Глава 4. РАЗОРВАННОЕ КРЫЛО.

…Пошел четвертый День с тех пор, как они покинули родовое селение Ар'рахха. Дороги, как таковой, не было. Путь держали вдоль берега. Огромные белые горы неприступной стеной поднимались слева, справа накатывал длинные высокие волны фиолетовый океан. Иногда он выбрасывал на берег каких-то животных, рыбу, ракушки, водоросли… Ар'рахх безошибочно находил среди океанских даров съедобные. Как-то под вечер они нашли маленького светло-зеленого осьминога, исклеванного морскими птицами или птеродактилями, вперемешку носившимися в воздухе. Зеленый гигант из кучи водорослей за щупальце осторожно вытащил полуразложившееся тело, бросил его на песок.

– Осьминог! – показал он на морское животное. – Осьминог! – повторил он и показал рукой на Сашку.

– Ты думал, что я – осьминог? – спросил Александр и получив утвердительный ответ, долго и заразительно хохотал. – Я не осьминог, – сказал он, – я – человек!

– Чел'век?.. – повторил Ар'рахх и, не торопясь пошел дальше.

– Да, человек, – подтвердил Сашка, слегка разочарованный отсутствием дальнейших вопросов и добавил: – Ну вот и поговорили… Однако, разговорчив ты, брателло, как Серега Тюленин в гестапо…

На следующее утро зоркий Александр далеко-далеко впереди заметил странное темное пятно над скалой, выступающей над лесом, словно знаменитые «перья» Столбов над одноименным красноярским заповедником. Пятно шевелилось, меняло очертания и потихоньку смещалось влево, в сторону гор. Сашка свистнул слегка отставшему следопыту и вдвоем они резво побежали в сторону странного явления.

…На поляне безжалостные Маг'ги с трех сторон окружили небольшого крылатого дракона. Тот отбивался ногами, щелкал пастью, слишком близко подобравшихся хищников отпугивал редкими и короткими вспышками пламени. Однако участь его было предрешена. Левое крыло дракона было перебито и волочилось по земле, полупрозрачная летательная перепонка разорвана в нескольких местах. Над умирающим молодым Ужасом Неба кружилась большая стая крупных и мелких стервятников и падальщиков. Это именно их увидел издалека остроглазый Сашка.

Он медленно достал и положил желтоватую стрелу на тетиву лука. Осторожно выглянул из-за толстого дерева, за которым они с Ар'раххом спрятались. Зеленый гигант, еще не поняв задумки Александра, тоже достал лук и свои синие стрелы.

Первым выстрелом Александр просто пригвоздил к земле ближайшего Маг'га. Второго и третьего уложил молодой охотник. Четвертый стал мишенью Сашки, пятый и шестой – Ар'рахха. Не сговариваясь, они стали расходиться в стороны, смертоносным полукольцом охватывая обезумевших от запаха крови Маг'гов. На каждый удачный выстрел человека драк отвечал двумя-тремя мертвыми хищниками. Через несколько секунд все было кончено. Один из Маг'гов был немного похож на покемона. Из него с разных сторон, словно антенны или усики, торчали две стрелы – желтая и синяя. Он получил их, когда пытался прорваться в лес между охотниками…

Александр затолкал в колчан лук и стрелы и медленно пошел в сторону крылатого дракона. Ужас Неба испуганно прижался к скале, расправил крылья и приготовился в случае чего подороже продать свою жизнь. Сашка не стал подходить слишком близко, остановился шагах в пятнадцати и молча долго смотрел на изуродованного дракона. Помятый, искалеченный, он все еще был необычайно красив. Как бывает красивым подлинное совершенство, идеальный продукт многовекового отбора Природы или человека. Как красивы лошади, как красивы леопарды, как красивы могучие касатки и ловкие дельфины… Крылатый дракон был совершенством, идеально приспособленным для воздушной стихии. Легкое, упругое, поджарое тело с длинным и тонким хвостом венчали длинные и узкие крылья. Шея была гибкой и пропорциональной туловищу. Лапы – маленькими, но сильными.

– Да, парень, РОСНО попало! – сказал, наконец, Александр. Он сбросил пожитки под толстым раскидистым деревом, за которым они с Ар'раххом прятались всего несколько минут назад, и стал разводить костер. Дракон увидел пламя, вытянул шею, закричал – пронзительно, тонко, жалобно… Человек встал, подошел к Ужасу Неба. Тот забился о скалу, стараясь взлететь. Сашка вернулся к дереву. Дракон немного успокоился. Александр под насмешливым взглядом Ар'рахха сходил к ручью и набрал в мешок воды. Он выкопал перед драконом глубокую ямку, намереваясь вылить туда воду, но передумал, развязал и положил в нее мешок вместе с водой. Крылатый демон недоверчиво покрутил головой, высунул длинный коричневый раздвоенный язык, попробовал воду. Затем опустил в ямку всю пасть, сделал несколько глотков.

Ар'рахх неожиданно встал, прихватил лук и скрылся в лесу. Заинтригованный Сашка от изумления даже не догадался спросить, куда это он. Впрочем, ответа ждать пришлось недолго. Буквально через пару минут следопыт вернулся и принес с собой пронзенного стрелой молодого птеродактиля. Он протянул его Александру. Человек взял того за ноги, словно это была зарубленная на подворье курица, и положил добычу драка перед Ужасом Неба. Тот долго, одним глазом (вторым он бдительно следил за охотниками) изучал птеродактиля. Затем сделал глубокий вдох и… выпустил долгую струю пламени на брошенную у его ног добычу. Вкусно запахло жареным мясом. Дракон… аппетитно облизнулся и, не теряя из виду своих спасителей, стал неторопливо поедать жареного птеродактиля. Впрочем, летуна хватило ненадолго. Оставив только крылья и лапы, огневик еще раз посмотрел на необычную пару. Понял, что добавки не будет, свернулся клубком вокруг сломанного крыла. Огромные желтые глаза с вертикальными черточками зрачков он наполовину прикрыл складчатыми веками и, казалось, окаменел, практически слившись с темно-коричневой массой горного массива. А когда Отец Богов в очередной раз отправился кутить в свое ночное жилище, увидеть Ужас Неба можно было только в упор – с одного – двух шагов.

Ночь не принесла каких-то неприятных происшествий, зато утро с лихвой компенсировало ночной покой. Маг'гов на этот раз было очень много. Почти сотня хищников уже издалека затеяла грызню между собой за право первому откусить лакомый кусочек от дракона и его защитников. Сашка прихватил колчан с луком и стрелами и трехметровую палку, еще с вечера вырезанную из куска какого-то прочного дерева и побежал к дракону. Они побросали пожитки у скалы, сами стали по сторонам от раненого огневика. Торопясь и волнуясь, Александр высыпал стрелы под ноги. Он недовольно поморщился и стал быстро-быстро собирать их в колчан. Потом он неожиданно передумал и начал втыкать стрелы в землю, опереньем вверх, наподобие частокола. Ар'рахх увидел это и моментально оценил задумку. Через несколько секунд и его все стрелы торчали из земли.

Жертвам Маг'гов очень помогло то, что поляна была узкой. Еще уже был вход в нее. «Как бутылка!» – почему-то обрадовался Сашка. Впрочем, это была его последняя мысль перед смертельной схваткой на глазах Отца Богов, устало вылезающего из своей подземной постели.

А у Ар'рахха давно не было никаких мыслей. Он непрерывно стрелял из лука по накатывающим мерзким тварям. Его стрелы, словно намагниченные, притягивались к телам Маг'гов. Но волна не уменьшалась, все новые и новые хищники лезли по трупам своих сородичей… У Сашки, впервые попавшего в такой переплет, рука несколько раз дрогнула, и он промахнулся. Одного хищника он убил второй стрелой, другому перебил хребет ударом ноги, третьего, кинувшегося на него, меткой струей уже в прыжке поджег Ужас Неба… Неожиданно все стихло. Маг'ги перестали нападать, они выбегали на поляну и полукольцом охватывали странную бело-зелено-коричневую троицу. Готовились к последней атаке. Неотразимой и смертоносной.

Последний перед атакой миг неожиданно растянулся на несколько секунд. Кровожадные твари медлили. Они прекрасно понимали, что эта атака станет последней не только для дракона и его защитников, но и для многих из них.

Александр отлично воспользовался паузой. Неожиданно для напарника он подхватил свою жердину и яростно бросился на хищников. Через мгновение он ворвался в самую гущу Маг'гов и молниеносно напал на ближайших из них. Деревянная палка превратилась в полупрозрачный круг. Полет ее был неотвратимым и смертоносным. Удар, укол, поворот, удар, еще удар, резкий укол концом жердины в голову твари… Молниеносные неотвратимые движения превратились в непрерывный поток атак, поворотов, скользящих уходов, нырков, поворотов… Смертоносный полупрозрачный вихрь собирал обильную жатву никчемных жизней, оставляя высокий вал безжизненных тел… Прошла минута, две… Злобное рычание сменилось пронзительным паническим визгом умирающих обреченных Маг'гов. Сильно поредевших хищников меткими выстрелами убивал все еще потрясенный Ар'рахх, оставшиеся в живых стремглав бежали прочь с поляны, от горы окровавленных трупов, оставленных безжалостными незнакомцами.

Когда напряжение смертельной схватки спало, из Сашки словно вынули какой-то стержень. Он обессиленно опустился на траву рядом с издыхающим хищником, взял протянутую зеленым гигантом фляжку и жадно отпил несколько глотков. Затем он поднял бутыль над головой и вылил всю оставшуюся воду на голову, шею и плечи.

– Имидж – ничто, жажда – все! – сказал он ничего не понявшему Ар'рахху и бросил тому фляжку обратно.

Следопыт демонстративно потряс фляжкой кверху дном и пошел к ручью. Александр же помедлил, с усилием встал, запинаясь о неровности земли, побрел к дракону. Ужас Неба поднял голову навстречу и спокойно посмотрел человеку прямо в глаза. В них больше не было страха – только недоумение и любопытство.

– Ну, что, брат, показывай свое крылышко! – обратился к нему Сашка.

Он осторожно растянул шестиметровую конечность огневика. Длинная неровная полоса располовинила крыло на две неравные части. Такой след мог оставить острый сук или незамеченный сверху гребень скалы. Молодой (а в этом сомнений уже не было) дракон повредил крыло сам, скорее всего, из-за банальной неосторожности или неопытности.

– Ну что, больной, лечиться будем? – Он пристально посмотрел в бездонные фасеточные глаза Ужаса Неба. – Говорят, вы все сплошь и рядом сплошные телепаты. Ну, что ж, поверим. – Сашка мысленно представил себе картинку, как он берет прочные толстые нитки и аккуратно, сантиметр за сантиметром стачивает края разорванного крыла. Потом он попробовал представить себе парящего дракона с темной полоской шрама на полупрозрачной летательной перепонке крыла…

Когда Саш'ша наложил первый шов, дракон вздрогнул, дернулся шеей, но боль стерпел. В дальнейшем он только легонько вздрагивал, когда человек острой иглой прокалывал поврежденное крыло и аккуратно стягивал края разорванной перепонки.

Операция по ремонту крыла оказалась неожиданно длинной. Ар'рахх поначалу внимательно наблюдал за его действиями, но вскоре понял, что процесс этот займет уйму времени, а об обеде никто и не подумал. Он прихватил лук и стрелы, вытащенные и отмытые к этому моменту из тел Маг'гов и уверенной походкой драка, точно знающего, что то, что он делает сейчас, – правильно, отправился в лес.

Дичь долго не попадалась на глаза, очевидно, распуганная шумом жестокой схватки, но молодой охотник не хотел далеко удаляться от дракона и чел'века и шел «змейкой», прочесывая все укромные места. Однако прошло почти полчаса, прежде чем он увидел первую птицу, сидевшую высоко на вершине дерева. Но была она мелкой и вряд ли могла утолить аппетит двух голодных драков (Ар'рахх с ужасом поймал себя на мысли, что он впервые назвал осьминога драком) и дракона. Надо было найти что-то посущественнее… В общем, когда он нашел подходящую добычу – беспечного детеныша Б'ка – он ушел от поляны не на одну тысячу шагов.

…Тащить детеныша обратно было нетрудно. Но кусты и ветви деревьев висели низко, цеплялись за шероховатую шкуру животного и неизбежно замедляли движение высокого молодого следопыта. Он спешил. Недоброе предчувствие, неприятный холодок неизвестной опасности не отпускали Ар'рахха, наоборот, усиливались по мере приближения к бивуаку драка, дракона и человека. Добравшись до поляны, зеленый гигант осторожно выглянул из-за дерева, пытаясь понять, что это так могло разбередить его врожденное обостренное чувство опасности. В стиснутой с боков лужайке было все тихо.

СЛИШКОМ тихо. Не чирикали птицы, не стрекотали кузнечики. Молодой следопыт одним движением бесшумно взлетел на дерево и тотчас его рука рефлекторно дернулась к тетивнику. Причина необычной для дневного времени тишины была шагов двенадцать длинной и толщиной с доброе бревно. Опытный охотник и опаснейший враг любого существа, ядовитая гадина размером с приличного удава, тезка чел'века, змеюка по имени Саш'ша медленно, неслышно и незаметно подбиралась к увлеченному починкой крыла Александру. Последние локти до расстояния броска ядовитый питон двигался медленно, сливаясь с травой и абсолютно бесшумно. Проблема была в том, что убить ядовитого монстра одним выстрелом можно, только попав тому в глаз. Ар'рахх осторожно выбрал самую ровную стрелу и, нащупав коленом шероховатый ствол дерева, уперся в него. В семидесяти шагах от него гигантский змей на мгновение приподнял голову над травой, чтобы оценить расстояние для последнего решающего броска…

Тонко тенькнула тетива, свистнула и треском разбилась о скалу стрела. Сашка испуганно дернулся, обернулся, дракон открыл измученные глаза. В нескольких шагах от них конвульсивно дергалось огромное змеиное тело. Из глазниц гада текла какая-то черная жидкость, а сама змеюка слепо билась о землю и скалу. Впрочем, недолго. С дерева легко спрыгнул Ар'рахх, подбежал и в упор, толстенной, с руку толщиной стрелой пригвоздил голову удава к земле. Потом, все трое посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, облегченно вздохнули.

И тут Александр захохотал как ненормальный.

– Что с тобой? – спросил у него молодой следопыт.

– Да все нормально, брат… Просто прикольно видеть, когда одновременно вздыхают человек, драк и дракон.

– Да, наверное, это смешно, – согласился Ар'рахх. – Но если бы я опоздал совсем немного, вздыхали бы только двое – я и Саш'ша, – он показал рукой на мертвую змею.

– Саша? Эту змею называют так же, как и меня?

– Да. Только наоборот. Это тебя зовут, как эту змею… – Он пошел обратно к дереву, повесил лук на небольшой высохший сучок.

– Как ты думаешь, долго еще всякая гадость будет нам надоедать? – пнул Сашка ближайшего хищника.

– Пока лежат здесь труппы Маг'гов и этого… – Ар'рахх кивнул головой в сторону питона…

– Так давай их уберем…

– Лучше сожжем…

Они наломали и натаскали здоровенную кучу сушняка, выложили из него некое подобие колодца, а сверху и по краям стали набрасывать тела мертвых хищников. Трупов было много, но лежали они двумя довольно компактными группами – та, что побольше, – со стороны зеленого гиганта, поменьше – со стороны человека.

Часа через два они подожгли свой импровизированный крематорий. Сушняк вспыхнул сразу, веселое пламя поползло вверх, охотно лизало толстые и тонкие сучья. Но когда огонь коснулся тел поверженных Маг'гов, он как-то стазу поскучнел, уменьшился, стал потрескивать и шипеть. Удушливый запах горелого мяса потянуло по всей лужайке, но тяжелый густой дым быстро окреп, собрался с силами и смело пошел вверх, вертикально в небо.

Горело долго. Огонь то затихал, досыта наевшись остатками деревьев, то заново просыпался, почувствовав новую дозу сушняка. Только к вечеру на месте нескольких десятков мертвых Маг'гов и многометрового ядовитого удава осталась большая куча вонючей золы и несколько черепных костей, включая насквозь пробитый стрелами череп змеюки. Александр в центре костровища острой палкой расковырял глубокую воронку, и они с Ар'раххом закопали в ней все несгоревшие частицы мяса и костей.

Плотно поужинав, Александр завалился спать чуть ли не у самых ног сытого дракона, а Ар'рахх полез на дерево и поудобнее устроился в развилке дерева. До окончания его смены была добрая половина ночи, хотелось о многом подумать и многое проанализировать. Ровно в полночь он разбудил своего напарника, облегченно отвалился на суке к стволу дерева и тут же уснул, еле слышно равномерно посапывая под шорох шагов Сашки, устроившего себе пост прямо под деревом.

Утром дозорный изрядно продрог, чего с ним никогда не бывало в селении племени Хромой Черепахи. Не очень уютно чувствовал себя и зеленый гигант. Он тоже давно проснулся, но на землю спускаться не спешил – внизу было еще холоднее. «Ну, хитрюга!» – подумал про него человек и пошел проверить, как дела у дракона.

У дракона дела шли более чем прекрасно. Нагноения практически не было, а утренняя прохлада, похоже, только целительно сказалась на его ранах. Александр запоздало сообразил, что регенерация тканей у таких существ (назвать огневика животным у него просто язык не повернулся) должна быть на высочайшем уровне. Иначе любое мелкое повреждение крыла неизбежно приводило бы к их гибели. А они не только не погибли, но процветали, доминировали на этой планете. «Ну да, конечно… С такой-то силой тяжести, – завистливо подумал Сашка. – Тут и слон полетит, если начнет хлопать своими ушами…» – «Ну, а конкуренция?» – насмешливо возразил ему его внутренний голос. – Эти драконы выжили и господствуют только благодаря своим неординарным мозгам. Да они нисколько не тупее дельфинов или обезьян. Скажи уж, что просто завидуешь…» – «Да отвали ты… Пристал, как репейник к заднице!» – чуть не сматерился Сашка и пошел к ручью за водой – от дракона так и несло сильным чувством голода и жажды.

К вечеру крыло практически срослось. Тонкая соединительная ткань затянула весь обширный разрыв. Дракон осторожно стал шевелить поврежденным крылом, аккуратно складывая и выпрямляя длинную шестиметровую конечность. Подошел Ар'рахх, аккуратно просмотрел рану, недовольно покачал головой. Сходил за походным мешком, достал из него нетолстое полено. Полено оказалось деревянным сосудом, плотно закрытым пробкой. Зеленый гигант осторожно раскупорил цилиндрик, тонкой палочкой наковырял светло-коричневой мази с резким мятным запахом и аккуратно помазал шов в нескольких местах. Затем он проделал те же манипуляции с полешком в обратном порядке, унес мешок под дерево.

Ночь, как и ожидалось, прошла тихо. Первую треть ночи «вахту нес» огневик, остальное время Александр с Ар'раххом поделили поровну. Под утро Сашка ненадолго отлучился в лес и вскоре принес два свежедобытых птеродактиля. Обоих он хорошенько прожарил на костре. Одним летуном они аппетитно позавтракали с зеленым гигантом, второго, как обычно, отнесли Ужасу Неба. Огневик ел почему-то медленно. Он неторопливо отрывал кусочки мяса, проглатывал их, поднимал голову, долго смотрел на белую и зеленую фигуры, снова неторопливо отрывал мясо, глотал его… Складывалось впечатление, что он намеренно тянет время. Драк и человек переглянулись, не сговариваясь, подошли к дракону. Огневик сразу доел жареное мясо, в нерешительности посмотрел на своих спасителей. Расправил крылья, несколько раз энергично взмахнул ими. Перепонка заросла, а о недавней травме напоминала длинная неровная темная полоса через все крыло. Ужас Неба словно демонстрировал, что у него все в порядке и он может лететь хоть сейчас.

– Ну и лети, сокол, лети! – негромко сказал ему Александр.

Он заглянул в бездонную желтизну драконьих глаз и тотчас же почувствовал укол-вопрос: «Лететь (можно)? Свобода?».

Сашка мысленно ответил утвердительно.

Дракон не стал долго ждать. Он отошел к самому дальнему краю поляны, расправил крылья, замахал ими, побежал, быстро и сильно оттолкнулся от земли ногами и медленно, но неумолимо стал набирать высоту. Поднявшись локтей на пятьсот, он нашел восходящий поток, немного покружил, набирая высоту. Потом заложил изящный вираж, неглубоко спикировал в сторону Ар'рахха и Александра, снова заложил вираж и быстро скрылся из глаз в сторону гор.

Человек и драк собрали пожитки и оружие, Через несколько минут они уже вернулись к урезу береговой полосы. Их путь снова лежал на Север.

– Скажи, зачем тебе понадобилось спасать его? – этого вопроса от следопыта Сашка ждал давно.

– А что, лучше было отдать его на съедение Маг'гам? – немного резковато ответил Александр.

– Но ты ведь всего несколько дней назад убил одного из них, и даже одежду из его шкуры сделал.

– Скажи, что делают с драками эти летающие демоны?

– Едят, наверное…

– Нет. Меня интересуют не ваши легенды, а точная информация. Предположим, Ужас Неба напал на драка… Дальше что? Он его убивает, съедает? Что делает?

– Хватает и уносит в лапах, а потом съедает.

– Кто-нибудь видел, как огневик ест драка?

– Нет, – слегка подумав, ответил Ар'рахх.

– Драконы забирают мертвых и живых драков, или только живых?

– Только живых… – после довольно продолжительной паузы ответил зеленый гигант. – А что, есть какие-то предположения?

– Пока нет, только догадки… Ты помнишь, что Ужас Неба сделал с вашей беременной соплеменницей перед тем, как он пошел на меня в свою последнюю атаку? Он ее АККУРАТНО положил на землю. Понимаешь? Она нужна была ему живой. Причем обязательно нужна была самка, у которой скоро будут детеныши…

– Яйца, – поправил его Ар'рахх. – Самка носит несколько яиц, которые в назначенный Богами срок откладывает в Хранилище Жизни.

– Тогда все понятно… Возможно, огневики не едят драков… Или не только едят, а еще используют для других целей.

– Каких других? – холодея, переспросил молодой следопыт.

– Не знаю. Пока не знаю.

…Через час или полтора лес неожиданно кончился, и на все пространство от предгорьев почти до линии прибоя вытянулись длинные прямоугольники полей, густо засеянные какими-то желтыми растениями с длинным мясистым стеблем. Между полей вилась хорошо утоптанная дорога. Не было сомнений, куда она приведет.

И еще через час Александр с Ар'раххом увидели впереди высокий белый частокол. Ворота были открыты.

Шагов за пятьсот из деревни раздался долгий звонкий, мелодичный звук, скорее всего, рога. Из ворот высыпали все жители селения. Драк и человек приблизились к частоколу шагов на пятьдесят и остановились. Ждать пришлось недолго. Толпа вскоре расступилась и вперед вышел высокий старый белый драк. Он внимательно выслушал короткий рассказ о цели путешествия и о самом Ар'раххе, кивнул головой в знак того, что он все понял и спросил: – А что это за животное неизвестной породы несет твое оружие и вещи?

– Это Саш'ша, – ответил зеленый гигант. – Это существо из неизвестной страны за океаном. Оно называет себя «чел'век» и понимает наш язык. Он ищет дорогу домой и тоже будет участвовать в празднике Игр Богов. Он хочет найти дорогу к Храму Разума Богов.

Хохотала вся деревня. Минут пять. Наконец, вождь поднял руку, призывая к спокойствию. «Проходите!» – сказал он гостям и странная бело-зеленая парочка не торопясь вошла в деревню.

Особых отличий по сравнению с селением Ар'рахха не было. Такой же ряд крытых длинной светлой соломой хижин, только намного длиннее, традиционная желтая поляна в центре среди плетеных домиков. Только частокол пониже и бревна в нем потоньше.

Драк и человек едва успели наскоро пообедать поджаренным на костре куском птеродактиля, как пришел зеленый маленький детеныш и жестом попросил гостей следовать за ним. Около самого большого дома собрались почти все жители села. Затевалось явно что-то интересное. У Сашки в душе прошел холодок. Он уже знал, что если «затевается что-то интересное», то это обязательно как-то связано с ним.

И он не ошибся.

На высоком деревянном стуле, очевидно, символизирующем власть в здешнем сообществе, царственно восседал тот самый высокий белый драк, очевидно, глава местного самоуправления.

– Мы, племя Желтого Мыус'са – гостеприимный род, – начал свое выступление вождь племени. – Наш тейп рад всем гостям, пришедшим на наши земли. Ты, – обратился он к Ар'рахху, – всегда можешь рассчитывать на ночлег и пищу, а если останешься жить навсегда, то и на женщину, которая станет матерью твоих детей, новых воинов и охотников Рода.

Игры Богов – особенный праздник. Лучшие из лучших бойцы племен стремятся выйти на арену, чтобы сразиться за право искать дорогу к Храму Разума Богов. Есть сильные и могучие воины в роду Хромой Черепахи, есть они и в племени Желтого Мыус'са.

По адату нашего племени мы не можем проливать кровь своих соплеменников, даже в единожды разрешенное в Году время. Мы можем сражаться только с воинами других племен.

Ты направляешься на Игры Богов. Значит, ты готов к тому, что тебе рано или поздно придется вступить в смертельную схватку с другим претендентом на победу. Так зачем откладывать начало праздника? Мы все думаем, ты не откажешься от дарованного тебе самими Богами права победить в честной схватке своего соперника. Мы также считаем, что поскольку Месяц праздника уже наступил, тебе и твоему спутнику Саш'ша нет необходимости идти далеко за полетом стрелы, чтобы сразиться на арене. Мы позволим вам сделать это у нас, в селе нашего племени. Мы даже не будем возражать, если вы начнете схватку между собой на поляне в центре селения, ну, скажем, когда Отец Богов присядет отдохнуть на белые вершины Хребта Дракона… Все племя будет наблюдать за вашим поединком. Это большая честь для вас, наших гостей…

Однажды, несколько лет назад Сашка из чистого любопытства забрел на второй этаж Новосибирского ЦУМа. Доперестроечная гордость советской торговли теперь напоминала обиталище сороки-воровки, много лет собиравшей в свое гнездо блестящие штучки-дрючки. Из неизменного траурного черного бархата, как мини-покойники из мини-гробов торчали дешевые турецкие кольца, сережки, брошки и прочая дребедень. Покупателей, как назло, не было и бойкая смазливая продавщица настойчиво стала предлагать Александру посмотреть то одну вещь, то другую… Наконец, она предложила «просто померить» недорогую печатку из большого числа таких же тусклых желтяков, нелепо торчавших из раскрытых коробочек. Сашка тогда на мгновение задумался. От него не ускользнуло, как к нему сделал несколько шагов и незаметно поудобнее устроил на плече автомат АК-74 крепыш в синей милицейской форме и пара крепких парней как бы ненароком перекрыла оба выхода из секции… Александр тогда печатку мерить, конечно, не стал, к немалому и плохо скрытому разочарованию на лицах автоматчика и его подручных в гражданской одежде.

Нечто неуловимо похожее было и здесь. Едва начал свое выступление местный вождь, как несколько дюжих драков как бы случайно оказались позади и по бокам Ар'рахха и Сашки. Что будет дальше, предугадать было нетрудно. Человек незаметно толкнул драка и вполголоса сказал: «Мы подумаем над вашим предложением…».

Ар'рахх немного помедлил и повторил эту фразу же громко, для всех «гостеприимных» хозяев. Вскоре их отвели в какую-то хижину.

– Что ты задумал? – спросил его зеленый гигант, как только их оставили одних.

– Пока ничего… Но они явно добивались, чтобы мы стали нарываться на неприятности.

– Как понять: «нарываться»?

– Вождь хотел, чтобы мы дали им повод убить нас прямо там, у хижины.

– Ну и что будем делать?

– Не спеши, время еще есть, что-нибудь да придумаем.

И они придумали…

…Едва уставший Отец Богов присел отдохнуть на краешке горы, в центр поляны вышел большой зеленый драк из числа гостеприимных аграриев и объявил, что поединок можно начинать. Ар'рахх и Александр вышли на середину и начали… бороться. Времени для репетиции было не слишком много, но кое-какую «программу» драк и человек подготовить успели. Броски смерялись подсечками, захваты – кувырками и перекатами. Впрочем, продолжалось, это недолго. «Глава местного самоуправления» встал, подождал, когда все вперятся в него глазами и сказал:

– Мы думали, что у наших гостей храброе сердце, а они трусливы, словно ночные поедатели падали. Они боятся уронить кровь на песок нашего села. Мы можем им помочь в этом.

Он поднял руку. Из толпы вышел лучник. По сигналу вождя прицелился в ближнего гостя, (это был Сашка) и выстрелил. Странный бесхвостый спутник молодого следопыта даже не шелохнулся. Все видели, как длинная охотничья стрела, метко пущенная умелой рукой, воткнулась в светлую грудь чел'века. И лишь несколько опытных охотников успели увидеть, что в самый последний миг Саш'ша молниеносно ушел с линии полета стрелы, наклонив туловище, и… поймал летевшую стрелу рукой. Племя ахнуло. Многие – восхищенно, некоторые – разочарованно.

Александр передал стрелу зеленому гиганту. Тот сделал вид, что внимательно изучает «подарок» вождя. Затем он подошел к «трону» и сказал:

– Наши племена никогда не проливали кровь друг друга. Мы были добрыми соседями и успешно торговали тем, что посылает нам Отец Богов. Когда наш вождь отправил нас в это путешествие, он запретил нам вступать в смертельный поединок до того, как мы выйдем на арену под светом Сау и Ран. Мы не можем ослушаться нашего вождя и воли Богов. Иначе нас настигнет Их кара…

Что касается моего спутника, – он кивнул на Сашку, – человека по имени Саш'ша, то его судьба находится в руках Богов. Наше племя хотело принести его в жертву Отцу Богов, на костре, но Создатель не принял нашей жертвы. Когда на нас неожиданно напал Ужас Неба, чел'век жертвенным копьем убил его, а из шкуры дракона сделал себе одежду. Судьбу этого существа могут решать только Боги. И если из вас все же кто-то хочет проверить, достоин ли Саш'ша участвовать в Играх Богов, он может выйти сюда, в центр поляны и в ЧЕСТНОМ поединке убить его. Или меня.

И последнее. Вы знаете правила Игр Богов. Если ваше племя настаивает, чтобы поединок состоялся в вашей деревне, наше право – назвать тех, с кем мы будем сражаться. Вы хотите, чтобы мы воспользовались этим нашим правом?» – Драк и человек в гнетущей тишине молча забрали свои вещи и спокойно, с чувством собственного достоинства ушли из деревни. За ними никто не пошел. Кто знает, какое слово или поступок являются вызовом на поединок с этими странными гостями, ловящими на лету стрелы и заостренной деревянной палкой убивающих Ужас Неба?