Глава ХХII.

Все закончилось.

По крайней мере, для людей-животных проблем больше не существовало. Возвращаясь в свою спальню впервые после ареста и суда, они робели и волновались. Но, когда ничего плохого не случилось, а соседи по комнате окружили их и стали хлопать по плечам и жать им руки (были даже аплодисменты) они быстро возобновили свое беззаботное существование.

Все же они, конечно, приобрели суровый опыт. Сила пережитого потрясения обнаружилась после того, как они вернулись в каюту Модьуна. Когда Модьун, закончив принимать ванну, вышел в гостиную, он увидел, что люди-животные разглядывают все вокруг с завистью и удивлением. Они, казалось, забыли те часы, которые провели здесь раньше. Они изучали роскошную обстановку гостиной, разглядывали великолепно оборудованную ванную комнату, громкими восклицаниями выражая свой восторг при каждом новом открытии. Персональная кухня и столовая привели их в окончательное и полное изумление.

— Дружище! — произнес Руузб, подозрительно склонив голову набок. — Это действительно замечательно. Как же это получилось?

— Да, как? — поинтересовался Неррл.

Иггдооз и Дуулдн замерли рядом с округлившимися от любопытства глазами.

Модьун дал им объяснение, предложенное высокопоставленным офицером-гиеной.

— Мне объяснили, — сказал он, — поскольку меня не было в списках для спален, не нашлось другого места, кроме свободной офицерской каюты.

— Дружище! — восхищенно проговорил Рууузб. — Я думаю, после этого стоит быть безбилетным пассажиром.

Модьун великодушно предложил:

— Почему бы вам, друзья, не приходить сюда и не обедать со мной? Так мы сможем держаться вместе.

Они охотно согласились. Теперь он имел компаньонов на время обеда. Что было приятно. Не потому, что эта компания много значила для него, скорее оттого, что теперь они почти беспрерывно болтали о приближающейся посадке. Тема приобрела характер навязчивого состояния. Когда звери уходили на подготовительные тренировки, Модьун включал свой телевизор с замкнутым контуром, и на экране появлялся высокопоставленный человек-гиена с очередной речью на тот же предмет. В предшествующие посадке часы только по одному каналу передавалась музыка.

На второй день, когда четверка явилась в его каюту, у каждого был пакет и длинный прибор, излучавший статический заряд; мозг человека немедленно зарегистрировал это излучение. Модьун осмотрел оружие и увидел, что оно не земного происхождения и конструкции.

— Очень остроумно, — сказал он, возвращая оружие человеку-ягуару, его владельцу. На щеках Дуулдна вспыхнули два знакомых ярко-красных пятна.

— Ты смеешься? — возмутился он. — Прошло немало времени, пока до моей башки дошло, как работает эта штука. А ты ведешь себя так, словно уже все понял.

— Ну… — сказал Модьун.

— Может быть, он видел ее раньше в Африке, — вставил Руузб из другого конца комнаты. — Так, Модиунн?

Модьун с радостью принял это объяснение.

— Оно выглядит так же, как и то, что я видел в Африке, — затараторил он. — Заряд содержится в этом длинном стволе. — Он показал блестящее тиснение вдоль дна барабана похожего на винтовку орудия. — Если нажать большим пальцем кнопку здесь наверху, то ствол, как батарея, освобождает заряд. Судя по размеру, я думаю, что энергия мгновенной вспышки может сделать электропроводным столб воздуха длиной около пятисот ярдов, и электрический ток от маленького динамо внутри ствола доходит до любой цели без потерь. Я думаю, тысячи ампер при 660 вольтах достаточно, чтобы убить даже слона.

Он покачал головой и сказал грустно:

— Очень плохо.

— Что же здесь плохого? — удивился Дуулдн. — Нам может понадобиться что-либо подобное для защиты. Кто знает, что нас здесь ждет?

Так как они не знали о настоящей цели экспедиции, Модьун прекратил ставший бесполезным разговор.

Во время обеда Модьун узнал, что посадка назначена на следующее утро по корабельному времени.