффективности используемой оснастки или насадки и тем самым не только оживляют рыбалку, но и в немалой степени способствуют ее успеху.

Перейдем теперь к электрическим сигнализаторам поклевки. Обладая способностью освобождать рыболова от необходимости постоянного сосредоточенного наблюдения за снастями, они приходятся как раз кстати карпятникам, которые ждут поклевку часами, а то и днями. Гораздо приятнее отдыхать или наблюдать за водоемом, чем проводить час за часом, уставившись на замерший цилиндрик из фольги. В Англии Ричард Вокер впервые применил электрический сигнализатор почти полвека назад. Если подобные устройства и существовали до того, то нам о них ничего не известно.

Не заменяя механических, электрические сигнализаторы дополняют их: электрический сигнализатор обращает внимание рыболова на поклевку, а механический показывает, как именно она происходит.

Практически у всех электрических сигнализаторов поклевки леска тем или иным образом соприкасается с выключателем. В простейших конструкциях (рис. 26) она держит цепь разомкнутой, находясь между контактами выключателя. При поклевке леска выдергивается, цепь замыкается, и раздается звуковой сигнал (или загорается лампочка). Все, что требуется для изготовления такого сигнализатора — это корпус (пластмассовая коробочка), микровыключатель, зуммер, лампочка, переключатель, источник питания и провода. С помощью переключателя ток можно направлять либо к зуммеру, либо к лампочке (ночью).

Рис. 26 Простейший электрический сигнализатор поклевки.

После того, как сигнализатор даст знать о начале поклевки, его функции прекращаются, и его следует выключить, вставив в прорезь для лески бумажку. Теперь в действие вступает цилиндрик из фольги. Главный недостаток данной системы: она никак не реагирует на ослабление лески, в котором, как известно, выражается некоторая часть поклевок.

Более совершенные приборы показывают не только начало поклевки, но и ее развитие: при остановке лески они выключаются, а когда леска вновь начинает дергаться — включаются опять. Такие электронные сигнализаторы устанавливаются вместо подставки для удилища между первым и вторым пропускным кольцами (рис. 27). Многие находящиеся в продаже подставки и сигнализаторы снабжены унифицированной резьбой, так что на один стержень можно навинчивать как простую вилку, так и сигнализатор. В верхней части сигнализатора находится вырез, на который кладут удилище. Чувствительность большинства электронных сигнализаторов можно регулировать, избегая таким образом ложных тревог в ветреную погоду.

Рис. 27 Электронный сигнализатор на передней подставке удилища.

Наибольшей известностью из электронных сигнализаторов пользуется, несомненно, «Оптоник» (рис. 28), различные модификации которого зарекомендовали себя среди карпятников, как очень чувствительные и надежные приборы. Принцип действия «Оптоника» состоит в том, что леска, вставленная в прорезь на корпусе, в момент поклевки приводит в движение колесико, от колесика срабатывает световой затвор, и включается световая и звуковая сигнализация (световой диод и зуммер).

Рис. 28 Электронный сигнализатор «Оптоник».

Два или три сигнализатора могут быть соединены проводами со специальным пультом, дублирующим сигналы. Когда рыболов располагается не у самой воды, а несколько поодаль, так что ему не видны сигнализаторы, он может взять с собой пульт и ориентироваться по его сигналам.

Наиболее совершенные электронные сигнализаторы, в том числе некоторые модификации «Оптоника», снабжены рядом дополнительных устройств. Прежде всего это регулировка громкости и тона звукового сигнала. Когда вокруг царят тишина и спокойствие, рыболов может сделать сигнал еле различимым, но на сильном ветру ему придется увеличить громкость до максимума. Используя одновременно несколько сигнализаторов, он может настроить их на разные тона, чтобы сразу было ясно, на какой удочке поклевка. Другая полезная деталь — дополнительный световой диод, горящий в течение нескольких секунд после остановки лески.

Бывают даже сигнализаторы, связанные с пультом по радио, так что можно отходить от снастей на несколько десятков метров (например, к автомашине), не боясь «проспать» поклевку. На первый взгляд все это кажется несерьезным, но вполне можно представить себе ситуацию, когда радиосвязь с сигнализаторами окажется совсем не лишней. Например, если в холодную погоду очень захочется полчасика погреться в автомашине.

Появление на рынке большого количества сравнительно недорогих дальневосточных моделей сделало электронный сигнализатор более доступным для широких масс рыболовов. Тем не менее, не у каждого есть возможность приобрести две или три такие «игрушки», да еще вместе с пультом. К счастью, устройство их не настолько сложно, чтобы их нельзя было изготовить самому или заказать умельцу. Мы, например, используем русские электронные сигнализаторы, изготовленные кустарным способом в соответствии с нашими пожеланиями, и очень довольны ими.

В случае возникновения проблем со схемами сигнализаторов можно обратиться к рыболовной литературе.[136] Конструкции могут быть самыми разными, но учтите, что леска должна только соприкасаться с выключателем, а не быть соединена с ним. В противном случае немедленная подсечка окажется невозможной. Кроме того, электронный сигнализатор не должен бояться сырости и дождя, а также сильного нагревания на солнце — иначе он будет пригоден разве что для экспериментов в ванне!

Общий вид удочки и сигнализаторов — электронного и механического, приведенных в «боевую готовность», показан на рисунке 27. Роль механического сигнализатора здесь играет свингер. Его рычаг должен оказывать на леску давление, достаточно сильное, чтобы в случае движения карпа к берегу протянуть леску через вилку электронного сигнализатора и заставить его сработать.

О сигнализаторах поклевки, являющихся частью катушки, мы уже говорили. Существуют, однако, и такие, которые составляют часть удилища, точнее, его продолжение. Во-первых, это так называемый «квивер-тип» — дополнительная, тонкая вершинка, аналогичная сторожку зимней удочки. Такие вершинки выпускаются как в комплекте со специальными удилищами, так и отдельно, так что ими можно оснащать и обычные удилища подходящего строя. Они либо ввинчиваются в специальное пропускное кольцо с резьбой, либо вклеиваются в основную вершинку, которую в случае необходимости можно немного укоротить.

Вершинки-сигнализаторы состоят обыкновенно из сплошного стеклопластика, имеют длину от 20 до 60 сантиметров и снабжены 3–8 пропускными кольцами. Подбирая вершинку и соединяя ее с удилищем, надо помнить, что в месте соединения при сгибании не должно возникать излома. Напротив, изгиб должен равномерно переходить от сигнализатора к удилищу.

Карпятники обращаются к квивер-типу довольно редко, главным образом для распознавания поклевок-подергиваний в реках. Оснастка обычная, со скользящим грузилом; насадка самая мелкая, например, одно кукурузное зерно на крючке N 10. После заброса мы ждем, пока грузило достигнет дна, затем подматываем леску, чтобы вершинка слегка изогнулась и установился прямой контакт с насадкой. Удилище должно лежать на подставках, установленных таким образом, чтобы угол между нижней частью удилища и леской был прямым (рис. 29). Поклевка может выражаться во вздрагивании, в прогибе или в распрямлении сигнализатора.

Рис. 29 Квивер-тип в действии.

В стоячей воде с той же целью мы иногда применяем маятниковый сигнализатор поклевки («свинг-тип»), прикрепляемый к вершинке удилища с помощью резиновой или пластмассовой трубки (рис. 30). Теперь удилище должно быть направлено на место заброса насадки (рис. 31). Поклевки выражаются во вздрагивании сигнализатора или в его движении вверх или вниз.

Рис. 30 Маятниковый сигнализатор поклевки. Рис. 31 Маятниковый сигнализатор поклевки в действии.

Разновидность маятникового сигнализатора поклевки, предложенная Рудольфом Заком и названная им «мессингнадель» («Messingnadel» — нем.: «латунная игла»),[137] позволяет ловить не только в стоячей воде, но и на течении. Оригинал «латунной иглы» был действительно из латуни, но можно смастерить нечто похожее и из стеклопластика, например из обломанной вершинки удилища. С помощью застежки или заводного кольца «игла» подвешивается к верхнему пропускному кольцу не слишком жидкого удилища длиной от 2,40 до 2,80 метра. Леска через это кольцо, конечно, не пропускается, но Зак рекомендовал ставить в нескольких сантиметрах от него дополнительное кольцо (рис. 32). Сама «игла» оснащена двумя пропускными кольцами и грузилом с двумя стопорами. Передвигая грузило по «игле», можно регулировать чувствительность этого оригинального сигнализатора поклевки.

Рис. 32 «Латунная игла» Р. Зака.

Рыболовы, незнакомые с маятниковым сигнализатором, а также нерыболовы обычно принимают его за сломанную вершинку удилища. Беда, если ловить приходится в людных местах! «Посмотрите, у Вас сломалось удилище», — то и дело слышишь у себя за спиной. Один или два раза спокойно объяснишь, в чем дело, но потом терпение иссякает.

Среди карпятников есть настоящие виртуозы, которые не только безошибочно определяют кончиками пальцев поклевку карпа, но и как будто видят ими все происходящее под водой. Конечно, такого совершенства можно достигнуть лишь путем длительных тренировок, но на это не жалко потратить время. Раскроем маленький секрет этих специалистов: кончики пальцев более чувствительны, когда они мокрые. Периодически смачивая их, можно добиться лучших результатов.

При ловле «на ощупь» удилище либо находится на подставках, причем правая рука рыболова лежит на его рукоятке, либо удерживается правой рукой на весу. Леска между катушкой и первым пропускным кольцом образует с удилищем треугольник, вершина которого придерживается большим и указательным пальцами. Дужка лесоукладывателя катушки может быть как открыта, так и закрыта, в зависимости от насадки и от характера ожидаемой поклевки. Поскольку долго просидеть в таком положении не под силу даже самому терпеливому рыболову, время от времени приходится делать паузы, устанавливая обычный сигнализатор.

6. Подсак.

Рыболовов без подсака — это кто угодно, только не карпятник. А карпятник с подсаком обычных размеров — это либо новичок, никогда не видевший воочию крупного карпа, либо безнадежный пессимист, не верящий ни в себя, ни в свое рыбацкое счастье. Иметь с собой маленький подсак немногим лучше, чем не иметь никакого, ведь свободно проходящего в него одно- или двухкилограммового карпа в крайнем случае можно попытаться вытащить из воды и без вспомогательных средств, подведя под ладонь. Но рядом с десятикилограммовою чушкой такой подсак покажется детской игрушкой, и ладонь здесь тоже не поможет!

Оба автора используют самодельные подсаки, изготовленные из углепластиковых трубок. Благодаря легкости и прочности углепластика, пользоваться этими подсаками очень удобно, несмотря на их внушительные размеры (рис. 33). Стеклопластиковые трубки тоже годятся для изготовления подсака, металлические же слишком тяжелы.

Рис. 33 Карповый подсак конструкции авторов.

Разумеется, совсем не обязательно придерживаться указанных нами цифр. Их выбор был в некоторой степени обусловлен имевшимся под рукой материалом. Но на водоемах нам приходилось встречать подсаки еще большего калибра.

Конечно, появление на берегу рыболова с гигантским подсаком очень часто вызывает бесчисленные насмешки. Ну да не беда! Для опытного карпятника насмешки — дело привычное. Он хорошо знает, что через некоторое время они сменятся завистью или восхищением. Зато в сверхподсак без всяких проблем входит самый крупный карп. Особенно отчетливо его преимущества проявляются ночью, когда карпа в воде практически не видно. Большая же глубина сетки — в нашем случае 120 сантиметров — позволяет завернуть карпа, чтобы он не мог выпрыгнуть.

Слишком мелкоячеистая сетка для карпового подсака не годится, поскольку создает чрезмерное сопротивление при подъеме подсака из воды. С другой стороны, крупноячеистая сетка наносит больше вреда чешуе и слизистой оболочке карпа, а зазубренные лучи спинного и анального плавников имеют свойство очень основательно в ней запутываться. Поэтому те, кто выпускает пойманных карпов обратно, отдают предпочтение крупноячеистым сеткам с вделанным в них мелкоячеистым дном.

Вот, пожалуй, и все, что можно сказать о подсаке — той части снаряжения, которая приводится в готовность самой первой, а убирается только тогда, когда из воды уже вытащена последняя снасть. Будем надеяться, что ваш подсак не пополнит ряды армии безработных, и без того достаточно многочисленной.

7. Садок.

Нужен ли карпятнику садок? Многие в этом сомневаются, утверждая, что содержание пойманного карпа в садке доставляет ему ничем не оправданный стресс, и его следует или немедленно оглушить и приколоть, или сразу выпустить обратно в родную стихию.[138] Такие взгляды особенно распространены в Германии, где «зеленые» и иные «защитники природы» пытаются свести рыбалку к добыванию пищи, рассуждая о «неоправданных мучениях», причиняемых бедной рыбе «спортсменами». Как показывает опыт, большинство из таких людей не только забывает о тех мучениях, которые доставляют рыбе промысловики или которые испытывают миллиарды млекопитающих и птиц в современном сельскохозяйственном производстве, но и, глазом не моргнув, заставляют страдать и даже гибнуть других людей, в том числе своих близких!

По правде говоря, мы и сами не прочь полакомиться жареным карпом, но предпочитаем прикалывать его перед самым уходом с водоема, особенно, если дело происходит в жаркий летний день. Что же касается немедленного выпускания карпов обратно в водоем, оно тоже представляется нам не всегда целесообразным. Во-первых, выпущенный карп может распугать других карпов, находящихся поблизости. Во-вторых, когда за одну рыбалку попадается несколько карпов, интересно сфотографироваться на память со всем уловом, а не с каждым карпом поодиночке. В-третьих, из нескольких пойманных карпов можно выбрать одного кандидата на сковородку, а остальных отпустить. И наконец, если карп пойман ночью, свет, необходимый для того, чтобы как следует рассмотреть его, взвесить и сфотографировать (со вспышкой!), отнюдь не способствует привлечению других карпов и улучшению клева.

Относительно же стресса, который испытывают карпы в садке, следует сказать, что это вопрос спорный. По крайней мере, согласно исследованиям английских ученых, вода внутри садков не отравляется экскрементами рыб и практически ничем не отличается от воды вокруг садка, даже если в течение пяти часов в нем находится 35 килограммов рыбы.[139] Правда, грубая сетка обычных садков может повредить слизистую оболочку карпа. Кроме того, несколько карпов, находясь в одном садке, могут поранить друг дружку. Ну, а уж о том, что их зазубренные лучи то и дело зацепляются за ячейки, знают все. Поэтому тем рыболовам, которые выпускают всех пойманных карпов или их часть обратно в водоем, рекомендуется держать добычу в мешках.

О «холщевыхъ мѣшкахъ, въ которыхъ они (карпы) ведутъ себя очень мирно», было известно и во времена Сабанеева.[140] Современные модели карповых мешков изготовляются из темно-зеленого или черного нейлона и имеют специальные отверстия для циркуляции воды. Но вполне пригоден и обыкновенный грубо сотканный картофельный мешок. Он завязывается веревкой (3–5 метров длиной) и ею же привязывается к колышку на берегу. Колышек, веревка и узлы должны быть достаточно надежными, чтобы карп не сбежал вместе с мешком. Мешок опускают в воду не у самого берега, а подальше, особенно если берег пологий.

Для каждого карпа полагается отдельный мешок. Оказавшись в темноте мешков, пленники ведут себя достаточно спокойно, не шумят и не предпринимают попыток вырваться из неволи. В случае необходимости мешки можно замаскировать и отойти на час-два, не боясь, что карпов украдут.

Несколько слов о принципе «поймал-отпустил», с помещением добычи в садок (мешок) или без такового. Этот принцип широко распространен в Англии, США и Канаде («catch and release»), в то время как в Германии он отвергается, как противоречащий закону об охране животных. Согласно общепринятому толкованию этого закона, которое вызывает по меньшей мере недоумение в других европейских странах и расценивается подавляющим большинством немецких рыболовов, как варварство, каждая пойманная рыба, достигшая установленной правилами минимальной длины, должна быть немедленно убита и взята с собой!

Как бы то ни было, неоспоримое преимущество принципа «поймал — отпустил» заключается в том, что несмотря на большое количество рыболовов и большую рыболовную нагрузку на водоемы, количество рыбы не уменьшается. Иногда приходится сталкиваться с утверждениями, что отпускать пойманную рыбу бесполезно — она, мол, «все равно подохнет», так как измучена вываживанием, а на поврежденных участках слизистой оболочки непременно разовьется грибок. Но эти аргументы кажутся совершенно неубедительными, если вспомнить, например, о том, как истощена и изранена бывает рыба после нереста — и тем не менее выживает. Даже страшные раны от щучьих зубов очень редко становятся роковыми для тех, кто сумел вырваться из пасти «пресноводной акулы». Лишь в водоемах, сильно загрязненных промышленными и сельскохозяйственными отходами, в малейшую царапину немедленно проникает инфекция, но вину за это следует возлагать отнюдь не на рыболовов.

Скептикам можно указать, кроме того, на опыт англичан и их последователей (сплошь и рядом один и тот же карп, имеющий особые приметы, попадается на удочку по несколько раз в сезон; на некоторых водоемах рыболовы даже знают карпов по именам), а также на специальные научные исследования, подтверждающие целесообразность отпускания пойманной рыбы для сохранения популяции.[141] Разумеется, при этом предполагается бережное обращение с рыбой при снятии ее с крючка, взвешивании и т. д.

Как это выглядит на практике? Осторожно вынув крупного карпа из подсака, его кладут — нет, не на берег, а на надувной матрац, кусок поролона (предварительно смоченный водой) или на специальную подстилку, которую можно приобрести в рыболовном магазине. Иногда для той же цели употребляются даже маленькие надувные лодки.

Специальная подстилка представляет собой внушительных размеров мешок из синтетического материала, наполненный мелкими пенопластовыми шариками. Карп, положенный на такую подстилку, утопает в ней и не может с нее съехать.

Крючок быстро, но осторожно извлекают пальцами, щипцами или экстрактором — в зависимости от того, где именно и насколько прочно он сидит. Ранка от крючка и возможные другие повреждения смазываются специальным дезинфицирующим составом, например, мазью «Кристон Клиник» («Kryston Klinik»). После этого самое время взвесить карпа и сфотографироваться с ним. Взвешивают добычу в специальном мешке с веревочками, одевающимися на крючок безмена. Что же касается фотографирования, то тут нужно быть особенно собранным: удержать крупного карпа на руках, если он начнет трепыхаться, совсем не просто. Кроме того, после такой процедуры рубашка или куртка могут оказаться вымазанными слизью.

Главное, конечно — это не дать карпу выскользнуть из рук и упасть на землю (траву, гравий и т. п.). Так как карп гладкий и скользкий, а ухватить его не за что, опытные карпятники прибегают к маленькой хитрости. Заключается она вот в чем: карпа берут на руки спиной к себе, причем одна ладонь просовывается ему под голову, так чтобы находящийся сверху грудной плавник оказался между средним и указательным пальцами. Пальцы другой руки держатся таким же образом за анальный плавник. Эта хитрость помогает, но на всякий случай лучше позировать сидя, а не стоя, и поблизости от матраца или подстилки.

Взвесив и сфотографировав карпа, его так же осторожно выпускают обратно в водоем. При этом его погружают в воду (в его естественном положении) и поддерживают до тех пор, пока он сам не уплывет. Если взвесить и сфотографировать карпа непосредственно после поимки по каким-либо причинам невозможно (или нежелательно), то его помещают на некоторое время в мешок.

Наше мнение? Отпускать пойманных карпов сначала кажется странным и даже смешным занятием. Но вскоре это становится привычкой. В тех водоемах, где много ловят, это помогает сохранить крупных экземпляров, и с каждым годом рыбалка там становится все интереснее и интереснее — в противоположность другим водоемам, куда взамен выловленных постоянно запускают новых однокилограммовых карпов. Учитывая неуклонный рост армии рыболовов, наблюдаемый практически повсеместно, можно предположить, что в недалеком будущем настоящая рыбалка станет совершенно невозможной без отпускания добычи!

Конечно, на тех водоемах, где отпускать пойманную рыбу запрещается, мы берем весь улов с собой, а там, где, наоборот, принято отпускать — отпускаем. Закон есть закон. Но когда у нас есть свобода выбора, мы отбираем на еду одного-двух карпов помоложе (старые, как известно, невкусны), а остальных возвращаем в их родную стихию.

8. Лодка.

На охоте за карпами лодка бывает необходима в четырех случаях:

1) Если с берега невозможно забросить насадку в выбранное место или по какой-либо причине неудобно ловить (обрывистый или топкий берег, густая растительность на берегу или в воде, коряги между берегом и тем местом, в котором должна лежать насадка, помехи со стороны других рыболовов или праздно шатающейся публики и т. д.). Лодка «… даеть возможность стать гдѣ угодно и бросать приваду только для себя, а не для всякаго проходимца».[142].

2) Если без лодки невозможна подготовка выбранного места, то есть его расчистка и прикармливание — например, при ловле среди водорослей или кувшинок.

3) Если по суше невозможно или очень трудно добраться до места ловли — например, на противоположный берег.

4) Если по недосмотру рыболова карп утащил в воду удочку и приходится догонять ее на лодке.

Далеко не всякая лодка может считаться пригодной для ловли карпа. Прежде всего от нее требуется достаточная устойчивость. Надувные лодки пригодны разве что для передвижения по водоему, да и то лишь на небольшие расстояния. Ловить же карпов, особенно вываживать их, с надувной лодки весьма затруднительно, в чем мы неоднократно имели возможность убедиться. К достоинствам надувной лодки кроме ее портативности можно отнести то обстоятельство, что при соприкосновении удилищ и других предметов с ее бортами и днищем не возникает стука. Тем не менее, мы настоятельно рекомендуем пользоваться для ловли деревянными или пластмассовыми лодками.

Легкость хода лодки, несомненно, также имеет значение, если до выбранного места плыть неблизко, но она не должна достигаться в ущерб устойчивости. На подмосковных водоемах мы часто сталкивались с лодками типа «кефаль», которые просто никуда не годятся: они тяжелы, неповоротливы и в то же время очень неустойчивы. Кроме того, падающие предметы производят в них страшный шум.

«Ничего болѣе непріятного и во всѣх отношеніяхъ неудобнаго, какъ ловля съ лодки, я представить себѣ не могу», — пишет И. Т. Плетенев. — «Самая установка лодки и нахожденіе ея все время охоты на водѣ нарушаеть требованія необходимой предосторожности, такъ какъ, подъѣзжая къ мѣсту ловли, охотникъ, при самомъ аккуратномъ обращеніи съ лодкой, не может избѣжать хотя бы легкаго шума при движеніи, а затѣм укрѣпленіи лодки; во время же лова она торчить на водѣ вблизи привады и своею фигурою съ сидящимъ въ ней охотникомъ едва ли располагаеть рыбу подходить къ удочкамъ».[143] Поэтому чем дальше стоит лодка от прикормленного места, Тем лучше, тем меньше беспокойства и тем больше шансов на успех.

Обыкновенно лодка устанавливается на два якоря, причем веревки (цепи совершенно непригодны, так как сильно гремят) для большей устойчивости вытравляются на всю длину. Если лодка расположена достаточно далеко от прикормленного места, можно опустить еще и третий якорь посередине, в отвес.

К сожалению, не всегда есть возможность установить лодку на безопасном расстоянии. В корягах подчас приходится ловить чуть ли не в отвес, а на мормышку — обязательно в отвес, и тогда успех еще более зависит от умения рыболова действовать бесшумно. Если нужно подъехать к коряге по ветру, якоря опускают заранее, а затем потихоньку вытравляют веревки. Если же нельзя, то осторожно подгребают к выступающим из воды сучьям и привязывают к ним лодку.

Ветер, волны и движения самого рыболова заставляют лодку качаться, и удилища проделывают все движения вместе с ней. Сигнализатором поклевки в таких условиях может быть только поплавок. Другие сигнализаторы применимы в том случае, если лодку удастся превратить в неподвижную платформу, что возможно лишь на неглубоких местах (не глубже двух метров) с мягким дном. Четыре длинных шеста втыкаются в дно по краям лодки и привязываются к ее бортам. Их концы, выступающие из воды на 1,5–2 метра, загибаются внутрь, попарно перекрещиваются, связываются и соединяются веревками с носом и кормой лодки.

Желательно оборудовать лодку держателями для удочек. Какими именно — дело вкуса. Если приходится пользоваться чужими лодками, держатели должны быть съемными, а их конструкция должна позволять прикреплять их к бортам лодки любой формы. Другое дело, когда лодка своя — тут держатели могут быть стационарными. Стоит подумать также о ящике для принадлежностей, креплениях для эхолота, аккумуляторной батареи, зонтика и т. п. Очень удобен подвесной электрический мотор, позволяющий почти бесшумно передвигаться по водоему, не затрачивая никаких сил.

Неприятная особенность ужения с лодки заключается в том, что на жестких скамьях без спинки очень неудобно сидеть в течение долгого времени. «Прикованный на нѣсколько часовъ къ узенькой дощечкѣ, въ положеніи — что называется — ни сѣсть, ни встать, ни лечь, — охотникъ застываетъ и цепенѣетъ въ неподвижной позѣ, ибо малѣйшее движете вызываетъ стукъ въ лодкѣ, качаетъ ее, а при дождѣ и пронизывающемъ вѣтрѣ, особенно чувствительномъ на рѣкѣ, прямо-таки невыносимо сидѣть въ лодкѣ».[144].

Фред Тэйлор рекомендует класть на скамью накачанную камеру от мотороллера — или устанавливать в лодке деревянную раскладушку. Он пишет, что не встречал ни одной рыбацкой лодки, слишком узкой для того, чтобы установить в ней раскладушку.[145].

Важнейшую роль играет порядок в лодке. Незакрытая коробка с принадлежностями, небрежно положенное удилище, незастегнутый карман куртки — такие маленькие небрежности могут привести к большим неприятностям, особенно во время вываживания. Нужно быть также готовым к тому, что карп, оказавшись в лодке, начнет сильно трепыхаться.

Закончив рыбалку или переезжая с места на место, никогда не кладите удилища так, чтобы их вершинки выступали за нос или за корму. Нет числа удилищам, поломанным из-за этого о коряги, прибрежные кусты или мостки.

9. Прочие принадлежности и снаряжение.

Ни один рыболов не должен появляться на водоеме без стабильного, острого ножа. Не составляют исключения в этом отношении и карпятники. Кроме своих обычных функций нож выполняет на рыбалке и ряд специфических. Например, он необходим, чтобы разрезать насадку, отрезать леску, расщепить зажатую дробинку, срезать привязку с крючка, приколоть, выпотрошить и разделать карпа. Если нож складной, то желательно, чтобы он был снабжен фиксатором лезвия. Очень практичны складные ножи с пилкой, которой легко отпилить мешающую ветку или куст.

Рис. 34 Мелкие принадлежности: (а) игла для насаживания, (б) экстрактор, (в) комбинированные щипцы.

Швейная игла и нитки служат не только для починки одежды, рюкзака и т. п., но и для насаживания на крючок связки опарышей. Помимо них всегда с собой должна быть специальная игла для насаживания (рис. 34а). За неимением иглы фабричного производства можно смастерить самодельную из обыкновенной канцелярской скрепки. Без такой иглы невозможно насадить на крючок клубень картофеля, беззубку, клецку.

Другие, не менее важные инструменты — это экстрактор (рис. 34б) и комбинированные щипцы (рис. 34в); за их неимением можно пользоваться артериальным зажимом. Если крючок засел во рту у карпа настолько прочно, что его не удается вытащить экстрактором, в ход пускают щипцы. Кроме того, щипцы служат для закрепления на леске и снятия с лески свинцовых дробинок, подгибания разогнувшихся крючков, перекусывания проволоки и крючков, воткнувшихся в тело, а также для открывания бутылок с пивом или минеральной водой.

При налаживании снастей очень полезны бывают небольшие, острые ножницы. Маленькая отвертка (+/-) незаменима для устранения мелких неисправностей в катушках, сигнализаторах поклевки и т. п., а надфиль — для заточки крючков. Специальный жир или вазелин заставляет леску плавать, а жидкое мыло — тонуть. Рулетка и точный безмен позволяют измерить и взвесить добычу прямо на водоеме. Кроме того, рулетка пригодится для точного определения длины поводков.

Для крючков, грузил, поплавков и других мелочей хорошо иметь специальную коробку с отделениями, не слишком маленькую, но и не слишком большую, чтобы она помещалась в рюкзаке, где, кроме того, должны находиться запас одежды, еда, питье, насадка и прикормка, полотенце или тряпка для вытирания рук, мыло, спирт, спички, аптечка, водонепроницаемый плащ, мешки для карпов и т. д. Рюкзак можно порекомендовать даже тем рыболовам, которые добираются до водоема на своем автомобиле, так как он предотвращает возникновение беспорядка в салоне и в багажнике и гораздо удобнее многочисленных сумок и пакетов, часть из которых легко забыть дома. Для активной ловли, тем не менее, необходима небольшая рыбацкая сумка, одеваемая через плечо. Содержащая лишь самое необходимое, она, как справедливо отмечает Экке-хард Видерхольц, не обременяет постоянно передвигающегося рыболова лишним весом и, находясь сбоку, позволяет без труда доставать — необходимые принадлежности, в то время как рюкзак приходится для этого снимать с плеч.[146].

Для транспортировки удилищ непременно нужен специальный чехол. Длина чехлов для двухколенных штекерных удилищ достигает двух и более метров, что делает их очень неудобными, в то время как телескопические удилища помещаются в более короткие чехлы. Мы часто налаживаем снасти заранее, дома, что позволяет в определенных ситуациях экономить много времени, но зато предполагает обязательную проверку лески на наличие повреждений перед началом ловли.

Требования, предъявляемые карпятниками к одежде, во многом совпадают с требованиями военных. Неудивительно, что на водоемах можно встретить многие элементы униформы. Преимущество рыболова перед военнослужащим заключается в том, что он имеет возможность подбирать себе обмундирование по своему вкусу и использовать его в любых сочетаниях.

Разумеется, существует и специальная охотничье-рыболовная одежда. Огромный по европейским масштабам ассортимент такой одежды самых различных цветов, начиная пятнистой с преобладанием коричневых или зеленых тонов и кончая имитирующей своим рисунком кору деревьев, ветви или тростник, характерен для ряда североамериканских фирм. Если в отношении катушек многому можно поучиться у японцев, а в отношении удилищ — у англичан, то в том, что касается одежды, русским производителям рыболовного снаряжения стоило бы брать пример с американцев.

Особое внимание при выборе одежды должно быть уделено куртке. Обратите внимание на то, чтобы куртка имела застегивающийся внутренний карман для документов, а наружные карманы были расположены таким образом, чтобы не мешать движениям рук при забросе, подсечке и вываживании. Кроме того, важна длина куртки: длинная куртка защищает спину от ветра. Сами мы в настоящее время используем просторные зеленые куртки с капюшонами, являющиеся практически всесезонными. Только в мороз приходится обращаться к чему-нибудь более теплому.

Из головных уборов удобнее всего, вероятно, кепка с очень длинным козырьком, защищающим глаза от яркого солнца, а очки — от дождя.

Крайне неприятной частью экипировки являются резиновые сапоги, в которых ноги потеют, замерзают и быстро устают. Тем не менее длинным болотным сапогам нет альтернативы, если возникает необходимость заходить в воду. Короткие же резиновые сапоги можно заменить легкими кожаными или кирзовыми, являющимися идеальной обувью для рыбалки. Обычные ботинки, туфли и т. п. совершенно непригодны, с одной стороны, из-за грязи на берегу, с другой — из-за комаров, безжалостно атакующих не защищенные голенищами ноги. Кроме того, в тех районах, где распространен энцефалитный клещ, сапоги, обработанные специальным составом, достаточно надежно защищают рыболова от клещей, сидящих в траве.

Идеальной защитой от дождя и солнца мы считаем большой рыбацкий зонт диаметром 1,7–2,5 метра (рис. 35а). Такие зонты, зеленые или пятнистые, происходят из Англии, но сегодня они широко распространены и на континенте. Штанга зонта, длиной около двух метров, состоит из двух телескопически соединенных трубчатых частей, нижняя из которых имеет заостренный конец для втыкания в землю. Верхняя снабжена шарниром, позволяющим наклонять зонт в ту или иную сторону. С помощью дополнительного полотна зонт легко превратить в мини-палатку (рис. 35б).

Трудно представить себе традиционного карпятника без удобного сиденья. Как уже отмечалось в Главе II, это может быть стабильный складной стул со спинкой, деревянная или легкая металлическая раскладушка, в крайнем случае (летом) — теплая подстилка.

Рис. 35 Большой рыбацкий зонт.

Бинокль и очки с поляризационными стеклами помогают наблюдать за водоемом, а компас, термометр и барометр — за изменениями погоды перед рыбалкой и во время нее. Результаты наблюдений вместе с данными об уловах заносятся в блокнот или записываются на миниатюрный диктофон. Анализ записей имеет огромное значение для изучения закономерностей клева и поведения карпов.

Наконец, фотоаппарат со вспышкой позволяет запечатлеть крупную добычу, утренний туман, красивый закат и другие картины природы.

ГЛАВА VI СПОСОБЫ ЛОВЛИ КАРПОВ.

«Собственно говоря существуеть только одинъ методъ — уженье на длинное удилище съ поплавкомъ, но съ крайне различными приспособленіями, прикормками и насадками, сообразно мѣстности и привычкамъ рыбы». Л. Сабанѣевъ[147]

Давно миновали те времена, когда карпов ловили только «на длинное удилище с поплавком», как, впрочем, и те, когда уповали на так называемые «донки». Неизбежная специализация побуждает современного карпятника применять множество разнообразных способов ловли и иметь под рукой целый арсенал относящихся к этим способам снастей и вспомогательных средств. Вид водоема, выбранное место, время года и суток, погода, поведение карпов, наличие или отсутствие конкурентов-рыб и конкурентов-рыболовов и — не в последнюю очередь — наши собственные возможности заставляют нас останавливать выбор на определенном способе, может быть, самом экзотичном.

Однако прежде чем заняться новыми и необычными приемами, давайте рассмотрим стандартные методы, отдельные элементы которых то и дело будут встречаться нам в дальнейшем.

1. Стандартные способы.

«Наиболее употребительным способом ловли карпов, ищущих корм на дне, считается ловля с неутяжеленной леской». Дж. Гиббинсон[148]

Крючок и леска — этой простейшей оснастки достаточно, чтобы поймать карпа. Внесение в нее каких-либо дополнительных элементов, например грузил или поплавка, должно быть четко обосновано, ибо излишнее усложнение оснастки не только бессмысленно, но и вредно. Запомните это правило.

Итак, ограничимся пока леской и крючком — стандартной оснасткой английского карпятника 50-х годов нашего столетия. Привяжите к концу лески крючок, насадите его и сделайте заброс. Забрасывать следует несколько дальше прикормленного места. Почему? После — заброса вершинку удилища опускают в воду, и потихоньку подматывают леску, пока насадка предположительно не достигнет нужного места. При этом подматывании вся леска от вершинки удилища до крючка с насадкой должна утонуть, в противном случае ветром ее будет сносить в сторону.

Хотя звучит все это очень просто, на практике далеко не всегда сразу удается заставить леску утонуть: крутишь, крутишь катушку — леска не тонет, а насадка все дальше и дальше от прикормленного места! Объясняется это плавучестью накопившегося на поверхности лески жира, который, кстати, легко удалить, пропустив леску сквозь тряпочку, смоченную жидким мылом. Плохо тонет леска в штиль, лучше всего — когда ветер слегка рябит воду. Но тут уж рыболов не в силах ничего изменить. Впрочем, в последние годы ветреных дней стало гораздо больше, чем раньше.

Завершив операцию по притоплению лески, рыболов, особенно если он не очень опытен в этом отношении, не всегда бывает уверен в том, что его насадка легла на дно именно в том месте, где находится прикормка. Есть испытанное средство от мучительных сомнений: достаточно сделать один точный заброс, и когда насадка окажется в нужной точке, завязать на леске перед самой катушкой цветную шелковинку. При следующих забросах она будет служить надежным ориентиром.

Вместо шелковинки можно предложить намазать леску белой краской для исправления машинописных опечаток. Но обратите внимание на то, что не всякая краска годится — некоторые из них растворимы в воде! Кевин Мэддокс предложил после первого заброса прижимать леску на шпуле резиновым кольцом, которое, по его мнению, будет прерывать заброс как раз в нужный момент.[149] В теории это выглядит достаточно убедительно, но на практике оказывается, что при резкой остановке разматывающейся лески насадка отлетает назад на несколько метров. И даже если удастся так точно рассчитать заброс, что этого не произойдет, все равно не удастся притопить леску, если только грузило не будет очень тяжелым. Кроме того, как справедливо заметил Винсент Клюве-Йорк, во время вы-важивания карп неизбежно начнет вытягивать леску из-под резинового кольца, и маркировка пропадет.[150].

Закончив заниматься леской, мы кладем удочку на две подставки, одна из которой находится под рукояткой удилища, а другая — между пропускными кольцами (обычно между первым и вторым, но не обязательно). Подставки вставляются в заранее подготовленные отверстия в земле. Располагать их следует таким образом, чтобы положенное на подставки удилище было направлено на прикормленное место и наклонено вниз к воде. В момент поклевки такое положение удилища уменьшает трение лески о пропускные кольца и предотвращает раскачивание. Последнее особенно важно, ибо если удилище начнет раскачиваться, карп почувствует толчки и бросит насадку прежде, чем будет сделана подсечка.

Теперь остается только повесить на леску, установить или настроить (в зависимости от конструкции) сигнализатор поклевки и ждать карпов. В ожидании поклевки мы оставляем дужку катушки открытой. Иначе в случае стремительной поклевки либо насадка выскочит у карпа изо рта, либо — если карп подсечется сам — удилище соскочит с подставок и исчезнет в воде.

Часто спрашивают, можно ли перебрасывать удочки, если в течение продолжительного времени нет поклевок, а если да, то как часто. Перебрасывание просто необходимо, прежде всего для проверки насадки, которая может быть незаметно съедена или просто слететь с крючка (хлебный мякиш, например), частично раствориться (паста) или перестать шевелиться (черви, опарыш). Периодичность проверок зависит в основном от вида насадки и от наличия или отсутствия признаков активности рыбы в прикормленном месте. Нет нужды особо подчеркивать, что перебрасывать следует с особой осторожностью, стараясь избежать лишних движений и шума.

После каждого нового заброса появляются мучительные сомнения: не испугались ли карпы, находившиеся, может быть, уже где-нибудь неподалеку? Но если обратиться к статистике, то окажется, что очень часто поклевки происходят именно после нового заброса, хотя до этого насадка долгое время лежала в том же самом месте нетронутой. Объяснения тут возможны различные. Может быть, перед этим насадка была скрыта водорослями или илом. Но нам кажется, что карпы замечают насадку, пока она опускается на дно, и, заинтересовавшись, подходят посмотреть, что это такое. Если это так, то каждый заброс целесообразно сопровождать подбрасыванием двух-трех приманок, идентичных насадке. Иногда бывает полезно также время от времени подтягивать насадку к себе сантиметров на тридцать (только не хлебную корку или мякиш!). Эту тактику мы особенно рекомендуем в тех случаях, когда чувствуется, что рыба рядом, но брать не хочет.

Преимущество только что описанного простейшего способа ловли заключается в отсутствии в оснастке всего того, без чего можно обойтись и что могло бы насторожить карпа. Прежде всего это грузило, обладающее, к тому же, неприятным свойством вызывать перехлесты при забросах.

Зато вы сталкиваетесь сразу с тремя серьезными недостатками. Во-первых, это невозможность держать леску после заброса как следует натянутой и опасность сноса насадки из прикормленного места; во-вторых, невозможность заметить поклевку, если карп пойдет не от вас, а, наоборот, к вам; и в-третьих, невозможность делать дальние забросы, особенно с легкой насадкой.

Правда, последний недостаток в некоторой степени можно устранить. Как-то раз мы разговорились об этом с Норбертом Айпельтауэром, и он посоветовал заворачивать мелкие насадки, например, зерна, в мягкое тесто, которое в воде размокает и обычно быстро съедается мелочью.[151] Но даже если мелочь и не растащит все тесто по кусочкам, этот своего рода пирог с начинкой может прийтись по вкусу самому карпу, а если обычное тесто заменить рыхлой пастой, то после заброса будет достаточно сделать рывок удилищем, чтобы освободить зерна от оболочки.

Есть, конечно, и другие варианты. Для облегчения забросов придуманы так называемые одноразовые вспомогательные грузила, растворяющиеся, распадающиеся или отсоединяющиеся от лески в воде. Самым доступным из них является быстрорастворимый кусковой сахар. Если заранее проделать в кусках сахара отверстия (лучше всего раскаленной иглой, но можно и двухмиллиметровым сверлом), то на водоеме останется только прикреплять к оснастке перед каждым забросом очередное сладкое грузило.

Соответствующих оснасток известно несколько, но мы опишем здесь лишь одну, которую считаем наиболее удачной. К концу основной лески привязывается, как обычно, крючок, а на известном расстоянии от него неподвижным узлом прикрепляется небольшой поводок. К концу этого поводка, в свою очередь, привязывается кусок тонкой проволоки — достаточно тонкой, чтобы она вместе с узлом проходила в отверстия, прожженные или просверленные в сахаре. Стоит теперь продеть проволоку в отверстие, повернуть ее на 90 градусов — и сахар надежно закреплен (рис. 37а).

Рис. 37 Грузила с использованием сахара.

На рисунке 37б показано комбинированное грузило, одна часть которого растворяется, а другая — отсоединяется от лески. Сахар здесь просто зажимается петлей лески, а роль стопора, удерживающего эту петлю, может играть шайба или гайка, которая после растворения сахара остается на дне.

Растворимой частью грузил не обязательно должен быть сахар. Существует, например, растворимая в воде прозрачная поливинилалкогольная фольга (пленка), в которую можно завернуть немного прикормки или камешек. Завязав получившийся мешочек узкой полоской той же фольги, прикрепите его к вертлюжку с застежкой, находящемуся на основной леске. После заброса фольга растворится, а прикормка или камешек останется лежать неподалеку от крючка.

Наконец, изобретательные производители рыболовных принадлежностей придумали специальные шарики-грузила, распадающиеся в воде на их составные части: прикормку, глину и песок. Для этих шариков, продающихся с уже готовыми отверстиями, пригодны те же оснастки, что и для кускового сахара.

Все три вышеупомянутых недостатка простейших оснасток, правда вместе с их единственным преимуществом, в большей или меньшей степени позволяет устранить применение скользящего грузила. Из грузил мы могли бы порекомендовать традиционное каплеобразное с залитым в него вертлюжком. Усовершенствованное Ричардом Вокером на озере Эрлеси (Англия), оно получило название «Эрлеси Бомб» («Arlesey Bomb»). Выбирая форму грузила, Вокер учел не только аэродинамические свойства при забросе, но и сопротивление, оказываемое карпу при поклевке — отсюда максимально удаленный от лески центр тяжести и вращающийся вертлюжок (рис. 38а). Удлиненный вариант грузила для сверхдальних забросов показан на рисунке 38б.

Грузило не обязательно ставить прямо на леску. Его можно привязать к короткому (5-15 сантиметров) поводку с вертлюжком на другом конце (рис. 38в). Пропустив леску сквозь вертлюжок, мы одеваем на нее стопор, после чего уже можно привязывать крючок. Отдавая предпочтение специальному пластмассовому стопору, состоящему из двух частей (рис. 38 г), мы можем быть уверены, что, в отличие от свинцовой дробинки, он не съедет к крючку в момент заброса и не повредит леску. Но за неимением таких стопоров можно брать кусочки изоляции от провода с отверстием соответствующего диаметра и затыкать их деревянными клинышками. Если же вместо стопора использовать вертлюжок, то в оснастке появятся два лишних узла.

Рис. 38 Стандартные элементы оснасток: (a) Arlesey Bomb, (б) его удлиненный вариант, (в) грузило на поводке, (г) пластмассовый стопор, (д) готовая оснастка, (е) бусинка с застежкой, (ж) бусинка на трубке.

Готовая оснастка показана на рисунке 38д. В последние годы вместо вертлюжка стало модным использовать специальные бусинки с застежкой (рис. 38е); эта застежка позволяет очень быстро сменить грузило. Насаженная на пластмассовую трубку (рис. 38ж), такая бусинка не дает оснастке перепутаться при сильном забросе.

В принципе скользящий поводок, к которому привязывают грузило, должен быть слабее основной лески. Тогда, если грузило зацепится, не придется обрывать всю оснастку. Но в «зацепистых» местах мы рекомендуем ставить на поводок несколько крупных дробин, а не привязывать к нему грузило (рис. 39а). Дробины в крайнем случае просто соскользнут с поводка, поэтому прочность последнего уже не играет никакой роли. Точно так же соскакивает с поводка металлическая «игла» (то есть кусок проволоки), применяемая некоторыми любителями дальних забросов (рис. 39б). К поводку «игла» крепится двумя кусочками изоляции от провода.

Рис. 39 Различные виды специальных скользящих грузил: (а) дробинки на скользящем поводке, (б) металлическая игла, (в, г) «ванька-встанька».

Расположение грузила на специальном поводке уже само по себе дает некоторую гарантию того, что леска не погрузится вместе с ним в донный ил. Тем не менее, при ужении в заиленных местах мы отдаем предпочтение специальным грузилам типа «ванька-встанька», приподнимающим леску над дном. Они могут состоять из круглой пули, лески и пробочки с вертлюжком (рис. 39в) или из продолговатого грузила, пластмассовой трубки (куска бальзы, пенопласта) и вертлюжка (рис. 39 г).

Насадка в этом случае должна быть невесомой в воде. Это может быть кусок хлебного мякиша, комбинация хлебной корки с тестом или любой тонущей насадки с пенопластовыми шариками или кубиками (подробнее см. Главу IV). Немецкий рыболов Андреас Хардт рекомендует компенсировать вес насадки кусочком листа кувшинки, одетого на леску с помощью швейной иглы[152] (рис. 39 г). Лист не только не отпугивает карпа, но, по всей вероятности, даже привлекает его.

Все перечисленные выше грузила, кроме «иглы», обыкновенно изготовляются из свинца. Но в последнее время распространяется мнение, что свинцовые грузила, отрываясь во время рыбалки, отравляют водоем. Кто не слышал о случаях массовой гибели водоплавающей птицы, наглотавшейся, якобы, рыболовных грузил! Несмотря на всю невероятность подобных историй, можно только приветствовать тот факт, что фирмы, выпускающие рыболовное снаряжение или торгующие им, стали предлагать «неядовитые» грузила из материалов-заменителей. Особенно важным кажется прекращение производства свинцовых дробин, которые многие рыболовы по-старинке зажимают зубами, а не специальными щипцами.

Кстати, о дробинах. При ужении со дна на всплывающую насадку (хлебная корка, насадки с пенопластом) кроме скользящего грузила необходима дробина соответствующего размера (рис. 40а), без которой насадка поднялась бы на поверхность. Передвигая дробину по леске, можно изменять расстояние от насадки до дна. Интересно, что приподнятая насадка часто оказывается более эффективной, чем насадка, лежащая на дне. Кроме того, она незаменима, когда дно покрыто сплошным ковром мелких водорослей (рис. 40б). Здесь лучше совсем отказаться от скользящего грузила, которое при вытаскивании все время зацепляется за траву, и ограничиться одной крупной дробиной.

Рис. 40 Ловля со дна с грузилом.

Как уже говорилось выше, леска между вершинкой удилища и грузилом должна быть натянутой. Во время ловли в прибрежной полосе это требование ставит нас перед серьезной проблемой. Если глубина у берега достаточно велика, то леска круто поднимается от грузила к удилищу, и карп, приближаясь к насадке, может задеть за нее и испугаться (рис. 40в). Устранить вероятность контакта карпа с леской можно четырьмя различными способами:

1) Ослабить леску настолько, чтобы она легла на дно (рис. 40 г). Вариант далеко не самый лучший, поскольку сигнализация поклевки сильно затрудняется. Слабые поклевки заметить совершенно невозможно. Бывает, что на крючке целый час сидит небольшая плотва или подлещик (или насадка съедена), а вы и не подозреваете об этом.

2) Забросив удочку, прицепить на леску грузило с застежкой и дать ему съехать по леске вниз (рис. 40д).

3) Расположить удилище на подставках таким образом, чтобы его верхняя часть находилась в воде, а последнее кольцо почти касалось дна (рис. 40е). Тормоз катушки должен быть при этом ослаблен до минимума, дужка закрыта.

4) Отправиться на противоположный берег (если он доступен и находится не слишком далеко, как это бывает в реках, каналах, протоках, старицах, узких заливах озер и водохранилищ) и забросить оттуда на прежнее место. Теперь леску можно держать натянутой, так как из-за большого расстояния от грузила до удилища угол между леской и дном незначителен (рис. 40ж). К тому же, такая длинная леска неизбежно провисает и ложится на дно.

Существует очень весомый аргумент в пользу четвертого варианта. Находясь на значительном расстоянии от насадки, рыболов может маскироваться менее тщательно, не рискуя спугнуть карпа. Другое преимущество при ужении в каналах и реках с каменными насыпями по берегам заключается в том, что уменьшается риск зацепа за камни. Определив точное расстояние до нижнего конца насыпи на противоположном берегу, отметьте его на леске шелковинкой, чтобы при следующих забросах насадка попадала куда следует. Используйте грузило типа «ванька-встанька», которое не так легко застревает в щелях между камнями, и перед каждым забросом проверяйте остроту крючка.

2. Ловля с поплавком.

«Возможности применения поплавочной удочки весьма многообразны и позволяют полностью приспосабливаться к условиям конкретных водоемов и к повадкам определенных видов рыб». О. Хагер[153]

В местах с закоряженным, захламленным дном леску, идущую от грузила к удилищу, приходится приподнимать, чтобы она не зацепилась. Для этого мы ставим на нее маленький прозрачный шарик (рис. 41а) или другой скользящий поплавок (например, английский «сабфлоат» — «subfloat», рис. 41б) и смазываем ее жиром, который придает ей плавучесть.

Пластмассовый прозрачный шарик-поплавок имеет два отверстия, через одно из которых его при необходимости наполняют водой. Воздух при этом выходит через другое отверстие. Вода придает шарику дополнительный вес и уменьшает его плавучесть. Чтобы она не выливалась обратно, отверстия закрываются мягкими пластмассовыми пробками. Шарик снабжен двумя проушинами, к одной из которых мы в данном случае прицепляем карабинчик (рис. 41в).

На рисунке 41 г-д показаны варианты готовой оснастки, представляющей собой своеобразную комбинацию донной и поплавочной оснасток.[154] Между прочим, она очень хорошо подходит и для ловли с лодки, так как шарик заменяет обычные сигнализаторы поклевки, непригодные из-за постоянного покачивания лодки на волне или от движений рыболова.

Рис. 41 Комбинированные оснастки: (а) прозрачный шарик-поплавок, (б) «Subfloat», (в) карабинчик, (г) оснастка с шариком, (д) оснастка с поплавком «subfloat».

Встречаются и такие ситуации, когда целесообразно применять чисто поплавочную снасть. Наиболее распространенные из них перечислены ниже.

1) При ужении карпов в корягах, среди кувшинок и водорослей поплавок позволяет точно забрасывать насадку в самые маленькие чистые «окна», естественные или заранее расчищенные рыболовом. Даже если ловить не в самих корягах (или «траве»), а рядом с ними, без поплавка все равно не обойтись. Пока любой другой сигнализатор поклевки сработает, карп успеет достигнуть спасительного укрытия или, по крайней мере, направится туда полным ходом. Вовремя распознав поклевку при помощи поплавка, мы сможем подсечь карпа, пока он еще стоит на месте, и завернуть его в нужную нам сторону.

2) Поклевка карпа не всегда бывает такой стремительной, что леска вытягивается в струну, а удилище — если катушка сильно заторможена — летит в воду. Часто карпы словно играют с насадкой: пробуют ее губами, берут В рот, выплевывают — и все это не сходя с места. Так может продолжаться довольно долго, но в конце концов карп обычно бросает насадку и уходит.

При осторожных поклевках правильно подобранный и огруженный поплавок предпочтительнее многих других сигнализаторов. Это точный инструмент, показывающий приближение карпа или группы карпов к насадке и позволяющий подсечь карпа, как только тот возьмет насадку в рот.

3) Поплавок незаменим, когда дно имеет неровности, а насадку требуется забросить на определенную глубину, например в самое глубокое или в самое мелкое место.

4) Удобнее ловить с поплавком, когда находишься очень высоко над водой (на дереве, на набережной, в порту и т. п.) и леска образует большой угол с поверхностью воды.

Рис. 42 Самоогружающийся поплавок Ю. Баличева.

Для ловли в корягах, среди водорослей или кувшинок мы используем самодельный скользящий самоогружающийся поплавок (рис. 42). В момент заброса он находится рядом с грузом, играющим роль нижнего стопора, так что масса груза и поплавка сосредоточена в одном месте. Это не только увеличивает дальность заброса по сравнению с оснасткой с фиксированным поплавком, но и повышает точность попадания в намеченное место, например в небольшое окошко среди водорослей.

Рис. 43 Самоогружающийся поплавок Ю. Баличева в действии: (а, б) заброс, (в) силиконовые стопоры и (г) стопор из лески.

Что же касается верхнего стопора, ограничивающего спуск, то при его выборе имейте в виду следующее: стопор должен свободно проходить сквозь кольца удилища; он должен держаться на леске достаточно прочно, не передвигаться самопроизвольно, но и не портить леску, когда его передвигает рыболов. Мы предпочитаем силиконовые стопоры, как самые надежные. Они продаются на проволочках по пять штук в упаковке, различных размеров для лески разной толщины (рис. 43в). Несколько хуже точно такие же стопоры из каучука (латекса). Самодельный стопор можно изготовить из мягкой (в том числе плетеной) лески, используя узел, показанный на рисунке 43 г. Если он будет проскакивать сквозь отверстие вертлюжка, оденьте на леску маленькую бусинку.

Немаловажное преимущество нашего поплавка заключается в том, что принцип свободного скольжения в сочетании с большой массой, свойственной самоогружающемуся поплавку, позволяет перебрасывать удочку без зацепов за траву, стебли кувшинок и коряги: при быстром подматывании лески крючок и грузило сразу же поднимаются к поплавку, который в этот момент за счет своей большой инертности все еще находится в состоянии покоя (рис. 43а). Затем поплавок, грузило и крючок с насадкой движутся к рыболову по поверхности воды, не зацепляясь за подводные препятствия.

Благодаря этому свойству нашего поплавка при забросе нет необходимости сразу точно попадать в цель (хотя точность забросов с этим поплавком, как уже отмечалось, достаточно высока). Чтобы наверняка избежать повторных забросов, которые создают излишнее беспокойство в месте ловли, мы обычно забрасываем несколько дальше, чем нужно, и начинаем подматывать леску, не давая крючку с насадкой опуститься вниз и зацепиться. Как только поплавок оказывается в нужном месте, мы перестаем подматывать леску и опускаем удилище. Крючок с насадкой и грузило опускаются на дно (рис. 43б).

Данный поплавок весьма чувствителен за счет того, что центр тяжести расположен в нижней его части. Верхняя же часть, особенно антенна, чрезвычайно легка. Брошенный в воду без лески, поплавок долго покачивается из стороны в сторону, напоминая «ваньку-встаньку». Легкая толстая антенна, выступающая из воды сантиметров на десять, хорошо заметна даже на рассвете и в сумерках.

Во время ловли с таким поплавком насадка, как правило, лежит на дне — вместе со всем грузом. Единственное назначение груза — удерживать насадку на месте при ветре и волнении, самому же поплавку груз не нужен, так как он самоогружающийся и всегда находится в воде в вертикальном положении. В тихую погоду лучше всего ловить без всякого груза (с дополнительным нижним стопором) или с одной маленькой дробинкой (N 1–3), в ветреную — с двумя-тремя дробинами покрупнее. Многие поплавки имеют неприятное свойство незамедлительно исчезать под водой на ветру, который создает сильное поверхностное течение. Нашему же поплавку ветер не страшен.

Наконец, применяемый нами поплавок сравнительно прост в изготовлении. Из твердого пенопласта вытачивается тело поплавка длиной 55 мм. Диаметр его в самой широкой части — 16 мм, а в самой узкой, нижней — 8 мм. В нижней части тела поплавка высверливается отверстие диаметром 3–3,5 мм и глубиной около 13 мм (для грузила), в верхней части — такое же отверстие, в которое вставляется пластмассовая трубочка, выступающая из тела поплавка на несколько миллиметров и служащая для укрепления антенны.

Антенна изготовляется из легкого, но прочного материала. Мы вырезаем палочку длиной 130 мм из обычного домашнего веника и размачиваем оба ее конца в горячей воде, после чего обжимаем их, накручивая крепкие нитки. Один конец (нижний конец будущей антенны) обжимается в соответствии с диаметром пластмассовой трубочки, другой — так, чтобы придать ему заостренную форму.

После высушивания нитки снимаются, и палочка обрабатывается напильником. Получившаяся антенна вклеивается в трубочку, и весь поплавок грунтуется. Затем тело поплавка и большая часть антенны окрашиваются в черный цвет, а конец антенны (15–20 мм) — в ярко-красный. Белой краской наносится узкая полоска (8-10 мм).

Теперь из свинца отливается грузило — свинцовый цилиндрик диаметром 4 мм и длиной приблизительно 18 мм. Для его отливки из бумаги сворачивают трубку указанного диаметра, закрывают ее снизу пробочкой и помещают в песок. Трубка заливается расплавленным свинцом, причем в свинец, еще не успевший застыть, немедленно вставляется скрученная медная проволочка с колечком.

Цилиндрик должен держать готовый поплавок притопленным примерно на 1/10 антенны. Он намеренно отливается чуть большим, чем нужно, а затем лишний свинец стачивается напильником. Проверку производят, вставляя цилиндрик на несколько миллиметров в предназначенное для него отверстие и опуская поплавок в стакан с водой. Когда нужный вес будет достигнут, цилиндрик покрывают клеем и с усилием вставляют в отверствие, теперь уже до конца, после чего выступающую его часть окрашивают в черный цвет.

Когда поклевки становятся совсем деликатными, приходится менять тактику. Если на течении мы обращаемся к чувствительным вершинкам-сигнализаторам и пытаемся определять поклевки осязанием (см. Главу V), то при ужении в стоячей воде может помочь маятниковый сигнализатор. Но еще более чувствительны всплывающие поплавки, которые мы сейчас и рассмотрим.

Все без исключения типы всплывающих поплавков рассчитаны на ловлю в стоячей воде и совершенно непригодны на течении. Другое ограничение: обилие мелкой рыбы серьезно мешает их использованию или делает его невозможным. Простейший всплывающий поплавок представляет собой перышко, прикрепляемое к леске только с нижнего, конца очень плотно прилегающим колечком. Единственная дробина находится в 3-10 сантиметрах от крючка, а расстояние от нее до поплавка должно несколько превышать глубину в месте ловли. Дробина подбирается такого размера, чтобы она топила поплавок, если спуск будет установлен неправильно. После заброса леску натягивают до тех пор, пока поплавок не поднимется (рис. 44а). В ожидании поклевки удилище лежит на подставках, леска натянута, дужка катушки закрыта.

Рис. 44 Всплывающий поплавок-перышко в действии.

Стоит карпу втянуть насадку в рот, как поплавок всплывет и ляжет на воду (рис. 44б). Насадки здесь намеренно подбираются такие, которые позволяют подсекать немедленно, как только поплавок начнет всплывать: кукурузные зерна, пшеница, перловка, хлебные корки и т. п. Одним движением рыболов поднимает удилище с подставок и подсекает; если эти два действия не сольются в одно, то подсечки не получится. Рецепт достижения нужной быстроты реакции прост: тренировка, тренировка и еще раз тренировка.

Всплывающие поплавки-перышки работают только в тихую погоду, недалеко от берега и на сравнительно небольшой глубине, что серьезно ограничивает их возможности, но ведь они, строго говоря, и рассчитаны не на карпа, а на линя, леща и крупную плотву. Широкую известность они получили после того, как братья Тэйлор в Англии применили их для уженья линя и добились удивительных успехов, о чем Фред Тэйлор увлекательно рассказал в своей книге «Тэнч» («Линь»).[155] И только крайняя необходимость вынуждает карпятника обращаться к таким деликатным оснасткам.

Рис. 45 Тяжелый скользящий всплывающий поплавок в действии.

Совсем другое впечатление производят тяжелые скользящие всплывающие поплавки, применяемые на больших глубинах (рис. 45). Они значительно увеличивают радиус действия поплавочной удочки, а небольшая волна и ветер им нипочем благодаря стабилизирующему действию грузила-оливки (4–5 граммов) и очень длинной бамбуковой антенне, оканчивающейся ярко-красным шариком. Оливка погружает поплавок до основания антенны. Стопор удерживает оливку примерно в метре от дробины, которая, в свою очередь, находится в нескольких сантиметрах от крючка. Насаживая хлебные корки, приходится для компенсации их плавучести добавлять еще одну, маленькую дробинку, зажимая ее на леске у самого крючка.

Оливка и дробины должны полностью топить поплавок (включая шарик антенны), если спуск установлен слишком малый. Если же спуск слишком велик, то антенна выступает из воды. Это свойство поплавка мы используем для исследования рельефа дна, а также для точного заброса насадки, например на узкую подводную гряду (рис. 46).

Рис. 46 Исследование дна с помощью всплывающего поплавка.

При нормальном положении поплавка над водой видны только шарик и один-два сантиметра антенны. В момент поклевки, когда карп, втягивая насадку, приподнимает грузило, антенна немедленно вылезает из воды, недвусмысленно давая понять, что пришло время действовать (рис. 45).

Итак, прозрачный шарик хорош в местах с захламленным дном, самоогружающийся поплавок незаменим при ужении среди водорослей и кувшинок, а всплывающие поплавки полезны при осторожных поклевках. Во всех остальных случаях, когда при ловле со дна применение поплавка представляется целесообразным, мы обходимся одной-единственной моделью (рис. 47), выпускаемой в Англии Питером Дреннаном под названием «дрифтбитер» («Driftbeater»), четырех размеров: мини, малый, средний и большой. Поскольку этот поплавок довольно прост в изготовлении, его копию нетрудно смастерить самому.

«Средний дрифтбитер» («Medium Driftbeater») состоит из бальзового или пенопластового корпуса длиной 55 миллиметров и диаметром в средней части 11 миллиметров, в нижнюю часть которого вклеен пластмассовый штырек с отверстием для лески или карабинчика, а в верхнюю — антенна из бамбука или пластмассовой трубки длиной около 160 миллиметров и диаметром 2 миллиметра. Антенна оканчивается шишечкой, окрашенной в ярко-красный цвет, которую англичане называют «сайтбоб» («sightbob»). Благодаря своей гениальной конструкции «дрифтбитер» даже в сильный ветер удерживается на месте, хорошо виден и чувствительно реагирует на поклевки. За всю нашу практику мы не встречали поплавка, который столь хорошо подходил бы для ловли со дна. А на поплавки мы насмотрелись достаточно. Вряд ли какая-нибудь другая часть рыболовного снаряжения вызывает такое количество разнообразных эмоций, как поплавок. Особая магическая сила исходит от его движений, и «нет ничего более прекрасного, чем внезапное, бесшумное погружение его антенны».[156].

Рис. 47 Поплавок «дрифтбитер» Питера Дреннана.

3. Дальние забросы.

«Ловля карпов с расстояния семидесяти или восьмидесяти метров стала сегодня повседневной, а действительно дальние забросы предполагают ловлю с расстояния ста и более метров». Дж. Гиббинсон[157]

С каждым годом все труднее и труднее отыскивать уединенные уголки, где в полном одиночестве можно по всем правилам заниматься охотой за осторожными карпами. Берега водоемов наводняют армии «рыболовов», рассматривающих рыбную ловлю в первую очередь как возможность поразвлечься на лоне природы. Многие привозят жен и детей, некоторые подбирают себе веселые компании, и вместо покоя и тишины повсюду воцаряются шум и оживление. Тут ребятишки бросают в воду камни, там на полную мощность работает радиоприемник или магнитофон, а из раскинутой прямо на берегу палатки раздаются пьяные голоса, хохот и визг.

Неподалеку кто-то ловит плотву, почему-то забредя в воду по пояс, и от него постоянно расходятся по поверхности концентрические волны.

К сожалению, все это не только раздражает настоящего удильщика, но и побуждает рыбу, в особенности карпов, держаться вдали от берега. С другой стороны, иногда карпы вне зависимости от обстановки на берегу предпочитают стоять около отдаленных островов, зарослей водорослей или кувшинок, на отмелях ближе к середине водоема. Что же остается делать специалисту-карпятнику? Забираться в лодку и следовать за карпами? Кроме того, что ужению с лодки присущи многочисленные неудобства и не каждому оно по душе, на некоторых водоемах оно просто-напросто запрещено. Волей-неволей приходится овладевать техникой дальних забросов. Конечно, дальний заброс — понятие весьма относительное. В России забросы по 50–70 метров мы уже считаем дальними, а в Англии, например, их в лучшем случае относят к средним. Иногда обстоятельства вынуждают доходить до 100 или даже 150 метров. Такие расстояния предъявляют к рыболову и его снастям повышенные требования.

Начнем с того, что доставка насадки и прикормки в намеченное место становится весьма проблематичной. Самым оригинальным решением этой проблемы является, пожалуй, завоз насадки с помощью миниатюрных лодок. Раньше эта процедура выглядела довольно экзотически, а рассказы и статьи о ней вызывали повышенный интерес. Вспомним характерную ситуацию, сложившуюся на Тюльсфельдском водохранилище в Германии: запрет на использование настоящих лодок и на всякую ловлю с одного из берегов. «Аборигены» быстро находят выход, и вот уже мини-лодки, приводимые в движение электромоторами, вывозят насадку на 250–400 метров — туда, где расположены наиболее уловистые места. Лодки управляются с помощью двух лесок — основной и вспомогательной. Основная леска, к которой привязан крючок, вставляется в специальный зажим на одном из бортов лодки, вспомогательная привязывается к выключателю лодочного мотора, находящемуся на другом борту. Крючок с насадкой кладут на палубу, там же располагают и грузило. Как только лодка достигнет цели, мотор выключают, дернув за вспомогательную леску. Затем дергают за основную леску, чтобы она выскочила из зажима, а крючок и грузило упали в воду. Тогда остается только подтянуть лодку к берегу за вспомогательную леску.[158].

Сегодня мини-лодкой уже никого не удивишь. Специально для рыболовов выпускаются радиоуправляеые модели с откидывающимися бортами — например, «Хайндерс» («Hinders») — способные далеко вывозить как насадку, так и прикормку. Однако нам кажется, что обращаться к ним стоит, лишь когда расстояние до цели превышает 100–150 метров, то есть когда заброс насадки практически невозможен.

Хотя стометровые забросы — тоже дело непростое, они все-таки не так обременительны, как возня с лодкой. Для таких забросов лучше всего подходят достаточно жесткие удилища длиной от 3,60 до 3,90 метра. Применение более длинных удилищ не дает сколько-либо существенного увеличения дальности забросов; в то же время они неудобны в использовании и при перевозке, тяжелы и непрактичны на заросших берегах. Единственное их неоспоримое преимущество связано с подсечкой: чем длиннее удилище, тем больше лески оно перемещает в момент подсечки. Но если натягивать леску перед подсечкой, как это описывается ниже, то данное преимущество окажется не таким уж и принципиальным. Гораздо важнее, чтобы удилище имело пять-семь больших пропускных колец, расположенных оптимальным образом.

Шпули катушек должны иметь не только большой диаметр, но и достаточную высоту, а также очень гладкий край. Желательно иметь для дальних забросов катушки на размер больше обычных. Сегодня на мировом рынке рыболовных снастей есть множество моделей, специально сконструированных для дальних забросов и обладающих всеми указанными выше качествами. Кроме того, у них обычно бывает высокое передаточное число (6:1 и более), что позволяет быстрее подматывать леску за счет некоторой потери в силе.

Что касается лески, то она не должна быть слишком растяжимой и слишком толстой; вполне достаточно 0,25-й или 0,28-й. Существует мнение, что намокшая леска разматывается при забросе лучше, чем сухая. Так, Гиббинсон, занимаясь подготовкой своего «рабочего места», кладет шпули катушек в воду, чтобы дать леске размокнуть. Известны и специальные лески для дальних забросов, например «Серапид» фирмы Д.А.М., но право судить о них мы предоставляем читателю. Само собой разумеется, что любую леску следует наматывать до самых краев шпули.

Главная трудность при забрасывании заключается, пожалуй, в том, что большинство обычных карповых насадок не выдерживает сильных взмахов удилищем, без которых дальние забросы немыслимы, и слетает с крючка. Если насадка — тесто, то можно попробовать подложить под изгиб крючка травинку или обернуть его промокательной бумагой, причем второй вариант лучше, поскольку в воде промокательная бумага размокнет и не будет мешать подсечке. Можно обернуть промокательной бумагой и леску в том месте, где она должна соприкасаться с тестом. Таким образом, тесто окажется защищенным от прорезания как крючком, так и леской. Но хотя эти маленькие трюки и делают свое дело, они далеко не самые эффективные средства из арсенала современного карпятника.

В принципе для того, чтобы насадка не слетела во время заброса, она должна быть как можно более жесткой. В то же время традиционные карповые насадки должны быть мягкими (о нетрадиционных мы поговорим в Главе XII). Итак, нам требуется такая насадка, которая была бы жесткой во время заброса и очень быстро становилась бы мягкой, попадая в воду. Как нетрудно догадаться, эти свойства будут присущи любой мягкой насадке, если ее заморозить. Разумеется, это приходится делать заранее, пользуясь домашним холодильником или морозильником, а для того, чтобы насадка не оттаяла по пути на рыбалку, ее держат в термосе. Замороженные шарики теста нанизываются на леску с помощью специальной иглы для насаживания (рис. 34а), и лишь после этого к леске можно привязывать крючок, который затем следует втянуть в тесто. В замороженных зерновых насадках отверстия для крючка проделывают миниатюрным сверлом.

Морозильник помогает решить и проблему прикармливания: замороженные шарики теста или комки зерен легко доставить до цели с помощью мощной рогатки, если расстояние не превышает 60–70 метров. А если превышает? Конечно, небольшие сухие приманки можно нанизать на растворимую в воде поливинилалкогольную леску и ею же привязать к крючку. Но в большинстве случаев все-таки не обойтись без лодки, настоящей или миниатюрной. И не забудьте о маркере (буйке), или, по крайней мере, засеките направление по ориентиру на противоположном берегу, а на леску в соответствующем месте намотайте шелковинку.

Но вернемся к насадке. Известно и другое средство придания ей стабильности на время заброса, тоже достаточно эффективное, но менее доступное. Мы имеем в виду растворимую поливинилалкогольную фольгу (пленку), в которую насадку можно завернуть вместе с крючком. Если насадка мокрая, мы предварительно заворачиваем ее в сухой листок, чтобы фольга не растворилась раньше времени.

Наконец, есть одна широко известная насадка, которая сама по себе, без всякой подготовки и без каких-либо вспомогательных средств отвечает вышеназванному условию. Это хлебная корка. Однако из-за очень малой плотности хлеба корку даже с тяжелым грузилом редко удается забросить дальше, чем на 50–60 метров.

Достаточно тяжелое грузило необходимо в любом случае, и не только потому, что без него не получится дальний заброс. Даже в так называемых стоячих водоемах почти всегда существуют течения, достаточно сильные для того, чтобы отнести в сторону леску, протянувшуюся под водой огромной стометровой дугой. Сорок, шестьдесят, восемьдесят или даже сто граммов — масса грузила зависит от дальности заброса и от силы течения. Не следует забывать, конечно, и о форме грузила, поскольку она обусловливает его аэродинамические характеристики.

Тяжелые «бомбы», сильные ускорения, свойственные первой стадии дальнего заброса и… тонкая леска. Не очень гармоничное сочетание — не удивительно, что обрывы не заставляют себя долго ждать. А увеличение толщины лески неминуемо влечет за собой снижение дальности. Толщины всей лески. Но первые восемь-десять метров вполне могут быть потолще, скажем — 0,40 мм. Если привязать их к основной 0,25-й таким узлом, который будет свободно проходить сквозь кольца удилища (рис. 18в), то проблема будет решена. Для полной уверенности можно покрыть этот узел лаком для ногтей и проследить, чтобы перед забросом он оказался у ближнего края шпули катушки.

Дальние забросы особенно хорошо выявляют одно неприятное свойство оснасток с грузилом — их склонность к запутыванию. Включение в оснастки тонких пластмассовых трубок (рис. 48) сводит риск запутывания к минимуму, но зато через длинную трубку леска проходит во время поклевки не так легко, как через вертлюжок.

Рис. 48 Пластмассовая трубка в оснастке предотвращает запутывание.

Но вот тем или иным способом прикормка и насадка доставлены в выбранное место, леска натянута, удилище лежит на подставках, а сигнализатор поклевки показывает, что на том конце лески что-то происходит. На очереди подсечка, а с ней дело обстоит далеко не так просто, как может показаться на первый взгляд. Говоря о забросе, мы уже затрагивали проблему снастей. Подсечка на большом расстоянии предъявляет к снастям некоторые дополнительные требования. Леска не должна быть растяжимой, иначе она сведет на нет самую мощную подсечку. Но самый большой процент пустых подсечек вызывают крючки. Подобно тому, как тонкий гвоздь гораздо легче входит в доску, чем толстый гвоздь, мелкий и тонкий крючок гораздо легче проходит сквозь насадку и втыкается в рот карпа, чем крупный и толстый. Поэтому мы отдаем предпочтение крючкам NN 6–8.

Жало крючка должно быть очень острым, а бородка — маленькой и аккуратной. При той незначительной части энергии подсечки, которая доходит до крючка, удаленного от удилища на 100–150 метров, даже обычная, средней величины бородка может воспрепятствовать достаточно глубокому проникновению крючка в ткани, и тогда все старания окажутся напрасными.

Несколько слов о способе подсечки. На большом расстоянии, как правило, бывают заметны только ярко выраженные поклевки, когда карп более или менее быстро движется в какую-либо сторону. Обнаружив такую поклевку, мы берем удилище в руки, закрываем дужку катушки и ждем, пока леска не натянется. Затем мы делаем подсечку параллельно поверхности воды. Весьма полезно повторить ее еще раз или даже дважды, сделав несколько шагов назад, особенно если применяемая снасть не полностью отвечает вышеупомянутым требованиям (например, если удилище слишком жидкое и короткое или леска слишком мягкая). Опасения за целость лески тут совершенно излишни. Практика, показывает, что обрыв лески в момент подсечки на расстоянии 70 и более метров практически невозможен.

Рыболову, успешно справившемуся с двумя первыми проблемами, то есть с забросом и подсечкой, последняя — вываживание — покажется совсем легкой. Главное здесь — избегать резких движений удочкой, чтобы не напугать карпа и не спровоцировать опасный рывок. Когда карпов не раздражают, на большом удалении от рыболова они ведут себя очень спокойно и обычно ходят кругами. Некоторые объясняют это тем, что карп, не видя и не слыша рыболова, не испытывает страха. Как бы то ни было, проявляя известную осторожность, весьма часто удается подвести крупного карпа «издалека» к берегу без особых происшествий, причем подвести уже утомленным и не способным к серьезному сопротивлению. Это, конечно, не значит, что вываживание уже завершено. Карп может попытаться предпринять один или два коротких, но мощных броска, и если рыболов окажется не готов к ним, то желанная добыча ускользнет у него буквально из-под носа. Что же касается других элементов вываживания, то они ничем не отличаются от обычных, подробно рассматриваемых в Главе XI.

4. Карпы у поверхности.

«Карпы относятся к рыбам, которых можно ловить как со дна, так и с поверхности». Р. Зак[159]

Жаркий летний день. На небе ни облачка. Лишь треск кузнечиков да жужжанье мух нарушают тишину. Водоем словно застыл. Но у самой его поверхности видны карпы: они медленно, лениво гуляют или стоят на месте, греясь на солнце.

Эта картина знакома каждому карпятнику. Летом, как только лучи восходящего солнца начнут прогревать водоем, карпы прекращают кормиться на дне и перемещаются в верхние слои воды. Здесь их можно наблюдать с помощью очков с поляризационными стеклами. Через тонкий слой воды зеркальные карпы кажутся синеватыми, а чешуйчатые — почти черными.

Насадка, лежащая на дне, теперь наверняка не привлечет их внимания. Больше шансов у приманки, плавающей на поверхности, но и ее карпы берут главным образом или с утра, или к вечеру, когда активизируются перед тем как уйти на глубину. Во время полуденного отдыха они, по всей вероятности, не испытывают желания перекусить. Тем не менее, иногда плавающей насадкой соблазняются даже те карпы, которые кажутся совершенно апатичными, и происходит это в самую жару. Чтобы дождаться этого «иногда», рыболову требуется бесконечный запас терпения и жароустойчивость. Другой важной предпосылкой успеха является отсутствие шума и суеты на берегах.

Обычно с поверхности карпов ловят в прудах, карьерах, старицах, небольших озерах, реже — в больших озерах и водохранилищах. В реках на течении такая ловля невозможна. Лучшим временем года принято считать конец весны и лето, особенно первые жаркие дни. Разумеется, конкретные сроки зависят от климата. Под Москвой, например, карпы, к величайшей досаде рыболовов, до начала лета и не думают появляться наверху.

Насадкой, как правило, служит корка белого хлеба. В водоемах, редко посещаемых рыболовами, карпы относятся к ней настороженно. Иначе обстоит дело там, где после рыбалки в воду часто бросают остатки хлеба, а также на прудах, где гуляющие кормят хлебом уток или лебедей. Стоит также обратить внимание на места купания, лодочные причалы, мостки, а ветреные дни — на те прибрежные участки, куда сгоняет всякий мусор.

Рис. 49 Батон белого хлеба, поставленный на якорь.

Но можно и самому попытаться побудить карпов кормиться у поверхности, регулярно прикармливая хлебными корками. Если карп хоть однажды возьмет плавающий хлеб, впоследствии он будет брать его снова и снова. Намереваясь в течение некоторого времени удерживать карпов в определенном месте, мы применяем мешок из частой сетки, наполненный хлебом (см. Главу III). Иногда вместе с хлебом мы кладем в мешок несколько кусков пенопласта для увеличения плавучести. Можно, конечно, и просто обвязать толстой леской или веревкой батон хлеба, предварительно срезав с нескольких сторон корку, и поставить его на якорь с помощью грузила (рис. 49).

Интересно, что карпы довольно неохотно берут плавающие корки на открытых участках водоема. Лучше, если корка будет находиться около тростника, кувшинок, коряг, нависающих над водой кустов или деревьев. Хотя мы иногда добивались успеха и на чистых, удаленных от берега отмелях.

Рис. 50 Оснастка с шариком-поплавком для ловли на поверхности.

Но как забросить почти невесомую корку на необходимое расстояние? Наиболее популярный способ — с помощью прозрачного пластмассового шарика-поплавка, до половины наполненного водой. Мы пропускаем леску сквозь одну из двух проушин, расположенных по краям шарика (рис. 50), а в полутора метрах от крючка ставим на леску стопор, не позволяющий шарику съезжать вниз. Чтобы обойтись без стопора, некоторые рыболовы привязывают к одной проушине шарика леску, а к другой — поводок, но это снижает прочность оснастки, слабым местом которой всегда были и будут узлы.

Как показывает опыт, карпы не боятся прозрачных шариков, имитирующих пузырьки воздуха. Другим преимуществом шариков является их большая масса, благодаря которой карпы нередко подсекаются сами; кроме того, ветер сносит тяжелые шарики медленнее, чем легкие корки, и леска между шариком и коркой всегда остается натянутой. Это обстоятельство выгодно отличает шарики от используемых иногда вместо них легких бальзовых поплавков, прикрепляемых к леске двумя резиновыми кольцами, а также от кусков ситника и листьев кувшинок.

Рис. 51 «Контроллеры» для ловли с поверхности.

Из Англии происходят так называемые «контроллеры» («controllers») — своеобразные перевернутые поплавки, употребляемые в качестве груза для заброса и сигнализатора поклевки при ужении с поверхности (рис. 51). В верхний конец контроллера вмонтирован вертлюжок, через который пропускается леска, а в нижний — груз. Сам же корпус обыкновенно бывает бальзовым или пластмассовым. В различных ситуациях применяются контроллеры разных калибров; самые тяжелые весят граммов по пятьдесят, что позволяет забрасывать очень далеко.

Чтобы оснастка не перепутывалась, в нее иногда включают пластмассовую трубку с бусинкой и застежкой. К последней подвешивают контроллер (рис. 51б). Поводок здесь используется плетеный, плавающий; с основной леской, которую смазывают жиром, он соединяется через вертлюжок. Силиконовый стопор на основной леске не дает вертлюжку вытягивать ее через трубку.

Некоторые карпятники отказываются от всяких вспомогательных средств и ограничиваются тем, что перед забросом быстро окунают корку в воду. Она становится значительно тяжелее, и забросить ее метров на десять не представляет теперь никакого труда. Преимущество: на леске нет ничего, кроме крючка с насадкой. Леска и в этом случае смазывается жиром.

Всем перечисленным приемам присущ один общий недостаток: леска, идущая от корки, плавает на поверхности, преломляет свет и отбрасывает тень. В то время как рыболов все еще надеется на поклевку, карп, быть может, уже испугался тени и, заподозрив неладное, предпочел не связываться с подозрительным куском. Разбросанные вокруг корки исчезают одна за другой, и в конце концов на воде остается одна-единственная — та, которая с крючком.

Если несколько карпов находятся около корок одновременно и каждый из них опасается, что его опередит другой, на леску они, как правило, не обращают никакого внимания. Но такие счастливые для карпятника минуты выдаются очень редко. Как же убрать леску с поверхности? В принципе ее можно как поднять над водой, положив на листья кувшинок, траву и т. п., так и утопить, поставив на нее скользящее грузило. В обоих случаях ни шарик, ни поплавок, ни контроллер не требуется. Впрочем, шарик мы часто используем вместо скользящего грузила, доверху наполнив его водой и опустив внутрь него через одно из отверстий несколько дробинок (рис. 52а).

Рис. 52 Ловля на плавающую корку: (а) прозрачный шарик в качестве грузила, (б) вариант со скользящим грузилом, (в) то же в случае приближения опасности.

Применение скользящего грузила (или утяжеленного шарика) дает еще одно неожиданное преимущество: если расстояние от крючка до стопора меньше глубины, то в случае необходимости корку можно будет притопить, потянув за леску (рис. 52б-в). Такая необходимость может возникнуть в случае появления поблизости чаек или уток, которые всегда не прочь полакомиться за чужой счет. Когда стопор расположен слишком далеко от крючка или когда грузило неподвижное, притопить корку невозможно.

Независимо от того, как именно вы решите преподнести корку карпам, ее нельзя забрасывать прямо к замеченным рыбам. Корка должна приводниться несколько в стороне и подальше, чтобы не распугать карпов. Потом ее можно будет потихоньку подтянуть в нужное место. Вокруг с помощью рогатки целесообразно разбросать несколько корок в качестве прикормки. Без рогатки не обойтись никак: во-первых, только она позволяет забросить корку достаточно далеко, а во-вторых, махать руками на берегу было бы весьма опрометчиво.

Не стоит увлекаться количеством прикормки. Разбросав несколько корок, посмотрите, как отреагируют на них карпы. Когда корки начнут исчезать одна за другой, самое время забрасывать насадку и дополнительную прикормку. Если же сразу набросать много прикормочных корок, а потом окажется, что карпы слабо интересуются ими, то поклевки придется ждать довольно долго; ожидание даже может оказаться напрасным.

Заметив среди стоящих у поверхности карпов одного или нескольких крупных, мы стараемся с помощью прикормки изолировать его (или их) от остальных, а затем осторожно подбросить ему насадку. Именно возможность такой выборочной ловли особенно привлекает нас в ужении на плавающие насадки и заставляет предпочитать данный метод многим другим.

Оказавшись после заброса в воде, корка вскоре разбухает и становится такой мягкой, что ни в коей мере не препятствует подсечке. Наблюдать за ней следует постоянно, чтобы не пропустить поклевку. Как только корка исчезнет с поверхности воды в завихрении, выбирайте слабину и затем подсекайте, но не раньше, чем леска придет в движение, когда карп отвернется. В противном случае вы выдернете корку у него изо рта. С другой стороны, если подсечка запоздает, карп может выплюнуть насадку, почувствовав леску или сопротивление грузила (шарика).

Довольно часто случается, что с первого раза карп промахивается. Вероятно, это связано с тем, что в последний момент, когда до плавающей на поверхности корки остается несколько сантиметров, она исчезает из поля зрения рыбы. В этом случае карп обычно делает второй заход, если, конечно, рыболов не потеряет хладнокровие и после первого, неудачного захода не сделает подсечку впустую.

После подсечки попытайтесь отвести карпа в сторону, чтобы он не испугал своих собратьев. Иногда это удается, иногда нет. Поэтому неплохо иметь про запас еще одно прикормленное место, куда можно будет перейти в крайнем случае. Вполне возможно, что в момент вашего появления там карпы как раз будут заниматься вашими корками.

Хлебную корку мы насаживаем на достаточно крупный (NN 1–4) крючок-одинарник, причем сначала протыкаем ее с мягкой стороны, поворачиваем крючок на 180 градусов, а потом втягиваем его обратно за леску (рис. 9а). Быстро, удобно и надежно. Крючок полностью скрыт в корке, но после того, как она разбухнет, легко проходит сквозь хлеб при подсечке. Пустые подсечки при ловле на корку довольно редки.

Выбор толщины лески зависит, как обычно, от характера водоема и от величины населяющих его карпов. Универсальной можно считать леску 0,30 мм. Но легкую корку на такой леске без вспомогательных средств (грузило, шарик и т. п.) далеко забросить невозможно, и иногда приходится обращаться к 0,25-й или даже 0,22-й. Стремясь избежать риска, связанного с употреблением тонкой лески, находчивые рыболовы придумали оригинальный метод, позволяющий ловить в небольших водоемах или в заливах на леску любой толщины: кто-нибудь заносит насаженную на крючок корку на противоположный берег и опускает там ее на воду, а рыболов подматывает леску до тех пор, пока корка не окажется в нужном месте.

В России нам приходилось видеть и такой прием: два рыболова становятся на противоположных берегах пруда, каждый держит в руках по удочке. Лески их соединены, а в месте соединения к ним привязан короткий поводок с крючком, насаженным коркой хлеба. Натянутые лески находятся в воздухе, и воды касается только корка, поэтому леска карпу не видна, и ее толщина не играет никакой роли. После поклевки и удавшейся подсечки один из рыболовов начинает вываживать карпа, а другой просто отпускает леску. Роли, конечно, распределяются заранее, но в договоренность могут быть внесены коррективы, если карп вдруг пойдет не в ту сторону.

Конечно, этот способ не полностью соответствует представлениям о спортивной ловле, но его можно несколько «облагородить», если сделать одну из удочек чисто вспомогательной и соединить ее с основной куском очень тонкой (0,10 мм) лески через тройной вертлюжок (рис. 53а). В момент подсечки тонкая леска порвется, и карпа можно будет «по всем правилам» вываживать одной удочкой.

Рис. 53 Ловля на плавающие насадки: (а) корка, подвешенная над водой с помощью вспомогательной удочки, (б, в) гранулы комбикорма, привязанные к крючку.

Бывает, что карпы неоднократно подходят к коркам, но в последний момент всякий раз отворачиваются. В первые дни рыбалки они в большинстве случаев в конце концов оказываются на крючке, но со временем, становясь осторожнее, начинают игнорировать обычные корки и выбирать либо самые мелкие, либо огромные куски хлеба. Случается, карпам вздумается гонять по водоему целую буханку, толкая ее носами и подбирая отделяющиеся частицы, пока от нее ничего не останется. Однажды мы воспользовались этим на одном из подмосковных прудов. После того, как в течение недели нам удалось вытащить нескольких приличных карпов, спрос на мелкие корки кончился. Между тем черствый батон хлеба, выброшенный кем-то в пруд, постоянно подпрыгивал на воде, подвергаясь упорным атакам снизу. Тогда мы одели на леску полбатона белого хлеба, а снизу привязали крючок, насадив его затем коркой. Все это сооружение мы пустили плыть по ветру к противоположному берегу. Карпы не заставили себя долго ждать. Когда они начали отщипывать куски от батона, наша корка с крючком не вызвала у них подозрений, и вскоре один из них отправился в наш садок. Батон, уже успевший достаточно размокнуть, не мешал вываживанию, поскольку почти сразу слетел с лески.

Некоторые карпятники рекомендуют время от времени менять сорт хлеба, обрабатывать корки пахучими веществами или ловить на другие плавающие насадки. В Западной Европе, прежде всего в Англии, большой популярностью пользуется сушеный корм для кошек и собак в форме небольших колечек, шариков или гранул.[160] Пригодны и плавающие корма, применяемые в рыбоводстве (учтите, что многие виды кормов тонущие). Все они обладают тем преимуществом, что их мелкие, однородные частицы, плавающие на поверхности, надолго занимают карпов, а несколько частиц, насаженных на крючок и размещенных среди прикормки, выглядят особенно привлекательно. Иногда с помощью целенаправленного прикармливания даже удается выманить из стаи самого крупного карпа и поймать его.

Для того, чтобы гранулы держались на крючке, их необходимо предварительно размочить. Мы высыпаем гранулы в пластиковый пакет, добавляем туда немного воды, ароматическую добавку и краситель. Завязав пакет, в течение нескольких минут как следует трясем его, потом даем постоять часок-другой. Гранулы становятся мягкими и упругими, а также приобретают нужные запах и цвет (обычно оранжевый или красный).

Можно ловить и на неразмеченный корм. Тогда гранулы просто привязывают к изгибу и колечку крючка тонким шелком (рис. 53б, в). Карпы охотно раскусывают сухие гранулы, а после регулярного прикармливания даже начинают предпочитать их многой другой пище. Если вам захочется ароматизировать сухие гранулы, опрыскайте их из пульверизатора водным раствором соответствующего вещества.

Как это ни парадоксально, к стоящим у поверхности карпам часто удается вплотную подъехать на лодке и не только не спугнуть их, но и поймать одного из них на плавающую насадку! Что касается насадки, то мы предпочитаем традиционную хлебную корку на крючке NN 2–4, привязанном прямо к основной леске. Нет нужды говорить, что без крайней осторожности при приближении к карпам не обойтись. Больше всего шансов в штиль, когда лодку едва заметно сносит к карпам, или в легкий ветерок, когда рыболов, опустив якоря на безопасном расстоянии, медленно-медленно вытравляет якорные веревки. Хорошо, если карпы стоят среди водорослей или под прикрытием нависающих над водой кустов или деревьев — там они чувствуют себя в большей безопасности.

Подъехав на расстояние длины удилища, мы медленно выдвигаем вперед удочку и осторожно опускаем корку на воду. Поскольку леска совсем не касается воды, насадка выглядит абсолютно естественно. Если же подъехать так близко по каким-либо причинам не удается и корку приходится забрасывать, то это преимущество теряется.

5. Прибрежная ловля в отвес.

«Прибрежная ловля в отвес на плавающую корку является методом, который особенно ассоциируется с карпом».[161].

В некоторых водоемах, часто посещаемых рыболовами, карпы привыкли вечерами собирать вдоль берегов остатки прикормки, нехитрых рыбацких трапез и неизрасходованные насадки, выброшенные в воду. Местами гуляющие кормят хлебом уток и лебедей, а от этого хлеба тоже всегда что-нибудь да остается. Кроме того, за день к берегу, в сторону которого дует ветер, прибивает множество всякой всячины.

Карпы, особенно крупные, подходят сюда в сумерках, когда основная масса рыболовов уже разошлась по домам. Иногда об их появлении можно узнать по ясно различимому в ночной тишине характерному чавканью, сопровождающему их ужин. Для опытного карпятника это чавканье красноречивее всяких слов. Оно приглашает его применить один из самых интересных и захватывающих, и вместе с тем едва ли не самый трудный метод ужения карпов.

Прибрежная ловля в отвес, принципы которой были разработаны после второй мировой войны Ричардом Вокером,[162] не требует от рыболова использования особых снастей или хитрых трюков, зато малейшее неосторожное движение, чуть заметное сотрясение почвы и даже негромкий звук могут перечеркнуть все его усилия. Маскировка, включая соблюдение полной тишины, имеет здесь решающее значение. Находясь в нескольких метрах от карпа, рыболов должен действовать бесшумно, как призрак.

Большие возможности открываются перед любителями прибрежной ловли в отвес, когда вдоль берега тянется пояс тростника или же когда берег сильно заросший. Кувшинки также притягивают карпов, словно магнит. Но и на открытых участках временами удается перехитрить одного-двух усатых богатырей. Особенно хорошо подходят для ловли небольшие заливчики, всегда посещаемые карпами в первую очередь.

На берегу в выбранном месте устанавливают две подставки. Удочку кладут на них таким образом, чтобы ее конец выступал за береговую линию на полтора-два метра. На леске не должно быть ничего, кроме крючка, насаживаемого обычно хлебной коркой или кусочком хлебного мякиша, а также сигнализатора поклевки, которым в большинстве случаев служит цилиндрик блестящей фольги между катушкой и нижним пропускным кольцом удилища. Леску отпускают до тех пор, пока корка не ляжет на поверхность, но касаться воды она не должна, чтобы не привлекать внимания карпа. Дужка катушки, разумеется, остается открытой, а фольга, слегка натягивая леску, не дает ей соскакивать со шпули (рис. 54).

Рис. 54 Прибрежная ловля в отвес.

Теперь, когда все готово, можно бросить поблизости две-три корки в качестве прикормки. Впрочем, совсем не обязательно ловить именно на корку или мякиш. Очень хорошо зарекомендовал себя крупный выползок, извивающийся на поверхности воды. Правда, выползка карп заглатывает не сразу, и момент подсечки бывает нелегко определить. Совсем другое дело — хлеб, тут церемониться нечего: сосчитал до трех — и подсекаешь.

В ожидании поклевки рыболов находится несколько позади удочки, хотя и не слишком далеко от нее. В случае отсутствия на берегу тростника, кустов или деревьев поневоле приходится даже саму удочку отодвигать на несколько метров от воды. Тогда леска идет к воде через дополнительную, гладкую подставку (рис. 55).

Рис. 55 Прибрежная ловля в отвес с чистого берега.

Понятно, что применяемые снасти должны соответствовать местным условиям, но для «нормального» случая можно порекомендовать мягкое, «параболическое» удилище длиной 3–3,5 метра и леску 0,30-0,35 мм. Такая толстая леска позволит вам увереннее чувствовать себя вблизи кувшинок и тростника. В то же время карпа она никак не может насторожить, ибо с водой до поклевки совершенно не соприкасается.

До сих пор мы говорили о ловле у берега в сумерках и ночью, но это не означает, что она не может быть применена утром или днем. Необходимы лишь присутствие карпов в прибрежной зоне и их интерес к предлагаемым им насадкам. Днем плавающая хлебная корка может привлечь внимание мелкой красноперки и плотвы. Создаваемое этой рыбой оживление всегда радует глаз опытного карпятника: если поблизости находится карп и у него есть аппетит, то он не преминет выяснить, в чем причина суеты.

Нужно по справедливости отметить, что на массовые уловы у самого берега рассчитывать не приходится ни днем, ни ночью, но на наш взгляд этот минус с лихвой окупается ни с чем не сравнимыми впечатлениями и огромным удовлетворением, получаемым от каждого пойманного карпа.

6. Активная ловля.

«Эта разновидность ловли карпов, линей и крупных лещей увлекательнее сидения на месте, которое может длиться часами». Эю Видерхольц[163]

Для того, чтобы поймать карпа, совсем не обязательно часами, а то и сутками ждать поклевки, удобно расположившись на раскладушке. Среди карпятников тоже есть беспокойные натуры, которых никакими силами не удержать на одном месте. В первую очередь это те, кто с детства привык бродить с удочкой по берегам рек и ручьев, проходя за день много километров. Но и «обычный», «сидячий» карпятник не должен упускать возможности активно поохотиться за карпами, если она вдруг ему представится.

Предположим, что придя на водоем ранним утром, мы видим на отмели цепочки пузырьков, поднимающиеся на поверхность вместе с клубящимися облаками мути. То тут, то там покажется спинной плавник или мощный хвост. Грех пройти мимо! Но нельзя и бежать к воде, размахивая удилищем. К берегу приходится приближаться крадучись, используя, как на фронте, каждое укрытие, будь то куст, дерево или высокая трава. Если таких укрытий нет, то ничего не остается, как ползти, пусть даже по лужам и грязи. Одно резкое движение, треск сучка под ногой или тень, упавшая на воду — и уникальная возможность безвозвратно упущена.

Снасть давно уже собрана и налажена. Она состоит из мягкого стеклопластикового удилища, позволяющего забрасывать легкие насадки и парировать рывки карпа на короткой леске; катушки с 0,25-й или даже 0,22-й леской, обязательно мягкой и растяжимой; тонкого, острого крючка NN 8-10. Кроме того, на леске может находиться небольшой поплавочек, который облегчает обнаружение поклевки и несколько увеличивает дальность заброса. На крючке — маленький навозный червячок или подлистник.

Но попробуем представить себе, что происходит в это время на дне. Фильтруя ил в поисках съестного, карпы непрестанно двигаются, и эти движения вызывают в воде завихрения. Почти невесомые частицы ила поднимаются со дна и долго не оседают, образуя то, что рыболовы обыкновенно называют мутью. В такой мути карп не может распознать отдельную насадку, поэтому она может быть взята лишь случайно, оказавшись втянутой в рот карпа вместе с илом. Но для этого она должна быть легкой и иметь небольшие размеры.

Для карпов, «пасущихся» на колониях трубочника и мотыля, лучшей насадкой многие считают червя (или червей). Например, шесть-восемь мелких навозных, проколотых один раз посередине крючком N 8. Маленькая дробинка, расположенная на леске у самого крючка, помогает клубку червей наполовину или глубже погрузиться в ил. Концы червей, выступающие из ила, шевелятся и напоминают мотыля.

Как лучше преподнести насадку карпу? По пузырькам можно определить, стоит ли карп на месте или движется. В последнем случае забрасывайте в ту точку, в которой карп предположительно окажется через некоторое время. Хуже обстоит дело, если карп кормится на одном месте. Забрасывать прямо к пузырькам слишком рискованно: чуткая рыба скорее всего испугается. Некоторые карпятники рекомендуют забрасывать чуть подальше, а потом подтягивать насадку к кормящемуся карпу.

Существует и иной подход к данной проблеме. В его основе — представление о том, что карп, разрывая ил и отфильтровывая из него мотыля и трубочника, не запрограммирован на отдельные, крупные частицы корма, лежащие на иле сверху. По наблюдениям Кевина Мэдцокса, такие насадки обыкновенно игнорируются.[164].

Что же предлагают сторонники этого подхода? Разбросать на пути кормящегося карпа опарышей или какие-нибудь зерна, расположить среди них крючок с соответствующей насадкой и надеяться на то, что несколько опарышей или зерен, случайно попав в рот карпу вместе с илом, понравятся ему и побудят покопаться здесь подольше. Тогда шансы на то, что он обнаружит насадку, значительно возрастут. Интересно, что Мэддокс предпочитает мелкие, но тяжелые насадки, которые погружаются в ил, а не остаются лежать на его поверхности.[165].

Заметив неестественные движения листьев кувшинок, стеблей тростника, или вывернувшегося из воды карпа, попробуйте и в этом случае осторожно подбросить насадку виновнику беспокойства — если только дело не происходит во время ужения в прикормленном месте, когда поклевка на одной из уже заброшенных удочек может последовать немедленно за появлением карпа. Конечно, завихрения и движение водной растительности могут быть вызваны и тем карпом, которого кто-то спугнул (по всей вероятности, вы сами). Тут уж на успех рассчитывать нечего.

Несколько слов о поклевке. Обнаружить ее оказывается не так-то просто, ибо карп, взяв насадку, обыкновенно не замечает ни крючка, ни лески, и продолжает кормиться как ни в чем не бывало. Часто поклевка выражается в едва заметном подергивании лески или вздрагивании поплавка (если он есть), так что в ветреную погоду ее легко пропустить. Правда, чаще всего активная ловля практикуется утром, когда сильный ветер бывает редко, но все-таки изрядное количество карпов вылавливается таким способом также днем и вечером. Мы настоятельно рекомендуем подсекать при любом признаке поклевки. Нет смысла ждать «классического» разматывания лески: тем временем карп может выплюнуть насадку и отправиться восвояси.

Лучшее время года для активной ловли — лето (июнь, июль и начало августа). Особенно удачной она бывает в теплую погоду. Карпа можно обнаружить и без пузырьков: иногда он бывает виден через поляризационные стекла очков, иногда его выдают движения тростника или кувшинок. Типичные карповые места можно облавливать наудачу, особенно в реках, где карпов легче локализовать (см. Главу VIII). Довольно легко найти такие места и в старицах: это небольшие заливчики, устья ручейков и т. п.

На заросших прудах довольно распространена ловля взабродку. Рыболовы из числа наименее терпеливых вооружаются болотными сапогами или сапогами-брюками, поляризационными очками и соответствующей снастью, вешают через плечо подсак и заходят в воду, продвигаясь навстречу карпам и стараясь не производить при этом беспокойства. Последнее по понятным причинам практически никогда не удается.

Не являясь сторонниками этого оригинального способа ловли, мы не рекомендуем его и нашим читателям. Карп — это не та рыба, к которой можно незаметно подойти по воде. Отдельные карпы, пойманные взабродку, составляют те самые исключения, без которых не бывает правил. К тому же, это в большинстве случаев мелкие экземпляры. Даже находясь на берегу, не так-то просто остаться незамеченным. Не усложняйте же себе жизнь, забираясь в воду!

Впрочем, те, для кого этот аргумент неубедителен, могут сами попробовать ловить карпа взабродку, и если их эксперименты окончатся (или уже окончились) удачно, то мы будем искренне этому рады. Но прежде, чем заходить в воду, убедитесь, что поблизости нет других рыболовов, которым вы могли бы помешать (близость — это не несколько метров, а несколько десятков, даже сотня метров!). Будьте осторожны, передвигаясь по дну, которое в заросших местах часто бывает покрыто толстым слоем ила. И если вам удастся подсечь карпа, сохраняйте хладнокровие во время вываживания.

Что делать, если вы заметили карпов, которые кормятся не на дне, а в верхних слоях воды, вызывая своими движениями завихрения на поверхности, и игнорируют всякие насадки, лежащие на дне или плавающие на воде? «Подвешивать» насадку где-то посредине между дном и поверхностью с помощью поплавочной снасти было бы нецелесообразно. Мало того, что грузило, поплавок и натянутая леска могут вызвать у карпов подозрения; грузило будет молниеносно увлекать насадку на заданную поплавком глубину, причем заданную наобум, ведь никому точно не известно, на какой именно глубине находятся карпы в данный момент.

В этом случае выручает свободно тонущая насадка. В самой идее ничего нового нет. Еще И. Н. Комаров подчеркивал, какую важную роль может играть «…Отсутствіе грузила, — при которомъ закинутая въ воду насадка, стремительно опускаясь на дно — возбуждаетъ подозѣрніе рыбы, инстинктивно разумѣющей всю неестественность подобнаго явленія».[166] Правда, он предлагал ловить без грузила не карпа, а карася. Вплоть до последнего времени свободно тонущая насадка не находила себе широкого применения как способ ловли карпа. Вероятно, это связано с тем, что тонкие, но прочные снасти, значительно облегчающие ее использование, появились сравнительно недавно.

Итак, мы отказываемся от всякого утяжеления лески и оставляем на ней только крючок с насадкой, а в некоторых случаях и сверхлегкий поплавок. Упав в воду, насадка тонет практически лишь за счет собственного веса, ибо вес крючка незначителен и компенсируется некоторой плавучестью лески. Медленно, очень медленно опускается насадка на дно, минуя на своем пути все слои воды, в том числе и тот, где ходят карпы.

Нет поклевки — мы забрасываем снова, в то же или в другое место. Чаще всего карпы берут на глубине до полуметра, реже — у самого дна или на дне.

Разумеется, радиус действия удочки при таком способе ловли ограничен несколькими метрами, то есть прибрежной зоной, но именно здесь свободно тонущая насадка особенно эффективна. К тому же, постоянно перебрасывая, удильщик имеет возможность облавливать обширное пространство. Единственное, о чем нельзя забывать ни на секунду — это тщательная маскировка.

На свободно тонущую насадку можно ловить и с лодки, объезжая кромки тростниковых зарослей и другие подходящие места. При определенной сноровке удается подъехать к карпам незамеченным на расстояние длины удилища!

Для увеличения дальности заброса можно употреблять легкий, неброский поплавок, закрепляемый на леске таким образом, чтобы расстояние от него до крючка чуть-чуть превышало глубину в месте ловли.[167] Таким поплавком может служить сухой листик, спичка или веточка. Но некоторые специалисты по активной ловле считают, что сам поплавок и всплеск, производимый им при забросе, настораживает карпов и побуждают игнорировать насадку. Более того, по их словам даже один крючок с насадкой производит слишком много шума, падая в воду после заброса через плечо. Поэтому рекомендуется делать только осторожные маятниковые забросы, но еще лучше опускать насадку в воду под вершинкой удилища. Тогда всплеска не будет совсем.

Имея дело с карпом, всегда лучше перестраховаться, чем недооценить этого осторожного противника. Однако в данной ситуации на наш взгляд разумнее было бы выбрать золотую середину: ловить без поплавка, когда это возможно, и обращаться к нему в случае крайней необходимости, для сравнительно «дальних» забросов и для обнаружения поклевок, не заметных по леске.

Ограничения, накладываемые самим характером рассматриваемого нами способа ловли, касаются не только дальности заброса. Применение свободно тонущей насадки практически невозможно в реках и вообще на течении, а также на глубине более двух с половиной-трех метров. Течение относит насадку в сторону, не давая ей опуститься на дно, а на большой глубине вес насадки может оказаться недостаточным для того, чтобы утопить и натянуть леску. В обоих случаях контроль за погружением насадки невозможен, а поклевка незаметна.

Перейдем теперь к насадкам. Далеко не всякая насадка подходит: сразу отпадают тяжелые и крупные, такие, как тесто, картофель и т. п. Отдельные кукурузные зерна пригодны только на достаточной глубине. Зато совсем неплохо зарекомендовало себя распаренное пшеничное зерно в сочетании с одним-двумя опарышами, на очень маленьком крючке (N 12; рис. 56а).

Можно ловить на двух опарышей с одной куколкой между ними (куколка легче воды и замедляет погружение; рис. 56б), на навозного червя или подлистника, на различных насекомых — особенно там, где они во множестве падают в воду, например, под нависающими деревьями. Вообще, перед карпятником здесь открывается широкое поле для экспериментов, и каждый может вдоволь пофантазировать. С помощью шприца можно накачать воздухом выползка, сделав его почти невесомым в воде… Для компенсации веса других насадок на крючок можно насаживать маленькие пенопластовые шарики, обладающие необыкновенной плавучестью.

Рис. 56 (а) Пшеничное зерно и опарыш, (б) два опарыша и куколка между ними.

В тех водоемах, где часто ловят на плавающий хлеб, карпы относятся к этой насадке с большим недоверием. Словно издеваясь над рыболовом, они только играют коркой, брать же ее и не думают. Зато медленно тонущий кусок мякиша вызывает у них значительно меньше подозрений. Мы выламываем из середины батона кусок хлеба нужного нам размера, насаживаем его на крючок, а затем слегка сдавливаем пальцами. Подготовленная таким образом насадка подбрасывается замеченному недалеко от поверхности карпу, причем таким образом, чтобы не испугать его. После заброса хлеб быстро напитывается водой и начинает тонуть. Карп обычно берет его не раздумывая.

Иногда леску, отступив от крючка на определенное расстояние, смазывают жиром, чтобы хлеб тонул только до нужной глубины. Но нам кажется, что выгоднее дать насадке достичь дна и полежать там некоторое время.

Таким же образом можно класть куски хлебного мякиша на водоросли, покрывающие дно водоема густым ковром и исключающие применение обычной насадки, которая мгновенно опустилась бы в подводные джунгли и исчезла бы из поля зрения карпов (рис. 57). Этот метод очень помог нам несколько лет назад на Старом Сенеже, который уже тогда был сильно заросшим. Кроме двух карпов, мы вытащили несколько неплохих линей, польстившихся на наш хлеб.

Рис. 57 Хлебная корка на сплошном «ковре» водорослей: леска постепенно тонет.

Все они попались в теплую, солнечную погоду после обеда или ранним вечером. Из-за водорослей и кувшинок пришлось ловить на леску 0,32 мм, но вообще-то она слишком толста для такого «деликатного» ужения, и в чистых местах мы предпочитаем 0,25-ю. Не забудьте, что для ловли у берега пригодна только мягкая, хорошо растяжимая леска.

Ловля на свободно тонущую насадку иногда наводит на мысли о мормышке. Действительно, довольно заманчиво поставить кивок на длинное удилище и ловить на мормышку в отвес. Этот способ давно завоевал себе популярность в России, но еще эффективнее он показался нам, когда мы применили его за рубежом. Может быть, это связано как раз с тем, что там рыба практически с ним не знакома.

Пятиметровыми удочками, оснащенными простыми нахлыстовыми катушками, пропускными кольцами и пружинными сторожками, мы переловили в семидесятые годы несметное множество окуней. Как правило, мы использовали 0,18-ю леску и небольшие мормышки, насаживаемые навозными червями. Обходишь заведомо уловистые места и опускаешь мормышку рядом с корягами, камнями или кувшинками. Кроме окуней попадались щуки, плотва, красноперка, голавли, густера. Больше всего пришлось повозиться с килограммовым белым карасем, который взял мормышку в полынье, пробитой незадолго до того в полусантиметровом ледке, и смотал с катушки несколько метров лески.

Наши снасти той поры, однако же, совершенно не годились для карпов, пусть даже самых маленьких. Во-первых, леска была слишком тонкой. Во-вторых, нахлыстовая катушка была неудобна для вываживания. В-третьих, леска проходила через обычный пружинный сторожок, и во время вываживания карпа либо она, либо сторожок могли получить повреждения.

В результате долгих размышлений мы решили попробовать длинные, по пять-шесть метров, углепластиковые спортивные удилища английского типа с кольцами («Match rods»; альтернативой им являются итальянские телескопические удилища типа «болоньезе»). Достаточно легкие (около 300 граммов), они имеют длинную пробковую рукоятку с передвижными кольцами, позволяющими закрепить катушку в любом месте. Если катушка будет находиться в самом низу рукоятки, она не только не будет мешать мормышить, но, наоборот, окажется очень кстати, играя роль противовеса.

Многочисленные пропускные кольца на высоких ножках не дают тонкой леске прилипать к удилищу, а жесткость углепластика позволяет играть мормышкой, не опасаясь раскачивания вершинки. Важность последнего обстоятельства хорошо понятна тому, кто, подобно нам, пробовал мормышить очень «жидкими» удилищами.

Верхние, крайние кольца мы заменили кольцами с резьбой (предназначающейся, вообще-то, для крепления вершинок-сигнализаторов). К такому кольцу мы привинчивали самодельный кивок, состоящий из соответствующего винта, стеклопластикового стержня, куска 0,60-й лески и двух легчайших пропускных колец (внутренний диаметр около 2 миллиметров). Отвинтил такой кивок и передвинул катушку повыше — получилась отличная поплавочная удочка для средней и мелкой рыбы. Решил помормышить — за полминуты снасть можно переделать обратно.

Удобство, практичность, легкость — все эти качества были присущи нашим новым удочкам. Тем огорчительнее оказались результаты их испытаний на карповых водоемах. Мормышка не показала практически никаких преимуществ перед свободно тонущей насадкой. Во-первых, никак не ладилось дело с игрой: леска 0,22 мм, которую мы намотали на легкие безынерционные катушки, не позволяла как следует контролировать легкую мормышку, а тяжелые в неглубокой прибрежной зоне не очень-то привлекали карпа. Во-вторых, радиус действия снасти ограничивался длиной удилища, ибо только при ловле в отвес можно замедлить движение мормышки. Будучи же предоставленной самой себе, тяжелая мормышка мгновенно опускается на дно и, в отличие от свободно тонущей насадки, не только не привлекает карпа, но и отпугивает его.

В ходе испытаний мы пришли к выводу, что рассматриваемый метод годится лишь для ловли рыбы средней величины и силы (голавль, карась, густера, язь, окунь) на 0,15-ю леску. Применение же крупных, тяжелых мормышек в основном ограничивается глубокими, закоряженными местами, где они используются при ловле карпа с лодки. Подробнее об этом в Главе VIII.

ГЛАВА VII ЛОВЛЯ КАРПОВ НАХЛЫСТОМ И НА ЖИВЦА.

1. Ловля карпов нахлыстом.

«…соблазнить стоящего у поверхности или роющегося в иле карпа — это, несомненно, не менее заманчиво, чем ловля форели или хариуса». Ф. де ла Порт[168]

Июль, 1980 год. Вооруженные нахлыстовыми снастями и коробками с искусственными мушками, мы стоим на берегу старого русла реки Камп. Перед нами — большая яма, частично скрытая кустами, а там, где она постепенно переходит в отмель — там ходят три карпа!

О том, что здесь есть карпы, нам было известно от местных жителей, однако мы предпочли заняться форелью. Но как упустить такой случай?

Для того, чтобы наполовину укоротить конический поводок и привязать к нему самую большую нимфу из тех, которые нашлись в наших коробках, потребовалось не более минуты. Карпы тем временем продолжают кормиться, освещаемые ласковыми лучами утреннего солнца. После осторожного заброса светло-зеленый плавающий шнур ложится несколько в стороне, и слабое течение медленно относит его в сторону карпов. Вот один из них поворачивается, конец шнура дергается — подсечка, мощный всплеск, треск катушки. Тоненькое форельное удилище гнется в дугу. Проходит несколько тревожных минут. И вот, наконец, карп в подсаке.

Случай, прямо скажем, редкий. На ловле карпов нахлыстом специализируются считанные рыболовы, а успехи их очень непостоянны. Новичку заниматься этим делом не стоит, поэтому все написанное ниже рассчитано на тех, кто как следует освоил азы нахлыста и достаточно хорошо владеет снастью.

Что касается класса нахлыстовой снасти, то, по нашему мнению, седьмого (по системе АФТМА) будет вполне достаточно. Для карпятника седьмой класс является универсальным точно так же, как для обычного нахлыстовика — шестой. Шнур мы предпочитаем двойной конусный (DT 7), не самых ярких тонов. В большинстве случаев можно обойтись плавающим шнуром, разве что при ловле на нимфу иногда может оказаться предпочтительнее плавающий шнур с тонущим концом (DT 7F/S).

Роль катушки в карповом нахлысте не ограничивается хранением шнура. Без катушки немыслимо вываживание. В этой связи от нее требуются, с одной стороны, высокое качество и надежность, а с другой — наличие выступающего края шпули, за который шпулю можно притормаживать пальцами свободной руки. Кроме того, катушка должна вмещать достаточное количество подмотки — метров сто, но не быть при этом слишком тяжелой.

Существует модель, которая, отвечая перечисленным выше требованиям, выпускается уже несколько десятилетий и заслуживает того, чтобы быть названной здесь. Это знаменитая «Харди Марквис» N 8/9. Как и вся продукция фирмы «Харди», она отличается солидностью и совершенством дизайна.

Об удилище особенно говорить нечего. Мы рекомендуем N 7 или N 7/8, длиной 9 футов (около 2,7 метра), с параболическим строем и традиционной формой рукоятки. Кольца должны быть с жесткими вставками.

Диаметр поводка в месте привязки мушки ни в коем случае не должен быть менее 0,20 миллиметра. Специальные карповые поводки изготовляются с использованием так называемого «шокэбсорбера» — куска растяжимого материала, амортизирующего рывки карпа во время вываживания. Такой поводок предлагает, например, Руди Хегер («Траун Ривер Продактс»).

Из мушек можно порекомендовать прежде всего нимфы, например «Нимфу Артхофера» (рис. 58а) — одну из немногих центральноевропейских нимф, получивших широкое признание. Созданная австрийцем Артхофером, она имитирует, по всей вероятности, крупных личинок, например, личинок стрекоз, поскольку вяжется на крючке NN 4-10 и по виду даже несколько напоминает стример. Уловистость этой нимфы, очевидно, во многом объясняется соблазнительной игрой в воде волокон серых страусиных перьев, которые используются для изображения хвоста и задней части тела и превосходно имитируют трахеи, а также ножек из перьев куропатки. Чехол крыльев изготовляется из серо-коричневого фазаньего пера, торакс — из медной проволоки. Головка нимфы должна быть черной.

Другие уловистые нимфы, интересные для карпятника — «Ритц А» (рис. 58б), мелкие зеленоватые (например, «Оливковая нимфа» — рис. 58в), призванные изображать нимф всевозможных видов поденок. Хороших результатов мы смогли добиться и с помощью различных имитаций мотыля (рис. 58 г). Универсальный размер для этих нимф — двенадцатый.

Весьма своеобразную форму имеет «Кожаная нимфа» с длинным кожаным хвостом (рис. 58д). Движения ее хвоста, как кажется, обладают для карпов особой притягательностью. «Кожаная нимфа» вяжется на довольно тяжелых крючках с нормальной длиной цевья (NN 8-12) и бывает черного, коричневого или бежевого цвета.

Рис 58 Ассортимент мушек для ловли карпа: (a) Arthofer Nymphe, (б) Ritz А, (в) Olive Nymph, (г) мотыль, (д)Ledernymphe, (е) Palmer-сигнализатор, (ж) Zornige Ameise, (з, и) хлебные мушки, (к) «бойли».

В реках на нимфу можно ловить как по течению, так и против него. В любом случае необходимо сначала обнаружить карпов, так как ловля «вслепую» оправдывает себя только в местах их очень высокой концентрации. Если вы все-таки решили ловить на нимфу, забрасывая наугад вверх по течению, то по крайней мере прикрепите к поводку (через колечко) какой-нибудь сигнализатор поклевки, например крупную плавающую мушку («Палмер» и т. п.) с отломанным жалом крючка или кусочек яркого, легкого материала (рис. 58е).

В стоячей воде хорошо ловить около кувшинок или водорослей, где множество мелкой живности привлекает карпов в верхние и средние слои воды. Если же карпы кормятся на дне, дайте нимфе полностью утонуть, а затем начните потихоньку ее поддергивать. Удобнее всего ловить против ветра: тогда шнур будет сносить на вас.

Разумеется, карпы попадаются не только на нимф. Под впечатлением наблюдений за муравьями, сделанных на охоте, немецкий нахлыстовик Ф. Боцки разработал специально для карповых рыб мушку, имитирующую лесного муравья (рис. 58ж). Эту мушку, окрещенную «Разъяренным муравьем» («Zornige Ameise»), он успешно испытал в реке Наб, за два дня поймав в самое неблагоприятное время суток и неподходящую, по его мнению, погоду среди прочей рыбы четырех карпов, в том числе одного длиной 55 сантиметров.[169].

Вероятно, уловистыми могут оказаться и другие тонущие мушки, имитирующие упавших в воду насекомых. Бывает, что мушку удается аккуратно «положить» на лист кувшинки, а затем сдернуть на воду. Если она попадет в поле зрения карпа, то поклевка должна последовать незамедлительно. Видя, как карп берет мушку, очень трудно устоять перед преждевременной подсечкой. Примите за правило подсекать только после полного исчезновения мушки во рту карпа. Если мушки (или нимфы) не видно, подождите, пока карп отвернется. Подсечка не должна быть слишком сильной; обычно бывает достаточно быстро приподнять удилище.

В тех озерах и прудах, где карпы привыкли собирать с поверхности хлеб, можно попробовать предложить им и плавающую мушку. Логичнее всего, конечно, было бы ловить на мушку, напоминающую кусок хлеба.

К началу 80-х годов, когда мы вплотную занялись карповым нахлыстом, «хлебные» мушки были уже известны. Заинтересовавшись опытом У. Хильдебрандта,[170] мы изготовили несколько образцов из петушиных перьев (рис. 58з) и шерсти косули (рис. 58и). Однако наши успехи ограничились несколькими пустыми поклевками и одним трехфунтовым голавлем. Карпы только интересовались нашими творениями, но брать их и не думали: подойдут, посмотрят и отвернутся. Мы объясняли это тем, что в поисках пищи карп руководствуется не только и не столько зрением, сколько обонянием и вкусом, а на неподвижный корм, воспринимаемый только визуально, не реагирует.

Похожие результаты были и у Хильдебрандта. Он поймал лишь одного небольшого чешуйчатого карпа, пока не догадался ароматизировать мушку анисовым маслом. После этого ему попались три карпа, самый крупный из которых весил около четырех фунтов (то есть двух килограммов).[171].

Сторонники «чистого» нахлыста много критиковали этот трюк. Их доводы можно понять, но трудно принять. Ловля карпа нахлыстом сама по себе уже настолько необычна, что вполне можно несколько отойти от классических правил. Ловят же кумжу на мушку с опарышем. Во всяком случае, вываживание двухкилограммового карпа настоящей нахлыстовой снастью — достаточно захватывающее событие, чтобы не обращать внимания на такую маленькую деталь, как обработка мушки пахучим веществом.

В 1981 году на «хлебные» мушки, ароматизированные ванилином, каждый из нас поймал по два карпа, весом от одного до полутора килограммов, и еще один карп сошел во время вываживания, так как подсечка была несколько преждевременной. Угрызений совести по поводу применения ванилина мы не испытывали.

Как и следовало ожидать, с ростом популярности бойли появились карповые мушки в виде крупных, очень медленно тонущих шариков желтого или оранжевого цвета (рис. 58к). Погружаясь со скоростью 1–2 сантиметра в секунду, они позволяют проверить все слои воды, но обычно поклевки бывают либо у самой поверхности, либо у самого дна.

В большинстве стоячих водоемов нахлыстом удобнее ловить с лодки. Кроме того, что ее использование решает проблему забросов при заросших берегах, она еще и позволяет ближе подобраться к карпам, компенсируя тем самым сравнительно небольшой радиус действия нахлыстовой снасти.

Конечно, нахлыстом удается ловить в основном некрупных карпов. Но за каждого такого карпа мы готовы отдать несколько штук, пойманных традиционными способами. Не случайно интерес к карповому нахлысту не только не ослабевает, но и усиливается. Уже сегодня карповые мушки стали неотъемлемой частью некоторых каталогов. Руди Хегер предлагает, например, два вида «Бойли», «Хлебную корку», «Мотыля» и «Пфандль специаль» (разновидность оливковой нимфы). В будущем, по всей вероятности, появятся карповые мушки реалистической школы и специальные карповые снасти.

Разработка проблем карпового нахлыста — интереснейшее занятие, но для нее требуется огромный заряд энтузиазма и не менее значительный запас свободного времени. И то, и другое найдется далеко не у каждого.

Кстати, нахлыстовой снастью можно забрасывать не только искусственные мушки. Естественные насадки, как медленно тонущие, так и плавающие на поверхности, несколько осложняют заброс, но то, что они могут быть гораздо уловистее мушек, не вызывает сомнений. Джон Вильсон, звезда английского рыболовного телеэкрана, ловит карпов на плавающие гранулы корма для собак, соединенные «волосом» с крючком N 8. Он применяет длинное (2,9 метра) и мягкое углепластиковое удилище класса 7/8 с простой катушкой, плавающий шнур (WF 7F) и поводок из мононити с разрывной нагрузкой 3,5–4,5 килограмма. Лучший результат Вильсона — четыре двадцатифунтовика за одно утро.[172] Можно ли такую рыбалку считать нахлыстом, пусть каждый решает сам для себя. Но вряд ли кто-нибудь станет отрицать, что она очень увлекательна.

2. Карп на живца.

«Известны даже случаи, когда карпы в большом количестве поедали колюшку…». В. Штеффенс[173]

О том, что карп попадается на живца и на блесну, опытные рыболовы знают с давних пор. Сегодня же, когда этот факт стал практически общеизвестным, сообщения о поимках карпов на такие приманки никого больше не удивляют и часто даже не публикуются в печати. Изучив множество журнальных подшивок за последние тридцать лет, мы обнаружили, что в качестве живца обычно фигурирует плотва, гольян, пескарь или верховка. Но это говорит лишь о том, что названные виды предпочитаются рыболовами. Описан случай, когда около семидесяти прудовых карпов весом от двух до двух с половиной килограммов за пять дней съели 2100 однолетних судачков, проникших к ним из соседнего пруда через отверстие в загородке.[174].

Вытаскивают карпов и просто на кусочки рыбы. Из блесен чаще всего упоминаются вращающиеся типа «меппс», «зет», мелкие колеблющиеся, а также зимние. В последнее время к ним добавились приманки из мягкой пластмассы («твистеры» и т. п.).

В прошлом веке Л. П. Сабанеев писал: «Подобно всѣмъ другимъ рыбамъ, прудовая карпія, какъ и рѣчной сазанъ, не брезгаеть своею и чужою молодью. Есть даже основанія думать, что они кормятся ею до самыхъ заморозковъ, даже позднею осенью. Крупные карпы мѣстами ловятъ и не одну мелочь, а хватають и довольно крупную рыбу. Но, по-видимому, это случается только въ самыя голодный времена года — раннею весною и зимою».[175].

Действительно, последние данные частично подтверждают предположение Сабанеева: многие карпы попались на живца или на блесну осенью, зимой или ранней весной. В конце 70-х годов немецкий рыболов Г. Шпратер даже предлагал запасать мелкую рыбу с лета, замораживая ее, чтобы зимой использовать в качестве насадки для карпов.[176].

Но другие карпы прельстились этими приманками в разгар лета, когда недостатка в пище в большинстве водоемов не ощущается. Очевидно, ближе к истине мы подойдем, если разовьем утверждение Сабанеева о том, что карп, подобно другим рыбам, не брезгует молодью. Вспомним, что в природе не всегда бывают четкие границы. Допустим, что такой границы нет и между хищной и нехищной рыбой (последнюю некоторые почему-то называют «мирной», вероятно, с легкой руки какого-нибудь горе-переводчика зарубежной рыболовной литературы, буквально от немецкого термина «Friedfisch»).

Слишком много получается переходных ступеней от хищников к нехищникам: жерех и голавль, угорь, язь и красноперка. Продолжая этот список, можно дойти до карпа, леща, линя. Как это ни анекдотично, зафиксирован факт поимки линя на карпа; правда, линь весил около 400 граммов, а карпик был совсем маленьким.[177].

То обстоятельство, что случаи, когда нехищная рыба попадается на живца, являются скорее исключениями, можно объяснить очень просто: никто не ловит ее на такую насадку специально, на соответствующие снасти и в подходящих местах, а попадается она при ловле окуня и судака. Ну кто, например, станет забрасывать трех-пятисантиметровых рыбок на дно в линевом месте?

Картина, которая вырисовывается, скорее напоминает спектр, на одном конце которого — такие классические хищники, как щука и судак, а на другом — рыба, которая практически никогда не попадается на живца, и то, вероятно, по причине своих небольших размеров — уклейка, пескарь и т. п. Карп, видимо, находится недалеко от середины спектра.

Имеют ли все эти теоретические рассуждения какое-либо значение для карпятника-практика? Несомненно. Рыба входит в карповое меню, и бывает, что живец оказывается предпочтительнее остальных насадок. Характерным примером может служить река Эбро в Испании. Карпы из Эбро в районе города Мекиненса предпочитают или, по крайней мере, предпочитали местную разновидность подуста всякой другой насадке. По свидетельству очевидцев, карпы без труда заглатывают подустов по 100–300 граммов, насаживаемых на крупные крючки-одинарники. Снасти применялись мощные, с тяжелыми донными грузилами. Лучшее время года — весна.[178].

Под Москвой в районе Звенигорода мы однажды обнаружили карьер, в котором пятикилограммовые карпы специализировались на верховке, водившейся там в изобилии. Воспользовавшись этим, мы поймали несколько неплохих экземпляров. Учитывая миниатюрность верховки, мы использовали крючки N 10. К сожалению, карьер вскоре спустили, и продолжить эксперименты не удалось.

Известно, что подчас карпы неплохо берут на живца в прудах. Интересен следующий рассказ: «Хватали эту насадку не только более или менее крупные экземпляры, но и попадалась мелочь — карпики весом 100–150 г. Как видите, даже небольшие карпы не брезгуют мелкой рыбой. А в последующие посещения этого пруда мне удалось даже увидеть, как крупные экземпляры карпа, подобно жереху, охотились за мелкой рыбой на прибрежных отмелях. Сначала я был склонен клев карпа на малька отнести к разряду исключительных из-за скудных запасов на этом пруду водной растительности, но на других прудах с обилием такой растительности карп брал на малька не хуже».[179].

И далее: «Карп чаще берет насадку, когда она лежит на дне, но иногда поклевки следуют при нахождении ее в 5–7 см от дна… Поклевка карпа в большинстве случаев решительная и верная, и медлить с подсечкой не следует».[180].

Приведенный отрывок требует некоторых комментариев. Обилие растительности в пруду совсем не обязательно равнозначно обилию корма, да и обилие корма — понятие относительное. Многочисленная популяция карпов может голодать в небольшом пруду даже при неплохой кормовой базе. Но о том, в какой степени аппетит карпов на рыбу зависит от доступности другой пищи, мы судить не беремся. Несомненно, существует много водоемов, подобных описанным выше. Итак, если ходят слухи о том, что где-то карпы регулярно попадаются на живца, не поленитесь их проверить.

ГЛАВА VIII ОСОБЕННОСТИ ЛОВЛИ, ОПРЕДЕЛЯЕМЫЕ ВИДОМ И ХАРАКТЕРОМ ВОДОЕМА.

1. Карпы под деревьями и кустами.

«Очевидно, карпы предпочитают кормиться под защитой нависающих ветвей, вместо того чтобы искать корм в открытой воде, где нет укрытий». К. Зинвольд[181]

Склонившиеся над водой деревья и кусты не только дают рыбе желанную крышу над головой, но и обеспечивают ее всевозможной пищей. Неудивительно, что такие места пустуют очень редко. Карпы особенно охотно заглядывают сюда утром и вечером, но иногда их можно встретить под сенью ветвей даже в дневные часы.

Подходящие для ужения, не слишком мелкие места под далеко нависшими над водой деревьями и кустами попадаются довольно часто. Конечно, без предварительной расчистки места ловить среди переплетения ветвей невозможно. Налицо еще одно подтверждение известного правила: что хорошо для рыбы, то плохо для рыболова. Рыболов всегда мечтает о некоем идеальном водоеме, где дно ровное и чистое, рыба стаями бросается на его насадки, а на берегу растет невысокая зеленая травка.

К сожалению или к счастью, в жизни все выглядит иначе. В уютных местечках рыбы обычно не бывает, и тот, для кого улов важнее комфорта, вынужден мириться со всяческими неудобствами. В нашем случае первое существенное неудобство связано с расчисткой выбранного места. Как показывает опыт, поклевки происходят главным образом прямо под ветвями, а не рядом с ними. Там-то и должна находиться насадка. Поэтому необходимо убрать со дна затонувшие сучья и ветви, а над водой расчистить небольшое пространство, достаточное для заброса, подсечки и вываживания.

Нижние ярусы деревьев и кустов, далеко нависающих над водой, нередко оказываются отмершими из-за недостатка света, и это значительно упрощает нашу задачу. Кроме того, мешающие ветви не всегда приходится отпиливать, иногда бывает достаточно оттянуть их в сторону веревкой.

Второе неудобство связано с подсечкой и вываживанием. Подсекая, важно не задеть удилищем за оставшиеся ветви. Удилище от задева может и не пострадать, но эффективность подсечки намного снизится. А во время вываживания приходится опускать вершинку удилища в воду, чтобы не зацепилась леска. Совершенно ясно, что обычные длинные удилища тут не годятся. Мы рекомендуем удилища покороче, около 2,4 метра длиной, с параболическим строем.

Особого внимания заслуживает сигнализация поклевки. Поклевка должна быть замечена сразу, чтобы успеть подсечь карпа, пока он не запутал леску в корнях или корягах. Напрашиваются два варианта: ловля с поплавком или ловля со скользящим донным грузилом. Во втором случае вершинку удилища целесообразно опустить в воду, так чтобы верхнее кольцо почти касалось дна. Это даст леске между удилищем и грузилом лечь на дно, и приближающийся к насадке карп не сможет случайно задеть за нее. В то же время, леска останется натянутой, и поклевка немедленно передастся по ней наверх к рыболову. Один из лучших сигнализаторов в этом случае — кончики пальцев, удерживающие леску между катушкой и нижним кольцом удилища. Для подсечки тогда достаточно просто резко потянуть за леску.

Подсеченный карп очень часто бросается в открытую воду. Если рядом на берегу есть чистое место и туда можно перейти на время вываживания, этим обстоятельством обязательно следует воспользоваться. Шума теперь можно не бояться: все равно раньше, чем через несколько часов, на следующую поклевку можно не рассчитывать.

Выбравшись на простор, мы продолжаем поединок с карпом уже в спокойной обстановке. Нет такой возможности — вываживать приходится с особенной осторожностью. Но для опытного карпятника в этом нет ничего необычного.

Обильная прикормка под деревьями и кустами не нужна. Бросьте перед началом ужения пригоршню зерен или десяток-другой шариков теста, клецек и т. п. Этого хватит вполне.

2. Карпы в тростниках.

«На этоть разъ я поймалъ 11 штукъ за весь день и добрую половину болѣе крупныхъ сазановъ упустиль, благодаря все той же кугѣ куда сазаны бросались съ невероятною стремительностью и силою, такъ что никакой возможности не было удерживать ихъ, не допускать до куги». И. Плетнев[182]

«В некоторых водоемах есть не просто тростник, а настоящие тростниковые леса. Часто они простираются от берега к середине более чем на сто метров, так что уже можно прикинуть, в каком году водоем зарастет полностью.

В таких тростниковых лесах карпы чувствуют себя особенно хорошо, хотя их тела, в отличие от „бумажных“ тел лещей, казалось бы, не особенно приспособлены для передвижения в густом переплетении стеблей».[183].

С этими словами Рудольфа Зака трудно не согласиться. Действительно, тростник привлекает карпов, предоставляя им корм — и укрытие от вездесущих рыболовов. На «безопасном» для рыболова расстоянии от тростника карпы не берут, и ловить приходится либо у самой границы зарослей, либо, если тростник редкий, в просветах посреди тростникового пояса.

В таких местах, разумеется, всегда бывает очень мелко, а на мели карпы особенно осторожны. Заметив лодку, они могут заподозрить неладное, и тогда поклевки придется ждать до второго пришествия.

«Существуют лишь две возможности добиться успеха в этих особенно трудных для ловли местах», — пишет Зак. — «Либо устроить засаду, поставив лодку параллельно краю тростников на соответствующем расстоянии, вне видимости рыбы, либо спрятаться вместе с лодкой в тростниковом поясе и ловить сбоку в замеченных проходах».[184].

Конечно, длительное прикармливание здесь не требуется, а количество бросаемого корма не должно быть большим.

Во время ловли необходимо иметь в виду, что подсеченный карп молниеносно бросается в тростники, и на этом борьба с ним может закончиться. Не менее опасны в этом отношении ситник, камыш и другие подобные растения. И. Т. Плетенев вспоминает, как на р. Капарче «…сазанъ, спасаясь въ кугу, всѣми неправдами пробирался туда и, несмотря на всѣ усилія охотника, нерѣдко выходилъ побѣдителемъ».[185].

Чтобы не допустить такого развития событий, откажитесь от «обычных» снастей и замените их мощными удочками длиной 3,30-4,50 метра, с большими катушками и высококачественной леской 0,40 мм. Сигнализатором поклевки может служить самоогружающийся поплавок или прозрачный шарик. Так как ловля производится с лодки, другие способы сигнализации практически непригодны.

После подсечки главное — не дать карпу запутать леску в стеблях тростника, в противном случае она, даже самая толстая, тут же порвется, словно гнилая нитка. Отпустив карпа на несколько метров при максимально возможном торможении, нужно попытаться завернуть его в сторону. Если этот маневр удастся, то шансы на успех значительно возрастут.

Для того, чтобы леска не зацеплялась за отдельные стебли, приходится, вопреки одному из основных правил вываживания, держать удилище высоко поднятым.

Надо сказать, что очень крупных карпов не всегда удается вытащить из тростников даже самой мощной снастью. Вот наглядный пример. Вранско езеро в Хорватии, имеющее площадь более 20 км и частично окруженное широким тростниковым поясом, славится своими «дикими» карпами, отличающимися необыкновенной силой. Хельмут Раабер,[186] неоднократно посещавший озеро именно из-за этих карпов, использовал 0,50-е лески, но все-таки был вынужден капитулировать перед несколькими левиафанами.

Раабер ловил на вареную кукурузу без длительного прикармливания, со дна, на глубине от 0,5 до 1,5 метра. По его наблюдениям, в прикармливаемых местах хотя и увеличивается общее количество поклевок, но крупные карпы не попадаются. Подходящим для ловли местом может быть любой просвет в тростниках.

Наибольших успехов Раабер добивался весной, при температуре воды около 16–18 °C. Летом вода прогревалась до 20–24 °C.

3. Карпы в корягах.

«Въ самой ямѣ заселенной сазанами, если она слишкомъ завалена корягами, — устраивать приваду отнюдь не слѣдуеть, потому что помимо беспрестанныхъ задѣвовъ, благополучно вытащить пойманнаго въ такомъ крѣпкомъ мѣстѣ крупнаго сазана почти невозможно: — онъ всегда успѣетъ замотаться за карягу и оборвать самую крѣпкую леску, какъ прѣлую нитку». И. Комаровъ[187]

В речных ямах, дно которых завалено корягами, невидимыми глазу рыболова, ловить карпов не принято, и это совершенно справедливо, ибо опасность потерять там добычу во время вываживания слишком велика. То же самое относится и к некоторым другим сильно закоряженным местам. Это тем огорчительнее для карпятника, что коряги являются излюбленным местопребыванием карпов, в особенности крупных.

Однако не все коряги представляют для рыболова неодолимое препятствие. В большинстве закоряженных мест, где коряги частично выступают из воды, соответствующими снастями можно ловить карпов без чрезмерного риска.

Очень часто приходится располагаться возле упавшего в воду дерева, будь то на реке, на озере или на пруду, и забрасывать насадку рядом с его ветвями. После подсечки карп обыкновенно бросается не к дереву, что было бы логичнее всего с нашей точки зрения, а в открытую воду, подальше от берега. Такое поведение может показаться противоестественным, если вспомнить, что во время вываживания карп стремится достичь какого-либо укрытия.

Объяснить это явление можно тем, что, во-первых, в большинстве случаев карп после подсечки идет в сторону, противоположную той, в которую его тянут, а во-вторых, он пытается уйти подальше от опасного места (в данном случае — от дерева), а не оставаться там.

Конечно, это не означает, что он не направится к соседним деревьям или корягам, если таковые имеются. В идеальном случае коряга, к которой забрасывается насадка является единственным препятствием в радиусе нескольких десятков метров, как, например, тополь, упавший в один из прудов, расположенных в окрестностях г. Руза Московской области. Одно время этот пруд был населен крупными одичавшими карпами, продолговатой формы и очень сильными, которых мы весьма успешно ловили на перловку.

Рыбалка проходила по следующей схеме: после самоподсечки карп бросался от тополя к середине пруда сматывая леску с катушки, фрикционный тормоз которой был установлен на минимум. На треск тормоза являлся один из нас, брал удилище в руки и отходил с ним по берегу вправо, подальше от тополя (справа был маленький пляж, в то время как слева росли густые кусты), не препятствуя при этом карпу разматывать леску. Карп стремился достичь противоположного берега, сильно закоряженного, но до туда было довольно далеко, и по пути его порыв ослабевал настолько, что нам уже не составляло труда завернуть его в сторону и начать подтягивать к себе.

Снова оказавшись вблизи от нашего берега, многие карпы бросались к тому самому тополю, от которого он совсем недавно столь стремительно удирали, но, находясь на значительном расстоянии от опасного места, нам всякий раз удавалось не допускать их туда.

Обобщая наш опыт и опыт наших коллег, можно сформулировать рекомендации относительно ловли около упавших в воду деревьев: а) вокруг дерева должно иметься некоторое чистое пространство; б) карпу следует дать удалиться на некоторое расстояние, причем сила подтормаживания должна зависеть от расстояния до ближайшего укрытия; в) тем временем самому следует отходить с удилищем по берегу, в противном случае на последней стадии вываживания карп может вернуться к дереву, запутать леску в его ветвях и оборвать ее.

Совсем иначе выглядит ловля около нагромождений коряг, находящихся вдали от берега и на значительной глубине. Если забрасывать насадку к корягам с берега, то после подсечки карп, двигаясь в сторону, противоположную той, в которую его тянут, уйдет в коряги. Если же ловить с лодки, то этого эффекта можно избежать, расположившись среди самих коряг или в непосредственной близости от них. Разумеется, это предполагает наличие значительной глубины (2 метра и более) и мутной воды, ибо на мели и в прозрачной воде карпы испугаются близости лодки.

Оптимальные условия для такого рода ловли мы нашли в Австрии, в дунайских старицах ниже Вены, имеющих постоянное сообщение с основным руслом Дуная. Эти старицы находятся в одном из последних в Центральной Европе уголков, где пока еще сохранился нетронутым речной ландшафт с непроходимыми джунглями пойменных лесов и сотнями больших и маленьких водоемов. В середине восьмидесятых годов тысячи австрийцев, рискуя жизнью, спасли прелестную пойму от уничтожения, предотвратив строительство электростанции в г. Хайнбург.

Во время весенних и летних паводков Дунай, выходя из берегов, заливает обширные участки пойменного леса, и протоки и ручейки превращаются в бурные потоки, несущие с собой целые деревья. Эти деревья и образуют скопления коряг, расположенные как у берега, так и на значительном расстоянии от него.

Осторожно подъехав на лодке к корягам, карпятник забрасывает насадку в просвет среди ветвей или рядом с ними, причем во избежание зацепов крючок должен быть полностью скрыт в насадке. Мутная, желтоватая вода и значительная глубина позволяют осмотрительному рыболову не спугнуть карпов. Предварительное прикармливание не требуется, так как практически каждая подходящая группа коряг постоянно населена карпами.

Вываживание, конечно, приходится форсировать, и это обусловливает необходимость мощных снастей — таких же, как для ловли в тростниках (см. выше). Тем не менее, особенных проблем с вываживанием у нас никогда не возникало. Возможно, то обстоятельство, что карпа тянут вверх, а не в сторону, несколько ослабляет его силы. Во всяком случае, все подсеченные нами карпы сматывали через тормоз лишь по несколько метров лески, после чего их удавалось остановить и поднять наверх.

Разновидностью такого ужения является ловля на мормышку. Известный австрийский рыболов Норберт Айпельтауэр был не только крупным специалистом по нахлысту, но и заядлым мормышечником. Приложив немало усилий для популяризации мормышки в Австрии, он был одним из тех немногих, кто целенаправленно применял мормышку для ловли карпов, причем именно в корягах.

При ловле на мормышку с лодки поплавок заменяется сторожком, а обыкновенные удилище и катушка — нахлыстовыми. Расположение нахлыстовой катушки в самом начале удилища, ниже его рукоятки (имеется в виду одноручное нахлыстовое удилище), позволяет свободно играть мормышкой и часами держать удилище в руке, не уставая.

Желательно, чтобы кольца такого удилища были не змейкой, а обычными, а сторожок свободно пропускал леску и был хорошо виден.

Мормышки, изготовлявшиеся Айпельтауэром примерно по образцу подаренных ему нами русских мормышек, были снабжены прочными коваными крючками «VMC National» N 10, способными выдержать практически любого карпа (рис. 59). Крючок насаживался навозным червем.

Рис. 59 Мормышка Норберта Айпельтауэра.

Нахлыстовое удилище 6-го класса, изготовленное Айпельтауэром из заготовки фирмы «Харди», было оснащено самодельным сторожком, а на катушку была намотана мягкая, толстая леска («Стрен»).

В том, что Айпельтауэр превосходно владел своей снастью, мы неоднократно имели возможность убедиться во время совместных рыбалок. Правда, иногда попадалась и другая рыба, преимущественно окуни, но достаточно часто — карпы. Поклевка карпа выглядит следующим образом: сначала сторожок медленно поднимается вверх, затем так же медленно опускается. В этот момент и нужно подсекать.

Знание характера карповой поклевки позволяет игнорировать поклевки другой рыбы и не создавать в месте ловли ненужного беспокойства. Мелочь съедает червя и оставляет мормышку в покое, почти никогда не попадаясь. После этого мормышку можно потихоньку вытащить и насадить снова.

Как и всякое ужение в корягах, ловля на мормышку бывает особенно успешной в холодное время года, когда карпы находятся на своих «зимних квартирах». Одного из своих самых крупных «мормышечных» карпов Айпельтауэр поймал в октябре 1979 года. Не без гордости он демонстрировал нам фотографию этой прекрасной рыбы, потянувшей на весах около девяти килограммов.

4. Карпы среди водорослей и кувшинок.

«Как раз заросли кувшинок и их ближайшие окрестности являются любимым местопребыванием карпов, и было бы ошибкой избегать их из-за боязни потерять карпа, устраивая место ловли в совершенно чистой воде».[188].

Заросли водорослей и кувшинок всегда полны жизни. Зеленые растения предоставляют укрытие, пищу и кислород множеству живых существ от мельчайших, невидимых невооруженным глазом, до таких крупных, как пудовые карпы.

Сплошь и рядом приходится слышать, что среди буйно разросшихся водорослей карп просто не найдет насадку, а если и найдет, то вытащить его оттуда вряд ли удастся. Первый аргумент противников ловли «в траве» совершенно несправедлив. Для карпа не составляет труда найти насадку, тем более что чаще всего она забрасывается в достаточно широкие «окна» среди водорослей, естественные или заранее расчищенные самим рыболовом (см. Главу II).

Второй аргумент справедлив лишь отчасти. Конечно, с тонкой леской в таких местах делать нечего. Толщина лески всегда должна соответствовать месту ловли, и в данном случае она не должна быть менее 0,32-0,35 миллиметра.

При поисках карпов в траве приходится учитывать, что рыба передвигается здесь меньше, чем в открытой воде, так как повсюду находит достаточно корма и хорошее укрытие. Кроме того, теряют свое значение такие факторы, как направление ветра и течения. Тем важнее найти проложенные карпами «тропинки», которых они всегда придерживаются во время своих перемещений.

В окошках среди водорослей очень хорошо зарекомендовал себя специальный самоогружающийся поплавок, конструкция и применение которого детально описаны в Главе VI. Выбранное место расчищают и прикармливают заранее, но и перед началом ловли не помешает бросить в окошко шарик прикормки, несколько зерен или опарышей. При этом важно попасть точно в расчищенное место, а не рядом с ним. Ловить обычно приходится с лодки.

Когда дно покрыто сплошным ковром водорослей, мы ловим без всякого груза на куски хлебного мякиша, которые медленно опускаются на траву и остаются лежать сверху, не проваливаясь. Точно так же можно применять и большинство других насадок, предварительно отбалансировав тонущие кусочками пробки, а плавающие — дробинками. Особенно удачной бывает среди водорослей и ловля на плавающую корку, причем в целях маскировки лески мы всегда стараемся положить последнюю на водоросли.

Все вышесказанное в основном справедливо и для охоты за карпами в кувшинках. Главное отличие заключается в снасти. Тот, кому хотя бы раз пришлось высвобождать леску, запутавшуюся в необыкновенно прочных стеблях и листьях этих растений, поймет, почему мы не рекомендуем применять леску тоньше 0,40 миллиметра.

Удилище должно быть не только очень мощным, но и очень длинным, чтобы при вываживании можно было контролировать движения карпа сверху и обводить леску вокруг кувшинок. Этим требованиям отвечают удилища для ловли на морском побережье, длиной 4,5 метра, рассчитанные на заброс очень тяжелых грузов. Применение более коротких удилищ возможно с крутого берега, высоких мостков и т. п.

Плавающую корку карп берет без всякой осторожности, если леска, идущая от крючка, лежит на листе кувшинки. Тонущие насадки, например опарышей или червя, при ловле без поплавка и грузила тоже лучше располагать так, чтобы они свешивались с листа.

О присутствии карпов в кувшинках свидетельствуют вздрагивание листьев и характерное чавканье, но чтобы не пропустить этих признаков, нужно очень сосредоточенно наблюдать за водоемом. Даже самые крупные карпы передвигаются в зарослях кувшинок на удивление тихо и осторожно.

Встречаются пруды, озера и мелкие заливы, заросшие настолько, что чистой воды буквально не видно. Не имея времени на расчистку «окошек», можно последовать примеру Дж. Гиббинсона, который, исходя из того, что самый простой способ подчас может оказаться и самым эффективным, бросает насадку на «свободной леске» (то есть без всяких грузил и поплавков) прямо в траву в надежде на то, что карп все равно ее обнаружит. Поскольку на леске нет ничего, что могло бы зацепиться за водоросли, можно быть относительно спокойным за участь своей оснастки.[189].

5. Карпы в карьерах.

«Особенно трудную задачу приходится решать, намереваясь ловить карпов в очень глубоких водоемах. Гравийные карьеры и т. п. являются, пожалуй, наиболее характерными представителями этой группы водоемов». Р. Зак[190]

Песчаные и гравийные карьеры, заполнившиеся водой, являются прекрасными водоемами, которые не могут не привлекать любителей рыбной ловли. Выпущенные сюда карпы отлично себя чувствуют, если только для них здесь достаточно корма и кислорода. Карьеры, в отличие от водохранилищ, никогда не спускают; и они меньше подвержены атакам промышляющих неводами браконьеров, чем пруды. Резкие перепады глубин, неровности дна, оставленные экскаваторами; кусты и деревья, выросшие на дне, если карьер в течение длительного времени перед затоплением не разрабатывался, а также крутые, обрывистые берега — все это препятствует применению неспортивных способов ловли рыбы и радует удильщика.

Неровности дна предполагают наличие глубоких и мелких участков. В мелких, хорошо прогревающихся местах быстро появляется водная растительность, здесь для карпов прекрасная кухня. Глубокие ямы — это та квартира, где летом карпам не жарко, а зимой не холодно, так как температура воды там стабильнее. Еще спокойнее обитателям карьера, если в нем много затопленных деревьев.

Многие карьеры распознать нетрудно, однако в том случае, когда с момента возникновения искусственного водоема прошло уже много времени и он в определенной мере уже вернулся к природе, его практически очень сложно отличить от пруда или озера. В таких старых карьерах в результате гниения деревьев, кустов, листьев и водной растительности накапливается ил, и лишь чистые песчаные и гравийные отмели выдают происхождение водоема.

Участки со средней глубиной, не более 2,5–3 метров, значительно богаче растительностью, чем глубокие места, но они в большей степени создают опасность зимних заморов в северных районах Европы, особенно в России.

Ловля карьерных карпов — настоящее искусство. Если вы научились ловить их в одном карьере, то это не означает, что вы можете перенести свой опыт на другой карьер. Способы ловли карпов, обитающих в мелких водоемах, будут резко отличаться от способов, применяемых для ужения в глубоких водоемах. Если карпятник добивается успехов на карьерах со сравнительно ровным дном, он легко может потерпеть неудачу на водоеме с резко рельефным дном. Наконец, ловля в чистых карьерах не похожа на ловлю в заросших карьерах.

Несомненно, прежде чем начать ловить в облюбованном карьере, нужно его, как и любой другой водоем, тщательно изучить, особенно рельеф его дна. Определите, где расположены глубокие и мелкие участки. Помните, что на отмелях можно поймать бродячих карпов, которым нужна усиленная прикормка, в отличие от карпов-домоседов, проводящих большую часть времени в определенных местах.

Если в карьере нет пологих берегов или гравийных отмелей и подводных островков — а это бывает довольно часто, — то лучше ловить на береговом склоне, идущем под углом 40–45 градусов.

Английские карпятники при ужении в глубоких карьерах измеряют температуру различных слоев воды и ловят там, где вода имеет в основном постоянную температуру. Однако, как показывает наша практика, такие измерения требуют больших усилий, а найти подходящее место порой бывает очень трудно, особенно в ветреные дни.

Поскольку в любых водоемах, включая и самые глубокие, карпы имеют обыкновение систематически патрулировать близ поверхности или вдоль берега, в этом отношении с карьерными карпами можно обращаться так же, как с обычными. Их можно, например, ловить на плавающую корку, как с помощью прозрачного шарика, так и в отвес, прямо у берега.

В самых глубоких водоемах без отмелей карпы кормятся обычно у прибрежной растительности на береговом склоне. Так как ловля у самых ног наверняка не принесет успеха, насадку следует забрасывать вдоль берега, как можно дальше от себя.

Здесь уместно ловить со дна, используя скользящий всплывающий поплавок с длинной антенной. После каждой смены насадки нужно следить за тем, чтобы новая насадка не повисла над дном, а поскольку ловля происходит на крутом склоне, то достаточно маленькой ошибки при забросе, чтобы глубина резко изменилась. Информируя рыболова обо всех изменениях глубины, всплывающий поплавок значительно облегчает ловлю и может оказаться решающим фактором успеха.

6. Карпы в небольших водоемах.

«Тот, кто хочет успешно ловить на небольших водоемах, должен быть активным и уметь приспосабливаться».[191].

Небольшие водоемы, прежде всего пруды и карьеры, чаще называемые просто лужами, тоже могут быть населены достаточно крупными карпами. К сожалению, в России карповые популяции таких «луж» обычно гибнут от стекающих с окрестных полей удобрений или безжалостно уничтожаются браконьерами, так что рыбалка там приносит одни разочарования.

Зато на благополучных небольших водоемах охота за карпами очень интересна. Интересна главным образом тем, что заставляет рыболова приспосабливаться к непривычным для него масштабам.

Обычная схема ужения здесь непригодна, и для достижения успеха требуется особая тактика.

Во-первых, сразу следует отказаться от обильного прикармливания, которое было бы здесь лишь ненужным расточительством. Во-вторых, поиски карпов значительно упрощаются. Собственно говоря, в маленьком пруду карпы есть «везде», и остается выяснить, в какие часы они находятся в том или ином месте.

Мы рекомендуем с самого начала разбросать по водоему несколько хлебных корок. Если карпы проявят к ним интерес, что весьма вероятно, то лучше всего не мудрствуя лукаво заняться ловлей на поверхности. Вечером и ночью особенно многообещающей является прибрежная ловля в отвес.

Если корки окажутся у карпов не в почете, попробуйте поискать пузыри. Связка навозных червей, подлистник или выползок, подброшенные без поплавка и грузила «пускающему пузыри» карпу, будут для последнего большим соблазном.

Если же и пузырей не видно, то в приглянувшемся месте можно после легкого прикармливания попробовать ловить на мелкие зерновые насадки, например на кукурузные зерна или на перловку.

В некоторых прудах и карьерах, в первую очередь там, где кормовая база оставляет желать лучшего, карпы специализируются на охоте за мелкой рыбешкой. Живец, несомненно, представляет собой одну из лучших насадок для таких водоемов.

Наконец, сосредоточение карпов на небольшом пространстве предоставляет уникальную возможность любителям нахлыста. Наши фавориты в прудах — плавающие мушки, имитирующие кусочек хлеба. Карпам-хищникам, однако, лучше предложить небольшой стример.

Особую группу небольших водоемов составляют чисто карповые пруды, в которых нет никакой другой рыбы, кроме карпов, периодически выпускаемых туда в более или менее значительном количестве. Плата за разрешение на ловлю в таком пруду взимается вся сразу, если вылов ограничен двумя-тремя экземплярами или несколькими килограммами. В противном случае за каждого пойманного карпа приходится доплачивать отдельно.

Маленькие карпики (на Украине их называют «коропчуками»), не успевшие еще отвыкнуть от автоматических кормушек или ручной подкормки в разводных прудах и находящиеся в условиях жесткой конкуренции со стороны своих «коллег», не заставляют рыболова долго ждать и не боятся шума. Поклевки нередко следуют одна за другой, и с настоящей ловлей карпа эта рыбалка имеет очень мало общего.

Тем не менее она является превосходной школой для начинающего карпятника: он на практике знакомится с характером карповых поклевок, с соответствующими видами подсечек и с основами вываживания. Последнее может быть весьма интересным, несмотря на размеры карпов, если ловить легкой, деликатной снастью.

Настоящие водоемы, где каждой поклевки иногда приходится ждать днями, гораздо менее пригодны для тренировок. И совершенно бессмысленно начинать с трудных водоемов, ибо за неимением опыта там вы ничему не научитесь, а под влиянием сплошных неудач, может быть, даже забросите рыбалку.

Кроме того, карповые пруды представляют определенный интерес и для серьезного карпятника. Во-первых, он может проверить на полуручных карпах новые снасти, способы ловли, насадки. Во-вторых, в тех прудах, которые спускают не каждый год, отдельные карпы, оставшиеся непойманными в первый сезон, в последующие годы спокойно живут себе под прикрытием менее осторожных новичков, вылавливаемых рыболовами. Ловить таких старожилов лучше под конец сезона, когда ряды молодежи значительно поредеют, причем располагаться следует подальше от других рыболовов.

7. Карпы в каналах.

«Стоячие водоемы имеют свои капризы, но в большинстве случаев ловля в них не вызывает проблем. Реки могут доставлять и трудности, но эти трудности можно преодолеть. Судоходные же каналы задают загадки, ибо они объединяют в себе все мыслимые виды водоемов». Р. Зак[192]

Судоходные каналы ставят рыболова перед серьезными проблемами. Трудность обнаружения карпов на ровных, монотонных участках, протянувшихся на многие километры и не дающих никакой зацепки для обнаружения уловистых мест, специфический характер течения, действующий на нервы, движение судов — все это приводит карпятника в отчаяние. Но в некоторых каналах популяции карпов столь велики, что было бы непростительно преждевременно капитулировать.

После многих неудач и разочарований мы пришли к выводу, что карпы, словно кочевники, бродят по ровным участкам канала, нигде особенно не задерживаясь. Гоняться за ними бесполезно. Конечно, бывают случаи, когда группа карпов, проходя мимо рыболова, задерживается у его прикормки, и поклевки следуют одна за другой. Но ждать этого — значит обрекать себя на длительное бездействие, которое может длиться целыми днями.

К счастью, и в каналах существуют места, где карпы чаще бывают и дольше задерживаются. В большинстве случаев это места высокой концентрации корма, например участки вокруг мостов. Здесь на опорах или на защитных сооружениях в теплое время года охотно селятся нитчатые водоросли, а карпы любят инспектировать их на предмет наличия всевозможной мелкой живности.

Рыболова опоры и столбы радуют, конечно, гораздо меньше, чем карпов. Располагаясь на берегу, нельзя упускать из виду, что во время вываживания карпа придется удерживать в стороне от этих опасных мест.

Особенно удачной рыбалка бывает у шлюзов. Суда, входящие в шлюзовую камеру, во время маневров торможения и разгона поднимают тучи ила, вымывая вместе с ним множество кормовых организмов. Постоянное переслоение грунта около шлюза делает его особенно богатым пищей и предотвращает образование гнили. Во время снижения уровня в шлюзе вода бьет ключом, обогащаясь при этом кислородом, а кислород дополнительно привлекает карпов, особенно в жаркую погоду.

Весьма интересны с рыболовной точки зрения и места разворота судов, где донные отложения тоже находятся в постоянном движении и где на дне образуются неровности, то есть отмели и ямы, которые можно обнаружить путем тщательного измерения глубины.

Изрядное количество карпов вылавливается в акваториях портов, особенно там, где разгружают и погружают зерно и корма. Карпы привыкают к этой пище, и ловить их там на что-либо иное было бы нецелесообразно, тем более, что достаточное количество соответствующего материала для прикармливания и использования в качестве насадки обычно удается без труда достать у грузчиков.

К сожалению, рыбалка в перечисленных выше уловистых местах разрешается не везде, а в России запрещена почти повсеместно. Там, где действуют такие запреты, поневоле приходится ограничиваться ловлей около стоков различных вод, мест впадения речек и ручьев, у островков травы или тростника, под нависающими кустами и деревьями.

Кроме того, путем измерения глубины — занятия долгого и утомительного, но зато многообещающего — можно обнаружить отмели и промоины, которые также привлекают карпов. Измерять глубину лучше всего тяжелой поплавочной удочкой.

Но вот место выбрано. Прикормка? Не смоет ли ее течением, вызываемым движением судов и работой шлюзов? На всякий случай поместите ее в мешок (см. Главу III). Течение будет постепенно вымывать из мешка отдельные частицы корма, создавая тем самым своеобразный кормовой след.

Для ужения в каналах мы используем оснастки со скользящим грузилом весом от 20 до 50 граммов, в зависимости от силы течения и от дальности забросов. Так как поклевки карпов здесь обычно бывают энергичными, дужку лесоукладывателя мы оставляем открытой, а леску, чтобы ее не разматывало течением, вставляем в специальный зажим («лайн-клип»).

Для того, чтобы проплывающий мимо мусор не зацеплялся за леску, последнюю можно утопить, а вершинку удилища опустить в воду сантиметров на пятнадцать-двадцать. Но на сильном течении этот фокус не удается, и леску, наоборот, приходится как можно выше приподнимать над водой, чтобы оснастку не сносило.

Некоторые рыболовы, стремясь избежать проблем, вызываемых течением, посещают канал только в те дни, когда суда не ходят. Следуя их примеру, вы рискуете надолго перейти в категорию неудачников, ибо в такие дни клев, как правило, неважный.

8. Речные карпы.

«В большинстве рек популяции карпов гораздо многочисленнее, чем принято считать. Иногда происходят случайные знакомства, если при ловле плотвы или леща карп возьмет не предназначенную для него насадку. Лишь опытным рыболовам удается в таких случаях вытащить эту рыбу, обычно очень крупную». Р. Зак[193]

В русской рыболовной литературе проблемы ловли карпов в реках разработаны гораздо подробнее, чем проблемы ловли карпов в стоячих водоемах. Объяснение этому найти нетрудно. Во времена классиков основную массу карпов составляли, несомненно, дикие карпы низовий крупных рек, которым и уделялось основное внимание в книгах и статьях. С тех пор благодаря усилиям рыбоводов количество карпов в водоемах со стоячей водой постоянно увеличивалось, в то время как многие авторы, в большей степени опираясь на работы своих предшественников, чем на собственный опыт (если таковой у них вообще имелся), обходили этот аспект стороной.

Сегодня большинство карповых водоемов — это озера, водохранилища и пруды, и в настоящей книге акцент делается именно на них. Поэтому и основы ужения карпов излагаются применительно к стоячим водам, хотя во многом все сказанное справедливо и для рек. В данной главе мы остановимся лишь на специфических, чисто речных проблемах.

Начнем с особенностей выбора места ловли. Легче всего выбирать на участках рек, счастливо избежавших спрямлений русла и постройки водохранилищ и сохранивших таким образом свой естественный характер.

Крупные карпы обитают в ямах, особенно закоряженных, а также под ярами, откуда они выходят кормиться на расположенные поблизости отмели. Течение в таких местах не обязательно должно быть медленным. Вопреки широко распространенному мнению, летом при высоких температурах воды карп охотно держится на довольно сильном течении и начинает избегать его, только когда вода остынет до 14–15 °C. При температуре же воды выше 20 °C ловля часто бывает успешнее по ночам.

Не менее охотно, чем их озерные собратья, речные карпы посещают заросли тростника. Стоит обратить внимание и на заливчики, на места впадения речек и ручьев, где карпы могут стоять на границе течения и тихой воды. Идеальными местами для ужения мы считаем так называемые буны (полузапруды), особенно, если под их защитой уже успела поселиться водная растительность.

На излучинах реки карпы держатся ближе к мелкому берегу, где образуются песчаные или илистые отмели, нередко зарастающие водорослями и изобилующие моллюсками. По сравнению со стремительным течением у противоположного, глубокого берега, на мели настоящее затишье. С помощью поплавочной удочки легко обнаружить, где именно кончается мель и начинается глубина. Там-то и должна лежать приманка!

В небольших, небыстрых реках ищите карпов в ямах, а также в зарослях кувшинок и водорослей. О наличии карпов среди водной растительности свидетельствуют их прыжки, а также отсутствие мелкой рыбы, обычно во множестве встречающейся в заросших местах.

Одна из основных проблем, с которыми приходится сталкиваться на малых реках, заключается в том, что немногочисленные подходящие места обычно надолго абонированы местными карпятниками. Бывает даже, что один рыбак «по целому году сидит на том же месте, нередко на капитально установленной там лавочке».[194].

Особенной привлекательностью для карпов, как, впрочем, и для многой другой рыбы, обладают упавшие в воду деревья, обеспечивающие не только укрытие, но и изобилие пищи. В том случае, если поблизости упавших деревьев нет или они находятся в неподходящих местах, попробуйте соорудить для карпов искусственное укрытие, если только это не запрещено.

Таким укрытием может быть, например, язок, описанный Л. П. Сабанеевым: «На Шескнѣ язки дѣлаются изъ 8 паръ кольев, которые идутъ отъ берега въ глубь, не совсѣмъ перпендикулярно руслу, а нѣсколько наискось противъ теченія; каждая пара отстоить отъ следующей на аршинъ; послѣднія три пары, для большей крѣпости, поддерживаются подпорками. Между кольями грузять, до поверхности воды, фашинникъ, ракитникъ, связанный снопами, такъ что образуется заводь, гдѣ рыба охотно задерживается…»[195].

Гораздо проще, однако, соорудить сибирское улово. Для этого необходимы всего три хороших кола или трубы диаметром сантиметров восемь. Их забивают в дно в выбранном месте, которое должно быть ровным, не мелким и не слишком глубоким.

Кроме того потребуется кусок тонкого троса 10–15 метров длиной, один конец которого после сооружения улова привязывают к дальнему колу (трубе), а другой закрепляют на берегу (рис. 60).

После установки кольев между ними с усилием закладывают первое деревцо (обычно используется ивняк или ольха, которыми зарастают берега), причем его бросают не перпендикулярно течению, а навстречу под углом 30–40°, и сразу начинают притапливать. Комель деревца должен находиться справа от берегового кола, тогда течение будет прижимать ветви к дальнему, а комель к ближнему колу, от которого следует держать подальше пальцы.

За первым деревцем следует второе, потом третье и т. д., пока промежуток между кольями не заполнится. Чтобы течение не свернуло дальний кол, к нему привязывают заготовленный трос. Выше по течению можно бросать дерн, который будет прибивать к улову, так что оно будет уплотняться.

Рис. 60 Улово.

Очень трудно отыскать карпов в реке со спрямленным руслом и укрепленными берегами. Бесконечные каменные насыпи, протянувшиеся на многие километры, отсутствие прибрежной растительности — эти характерные признаки современных рек не радуют ни рыболова, ни рыбу. Здесь, как и на каналах, внимание приходится сосредоточивать на тщательном измерении глубины с целью обнаружения ям и отмелей. Некоторое разнообразие в монотонный ландшафт вносят места впадения притоков, мосты, шлюзы, а также плотины, под которыми скапливаются всевозможные съедобные и несъедобные вещи, приплывающие сверху по течению, а вода, падая с высоты, насыщается кислородом.

Хорошо известна склонность речных карпов к бродяжничеству. Они путешествуют на многие километры вверх и вниз по течению, так что место, уловистое сегодня, завтра может оказаться совершенно пустынным. Поэтому и карпятники должны действовать более активно, чем на прудах и озерах.

Рис. 61 Речные грузила.

Но перейдем к оснасткам. Наличие течения делает обязательным применение скользящего грузила, желательно специального, которое не катится по дну благодаря тому, что снабжено особым выступом (рис. 61а). Масса грузила должна точно соответствовать силе течения. В реке леска не идет от вершинки удилища к грузилу по прямой линии, а образует дугу, на которую действует сила, зависящая от скорости течения и от диаметра лески. Грузило должно еле-еле удерживаться на месте, противостоя действию этой силы.

Если теперь карп, взяв насадку, сдвинет грузило с места, то вся дуга лески немедленно придет в движение, и рыболов заметит «сильную» поклевку. Если же грузило окажется слишком тяжелым, то карпу придется протаскивать сквозь него леску, преодолевая силу течения.

На очень быстром течении больших рек, где никакое другое грузило удержаться не может, имеет смысл применять грузила якорного типа, разработанные для ловли на морском побережье. Одним из наиболее практичных грузил этой группы мы считаем грузило, описанное Эккехардом Видерхольцем.[196].

Для его изготовления достаточно просверлить в нижней части каплеобразного грузила соответствующего калибра два параллельных отверстия, вставить в них куски проволоки и придать последним нужную форму, как показано на рисунке 61б. Получившиеся захваты откидываются вверх и удерживаются в таком положении резинкой. Зацепляясь за дно, они не дают течению сносить оснастку. Но при вытаскивании снасти или при поклевке резинка соскакивает и отпускает захваты. Упоминания грузил такого типа применительно к ловле карпа, впрочем, можно найти в русской рыболовной литературе. Об использовании такого грузила карпятниками пишет, например, В. В. Баранчук.[197] Однако конструкция, приводимая Баранчуком, кажется нам менее удачной.

Поклевки речных карпов, как и другой речной рыбы, обычно бывают решительными. С одной стороны, на течении рыба расходует больше энергии, и ей требуется больше пищи. С другой — ей некогда раздумывать, иначе лакомый кусок проплывет мимо. Тем не менее и в реках встречаются поклевки-подергивания, для распознавания которых приходится обращаться к «латунной игле» или — на менее быстром течении — к тонкой вершинке-сигнализатору (см. Главу V).

Рис. 62 С поплавком на течении.

На слабом течении возможно также применение поплавка, лежащего на поверхности воды (рис. 62а). Но более интересна, пожалуй, комбинированная оснастка с поплавком («дрифтбитер») и скользящим донным грузилом, устройство которой видно из рисунка 62б. Поплавок здесь привязывается к отдельному куску лески, соединенному с основной леской стопорным узлом и свободно передвигающемуся по ней. Убрав поплавок с основной лески, мы повышаем эффективность подсечки и получаем возможность утопить леску, спрятав ее таким образом от ветра и от плывущего по реке мусора.

Для прикармливания карпов на течении целесообразно пользоваться мешком для прикормки и спиралями-кормушками (см. Главу III). Можно обходиться и без мешка, утяжеляя комки прикормки глиной и/или мелкими камешками.

Ловля в большинстве карповых рек не требует дальних забросов. Это позволяет обходиться удилищами длиной от 3 до 3,30 метра с мягким строем. Леска, однако же, не должна быть тонкой. Мы рекомендуем 0,35-ю, поскольку считаем вываживание речных карпов, особенно крупных, непростым занятием. Достаточно вспомнить о наличии течения, обилии коряг и других подводных и надводных препятствий. Кроме того, иногда приходится следить за тем, чтобы карп не скрылся за поворотом реки. Если ему удастся уйти за поворот, а следовать за ним помешает прибрежная растительность, неизбежно наступит полная катастрофа.

В реках и в речных старицах на клев рыбы, в том числе карпов, очень сильно влияет уровень воды. Его колебания бывают как регулярными (сезонными, суточными), так и нерегулярными, связанными с сильными дождями или оттепелями. Неожиданное повышение или понижение уровня воды испортило нам не одну рыбалку.

Весной, а также летом после продолжительных дождей карпятник сталкивается на реках с таким явлением, как паводок. Во время паводков рыба покидает русло реки и устремляется на затопленные участки берега ив старые русла. На затопленных берегах, особенно летом — обилие пищи: черви, личинки майских и других жуков и т. п.

Лучшими местами для ужения во время паводка мы считаем понижения по берегам реки, затопляемые в первую очередь. Разумеется, они должны быть свободны от кустов и деревьев. Больше всего шансов поймать здесь карпа, пока вода прибывает, что заметно по плывущему хворосту и мусору. Исчезновение последних означает, что вода пошла на убыль, и хотя карп, как замечено, возвращается в русло последним из всей крупной рыбы, клев его ухудшается уже теперь.

При ловле на затопленных берегах маскироваться следует с особой тщательностью, поскольку вне привычных мест рыба бывает особенно осторожна.

Чуть ли не на каждом шагу рыболов сталкивается ныне с загрязнением водоемов. Особенно достается в этом смысле рекам. Сточные воды, сбрасываемые без надлежащей очистки промышленными предприятиями и фермами, содержимое отстойников, о которых вспоминают только после их прорыва, а также удобрения с полей, смываемые дождями — вся эта дрянь то и дело опустошает десятки километров ручьев, речек и рек. Лишь одна разновидность загрязнения если и не радует нашего брата, то, по крайней мере, предоставляет ему новые, необычные возможности.

Речь идет о тепловом загрязнении рек водами, используемыми электростанциями в качестве охладителя. Иногда теплая вода направляется от электростанции по открытому каналу, а иногда сбрасывается непосредственно в реку. Зимой при температуре воздуха ниже нуля температура воды в этих своеобразных теплицах может достигать +10 °C! Неудивительно, что карпы сохраняют здесь свою активность и усиленно кормятся даже в самые «глухие» месяцы и достигают в результате этого гигантских размеров. К немалому удовольствию местных рыболовов, около таких электростанций собираются карпы со всех окрестностей.

В тепловодных каналах мы имеем дело, как правило, с совершенно ровным дном и прямыми берегами, что создает немалые трудности при выборе места. Сильное течение не должно смущать карпятника, привыкшего искать добычу в тихих заводях и глубоких ямах. В этих особенных водоемах нарушаются все правила, и очень скоро от всех предубеждений не останется и следа. Карпы прекрасно чувствуют себя здесь на быстрине, заставляя тех, кто за ними охотится, прибегать к соответствующим мерам. На первый план выходят тяжелые грузила или спирали-кормушки и несмываемые насадки.

Любопытно, что ловля карпов около электростанций не ограничивается холодным временем года. Часть карпов держится здесь и летом, причем, благодаря сравнительно высокому содержанию кислорода на течении, они попадаются при температуре воды до +27 °C включительно! Но в принципе чем теплее время года, тем ниже по течению от места впадения стоков следует располагаться рыболову.

К сожалению, теплая вода привлекает не только карпов, но и всевозможную «белую» рыбу, конкурирующую с карпами в добывании пищи. Бывает, что она скапливается здесь в огромных количествах, и в таких случаях имеет смысл поискать карпов в стороне от шумной компании. Как правило, влияние теплых стоков сказывается на большом расстоянии вниз по течению, лишь постепенно ослабевая, так что лучшие места могут оказаться в километре, а то и в двух-трех от впадения стоков. Особенно это касается крупных карпов.

Большим минусом, конечно, можно считать индустриальный ландшафт, неизменно сопутствующий электростанциям. Тепловодный канал — это не идиллическое озеро с лесистыми берегами и непроходимыми зарослями тростника в прибрежной зоне. Кроме того, возможность половить карпов зимой летними способами и снастями привлекает сюда множество других рыболовов, так что на уединение рассчитывать не приходится. Особенно после того, как распространится известие о поимке одного или нескольких крупных карпов, здесь может стать очень тесно. Обеспокоенные суетой, карпы часто перестают ловиться до тех пор, пока рыболовная нагрузка не ослабеет, что ввиду отсутствия поклевок обычно происходит довольно скоро.

ГЛАВА IX НОЧНАЯ ЛОВЛЯ КАРПОВ.

«Тот, кто хочет ловить карпов с определенной гарантией, должен — там, где это разрешается — ловить ночью». Дж. Гиббинсон[198]

Ночная ловля — удел избранных. Рыболов, в одиночестве находящийся на ночном водоеме, должен обладать крепкими нервами. Не каждый чувствует себя спокойно, когда в полуночный час безобидные днем деревья превращаются в мрачные шевелящиеся фигуры, издающие на ветру тоскливые стоны. А если поблизости расположен деревенский погост, становится и вовсе жутко.

Ночуя дома, мы, уставшие от городского шума, привыкли считать, что там, на природе, ночью царит тишина. Однако на рыбалке очень быстро убеждаешься в обратном. Жизнь не затихает ни на минуту, и множество мышей, водяных крыс, ежей, снующих в траве и в тростниках, производят непрерывный шум, сопровождаемый миллионным оркестром комаров, которые, не ограничиваясь музицированием, весьма активно и небезуспешно атакуют рыболова, легкомысленно понадеявшегося на разрекламированное «средство от жалящих насекомых».

Эту картину можно дополнить чавканьем стада кабанов, появившегося неподалеку от удочек — соседство не из приятных — или ночной грозой, которая, несмотря на всю свою величественность, не всякому карпятнику по душе.

Ночные водоемы часто встречают вас холодом, сыростью и туманом. В то же время ночная рыбалка неразрывно связана с нарушением привычного режима питания и сна. Таким образом, тем рыболовам, здоровье которых не в полном порядке, можно порекомендовать заняться ужением карпов в светлое время суток.

Не менее важным фактором, чем крепкие нервы и хорошее здоровье, является семейное положение. Часто непреодолимым препятствием для занятия ночной ловлей становится вето, наложенное на него супругой. Наконец, в некоторых местах ночная ловля просто запрещена. Иногда запрет распространяется на территорию всей страны, как, например, во Франции, а иногда он действует лишь в отдельных областях, районах или даже на отдельных водоемах. Имейте это в виду и никогда не ленитесь интересоваться, разрешена ли ночная рыбалка на том водоеме, где вы собираетесь ловить.

Запрещение ночной ловли или налагаемые на нее ограничения (например, ночью может быть разрешено ловить только с берега) мотивируют обычно тем, что в темноте труднее следить за рыболовами и выявлять нарушителей правил. Некоторую роль играет здесь и забота о безопасности рыболовов (несчастные случаи, нападения преступников, хулиганов и т. п.).

Тем не менее, число поклонников ночного ужения карпов достаточно велико. В то время как по всей Европе раскупориваются миллионы бутылок и включаются миллионы телевизоров, эти энтузиасты отправляются в свои заветные карповые места. Их энтузиазм имеет под собой прочную основу: ночная ловля карпа может быть гораздо продуктивнее дневной. Конечно, карпа нельзя назвать классической ночной рыбой, как, например, угря, налима или сома — слишком уж часто для этого он попадается днем. По строению сетчатки глаза (среднего размера палочки и многочисленные мелкие колбочки) карпа можно скорее отнести к «сумеречным» рыбам. Известны даже такие водоемы, где ночная ловля не приносит карпятникам ничего, кроме разочарований.

Однако другие водоемы, очевидно, больше подходят для ночной ловли, чем для дневной. Наконец, есть и такие, где клев карпов может начаться в любое время суток, как в светлое, так и в темное.

Джеймс Гиббинсон однажды высказал предположение, что разница в клеве днем и ночью обусловлена лишь разной интенсивностью освещения, а не тем, что ночью прохладнее вода или меньше шума.[199] При этом он исходил из собственного опыта и приводил примеры, подтверждающие его точку зрения. Идея Гиббинсона частично согласуется и с нашими наблюдениями.

Согласно записям в наших рыболовных дневниках, в полнолуние клев в традиционных местах обычно отсутствовал, но лишь тогда, когда луна не была закрыта облаками. В то же время около травяных зарослей в этих условиях часто попадались хорошие экземпляры. Однако нам кажется, что ночная тишина, а летом и ночная прохлада в некоторых случаях также имеют определенное значение.

Ночью, как и днем, клев карпов не бывает постоянным. Периоды клева сменяются периодами бесклевья, причем продолжительность вторых, как правило, намного превышает продолжительность первых. То и дело приходится слышать, что лучше всего ловить в течение часа после наступления темноты и часа перед рассветом. Остальное время, дескать, можно со спокойной совестью посвятить сну.

Такие безапелляционные заявления кажутся нам не очень убедительными. Хотя вышеупомянутые часы действительно часто приносят успех, далеко не всегда и не везде это так. Поэтому, если обстоятельства позволяют, лучше ловить всю ночь.

Что касается влияния фаз луны на ночной клев, то наши дневники не дают возможности выявить какую-либо закономерность. Как уже говорилось ранее, клева не было в полнолуние в ясную погоду, но мы связываем это с сильной освещенностью. Широко распространено мнение, что хорошие уловы бывают на первую четверть, затем следует ухудшение клева, который в полнолуние прекращается совсем и возобновляется только на последнюю четверть.[200].

С наступлением темноты, особенно в теплое время года, карпы обыкновенно выходят на мелкие места. Конечно, они делают это не каждую ночь. Погодные условия могут побудить их остаться на глубине, но это будет исключением из общего правила ночных миграций рыбы с глубоких участков водоема на мелкие, то есть в прибрежную зону, на отмели или на мелкие участки вокруг островов. Такие места еще привлекательнее для карпов, если они заросли тростником, кувшинками, водорослями.

Иногда карпы в поисках пищи забираются на такую мель, что вода еле-еле покрывает их спины. Однако крупные экземпляры предпочитают все же не слишком далеко удаляться от безопасных глубин. Они любят держаться там, где свал проходит у самого берега или где отмель резко переходит в яму — то есть везде, где с мелью соседствует глубина. Если там есть еще и какая-нибудь растительность, такое место можно считать идеальным.

Местным жителям идеальные места должны быть известны, однако и им не повредит дневное «инспектирование» водоема. Остальных же рыболовов мы призываем проводить такие «инспектирования» с особой тщательностью.

Прежде чем приступать к ловле, как следует освойтесь на выбранном участке водоема. Расположение деревьев, растущих на берегу, тростников, водорослей, кувшинок и коряг необходимо знать, как свои пять пальцев. При этом условии опытный карпятник может в случае крайней необходимости появляться на водоеме уже после того, как стемнеет.

Менее опытным коллегам мы настоятельно рекомендуем всегда приходить засветло, с таким расчетом, чтобы успеть до сумерек тщательно подготовить свое «рабочее место». Ночью все принадлежности должны находиться под рукой, причем располагать их следует таким образом, чтобы не наступить или не споткнуться о них, когда придется вставать. В высшей степени досадно упустить карпа только потому, что споткнулся о коробку с принадлежностями или не смог найти подсак, который, как потом выяснилось, лежал в двух шагах позади.

Многие расстилают на земле рядом с собой кусок какой-нибудь светлой материи, а второй, поменьше размером, подкладывают под удилища, чтобы леска при поклевке не могла зацепиться за траву. На порывистом ветру мелкие предметы лучше держать в кармане или в сумке (рюкзаке), чтобы их не унесло. Прикормка, насадка и еда должны быть надежно защищены от крыс и мышей.

Кроме порядка ночью важную роль играет комфорт, прежде всего — тепло. Даже летние ночи могут быть очень и очень холодными. В другие же времена года плохо одетому рыболову просто грозит опасность замерзнуть и погибнуть. Такие случаи уже имели место!

Поэтому теплая одежда — неотъемлемая часть снаряжения ночного рыболова. Не бойтесь одеться слишком тепло. Лишнее всегда можно будет снять, если станет жарко. Хуже, если станет холодно, а теплых вещей с собой не окажется, Выход из такой ситуации только один — немедленно отправляться домой. Когда речь идет о здоровье, не до карпов.

Если вы ездите на рыбалку на своей автомашине, всегда держите в багажнике комплект запасной одежды (чтобы, промокнув, можно было сразу переодеться в сухое), лишний свитер, теплые носки. В любом случае необходим водонепроницаемый плащ, который должен быть достаточно длинным, чтобы вода на заливалась в сапоги не только когда вы стоите, но и когда сидите.

Экипировку многих карпятников, особенно английских и подражающих англичанам, дополняют раскладушка, одеяло, водонепроницаемое покрывало и большой рыбацкий зонт.

Кроме холода в темное время суток рыболова донимают еще и комары. Единственный способ защиты от этих маленьких бестий, дающий стопроцентную гарантию, заключается в использовании сетки-накомарника, одежды из плотной ткани, перчаток и сапог. Но накомарник ухудшает видимость, которая ночью и без того неважная.

Что же касается всевозможных репеллентов (мазей и аэрозолей), то, хотя их производители и заявляют о безвредности их для человека, многим они внушают опасения. Кроме того, они не везде разрешены (в Швеции, например, их применение запрещается) и не всегда помогают. В последнем, к сожалению, мы неоднократно убеждались на собственном опыте.

В 1991 году, после сильнейшего наводнения на р. Дунай, в прибрежных зарослях вывелось несметное множество комаров. Мы были «съедены» ими за какие-то полчаса, несмотря на то, что в отчаянии израсходовали по целому баллончику «патентованного средства», и нам пришлось позорно капитулировать.

Наконец, влияние репеллентов на клев рыбы практически не изучено, и весьма вероятно, что некоторые из них отпугивают карпа.

Существуют также народные средства от комаров (листья помидоров и т. п.), однако при проверке они, как правило, оказываются малоэффективными, так же как и электрические приборы, имитирующие звук, производимый комаром-самцом. Поэтому тем, кто не хочет пользоваться накомарником, в основном остается только одно — терпеть.

Удивительно, с каким пренебрежением некоторые коллеги относятся к маскировке на ночной рыбалке. Между тем, именно ночью маскировка особенно необходима.

Во-первых, полной темноты на водоемах практически не бывает даже в самые темные ночи. Если ловить близко от берега, карп вполне может заметить движущийся силуэт рыболова.

Во-вторых, на звуки и сотрясения почвы в ночной тишине рыба реагирует сильнее, чем днем на фоне постоянного шума.

Когда насадка находится недалеко от берега, особенно во время прибрежной ловли в отвес, рыболов должен быть полностью скрыт от карпов прибрежной растительностью, а в случае отсутствия таковой — специальной ширмой. Следуя принципу «чем дальше от воды, тем меньше шансов быть замеченным», целесообразно садиться не у самых удочек, а несколько позади них, на расстоянии одного-двух метров.

Разумеется, при более дальних забросах не страшно, если сидишь у воды. Однако и тогда не стоит пользоваться фонарем, хотя бы соблазн включить его и был очень велик. Конечно, без фонаря порой не обойтись, но до тех пор, пока не наступит крайний случай, включать его не следует! Кроме того, что свет фонаря пугает карпов, после него глаза некоторое время ничего не видят в ночном мраке. Без фонаря же они постепенно привыкают к темноте, и можно различить почти все, что требуется.

В ожидании поклевки старайтесь не вставать и не покидать места ловли без крайней необходимости, чтобы не вызывать сотрясения почвы. Совет курящим: прикуривая или затягиваясь, не давайте свету от спички или от сигареты падать на воду.

Перейдем к технике ловли. В теплые, тихие летние ночи на заросших участках водоема, где глубина у берега достигает хотя бы полуметра, интереснее всего ловить на хлебную корку в отвес. Конечно, можно использовать и другие насадки, а также делать забросы параллельно берегу или подальше от него, в заранее прикормленное место.

Правда, попасть в темноте именно туда, где лежит прикормка, не так-то просто. Направление заброса определяют по хорошо заметному ориентиру (силуэт дерева, просвет среди деревьев или кустов на противоположном берегу), а расстояние — интуитивно или (что надежнее) по отметке на леске, сделанной еще до того, как стемнеет. Лучше всего накрутить на леску в нужном месте шелковинку.

Сверхточные забросы, например к краю тростниковых зарослей, делает возможными лишь применение светящегося поплавка. Светящиеся поплавки встречаются двух видов. Одни снабжены световым диодом, питаемым миниатюрной батарейкой, которая расположена в центральной или нижней части корпуса поплавка. В другие вставляется трубочка со светящейся жидкостью. Собственно говоря, в этой пластмассовой трубочке находятся даже две жидкости, разделенные перегородкой. Если согнуть трубочку, перегородка разрушится, жидкости смешаются, и начнется свечение, которое будет продолжаться 10–15 часов, постепенно ослабевая.

Когда вода прозрачная, а глубина небольшая, светящиеся поплавки оказывают на карпов отпугивающее действие. В конкретном случае бывает очень трудно определить, достаточно ли мутна вода и велика глубина в месте ловли. Поэтому мы не рекомендуем пользоваться светящимися поплавками, когда сверхточные забросы не требуются. По тем же соображениям мы отвергаем и светящиеся буйки, упоминаемые иногда в специализированной литературе.[201].

Световые и звуковые сигналы электрических и электронных сигнализаторов поклевки ночью различимы гораздо лучше, чем днем. Поэтому лампочки не должны быть слишком яркими, а зуммеры слишком громкими. Не случайно более совершенные сигнализаторы снабжены регулировкой громкости и тона зуммера.

Хорошо, если лампочка сигнализатора, загораясь в момент поклевки, чуть-чуть освещает леску, идущую от катушки, так что можно различить, разматывается ли леска и если да, то с какой скоростью. В противном случае это приходится определять на ощупь, пропуская леску между пальцами.

Неплохо заметен при лунном свете и цилиндрик из алюминиевой фольги. Другие же сигнализаторы требуют внесения в них некоторых изменений, сводящихся в основном к прикреплению к ним выше упомянутых трубочек со светящейся жидкостью.

Вываживание карпа ночью с полным правом можно назвать приключением. В темноте всякая рыба кажется сильнее, и это обманчивое ощущение может повергнуть неопытного карпятника в панику, так что он станет оказывать на карпа недостаточное давление.

Трудно определить, где именно находится карп и в какую сторону он направляется. Со временем начинаешь узнавать это интуитивно, но новички обычно теряются. Ни в коем случае не пытайтесь осветить леску над водой фонарем! Хорошим ориентиром являются всплески.

Когда карп окажется у самого берега, мы наклоняемся к воде, чтобы разглядеть его и подхватить подсаком. Именно на ночной рыбалке в полной мере начинаешь ценить преимущества большого подсака. Успешно завершив вываживание, мы относим карпа в подсаке подальше от воды, снимаем его с крючка и сажаем в садок (мешок) до утра, когда можно будет взять его с собой домой или же выпустить обратно в водоем, предварительно хорошенько рассмотрев, взвесив и сфотографировав на память.

Многие считают, что на ночную рыбалку должны отправляться не менее двух рыболовов вместе, чтобы в крайнем случае один из них мог оказать другому необходимую помощь. Если следовать этому совету, то коллегу нужно выбирать опытного, который заведомо не будет шуметь, болтать, нарушать маскировку, одним словом, который не испортит все дело.

ГЛАВА X КАРПЫ ЗИМОЙ.

«Я ловил карпов во время снегопадов, диких февральских бурь и трескучих январских морозов. Не пробовал ловить я только через лунку во льду. Я ведь не сумасшедший». Дж. Гиббинсон[202]

«Сазан чувствителен к низким температурам: с похолоданием воды он постепенно перестает кормиться и переходит на зимнюю спячку», — пишет Е. Огнев,[203] подтверждая тем самым, что ошибочные представления об образе жизни карпа зимой и в девяностые годы нашего столетия все еще имеют достаточно широкое распространение. «Эти теории наверняка созданы людьми, чьи уловы, и в летние месяцы довольно скудные, с наступлением холодов упали до нулевой отметки», — замечает Рудольф Зак.[204] «Или людьми, чей рыболовный опыт не простирается дальше их письменного стола», — можем добавить мы. Для опровержения утверждений о «зимнем сне» есть достаточно аргументов, основанных как на логических размышлениях, так и на результатах научных исследований.

Но гораздо убедительнее любых слов существование специальной зимней ловли карпов. В Западной Европе такая ловля наиболее давние традиции имеет, пожалуй, в Англии, где практикуется с конца 60-х годов. В семидесятые годы она начала приобретать популярность в Германии. Довольно успешно ловят карпа зимой на Украине и в Молдавии.[205].

Отдельные карпятники из южных районов России занимаются зимней ловлей карпа с давних пор и накопили опыт, во многом превосходящий опыт зарубежных специалистов.

Под Москвой карпы попадаются зимой на удочку значительно реже, а в печати случаи их поимок практически не описаны, если не считать фоторепортажа о косинском карпе, опубликованном журналом «Рыболов».[206] Лишь в последние годы эта ситуация начинает постепенно изменяться. Характерно замечание О. Шаповалова: «… видимо, что-то происходит в природе», — пишет он, — «нарушена сцепка каких-то колесиков мироздания: неурочный клев сазанов все чаще отмечается не только в теплых водоемах юга, но и севернее — в Черноземье, на Урале».

Происходить-то действительно что-то происходит, но не с природой, а с рыболовами! Мы полагаем, что редкость поимок карпов в средней полосе объясняется не только и не столько более суровыми зимами, сколько малочисленностью карповых популяций и почти полным отсутствием энтузиастов, занимающихся зимней ловлей карпа. На обычную снасть для подледной ловли плотвы или леща карп может быть вытащен лишь случайно, так как ему ничего не стоит расправиться с тонкой леской, и большинство редких подледных карпов, особенно более крупных, вытаскивается на лед блеснилыциками, которые в расчете на щуку и судака используют удочки с катушками и прочной леской.

Следует учитывать и то обстоятельство, что с понижением температуры воды до +10 °C карпы перестают передвигаться по водоему и собираются в определенных местах, не впадая там, однако, в летаргический сон, как было принято считать раньше. Это явление заметил и Джеймс Гиббинсон, один из пионеров зимней ловли карпов в Англии. Англичане называют такие места «горячими точками» («хот спотс»).[207].

Как правило, все «горячие точки» охотно посещаются карпами летом и осенью, но какие именно из летне-осенних мест ловли становятся зимним прибежищем карпов, приходится определять экспериментальным путем. Они совсем не обязательно должны быть расположены на самых глубоких участках водоема. Скорее карпов можно найти на средних глубинах, но не у берега, а ближе к середине. Стоит обратить внимание и на места впадения ручьев, а также на те участки, которые летом сильно зарастают водорослями и кувшинками.

В реках карпы проявляют зимой несколько большую активность, чем в прудах, озерах и водохранилищах, что объясняется наличием течения и колебаниями уровня воды. В оттепели речные карпы даже выходят в поисках корма на мелкие места.

Периоды клева зимой значительно сокращаются и могут достигать получаса или даже пятнадцати-двадцати минут, особенно в холодную погоду. В оттепели они иногда продолжаются по несколько часов. Время клева, как, впрочем, и места стоянки карпов, приходится определять экспериментально для каждого конкретного водоема. Не зная ни места, ни времени, карпятник решает сложное уравнение с двумя неизвестными, проводя сутки за сутками на зимнем водоеме! Такое уравнение не каждому по зубам.

На большинстве водоемов клев все же приходится на вечерние (с 20.30 до 23 часов) или полуденные часы, особенно в мягкую, пасмурную погоду. На некоторых водоемах клев бывает утром (8-10 часов). Знание времени клева очень облегчает задачу карпятника, так как оно подолгу остается неизменным, иногда даже всю зиму.

Несколько слов о влиянии погоды на клев карпа зимой. По мнению большинства карпятников, самая лучшая погода — это оттепель, вызванная южным или западным ветром, при низких, темных облаках и отсутствии осадков. Ветер в такие дни не помеха. Менее благоприятны оттепели с ясным небом и безветрием. Считается, что пик активности карпов приходится на конец оттепели; возможно, они ощущают возвращение холодов и наедаются про запас. Пока же температура еще повышается, клев бывает неважный.

Вообще, периоды устойчивой погоды, как и летом, благоприятно сказываются на клеве. Но так же, как «благоприятная» погода никоим образом не гарантирует хорошего клева, самая «неблагоприятная» совсем не предполагает полного отсутствия поклевок. Карпы попадаются в любую погоду, и чем дольше занимаешься их ловлей, тем больше убеждаешься в непредсказуемости результатов. По правде говоря, это совсем не так досадно, как кажется на первый взгляд.

Есть мнение, что карпов зимой нужно расшевелить. Повышение уровня воды или ее помутнение, катание на коньках по льду и связанный с этим шум или суета мелкой рыбы — все это может привести карпов в движение.

Наблюдения, проводившиеся нами и другими карпятниками,[208] свидетельствуют о том, что карпы попадаются при температурах воды по крайней мере до 3 °C включительно. На таком холоде у них значительно замедляется обмен веществ, а следовательно и ухудшается аппетит. Поэтому насадки должны быть теперь мельче, чем летом, а с прикормкой следует обращаться особенно осторожно. Для зимнего прикармливания вполне подходит принцип «чаще, но меньше»; разумеется, всегда нужно учитывать время клева, если оно известно. Мы считаем, что достаточно бросать по несколько шариков панировочной муки или кусочков жмыха, а при использовании зерновых насадок — по пригоршне зерен.

Рис. 63 Обычная подледная кормушка.

Прикормка должна находиться в непосредственной близости от крючка, поэтому при ловле в открытой воде рекомендуется пользоваться растворимой в воде поливинилалкогольной фольгой или леской, а при ловле со льда — обычной кормушкой русских подледников (рис. 63). Хорошо с осени понемногу прикармливать и облавливать места, результативные летом — так легче будет напасть на след карпов зимой.

Учитывая небольшие количества прикормки, мы уделяем зимой особенно много внимания ароматическим и вкусовым добавкам. Весьма интересны в этом смысле растворимые в воде ароматические таблетки, прикрепляемые к леске недалеко от крючка.

Зимняя насадка для карпа должна представлять собой небольшой, но лакомый кусочек. Мотыль, самая популярная в России зимняя насадка, применим, несомненно, и для ловли карпа, если эта ловля производится со льда. Несколько мотылей соединяются в пучок с помощью резинки, которая затем одевается на крючок N 12. Существуют и специальные крючки с зажимами. На мотыля можно ловить, когда карпы уже обнаружены, да и то его иногда нещадно треплет мелочь, если он лежит чуть в стороне от карповой стоянки.

Мало уступает мотылю по привлекательности, но гораздо практичнее его навозный червь, используемый иногда в сочетании с кусочком хлебного мякиша или с опарышем. Другие насадки — 2–3 опарыша на крючке N 12, хлебная корка на крючке NN 8-10, кусочки картофеля и кубики колбасного фарша (классическая зимняя насадка англичан), 1–2 кукурузных зерна. Особенно хороша мягкая консервированная кукуруза.

Светлые насадки (белые, розовые, желтые), очевидно, предпочтительнее темных. Может быть, они лучше заметны. Приманки с высоким содержанием белка (клецки, бойли, специальное тесто) часто специально рекомендуются для зимы, но прикармливать ими в холодной воде почти нельзя, поскольку они слишком насыщают рыбу.

Мелкие зимние блесны (для отвесного блеснения) также заслуживают упоминания среди зимних карповых приманок. Слишком много карпов поймано на эти «блесенки», чтобы можно было обойти их стороной. Правда, все известные нам поимки были случайными, то есть карпы попадались при блеснении щуки, судака или окуня, но можно предположить, что целенаправленное блеснение в карповых местах даст неплохие результаты.

Зимой стремительные поклевки карпов являются редкостью. Преобладание осторожных, едва заметных поклевок вынуждает применять при ловле в открытой воде крайне чувствительные сигнализаторы. Леска должна быть сильно натянута, поэтому мы обязательно используем грузила. Дужка катушки остается закрытой. Хорошо зарекомендовали себя в холодное время года электронные сигнализаторы поклевки в сочетании со «свингерами». Удочки с маятниковым сигнализатором поклевки тоже заслуживают самого пристального внимания. Отсутствие водорослей и кувшинок позволяет применять зимой более тонкую леску, на которую рассчитан такой сигнализатор. Как правило, мы подсекаем во время подергиваний, не дожидаясь «настоящей» поклевки, которая зимой составляет скорее исключение, чем правило.

При ловле со льда первой заботой нашедшего карпов рыболова является изготовление лунки соответствующих размеров. У русских лещатников можно встретить самодельные ледобуры, которыми они сверлят лунки по 20 сантиметров в диаметре. В такую лунку как раз проходит пятикилограммовый карп. Шведские фирмы, например «Мора», выпускают восьмидюймовые ледобуры. Моторные же ледобуры, особенно популярные в Канаде, бывают и десятидюймовыми (просверлить десятидюймовую лунку вручную чрезвычайно трудно).

За неимением подходящего ледобура приходится соединять несколько небольших лунок с помощью пилы. Если же лед слишком толстый, в дело идет пешня. Все эти работы производят изрядный шум, поэтому лунки следует готовить заблаговременно.

Дитер Шиккер, немецкий специалист по подледной ловле, рекомендует использовать длинные, пятиметровые удилища.[209] Свой необычный совет он объясняет тем, что такое удилище позволяет ловить на глубинах до пяти метров с фиксированным поплавком, а скользящий поплавок на морозе не работает. Кроме того, леска между поплавком и катушкой Не намокает до тех пор, пока не начнется вываживание крупной рыбы, а сам рыболов находится на расстоянии около четырех метров от лунки, и его движения не так пугают рыбу.[210].

Есть здесь, однако, и серьезные недостатки, и главный из них заключается в том, что применение длинного удилища весьма затрудняет вытаскивание крупной добычи из лунки без посторонней помощи.

С другой стороны, для ловли карпа совершенно непригодны снасти и приемы, которые в ходу у русских лещатников. Последние ловят на коротенькие «удочки» с фиксированным поплавком, а при вываживании выбирают леску руками или отходят от лунки, подняв удилище вверх. С карпом так не пошутишь, таких фокусов он с собой проделывать не позволит. Для вываживания карпа необходимо настоящее удилище, пусть даже не очень длинное, но все-таки способное несколько амортизировать рывки этой сильной рыбы.

Мы испробовали много различных удилищ, пока не остановились на самодельном цельном из стеклопластиковой трубки длиной 100–200 сантиметров. Оно плавно прогибается до самой рукоятки (пробковой, с винтовым катушкодержателем) и оснащено четырьмя широкими пропускными кольцами со вставками из оксида алюминия (рис. 64а).

В Центральной Европе такие удилища в продаже встречаются редко, зато в США и Канаде можно найти широкий ассортимент подобных моделей, выпускаемых специально для подледной ловли. Правда, эти удилища несколько короче наших (50–75 сантиметров), но в принципе тоже пригодны для карпятника. Удилища типа «Айс`Н`Изи» (рис. 64б), интересные тем, что не требуют подставки (в то время как обычные удилища приходится класть на пластмассовое ведерко), очень неудобны при вываживании крупной рыбы, и для карпа мы их не рекомендуем.

Рис. 64 Удилища для подледной ловли.

Поскольку забрасывать при ловле со льда не нужно, в принципе можно обойтись инерционной катушкой с большим диаметром барабана и хорошо регулируемым, плавно работающим тормозом. На морозе такие катушки предпочтительнее инерционных, но они встречаются очень редко и дорого стоят, так что сами мы пользуемся обычными безынерционными или мультипликаторными.

Если место ловли не закоряжено, то лески диаметром 0,25 мм вполне достаточно, чтобы чувствовать себя «в своей тарелке». Наиболее употребительные размеры крючков — с 8 по 12, так как практически все зимние насадки достаточно мелкие. Небольшой скользящий поплавок, огруженный двумя дробинами, находится в притопленном положении (рис. 65). Грузила-дробинки подбираются таким образом, чтобы верхнее топило поплавок до основания антенны, а нижнее — полностью.

Пока поплавок и рабочий отрезок лески находятся в воде, лед, препятствующий скольжению поплавка, образоваться не может. А так как проверять насадку и вываживать добычу при ловле карпа приходится очень редко, то опасения Шиккера нас могут не беспокоить. Шиккер писал о подледной ловле различной рыбы, главным образом «белой», то есть лещей, плотвы и т. п., а не только карпов, и предполагал, что снасть будет вытаскиваться довольно часто. В крайнем же случае поплавок и леску можно будет разморозить пальцами.

Рис. 65 Общая картина ловли карпа из-подо льда.

Поверхность лунки время от времени приходится чистить от льда черпаком. Один из наших знакомых с той же целью подливает в лунку спирт. Чтобы не «засветить» место, то есть не испугать карпов светом, многие прикрывают чем-нибудь большую часть лунки.

Опустив насадку на дно и отрегулировав поплавок, верхний конец которого должен находиться примерно на сантиметр ниже поверхности воды, мы кладем удочку на пластмассовое ведерко.

Поклевки выражаются в погружении или всплывании поплавка, в зависимости от расстояния между нижним грузилом и насадкой. С подсечкой тянуть не следует. Подсеченного карпа иногда приходится отпускать на тормозе метров на десять, а то и больше. Для вытаскивания его на лед мы пользуемся небольшим багориком.

Нередко места зимней стоянки карпов бывают сильно закоряжены, особенно в реках и старицах, но не только там. В 1984 году младшему из авторов удалось поймать по первому льду нескольких полуторакилограммовых карпов в пруду около деревни Переделкино под Москвой. Лунка была расположена у большой коряги, так что несмотря на небольшой размер карпов на катушку пришлось намотать 0,30-ю леску, позволившую не слишком церемониться с ними при вываживании.

Все эти карпы попались ночью. К сожалению, вскоре пруд был отравлен, и продолжить эксперимент не удалось. Однако радость по поводу поимки этих небольших экземпляров, на которых летом никто и внимания не обратил бы, была очень велика и с лихвой компенсировала разочарования от предыдущих неудач.

С тех пор мы много раз ходили ночью на подледных карпов, и иногда возвращались домой с экземплярами до пяти килограммов. От этих рыбалок остались незабываемые впечатления, но тем не менее хорошо запомнились и страшный холод, и бесконечное ожидание поклевки. Зимними ночами водоем отнюдь нельзя назвать уютным местом, и находиться там без надлежащей экипировки просто немыслимо. Известны случаи, когда легкомысленные рыболовы, понадеявшись на свою «закалку», оставались на ночь, не имея достаточно теплой одежды, и погибали, замерзнув на льду.

В отношении одежды мы придерживаемся следующего правила: использовать как можно меньше предметов одежды, зато отбирать все самое теплое и легкое. Обычно это шерстяное нижнее белье, стеганый костюм, шерстяные свитер и брюки, куртка и лыжные брюки из непродуваемого материала. Носки из грубой шерсти, специальные сапоги с неопреновой прокладкой и шапка-ушанка дополняют экипировку.

Джеймс Гиббинсон рекомендует в качестве верхней одежды специальный костюм для обслуживающего персонала промышленных холодильников, не только очень теплый, но и водонепроницаемый.[211] Впрочем, поскольку для ловли карпа характерно длительное бездействие в ожидании поклевки, тяжесть одежды не играет такой большой роли, как при других видах подледной ловли. Ватные брюки и куртки, зимняя летная форма, самодельные валенки с меховыми стельками или унты — все это тоже годится и может быть использовано карпятником.

В России большой опыт ночной подледной ловли накоплен лещатниками, и из этого опыта, несомненно, можно кое-что позаимствовать. Прежде всего это касается палатки: без нее ночью на льду располагаться, действительно, не очень приятно. И. Шехобалов рекомендует использовать небольшую переносную палатку с двуслойным водонепроницаемым покрытием и вентиляционным отверстием в верхней части.[212] Для обогрева палатки он предлагает примус или миниатюрную печку, но их использование кажется нам проблематичным и имеет смысл, вероятно, лишь в очень сильный мороз.

Шехобалов советует лещатникам ловить, сидя на рыбацком ящике, а отдыхать или даже спать — на пенополиэтиленовом коврике.[213] Учитывая специфику ловли карпа (очень редкие поклевки, а между ними — длительные периоды бездействия), лучше положить этот самый коврик на раскладушку и удобно устроиться на ней полулежа, накрывшись сверху теплым одеялом. О сне, конечно, речи быть не может: кто же будет рисковать проспать поклевку, которая, быть может, окажется единственной? Кроме того, мы не рекомендовали бы спать по соображениям безопасности.

Следует позаботиться также о неярком освещении (электрический фонарь или керосиновая лампа) и продумать, как удобнее расположить принадлежности. Если палатка не имеет пола, лед или снег придется закрыть брезентом, оставив свободными одни только лунки. Если пол есть, для лунок в нем придется проделать отверстия.

* * *

Лишь с некоторыми оговорками можно отнести к зимней рыбалке ловлю карпов в тепловодных водоемах в холодное время года. Вода, сбрасываемая в такие водоемы электростанциями, создает в них условия, соответствующие осеннему или весеннему периоду в обычных водоемах. Поэтому для карпов зимы там практически не существует, и они кормятся круглый год с одинаковой активностью, достигая подчас огромных размеров. Учитывая эти обстоятельства, карпятники берут на вооружение летние методы и снасти, рассчитанные на самую крупную добычу.

О тепловодных каналах и участках рек мы уже говорили выше. Кроме того, вода может сбрасываться электростанциями в акватории портов и в озера. Тепловодные водоемы в портах могут быть совсем маленькими, как, например, в Дуисбургском порту в Германии. Немногочисленные, но крупные карпы ведут там бродячий образ жизни, и локализовать их среди унылых бетонных стен очень сложно или невозможно.

Как бы то ни было, большинство карпятников руководствуется при выборе места ловли другими соображениями, а именно удобством места для них самих и наличием или отсутствием конкуренции.

Мест, более или менее подходящих для ужения, в портах обычно бывает очень мало. Куда ни глянь — всюду массивные бетонные сооружения, высокие стены, обширные каменные насыпи, далеко заходящие в воду (и, может быть, обтянутые металлической сеткой). И конкуренты-рыболовы. Присутствие последних всегда особенно досадно ввиду ограниченности свободного пространства, но, тем не менее, к ним приходится проявлять терпимость и тактичность.

Проблемы, с которыми никогда не сталкиваешься на естественных водоемах, и необычная атмосфера портов производят на большинство новичков неприятное впечатление. У некоторых оно рассеивается после первого карпа, и они становятся завсегдатаями тепловодных водоемов. У других оно остается, и они предпочитают рыбалку на лоне природы, пусть даже не такую удачную.

Характерным примером другой категории тепло-водных водоемов являются Шатурские озера в России. Здесь виновником теплового загрязнения выступает Шатурская ГРЭС. Две или три поездки в Шатуру, предпринятые нами в конце восьмидесятых годов, не вызывают приятных воспоминаний. Правда, нам удалось поймать среди зимы нескольких лещей летними удочками. Но от промышленного пейзажа, железных дорог, пыли и грязи навсегда остался неприятный осадок.

Как ни странно, лучшим способом ловли карпа и леща в Шатуре в то время оказалось блеснение, причем блеснить лучше было с лодки. Один наш коллега, регулярно посещавший эти места зимой, обычно очень скоро доверху наполнял свой огромный морозильник крупными карпами и начинал раздавать последующие уловы знакомым. Как мы могли убедиться, тройники небольших колеблющихся блесен, особенно хорошо зарекомендовавших себя здесь, всегда находились во рту добычи, так что подозрения насчет багрения совершенно необоснованы (см. также Главу VII).

ГЛАВА XI ПОКЛЕВКА, ПОДСЕЧКА, ВЫВАЖИВАНИЕ И ВЫТАСКИВАНИЕ КАРПА.

1. Поклевка.

«Поклевка карповъ чрезвычайно разнообразна и иногда бываеть почти незамѣтна, такъ что ловля ихъ требуетъ очень чувствительнаго поплавка». Л. Сабанѣевъ[214]

Кто из рыболовов не знает «классической», стремительной поклевки карпа? Без всякого предупреждения леска молниеносно натягивается, и горе тому, кто забыл открыть дужку катушки или же, нарочно оставив ее закрытой, зазевался, задумался или отвлекся чем-либо занятным, происходящим на берегу! Удочка подпрыгивает и летит в воду, а незадачливый рыболов долго чертыхается, пока не начнет забрасывать блесну — в надежде подцепить ею леску «сбежавшей» снасти — или не отправится на поиски лодки, чтобы пуститься в погоню. При открытой же дужке леска разматывается с быстротой, способной испугать новичка и побудить его к необдуманным действиям.

Большинство специалистов склоняется к тому, что стремительная поклевка не является нормальной и связана с испугом карпа. Так как никто из рыболовов не был на месте карпа, то остается лишь предполагать, чем может быть вызван такой испуг. Например, карп может почувствовать крючок, «наколоться», как говорят в народе. При попытке карпа избавиться от подозрительного деликатеса крючок зацепляется и остается во рту.

Другая причина, способная обратить карпа в бегство — это соприкосновение с леской. Встречается мнение, что молниеносная поклевка характерна для ловли без поплавка. Оно, вероятно, справедливо в том смысле, что при ловле со дна без поплавка чаще происходит «знакомство» карпа с леской. Когда карп вместе с насадкой удаляется от рыболова, леска, ранее лежавшая на дне, натягивается и касается его бока, вызывая испуг: «Леска приподнимается и при отплытии рыбы с насадкой касается всей своей длиной самого чувствительного места рыбы — боковой линии.

Поскольку это соприкосновение никоим образом не может быть связано со взятием насадки, так как оно происходит в месте, находящемся далеко от рта, в ответ на него возникает спонтанная реакция: рыба бросается прочь».[215].

Но когда карп движется вправо или влево от рыболова, перпендикулярно направлению заброса, или идет на рыболова, это происходит не сразу или вообще не происходит, разве что на леске стоит тяжелое скользящее грузило.

Взяв в рот насадку поплавочной удочки, карп нередко касается лески одним лишь ртом. Может быть, он связывает возникающее ощущение с насадкой. Как бы то ни было, реакция в этом случае совсем не такая, как при касании леской бока карпа — вместо стремительной получается спокойная поклевка. Но крючок, по мнению многих рыболовов, вероятно вызывает у карпа совершенно иные ощущения, так что применение поплавка отнюдь не исключает стремительных поклевок. Кроме того, если на дне лежит слишком много лески, эффект выходит тот же, что и при ловле без поплавка. Бывает, поплавок исчезает с такой скоростью, что и глазом не успеваешь моргнуть.

Замечено также, что на мели поклевки почти всегда принимают стремительную форму. Если сопоставить этот факт с тем, что в мелких местах рыба постоянно бывает настороже, то мы получим еще одно подтверждение взаимосвязи, существующей между характером поклевки и испугом карпа.

Вторая форма поклевки заключается в медленном движении взявшего насадку карпа в сторону. Это так называемая «идеальная» поклевка, при которой подсечка не представляет никакой сложности. Если ловить без поплавка, леска начнет непрерывно и равномерно разматываться, а если с поплавком, последний, несколько раз вздрогнув, двинется в сторону, постепенно погружаясь. Так берут карпы, находящиеся в движении и делающие остановку, чтобы подобрать насадку, а затем продолжающие свой путь.

Третья разновидность поклевки, так же как и вторая, свидетельствует, по нашему мнению, о том, что карп ничем не напуган. Леска практически не двигается, поплавок еле заметно шевелится, а то и вовсе стоит неподвижно. Карп же тем временем преспокойно заглатывает насадку, не трогаясь с места.

Проблема таких незаметных поклевок занимает умы карпятников с давних пор. Летом 1900 года И. Т. Плетенев столкнулся с ней на реке Капарче в городе Поти, после десяти дней хорошего клева: «Видимаго и примѣтнаго клева нѣть, а насадка кѣмъ-то уничтожена. Такъ на обѣихъ удочкахъ. Минуть черезъ 10 ихъ нужно было осматривать, потому что за это время насадки уже уничтожены. Тщательно присматриваясь къ положенію поплавковъ, я могъ только примѣтить незначительное отклоненіе ихъ въ сторону отъ точки первоначальной ихъ постановки, безъ всякихъ, по-видимому, причинъ, и можно было держать какое угодно пари, что насадки нѣтъ уже на крючкѣ. Въ тихую погоду, хотя съ трудомъ, еще можно примѣтить передвиженія поплавка, но во время волны, когда поплавокъ пляшетъ на водѣ и такъ и сякъ, ничего нельзя разобрать, остается только возможно чаще контролировать насадки. Одинъ разъ, желая осмотрѣть насадку, я вынимаю изъ воды удочку, поплавокъ которой находился въ спокойномъ состояніи; потянулось что-то тяжелое, напоминающее зацѣпу, равнодушно тяну эту „зацѣпу“, но на поверхность воды всплываеть сазанъ фунтовъ въ 6, поворачиваетъ хвостомъ и сходит съ крючка».[216].

Плетенев объясняет это явление «крайнею осторожностью и подозрительностью сазана въ отношеніи толстыхъ шнурковъ, на которые он сначала бралъ, какъ слѣдуетъ, а спустя 10–14 дней лова на одной привадѣ присмотрѣвшись къ удочкамъ, становился осторожнымъ; но въ то же время и на томъ же мѣстѣ воруя чурекъ съ большихъ удочекъ, сазанъ смѣло бралъ на тонкія лесы, вѣроятно, потому, что онѣ почти незамѣтны въ водѣ или же представляли для сазана негрозную легковѣсную снасть, съ которою онъ разсчитывалъ въ случаѣ бѣды расправиться по своему».[217].

Итак, Плетенев считает, что незаметные поклевки производятся осторожными карпами, в то время как стремительные являются нормальными карповыми поклевками. Существует и прямо противоположная гипотеза, согласно которой стремительные поклевки вызываются испугом карпа, а ненапуганные карпы кормятся, очень медленно передвигаясь по дну. Подобрав кусок прикормки или насадку, такой карп вновь приходит в движение лишь затем, чтобы подплыть к следующему куску, который обычно лежит неподалеку.

Аналогично ведут себя карпы, роющиеся в иле в поисках естественной пищи. Благодаря прикармливанию карпы начинают относиться к хлебу так же, как к мотылю и трубочнику, и поклевки становятся медленными. В этом случае верный клев на маленькие удочки, наблюдавшийся Плетеневым, можно было бы объяснить просто большей чувствительностью снасти. Но может быть и так, что оба предположения верны лишь отчасти.

Во всяком случае, неоспоримым фактом является то, что незаметные поклевки или поклевки-подергивания почти всегда появляются после длительного прикармливания и ловли в одном и том же месте, и для обнаружения таких поклевок приходится прибегать к различным ухищрениям. «Доверчивость» или «подозрительность» карпов вынуждает рыболова применять сверхчувствительные сигнализаторы поклевки, например специальные вершинки удилищ (см. Главу V). Подсекают обычно после второго или третьего вздрагивания сигнализатора. Иногда это получается, иногда нет. Кроме того, постоянные подсечки и перебрасывания создают беспокойство в месте ловли.

Дело осложняется тем, что вздрагивание сигнализатора поклевки может происходить и по другим причинам, например из-за того, что к насадке подошла мелочь и толкает ее, будучи не в силах заглотать. Может быть, карп лишь задел за леску, или насадку сдвинуло с места завихрением от движения его хвоста.[218] После нескольких пустых подсечек рыболов, уверенный в том, что карпы покинули его место и на смену им пришли лещи и плотва, перестает реагировать на подрагивание сигнализатора. Тем временем его насадка может побывать во рту у гиганта.

Известны случаи, когда карпы, не сходя с места, заглатывали насадку так глубоко, что перекусывали леску глоточными зубами. Но гораздо чаще, почувствовав крючок, они выплевывают его вместе со сплющенными в лепешку остатками насадки. Иногда глоточные зубы не перекусывают, а лишь повреждают леску — этим объясняются странные случаи обрывов в момент подсечки, когда рыболов не чувствует совершенно никакого сопротивления. Такие обрывы долгое время оставались загадкой, и даже Сабанеев не решился высказаться по данному вопросу достаточно определенно:

«Самые крупные сазаны берутъ съ невѣроятной и даже совершенно непонятной силой, такъ какъ умудряются съ разбѣга отшибать крючки до подсѣчки. Баронъ Черкасовъ тоже говорит, что сазаны не разъ отрывали поводокъ у средины, не смотавъ ни одного аршина съ катушки. Какимъ образомъ они ухитряются это дѣлать? — можно только теряться въ догадках, но лопающійся у средины поводокъ едва-ли не показываетъ, что тутъ дѣйствуетъ пресловутая пилка спинного или пожалуй заднепроходного плавника. Быть можетъ, что бывалый карпъ, прежде чѣмъ взять насадку, ползая по дну, пропускаетъ поводокъ за твердый лучъ и затѣмъ, стремглавъ схватывая насадку, рѣзкимъ движеніемъ тѣла перерѣзаетъ жилку».[219].

Существует еще один способ обнаружения малозаметных поклевок — использование оснасток со всплывающими поплавками. Его существенный недостаток заключается в непригодности этих оснасток для ловли на большом расстоянии или в ветреную погоду. Поэтому многие рыболовы стремятся побудить карпа отойти в сторону после того, как он возьмет насадку. Наиболее популярное средство — тяжелое грузило.

В некоторых случаях помогает также смена насадки. После нескольких дней ловли в одном месте резкие поклевки встречаются все реже и реже, и появляется все больше подергиваний. Вот тут-то и может выручить, правда ненадолго, новая насадка.

Иногда полезно бывает после первого движения лески чуть-чуть подтянуть насадку к себе. Вообще следует стараться почаще менять тактику, всякий раз пробуя что-нибудь новое. Пусть даже каждый эксперимент принесет всего одного карпа — в общей сложности получится неплохой результат. И наконец, не забывайте периодически менять место ловли.

2. Подсечка.

«Подсѣчка производится кистью руки отнюдь не рѣзко; при энергичной-же поклевкѣ сазана вовсе подсѣкать не приходится, т. к. онъ, благодаря своей стремительности, всегда почти самъ себя засѣкаетъ и даже нерѣдко утаски-ваетъ въ воду удилища (если послѣднія не снабжены катушками)». И. Комаровъ[220]

Итак, мы разобрали основные виды поклевок, встречающиеся при донной ловле с поплавком и без него. Перейдем теперь к подсечке. Для успешной подсечки необходимо, чтобы рыболов в момент поклевки находился в непосредственной близости от своего удилища. Выбор правильного момента для подсечки и сам по себе является делом достаточно сложным, а если он будет происходить впопыхах, то шансы на успех окажутся минимальными. Более того: часто у подбежавшего к своей снасти рыболова просто не остается времени даже для поспешного выбора, и он сразу же подсекает наобум, надеясь, что на этот раз ему повезет.

Рыболов, производящий подсечку правой рукой, должен располагать удилище справа от себя, причем таким образом, чтобы подсекать можно было с ходу. Если удилищ два, их кладут на подставки рядом и параллельно, оба под правой рукой.

При стремительной поклевке подсечка в обычном ее понимании не только излишня, но и опасна: она может привести к обрыву лески. В таких случаях правильнее приподнять удилище до угла 45 градусов и закрыть дужку катушки, а почувствовав карпа, немного двинуть удилище на себя. Все происходит как бы само собой, и крючок, нередко уже слегка зацепившийся, глубоко втыкается в рот карпа.

Трудно сказать, когда именно следует подсекать. Чем мельче и мягче насадка, тем раньше должна быть сделана подсечка. Применение в качестве насадки хлебных корок или кусок мякиша позволяет подсекать почти сразу. Но вообще часто приходится полагаться на интуицию.

Если карп, взявший насадку, движется спокойно, удилище осторожно берут в руки, закрывают дужку катушки и ждут, пока леска как следует не натянется. Теперь подсекают уже по-настоящему, широким взмахом руки. Подсечка должна быть уверенной. Ее сила зависит от расстояния: чем дальше находится карп, тем сильнее подсекают.

На очень больших расстояниях (70 и более метров) многие специалисты повторяют подсечку один или два раза, учитывая, с одной стороны, огромную дугу лески, а с другой — растяжение лески, тоже поглощающее изрядную долю энергии. Вырвать крючок или порвать леску при подсечке на таком расстоянии невозможно. Отметим также, что подсечка параллельно поверхности воды в этом случае предпочтительнее подсечки вверх.

Бывает, что карп движется по направлению к рыболову. При ловле без грузила или с легким грузилом это видно по провисанию лески. Подсекать в такой ситуации рискованно, даже полностью выбрав слабину: существует опасность вырвать крючок у карпа изо рта. Лучше подождать, не изменит ли карп свой первоначальный курс, и только убедившись в том, что делать этого он не собирается, подмотать леску и подсечь в сторону.

Если же донное скользящее грузило слишком тяжелое и удерживается при данном маневре карпа на месте, то направление движения карпа определить невозможно, и при подсечке остается лишь надеяться на лучшее.

Как уже отмечалось выше, при малозаметных поклевках подсекают после второго или третьего вздрагивания лески. Дужку катушки и теперь оставляют открытой на тот случай, если вдруг произойдет стремительная поклевка, и закрывают лишь перед самой подсечкой. Если сигнализатор поклевки электрический, но не электронный, то есть по нему нельзя определить, движется леска в данный момент или нет, то одновременно с ним следует использовать обычный сигнализатор, который будет показывать ход поклевки, в то время как электрический лишь даст знать о ее начале.

Некоторые карпятники, применяющие мелкие зерновые насадки, не выпускают удилища из рук и подсекают при первом же движении лески. Вся беда в том, что не каждое движение означает поклевку.

3. Вываживание.

«По силе сопротивления, упорству сазан значительно превосходит почти всех пресноводных рыб, ловящихся удочкой. Он способен с ходу порвать прочную лесу, сломать или разогнуть крючок». Д. Колганов[221]

После того, как карп подсечен, рыболову прежде всего требуется хладнокровие. Кроме того, если поблизости находятся другие рыболовы, не следует обращать внимания на их советы, на которые они, как правило, не скупятся, сгорая от нетерпения увидеть рыбу. Такие советы очень редко бывают дельными. Чаще всего они на удивление дурацкие. Как и во всех серьезных случаях, полагаться здесь можно только на себя самого.

Сразу после подсечки карп почти всегда стремительно бросается в сторону от рыболова, лишь в очень редких случаях — к рыболову. В реках подсеченная рыба обычно бросается вверх по течению, но иногда и вниз.

Во время этого первого, бешеного порыва остановить даже среднего карпа очень трудно, крупного же — практически невозможно, какой бы прочной ни была снасть. Если выдержат удилище, леска и крючок, то порвется губа карпа. Поэтому карпу позволяют разматывать леску либо через фрикционный тормоз, либо через передачу безынерционной катушки, но в любом случае оказывая на него максимальное давление.

Оба способа имеют свои плюсы и минусы. Если в первом случае правильно установленный тормоз работает сам по себе (см. также главу V), то во втором приходится сначала выключать блокировку заднего хода катушки (что под нагрузкой у некоторых катушек сделать непросто), а затем вращать ее ручку в обратном направлении, стремясь успеть за карпом, развивающим иногда невероятную скорость. В то же время нельзя забывать оказывать на карпа необходимое давление. Если же отпустить ручку, то катушка начнет вращаться слишком быстро, леска запутается, и катастрофа не заставит себя долго ждать.

Зато этот способ позволяет избежать перекручивания лески и, обеспечивая более тесный контакт с рыбой, дает возможность быстрее реагировать на каждое ее движение.

Тормоз обычной безынерционной катушки имеет три основных недостатка. Во-первых, разматываясь через такой тормоз, леска перекручивается. Иногда перекрученную леску затем удается раскрутить, привязав к ее концу карабинчик и протащив за движущейся лодкой. Но чаще она безнадежно запутывается, и ее приходится выбрасывать.

Во-вторых, для того, чтобы тормоз начал работать, необходимо приложить силу большую, чем та, которая потребуется при непрерывном разматывании лески. Таким образом, во избежание риска обрыва приходится устанавливать тормоз слабее, чем нужно.

Наконец, в-третьих, чем меньше остается на шпуле лески, тем сильнее становится действие тормоза. Если тормоз вовремя не ослабить, леска в какой-то момент не выдержит и порвется.

Усовершенствованные тормозные системы некоторых современных катушек несколько облегчают вываживание, если только их устройство не слишком усложнено. Но все новые катушки следует осваивать заранее. Когда на крючке сидит десятикилограммовый карп, решивший во что бы то ни стало достичь ближайших зарослей кувшинок, не время изучать принцип действия хитроумного двойного тормоза.

Итак, на первом этапе вываживания мы предоставляем карпу свободу действий, заставляя его, однако, постоянно преодолевать значительное сопротивление. В рыболовной литературе описаны случаи, когда карпы разматывали до 300 метров лески. Это примеры того, к чему может привести неумение правильно пользоваться катушкой или ловля на слишком тонкую леску.

Вряд ли существуют карпы, способные безостановочно проплыть даже 200 метров, если на них оказывается значительное давление. Кроме того, в большинстве водоемов, за исключением, пожалуй, некоторых участков рек, каналов, водохранилищ и больших озер, карпу достаточно преодолеть куда меньшее расстояние, чтобы достичь какого-нибудь укрытия, к которому он почти всегда обнаруживает явное тяготение, бросаясь туда с невероятной быстротой.

Это могут быть кувшинки, водоросли, тростник, коряги, корни деревьев, столбы, опоры мостов и многое другое. Известный голландский карпятник Рини Гротхейс описывает классический случай, когда подсеченный им карп, несмотря на все попытки остановить его, вытянул через тормоз катушки 55 метров лески с разрывной нагрузкой 12 фунтов и запутал ее за сваю моста. Это был действительно очень крупный экземпляр.[222].

Оказавшись в кувшинках, корягах или тростниках, карп почти всегда запутывает леску и сходит. Мягкие водоросли не так опасны, но все-таки шансы вытащить «застрявшего» в них карпа не особенно велики. В таких случаях обычно советуют ослабить леску и ждать, пока карп сам не выйдет из подводных джунглей. Но сколько бы мы ни пробовали следовать этому совету, результат всегда был отрицательным.

Зато неожиданно эффективным оказался другой способ: ни на мгновение не ослабляя натяжения лески, мы время от времени поддергиваем карпа удилищем. Конечно, если под рукой есть лодка, на ней можно подъехать к водорослям и извлечь из них карпа или хотя бы крючок, если карп уже сошел. Но разъезжать на лодке по месту ловли — значит распугать остальных карпов.

Часто перед рыболовом-карпятником встает дилемма: либо не пускать карпа в «траву», рискуя обрывом лески, либо смириться с тем, что придется освобождать его из «травы», причем обрыв возможен и во втором случае. Если карп взял курс на водоросли или на другое опасное место, мы прежде всего пытаемся завернуть его, держа удилище параллельно поверхности воды и перпендикулярно направлению движения карпа. Длинным удилищем сделать это проще, чем коротким, благодаря несколько большему углу между леской и линией рыболов — карп.

Если поблизости находятся коллеги, можно попросить кого-нибудь из них бросать перед карпом камни, картофелины, грузила и т. п. Иногда это тоже заставляет карпа повернуть в сторону. Конечно, такой прием возможен только на небольшой дистанции.

«Если первый бросокъ сазана прошелъ для снасти благополучно, то можно уже разсчитывать и на успѣшный исходъ борьбы. Необходимо лишь не давать сазану собраться съ силами и какъ только онъ остановится, снова пускать его въ ходъ, легкими подергиваніями удилища.

Когда сазанъ направляется къ берегу прямо на рыболова, послѣдній долженъ проворно наматывать на катушку провисающую леску, наблюдая, чтобы она, какъ-нибудь не захлестнулась за кольца, или катушку».[223].

Вываживание карпа не следует чрезмерно затягивать, но было бы еще большей ошибкой слишком его форсировать. Ни в коем случае не пытайтесь вывести на поверхность еще не утомленного карпа, высоко подняв удилище. Карп начнет переворачиваться и бить хвостом, что может кончиться обрывом лески.

Иногда карп в самом начале вываживания оказывается вблизи от рыболова, словно соблазняя его пустить в ход подсак. Не поддавайтесь этому соблазну! Шансов вытащить добычу в этом случае гораздо меньше, чем шансов потерять ее. То обстоятельство, что карп послушно следует за леской, еще не означает, что пришло время его вытаскивать: подождите, пока он ляжет на бок.

Важным моментом при вываживании является положение удилища. Мы держим удилище в руках таким образом, чтобы рукоятка была расположена перпендикулярно леске. Если угол между рукояткой и леской острый, то удилище перегружено и может сломаться, а если тупой, то резервы удилища используются не полностью, зато перегружена леска. Что же касается лески, то, согласно неписаному правилу, во время вываживания ее ни в коем случае нельзя трогать рукой, иначе не замедлит наступить катастрофа.

Говоря о вываживании, нельзя не отметить такой интересный факт: в большинстве случаев рыба стремится в сторону, противоположную той, в которую ее тянут. Отсюда следует, что если тянуть карпа к препятствию, он должен пойти в противоположную сторону, удаляясь от опасного места. Конечно, не всегда такой маневр осуществим, но забывать о нем не стоит.

Вообще, вываживание карпа настолько волнующе и захватывающе, что многие только из-за него и становятся заядлыми карпятниками. Привлекает оно и писателей. Живописную картину вываживания нарисовал Шолохов:

«Едва грузило достигло дна, конец потянуло.

— Вот он, дьявол!.. — хмыкнул Григорий, с трудом отрывая от дна метнувшуюся к стремени рыбу.

Леса, пронзительно брунжа, зачертила воду, за ней косым зеленоватым полотном вставала вода. Пантелей Прокофьевич перебирал обрубковатыми пальцами держак черпала.

— Заверни его на воду! Держи, а то пилой рубанет!

— Небось.

Большой изжелта-красный сазан поднялся на поверхность, спенил воду и, утнув тупую лобастую голову, опять шарахнулся вглубь».[224].

Читатель, вероятно, уже заметил, что в приведенном отрывке из «Тихого Дона» упоминается «пила», то есть зазубренный луч плавника карпа. По одному такому лучу у карпа имеется на спинном и анальном плавниках. При вываживании эта «пила» представляет реальную опасность для лески. «Не подлежитъ сомнѣнію, напримѣръ, — отмечал Л. П. Сабанеев, что зазубренный луч спинного плавника, а иногда таковой же заднепроходнаго, служить сазанамъ, попавшимъ въ вентерь или на крючокъ удилища — для перепиливанія нитки или лески».[225].

Сабанеев считал, что карп пускает в ход зазубренные лучи сознательно, что многим кажется сомнительным. Я. Е. Киселев написал по этому поводу следующее: «К сожалению, Л. П. Сабанеев ошибался. Не подлежит сомнению другое — сазан не мог так поступать. Если бы он был „умным“, то сделал проще — обходил лески и вентеря. В том, что сазан повисает на сетке, нет ничего удивительного: он просто зацепляется за нее зазубринами костистого луча. Хорошо известно, что сазан застревает в сети и по другой причине — повиснув на жаберных крышках. Однако никто не писал, что сазан перерезает ее этими крышками. Примерно также обстоит дело и с „перерезанием“ лески. Я убедился в этом на Южном Буге, где несколько раз проделал такой опыт. Вываживая сазанов весом до полукилограмма, ослаблял натяжение лески — позволял набросить ее на спинной плавник и перерезать. Однако ни один из них не воспользовался этим. Продолжая опыт, я убедился, что набросить леску на спинной плавник можно и при натянутой леске. Для этого сазану достаточно повернуться вокруг своей вертикальной оси. К сожалению, версию об „уме“ сазана вслед за Л. П. Сабанеевым поддержали чуть ли не все авторы, которые писали об ужении этой рыбы».[226].

Увлекшись критикой Сабанеева, Киселев не уберегся от явной ошибки. Доказывая отсутствие у карпа «ума», он одновременно стал отрицать и сам факт перерезания лесок, не подумав о том, что оно могло происходить и бессознательно. Что касается вентерей, мы воздержимся от комментариев, так как, не занимаясь промысловым рыболовством, не считаем себя компетентными в этом вопросе. Что же касается лесок, нельзя не отметить следующее:

1) Полукилограммовых «сазанов», с которыми Я. Е. Киселев имел дело на Южном Буге, нельзя считать настоящими карпами (сазанами). Это — карпики (на Украине — «коропчуки»), которых серьезные карпятники специально не ловят, а поймав случайно, непременно выпускают обратно подрасти. Зазубренный луч у них слишком мал и слаб, чтобы повредить леску, даже тонкую.

2) Карп никогда не «набрасывает» ослабленную леску на спинной плавник. Хотя, насколько нам известно, никто еще не наблюдал под водой, что именно происходит в момент перерезания лески, можно утверждать, что случается это обычно при натянутой леске, когда карп удаляется от рыболова.

3) Карпу не нужно поворачиваться «вокруг своей вертикальной оси», как писал Киселев. Если натянутая леска, например, находится около его левого бока, карпу достаточно взять правее, чтобы леска скользнула по его боку и спинному плавнику. При этом она вполне может попасть на «пилу». Вероятность этого не очень велика, но время от времени такое случается.

В этот критический момент рыболов ощущает характерную вибрацию лески и удилища. Некоторые описывают ее как звон: «дзинь, дзинь…» Действительно, она похожа на звон, и этот звон стоил нам уже нескольких карпов. Единственное средство, которое мы можем предложить — несколько ослаблять натяжение лески, когда карп поворачивает. Ненатянутую леску перепилить или перерезать невозможно, в чем каждый может убедиться, попробовав перерезать ножом в воздухе свободно болтающийся конец мононити.

Конечно, можно спорить, происходит соприкосновение лески с «пилой» случайно или не случайно. Но с практической точки зрения спор этот вряд ли будет иметь смысл.

«Замѣчательно, что очень крупные, старые сазаны неповоротливѣе, ленивѣе, пассивнѣе въ своемъ сопротивленіи, чѣмъ „матерые“, но еще не старые. Самые бойкіе и опасные для снастей — это сазаны около 10 фунтовъ вѣсомъ. Болѣе же крупные сравнительно вялы, двигаются медленно, без характернаго стремительнаго разбѣга, и обрываютъ лески своей тяжестью, очевидно надѣясь на свою силу».[227].

Когда карп достаточно утомится, его начинают подтягивать к себе. Для этого удилище попеременно приподнимают и опускают, причем одновременно с опусканием удилища на катушку наматывают отвоеванную у карпа леску. Весьма распространенная ошибка при вываживании заключается в том, что рыболов забывает о маскировке и показывается карпу, когда тот находится недалеко от берега. Напряженный момент наступает, когда карп, заметив человека, пугается и собирает все свои силы для рывка. Укороченная леска часто оказывается не в состоянии самортизировать этот рывок и рвется прежде, чем сработает тормоз катушки. Маскировка важна, впрочем, и на более ранних стадиях вываживания. Напуганная рыба сопротивляется гораздо упорнее, чем рыба, ни разу не увидевшая рыболова. Не случайно карпы, подсеченные на очень большом расстоянии, почти всегда ведут себя весьма спокойно (см. также Главу VI). Поэтому не поленитесь спрятаться за траву, осоку или же, если прятаться негде, хотя бы просто присесть на корточки. Не делайте резких движений и ведите карпа как можно более плавно.

Бывает, что карп никак не подтягивается к берегу. «Особенно тяжело, хотя и не бойко, ходятъ карпы, попавшіеся на крючокъ не в ротъ, а за бокъ, брюхо, за глазъ и другими незаконными путями…»[228] В 1950 году Ричард Вокер больше часа боролся с карпом, весившим всего 8,5 фунта. Когда он, совершенно обессиленный, с помощью своего коллеги все-таки одержал над карпом победу, то оказалось, что леска крепко обмоталась о первый луч спинного плавника.[229] Вокеру еще повезло, что она не была перепилена пресловутым лучом!

4. Вытаскивание карпа на берег или в лодку.

«Подсачивають только совсѣмъ утомившегося сазана, если только онъ не изъ мелкихъ; левой рукой, держащей удилище, ему предварительно приподнимаютъ голову, затѣмъ наводятъ сзади сачекъ, стараясь не задѣть за рыбу, и тащутъ ее волокомъ, не вынимая изъ воды». Л. Сабанѣев[230]

Практически единственным приспособлением, пригодным для вытаскивания карпа, является подсак. Если он потерялся или забыт дома, можно попытаться схватить совсем утомленного карпа под жабры, но это требует известной сноровки. О том, каким должен быть подсак, уже говорилось выше. Напомним только, что карповый подсак — это в первую очередь большой подсак. Много хороших карпов уходит в последний момент из-за того, что подсак оказывается слишком мал, но нам неизвестен ни один случай, когда бы подсак оказался слишком велик!

В момент вытаскивания карпа большинство рыболовов держит удилище в левой руке (причем тормоз катушки ослаблен), а подсак — в правой. Длина лески в это время должна быть примерно равна длине удилища. Мы рекомендуем подсачивать добычу самому, не обращаясь к посторонней помощи. По крайней мере, в случае неудачи винить будет некого, кроме самого себя.

Но если уж доверять подсак другому, то только тому, о ком знаешь, что он умеет с ним обращаться. Сколько крупных карпов уже ушло по вине неопытных добровольных помощников! Сгорая от нетерпения, они предлагают свои услуги с такой настойчивостью, что устоять бывает не так-то просто. Всех их следует, разумеется, держать на должном расстоянии.

Следует принять за правило не отвлекаться в столь ответственный момент ни на какие разговоры. Вообще, лишние разговоры отнюдь не способствуют успеху на рыбалке. Ничто так не мешает рыболову сосредоточиться, как болтовня. Между тем, именно отсутствие сосредоточенности по праву считается одной из главных причин всех неудач.

Итак, опустите подсак в воду (заранее, а не тогда, когда карп уже у самого берега или лодки) и держите его на достаточной глубине. Сетка подсака должна быть заблаговременно намочена, потому что сухая сетка обязательно всплывет на поверхность и не утонет, пока не напитается водой. Карпы же не всегда склонны спокойно дожидаться этого момента!

Если у берега мелко, прижмите подсак ко дну. Подводите карпа к подсаку, а не подсак к карпу. Когда карп окажется под сеткой, поднимите подсак, так чтобы сетка натянулась, и, перехватывая рукоятку руками, доберитесь до дужек, за которые и вытащите подсак с добычей на берег.

Попытка поднять подсак с находящимся в нем крупным карпом, держась за рукоятку, приводит либо к поломке дужек, либо к поломке рукоятки, в зависимости от того, вертикально держать подсак или горизонтально. Для того, чтобы не дать карпу выпрыгнуть из сетки, ее закручивают, после чего незамедлительно отходят подальше от воды.

Только теперь можно наконец вздохнуть спокойно. Нервное напряжение сменяется разрядкой, пульс приходит в норму, но вместе с тем проходит и азарт. Если вываживание было долгим и нелегким, непременно дает знать о себе усталость. Но все это мелочи по сравнению с тем чувством разочарования, пустоты и апатии, которое испытывает бедняга, упустивший своего карпа. Это чувство тем сильнее, чем крупнее был карп и чем продолжительнее была борьба с ним. В своей нашумевшей книге «Карп Фивер» Кевин Мэддокс описывает шестнадцатичасовое вываживание в Сен-Касьенском озере, после которого двое рыболовов остались душевно истерзанными и физически разбитыми.[231] Самое же, пожалуй, драматическое описание единоборства с карпом принадлежит перу И. Т. Плетенева. Хотя Плетеневу и удалось одержать победу, от последствий этой борьбы он не мог оправиться целый месяц (см. главу XIV).

ГЛАВА XII НОВЫЕ ПРИМАНКИ.

«Бойли помогли ловле карпов превратиться из занятия специалистов в самую быстрорастущую ветвь ужения». П. Мохен[232]

Техника ловли карпов не стоит на месте. Новые, более совершенные снасти позволяют разрабатывать способы ловли, о которых раньше карпятники и не мечтали. Новые способы, в свою очередь, требуют дальнейшего совершенствования снастей. Этот процесс постоянно ускоряется и в настоящее время идет столь быстро, что далеко не каждый может уследить за ним.

Почему мы выделили большую часть новшеств в отдельные две главы и поместили их в конце книги? Почему мы начинаем данную главу с экскурса в историю, а не с описания самой современной насадки? Мы хотим помочь читателю разобраться, как и для чего был разработан тот или иной метод ловли. Ибо слепое подражание другим не доводит до добра. Винсент Клюве-Йорк весьма удачно объяснил это применительно к Германии, но его слова столь же справедливы и для России:

«Ловля карпов, более чем какая-либо иная разновидность ужения, определяется модой. Средний рыболов, услышав когда-нибудь об английских методах, покупает себе самые новые снасти и самые современные насадки, и вот уже оснастки с насадками летят в воду. Между тем, он нередко не имеет никакой информации о том, как в этом водоеме ловили до сих пор и какие насадки там применялись.

В результате он, конечно, поймает карпов — вопрос лишь в том, когда, на протяжении какого периода и сколько! Эти рыболовы упускают из виду, что на своем озере или канале они начинают с конечной точки развития. Данные насадки и методы разрабатывались в Англии на сверхтрудных озерах, как, например, Сэвэй, Райсбери, Хэрфилд, или различные озера в Колн Вэлли. На этих озерах самые знаменитые профессионалы английской карповой сцены ловят уже много лет, и карпам известна каждая насадка и каждая оснастка, которые когда-либо использовались на рыбалке.

Известно, что карпы способны учиться на ошибках. Через некоторое время они начинают отвергать определенные оснастки и насадки и больше не ловятся на них. Поэтому английские методы развивались в силу необходимости.

Если же теперь какой-либо наш рыболов начнет на своем водоеме с самых утонченных методов, то что же он собирается делать дальше, когда эти методы перестанут приносить успех? Он лишь создаст для себя напрасные трудности, обратившись к последней стадии развития вместо того, чтобы начать с простейших методов, а затем постепенно переходить к более сложным — в той мере, в какой этого требует поведение карпов. Не говоря уж о том, что таким образом он узнает о карпе гораздо больше, чем в том случае, если будет только копировать новейшие методы, в действительности не понимая их».[233].

В последние десятилетия ведущую роль в разработке новых снастей и методов действительно играют английские карпятники. Пока на континенте тешили себя мыслью о том, что традиции ловли карпов там гораздо богаче, чем в Англии, а тогдашний английский рекордный карп Ричарда Вокера потянул «всего» 44 фунта, на острове отнюдь не сидели сложа руки. В результате к 80-м годам континентальным карпятникам оставалось только копировать англичан, поскольку время было упущено.

Во многом под влиянием Вокера, который, являясь одновременно крупным теоретиком и практиком, пользовался в Англии огромной популярностью, молодые английские карпятники занялись серьезными экспериментами. Если Вокер многое сделал в области разработки принципов поведения на водоеме, то Джеймс Гиббинсон, Кевин Мэддокс и некоторые другие занялись проблемой насадок с высоким содержанием белка.

В начале семидесятых Фред Вилтон в статье «Towards the Ultimate Bait» («На пути к совершенной приманке») изложил свою теорию приманок с высокой питательностью (HNV). Согласно этой теории, приманка, содержащая все необходимые для здорового питания карпа вещества, после достаточно продолжительного прикармливания ею может не только понравиться карпу, но и стать важнейшей частью его рациона.[234].

Какие именно вещества должна была содержать «идеальная» приманка? Белки, углеводы, жиры, минералы и витамины. Особенно важным считалось высокое содержание белков — от 40 до 60 процентов. Из белков, как известно, строится любой организм, в том числе и организм карпа. Для того, чтобы расти, карп должен получать с пищей достаточное количество белков. Белки состоят из многочисленных аминокислот, причем некоторые из аминокислот организм может вырабатывать сам, а другие не может, и эти последние обязательно должны содержаться в пище, ибо их отсутствие в организме ведет к тяжелым нарушениям его жизнедеятельности.

Попав в пищеварительный тракт карпа, белки расщепляются там на аминокислоты энзимами, для производства которых организму нужны витамины. Кроме того, некоторые витамины участвуют в расщеплении углеводов — основного источника энергии. Углеводы превращаются в сахар, а сахар — в энергию, также жизненно необходимую организму. При избытке углеводов организм запасает энергию в форме жиров.

Главным компонентом приманок с высокой питательностью был выбран казеин — белок, из которого в основном состоит творог. В какой форме логично было предложить его карпу? Конечно же, в форме теста, точнее — пасты, или же в форме клецек, то есть обваренных шариков этой пасты. Разумеется, из чистого казеина никакой пасты не получится. Поэтому в качестве ингредиентов фигурировали также дрожжи, яйца, мука, соевая мука, костная мука, манная крупа и т. п.

Рецепты были самыми разнообразными. Согласно теории, лишь определенное сочетание белков приносит успех, поэтому многие рецепты держались или все еще держатся в секрете. Для примера приведем несколько ранних рецептов Джеймса Гиббинсона, получивших широкую известность:

1. В смесь, состоящую из 30 процентов сухих дрожжей, 30 процентов казеина и 40 процентов муки (здесь и далее расчеты производятся по сухой массе), добавляют сырые взбитые яйца, пока не получится однородная твердая масса. Из этой массы скатывают шарики нужной величины, которые затем на полторы минуты опускают в кипяток, а потом остужают.[235].

2. Смесь готовят из 60 граммов казеина, 60 граммов лактальбумина, 60 граммов казеината натрия, 30 граммов соевой муки, 30 граммов клейковины, 20 граммов манки, 15 граммов карпвита и 3 миллилитров оливкового масла. В нее добавляют содержимое шести яиц. Остальное — как в первом рецепте.[236].

3. Ингредиенты — почти те же, что и во втором рецепте, только манки вместо 30 граммов берут 60 граммов. Яиц добавляют побольше (дюжину), так что масса получается жидкой. Ее заливают в кастрюлю, ставят на полтора-два часа в духовку. Результат — плавающая насадка, заменяющая хлебную корку.[237].

Как уже говорилось, из теста часто приготовляли клецки. На определенном этапе эти клецки перед ловлей стали подсушивать, и родилась новая насадка — так называемые бойли (boilies; от англ. «to boil» — варить; при буквальном переводе что-то вроде вареника). Первые бойли появились, вероятно, уже в середине шестидесятых годов, но лишь в сочетании с соответствующими оснастками, разработанными в конце семидесятых, бойли приобрели широчайшую известность во всей Европе. В начале восьмидесятых бойли стали изготовляться в коммерческих целях, а в некоторых водоемах они превратились в основную пищу карпов, весьма способствуя их быстрому росту.

В течение долгого времени рецепты бойли основывались на теории высокопитательных насадок Ф. Вилтона, и главную роль в них играли молочные белки. Вот один из ранних рецептов приготовления бойли с содержанием белка около 60 процентов: на 280 граммов (10 унций) сухой смеси берется:

56 граммов казеина.

56 граммов лактальбумина.

28 граммов казеината натрия.

28 граммов казеината кальция.

28 граммов соевого белка.

56 граммов манной крупы.

7 граммов яичного альбумина.

7 граммов витаминно-минеральной добавки.

14 граммов пшеничной клейковины.[238].

Другой рецепт, попроще: сухая смесь состоит из:

25 процентов казеина.

25 процентов лактальбумина.

20 процентов молочного порошка.

20 процентов соевой муки.

10 процентов кукурузной муки.[239].

Соответствующий рецепт Энди Литтла:

240 граммов казеина.

120 граммов лактальбумина.

60 граммов казеината кальция.

60 граммов пшеничной клейковины + добавки[240].

Все ингредиенты обязательно должны быть свежими.

После того, как сухая смесь приготовлена, в отдельной посуде взбиваются сырые яйца (в среднем по 70 граммов или по 2 маленьких яйца без скорлупы на 100 граммов сухой массы), и к ним добавляются (жидкие) ароматические и вкусовые вещества, а также (сухой) пищевой краситель. Все вместе тщательно перемешивается.

Сухую смесь добавляют к яйцам маленькими порциями, постоянно помешивая. В результате получается густое тесто, из которого скатывают шарики. Если паста окажется слишком клейкой и шарики не будут скатываться, то добавьте еще сухой смеси. Если и это не поможет, внесите изменения в рецепт, сократив количество связующих веществ (казеинаты, клейковина, яйца).

Стандартным диаметром бойли считают 14 миллиметров. Бывают бойли диаметром 16 и 18 миллиметров; специальные гигантские бойли по 20, 24 или даже 30 миллиметров популярны на тех водоемах, где обычные бойли подвергаются нападениям мелких карпов или другой, достаточно крупной нехищной рыбы.

Рис. 66 Устройство для скатывания бойли.

Для облегчения скатывания шариков существуют специальные формовочные устройства (рис. 66). Сначала на них делают «колбасы» из пасты, затем эти «колбасы» кладут поперек выступов, разрезают и раскатывают на шарики. Разумеется, шарики можно делать и вручную, но когда речь идет не о десятках, а о сотнях, это занятие может стать довольно утомительным. Кстати, бойли не обязательно должен быть идеально круглым — круглая форма была выбрана из соображений удобства. Кубические или сплющенные бойли могут оказаться предпочтительнее, например если прикармливать на подводном склоне иди если потребуется изменить внешний вид приманки, когда карпы станут подозрительнее.

Скатав шарики (или сделав кубики), их по 20–50 штук бросают в большую кастрюлю с кипящей водой. Можно опускать их в дуршлаге или использовать фритюрницу. Для предотвращения склеивания шарики рекомендуется помешивать ложкой. После кипячения, которое продолжается от 30 секунд до 4 минут, в зависимости от величины шариков и их состава, получаются бойли. Бойли сушат на воздухе, разложив на куске ткани, причем через первые несколько минут их нужно перевернуть, чтобы дать подсохнуть другой стороне.

Чем дольше сохнут бойли, тем тверже они становятся. Для приостановления высыхания их через несколько часов кладут в герметичный пластиковый пакет. Неделю-другую бойли можно хранить в холодильнике, для более же длительного хранения их приходится замораживать. Покупные бойли, содержащие консерванты, очень долго держатся даже при комнатной температуре. Они продаются расфасованными в пакеты от 300 граммов до нескольких килограммов, как правило в нескольких вариантах, различающихся цветом и ароматическими добавками (скопекс, тутти-фрутти, кленовый сироп, земляника, моллюски и т. д.). Продаются и сухие смеси для приготовления бойли. И те, и другие, за редкими исключениями, содержат дешевые ингредиенты и имеют невысокое содержание белка.

Почему бойли приобрели такую широкую популярность? Дело тут не только в рекламе. Есть и другие причины:

1. Бойли очень удобны в том смысле, что в отличие от многих традиционных приманок они не слетают с крючка при забросе и не сбиваются с него рыбой. Выдерживая самые сильные забросы, бойли идеальны для ловли карпов, стоящих далеко от берега.

2. В то время как традиционные мягкие насадки подвержены нападениям лещей, плотвы и прочих незваных гостей, бойли по зубам только карпам. Правда, изредка на них попадаются лещи, язи и голавли (из самых крупных), но это исключение из правила. Если такая проблема все-таки возникает, карпятники обращаются к гигантским бойли (25–30 миллиметров диаметром). Таким образом, бойли — это селективная приманка для охоты за крупными карпами.

3. Бойли легко придать любую форму, цвет, вкус и запах. Это одна из самых универсальных приманок.

4. Долгое время считалось, что карпы предпочитают бойли всем остальным приманкам, и баснословные уловы ряда специалистов, казалось, подтверждали эту уверенность.

Но стали ли бойли той совершенной приманкой, о которой писал Фред Вилтон? Нет! Как тесто, так и бойли с высокой питательностью весьма уловисты, однако нельзя сказать, чтобы карпы предпочитали их всем остальным приманкам и естественной пище. Карпы с удовольствием съедают бойли, но они съедают и все остальное, что придется им по вкусу. Постараемся поподробнее разобраться в этой проблеме, но сразу предупредим, что она сложна и запутана, так что нетерпеливому читателю лучше пропустить следующие несколько страниц.

Обычные бойли с высокой питательностью, изготовленные на основе молочных белков, содержат около 60 процентов белка. В ходе экспериментов английские карпятники разработали бойли с очень высоким содержанием белка (до 80 процентов и более) — так называемые «НР»- бойли (от «High Protein» — англ. «с высоким содержанием белка»). В начале 80-х годов единственной возможностью получить такие бойли было делать их самому согласно надежным рецептам. Смеси и готовые бойли, имевшиеся в продаже, состояли из таких дешевых ингредиентов как манная крупа и соевая мука, и содержание белков в них не превышало 30 процентов.

И вот оказалось, что эти дешевые покупные бойли с низким содержанием белка во многих случаях не менее уловисты, чем самодельные, содержащие дорогие белковые компоненты. Кроме того, невероятных успехов добивались рыболовы, применявшие сухие смеси на основе измельченного корма для птиц (кунжут, конопля, рапс, орехи, мак, подсолнечные семечки, овес, рис, гречка, семена салата, ворсянки, льна и клоповника, а также бисквит, добавки минералов и витаминов и т. п.). Например, 50 процентов корма для птиц и 50 процентов манной крупы, или 30 процентов корма, 30 процентов казеина, 20 процентов манки и 20 процентов соевой муки (не считая всевозможных добавок и красителей), или даже чистый корм с добавками. Содержание белка в бойли, изготовленных из таких смесей, колеблется от 15 до 40 процентов.

Немного побольше белка в бойли, изготовленных на основе различных сортов рыбной муки с добавкой манки или клейковины. «Рыбные» бойли тоже оказались необычно уловистыми.

Теория Вилтона зашаталась. Объясняли это противоречие по-разному. Некоторые авторы, абстрагируясь от питательности бойли, доказывали, что уловистость дешевых насадок связана с их широкой доступностью для рыбы. Раз многие прикармливают дешевыми бойли, то на дне водоемов они лежат в огромных количествах, в то время как высококачественные бойли попадаются редко.

Другое объяснение заключалось в том, что в дешевых бойли карпов интересуют только ароматические и вкусовые добавки, а сами бойли служат лишь носителями этих добавок. Против такой гипотезы говорило, однако, то обстоятельство, что в ходе широкомасштабных прикормочных кампаний, проводимых некоторыми рыболовами, карпы с аппетитом поедали дешевые бойли в больших количествах.

Со временем Джеймс Гиббинсон пришел к выводу, что оптимальное содержание белков в приманке не является постоянной величиной, а зависит от температуры воды. Различные семена и дешевые бойли уловистее всего летом и осенью. Приманки с высоким содержанием белка достаточно уловисты в течение всего года, но если летом они могут уступать семенам и дешевым бойли, то зимой существенно превосходят их.

Гиббинсон даже составил таблицу, устанавливавшую зависимость содержания белков в приманке от температуры воды:[241].

5 °C — 80%

10 °C — 65%

15 °C — 55%

20 °C — 40%

25 °C — 25%

Ценность таблицы Гиббинсона в том, что она составлена на основе его собственных наблюдений и опросов других рыболовов, а не теоретических расчетов. Рассуждая о содержании белков чисто теоретически, очень легко зайти в тупик. Например, некоторые карпятники утверждали, что карп съест больше дешевых бойли с низким содержанием белка, прежде чем насытится, а это означает, что он скорее доберется до бойли с крючком и попадется. На это им возражали, что насыщают не столько белки, сколько углеводы, которых в дешевых бойли больше, чем в дорогих. Но и тем, и другим можно указать на то, что если судить по поведению карпов, то к ним вряд ли применим термин насыщение в нашем его понимании. Нам попадались карпы с набитым до отказа брюхом, которое не помешало им взять насадку.

Если задуматься, то таблица Гиббинсона соответствует уловистости не только тех или иных бойли, но и традиционных насадок, пусть даже это соответствие очень приблизительно. Вспомним, что выползки и колбасный фарш, довольно богатые белками, особенно уловисты в холодное время года, а картофельные, хлебные и кукурузные насадки, богатые углеводами — летом. Зависит ли это от того, что летом карп не испытывает проблем с добыванием белковой пищи и углеводные насадки вносят в меню желанное разнообразие? Или от того, что летом карпы больше двигаются, а для получения энергии им требуются именно углеводы, а не белки? Вопросы, вопросы, вопросы…

Вероятно, английским карпятникам с самого начала следовало уделить больше внимания давно имевшимся результатам научных исследований в области ихтиологии и рыбоводства. Из этих исследований вытекает, что если содержание белков в пище слишком высоко, белки эти не только не могут быть полностью усвоены организмом рыбы, но даже способны замедлить ее рост и ухудшить аппетит! Оптимальное же содержание белков составляет чуть более 30 процентов — то есть примерно столько же, сколько в дешевых бойли, тех самых, которые многие пренебрежительно называли «дерьмовыми приманками» («crap baits»). Не такое уж дерьмо, эти «дерьмовые приманки».

После долгих поисков и разочарований англичане пришли наконец к феноменально простой концепции постоянно уловистой приманки. Ее очень удачно сформулировал Гиббинсон:

«— она (эта приманка) должна быть очень вкусной;

— она должна быть легко перевариваемой;

— она должна легко проходить через пищеварительный тракт карпа;

— она должна отвечать требованиям, предъявляемым карпом к пище.

Приманка, не отвечающая одному или нескольким из этих критериев, тоже может приносить карпов, может быть, даже много карпов, но если нам нужна приманка, которая уловистее всех других и остается уловистой в течении длительного периода, то должны совпадать все четыре критерия».[242].

Как именно он представляет себе эту приманку? По его мнению, она должна содержать около 30 процентов белков, из которых 10 процентов — животного происхождения, и иметь около 5 процентов жирности. Например:

45 процентов соевой муки.

45 процентов смешанных зерновых продуктов (манная крупа, кукурузная мука, корм для птиц и т. п.).

5 процентов рыбной муки (высшего качества, то есть максимально усвояемой).

5 процентов мясной и костной муки или печеночного порошка.

3 миллилитра масла на 500 граммов сухой смеси.[243].

В «осеннем» варианте этой приманки используется 10 процентов молочных белков (казеин, казеинаты, молочный порошок) — за счет сокращения на 5 процентов долей соевой муки и зерновых продуктов. Зимой же Гиббинсон остается верен своей молочно-белковой смеси с соотношением белки/углеводы, равным 60/40. Он считает, что зимой, когда количество прикормки минимально, полагаться приходится целиком на притягательную силу насадки, в то время как летом и осенью большое количество прикормки вызывает у карпов активную реакцию.[244].

Аналогичную мысль можно найти у Рода Хатчинсона, который полагает, что на высококачественные бойли карп идет в любом водоеме без предварительного прикармливания.[245] Итак, обильная прикормка из белковых бойли не нужна и даже бесполезна, а 30-процентными — весьма целесообразна.

А что же добавки? Поскольку выбор сухих смесей, из которых приготовляются сегодняшние бойли, невелик, а яйца все одинаковые, то все разнообразие бойли определяется главным образом различными добавками (часть которых уже была рассмотрена в Главе IV). Ароматические добавки — это высококонцентрированные пахучие вещества в виде масляных и спиртовых эссенций, как натуральные, так и синтетические. Масляные эссенции не так хорошо растворимы в воде, особенно в холодной, тем более, что в бойли они связаны яйцами и процессом варки. Этот недостаток в некоторой степени можно устранить с помощью эмульгаторов и усилителей запаха. Спиртовые эссенции дороже масляных, но лучше растворяются в холодной воде.

Полный список всех ароматических добавок, имеющихся в продаже в Западной и Центральной Европе, составил бы целую главу. Их можно, однако, классифицировать, распределив по группам: фруктово-ягодные (банан, клен, земляника, манго, скопекс и т. д.), морские (краб, лобстер, устрицы и т. д.), пряные (смесь специй и т. д.), мясные, сырные и молочные (печенка, горгонзола, блю чиз и т. д.), шоколадные, ореховые и др. Почти каждая фирма предлагает множество эссенций, «разработанных» кем-либо из более или менее известных английских карпятников, но есть четыре добавки, на которые в Англии было поймано больше карпов, чем на все остальные — это земляничная, кленовая, тутти-фрутти и скопекс.

Что мы можем сказать обо всем этом, исходя из собственных экспериментов? Какую бы приманку вы ни собирались ароматизировать — бойли, пасту или кашу — важно, чтобы выбранное вами вещество вызывало у рыбы немедленную реакцию (это можно проверить в аквариуме, но при анализе полученных результатов не забывайте, что на настоящем водоеме условия совсем другие, не говоря уж о том, что в различное время года в одном и том же месте состав воды может различаться).

Некоторые пахучие вещества, особенно фруктовые и ягодные, действуют гораздо эффективнее в сочетании с сахаром. Так как сахар не имеет запаха, то тут мы имеем дело с чисто вкусовой добавкой. Винсент Клюве-Йорк полагает, что обычный сахар в воде быстро вымывается, в результате чего приманка перфорируется. Поэтому он рекомендует применять сахарный концентрат (по 2–3 миллилитра на 500 граммов пасты), различные виды которого имеются в продаже, но не сахарин, обладающий неприятным привкусом.[246] Сами мы, однако же, обходимся простым медом, который, как кажется, имеет особую для карпов привлекательность. Обратите внимание на то, что различные сорта меда имеют различный вкус и запах.

Другим важным аспектом применения пахучих веществ является их правильная дозировка. Часто дозировка указывается на этикетках покупных средств, но эти цифры следует рассматривать как максимально допустимые. Оптимальное же соотношение приходится определять самому в каждом конкретном случае.

Типичная ошибка дилетантов состоит в том, что попробовав разок-другой бойли, сдобренные какой-нибудь эссенцией и не поймав ровным счетом ничего, они разочаровываются в ней и переходят ко второй, к третьей и т. д. Они забывают, что причина неудачи может не иметь ничего общего с выбором добавок. Профессионалы испытывают одну-единственную добавку в течение целого сезона, а то и двух, прежде чем прийти к определенному заключению относительно ее эффективности. Род Хатчинсон, например, имел большие успехи, выбрав землянику и скопекс (что не мешает ему предлагать под своей маркой длиннейший перечень других эссенций, занимающий несколько страниц каталога. Коммерция есть коммерция). Энди Литтл, добавки которого продает немецкая фирма Д.А.М., как известно, довольствовался кленовой, сырной и сливочной эссенциями.[247].

Обычному карпятнику нет необходимости тратить драгоценное время на длительные эксперименты с пахучими добавками. Пусть этим делом занимаются профессионалы — им, по крайней мере, за это деньги платят. Имея же в своем арсенале несколько надежных, хорошо зарекомендовавших себя средств, каждый может изменить запах бойли, когда после некоторого времени ловли в одном месте карпы начнут осторожничать или когда все вокруг станут использовать ту же добавку. Если вас не удовлетворяет такой вариант — экспериментируйте на свой страх и риск!

Но не забывайте, что многие компоненты, входящие в состав бойли, сами по себе имеют привлекательный для карпов запах и вкус, которые эссенции перебивают. В определенной ситуации бойли без добавок могут оказаться предпочтительнее, особенно если остальные рыболовы ловят с добавками. Хатчинсон наблюдал, как карпы выбирали из множества прикормочных бойли те, которые пролежали на дне несколько дней и уже потеряли запах.[248].

Не забывайте и о том, что запах — понятие относительное. Если вы не чувствуете запаха приманки, это совсем не означает, что его не почувствует и карп. Мы вообще не можем с уверенностью сказать, как карп воспринимает тот или иной запах. Когда приманка попадает в воду, содержащиеся в ней питательные вещества начинают растворяться или во всяком случае взаимодействовать с водой. Молекулы этих веществ воспринимаются карпом и, по мнению некоторых исследователей, вызывают у него определенные рефлексы (например, возбуждают аппетит). Такой процесс известен как хеморецепция. Применением пахучих добавок, особенно чрезмерным, рыболов вполне может помешать ему!

В конце семидесятых и в восьмидесятые годы среди английских карпятников наблюдался аминокислотный бум. Исследования влияния отдельных аминокислот на аппетит привлекли внимание вездесущих рыболовов. Считается, что некоторые аминокислоты, в особенности L-аланин, L-валин и L-глицин, оказывают стимулирующее воздействие на обоняние и вкус карпов.[249] Мало кто из известных карпятников сумел тогда удержаться от соблазна поэкспериментировать с аминокислотами. «Каждый карпятник вдруг превратился в химика-любителя», — вспоминает Тони Майлс. — «Но, как и всем серьезным рыболовам, мне пришлось убедиться в том, что результаты никоим образом не были однозначными».[250] Зависимость действия аминокислот от их дозировки и от таких факторов, как температура, состав пищи и состав воды, оказалась слишком сложной, чтобы ее можно было рассчитать применительно к конкретному естественному водоему. Озера и водохранилища — это не аквариумы, а населяющие их карпы — это не подопытные экземпляры в лабораториях. Гиббинсон вспоминает, что ему не удалось доказать положительного действия этих веществ, зато несколько раз он очень эффективно испортил ими уловистую приманку.

Сегодня в продаже можно найти готовые препараты, содержащие несколько аминокислот в сочетании с другими ингредиентами, как например «Ambio» фирмы «Kryston», «Amino Magic» К. Мэддокса или «Amino Blend Supreme» Р. Хатчинсона. Стоят все эти флакончики на удивление дорого. Но что можно сказать об их эффектвности? Реклама, разумеется, утверждает, что они привели в подсак множество крупных карпов. Мы испробовали два или три препарата и поймали несколько крупных экземпляров. Попались бы они на бойли без этих препаратов? Может быть, ведь мы не ловили одновременно на обычные бойли. Точно так же обстоит дело и с другими «возбудителями аппетита».

Если немного поразмыслить, то сама идея применения возбудителей аппетита начинает вызывать сомнения. Такие вещества применяются иногда в рыбоводстве, чтобы заставить карпов больше есть и быстрее расти. Но в естественных водоемах кроме нашей приманки у карпов есть большой выбор другой пищи, в том числе приманки наших конкурентов. Могут ли добавки отвлечь карпов от другой пищи? Трудный вопрос. Может быть, с помощью добавок можно заставить взять насадку тех карпов, которые греются на солнце или неподвижно стоят в укрытиях? Очень сомнительно. Наш опыт свидетельствует об обратном. Зачем же тогда возбудители аппетита?

Нельзя забывать, что в Англии, а вслед за ней и в Центральной Европе ловля карпов превратилась в модное занятие, на котором можно заработать большие деньги. А там, где есть большие деньги, всегда присутствуют мошенничество и обман. Поэтому наряду с эффективными новшествами в любом каталоге можно найти десятки таких, которые совершенно бесполезны, и тем не менее в первое время совершенно бесполезные вещи расходятся с удивительной быстротой. Редко кому из рядовых рыболовов удается раскусить их, ибо уже на следующий год на смену им приходят другие, «улучшенные», и все начинается сначала.

Разумеется, мы не в силах точно установить, действительно ли эффективна та или иная добавка, а если эффективна, то насколько. Мы даже думаем, что на сегодняшний день стопроцентной уверенности Добиться в принципе невозможно. Но мы можем порекомендовать читателям последовать нашему примеру и не использовать вещества сомнительного действия.

Если какая-нибудь добавка к бойли и не вызывает оживленных дискуссий, так это красители. Имеющиеся сегодня в продаже пищевые красители для бойли считаются безвредными и позволяют, не изменяя состава смеси, изготовить белые, красные, желтые, оранжевые, розовые, зеленые или синие бойли. По сравнению с другими добавками красители играют скорее второстепенную роль. Тем не менее, с их помощью можно выделить бойли, находящийся на крючке, среди прикормочных бойли или же рассеять недоверие карпов после нескольких дней ловли. В водоемах с большим количеством мелких карпов имеет смысл окрасить бойли под цвет дна, чтобы они не так бросались в глаза и пролежали на дне до тех пор, пока их не обнаружат крупные карпы (с той же целью иногда уменьшают количество ароматических добавок). Если же карпов немного и они все крупные, мы ловим на яркие бойли, привлекающие внимание издалека.

* * *

В восьмидесятые годы среди карпятников было широко распространено мнение о том, что успешная ловля на бойли невозможна без длительного и обильного прикармливания. Вероятно, это было связано с тем, что бойли выглядят слишком неестественной пищей — карпов старались убедить в их съедобности.

Энди Баркер, наблюдая, как 15-фунтовый карп за 10 минут проглотил более 100 бойли, пришел к выводу, что небольшая группа очень крупных карпов за короткое время может поглотить несколько тысяч бойли. На знаменитом Сен-Касьенском озере Баркер рекомендовал прикармливать по два места, бросая первый раз по 1000 бойли в каждом, а затем по 500 штук утром и вечером.[251].

Когда многочисленные «специалисты» одновременно прикармливают такими порциями на других, сравнительно небольших водоемах, могут возникать непредвиденные последствия. Во второй половине 80-х годов на Твенте-канале в Голландии защитные решетки шлюза регулярно забивались центнерами бойли![252] Известны также случаи, когда при расчистке и углублении популярных среди английских карпятников прудов и озер на дне обнаруживались тонны полуразложившихся бойли.

Такие факты, свидетельствующие о том, до какого абсурда можно дойти в стремлении поймать больше других, льют воду на мельницу противников ловли на бойли. Исходя из собственного опыта, мы можем утверждать, что и для бойли применим известный принцип: прикармливать ровно столько, сколько необходимо, а необходимо чаще всего не так уж много — 20, 30, 50 бойли за один раз. Разумеется, иногда бывает нелегко сразу определить, сколько именно бойли следует бросать в том или ином месте, но это в равной степени относится и к другим видам прикормки, о чем уже говорилось в Главе III.

Интересно, что приманки, изготовленные на основе молочных белков, как правило, в гораздо меньшей степени требуют предварительного прикармливания, чем приманки из рыбной муки или птичьего корма. В ряде случаев нам даже показалось, что обильная прикормка ими отрицательно повлияла на результат ловли. Но мы не беремся утверждать, что это действительно так, и даже не стали бы высказывать это предположение, если бы несколько других карпятников не сделали аналогичных наблюдений.

Хорошие результаты приносит прикармливание различными зернами (кукуруза и т. п.), на ковре из которых карпу затем предлагают бойли. Проблемы, однако, могут возникать там, где много мелочи. Не имеет смысла рассуждать о том, что карпов сначала необходимо познакомить с бойли. Бойли — такая же приманка, как и все остальные. Растворяющиеся в воде ингредиенты бойли воспринимаются карпом и сигнализируют ему о съедобности и приятном вкусе этой приманки. Предположение, согласно которому карп способен различать состав пищи, косвенно подтверждается тем, что высококачественные бойли применимы на всех водоемах, в то время как многие другие насадки хорошо работают только в отдельных местах.

Таким образом, бойли можно применять везде и всегда. Другой вопрос, нужно ли это делать. Очень важен правильный подход к ловле на бойли. Бойли — это не чудо-средство, они хороши в определенной ситуации. Мы обращаемся к ним в первую очередь для ловли крупных карпов в проблематичных водоемах, где много мелочи и где необходимы дальние забросы.

В остальных случаях хорошее «тесто» (паста) может оказаться предпочтительнее. Почему? В бойли пахучие вещества связаны — за счет добавки яиц и варки (поэтому в последнее время многие пытаются ароматизировать уже готовые бойли с помощью аэрозолей и т. п.). Кроме того, в процессе варки разрушаются некоторые важные вещества, в том числе витамины. В тесте же большинство добавок — пахучие вещества, усилители вкуса и запаха, стимуляторы аппетита и сахар — оказываются гораздо более эффективными, так как легко растворяются в воде. Теоретически тесто, изготовленное из тех же ингредиентов, что и бойли, должно быть уловистее последних и еще менее требовать предварительного прикармливания.

Проблемы с подсечкой, возникающие при ловле на тесто, можно устранить, используя его в сочетании с волосяной оснасткой. К волосу вместо стопора мы привязываем маленькую проволочную спиральку, на которой шарик теста держится еще лучше, чем на крючке. Тесто можно готовить тверже, чем обычно, поскольку крючок будет находиться снаружи и ему не придется проходить сквозь тесто.

Но вернемся к бойли. Вредность обильного прикармливания — не единственный аргумент противников бойли. Кстати, среди этих людей много неудачников, которые из-за своего неумения или нежелания совершенствовать технику ловли не могут добиться хороших результатов и сгорают от зависти к другим. Их прочие доводы, по правде говоря, не выдерживают никакой критики. Тем не менее мы их вкратце рассмотрим, так как местами — например на некоторых австрийских водоемах — ими обосновывают запреты на применение этой приманки.[253].

Заключаются они главным образом в том, что ловля на бойли ориентирована на поимку любой ценой только самых крупных карпов, делает возможными массовые уловы, а большие затраты на дорогое снаряжение делают ее доступной лишь немногим. На все это мы можем ответить, что дело тут совсем не в бойли, а в самих рыболовах и в их подходе к рыбалке.

Поймать больше и более крупных карпов — заветная мечта каждого. Можно сколько угодно рассуждать о самоограничении и о том, что достаточно и одного маленького карпа, но в глубине души все равно надеешься на много больших. Без такой надежды рыбалка теряет всякий интерес. Но бойли — лишь один из путей к рекордам, пусть даже во многих случаях и самый простой. К сожалению, погоня за рекордами заслоняет для некоторых, особенно молодых, карпятников все остальное — удовольствие от наблюдения за природой, процесса рыбалки и поимки некрупных или не очень крупных карпов. Такой нездоровый подход к рыбалке имеет лишь косвенное отношение к бойли: благодаря рекламе бойли всегда ассоциируются с громадными рыбинами и уже за счет одного этого неотразимы для данной категории карпятников.

Что касается массовых уловов, то они возможны и с помощью других приманок. Там, где пойманных карпов не принято выпускать обратно, существуют нормы вылова, и эффективный контроль за их соблюдением исключает массовые уловы. Если контрольные органы не в состоянии обеспечить соблюдение норм вылова, то им нечего пенять на бойли.

Большие затраты? Но мы уже убедились в том, что бойли, приготовленные из дешевых ингредиентов, во многих случаях не только не уступают дорогим бойли, но даже превосходят их. Главные же расходы всегда связаны не столько с самими бойли, сколько со снастями и со всевозможным снаряжением, которые (опять же благодаря рекламе) ассоциируются с бойли — от суперсовременных «карповых удилищ» до рюкзаков и палаток «специально для карпятников». Если отбросить все несущественное, то вдруг окажется, что применение бойли не вызывает практически никаких дополнительных расходов!

С другой стороны, снасти всегда совершенствовались и будут совершенствоваться. Как и всякий прогресс, остановить это развитие невозможно. Чем шире применяются новые снасти, тем доступнее они становятся. Вспомним, что в былые времена даже катушка считалась роскошью. Но что бы мы делали без нее сегодня?

Главное — не забывать, что все новые насадки, снасти и методы приносят серьезные успехи лишь тому, кто уже накопил достаточный опыт. С ними дело обстоит так же, как с умножением: при одном множителе результат тем больше, чем больше исходное число. Ноль же сколько ни умножай, он так нулем и останется.

Читая о баснословных уловах, достигаемых с помощью бойли некоторыми специалистами, нужно помнить, что эти карпятники, свободные в семейном, служебном и материальном отношениях, главным образом из числа молодежи или профессионалов, подходят к делу с огромным рвением. Имея солидный опыт, они тщательно выбирают место ловли, иногда неделями прикармливают его, соблюдают маскировку и по несколько суток безвылазно сидят у воды в своих палатках. Ежегодно они затрачивают на рыбалку по 1000 и более часов! Как сказал один из них, «лучший бойли — это время».[254].

Если принять во внимание их затраты времени и средств, то на долю бойли в их успехах останется не так уж и многое. Подавляющее же большинство рыболовов лишено таких возможностей, да и не каждый бы согласился на такой образ жизни. Главное — это ставить себе свои собственные ориентиры, а не оглядываться с завистью на других.

ГЛАВА XIII НОВЫЕ ОСНАСТКИ.

«Уменьшающихся годъ от года количественно рыбъ, сильно напуганныхъ постояннымъ преслѣдованіемъ, — все труднѣе и труднѣе становилось ловить на грубыя примитивнаго устройства удочки. Очень многіе изъ поверхностныхъ диллетантовъ уженья постепенно бросали ловлю, разочарованные отсутствіемъ былыхъ легкодоступныхъ трофеевъ. Настоящіе же, истинные любители-рыболовы, не пожелавшіе отказаться отъ близкой ихъ сердцу охоты, поневолѣ принуждены были изощряться, придумывая новые способы уженья и совершенствуя свои снасти въ смыслѣ большей ихъ цѣлесообразности, изящества и наименьшей замѣтности въ водѣ». И. Комаровъ[255]

В чем заключается задача оснастки? Она должна позволить нам забросить насадку в нужное место, соответствующим образом преподнести ее карпу, подсечь карпа и вытащить его; при этом она не должна запутываться. В широком смысле под оснасткой (англ.: Rig; нем.: Montage) понимается все, что прикрепляется или привязывается к леске: поплавок, грузило, стопор, бусинка, карабинчик, поводок, крючок и т. п. Однако когда речь идет о современных карповых оснастках, особенно для ловли на бойли, многие имеют в виду лишь поводок, крючок и способ прикрепления бойли. Иногда даже поводок остается «за кадром». Начнем с этого узкого понимания оснасток.

Бойли гораздо жестче традиционных карповых насадок. Во всяком случае, они слишком жестки для того, чтобы крючок мог проходить сквозь них при подсечке. Отсюда следует, что жало и изгиб крючка должны оставаться открытыми. Новый принцип? Ничуть не бывало! Вспомним И. Н. Комарова, который писал, что прятать жало крючка в насадке «…не нужно, ни при каких способах ловли и ни при каких насадках, исключая насадки „тающие“, каковы: спекшаяся кровь и жидковатое тесто…».[256] Только в случае с бойли этот принцип выражен более ярко.

Первые бойли (в семидесятых годах в Англии) насаживались прямо на крючок — разумеется, таким образом, чтобы не мешать жалу крючка зацепляться. При этом возможны три варианта: бойли может находиться а) рядом с изгибом крючка (рис. 67а) б) посередине цевья (рис. 67б) в) у самого колечка крючка (рис. 67в).

Все три варианта равноценны. Разумеется, крючок должен соответствовать размерам бойли и быть очень большим, даже огромным (N 1 или 2 для среднего бойли). Такие крючки очень тяжелы, и насаженные на них бойли ведут себя совершенно иначе, чем лежащие вокруг них прикормочные бойли. Если карп все-таки втянет бойли с крючком в рот, то немедленно заметит свою ошибку и попытается выплюнуть все обратно — так быстро, что рыболов не успеет среагировать. Но свободное жало крючка при этом легко зацепляется само.

Рис. 67 Бойли на крючке.

Гораздо более универсальной оказалась волосяная оснастка («hair rig»), изобретенная зимой 1978 года английскими карпятниками Ленни Мидлтоном и Кевином Мэддоксом.[257] Во время экспериментов, проводимых в гигантском аквариуме, они обратили внимание на то, что карпы хорошо различали приманки с крючком и без крючка.[258] В результате первые часто оставались несъеденными. Это побудило Ленни и Кевина разделить насадку и крючок. Насадка больше не насаживалась на крючок, то есть, строго говоря, переставала быть насадкой. С крючком ее соединял только волос — обыкновенный человеческий волос (отсюда и название — волосяная оснастка). Была экспериментально определена и оптимальная длина волоса — 6 сантиметров, считая от изгиба крючка до насадки.[259] Позднее волос был заменен тончайшей леской (0,06-0,10 мм), но название «волосяная оснастка» сохранилось.

Рис. 68 Ранние волосяные оснастки.

В конце 70-х годов волосяная оснастка, которая считается сегодня крупнейшим достижением в области ловли карпов, была известна лишь узкому кругу карпятников и еще не ассоциировалась с бойли. Очень часто применялись кукурузные зерна. Как видно из рис. 68, сначала к изгибу крючка привязывался кусочек лески, а затем на его конце делалась петелька (рис. 68а). К петельке подвешивалась игла для насаживания, на иглу нанизывали несколько зерен, бобов или бойли (рис. 68б), которые затем сдвигались на «волос». После этого игла отсоединялась, а петелька затягивалась на последнем зерне (рис. 68в), или же в нее вставлялся стопор (например, травинка), не дававший приманке соскочить с «волоса» (рис. 68 г). Если же при ловле на зерна петелька одевалась на изгиб крючка, то получалась более компактная приманка (рис. 68д).

Приманка на таком «волосе» мало чем отличается от прикормки, и карп беспрепятственно всасывает ее ртом. Вслед за приманкой в рот карпа следует крючок, но карп не видит и не чувствует его. В то же время процент удачных подсечек оказывается очень высоким, так как голому крючку ничто не мешает зацепляться.

Для особенно осторожных и нерешительных карпов была разработана оснастка, изображенная на рис. 68е. Один конец 0,10-й лески прикрепляется к колечку, другой — к изгибу крючка. Посередине к этой леске привязывается «волос», а к «волосу» прикрепляется приманка. Приманкой этой все чаще и чаще становились бойли, пока не стали практически неотделимы от волосяных оснасток.

Всем оснасткам, основанным на использовании «волоса» из очень тонкой мононити, присуще одно досадное свойство: в момент заброса и при подсечке «волос» иногда обрывается, и много времени уходит на то, чтобы всякий раз привязывать новый «волос» и прикреплять к нему бойли. В том, что возня с кусочками тончайшей лески может быть весьма обременительной, особенно в темноте и среди полчищ комаров, мы имели возможность убедиться собственной персоной, применяя некоторое время подобные оснастки в первой половине 80-х годов. Особенно неприятно также привязывать «волос» в холодную погоду еле слушающимися пальцами.

К счастью, нам не потребовалось ничего изобретать, ибо к тому времени уже появились оснастки нового типа. Гораздо практичнее в роли «волоса» оказалась более толстая, но очень мягкая леска, сплетенная из множества синтетических волокон. Сегодня такой плетеный материал предлагается в широчайшем ассортименте под самыми различными марками. Многие считают, что этой лески, которая обычно бывает черного, темно-коричневого или темно-зеленого цвета, карп не боится, принимая ее за нити водорослей. Ее мягкость ничуть не препятствует втягиванию бойли в рот карпа, а ее высокая прочность позволяет использовать одну и ту же оснастку многократно, а не заменять каждый раз новой, как оснастки с мононитью.

Рис. 69 Прикрепление бойли к волосу.

Изменилось и место привязки «волоса». Теперь он прикреплялся не к изгибу, а к колечку крючка (рис. 69а). Для насаживания бойли стала применяться специальная игла, несколько напоминающая вязальную. Она имеет рукоятку (поскольку проткнуть жесткий бойли не так-то легко), а также маленький крючочек вместо острия. Нанизав на иглу бойли, на этот крючочек одевают петельку «волоса» (рис. 69б). После этого остается лишь сдвинуть бойли с иглы на «волос», вставить в петельку кусочек изоляции от тонкого провода или специальный стопор и прижать к нему бойли (рис. 69в, г).

Если в классических карповых оснастках крючок привязывается прямо к основной леске, то в более поздних волосяных — к поводку из мягкой плетеной лески. Когда один и тот же материал идет и на поводки, и на «волос», его практично применять одним куском, то есть, привязывая крючок к поводку, свободный конец не отрезать, а оставлять в качестве «волоса», становящегося, таким образом, продолжением поводка. Но если поводок слишком толстый, то «волос» лучше сделать из совсем тонкой плетеной лески с разрывной нагрузкой 0,5–1 кг и привязать его к колечку крючка.

Длина «волоса»? Со временем она все больше и больше уменьшалась! Дело в том, что по мере того, как волосяные оснастки приобретали популярность среди английских рыболовов, они становились известнее и английским карпам. Карпы перестали проглатывать бойли немедленно, теперь они просто держали его некоторое время во рту. Если «волос» был длинным, крючок при этом оставался снаружи.

Другая проблема: когда «волос» прикрепляется к колечку крючка, крючок может поворачиваться в любую сторону (рис. 70а). Он может коснуться губ карпа снаружи, может выскочить изо рта, не зацепившись, а может зацепиться за поводок, запутав оснастку. Необходимо было каким-то образом стабилизировать крючок. Решение оказалось очень простым: одеть на поводок перед привязыванием крючка кусочек пластмассовой или силиконовой трубки (рис. 70б), потом сдвинуть ее на колечко крючка и верхнюю часть цевья, так чтобы поводок, крючок и «волос» выравнялись (рис. 70в).

Впоследствии выяснилось, что наилучший эффект достигается, когда «волос» отходит от середины цевья. Проще всего этого добиться, сдвинув трубку ниже по цевью (рис. 70 г). Когда в момент поклевки карп попытается выплюнуть оснастку, трубка поможет крючку зацепиться. Еще более эффективно в этом отношении изобретение Дж. Гиббинсона, известное под названием «Line aligner» («выравниватель лески»). Здесь игла для бойли вводится в эластичную трубку длиной около 2 сантиметров и прокалывает ее изнутри (рис. 71а). Через отверстие в трубку втягивают поводок, который затем выводят наружу (рис. 71б). К поводку привязывают крючок с «волосом» на колечке, а трубку надвигают на цевье крючка (рис. 71в).

Рис. 70 Крепление «волоса» с кембриком.

После этого конец трубки со стороны поводка срезают под углом, как показано на рис. 71 г. Благодаря выравнивателю лески крючок при поклевке сам поворачивается и втыкается карпу в губу.

Рис. 71 «Лайн элайнер» Дж. Гиббинсона.

В последние годы многие карпятники применяют оснастки, в которых «волос» прижимается к цевью коротким кусочком силиконовой трубки (рис. 72а). Для того, чтобы «волос» находился с внешней стороны цевья, соответствующий конец трубки часто срезают под углом (рис. 72б). Наматывая «волос» на цевье выше трубки (рис. 72в), можно изменять его длину в зависимости от конкретных условий на водоеме. Другой вариант «волоса» с изменяемой длиной показан на рис. 72 г. Посадить же бойли на самое цевье легче всего, если привязать к цевью резиновую петлю, протянуть ее иглой сквозь бойли и вставить стопор.

Рис. 72 Варианты «волоса» с изменяемой длиной.

Несколько слов о соотношении размеров бойли и крючка. Самое общее правило: чем крупнее бойли, тем крупнее крючок и длиннее «волос», и наоборот. Было бы нелепо ловить на гигантский трехсантиметровый бойли, соединенный коротким «волосом» с крючком N 8. В разных оснастках, конечно, есть свои особенности. Характерны мелкие (NN 4–8) крючки оснасток с длинным «волосом» из тонкой мононити и огромные изогнутые крючки с таким коротким «волосом», что его почти не видно. Для остальных оснасток можно исходить из следующей таблицы:

Диаметр бойли (мм) 14 16 18 20.

Размер крючка            8   6   4  2.

Особого разговора заслуживают плавучие бойли, применяемые либо приподнятыми над дном, либо плавающими на поверхности.

Для того, чтобы сделать бойли плавучими, их пекут в духовке при температуре около 200 °C в течение 20–30 минут или (что эффективнее) кладут на несколько минут в микроволновую печь. Плавучие бойли тверды, как камень, и отверстия в них приходится проделывать тонким сверлом. В воде, однако, они постепенно намокают, теряя при этом плавучесть. Для замедления намокания рекомендуется проделывать отверстия в бойли до нагревания — или не делать отверстий совсем, а прикреплять бойли к волосу с помощью петли (рис. 72д).

Существенный недостаток нагревания бойли заключается в разрушении или изменении многих ингредиентов, в том числе ароматических добавок. Сохранившимся же веществам становится труднее выбраться из-под твердой оболочки. В результате привлекательность бойли для карпа уменьшается, поэтому многие окунают такие бойли в пахучие масла или обрабатывают их пахучим раствором из пульверизатора.

Почему бы не закатать в сырой бойли перед тем, как его варить, маленький пенопластовый шарик? Вместо пенопласта можно взять пробку, которая, как естественный материал, не вызывает нареканий с точки зрения защиты окружающей среды. Можно также добавлять измельченный пенопласт или пробку в сухую смесь. Обладая всеми качествами обычного бойли, бойли с такой начинкой будет плавать сколько угодно времени.

В крайнем случае плавучий бойли можно изготовить даже на водоеме. В свое время Энди Литтл рекомендовал для этого срезать бок у обычного бойли, просверлить в бойли отверстие, вставить туда шарик пенопласта и приклеить крышку на место (рис. 73).[260] Теперь в продаже имеются специальные вырубки, которыми в бойли пробиваются пятимиллиметровые отверстия (вырубленный цилиндрик выбрасывается при нажатии на кнопку), и наборы из брусков твердого плавучего поролона разных цветов (под цвет бойли), кусочки которого, высеченные той же вырубкой, вставляются в проделанные в бойли отверстия, делая шарики плавучими.

Рис. 73 Изготовление плавучего бойли.

Наконец, иногда продаются готовые смеси, из которых плавучие бойли получаются сами собой. С ними, конечно, хлопот меньше всего.

Бывает, что плавучие бойли получаются случайно, когда они совсем не требуются. Чтобы бойли тонули, внесите в смесь изменения: замените одно яйцо водой, уменьшите количество легких компонентов (казеинаты, молочный порошок). Попробуйте также сильнее разминать массу перед скатыванием шариков.

Ситуации, когда приподнятая над дном насадка оказывается предпочтительнее лежащей на дне, встречаются на практике достаточно часто. Представим себе дно, покрытое слоем мягкого ила, погружаясь в который, обычные бойли бесследно исчезают вместе с крючком. Или дно, заросшее водорослями. В восьмидесятые годы мы часто ездили на подмосковное озеро Сенеж. На Старом Сенеже дно во многих местах было покрыто сплошным ковром густых зеленых водорослей. Сначала мы расчищали окошки среди этого ковра, чтобы ловить там традиционным способом. Но это трудоемкое и грязное занятие вскоре нам наскучило. Мы перестали возиться с расчисткой и перешли на плавучие бойли, приподнимая их на несколько сантиметров над водорослями (рис. 74а).

Плавучие бойли неприменимы на течении: в потоке воды они мотаются вверх-вниз и из стороны в сторону, отпугивая рыбу своими неестественными движениями. В стоячей же воде сфера их применения не ограничивается приведенными выше случаями. Заглянув под воду в прикормленном месте, мы увидели бы такую картину: по дну рассыпаны бойли, все совершенно одинаковые, кроме одного, который парит над дном. Выделяясь среди остальных, этот бойли, соединенный, разумеется, с крючком, не может не броситься в глаза карпу. Хорошо это или плохо?

Вероятность того, что именно этот бойли будет взят одним из первых, очень велика — если только он не вызовет подозрений. Там, где карп редко имеет дело с бойли, таких подозрений возникнуть у него вроде бы не должно. Так что нам в России пока можно не беспокоиться. Но со временем придется не только не выделять бойли с крючком среди прикормки, но, наоборот, маскировать его под нее. Об этом поговорим чуть позже.

Рис. 74 Вариации с плавучими бойли.

Рассчитывая на крупных карпов, иногда ловят на два или три бойли одновременно, насаживая их на один «волос». На рис. 74б-г показаны оснастки с тремя бойли на «волосе». Среди них могут быть один плавучий и два обычных (рис. 74б), два плавучих и один обычный (рис. 74в) или все три плавучие (рис. 74 г). В первом и во втором случаях над дном приподнимаются только плавучие бойли, в третьем — еще и крючок, причем высоту подъема определяет закрепленная на поводке дробинка. Разумеется, комбинации, аналогичные представленным на рис. 74в, г, возможны и с двумя бойли. На цевье крючка во всех случаях одевается пластиковая или силиконовая трубка, удерживающая крючок в одной плоскости с поводком. При ее отсутствии оснастка очень легко запутывается.

Используя плетеные поводки или поводки из специального искусственного шелка, волокна которого в воде распускаются и напоминают водоросли, мы сталкиваемся с проблемой передвижения грузила по поводку. Для того, чтобы дробина не повреждала мягкий материал, ее приходится зажимать не непосредственно на поводке, а на одетой на поводок силиконовой трубке (рис. 74д). Другой вариант заключается в применении мягкого грузила («Heavy Metal»), которое можно прикрепить к поводку в любом месте (рис. 74е).

Как и в оснастках для тонущих бойли, «волос» совсем не обязательно привязывать к изгибу крючка. Можно привязать его к колечку крючка (рис. 74д), а можно сделать скользящим, как показано на рис. 74е. Здесь конец «волоса» привязан к особому колечку, свободно передвигающемуся по поводку. Конечно, диаметр колечка должен быть таким, чтобы в него не проскочил крючок. Проще всего откусить колечко от старого крючка или купить так называемое «Кольцо Дреннана». В момент выплевывания волос с бойли особенно легко выскакивает у карпа изо рта, скользя на колечке по поводку, а крючок зацепляется.

Оригинальная оснастка изображена на рис. 74ж. Это сочетание плавучего и обычного бойли, отдельно прикрепляемых к крючку двумя кусочками «волоса». Обычный бойли играет здесь роль груза, так что дополнительно утяжелять поводок нет необходимости.

Как известно, плавучие бойли, получившиеся из обычных путем нагревания в духовке, в воде размокают, постепенно теряя при этом свою плавучесть, и со временем опускаются на дно. Бойли, просверленные под волос, размокают, естественно, быстрее непросверленных, и чтобы замедлить процесс размокания, можно не сверлить отверстия, а крепить бойли петелькой. Проблем можно, конечно, избежать, обратившись к бойли с пенопластовой или пробковой начинкой, о которых уже говорилось выше. Можно, но не нужно. Точнее, не всегда нужно.

Дело в том, что там, где плавучие бойли применяются в течение многих месяцев или даже лет, карпы начинают относиться к ним с подозрением, и уловы идут на убыль. Наступает момент, когда приходится отказываться от выделения бойли с крючком из массы прикормочных бойли. Но происходит это не вдруг, а постепенно, так что какое-то время оба способа могут приносить успех. И тот, и другой можно испробовать с помощью одной-единственной оснастки!

Просверлите отверстие в традиционном плавучем бойли (приготовленном путем нагревания), оденьте бойли на «волос» и закрепите его стопором. Отбалансируйте бойли и крючок (в воде у берега) таким образом, чтобы они едва всплывали. Для этого утяжелите поводок у самого крючка, лучше всего пластичным грузилом. Можно, конечно, поставить и дробину, но дробину нужного размера не всегда удается подобрать, в то время как от пластичного груза вы будете просто отщипывать кусочки до тех пор, пока бойли с крючком не поднимутся над дном (рис. 74з).

Забросив такую оснастку, вы в течение некоторого времени — пока бойли не намокнет — будете ловить на бойли, парящий в воде на расстоянии от дна, равном длине поводка. Время это можно регулировать, изменяя размер просверливаемого в бойли отверстия: чем шире отверстие, тем быстрее намокает бойли. Конкретные цифры можно получить, экспериментируя в ванне. Знание этих цифр позволит определить, взял ли карп на приподнятый бойли или на бойли, лежащий на дне.

Обратите внимание на то, что размокший и опустившийся на дно бойли все-таки подвижнее обычного бойли (если они оба с крючком). Он почти невесом, и когда карп втягивает его ртом со значительного расстояния, он реагирует, несмотря на крючок, на движение воды практически так же, как свободные, прикормочные бойли: он словно сам по себе вскакивает в рот.

Неожиданный успех невесомые бойли могут принести в тот период, когда у карпов нет особенного аппетита и они медленно разгуливают по прикормленному месту, лишь время от времени подбирая со дна какой-нибудь бойли. Будучи голоден, карп возьмет любой бойли, не поленившись «нагнуться» за ним. При отсутствии же сильного аппетита он может ограничиться теми частицами корма, которые всплывают от завихрений, вызываемых его движением.

Многие полагают, что карпы иногда специально усиленно работают грудными плавниками, чтобы поднять со дна частицы корма.[261] При этом медленно тонущие бойли ведут себя аналогично естественной пище, и ими очень хорошо прикармливать, в то время как бойли с небольшой плавучестью можно использовать на крючке.

Среди поднимаемых со дна завихрениями прикормочных бойли очень естественно выглядят и приподнятые бойли. Они должны находиться на уровне рта карпа, то есть в 10–15 сантиметрах от дна, для очень крупных карпов — в 20–25 сантиметрах.

Конечно, только для того, чтобы выделить бойли с крючком из массы лежащих вокруг прикормочных бойли, не обязательно делать его плавучим. Можно прикормить обычными бойли, а ловить на гигантские. Можно взять для насадки бойли с другим вкусом и запахом, способными вызвать у карпа любопытство. Важно, однако, чтобы вокруг лежало еще несколько таких же бойли. Для точечного прикармливания мы обращаемся к растворимой в воде поливинилалкогольной леске. Нанизав на нее несколько бойли, мы привязываем кусок этой лески к крючку и (или) карабинчику (рис. 75).

Рис. 75 Оснастки с растворимой ПВА-леской.

После заброса леска растворяется, и уже через несколько минут дополнительные бойли свободно лежат вокруг крючка. Единственным недостатком данной оснастки можно считать некоторое снижение дальности заброса в результате повышенного сопротивления воздушной среде, а также осторожность, необходимую в обращении с растворимой леской: если вы будете работать с ней влажными руками, она может частично раствориться и порваться во время заброса. Впрочем, в последние годы появилась поливинилалкогольная леска с различной скоростью растворения. Быстрорастворимую мы используем в сухую погоду и для сухих приманок, а медленнорастворимую — в дождь и для влажных приманок.

Итак, мы заранее прикармливаем выбранное для ловли место тем или иным количеством бойли одного вкуса и запаха. На небольшие расстояния бойли можно бросать рукой или доставлять с помощью английской кормушки (см. Главу III). До 60–70 метров простирается зона действия хорошей рогатки с жесткой резиной. Говорят, что еще дальше — до 100–120 — метров можно забросить бойли особой метательной трубкой («Кобра» и т. п.). Но для этого требуется длительная тренировка, а точность все равно оставляет желать лучшего. Лучше всего завезти прикормку (и маркер) на резиновой лодке, если это возможно.

Затем с помощью поливинилалкогольной лески мы создаем в центре прикормленного места концентрацию бойли другого вкуса и запаха, которые, по нашему мнению, более привлекательны для карпа. Появившись в прикормленном месте, карпы начинают собирать бойли. Обнаружив бойли с особым вкусом — этот своеобразный оазис среди значительной площади, занятой другими бойли — карп задерживается и не двигается дальше, пока не съест их все. При этом он заглатывает бойли на «волосе» и попадается. Такое поведение является естественным не только для карпов, но и для многих других животных, и его часто можно наблюдать в естественных условиях.

Разумеется, точечное прикармливание с помощью растворимой лески можно применять и в других случаях, а не только для выделения бойли с особым вкусом. Иногда его может оказаться достаточно для всей рыбалки, так что никакой другой прикормки не потребуется (например, зимой). Это особенно на руку, когда приходится делать очень дальние забросы.

В чем недостаток данного метода? Из-за ухудшения аэродинамических характеристик оснастки (прикормочные бойли намного увеличивают сопротивление воздуха) уменьшается дальность забросов. Для забросов на максимальные дистанции вместо бойли на поливинилалкоголь-ную леску приходится нанизывать ароматические таблетки, которые в воде растворяются примерно за полчаса. Но даже таблетки уменьшают дальность на несколько метров.

Для водоемов со сверхосторожными карпами были разработаны оснастки, где плавучим является не бойли, а крючок. Их варианты показаны на рис. 76а-в. На крючок нанизывается или приклеивается кусочек пробки или пенопласта. Варианты «а» и «б» различаются главным образом по длине «волоса». Некоторые полагают, что короткий «волос» увеличивает шансы на то, что крючок будет втянут карпом в рот вместе с бойли, а не зацепится снаружи. Этой точки зрения придерживается, например, Э. Литтл.[262].

Согласно другой гипотезе, длинный «волос» позволяет крючку проникнуть глубже и лучше зацепиться. В обоих случаях «волос» выводится из колечка крючка с внутренней стороны, чтобы бойли висел под острием. В варианте «в», предложенном Зеноном Бойко, бойли находится не на «волосе», а на поводке, причем расстояние от бойли до крючка регулируется двумя резиновыми стопорами.

Рис. 76 Оснастки для сверхосторожных карпов.

Но, пожалуй, самые хитроумные оснастки основаны на применении изогнутых крючков, теория которых обычно связывается с именем Роба Мэйлина и его легендарными успехами в восьмидесятые годы.[263] Они были разработаны на водоеме, где карпы изучили все существовавшие к тому времени оснастки и считались неуловимыми. Классическая оснастка с изогнутым крючком изображена на рисунке 76 г. Здесь использован плавучий бойли, пропеченный в духовке; для замедления размокания он не просверлен, а прикреплен к крючку петлей. Силиконовая трубка доходит до самого изгиба крючка. Оснастка отбалансирована кусочком свинцовой проволоки, вставленным в силиконовую трубку; массы его едва достаточно, чтобы удержать бойли у дна. В последние годы вместо проволоки и трубки стали применять пластичный груз, а вместо печеных бойли — бойли с пробковой начинкой, которые можно просверливать без ущерба для их плавучести (рис. 76д).

Тем, кто впервые сталкивается с подобными оснастками, сразу бросается в глаза их характерная особенность: «волоса» почти не видно, а бойли словно сидит на крючке, причем крючок этот необычно велик и имеет длиннейшее цевье. (Первое время изогнутые крючки изготовлялись самими рыболовами из крупных одинарников фирмы «Камасан», предназначенных для стримеров. Теперь их выпускают многие фирмы). Принцип их действия состоит в том, что крючок зацепляется во рту у карпа не при выплевывании бойли, а при засасывании его. Для этого важно, чтобы вся оснастка была практически невесомой в воде — вот почему мы постоянно подчеркиваем необходимость тщательной балансировки. И балансировку приходится повторять для каждого нового бойли!

Балансировать оснастки удобно там, где у берега есть достаточная глубина и какое-нибудь укрытие, позволяющее не маячить на виду у карпов. Прикрепив к поводку около крючка пластичный груз, топящий бойли, мы отщипываем от него маленькие кусочки до тех пор, пока бойли не начнет всплывать. Тогда мы опять добавляем чуть-чуть груза. Если провести теперь рукой в воде над лежащей на дне оснасткой, она немедленно придет в движение от создавшегося завихрения. Это именно то, что требуется.

Применение изогнутых крючков с тяжелыми, тонущими бойли не имеет смысла. В этом случае преимущества изогнутого крючка не раскрываются, зато сохраняется его недостаток: он сильно калечит рыбу, разрывая ей губы при вываживании. Это неприятное свойство изогнутого крючка поставило под вопрос его дальнейшее использование, и на многих английских водоемах он был запрещен.[264].

Известен ряд попыток обезопасить изогнутый крючок, сохранив при этом его необыкновенную зацепистость (оснастка Т. Бентли и другие). В основном они сводятся к уменьшению длины цевья. «Безопасный» крючок можно сделать самому из обыкновенного карпового, согнув его цевье на уровне жала. Вместо длинного цевья необходимый эффект создает кусок изоляции от провода, надвигаемый с поводка на крючок и «волос» до места сгиба (рис. 76е). Можно также сгибать не крючок, а изоляцию, нагрев ее на пламени зажигалки — разумеется, до того, как одевать на поводок!

Заканчивая разговор о плавучих бойли, мы не можем не отметить, что они применяются не только в придонных регионах, удерживаемые там грузилом, но и на поверхности воды, где заменяют традиционную хлебную корку. Одна из типичных оснасток для презентации бойли на поверхности показана на рисунке 77а. Контроллер одновременно служит здесь для увеличения дальности заброса и для облегчения распознавания поклевки. С помощью скользящего грузила бойли можно поставить на якорь в особенно приглянувшемся месте (рис. 77б, в).

Особый снаряд, сооружаемый из пластмассовой трубки с 20-граммовым грузилом и 40-миллиметрового пенопластового шарика («suspender»), позволяет убрать из воды поводок и даже крючок! Вертлюжок вставляют в конец трубки, чтобы под весом бойли не вытягивалась основная леска; длина поводка устанавливается экспериментально с таким расчетом, чтобы на воде плавал только бойли а крючок с поводком находился в воздухе.

Рис. 77 Бойли на поверхности.

Иногда неожиданный успех приносят бойли, медленно опускающиеся на дно. Бойли с небольшой плавучестью медленно погружается под тяжестью крючка; если веса крючка недостаточно, его можно утяжелить пластичным грузом. Для замедления погружения поводок можно обработать жиром. В оснастке используется контроллер (рис. 77д). Если поклевки не будет во время первого погружения, бойли можно опять вытянуть на поверхность и начать все сначала.

* * *

Обратимся теперь к оснасткам в широком понимании этого слова. В семидесятые годы, когда стали появляться бойли, на многих английских водоемах карпятники зашли в тупик, столкнувшись с проблемой поклевок-подергиваний (подробнее см. Главу XI). Взяв насадку, карп не бросался с нею прочь и даже не отплывал неторопливо в сторону. Он стоял на месте, так что леска не разматывалась, а едва заметно подергивалась. Проследить развитие такой поклевки было совершенно невозможно, а подсечки после каждого подергивания редко приносили успех, зато вызывали значительное беспокойство в месте ловли.

Многие объясняли это тем, что из-за высокой рыболовной нагрузки на английские водоемы карпы стали сверхосторожными и, связывая известные им насадки с опасностью, осторожно старались «отжевать» лакомый кусок, не сходя с места. Такую же гипотезу выдвигал, кстати, почти столетием раньше И. Т. Плетенев (см. Главу VI, п. 2). Возможно и обратное — карпы привыкли к употребительным насадкам и совершенно перестали их бояться. А если нет страха, то зачем же бросаться наутек? Во всяком случае, в Англии дело осложнялось тем, что всех пойманных карпов там выпускали обратно, так что многие из них десятки раз побывали на крючке.

Задача заключалась в том, чтобы заставить карпа, взявшего насадку, не стоять с ней на месте, а двигаться в сторону. Ее решением стали оснастки, известные под названием «боулт ригс» (от англ. «to bolt» — убегать, удирать). Ранний вариант такой оснастки изображен на рис. 78а. После заброса леска держалась натянутой с помощью прикрепляемого к удилищу зажима: расстояние от грузила[265] до крючка (или от вертлюжка до крючка, если использовался поводок, как на рис. 78б) было небольшим и со временем становилось все меньше и меньше.

Рис. 78 Bolt rigs.

Как функционирует такая оснастка? Взяв в рот бойли, карп чувствует тяжелый, большой крючок и сопротивление натянутой лески — и спешит удрать, выплюнув подозрительный деликатес. Свободное жало крючка зацепляется где-нибудь во рту, рыболов замечает поклевку и подсекает, но не сильно, потому что леска натянута, и ему необходимо лишь заставить крючок воткнуться полностью.

Иначе обстоит дело с оснасткой, изображенной на рисунке 79а и напоминающей традиционные оснастки. Длинный волос из тонкой мононити, большое расстояние от стопора до крючка и легкое грузило — все это призвано не пугать карпа раньше времени. «Конфиденс ригс» (от англ. confidence — доверие) — так называют англичане группу подобных оснасток, золотым веком которых они считают период до 70-х годов, когда ловля карпов ассоциировалась не с бойли и «волосом», а с картофелем и хлебными корками. Карп всасывает бойли, не замечая, что за бойли на «волосе» следует крючок. Крючок небольшой и поэтому сравнительно легкий, а грузило находится от него достаточно далеко, так что процессу заглатывания они не мешают. Когда карп приходит в движение, рыболов замечает поклевку и подсекает, причем вероятность успеха подсечки весьма велика благодаря «голому» крючку.

Рис. 79 Confidence rigs.

Вышеупомянутая проблема поклевок-подергиваний заставляла вносить в эту схему изменения. Уменьшилась длина «волоса». Появился верхний стопор, расположенный на леске между грузилом и удилищем (рис. 79б). Его задача — дать карпу почувствовать в определенный момент сопротивление грузила и лески и тем самым напугать его. Регулируя расстояния а) между крючком и нижним стопором и б) между обоими стопорами, можно было приближать или отдалять этот момент, в зависимости от ситуации. Пока поклевки нормальные, расстояния остаются большими (до 50 и более сантиметров). По мере того, как поклевки становятся «осторожнее» (что заметно по появлению подергиваний или по случаям, когда карпы зацепляются за самый край губы или даже снаружи), расстояния уменьшаются.

С внедрением поводков из плетеного материала необходимость в нижнем стопоре отпала — его роль стал играть вертлюжок, через который поводок соединялся с основной леской (рис. 79в). Зато теперь всякий раз, когда требовалось изменить расстояние между крючком и грузилом, приходилось перевязывать поводок. Кроме того, оказалось, что мягкие поводки очень склонны к запутыванию. При забросе грузило летит впереди, а голый крючок, болтающийся на эластичном поводке, легко зацепляется за основную леску. После этого карпятник может часами ждать поклевки, не подозревая о том, что его оснастка находится в нерабочем состоянии.

Как не дать оснастке запутаться? Можно завезти ее на лодке! Или одеть на основную леску жесткую пластмассовую трубку. Как видно из рисунка 81а, грузило подвешивают с помощью застежки к специальной бусинке. Важно, однако, чтобы длина трубки на несколько сантиметров превышала длину поводка. Когда трубка ляжет на дно, противоположный грузилу конец ее может приподняться за счет оставшегося в нем воздуха. Утяжеляя либо сам конец трубки, либо леску рядом с ним пластичным грузом, мы избегаем риска отпугнуть осторожного карпа.

Другая идея — «Консертина риг» Роба Мэйлина.[266] Эта оснастка предназначена для поводков из мягкого синтетического шелка, волокна которого не переплетены и в воде распускаются веером.

Шелк особенно склонен к запутыванию и, кроме того, собирает со дна всякий мусор. Поэтому здесь он запрятан внутрь трубки.

Сначала к поводку из искусственного шелка привязывают крючок. Затем со свободного конца поводка с помощью тонкой иглы с крючочком одевают тонкую (1,5–2 мм), эластичную трубку длиной 1/3 поводка. К свободному концу поводка привязывают вертлюжок (рис. 80а), и на этот вертлюжок натягивают конец трубки. Держа вертлюжок в одной руке, трубку растягивают до тех пор, пока другой ее конец не достигнет цевья крючка (рис. 80б). Прижав этот конец к крючку, другой рукой отпускают вертлюжок. Трубка сокращается, а поводок внутри нее съеживается в спираль (рис. 80в). Конец трубки, надвинутый на цевье крючка, стягивают поливинилалкогольной леской. В воде она растворяется, и карп может вытягивать поводок из трубки.

Рис. 80 Оснастки с удлиняющимся поводком.

Известны и более простые оснастки с удлиняющимся поводком, предназначенные не для шелка, а для обычного, плетеного материала. Одну из них вы видите на рисунке 80 г. Тут плетеный поводок не привязывают к вертлюжку, а просто продевают сквозь него. Затем к концу поводка привязывают колечко. Сдвинув колечко по направлению к крючку, поводок связывают в двух местах поливинилалкогольнои леской, чтобы не дать ему вытянуться во время заброса. В воде леска растворяется, и карп при поклевке вытягивает поводок во всю его длину.

Еще один вариант изображен на рисунке 80д: поводок состоит из двух частей, соединенных между собой петлями. Петля на нижней части поводка привязывается поливинилалкогольнои леской к вертлюжку. Преимущество этого варианта заключается в лучшем скольжении поводка при его вытягивании карпом.

Какое-то время описанные оснастки удовлетворяли английских карпятников, но длилось это недолго. Может быть, карпы становились умнее, ведь все пойманные экземпляры по традиции выпускались обратно. Как бы то ни было, англичанам приходилось пускаться на все новые уловки для того, чтобы заставлять карпов бросаться после взятия насадки прочь.

Многие стали ловить с неподвижными грузилами. Например, в оснастке, показанной на рисунке 81а, трубку вместе с грузилом можно зафиксировать на леске, сдвинув верхний стопор прямо к ее концу. Можно насадить грузило непосредственно на трубку, а нижний конец трубки надвинуть на вертлюжок (рис. 81б) или соединить его с вертлюжком куском более толстой, мягкой трубки (рис. 81в). На течении целесообразно применение грузила со стабилизатором (рис. 81 г).

Идея использования неподвижных грузил заключается в следующем: карп, взяв бойли, сразу сталкивается с максимальным сопротивлением, способным обратить его в бегство. Англичане постоянно увеличивали вес грузил, и вскоре он достиг 100, даже 150 граммов. Длина же поводка уменьшалась и дошла до 10–15 сантиметров.

Тяжелые грузила на пластмассовых трубках позволяют делать очень дальние забросы — по 100 и более метров. Дальние забросы особенно необходимы в Англии, где на многих водоемах карпы, напуганные обилием рыболовов, отошли от берегов и добираться до них стало нелегко.

Но как это часто бывает, принадлежности, необходимые для таких забросов, включая длинные (до 4 метров), жесткие удилища, а также катушки с длинной шпулей, вошли в моду и стали без разбору применяться дилетантами даже для прибрежной ловли!

Рис. 81 Различные оснастки.

Типичным примером «дальнобойной» оснастки можно считать так называемую «вертолетную оснастку», изобретенную Зеноном Бойко (рис. 81д). Ее оригинальное название объясняется очень просто: во время заброса поводок с крючком и бойли, не запутываясь, вращается вокруг основной лески, словно ротор вертолета. Вращение это происходит, однако, только при самых сильных забросах на дальние дистанции, так что в обычных условиях «вертолетная оснастка» не работает.

Довольно оригинальную оснастку применяет Энди Литтл (рис. 81е). Это своеобразный гибрид двух описанных выше типов оснасток, сочетающий в себе как длинную трубку, так и боковое крепление поводка. Крючок привязывается поливинилалкогольной леской к проушине бусинки, что существенно уменьшает сопротивление воздуха.[267].

Экстремально тяжелые оснастки не обязательно приводят карпов в панику. Роб Мэйлин как-то раз наблюдал, как средней величины карп взял в рот бойли, приподнял 120-граммовое грузило, спокойно проплыл несколько метров, а затем выплюнул крючок.[268] Ничего удивительного в этом нет, ведь крючок основательно зацепляется только при резком рывке, а окончательно вгоняется подсечкой. Иногда помогает фрайтнер (frightener; от англ. to frighten — пугать) — тонкая пластмассовая трубка, вставляемая в нижнее колечко вертлюжка (рис. 81з). Карп втягивает в рот бойли с крючком и коротенький поводок — и упирается губами в трубку. Тогда он пугается и бросается наутек, не замечая, что крючок уже успел зацепиться. Леска доходит до верхнего стопора, и в действие вступает грузило, а затем подоспеет и рыболов с подсечкой. Но и фрайтнер действует не всегда, и многие англичане уже возвращаются к традиционным малозаметным оснасткам!

Как обстоит дело с сигнализацией поклевки при использовании оснасток с неподвижным грузилом? В большинстве случаев одновременно применяют два сигнализатора — один электронный и один механический. В семидесятые и восьмидесятые годы самым популярным механическим сигнализатором была «карабкающаяся обезьяна». В девяностые ее стал теснить «свингер» (подробнее см. Главу V).

Рис. 82 Сигнализация поклевки при использовании оснасток типа «bolt rig».

Леска должна быть натянута (рис. 82а), у катушки должен быть максимально ослаблен тормоз или — если она оснащена соответствующим устройством — отключена от передачи шпуля. Разумеется, подергивания, как и вообще любые поклевки, при которых грузило остается неподвижным, заметить невозможно, и рыболов отрезан от всего происходящего на дне. Куда интереснее следить за леской при скользящем грузиле, строить предположения о том, что означают те или иные ее движения и соответствующим образом изменять свою тактику.

Если карп удаляется от рыболова и тащит за собой неподвижное грузило, то леска разматывается с вращающейся шпули катушки, электронный сигнализатор гудит, а «обезьяна» или рычаг «свингера» поднимается вверх. Так как леска остается натянутой, а крючок уже зацепился, то с подсечкой никаких проблем не возникает.

Если же карп тащит грузило, приближаясь при этом к рыболову, то леска ослабевает, «обезьяна» или рычаг «свингера» опускается вниз, и срабатывает электроника. Теперь перед тем, как подсекать, обязательно нужно выбрать слабину!

Когда имеются основания предполагать, какую из этих двух форм примет поклевка (то есть куда направится карп), механический сигнализатор лучше заранее поднять к удилищу или отпустить к земле, соответственно. Но на практике их обычно приходится располагать посредине, чтобы быть готовым к обеим разновидностям поклевки.

Дело значительно осложняется, когда неподвижные грузила забрасывают на большие расстояния в местах со слабым течением, хотя бы и едва заметным. Леска образует там огромную дугу, и прежде, чем рыболов заметит поклевку, карп может пройти значительное расстояние и завести куда-нибудь под корягу. Выход один: натянуть леску между удочкой и грузилом как можно сильнее и вставить ее в зажим выше нижнего кольца удилища (рис. 82б). Или заткнуть нижнее кольцо цилиндром из мягкой резины или твердого поролона (рис. 82в), который будет держать леску натянутой даже во время поклевки, но не будет ее блокировать, так что карп не сможет ее оборвать.

Конечно, все это не дает сигнализаторам реагировать на провисание лески, и с этой точки зрения большие преимущества имеют скользящие грузила: в какую бы сторону ни направился карп, леска все равно будет натягиваться.

Итак, мы в самых общих чертах проследили тот путь, который волосяные оснастки прошли с момента их «открытия» в 1978 году до сегодняшних дней — от длинного волоса на небольшом крючке и легкого скользящего грузила до коротенького, почти незаметного волоса на огромном изогнутом крючке и тяжеленной неподвижной «бомбы». Нетрудно заметить, что данная линия развития волосяной оснастки привела в тупик, и в настоящее время наблюдается стагнация. Дальнейшее развитие будет основано, вероятно, на ином принципе преподнесения насадки. Но пусть эти проблемы беспокоят англичан. В России в обозримом будущем дело вряд ли дойдет до такого кризиса.

Нет никаких причин сомневаться в том, что любая из рассмотренных нами современных оснасток может быть успешно применена на российских водоемах. Впрочем, из любопытства мы убедились в этом лично. Но нет причин сомневаться и в другом: большинство из них на сегодняшний день не только не нужно, но и вредно. Не нужно потому, что русские карпы все еще превосходно ловятся легкими и изящными оснастками, и такая рыбалка доставляет гораздо больше удовольствия. Вредно потому, что современные английские оснастки — это конец долгого этапа развития. Если мы начнем с конца и познакомим карпов с последними достижениями, что же мы будем делать дальше?

В России наша стандартная оснастка для бойли (рис. 83а) сегодня выглядит следующим образом: средний крючок (N6 для 14-миллиметрового бойли), волос из мягкого, плетеного материала, силиконовая трубка на цевье, вертлюжок, резиновая бусинка, небольшое скользящее грузило, вес которого зависит в основном от дальности забросов (на илистом дне — ванька-встанька). Задний стопор отсутствует, леска слегка натянута и проходит через электронный сигнализатор поклевки и «свингер», который гораздо чувствительнее «карабкающейся обезьяны».

Рис. 83 Сенежские оснастки.

Исходная длина «волоса» подбирается таким образом, чтобы бойли находился на уровне изгиба крючка. Если есть поклевки, но слабые, или их не подсечь, надо экспериментировать. Например, укоротить волос, чтобы крючок не оставался снаружи. Или удлинить поводок, чтобы крючок с бойли вели себя свободнее и их было легче всосать. Или изменить крепление волоса. А может быть, крючок слишком мал или слишком велик по сравнению с бойли и поэтому не может зацепиться. Экспериментируя, вы научитесь большему, чем прочитав десятки, сотни книг!

Еще в восьмидесятые годы стали модными общие металлические подставки для двух-трех удилищ в виде столиков на четырех регулируемых по длине ножках, снабженных соответствующим количеством вилок. Известные под названием «род под», они особенно удобны на асфальтированных, бетонированных или мощеных берегах, где использование обычных подставок невозможно. Будучи собрана и установлена на берегу, такая подставка с положенными на нее тремя совершенно одинаковыми карповыми удочками выглядит весьма эффектно. Но таскать ее с собой, а также собирать и разбирать оказалось настолько утомительно, что мы употребляем простые подставки везде, где это возможно, и держим «род поды» в резерве на крайний случай.

Дужку катушки мы закрываем, тормоз откручиваем до минимальной позиции. При поклевке карп втягивает бойли и крючок на длинном волосе и обычно со средней скоростью движется в сторону, вытягивая леску сквозь скользящее грузило. При этом срабатывает электроника, а рычаг «свингера» поднимается вверх. Когда леска натягивается, мы подсекаем, придерживая при этом пальцем шпулю катушки, и закручиваем тормоз до нормальной позиции. Пока тормоз не закручен, его продолжает заменять палец.

При стремительных поклёвках события развиваются несколько иным образом: леска мгновенно натягивается и начинает разматываться со шпули через ролик лесоукладывателя. Тут остается только хватать удочку и закручивать тормоз. Внезапно возникающее сопротивление при натянутой леске заменяет подсечку.

Для того, чтобы при вываживании не зацепить за лески расположенных рядом удочек, вершинки «свободных» удочек рекомендуется сразу после подсечки опускать в воду. На практике эти удочки чаще всего просто сбрасывают с передних подставок. Конечно, если рядом коллега, он может вытащить мешающие снасти, но когда ловишь один, не до этого. К тому же, голый крючок при подматывании легко зацепляется на дне.

Особенно сложная ситуация возникает, когда поклевки происходят одновременно на двух удочках. Учитывая эти обстоятельства, мы ограничиваем себя в количестве снастей: каждый из нас ловит не более чем на две удочки одновременно, часто на одну.

Как уже упоминалось выше, на озере Сенеж мы много ловили на плавучие бойли, приподнимая их над густым ковром донных водорослей. Так как обычное грузило опускалось вместе с леской в «траву», то наша оснастка (рис. 83а) функционировала, как «боулт риг»: карп сразу чувствовал сильное сопротивление и бросался прочь. Применив грузило «ванька-встанька» и невесомый в воде бойли, мы добились свободного прохождения лески и более спокойных поклевок (рис. 83б).

Рис. 84 На бойли с поплавком.

Любители активной ловли могут сочетать бойли с поплавочными оснастками. Радиус действия поплавочной удочки очень ограничен, зато она позволяет более точно расположить приманку, подбросить ее прямо под нос замеченному карпу, быть в курсе происходящего под водой. Мы предпочитаем поплавок типа «вэгглер», грузоподъемностью около 3 граммов, причем на леске фиксируем его двумя силиконовыми стопорами (рис. 84а). Плетеный поводок соединен с основной леской через вертлюжок, а на вертлюжке находится пластичный груз. В ветреную погоду масса груза должна в 2–3 раза превышать грузоподъемность поплавка, спуск же устанавливается таким, чтобы часть антенны выступала из воды. Леска должна быть утоплена.

Для ловли в кувшинках лучше подходит короткий, толстый поплавок типа «Чаббер», смонтированный скользящим (рис. 84б). Поводок отсутствует, дробины находятся сантиметрах в десяти от крючка. Эта оснастка очень компактна и позволяет ловить в самых маленьких «окошках».

Экзотический «ракетный поплавок» Хольгера Менне интересен скорее теоретически, чем практически. Это огромная самоогружающаяся трубка, в которой на время заброса прячется поводок вместе с вертлюжком и грузилом (рис. 84в). Нагрузка при забросе ложится на изгиб крючка, жало которого высовывается из нижнего конца трубки. Приманка (бойли, зерна) соединена с крючком «волосом».

Менне утверждает, что его поплавок обладает хорошими аэродинамическими характеристиками; по его словам, ему удавалось забрасывать его на 90 метров с 0,27-й леской и на 70 — с 0,30-й. Этому, вероятно, способствует то обстоятельство, что поводок находится внутри поплавка, а не болтается вокруг грузила, как в обычных оснастках.

После приводнения поплавка поводок под давлением трехграммового грузила выскальзывает из трубки и опускается на дно. Стопор устанавливают таким образом, чтобы спуск превышал глубину приблизительно в полтора раза. За счет этого леска идет от поплавка к грузу не прямо, а под углом. Поскольку поплавок самоогружающийся (грузоподъемность — 0,8 г) и полый внутри, на поклевку он реагирует довольно чувствительно.

При вытаскивании оснастки поводок опять прячется в трубку, так что зацепов можно почти не бояться, и Менне рекомендует свое изобретение даже для ловли в кувшинках. Для лучшей видимости в верхний конец трубки можно вставлять флюоресцентную или светящуюся трубочку.[269].

«Ракетный поплавок» продается фирмой «Корморан» в двух вариантах (36 и 54 грамма). О том, насколько утверждения Менне соответствуют действительным качествам поплавка, мы предоставляем судить читателям.

Рис. 85 Оснастки, в первую очередь рекомендуемые для русских водоемов.

Наряду с бойли очень эффективной приманкой на волосяной оснастке оказались кубики жмыха, сантиметра по полтора (о приготовлении жмыха рассказано в Главе IV). Заблаговременно прикормив место жмыхом, во время ловли мы ограничиваемся, как правило, точечным прикармливанием, привязывая к изгибу крючка поливинилалкогольной леской большой кусок жмыха (рис. 85а). В низовьях Волги такая оснастка принесла нам несколько экземпляров диких или полудиких карпов.

На «волос» жмых насаживается так же, как бойли. В зависимости от консистенции жмыха, его кусочки либо прокалываются иглой для насаживания бойли, либо просверливаются. Особо рыхлый, ломкий жмых приходится обматывать крест-накрест искусственным шелком соответствующего цвета, чтобы к этому шелку привязать «волос» (рис. 85б).

Множество карпов поймано нами в России на волосяные оснастки с различными зернами, главным образом кукурузными. Особенно удачными оказались оснастки с нейтрально отбалансированной в воде приманкой (рис. 85в) и плавучей приманкой (рис. 85 г).

Совсем мелкие приманки, вроде конопляных зерен, которые невозможно ни нацепить на карповый крючок, ни нанизать на «волос», мы приклеиваем либо к «волосу» из синтетического шелка, либо к бойли (рис. 85д). Между крючком и зернами на «волосе» должно оставаться некоторое расстояние. В зависимости от обстоятельств оно может изменяться от 0,5 до 2 сантиметров.

Обильно прикормив конопляными зернами россыпью, с помощью этих оснасток можно достичь неожиданных успехов там, где карпы стали особенно осторожными, присмотревшись ко всевозможным уловкам рыболовов. Но иногда после прикармливания коноплей карпы хорошо идут на бойли, особенно если конопля входит в их состав.

Только в сочетании с волосяной оснасткой мы используем также кедровые орехи (рис. 85е), семена вики, рисовые зерна (рис. 85ж) и т. п. С помощью маленькой спиральки к «волосу» можно прикреплять даже куски теста (рис. 85з), избегая таким образом проблем с подсечкой, неизбежно возникающих при насаживании теста непосредственно на крючок. Конечно, голый крючок в волосяных оснастках цепляется не только за губы карпа, но и за все остальное, что попадется ему на пути. Даже в незаросших местах в момент натягивания лески после заброса он может зацепиться за какой-нибудь донный мусор.[270] Но в местах чистых волосяные оснастки не имеют себе равных с точки зрения верности подсечки.

ГЛАВА XIV НЕКОТОРЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ О КАРПАХ И КАРПОВЫХ ВОДОЕМАХ.

В предисловии мы уже касались вопроса о целесообразности создания обществ любителей ловли карпа. Объединившись в такое общество, рыболовы, живущие недалеко друг от друга, могут арендовать какой-либо водоем и превратить его в карповый. Разумеется, не всегда имеется такая возможность, но если она представится, ею ни в коем случае нельзя пренебрегать. Не вдаваясь в подробности и не касаясь вопросов аренды и охраны водоема, мы рассмотрим здесь основные моменты, на которые следовало бы обратить внимание при выборе водоема и его зарыблении.

Хотя карпы и славятся своей неприхотливостью и обитают даже в самых маленьких прудах, нужно отдавать себе отчет в том, что в такой «луже» рекордный экземпляр не вырастет ни при каких обстоятельствах. Для наших целей хорошо подходит большой проточный пруд, питаемый ручьем, речкой или родниками. Песчаные или гравийные карьеры, в которые регулярно поступает свежая вода, исключающая возможность летних и зимних заморов, в некоторых отношениях даже превосходят пруды. Например, дно из гравия или песка считается предпочтительнее дна, покрытого толстым слоем ила.

Важно, однако, наличие в карьере достаточного количества мелководных участков с обильной водной растительностью, предоставляющей карпу укрытие и пищу. В то же время, для «зимних квартир» карпам необходимы и глубокие места.

Если берега пруда или карьера голые, имеет смысл засадить их кустами и деревьями. Они украшают водоем, создают укрытия для рыболовов, тень, укрепляют берега и привлекают многих насекомых. Тростник и осока также выполняют важные функции в жизни водоема. Из водных же растений можно порекомендовать рдест и уруть.

Вероятно, нет необходимости особо отмечать тот факт, что расположенные рядом с водоемом поля, посыпаемые или поливаемые удобрениями, и сельскохозяйственные или промышленные предприятия представляют непосредственную угрозу для популяции карпов. Что же касается проверки водоемов на чистоту воды, ее химический состав, содержание в ней кислорода и на наличие корма, то лучше всего поручить такую проверку опытному специалисту. Достаточно высокое содержание в воде извести обеспечивает некоторую защиту от попадающих в водоем кислот и положительно влияет на продуктивность водоема.

Очень продуктивные, богатые кормом пруды могут обеспечивать годовой прирост до 400 кг на гектар, в малопродуктивных эта цифра может не достигать и 50 кг.[271] В бедных кормом водоемах мы сталкиваемся с альтернативой: запускать меньше карпов или наращивать кормовую базу. Последний вариант, понятно, более заманчив, зато он требует подробных исследований и изрядных усилий по созданию и восстановлению колоний кормовых организмов, тесно взаимосвязанных и зависящих от свойств воды и водоема. Не обойтись без специалиста и непосредственно при зарыблении водоема. Ему известны «надежные» рыбоводческие хозяйства, где можно с меньшей опаской покупать посадочный материал. Он может учесть при этом кроме обычных критериев (здоровье, откормленность) факторы генетические. Гены обусловливают устойчивость к болезням, быстроту и пределы роста карпов. Они же отвечают за форму тела и за чешуйчатый покров. По ряду причин, рассмотренных в Главе I, мы рекомендуем для зарыбления чешуйчатого карпа.

Перевозка карпов обычно осуществляется в цистернах с водой, охлажденной и насыщенной кислородом. Иногда для успокоения рыб в воду добавляются специальные препараты. По прибытии на место назначения карпов не сразу выпускают в водоем, а постепенно адаптируют к новой температуре воды.

Ни в коем случае не увлекайтесь, выпуская в водоем больше карпов, чем он в состоянии прокормить. Перенаселение не только сдерживает рост рыбы, но и способствует распространению инфекционных заболеваний. В тех водоемах, где карпы размножаются сами, перенаселение, впрочем, возможно и без прямого участия людей.

Известны случаи, когда карпы, расплодившись в несметном множестве, вырождались и оставались размерами не больше карася. В качестве примера можно привести ситуацию, сложившуюся в 70-х годах на водохранилище Пул Холл в Англии.[272] Там ничего не стоило наловить целый мешок карпов, но размеры их были мизерными! Помочь может лишь изъятие карпов из водоема (с помощью сетей или электричества) и создание новой популяции.

Наличие другой рыбы в чисто карповых прудах рассматривается многими карпятниками как нежелательное. Линь, плотва, карась и окунь конкурируют с карпом в добывании пищи, а щука, хотя и не является его конкурентом, зато не прочь полакомиться им самим. В принципе карп неплохо сочетается в прудах с крупным карасем, линем и щукой, что может представлять интерес для рыболовов, заинтересованных также в ловле этих последних, но это уже совсем другой вопрос. Дальневосточные же экзоты (амур, толстолобики) во многих местах зарекомендовали себя с плохой стороны — как переносчики опасных заболеваний.

Разумеется, при нормальной постановке дела кто-либо из членов общества должен тщательно следить за состоянием популяции карпов и за водоемом вообще, привлекая в случае необходимости квалифицированного консультанта. Если пойманные карпы не выпускаются членами общества обратно, то норма вылова должна быть строго регламентирована, а дополнительное зарыбление должно проводиться ежегодно. Куда приятнее, однако, ловить в пруду, из которого пойманные карпы не изымаются и за счет этого имеют внушительный средний вес!

Совсем иначе обстоит дело в крупных водоемах, где могут ловить члены неспециализированных обществ или даже все желающие и где ловля карпов производится наряду с ловлей другой рыбы. Щука и сом являются здесь серьезной угрозой для некрупных карпов, и эта угроза порой недооценивается при зарыблении. Сомы, как известно, питаются рыбой, масса которых составляет до 1/10 их собственной массы, так что даже четырехкилограммовый соменок опасен для четырехсотграммовых карпов!

Нам несколько раз попадались трех-четырехкилограммовые карпы с ранениями от щучьих зубов. В каждом случае вслед за поимкой такого карпа мы предпринимали продолжительные попытки поймать владельца этих зубов, но, к крайней нашей досаде, ни одна из попыток не оправдала возлагавшихся на нее надежд.

Но если даже взрослые карпы становятся жертвами беспощадных хищников, то что уж там говорить о маленьких карпиках! В одной из многочисленных речных стариц Австрии в свое время была поймана щука весом всего 1,8 кг, в желудке которой находились 26 однолетних карпов (К1) из числа недавно выпущенных в этот водоем местным рыболовным обществом.[273] Другие рыбы, в том числе и сами крупные карпы, тоже не прочь полакомиться молодью.

Поэтому для зарыбления смешанных водоемов по возможности следует обращаться отнюдь не к личинкам (КО), однолетним (К1) или двухлетним (К2) карпам, а к трехлетним (КЗ), весом около килограмма, у которых врагов в водоеме значительно меньше или совсем нет.

В больших водоемах с богатой кормовой базой конкуренты не так страшны карпу. Следует иметь в виду и то, что карп, как более крупная и сильная рыба, может оттеснять большинство других видов с мест кормежки. Тем не менее, эта конкуренция дает о себе знать. Самым нежелательным из конкурентов карпа является лещ, который заполоняет озера и особенно водохранилища, вырождается, мельчает и превращается в доминирующий вид, не представляя в то же время сколько-нибудь значительного спортивного интереса.

Многие речные старицы, имеющие постоянное сообщение с рекой или соединяющиеся с ней во время паводков, могут служить примером водоемов, почти идеальных с точки зрения как «универсальных» рыболовов, так и карпятников. При минимальных затратах на зарыбление (карп, линь, щука, судак) они кишмя кишат крупными карпами, линями, огромными карасями, красноперкой и плотвой; щука и судак достигают там приличных размеров. Все эти виды вполне уживаются там и доставляют рыболовам огромное удовольствие. Кроме того, весной и летом сюда заходит вся речная рыба, начиная с жереха и кончая подустом. Конечно, необычная продуктивность стариц была бы немыслима без богатейшей кормовой базы, свойственной этому типу водоемов.

ГЛАВА XV ПАМЯТНЫЕ КАРПЫ.

«Как выбрать того карпа, поимка которого доставила больше всего радости или волнения?». Дж. Гиббинсон[274]

Последнюю главу мы решили посвятить карпам, которые особенно хорошо запомнились победившим их рыболовам. Такой карп есть у каждого из нас. Это не обязательно самый крупный или самый первый, это может быть даже рядовой карп, но пойманный при необычных обстоятельствах или совершенно неожиданно, как тот, который попался младшему из авторов во время охоты за линями:

«Август 1986 года я провел в доме отдыха „Сенеж“, расположенном на берегу одноименного озера. Об отдыхе, разумеется, не могло быть и речи: с первых же дней я взялся за работу. Старый Сенеж, в верхней части которого находится принадлежащая дому отдыха лодочная станция, уже в те годы был невероятно заросшим. Я решил очистить одно или два места от водорослей, надеясь поближе познакомиться со знаменитыми сенежскими линями.

Вооружившись граблями на длинной ручке, я два с половиной дня выгребал со дна водоросли вперемешку с черным илом. Попалось и несколько коряжек, усеянных ракушками, а также штук пять беззубок, что меня очень обнадежило.

Но вот, наконец, с грязной работой покончено, лодка приведена в порядок, прикормка разбросана и можно налаживать снасти. После некоторых колебаний я остановил свой выбор на легкой четырехметровой удочке с безынерционной катушкой. Со времени последнего похода на лещей на ней стояла 0,15-я леска, вполне достаточная и для ловли линя в открытой воде. Но учитывая наличие водорослей и кувшинок, а также солидные размеры сенежских линей, я поменял ее на 0,18-й „Стронг“.

Первоначальный мой план предусматривал выезд на рассвете, но вечером я не выдержал и решил хоть часок посидеть у прикормки. Черви еще не были накопаны, а пшеница, залитая в термосе кипятком, распариться не успела. Поэтому я захватил из столовой несколько ломтей хлеба и нарезал их сантиметровыми кубиками.

Не прошло и пяти минут после того, как я встал на якоря и забросил удочку, как антенна моего поплавка вылезла из воды, показавшись во всей своей красе. Коркой прельстился линь граммов на 350, которого я осторожно освободил от крючка и выпустил, наказав ему позвать ужинать дедушку. Но тут же попался второй такой же линек — точная копия первого, если не считать шрама от щучьих зубов.

После этого минут двадцать поплавок стоит, не шевелясь, и внимание мое начинает ослабевать. На очередную поклевку я реагирую с запозданием. Тем не менее, подсечка удается. На этот раз сопротивление серьезное, и первая мысль — что это линь килограмма на два. Но скоро я замечаю свою ошибку. Противник и не думает подаваться. Напротив, он устремляется к правому краю расчищенного места и, несмотря на все мои усилия, умудряется запутаться там в траве.

Применяю испытанный прием: держа леску натянутой, постоянно поддергиваю удочку. Тем временем начинает темнеть. С облегчением замечаю, что принятые меры подействовали: рыба вышла из травы и направилась в противоположную сторону. В том, что это порядочный карп, сомнений почти уже не остается. С ужасом вспоминаю, что не взял с собой подсака. А леска опять где-то запутывается, причем в сумерках нельзя различить, попала она в кувшинки или в водоросли. Снова начинаю дергать удочку, и свершается чудо — карп высвобождается во второй раз. И это при 0,18-й леске!

Не помню, как мне удалось втащить добычу в лодку и как возвращался в темноте к причалу. Добравшись до номера, я завернул карпа в полотенце и положил, за неимением холодильника, на балкон, чтобы утром взвесить. Но узнать его вес мне так и не пришлось: огромный кот, которого я спугнул на рассвете, отъел у моего трофея весь хвост. Как бы то ни было, остатки весили три девятьсот…».

Следующий рассказ переносит нас в середину семидесятых, в те счастливые годы, когда ловля карпов еще не превратилась в «большой бизнес» и в погоню за рекордами. Ю. П. Баличев, старший из авторов настоящей книги, вспоминает о своих приключениях на берегу одной из тысяч неприметных дунайских стариц:

«Стоял июль 1976 года. Начался сезон отпусков, тысячи туристов наводнили городские улицы, а на пляжах, как говорится, яблоку некуда было упасть. Работа задерживала меня до августа, и, отправив семью отдыхать, я вел некоторое время холостяцкий образ жизни.

От местных рыболовов мне стало известно, что в дунайских старицах активизировались крупные карпы. Несколько приличных экземпляров уже было поймано на картофель. Недолго думая, я взялся за приготовления к рыбалке. Часам к десяти вечера уже была сварена кастрюля мелких картофелин, накопать которых мне разрешил знакомый крестьянин, проверено удилище, намотана леска на новую катушку, наточены крючки.

После недолгих размышлений относительно места ловли я остановился на глубокой яме в хорошо знакомой мне протоке. Наскоро поужинав и приготовив термос и бутерброды, я лег и тут же заснул.

Спать, однако, пришлось недолго. В три часа ночи треск будильника вырвал меня из объятий Морфея — как раз в тот момент, когда мне приснился громаднейший карп, размером с хорошего поросенка, которого я никак не мог вытащить.

Осторожно закрыв дверь квартиры и прокравшись по коридору, чтобы не разбудить соседей, добираюсь до машины, завожу ее и, не прогревая мотора, выезжаю на улицу. До протоки всего километров семнадцать, рассветет еще не скоро, так что можно не спешить. Фары освещают пустынные улицы пригородов, темные окна домов и опущенные решетки на входах в лавки и магазинчики. Дальше дорога идет по полям, а с обеих сторон ее окаймляют старые вишни и черешни, на которых уже начинают созревать красные и желтые ягоды. В низинах колышется туман. Несколько раз у самой машины дорогу перебегают крупные русаки. Один из них вынуждает меня на время отвлечься от размышлений о предстоящей рыбалке и резко затормозить.

Наконец, я миную спящую деревеньку Шёнау и переезжаю через дамбу, защищающую крестьянские дома и поля от дунайских паводков. Уже хорошо виден траверс — насыпь, по которой проходит дорога на тот берег протоки, с мостиком посредине. Вокруг ни души. По зеркальной глади воды плывут рваные клочья тумана. Около мостика то и дело бьют жерехи.

Устраиваюсь на камнях насыпи, устанавливаю подставки и налаживаю снасть. С помощью иглы нанизываю на 0,35-ю леску картофелину величиной с грецкий орех, привязываю тройник и, подложив под изгибы крючков травинку, осторожно тяну за леску. Тройник почти полностью скрывается в насадке, такой мягкой, что забрасывать ее приходится рукой, открыв предварительно дужку катушки.

Сегодня в яме заметное круговое течение, и я надеюсь, что леска не попадет на дно к ракушкам, которые не замедилили бы ее „перекусить“. Проходит полчаса, час. Ничего. Подкрепляюсь бутербродами и чаем из термоса, наблюдая за тем, как на быстрине у мостика брызгами рассыпается во все стороны мелочь, спасаясь от жереха. Вероятно, у карпов сегодня забастовка. Неужели останусь без трофея?

Отчаявшись, беру запасную удочку, привязываю блесну и отправляюсь к мостику за жерехом, но, отойдя шагов на десять, слышу сзади шорох и оглядываюсь. Это шуршит фольга на леске, разматывающейся с моей катушки!

Опрометью бросаюсь обратно, хватаю удочку и закрываю дужку. Осторожная подсечка удается — я ощущаю большую массу сидящего на крючке карпа. Леска, однако, продолжает разматываться, хотя тормоз установлен жестко и визжит на всю округу. Удилище согнуто в дугу. Карп взял курс на корягу у противоположного берега и рвется к ней с удивительным упорством. Изо всех сил стараюсь завернуть его, и, наконец, это удается.

Теперь карп движется прямо на меня, так что я едва успеваю подматывать леску, стремясь не потерять с ним контакта. До берега остается метров десять. Вдруг резкий поворот, завихрение, и карп бросается вдоль каменной насыпи дамбы.

Дзинь! — то ли слышу, то ли чувствую рукой знакомую вибрацию лески, попавшей на „шип“. Неужели конец? Но нет, борьба продолжается, он все еще здесь, на крючке, и я отпускаю тормоз, а при очередном повороте почти совсем ослабляю леску.

Кажется, прошла уже целая вечность, а карп все ходит и ходит кругами где-то на глубине. И все же чувствуется, что он понемногу утомляется, что он уже не так боек, как в начале.

Бросаю взгляд на часы: идет тридцатая минута вываживания. Усиливаю давление, и вот противник оказывается у самой поверхности. В нем никак не менее полупуда! Еще немного — и он мой. Глотая воздух, он скользит к подсаку. В ярких лучах утреннего солнца его бок отливает золотом, и при виде этой картины я забываю обо всем на свете.

Карп уже в подсаке, когда я теряю равновесие и лечу в воду головой вперед. Вынырнув, не чувствую в руках ни удочки, ни подсака. Карп ушел! Протираю глаза и вижу, что удочка зацепилась катушкой за ветку кустика, склонившегося над водой. Вылезаю кое-как на берег и с бьющимся сердцем хватаю удилище. Из воды показывается сетка подсака, и, судя по тяжести, в ней должен быть карп. Так оно и есть. Когда я вытаскиваю подсак на берег, оказывается, что мой трофей запутался в сетке первым лучом спинного плавника — „шипом“ — и именно это помешало ему расправиться с леской и улизнуть.

С замиранием сердца слежу за тем, как стрелка десятикилограммового безмена уходит за последнее деление шкалы и упирается в ограничитель. Через полчаса в рыболовном магазине весы показывают одиннадцать килограммов — мой абсолютный рекорд и самый крупный карп, пойманный в этом водоеме за последние годы. И теперь, двадцать лет спустя, я могу добавить, что он по-прежнему остается самым памятным карпом моей рыболовной карьеры».

Последний рассказ в этой главе принадлежит перу одного из классиков русской рыболовной литературы — И. Т. Плетенева. Драматические события, которым он посвящен, происходили в 1894 году на реке Сейм недалеко от Курска:

«Въ тотъ день вечеромъ я не охотился, ограничившись хорошею засыпкою корма на привадѣ. Пораздумавъ немного, я рѣшилъ на картофель поставить сомовый шнурокъ изъ 18-ти нитокъ китайскаго сырца; это уже столь основательный шнурокъ, что я не в состояніи его быль порвать.

На другой день я сѣлъ на привадѣ съ 8-ми часовъ утра, имѣя въ виду, что рано все равно бора нѣтъ. Передъ этимъ только что прошелъ сильный дождь; покатые берега такъ сдѣлались скользки, что по нимъ не было возможности ступить шагу. Доставь соломы, я положить ее подъ сидѣнье и ноги; кое-какъ устроился. Бросилъ на удочки горсть гороху и двѣ горсти ржи.

Больше часу простояли удочки въ спокойном состояніи. Замѣчаю, что въ крайней удочкѣ, на картофель, конецъ удилища какъ-будто дрожитъ, потомъ начинаетъ склоняться къ водѣ и вдругъ сильнымъ движеніемъ, шлепнулся въ воду.

У меня сердце упало. Господи, что-то будетъ!

Схватываю обѣими руками удилище, поднимаюсь на ноги и не замѣчаю в суетѣ, что переступилъ съ соломы на мокрую землю около самой воды. Въ это время сазанъ съ такой силой рванулся отъ меня, что я не успѣл отдаться назадъ и полетелъ въ воду.

При такой катастрофѣ удилище само собою ушло изъ рукъ, да и не до сазана тутъ было, когда нырнулъ съ головою.

Кое-какъ выцарапался уже въ заливчикѣ, гдѣ привязывалъ рыбу, но высокіе сапоги были полны водою, платье все промокло до тѣла… А между тѣмъ вижу я, какъ мое удилище заныряло и направилось къ противоположному берегу рѣки. Значит, сазанъ на крючкѣ… Но какъ его взять? Побѣжалъ я на свою дачу, отстоявшую отъ привады саженяхъ въ 200, переодѣлся, надѣлъ сухое бѣлье, перемѣнилъ сапоги, выпилъ стакань водки, перекусить хлѣбцемъ, и на лодкѣ отправился догонять своего непріятеля.

Удилище служило маякомъ. Подъѣзжаю къ нему, берусь за конецъ, но сазанъ дѣлаеть аллюръ въ сторону, сгибаетъ удилище такъ, что оно начинаетъ трещать; я бросаю сазана на произволъ судьбы, даю ему возможность уходиться, а самъ неотступно слѣдую за нимъ на лодкѣ; едва онъ остановился, я опять берусь за удилище, но сазанъ на это отвѣчаеть мнѣ ломовымъ натискомъ.

На бѣду пошелъ дождь с холоднымъ вѣтромъ; руки стынуть отъ мокраго удилища, самъ начинаю мерзнуть и промокать, а сазанъ, хоть умри, не поддается. Чтобы согрѣться, я усиленно работаю весломъ, но силы скоро покидають меня; я отощалъ отъ голода, обезсилѣлъ отъ волненія, допекають меня вѣтеръ и дождь, — меня начинаетъ забирать лихорадка.

А сазанъ дѣлаетъ свое — разгуливаеть, а чуть возьмешься за удилище — норовить лодку перевернуть.

„Ахъ, будь же ты проклятъ!“ — въ порывѣ раздраженія ругнулся я.

Уже наступили сумерки, а за ними быстро спустился осенній мракъ. Дождь моросить, какъ изъ сита, вѣтеръ воеть, какъ сто волковъ, волны хлещуть объ лодку… Положеніе становится невозможнымъ.

Думаю бросить эту возню съ сазаномъ, отправиться домой… Добычи жаль! Является стремленіе во что бы то ни стало овладѣть этимъ чудовищемъ.

Наконецъ, я рѣшился „штурмовать“ сазана. Берусь за удилище съ тѣмъ, чтобы уже не выпускать его изъ рукъ. Сазанъ сдѣлалъ еще нѣсколько хорошихъ туровъ, но мнѣ удалось сдержать его. Минуть двадцать я съ нимъ повозился; чувствую, что начинаетъ онъ сдаваться, да и пора: 12 часов кряду онъ мучить меня! Перекрестясь, поднимаю его на поверхность, стараясь приблизить его къ самому борту лодки. Нѣсколько разъ сазанъ всплывалъ, опять нырялъ, но, наконецъ, и ему совсѣмъ измѣнили силы: онъ всплылъ на поверхность огромной колодой, которую я потихоньку подвелъ къ борту. Пробую подвести подсачекъ и половины не забираетъ; раза три подсачекъ задѣвалъ брюхо сазана, но онъ стоить неподвижно, какъ дрессированная лошадь. Тогда, оставивъ въ одной рукѣ лесу съ сазаномъ, лѣвой я осторожно ощупалъ, съ какой стороны у него голова, и подъ нее подвелъ подхватку, а комлемъ удилища толкнуль сазана въ спину, послѣ чего онъ юркну ль въ подхватку головою внизъ.

Побѣда! Сазанъ въ лодкѣ.

Нужно ли добавлять, что это бревно почти двухъаршинной длины, я не безъ усилія поднялъ изъ воды, по той причинѣ, что онъ весилъ одинъ пудъ 35 фунтовъ!

Едва ли мнѣ удастся когда-нибудь побороться съ такимъ молодцомъ. При всѣхъ непріятностяхъ и невзгодахъ описанной борьбы я всегда вспоминаю о ней съ великимъ наслажденіемъ, и дорого далъ бы, чтобы снова пережить тѣ же ощущенія, ради такой колоссальной добычи! Однакожь, если бы я, въ переполохѣ отъ неожиданной ванны, не выпустиль изъ рукъ удилище, навѣрняка этотъ левіафанъ исковеркалъ бы мою сбрую и я остался бы при одномъ смутномъ, но горькомъ представленіи объ утратѣ хорошей рыбы».[275].

ПОСЛЕСЛОВИЕ.

Каждому, даже самому опытному и удачливому карпятнику, сплошь и рядом приходится возвращаться домой без улова. «Пусто», «ничего нет», «не берет», «глухо», «полный минус» — все это обычно произносится с фатализмом.

Что вы делаете, в очередной раз оставшись ни с чем? Сетуете на погоду или на отсутствие у карпов аппетита? Ищите другие оправдания? Соберитесь с мыслями и правильно проанализируйте свои действия. Попытайтесь хотя бы приблизительно определить причину неудачи.

Формула успеха проста: нужно правильно выбрать место, время и насадку, как следует преподнести насадку карпам и не испугать их при этом. Подумайте, перспективно ли ваше место. Что могло помешать карпам появиться там именно сегодня? Могла ли насадка попросту остаться незамеченной? Может быть, она была выбрана не по сезону или на нее давно ловят конкуренты, так что карпы стали относиться к ней настороженно? Или оснастка была слишком грубой? А как обстояло дело с прикормкой. Была ли соблюдена необходимая маскировка? Список таких вопросов можно продолжать до бесконечности. Спросите себя, что вы можете предпринять в следующий раз для увеличения ваших шансов на успех. Придумайте что-нибудь новое. Разработайте несколько альтернативных планов действий, рассчитанных на разные погодные и другие условия. Поговорите с коллегами; может быть, эта пустая болтовня наведет вас на какую-нибудь дельную мысль.

Помните, что большинство неудачников не может или не хочет учиться на своих и чужих ошибках, с удивительным упрямством продолжая делать все по-прежнему.

А что вы делаете, поймав одного или нескольких крупных карпов? Вы радуетесь! Но не забывайте анализировать причины ваших успехов. Анализ успеха не менее важен, чем анализ неудачи, однако о нем забывают еще чаще.

Старайтесь делать все основательно, тщательно, без напрасной спешки. Не ленитесь и не бойтесь сделать лишнего, ибо всегда лучше перестраховаться, если есть возможность. Обратите внимание на то, как разные люди разжигают костер. Одни торопятся, кладут на землю пару щепок или палочек, а потом несколько минут подряд зажигают одну спичку за другой, пока не додумаются подготовить более подходящий материал. Другие, прежде чем чиркнуть спичкой, долго собирают тончайшие веточки или строгают ножом сухую дощечку — но костер разгорается у них немедленно — и в итоге они намного обгоняют торопливых. Точно так же обстоит дело и с ловлей карпов.

Очень часто недооценивается значение сосредоточенности. Можно смело утверждать, что отсутствие сосредоточенности — одна из главных причин всех неудач на рыбалке. Рассеянный рыболов, думающий о чем угодно, только не о том, чем он в данный момент занимается, редко бывает с уловом. Но ничто так не вредит сосредоточенности, как болтовня! Поэтому если уж и брать с собой на рыбалку кого-нибудь, то ни в коем случае не болтуна.

Тщательность и сосредоточенность связаны не только друг с другом, но и с уверенностью. В целом, лишь тот рыболов, который уверен в себе, будет действовать с нужной тщательностью, сосредоточенностью и настойчивостью.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ.

An Interview with Fred Wilton. In: J. Bailey, M. Page. Carp. The Quest for the Queen. Crowood, 1993, pp. 94-100.

Bait Talk. Rod Hutchinson talks to Tim Paisley. In: Fox Pool, Bountyhunter Publications, 1989.

Barker A. Karpfenangeln im Lac Cassien. Teil 1: Die erfolgreiche.

Anwendung von Boiliekfidern. In: Fisch und Fang, 1988, Nr. 12.

Barker A. Karpfenangeln im' Lac Cassien. Teil 4: Verwendung «gehobener» Koder. In: Fisch und Fang, 1989, Nr. 3.

Beucker J. (Hrsg). Dammerungs- und Nachtangeln. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1987.

Boczki F. Flugangeln auf Nichtsalmoniden im Oberpftlzer Wald. In: Fisch und Fang, 1989, Nr. 11, SS. 40–41.

Borne M.v.d./Quint W. Angelfischerei, 17. Auflage. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1988.

Bruni A. II libro pratico del pescatore all'amo in acque dolci, quinta edizione. Ulrico Hoeph Editore, Milano, 1964.

Buller F. Pike. Pan Books, London, 1979.

Buller F., FalkuS/ H. Falkus and Buller's Freshwater Fishing. Macdonald and Jane's, London, 1975.

Complete Book of Coarse Fishing, The. Collins Willow, L., 1992.

Dally C. Chemoreception. In: Carpworld, 1991, No. 16.

Der Grolie zum zweiten… In: Blinker, 1995, Nr. 3, S. 54.

Desjeux G. Le Guide Gastinne Renette du Pecheur Amateur. La peche en eau douce. Gamier, Paris, 1987.

Die Karpfen-Klamotte. In: Blinker. Jahr Verlag, Hamburg, 1994, Nr. 12, SS. 10-11.

Eggers J. Die Geschichte eines Rekordkarpfens. In: Fisch und Fang, 1982, Nr. 2, S. 105.

Eipeltauer N. Grundangeln einmal anders. In: Sportfischer in Osterreich, Orion-Press, Pottsching, 1980, Nr. 4, S. 4.

Fate! In: Improve Your Coarse Fishing. Emap Pursuit, Peterborough, 1994, Issue 38, p. 59.

Fisch und Fang Taschenkalender 1980. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1979.

Gibbinson J. Carp Sense. Beekay Publishers, Henlow Camp, 1992.

Gibbinson J. Der Karpfen, 2. Auflage. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1978.

Gibbinson J. Modern Specimen Hunting, 2nd edition. Beekay Publishers, Henlow Camp, 1992.

Gibbinson J. Koder — neuester Stand. In: Karpfenscene, Patzold-Kohlmetz, Niefern, 1994, Heft 1.

Gibbinson J. Vom Hippie zum Punker. In: Blinker, 1994, Nr. 9.

Gibbinson J. Winterangeln auf Karpfen. In: «Karpfen», ein Sonderheft der Zeitshrift «Blinker».

Graf R Schleie auf Karpfen. In: Fisch und Fang, 1979, Nr. 7, S. 550.

Groothuis R Karpfen. In: ABU Petri Heil 1982, ABU AB, Swangsta, 1981.

Gutachten beweist: keine «dicke Luft» im Setzkescher. In: Angel Woche/Deutsche Sportfischer-Zeitung, Jahr-Verlag, Hamburg, 1991, Nr. 17, S. 1.

Hager E.. So fangt man mit der FloBangel. Verlag Paul Parey,

Hamburg und Berlin, 1965 Hardt A. Erfolg mit naturlich sinkenden Kodern. In: Fisch und Fang, 1982, Nr. 9, SS. 778–779.

Hardt A. Variationen mit dem Vorfach. In: Fisch und Fang, 1979, Nr. 7.

Hensel D./Vogel A. Das Anglerjahr. Edition Leipzig. Leipzig, 1978.

Hildebrandt U. Karpfenfang mit der Spezial-Semmelfliege. In: Fisch und Fang, 1979, Nr. 3, S. 207.

Hogrebe J.K. Im Paradies der Jager und Fischer. Paul Parey, H.u.B, 1987.

Hofman J., Geldhauser F., Gerstner P. Der Teichwirt, 6.Auflage. Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1987.

Hollandischer Rekordkarpfen. In: Fisch und Fang, 1988, Nr. 4, S. 5.

Hutchinson R Carp. Now And Then. Beekay Publishers, Henlow Camp, 1988.

Hutchinson R The Carp Strikes Back, Second edition. Beekay Publishers, Henlow Camp, 1984.

Karpfen. Ein Sonderheft des Blinker. Jahx Verlag, Hamburg.

Karpfen als Katzenfutter. Fisch und Fang, 1980, Nr. 1, S. 52.

Karpfen sind gute Schwimmer. In: Fisch und Fang, 1986, Nr. 4, S. 5.

Karpfen-Explosion. In: Fisch und Fang, 1979, Nr. 12, S. 963.

Karpfenprogramm for amerikanische Angler. Fisch und Fang, Nr. 4, 1980, S. 31.

Karpfen-Tricks von Andy Little. In: Blinker, 1994, Nr. 6, S. 61.

Kluwe V. Super Rigs fur Karpfen. In: Fisch & Fang, 1993, Nr. 1, SS. 32-33.

Kluwe-Yorck V. Karpfen. MedienWerkstatt, Berlin, 1993.

Lacina H. Boilies: was tatsachlich dahintersteckt! In: Anglerfieber, Umwelt-Verlag, Wien, 1991, Nr. 1.

Ladiges W., Vogt D. Die Saftwasserfische Europas, 2. Auflage. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1979.

Lejeune E. Le guide marabout da la peche. Editions Gerard & Co, 1969, et Les Nouvelles Editions Marabout s.a., Verviers, 1978.

Little A. Erste Hilfe fur Weitwerfer. In: Fisch & Fang, 1994, Nr. 9.

Little A. Fangige Kleinigkeiten. In: Fisch & Fang, 1995, Nr. 3, S. 70.

Little A. Grolie Karpfen angeln. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1991.

Little A. Karpfen, die aus der Kalte kommen. In: Fisch & Fang, 1995, Nr. 2.

Little A. Kleine Vefohrer fur grolie Karpfen. In: Fisch & Fang, Nr. 12, 1994.

Little A. Mit dem Thermometer auf Karpfenfang. In: Fisch & Fang, Paul Parey Maddocks K. Carp Fever. Beekay Publishers, 1981.

Mann H. Ein Wildkarpfen stolit bis zu 500 000 Eier aus. In: Fisch und Fang, 1983, Nr. 5, S. 47.

Mann H. WHdkarpfen viel vorsichtiger und drillstarker als Teichkarpfen. In: Fisch und Fang. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1981, Nr. 5, S. 414.

Maylin R Carp. SAS, Beekay Publishers, 1990 Melloch G. Carp Talk — Baldeneysee. In: Karpfenscene, 1994, Heft 1.

Menne H. Randvoll mit Boilies. In: Fisch und Fang, 1989, Nr. 3, S. 6.

Menne H. Die Karpfen-Rakete. In: Blinker, 1994, Nr. 9, SS. 66–69.

Miles T. The Complete Specimen Hunter. Crowood, 1989.

Mit der Menne-Raketenpose auf GroRkarpfen. In: Angelgerate 95, Cormoran Deutschland, SS. 118–119.

Mohan P. Cypry The Carp. Beekay Publishers, Henlow Camp, 1985.

Muller H. Dr. Fische Europas. Neumann Verlag, Leipzig, Radebeul, 1983.

Neubauer L. Mequinenza, ein Eldorado far Karpfenangler. In: Fischer Magazin, H.Sisko, Graz, 1980, Nr. 10, SS. 17–21.

Pohunek M. a kolektiv. Sportovni rybarstvi. SZN, Praha, 1972.

Porte, F. de la. Nymphenfischen. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1983.

Raaber H. Karpfenangeln: Auf die Kleinigkeiten kommt es an (1). In: Fisch und Fang, 1988.

Raaber H. Vransko Jezero — Wildkarpfen am Meer. In: Fisch und Fang, 1984, Nr. 7, SS. 58–59.

Rock F. Esox schluckte 26 Karpfensetzlinge. In: Fisch und Fang, 1979, Nr. 4, S. 266.

Rute & Rolle Special, Nr. 1, Karpfen. Top Special Verlag, Hamburg.

Sack R Bin auf Bid, 6. Auflage. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1981.

Sack R. BiB auf BilJ am Chickenpool. In: Fisch und Fang, 1985, Nr. 1, S. 46.

Sack R Grolie Fange, 3. Auflage. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1983.

Sack R. Karpfenfang. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1977.

Schicker D. Winterangeln von November bis April. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1978.

Schmidt E. Karpfen «verputzten» 2100 Jungzander. In: Fisch und Fang, 1979, Nr. 11, S. 862.

Schmidt-Luchs C.W. Zurucketzen ist sinnvoll. In: Blinker, 1991, Nr. 7, SS. 20-21.

So fangt man Karpfen. Ein Fisch & Fang Sonderheft. Paul Parey Zeitschriftenverlag, Hamburg, 1994.

Sprater G. Stellfische for Winterkarpfen einfrieren. In: Fisch und Fang, 1979, Nr. 7, S. 547.

Steffens W. Der Karpfen, funfte Auflage. A.Ziemsen Verlag, Wittenberg Luthsrstadt, 1980.

Stoltenberg W. Schlemmen oder fastenѣ In: Blinker, 1991, Nr. 6, S. 6.

Stolzenburg H. Angeln mit dem Kederboot. In: Fisch und Fang, 1982, Nr. 7.

Synwoldt K. Karpfenangeln unter Baumen und Strauchern. In: Fisch und Fang, 1986, Nr. 9.

Synwoldt K. Tarnung ist der halbe Erfolg. In: Fisch und Fang, 1988, Nr. 9, S. 59.

Taylor F.J. Fishing for Tench. Stanley Paul & Co., London, 1979.

Taylor F.J. Schleienangeln. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1981.

Teichfischer В. Farbkarpfen. Urania-Verlag, Leipzig-Jena-Berlin, 1988.

Tips der Specimen Hunting Group Dortmund. In: Fisch und Fang, 1984, Nr. 6.

Tyree J. Mehr Karpfen mit schwimmenden Kleinstkodern. In: Fisch und Fang, 1990, Nr. 1, SS. 20–21.

Walker R, Still-Water Angling, Mac Gibbon & Kee, 1953.

Walker R & Ingham M. Drop Me A Line. Witherby, L., 1989.

Whieldon T. Peche de la carpe. Editions Anthese S.A., Paris, 1986.

Wie grod werden Karpfen. In: Blinker, 1991, Nr. 6, S. 49.

Wiederholz E. Anglertricks 3. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1985.

Wiederholz E. Die fangsichere Zusammenstellung von Angelgerat, 2. Auflage. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1978.

Wiederholz E. Hier steht der Fisch, 2. Auflage. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1979.

Wiederholz E. Im flachen Wasser mull man sie beschleichen. In: Fisch und Fang, 1980, Nr. 8.

Wilke M.. Angelerfolg programmiert. Wetter, K6der und Gewasser im Computer. Sportverlag Berlin, 1992.

Wilson J. Drill extrem. In: So fangt man Karpfen, Ein Fisch & Fang Sonderheft. Paul Parey Zeitschriftenverlag, Hamburg, 1994.

Wilson M. Mit der «Futterpyramide» dicke Karpfen locken. In: Fisch und Fang, 1984, Nr. 1, SS. 42–43.

World Record Game Fishes, 1994. The International Game Fish Association, 1994.

Yates C. Float Fishing. In: Carp. The Quest for the Queen. John Bailey and Martin Page, Crowood, 1986.

* * *

Аксаковъ С. Т. Записки об уженьѣ рыбы и разсказы и воспоминанія охотника о разныхъ охотахъ. М., 1896.

Баранчук В. В. Зимой и летом с удочкой. М.: 1991.

Вятский А. Хлеб по течению. — «Рыболов», 1988, N 4, с. 18–19.

Данилов П. Рыбаки у теплых каналов. — «Вестник охотника и рыболова», Омск, 19 ноября 1992, с. 3.

Дополненія И. Т. Плетенева к рыболовному календарю: Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи.

Кирпичников B.C. Гомологическая наследственная изменчивость и эволюция сазана (Cyprinus carpio L.). — «Генетика», 1967, N 2, с. 37–47.

Киселев Я. Отшельник. — «Рыбоводство и рыболовство», 1980, N 11, с. 23.

Киселев Я. Е. Рыбы наших вод. М.: Мысль, 1984.

Клушин А. Штурм рекордов продолжается. — Рыболов. М.: Афопромиздат, 1986, N 3, с. 20.

Коровин В., Зыбин А. Перспективная порода. — «Рыбоводство и рыболовство», М.: Колос, 1983, N 3.

Колганов Д. Как ловить рыбу удочкой. 4-е изд. М.: Московский рабочий, 1964.

Комаров И. Н. Крючок и насадка. М.: МКТРУиР, 1927.

Комаровъ И. Руководство къ уженью рыбы. Изданіе второе. М.: 1913, издание Н. И. Перешивкина.

Комаровъ И. Уженье рыбы. Сборникъ руководительныхъ статей и разсказовъ. М.: Изданіе «Т.Д. С. А.Малиновскій», 1913.

Монастырский В. Поединок с карпом. — «Рыболов», 1988 г., N 1, с. 42–43.

Никольский А. К. Донная удочка. М.: Физкультура и спорт, 1979.

Огнев Е. Ловись, рыбка… М.: Молодая Гвардия, 1991.

Поляков Н. Ловля сазана на закидную удочку. — Альманах Рыболов-спортсмен, М.: Физкультура и спорт, 1985, N 45 «Рыбоводство и рыболовство», 1982, N 1, с. 6.

Сабанѣевъ Л. П. Рыбы Россіи. Жизнь и ловля (уженье) нашихъ прѣсноводныхъ рыбъ. 3-е изданіе. Изданіе А. А. Карцева. М., 1911.

Справочная книга рыболова-любителя. Сост. Н. П. Фетинов. М.: Колос, 1992.

Степанов А. В., Степанов С. А. Ловись рыбка большая. Ленинфад: Лениздат, 1988.

Уженіе рыбы. Записки любителя-рыболова И. Т. Плетенева. М.: изданіе С. А. Малиновскаго, 1903.

Фетинов Н. П. Вам, рыболовы. Выпуск 2. М.: Советский спорт, 1991.

Хлиманов В. И. 300 советов рыболову. Минск: Ураджай, 1984.

Шаповалов О. Уха с расстегаями. М.: Воскресенье, 1994.

Шатуновский М. И. и др. Рыбы Подмосковья. М.: Наука, 1988.

Шехобалов И. Для ночной ловли леща.: «Рыболов», 1991, N6.

Шехобалов И. Ловля леща. М.: «Милосердие и благотворительность», 1993.

Шолохов М. Тихий Дон. М.: Советская Россия, 1978 г.

Примечания.

1.

Л. П. Сабанѣевъ. Рыбы Россіи. Жизнь и ловля (уженье) нашихъ прѣсноводныхъ рыбъ. 3-е изданіе. Изданіе А. А.Карцева. М., 1911, с. 365.

2.

R.Walker. Still-Water Angling MacGibbon & Kee, L., 1953.

3.

J.Gibbinson. Caip. Macdonald, L., 1968.

4.

И. Комаровъ. Уженье рыбы. Сборникъ руководительныхъ статей и разсказовъ. Изданіе Торговаго Дома «С. А. Малиновекій». М., 1913, с. 127.

5.

Gerard Desjeux. Le Guide Gastinne Renette du Pecheur Amateur. La peche en eau douce. Gamier, Paris, 1987, p. 67. — Здесь и далее цитаты из иностранной литературы приводятся в переводе авторов настоящей книги.

6.

См., например: W.Steffens. Der Karpfen, funfte Auflage. A.Ziemsen Verlag, Wittenberg Lutherstadt, 1980, S. 9.

7.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 365.

8.

B. C. Кирпичников. Гомологическая наследственная изменчивость и эволюция сазана (Cyprinus carpio L.). — «Генетика», 1967, N 2, с. 37–47.

9.

B.Teichfischer. Farbkarpfen. Urania-Verlag, Leipzig-Jena-Berlin, 1988, S. 20.

10.

H. Mann. Wildkarpfen viel yprsichtiger und drillstarker als Teichkarpfen. In: Fisch und Fang. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1981, Nr. 5, S. 414.

11.

В. Коровин, А. Зыбин. Перспективная порода. «Рыбоводство и рыболовство», М.: Колос, 1983, N 3, с. 3.

12.

F. Buller, H. Falkus. Falkus and Buller's Freshwater Fishing. Macdonald and Jane's, London, 1975, p. 24.

13.

Интересно, что древние германцы, согласно некоторым источникам, приносили карпов в жертву богу Водану во время праздника зимнего солнцестояния. См.: D. Hensel/A.Vogel. Das Anglerjahr. Edition Leipzig. Leipzig, 1978, S. 78.

14.

J.Hofman, F.Geldhauser, P.Gerstner. Der Teichwirt, 6. Auflage. Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1987, SS. 11-12.

15.

М. И. Щатуновский и др. Рыбы Подмосковья. М.: Наука, 1988, с. 15.

16.

П. Данилов. Рыбаки у теплых каналов. — «Вестник охотника и рыболова», Омск, 19 ноября 1992, с. 3.

17.

«Рыбоводство и рыболовство», 1982, N 1, с. 6.

18.

B.Teichfischer, Farbkarpfen, S. 29.

19.

B.Teichfischer, Farbkarpfen, S. 17.

20.

Ibidem, S. 11.

21.

Karpfen als Katzenfutter. Fiseh und Fang, 1980, Nr. 1, S. 52.

22.

W.Steffens, Der Karpfen, S. 27.

23.

F.J. Taylor. Schleienangeln. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1981, SS. 100-101.

24.

Karpfenprogramm for amerikanische Angler. Fisch und Fang, Nr. 4, 1980, S. 31.

25.

J.K. Hogrebe. Im Paradies der Jager und Fischer. Paul Parey, H.u.B, 1987, S. 136.

26.

См. например: W.Ladiges, D.Vogt. Die SuiJwasserfische Europas, 2. Auflage. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1979, SS. 134–135. Dr.H.Muller. Fische Europas. Neumann Verlag, Leipzig, Radebeul, 19S3, S. 189.

27.

W.Steffens, Der Karpfen, S. 36.

28.

На этом основывается неспортивная ловля карпа «на пуговицу». Суть ее состоит в следующем: к леске прикрепляются кусок жмыха и крупная пуговица. Карп втягивает в рот жмых вместе с пуговицей, жмых проглатывает, а пуговицу выбрасывает через жабры наружу. Таким образом, он оказывается на своеобразном кукане, сильно его калечащем.

29.

So fangt man Karpfen. Ein Fisch & Fang Sonderheft. Paul Parey Zeitschriftenverlag, Hamburg, 1994, S. 64.

30.

Karpfen sind gute Schwimmer. In: Fisch und Fang, 1986, Nr. 4, S.5.

31.

W.Steffens, Der Kaipfen, S. 54.

32.

H.Mann. Ein Wildkarpfen stoat bis zu 500 000 Eier aus. In: Fiscli und Fang, 1983, Nr. 5, S. 47.

33.

W.Steffens, Der Karpfen, S. 69.

34.

Fisch und Fang Taschenkalender 1980. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1979, S. 148.

35.

Karpfen. Ein Sonderheft des Blinker. Jahr Verlag, Hamburg, SS. IV–VI.

36.

Hollandischer Rekordkarpfen. In: Fisch und Fang, 1988, Nr. 4, S.5.

37.

1994 World Record Game Fishes. The International Game Fish Association, 1994, pp. 128-144.

38.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 370.

39.

А. Клушин. Штурм рекордов продолжается. — Рыболов. М.: Агропромиздат, 1986, N 3, с. 20.

40.

Die Karpfen-Klamotte. In: Blinker. Jahr Verlag, Hamburg, 1994, Nr. 12, SS.,10-11.

41.

Der Grolie zum zweiten… In: Blinker, 1995, Nr. 3, S. 54.

42.

So fangt man Karpfen, Ein Fisch & Fang Sonderheft, S. 48.

43.

Wie grofiwerden Karpfen. In: Blinker, 1991, Nr. 6, S. 49.

44.

F.Buller, H.Falkus, Falkus and Bullers Freshwater Fishing,

45.

J.Eggers. Die Geschichte eines Rekordkarpfens. In: Fisch und Fang, 1982, Nr. 2, S. 105.

46.

Fate! In: Improve Your Coarse Fishing. Emap Pursuit, Peterborough, 1994, Issue 38, p. 59.

47.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, е. 380.

48.

R.Sack. Karpfenfang. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1977, S. 22.

49.

A.Little. Mit dem Thermometer auf Karpfenfang. In: Fisch & Fang, Paul Parey Zeitschriftenverlag, Hamburg, 1994, Nr. 4, S. 22.

50.

V.Kluwe-Yorck. Karpfen. MedienWerkstatt, Berlin, 1993, S. 35.

51.

F.Buller. Pike. Pan Books, London, 1979, p. 107.

52.

См. например: M.Wilke. Angelerfolg programmiert. Wetter, Koder und Gewasser im Computer. Sportverlag Berlin, 1992.

53.

И. Комаровъ, Уженье рыбы, с. 137.

54.

V.Kluwe-Yorck, Karpfen, S. 32.

55.

Подробнее см.: P.Mohan. Cypry The Carp. Beekay Publishers, 1986.

56.

И. Комаровъ. Руководство къ уженью рыбы. Изданіе второе. М: 1913, издание Н. И. Перешивкина, с. 69.

57.

Уженіе рыбы. Записки любителя-рыболова И. Т. Плетенева. М.: изданіе С. А. Малиновскаго, 1903, с. 24.

58.

R.Sack, Karpfenfang, 5. 35.

59.

Растения, выступающие из воды (например, тростник) выделяют кислород непосредственно в воздух, а не в воду. С другой стороны, они гасят волнение. Поэтому в жаркую погоду среди их зарослей в воде бывает растворено очень мало кислорода. Особенно же много кислорода выделяет в воду элодея.

60.

См., например: T.Wliieldon. Peche de la carpe. Editions Anthese S.A., Paris, 1986, pp. 54-57.

61.

A.Bmni.II libro pratico del pescatore all'amo in acque dolci, quinta edizione. Ulrico Hoepli Editore, Milano, 1964, p. 130.

62.

То есть весящих не менее 10 английских фунтов (4,53 кг) каждый.

63.

J.A. Gibbinson. Der Karpfen, 2. Auflage. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1978, S. 67.

64.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 385.

65.

И. Комаровъ, Руководство к уженью рыбы, с. 73.

66.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 407.

67.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 406–407.

68.

См., например: K.Synwoldt. Tarnung ist der halbe Erfolg. In: Fisch und Fang, 1988, Nr. 9, S. 59.

69.

E.Wiederholz. Ніег steht der Fisch, 2. Auflage. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1979, S. 16.

70.

Дополненія И. Т. Плетенева к рыболовному календарю: Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 1023.

71.

R.Sack, Karpfenfang, S. 20.

72.

E.Lejeune. Le guigo marabout da la peche. Editions Gerard & Co, 1969, et Leg Nouvelles Editions Marabout s.a., Verviers, 1978.

73.

С. Т. Аксаковъ. Записки об уженьѣ рыбы и разсказы и воспоминанія охотника о разныхъ охотахъ. М., 1896, с. 27.

74.

Там же, с. 28.

75.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 953.

76.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 400.

77.

И. Комаровъ, Руководство къ уженью рыбы, е. 53.

78.

Карпы, выращенные в прудах и недавно выпущенные в естественные водоемы для их зарыбления, в течение некоторого времени сохраняют реакцию на бросаемый в воду корм, выработавшуюся у них за первые годы жизни, и в больших количествах собираются у прикормки. Однако эта реакция постепенно ослабевает и со временем исчезает совершенно.

79.

R.Sack. Bib aut Віb am Chickenpool. In: Fisch und Fang, 1985, Nr. 1, S. 46.

80.

Справочная книга рыболова-любителя. Сост. Н. П. Фетинов. М.: Колос, 1992, с. 49.

81.

См., например: V.Kluwe-Yorck, Karpfen, S. 52.

82.

См., например: А. Вятский. Хлеб по течению. «Рыболов», 1988, N 4, с. 18–19.

83.

См., например: Я. Киселев. Отшельник. — «Рыбоводство и рыболовство», 1980, N 11, с. 23.

84.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 400.

85.

Уженіе рыбы, Записки любителя-рыболова И. Т. Плетенева, с. 39.

86.

Там же, с. 25.

87.

R.Sack. Bili auf Віа, 6. Auflage. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1981, SS. 59-60.

88.

Распространенный совет прикармливать ночью помогает довольно редко, так как многие из этих истребителей прикормки активны и в темное время суток.

89.

См., например: M.Wilson. Mit der «Futterpyramide» dicke Karpfen locken. In: Fisch und Fang, 1984, Nr. 1, SS. 42-43.

90.

А. К. Никольский. Донная удочка. M.: Физкультура и спорт, 1979, с. 75.

91.

Там же.

92.

С. Т. Аксаковъ. Записки об уженьѣ рыбы и разсказы и воспоминанія охотника о разныхъ охотахъ, с. 29.

93.

W. Stoltenberg. Schlemmen oder fasten? In: Blinker, 1991, Nr. 6, S. 6.

94.

Встречаются, хотя и редко, случаи, когда не грех воспользоваться чужой прикормкой. Например, после соревнований но ловле удочкой, когда невероятный шум, производимый десятыми «спортсменов», сменяется благодатной тишиной и крупная рыба, в том числе карпы, подходит к оставшейся на дне прикормке, оттесняя мелочь.

95.

R.Sack, Karpfenfang, SS. 38-39.

96.

С. Т. Аксаковъ, Записки объ уженьѣ рыбы и рассказы и воспоминанія охотника о разныхъ охотахъ, с. 28.

97.

J.A. Gihbinson, Der Karpfen, S. 45.

98.

Ibidem.

99.

J.A. Gibbinson, Der Karpfen, S. 48.

100.

R.Sack, Karpfenfang, S. 29.

101.

См. F.Buller, H.Falkus, Falkus and Buller's Freshwater lushing, p. 28.

102.

См., например: V.Kluwe-Yorck, Karpfen, S. 56.

103.

Справочная книга рыболова-любителя, сост. Н. П. Фетинов, с. 43.

104.

Справочная книга рыболова-любителя, сост. Н. П. Фетинов, с. 42.

105.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 403.

106.

Справочная книга рыболова-любителя, сост. Н. П. Фетинов, с. 40.

107.

В. И.Хлиманов. 300 советов рыболову. Минск: Ураджай, 1984, с.31.

108.

А. К. Никольский, Донная удочка, с. 81.

109.

A.Little. Kleine Vefohrer far grolie Karpfen. In: Fisch & Fang, Nr. 12, 1994, S. 54.

110.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 525.

111.

Н. Поляков. Ловля сазана на закидную удочку. — Альманах Рыболов-спортсмен, М.: Физкультура и спорт, 1985, N 45, с. 94.

112.

A.Little. Fangige Kleinigkeiten. In: Fisch & Fang, 1995, Nr. 3, S. 70.

113.

Справочная книга рыболова-любителя, сост. Н. П. Фетинов, с. 36.

114.

Уженіе рыбы, Записки любителя-рыболова И. Т. Плетенева, с. 58.

115.

Там же.

116.

Уженіе рыбы, Записки любителя-рыболова И. Т. Плетенева, с. 192.

117.

Дополненія И. Т. Плетенева к рыболовному календарю. — Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи; с. 1013.

118.

См., например: Справочная книга рыболова-любителя, сост. Н. П. Фетинов, с. 40–41.

119.

О. Шаповалов. Уха с расстегаями. М.: Воскресенье, 1994,

120.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 404–405.

121.

Там же, с. 404.

122.

С. Т. Аксаковъ, Записки объ уженьѣ рыбы и разсказы и воспоминанія охотника о разныхъ охотахъ, с. 17.

123.

С. Т. Аксаковъ, Записки объ уженьѣ рыбы и разсказы и воспоминанія охотника о разныхъ охотахъ, с. 29.

124.

Все они: употребляются очень экономно, по несколько капель.

125.

А. В. Степанов, С. А. Степанов. Ловись рыбка большая. Ленинград: Лениздат, 1988, с. 79.

126.

И. Комаровъ, Руководство къ уженью рыбы, с. 70.

127.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 392.

128.

И. Комаровъ, Руководство къ уженью рыбы, с. 71.

129.

См., например: V.Kluwe-Yorck, Karpfen, S. 143.

130.

Для ловли на очень большом удалении от берега леска должна быть менее растяжимой, иначе не получится надежной подсечки.

131.

Говоря здесь и ниже о толщине лески, мы исходим из характеристик высококачественных мононитей первой половины 90-х годов.

132.

В настоящей книге размеры крючков приводятся согласно нумерации их производителей, причем в скобках указывается ширина изгиба крючка в миллиметрах, которая соответствует номеру крючка по нумерации, получившей распространение в бывшем Советском. Союзе. Если производитель не указывается, номер понимается по Redditch Scale.

133.

С. Т. Аксаковъ, Записки объ уженьѣ рыбы и разсказы и воспоминанія охотника о разныхъ охотахъ, с. 9.

134.

Л.П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 885.

135.

См. также: N.Eipeltauer. Grundangeln einmal anders. In: Sportfischer in Osterreich, Orion-Press, Pottsching, 1980, Nr. 4, S. 4.

136.

См., например: И. Шехобалов. Ловля леща. М.: «Милосердие и благотворительность», 1993, с. 228–234.

137.

R.Sack. Grofte Fange, 3. Auflage. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1983, SS. 32-35.

138.

См., например: H.Raaber. Karpfenangeln: Auf die Kleinigkeiten kommt es an (1). In: Fisch und Fang, 1988, Nr. 4, S. 65.

139.

Gutachten beweist: keine «dicke Luft» im Setzkescher. In: Angel Woche/Deutsche Sportfischer-Zeitung, Jahr-Verlag, Hamburg, 1991, Nr. 17, S. 1.

140.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 415.

141.

См., например: C.W. Schmidt-Luchs. Zurucketzen ist sinnvoll. In: Blinker, 1991, Nr. 7, SS. 20-21.

142.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 526.

143.

Уженіе рыбы, Записки любителя-рыболова И. Т. Плетенева, с. 170–171.

144.

Уженіе рыбы, Записки любителя-рыболова И. Т. Плетенева, с. 172–173.

145.

F.J. Taylor, Schleienangeln, S. 112.

146.

E.Wiederholz. Die fangsichere Zusammenstellung von Angelgerat, 2. Auflage. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1978, S. 130.

147.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 391.

148.

J.A. Gibbinson, Der Karpfen, S. 23.

149.

V.Kluwe-Yorck, Karpfen, S. 124.

150.

Ibidem.

151.

См. также: N.Eipeltauer. Grundangeln einmal anders. In: Sportfischer in Osterreich, 1980, Nr. 4, S. 4.

152.

A.Hardt. Variationen mit dem Vorfach. In: Fisch und Fang, 1979, Nr. 7, S. 573.

153.

E.Hager. So ftngt man mit der Floflangel. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1965, S. 13.

154.

Если насадка лежит на дне, то принципиального различия между «донной» и «поплавочной» оснастками не существует, и данное разделение является чисто условным.

155.

F.J. Taylor. Fishing for Tench. Stanley Paul & Co., London, 1979.

156.

См: С. Yates. Float Fishing. In: Caip. The Quest for the Queen. John Bailey and Martin Page, Crowood, 1986, p. 35.

157.

J.A. Gibbinson, Der Karpfen, S. 80.

158.

H.Stolzenburg. Angeln mit dem Koderboot. In: Fisch und Fang, 1982, Nr. 7, S. 598.

159.

R.Sack, Karpfenfang, S. 65.

160.

См., например: J.Tyree. Mehr Karpfen mit schwimmenden Kleinstkddern. In: Fisch und Fang, 1990, Nr. 1, SS. 20-21.

161.

F.Buller, H.Falkus; Falkus & Buller's Freshwater Fishing, p.28.

162.

См.: R. Walker, Still-Water Angling.

163.

E.Wiederholz. Im flachen Wasser mufi man sie beschleichen. In: Fisch und Fang, 1980, Nr. 8, S. 688.

164.

V.Kluwe-Yorck, Karpfen, S. 69.

165.

Ibidem.

166.

И. Комаровъ, Уженье рыбы, с. 27.

167.

A.Hardt. Erfolg mit naturlich sinkenden Kudern. In: Fisch und Fang, 1982, Nr. 9, SS. 778-779.

168.

F. de la Porte. Nymphenfischen. Verlag Paul Parey Hamburg und Berlin, 1983, S. 112.

169.

F.Boczki. Flugangeln auf Nichtsalmoniden im Oberpfalzer Wald. In: Fisch und Fang, 1989, Nr. 11, SS. 40-41.

170.

U.Hildebrandt. Kjirpfenfang mit der Spezial-Semmelfliege. In: Fisch und Fang, 1979, Nr. 3, S. 207.

171.

Ibidem.

172.

J.Wilson. Drill extrem. In: So fangt man Karpfen, Ein Fisch & Fang Sonderheft, S. 31.

173.

Steffens, Der Karpfen, S. 57.

174.

E.Schmidt. Karpfen «verputzten» 2100 Jungzander. In: Fisch und Fang, 1979, Nr. 11, S. 862.

175.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 384.

176.

G.Sprater. Stellfische fur Winterkarpfen einfrieren. In: Fisch und Fang, 1979, Nr. 7, S. 547.

177.

R.Graf. Schleie auf Karpfen. In: Fisch und Fang, 1979, Nr. 7, S. 550.

178.

L.Neubauer. Mequinenza, ein Eldorado fur Karpfenangler. In: Fischer Magazin, H.Sisko, Graz, 1980, Nr. 10, SS. 17-21.

179.

Н. П. Фетинов. Вам, рыболовы. Выпуск 2. М.: Советский спорт, 1991, с. 50.

180.

Там же.

181.

K.Synwoldt. Karpfenangeln unter Baumen und Strauchern. In: Fisch und Fang, 1986, Nr. 9, S. 50.

182.

Уженіе рыбы, Записки любителя-рыболова И. Т. Плетенева, с. 166.

183.

R.Sack, Karpfenfang, S. 55.

184.

Ibidem.

185.

Уженіе рыбы, Записки любителя-рыболова И. Т. Плетенева с.165.

186.

H.Raaber. Vransko Jezero — Wildkarpfen am Meer. In: Fisch und Fang, 1984, Nr. 7, SS. 58-59.

187.

И. Комаровъ, Руководство къ уженью рыбы, с. 69.

188.

M.v.d. Bome/W.Quint. Angelfischerei, 17. Auflage. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1988, S. 240.

189.

V.Kluwe-Yorck, Karpfen, S. 141.

190.

R.Sack, Karpfenfang, S. 50.

191.

Tips der Specimen Hunting Group Dortmund. In: Fisch und Fang, 1984, Nr. 6, S. 70.

192.

R.Sack, GrofJe Fange, S. 24.

193.

R. Sack, Karpfenfang, S. 36.

194.

M.Pohunek a kolektiv. Sportovni rybarstvi. SZN, Praha, 1972, S. 333.

195.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 532.

196.

E.Wiederholz. Anglertricks 3. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1985, S. 21.

197.

B.B. Баранчук. Зимой и летом с удочкой. М.: 1991, с. 55.

198.

J.A. Gibbinson, Der Karpfen, S. 50.

199.

J.A. Gibbinson, Der Karpfen, SS. 50-51.

200.

См., например: J.Beucker (Hrsg). Dammerungs- und Nachtangeln. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1987, S. 17.

201.

См., например: Rute & Rolle Special, Nr. 1, Karpfen. Top Special Verlag, Hamburg.

202.

J. А. Gibbinson. Winterangeln auf Karpfen. In: «Karpfen» ein Sonderheft der Zeitshrift «Blinker», S. 56.

203.

Е. Огнев. Ловись, рыбка… M.: Молодая Гвардия, 1991, с.94.

204.

R.Sack, Karpfenfang, S. 21.

205.

См., например: В. Монастырский. Поединок с карпом. — «Рыболов», 1988 г., N 1, с. 42–43.

206.

«Рыболов», 1988 г., N 1, с. 43.

207.

J.F. Gibbinson. Winterangeln auf Karpfen. In: «Karpfen», ein Sonderheft der Zeitshrift «Blinker», S. 56.

208.

A.Little. Karpfen, die aus der Kalte kommen. In: Fisch & Fang, 1995, Nr. 2, S. 32.

209.

D.Schicker. Winterangeln von November bis April. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1978, SS. 30-31.

210.

D.Schicker. Winterangeln von November bis April, SS.30-31.

211.

J.A. Gibbinson, Der Karpfen, S. 114.

212.

И. Шехобалов. Для ночной ловли леща.: «Рыболов», 1991, N6, с.35.

213.

Там же.

214.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 409.

215.

R.Sack, Karpfenfang, S. 25.

216.

Уженіе рыбы, Записки любителя-рыболова И. Т. Плетенева, с. 119.

217.

Там же, с. 92.

218.

Проверить, связаны ли подергивания с поклевками, несложно. Достаточно перебросить удочку, но уже без насадки. Если подергивания продолжаются, то они происходят от того, что карпы задевают за леску. Насадите крючок и забросьте удочку поближе — ведь задевания показывали, что карпы или другая рыба находились ближе насадки. Или прижмите леску ко дну дополнительным грузилом.

219.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 410.

220.

И. Комаровъ, Руководство къ уженью рыбы, с. 74.

221.

Д. Колганов. Как ловить рыбу удочкой. 4-е изд. М.: Московский рабочий, 1964 г., с. 227.

222.

R.Groothuis. Karpfen. In: ABU Petri Heil 1982, ABU AB, Swangsta, 1981, S. 32.

223.

И. Комаровъ, Руководство къ уженью рыбы, с. 75.

224.

М. Шолохов. Тихий Дон. М.: Советская Россия, 1978 г., кн. 1–2, с. 20.

225.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 386.

226.

Я. Е. Киселев. Рыбы наших вод. М.: Мысль, 1984, с. 167.

227.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 414.

228.

П. Сабанѣвъ, Рыбы Россіи, с. 413.

229.

Подробнее см.: R.Walker, Still-Water Angling.

230.

Л. П. Сабанѣевъ, Рыбы Россіи, с. 414–415.

231.

K. Maddocks. Carp Fever. Beekay Publishers, 1981.

232.

The Complete Book of Coarse Fishing. Collins Willow, L., 1992, p. 101.

233.

V.Kluwe-Yorck, Karpfen, S. 104.

234.

An Interview with Fred Wilton. In: J.Bailey, M.Page. Carp. The Quest for the Queen. Crowood, 1993, pp. 94-100.

235.

J.A. Gibbinson, Der Karpfen, S. 34.

236.

T.Whieldon. La Peche de la Carpe. Editions Anthese S.A. Paris, 1986, p. 29.

237.

Ibidem.

238.

J.Gibbinson. Koder — neuester Stand. In: Karpfenscene, Patzold-Kohlmetz, Niefern, 1994, Heft 1, S. 49.

239.

Все проценты рассчитываются по массе смеси.

240.

Karpfen-Tricks von Andy Little. In: Blinker, 1994 Nr 6 S.61.

241.

So fangt man Karpfen, Ein Fisch & Fang Sonderheft, S. 35.

242.

J.Gibbinson. Koder — neuester Stand. In: Karpfenscene, 1994, Nr. 1, SS. 49-50.

243.

Ibidem, S. 50.

244.

J.Gibbinson. Koder — neuester Stand. In: Karpfenscene, 1994, Nr. 1, S.50.

245.

Bait Talk. Rod Hutchinson talks to Tim Paisley. In: Fox Pool, Bountyhunter Publications, 1989.

246.

V.Kluwe-Yorck, Karpfen, S. 95.

247.

V.Kluwe-Yorck, Karpfen, S. 97.

248.

Подробнее см.: R.Hutchinson. Carp. Now and Then. Beekay Publishers, 1988.

249.

Подробнее см.: C.Dally. Chemoreception. In: Carpworld 1991, No. 16.

250.

Т. Miles. The Complete Specimen Hunter. Crowood, 1989.

251.

A. Barker. Karpfenangeln im Lac Cassien. Teil 1: Die erfolgreiche Anwendung von Boiliekodern. In: Fisch und Fang, Nr. 12, S. 13.

252.

H.Menne. Randvoll mit Boilies. In: Fisch und Fang, 1989, Nr. 3, S. 6.

253.

См., например: H.Lacina. Boilies: was tatsachlich dahintersteckt! In: Anglerfieber, Umwelt-Verlag, Wien, 1991, Nr. 1, S. 22.

254.

G.Melloch. Carp Talk — Baldeneysee. In: Karpfenscene, 1994, Heft 1.

255.

И. Комаровъ, Уженье рыбы, с. 9.

256.

И. Н. Комаров. Крючок и насадка. М.: МКТРУиР, 1927, с. 24.

257.

По крайней мере, так принято считать, хотя известно, что аналогичные оснастки применялись бельгийцами еще в 30-е годы. Как бы то ни было, тогда они не нашли широкого применения.

258.

J.Gibbinson. Vom Hippie zum Punker. In: Blinker, 1994, Nr. 9, S. 82.

259.

J.Gibbinson. Vom Hippie zum Punker. In: Blinker, 1994, Nr. 9, S. 82.

260.

A.Little.Grolie Karpfen angeln. Verlag Paul Parey, Hamburg und Berlin, 1991, S. 35.

261.

См., например, A.Barker. Karpfenangeln im Lac Cassien. ТеД 4: Verwendung «gehobener» Koder. In: Fisch und Fang, 1989 Nr.3, S. 71.

262.

V.Kluwe-Yorck, Karpfen, S. 139.

263.

См.: R.Maylin. Carp. SAS, Beekay Publishers, 1990.

264.

V.Kluwe-Yorck, Karpfen, S. 190.

265.

Позднее вместо скользящих грузил стали использоваться неподвижные.

266.

См.: V.Kluwe. Super Rigs fur Karpfen. In: Fisch & Fang, 1993, Nr. 1, SS. 32-33.

267.

A.Little. Erste Hilfe fur Weitwerfer. In: Fisch & Fang, 1994, Nr. 9, S. 38.

268.

См.: R.Maylin, Carp.

269.

H.Menne. Die Karpfen-Rakete. In: Blinker, 1994, Nr. 9, SS. 66–69. «Mit der Merme-Raketenpose auf Grolikarpfen». In: Angel-gerate 85, Cormoran Deutschland, SS. 118-119.

270.

Этого можно избежать, если привязать поливинилалкогольной леской к изгибу крючка кусок пробки или большой плавучий бойли (рис. 85и). Прежде чем леска растворится и крючок с приманкой опустится на дно, вполне можно успеть натянуть леску.

271.

J.Hofmann, F.Geldhauser, P.Gerstener, Der Teichwirt, S. 114.

272.

Karpfen-Explosion. In: Fisch und Fang, 1979, Nr. 12, S. 963.

273.

F.Rock. Esox schluckte 26 Kfrpenfensetzlinge. In: Fisch und Fang, 1979, Nr. 4, S. 266.

274.

J.A. Gibbinson, Der Karpfen, S. 134.

275.

Уженіе рыбы, Записки любителя-рыболова И. Т. Плетенева, с. 27–30.