Юные леди Не носят Джинсы.

Я БЫЛА ОДНОЙ ИЗ ПЕРВЫХ женщин, которые стали носить джинсы. Обожаю их, никогда от них не устаю. Когда в 1940-х я училась в колледже в Висконсине, женщина не могла, как сегодня, покупать себе джинсы. Они не были модными. Они продавались только в магазинах рабочей одежды и только на мужчин с габаритами Пола Баньяна[2]. Найти размер поменьше было невозможно – на меня просто ничего не шили.

Тем не менее тогда я увлеклась идеей индиго в одежде. Мне так и представлялось: вот я иду в пестром хлопковом тюрбане, огромных золотых серьгах, до хруста белоснежной рубашке, и венец всего этого великолепия – пара классических рабочих джинсов, о которых я просто не могла перестать думать. Я пошла в ближайший армейский магазин и озвучила свое намерение обзавестись парой джинсов. На меня странно посмотрели в ответ: одновременно насмешливо и растерянно. Если я правильно помню, в этом взгляде улавливалась даже легкая примесь отвращения:

– Вы разве не знаете? Юные леди джинсы не носят.

Но мне было все равно, что там делают юные леди, – мне нужны были джинсы.

Я умоляла продавца пойти мне навстречу. Но он был непреклонен и повторял, что для меня у него ничего нет. Тогда я попросила ушить пару джинсов на заказ. Нет – ни в какую. Он разве что не вытолкал меня из магазина.

Но я вернулась через неделю, и наш диалог повторился. А потом – еще через неделю. Я возвращалась к нему снова и снова. Я превратилась в героиню песни «Маленькая девочка грустит» (Little Girl Blue). Только в отличие от лирической героини я была твердо намерена получить свое.

Наконец что-то изменилось: продавец то ли пожалел меня, то ли решил, что больше видеть меня не может. В итоге он заказал пару джинсов на мальчика. Когда он позвонил и сообщил мне об этом, я была сама не своя от счастья. Я закрывала глаза и видела свой будущий наряд.