Глава восьмая. ХРАМ ЛЮБВИ.

— Так значит, заключенный в каземат колодца Лотоса не вычислял диаметр колодца, как это ты делал вчера, — говорил Детрине, складывая шахматы в коробку, — а измерял его.

— Хотел бы последовать его примеру! — пылко объявил Лейе.

— То есть?

— Измерить длину царского локтя, как я тебе уже говорил.

— Но ведь ободов колодца не осталось, как и тростинок.

— Зато остались пирамиды. Да, да, пирамиды! Одна из которых, самая высокая, имеет высоту ровно в миллиард раз меньшую среднегодового расстояния Земли от Солнца.

— Ты думаешь, древние египтяне умели измерять даже космические расстояния?

— Или те, кто руководил ими, вроде их якобы слетевшего с неба бога Тота с его таинственными скрижалями, где заключены тайны знаний, еще не достигнутых полностью и в наше время.

— Так в чем же заключен царский локоть?

— Пока это лишь гипотеза, но… я уверен, что царский локоть заключен в высоте пирамиды Хеопса, а следовательно, в расстоянии от Земли до Солнца целое число раз! Вот это стоит проверить, привлекая и открытый тобой колодец Лотоса. Его ведь можно реконструировать!

— Как? Ты и это уже понял?

— Отчасти. Пока я понял, что геометрическая задача жрецов таит в себе неразгаданные тайны геометрии. Я вот тут вычислил в уме, что от поверхности воды в колодце до верхнего конца длинной тростинки было расстояние, равное корню квадратному из трех. А до верхнего конца короткой.

— ровно в три раза меньше.

— Корень квадратный из трех? А что это означает?

— Ему придавал большое значение Архимед. Большой катет прямоугольного треугольника с углом в 60ё, где малый катет равен единице, а гипотенуза определяется двумя V(3). Выраженный Архимедом с огромной точностью простой дробью V(3) встречается в ряде математических выражений. Думаю, что геометров двадцатого века заинтересует, как построить колодец Лотоса с помощью линейки и циркуля, найти связь между 60-градусным прямоугольником и хитрой фигурой жрецов.

— И Сененмот все это решил? Как он смог?

— Шерше ля фам, как говорим мы, французы, ищите женщину!

Ведь его любила красивейшая женщина мира. Чего не сделаешь во имя любви! И этот созданный математиком храм я решусь назвать «храмом Любви».

— Да, храм в Деир-аль-Бахири достоин этого, — вздохнул археолог Детрие.

— Это одно из чудес света.

— Ну конечно же! — подхватил граф. — Любовь — это и есть одно из самых удивительных Чудес Света!