Глава 3. Подготовка к походу.

Посланник императора наделал шуму в замке.

Ольден, срывая голос, гонял слуг, стараясь навести подобие порядка в тронном зале. Я, найдя в своей комнате наименее пострадавшую одежду, оделся и стал ему помогать. Не прошло и часа, как на взмыленных лошадях в окружении охраны прибыл дядя. К его приезду нам удалось совершить маленький подвиг, приведя тронный зал в надлежащий вид. Войдя, он окинул его придирчивым взглядом, после чего подошел к нам и совершенно не по-королевски погрозил сжатым кулаком. Затем проследовал к трону. Гонец вошел в зал и, согласно этикету опустившись на одно колено перед королем, протянул свиток. Свиток был перевязан красным шнуром и скреплен императорской печатью.

Дядя, сидя на троне, углубился в чтение свитка. По мере прочтения лицо его становилось мрачнее и мрачнее. В зале стало непривычно тихо. В гнетущей тишине он позвал слугу с письменными принадлежностями. Быстро набросал ответ и скрепил его печатью.

Получив ответ, гонец поклонился и покинул зал, — у ворот его ждали свежие лошади. С уходом гонца все взгляды были устремлены в сторону короля: было ясно, что королевство ожидает война. Но с кем?

Встав с трона, король окинул притихший двор хмурым взглядом. На секунду его взгляд остановился на нас с Ольденом.

— Собрать войска. Армия должна выступить против драконов. — Голос дяди был непривычно глух. — Магистр Тиллит, составьте указ о сборе войска и разошлите гонцов по королевству. Принц Ольден, подготовьте королевских рыцарей. Принц Леклис, на вас — организация ополчения. — Поднявшись с трона, дядя в сопровождении магистра быстро удалился в свои покои.

Позже в покоях короля собрался военный совет. Помимо меня и Ольдена там присутствовали: магистр Тиллит; лорд-маршал граф Ранитар, ветеран пограничных конфликтов; капитан королевской стражи барон Глок, прекрасный мечник и образцовый солдат — в детстве он был одним из моих учителей; лорд-казначей граф Браен и гроза разбойников — лорд-шериф граф Фирст.

— Ваше величество, кто возглавит войско? — мрачно спросил лорд-маршал.

— Войско возглавлю я сам, моей правой рукой будешь ты, Ранитар, — дядя грустно улыбнулся. — Тебе не привыкать, старый друг.

— Кого из принцев оставите регентом на время вашего отсутствия? — спросил магистр Тиллит. Похоже, этот вопрос его интересовал особенно остро.

Мы с Ольденом мрачно переглянулись. Обычно в случае долгого отсутствия короля один из его родственников принимал титул лорда-хранителя королевской печати или регента.

На наше счастье, у дяди Уритрила были другие планы. Оглядев наши разом поскучневшие лица, дядя заявил:

— Лордом-хранителем будете вы, магистр. Принц Ольден, как коннетабль, возглавит рыцарей. Принц Леклис возглавит оркскую пехоту, а пока займется формированием ополчения. Барон Глок, окажите принцу помощь. — Глок молча кивает и ударяет сжатым кулаком правой руки по левой стороне груди чуть ниже сердца. — Тебе, Леклис, советую прислушиваться к советам барона. Только ближе познакомившись с войной, они научатся ценить краткие мгновения мира, — добавил король, видя, что магистр Тиллит хочет что-то возразить. — Я не хочу, чтобы кто-то из них, обретя власть, развязал войну от скуки или ради интереса.

— Приму любое решение вашего величества. — Было видно, что магистр недоволен.

Выражения наших с Ольденом лиц сменились на притворно-серьезные.

— Через месяц армия должна быть в месте сбора — в глубине ничейных территорий, это почти в десяти пеших переходах от столицы. Учитывая большое количество ополчения, нам понадобится все пятнадцать переходов, — продолжил дядя. — Таким образом, у нас есть две недели, чтобы собрать тридцать пять тысяч пехотинцев и две тысячи рыцарей. Согласно договору, именно такое количество войск мы должны предоставить Императору на срок до шести месяцев.

— Магистр, — обратился дядя к Тиллиту, — подготовьте приказ графу Сердрику. Мне нужна половина пограничной армии. Для прикрытия границ мы пошлем ему десять тысяч ополчения. Его войска должны быть сосредоточены на северо-востоке королевства для прикрытия фланга наступающих армий. В случае наступления в глубь территории драконов на графа ложится обеспечение постоянного снабжения. Граф Фирст, на вас — внутренняя безопасность в королевстве. Воры и разбойники всех мастей могут подумать, что с уходом королевской армии их некому будет ловить. Вам придется их разубедить в этом. На время отсутствия армии разрешаю пойманных разбойников вешать прямо на месте. Да, магистр, что там у нас с боевыми магами?

— Ваше величество, как вы знаете, в нашем королевстве всего две сотни практикующих магов. Боевыми можно считать только десятерых из них. Включая меня. Как минимум трое нужны в приграничье, я остаюсь в столице. Значит, с армией пойдет шесть боевых магов и сорок стихийных.

— Да, негусто, — хмуро подытожил дядя.

У всех рас, за исключением вампиров, магические способности были редкостью. Обычно они проявлялись у одного из нескольких тысяч детей в возрасте от десяти до тринадцати лет. Появление магических способностей после двадцати считалось невозможным. Сначала будущие маги в течение восьми лет проходили обучение в Академиях общей магии, разбросанных по всей империи. На седьмом году обучения ученикам присваивались звание адептов и одна из четырех стихийных специализаций: Огонь, Вода, Земля или Воздух. Следующие два года адепт находился в учениках при практикующем в его специализации маге.

Маги Земли наиболее распространены — в основном это полевые маги, оказывающие помощь шахтерам и крестьянам. К магам Земли также относятся лекари-алхимики.

Маги Воды повелевают водной стихией. Они могут укрощать наводнения и штормы, но в первую очередь их ценят как целителей. Именно они лечат серьезные болезни и травмы, принимают роды.

Маги Воздуха. На них лежит множество обязанностей, главная из которых — контроль над погодой. Они следят, чтобы дожди шли вовремя, когда нужно, а когда не нужно — не шли.

Довольно редко встречаются Маги Огня — наиболее пригодный для боя класс магов, в каждой приграничной крепости мечтают заполучить именно такого. В городах основной их обязанностью является присмотр за пожарами.

Отдельно стоят боевые маги, которым в равной степени подчиняются все стихии. Таких магов всегда были единицы.

Совет между тем продолжился. Пошло обсуждение налогов, видов на урожай, формирования обозов и путей снабжения. Мне стало, откровенно говоря, скучно. Все эти доходы и расходы всегда вызывали у меня сонливость. Я не считал себя созданным для королевской власти. Вместе с короной на твою голову ложится слишком много забот. Так что меня вполне бы устроила «скромная» должность лорда-маршала. Эльфийско-оркское происхождение позволяет графу Ранитару выглядеть на сорок лет, но он уже давно разменял седьмой десяток. Конечно, пока еще он легко согнет в бараний рог и меня, и Ольдена, но его время истекает.

— Совет закончен. За дело, господа. Да поможет нам создатель! — Голос дяди разогнал сонливость.

Все поднялись со своих мест и стали расходиться. Лица всех, за исключением меня и Ольдена, были мрачны.

Я направился в главный арсенал, расположенный во внешнем дворе. Именно в нем хранилась большая часть оружия, предназначенного для ополчения. На выходе из тронного зала меня догнал барон Глок.

— Какие будут приказания, ваше высочество? — обратился ко мне старый вояка, вытягиваясь по стойке смирно.

Я от подобного обращения, признаться, опешил.

— Глок, ты что? — удивленно спрашиваю его. — Перепутал меня с дядей? Разве не ты учил меня, с какой стороны держаться за меч? Или ты забыл, как пару лет назад лично вытаскивал нас с Ольденом за уши из многочисленных злачных мест Старого города?

— Леклис, Леклис, когда же ты вырастешь, — вздохнул старый стражник. — Вспомни, чему я тебя учил? Армия строится на единоначалии. А единоначалие держится на авторитете. Перед солдатами я всегда буду называть тебя «ваше высочество». Ты же забываешь просто Глока и вспоминаешь, что я еще и капитан.

— Но сейчас-то мы не перед строем! — Не люблю, когда другие правы.

— Должен же ты привыкнуть. Так какие будут указания, ваше высочество? Ну же, мальчик, командуй. Вспомни, чему тебя учили.

— Капитан Глок! — От звука собственного голоса хочется самому встать смирно: все-таки у меня были хорошие учителя.

— Я, ваше высочество! — Спина барона прямая, грудь колесом. Левая рука придерживает ножны меча. Правая вытянута вдоль тела. Взгляд направлен в бесконечность перед собой.

— Согласно распоряжению нашего короля Уритрила III мне поручено в течение двух недель сформировать и подготовить городское ополчение. Приказываю: вне городских стен возвести временный лагерь для размещения и тренировок войск. Всех прибывающих в лагерь делить на три группы: лучников, копейщиков и мечников — в соответствии с их знаниями. Разбивать на десятки и сотни, десятниками приказываю ставить простых городских стражников, имеющих военный опыт. Сотниками назначать десятников городской стражи. Командиров тысяч я назначу лично. Исполняйте!

— Служу королю и королевству! — гаркает Глок, ударяя кулаком по левой стороне груди чуть ниже сердца. Мне ничего не остается, как сделать то же самое. Ненавижу ритуалы!

— Похоже, мальчик, ты еще не безнадежен, — окидывая меня взглядом гордого своим произведением мастера, произносит Глок. — Знаю, ты терпеть не можешь ритуалы, но они — один из тех китов, на которых строится армия. Именно армия, а не сборище вооруженного сброда.

* * *

— Слезы творца! Это что?! Меч?! — ору я на толстого начальника арсенала, размахивая перед его мясистым носом кончиком изъеденного ржавчиной клинка. — Если ты мне еще раз поставишь гнилые луки и проржавевшие мечи, я заставлю тебя лично полировать каждую железку в лагере, включая подковы лошадей! Всю вчерашнюю партию мечей отдать в кузницы на переплавку!

— Будет исполнено, ваше высочество, — следя глазами за кончиком меча, нервно сглатывает он.

Покидаю арсенал в сопровождении конного эскорта из четырех стражников. Теперь мой путь лежит обратно, в выросший три дня назад за крепостными стенами шумный военный лагерь. Формирование столичного ополчения, к которому я приступил с гораздо большим энтузиазмом, чем мог сам предположить, — поглощало все свободное время. Уже третий день я с помощью капитана Глока гонял ополченцев. Разбивал их по отрядам, назначал командиров из числа стражников, ругался со слугами арсенала.

Охотники и лесные рейнджеры формировались в сотни лучников. Большинство из них были наполовину эльфами, так что стрелять научились раньше, чем ходить. Встречались представители и других рас, особенно меня поразил огромный полуорк Трок. Я мог смотреть ему прямо в глаза, сидя на лошади и не наклоняя головы. Под стать хозяину был и его лук со стрелами, больше подходящими для баллисты. Трок был следопытом, причем одним из лучших. Глядя на его размеры, с трудом можно было представить, что этот Черный медведь передвигается тихо, как лесная кошка. Трок стал одним из моих личных телохранителей.

Крестьяне и ремесленники, впервые взявшие в руки оружие, назначались в сотни копейщиков. По большей части они будут использоваться для разбивки и установки лагеря, наведения переправ и постройки полевых укреплений. В бою они будут играть вспомогательную роль, оказывая поддержку оркским пехотинцам и феодальным дружинам.

Все умеющие обращаться с мечами формировали сотни мечников. В основном это были охранники купеческих гильдий, кузнецы-оружейники, осужденные преступники: за участие в военных походах все прегрешения перед короной, за исключением убийств, прощались. Эти воины составят центр знаменитого «кулака орков» — боевого пехотного порядка из пяти-восьми тактических единиц, «пальцев», численностью в две-три тысячи воинов. Каждый «палец» имел сто человек по фронту и тридцать человек в глубину. Первые четыре шеренги по фронту и флангам составляют пикинеры и алебардисты, дальнейшую формацию составляют мечники, в середине построения находятся знамена. На поле боя «пальцы» располагались в две или три линии в шахматном порядке. Интервалы между ними занимали лучники. Во главе каждого «пальца» стоит «военный вождь». Командир «кулака» именовался «рукой». Возможно, по силе удара «кулак орков» уступал «гномьему хирду», зато превосходил последний в скорости передвижения и маневренности.

Падший дернул меня согласиться с предложением Глока и устроить вечером пятикилометровый марш-бросок в полной выкладке. «Армия Восточного королевства всегда славилась своими стремительными маршами», — усмехаясь, заявил он мне. К сожалению, причину его усмешки я понял гораздо позже. Причем Глок настаивал, чтобы я лично возглавил это мероприятие и задавал темп. По его плану, это должно было способствовать увеличению моей популярности! К концу марш-броска я был готов лично себя придушить за согласие на эту пытку; думаю, у большинства добежавших были такие же мысли. Я-то рассчитывал задавать темп, сидя на своем жеребце Шторме. Но у Глока на этот счет были другие планы, и мне пришлось бежать на своих двоих, вспоминая дни загубленного этим садистом детства. Хорошо еще, что в тот день я не надел тяжелых доспехов, ограничившись легким гномьим «хауберком» — кольчужной рубашкой до колен с длинными рукавами и капюшоном. Те, кто считает, что в тяжелых доспехах нельзя быстро двигаться, и уж тем более бегать, никогда не проходил обучения под руководством Глока. Если бы дядя Уритрил приказал старому капитану научить меня и Ольдена летать, я почти уверен — Глок бы нас научил.

Забег прошел в теплой дружеской обстановке. Путаясь в ножнах, ударяясь головой о пристегнутые к спинам щиты, матерясь и проклиная Падшего, а заодно и меня, воины уже сформированных сотен нарезали круги вокруг лагеря. Бойцы, еще не распределенные по отрядам, радостно наблюдали за нашими мучениями. Правда, радовались они недолго. Пробежав, я первым делом отдал приказ Глоку на следующий день устроить марш-бросок для всех не бежавших сегодня — пусть без оружия и доспехов, но в три раза длиннее.

Из-за недостатка времени последние несколько дней я ночевал прямо в лагере, в разбитом походном шатре. За день я выматывался настолько, что обычно заваливался спать, едва содрав доспехи. В этот день все происходило так же, только в палатку я не вошел, а, скорее, вполз с единственным желанием: чтобы меня кто-нибудь добил. Кстати, желающих в тот день стало гораздо больше — сотен на семь. Развалившись на прекрасно знакомой медвежьей шкуре, заменявшей мне постель, я потянулся к стоящей у изголовья «ложа» корзинке. Там была припрятана целая бутылка вина. К моему удивлению, корзинка оказалась пуста! В ней лежала только небольшая записка, в которой две до боли знакомые мне особы извещали одного знакомого им принца, что вечером завтрашнего дня ожидают его высочество в его замковых апартаментах. В случае неявки указанного высочества в означенное время высочеству предлагалось искать для дальнейшей жизни место подальше от королевского замка.

Искуситель — внутренний голос — сразу же предложил несколько вариантов решения проблемы. Особенно многообещающим показался вариант с толстым суком и крепкой веревкой.

Тяжело вздохнув и сунув записку обратно в корзинку, я завалился спать.

Днем, свалив на капитана Глока руководство ополченцами, я стал основательно подготавливаться к предстоящей встрече. Разумеется, никаких мечей брать с собой я не собирался. А вот с особо прочными гномьими доспехами и наиболее сильными защитными амулетами расставаться не стал. Время военное все-таки. Здраво рассудив, решил, что брать на свидание шлем и щит — плохая мысль.

Прибыл поздно вечером в замок. Захватив на кухне пару бутылочек хорошего вина и немного фруктов, я пошел на место назначенной встречи.

Уже на подходе к башне меня насторожило полное отсутствие охраны и слуг. В то время как остальная часть дворца, несмотря на позднее время, гудела, как пчелиный улей.

Соблюдая все мыслимые меры предосторожности, подхожу ко входу в башню и открываю дверь. Пока все тихо. Можно поздравить себя с успешным началом первой фазы встречи. Поднимаюсь наверх, в свою комнату, открываю дверь и застываю в состоянии полнейшего удивления. Клорина и Дэя — обе — находятся в моей постели. Одеты они… Хм… Легче сказать, что они раздеты. Прозрачные ночные рубашки признавать одеждой разум решительно отказывается. Сердце начинает бешено ускорять свой ритм. В легких ощущается недостаток воздуха.

Мое появление не вызывает никакой реакции, кроме обольстительных улыбок на двух совершенных лицах.

— Кажется, обошлось, — комментирует внутренний голос, а дрожащие руки в это время судорожно пытаются отстегнуть пряжки доспехов. Вмиг два ангела превращаются в беснующихся фурий. Отреагировать на столь резкое превращение капитулировавший мозг не успевает.

— С каждым разом совместное заклинание телекинеза им удается все лучше и лучше, — дает комментарий внутренний голос, тело в это время летит вниз по лестнице. Все-таки надо было надеть шлем!

Все вокруг чернеет, я теряю сознание.

Очнулся и почувствовал, что две пары рук осторожно обследуют мое покрытое доспехами тело.

— Лекс, с тобой все в порядке? — спросила Клорина.

— Леклис, прости, — плакала Дэя.

Я был уверен, что умер, но в настоящий момент меня это не волновало. Под моей головой вместо подушек были четыре прекрасные груди, а надо мной склонились два встревоженных ангельских лица.

Решив, что в чертоги создателя еще успею, я громко застонал.

— Лекс, не умирай! — всхлипнула Дэя, целуя меня.

— Дай ему воздуха, ты, похитительница чужих женихов! — возмутилась Клорина. — Ты виновата, что мужчина, которого я люблю, лежит здесь и умирает.

— Я виновата?! Это твоя глупая затея с телекинезом чуть не убила его! — закричала Дэя.

Похоже, назревает скандал.

Я снова громко застонал и сделал вид, что с трудом могу открыть глаза.

Обе девушки стали меня успокаивать, гладя по голове.

«Хорошего помаленьку», — решаю я, поизображав пару минут израненного героя. С трудом поднявшись на ноги и пошатываясь, пытаюсь подняться по лестнице. Уже на третьей ступеньке жутко кружится голова, и я начинаю заваливаться назад. Видимо, столь скорый спуск подействовал на меня гораздо сильнее, чем я думал. Дальнейшая картина напомнила картину четырехдневной давности, но с точностью до наоборот. Не я нес девушек, а они несли меня. Клорина поддерживала меня с левой стороны, Дэя — с правой. Совместными усилиями им удалось довести меня до моей постели.

Вынув из доспехов и стянув с меня одежду, девушки усиленно принялись разминать мое ушибленное тело.

— Кажется, поспать мы сегодня не сможем, — опять вклинился с комментариями внутренний голос. На этот раз он был абсолютно прав.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь.

Глаза удалось разлепить только с четвертой или пятой попытки. Стараясь не разбудить лишь под утро угомонившихся девушек, с трудом умудряюсь встать. Прикрыв себя какими-то тряпками, иду принимать раннего посетителя, твердо решив спустить оного с лестницы, если он меня разбудил из-за ерунды.

На пороге, смущенно переминаясь с ноги на ногу, стоял Торк.

— Простите, ваше высочество, капитан Глок просит вас скорее прибыть в лагерь.

— Торк! Ты не мог бы передать капитану, что я занят?

— Ваше высочество, капитан просил передать, вам… вас… они… — Торк смущенно уставился в пол. Несмотря на свой рост, Торк был на удивление добродушным и застенчивым малым. Проводя большую часть времени в одиночных рейдах по бескрайним лесным просторам королевства, он испытывал явные трудности при общении.

— Что еще просил передать капитан?

— Он просил передать, что если вы не прибудете в лагерь сами, он притащит вас в него за уши.

— Хм, он может. Ладно, Торк, проследи, чтобы подготовили моего жеребца Шторма.

— Слушаюсь, ваше высочество. — Немного замявшись, он кланяется и уходит.

Стараясь не шуметь, быстро одеваюсь. Похоже, тайные побеги из собственных покоев становятся традицией.

— Лекс, даже не думай снова сбежать! — садится в кровати Дэя, ее огненно-рыжие волосы растрепанной гривой спадают на спину.

— Солнышко, я бы рад остаться, но не могу.

— Ты нас совсем не любишь! — соблазнительно покачивая бедрами, подходит ко мне Клорина, закутанная в простыню. Растрепанные после сна волосы искрятся чернотой.

С трудом проглатываю слюну, любуясь совершенной формой груди, обрисовывающейся под тонкой тканью простыни. Это все мое?

— Тут вы правы: не люблю, — улыбаюсь я.

— Наглец! — получаю пощечину от Клорины по левой щеке.

— И от меня добавь, — улыбается из постели Дэя.

Получаю пощечину по правой щеке.

— Почему мы тебя любим? — заявляет Дэя, подобно кошке потягиваясь на кровати.

— Потому что я силен, красив, умен и необыкновенно скромен.

— Скорее, потому что ты — принц, — усмехается она.

— Девушки, если вы метите в королевы, спешу вас огорчить: королем становиться я не собираюсь. Пусть у Ольдена болит голова от налогов, законов и дипломатии, — ухмыляюсь я. — Ладно, мне пора, дня три я в замке не появлюсь.

— У-у-у, как скучно, можно нам отправиться с тобой?

— Может, среди твоих подчиненных мы найдем парочку более симпатичных мальчиков, — поддерживает подругу Клорина.

— Только попробуйте — и останетесь без десерта! — Обхватываю Клорину за талию, притянув к себе, нежно целую в губы.

— А мне десерт? — обиженно надувает губки Дэя.

— Я могу получить его за тебя, — еще крепче прижимаясь, шепчет Клорина, легко кусая мою шею.

— Попробуй, и тебе придется учиться летать! — вспыхивает Дэя.

— Не ссорьтесь, девушки. — Отпускаю Клорину, подхожу и целую Дэю. — Мне пора.

Дни шли своим чередом. Королевство готовилось к войне. В столицу прибывали рыцари, стягивались ополчение и дружины. Прибыли пять тысяч орков графа Сердрика под руководством полковника Луска, героя последней войны. Формировались обозы, запасался фураж для лошадей, ковались запасные гвозди и подковы, точились мечи, штопались кольчуги. Украшенные шрамами ветераны обучали новичков.

Наконец к назначенному сроку приготовления были закончены, выход армии был назначен в полдень.

Проснулся я в тот день довольно поздно. Вчерашним вечером девушки устроили мне прощальный ужин, закономерно закончившийся в постели. Поцеловав на прощание Клорину и, разумеется, Дэю, уставший, но довольный, я, надев доспехи и захватив сложенные в поход вещи, отправился в лагерь. Там Торк должен был позаботиться о моем шатре и сменных лошадях.

В лагере завершались последние приготовления к походу, снимались пехотные палатки и рыцарские шатры. Войска выстраивались в две колонны вдоль городской стены напротив ворот. На стенах наблюдать за выходом войска собрался, казалось, весь город.

Затрубившие сигнальные трубы сообщили о приближении короля. Дядя в сопровождении свиты выехал из городских ворот, по правую руку от него ехал Ольден. Что-то в его виде подсказывало мне, что спал он в эту ночь довольно мало. Слева двигался лорд-маршал. За ними следовали две сотни королевских рыцарей под пурпурным штандартом королевства с изображением вставшей на дыбы химеры, украшенной коронами. Внушительное зрелище!

Терпеть не могу этих утомительных ритуалов! Добрых полчаса пришлось ждать, пока дядя объедет и поприветствует выстроившиеся отряды. Наконец вновь затрубили сигнальные трубы и дядя направил коня по дороге на север. Следом двинулись сотни всадников, цвет рыцарства королевства. За ними пошли пехотные колонны, которые я и возглавил совместно с полковником орков Луском.

Поход начался…