15. Стерегущий.

Я быстро и размеренно шагал по дну расселины, приближаясь к месту, охраняемому личным Стражем Волшебного Зверя. После колодца мерцающие серебристыми бликами стены каменной толщи раздвинулись пошире, но дно стало более изрезанным, так что приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о какой-нибудь коварный выступ. Иногда дно повышалось уступами, напоминающими неровные ступени, шаг ломался, приноравливаясь к рваному ритму подъема, затем снова тянулся ровный участок. Хрустел щебень.

Что я знал о Страже? Немного. Но и немало, если учесть, что файл о нем был выцежен эмлотом со слепков сознания двух человек и одного дал-рокта. Не у меня одного возникла мысль рискнуть разобраться именно с ним – вместо того чтобы испытывать судьбу в Кругу Причастия. История Хабуса изобиловала примерами. Но если мои предшественники таким образом пытались разбудить Зверя, то я прежде всего стремился попасть в хкаси-телепорт. Попытки предшественников, понятное дело, были сплошь неудачными.

Итак, Страж. Стерегущий. По сведениям очевидцев, не тех, кто непосредственно участвовал с ним в схватке, а тех, кто наблюдал со стороны, – Страж не имел своего облика и принимал облик своего противника, перенимая все его способности на время схватки. Казалось бы, шансы равны, если бы не одно «но» – Страж не уставал. Его раны заживали мгновенно. Поэтому равноправие было лишь эфемерным. Издевательским. Более того, начав с ним бой, остановить его было невозможно до гибели одного из противников. Волшебный Зверь обладал чувством юмора с явно садистским уклоном. Что Круг Причастия, что Страж – одно другого стоит. И везде – бесконечные человеческие жертвы. Но на Круг я уже насмотрелся… ничего, кроме смерти, там не увидев. Стоило взглянуть на Стерегущего.

Мягкая волна воздуха толкнула в грудь, и я понял, что пришел.

Я остановился.

Ну и?

Дальше, теряясь в сумеречном мерцании, текла все та же на вид расселина. Под ногами похрустывал все тот же щебень, пока я вертелся, силясь понять, что же меня остановило. Если это так называемый Порог, то где Страж?

Я нетерпеливо шагнул вперед, и в грудь снова толкнула мягкая волна, оттащив обратно от невидимой черты, подошвы заскользили по камню, словно тот был смазан жиром.

Тревога плеснула в вены бодрящим напитком, и тело мгновенным скачком перешло в состояние боевой готовности. Я не чувствовал смертельной опасности, но следовало учитывать, что сейчас мое восприятие притуплено. К тому же или Страж совсем не излучал ментального фона, обычного для любого живого существа, или его излучения для меня оказались недоступны.

Я вздохнул и закрыл глаза, переключая восприятие.

Как оказалось, вовремя.

Визуальная картина пространства причудливо изменилась. Окружавшие меня серые стены словно просели и частично растворились в ровном бледном горении, а прямо передо мной проход перегораживало зеркальное полотнище, уходящее ввысь до самого края стен. Полотнище, в котором я увидел свое искаженное зеркальное отражение, гротескную, слабо оконтуренную и раздутую фигуру, сплавленную из кусков разноцветного излучения чакр. Нет, не отражение, понял я в следующую секунду. Это и был он, Страж, в стадии копирования моей сущности, перед тем, как возникнуть воочию… А зачем ждать? Я резко взмахнул перед собой правой рукой, выплеснув энергию из кончиков пальцев режущим веером поперек призрачного тела… И все изменилось. Стены отодвинулись и исчезли.

Мы стояли друг против друга, в трех шагах, в цилиндре бледного света, ограждавшем нас от бесновавшегося за ним ливня. Тяжелые литые струи били в клокочущую воду, всполохи голубых и желтых молний взрывали мрак, высвечивая наши лица мгновенными резкими вспышками, и где-то оглушающе ворчали горы, угрюмо принимая эти молнии каменной грудью.

Оглушенный резкой сменой фона, я отступил на шаг назад – и оказался в сухой расселине с мерцающими стенами. Иная реальность? Декорации для сцены схватки? Додумать я не успел.

Полосуемый молниями и водяными струями мрак властно надвинулся на меня и вобрал в себя снова, поместив в световой цилиндр с молча поджидающим двойником.

Похоже, контакт со Стражем состоялся, хотел я того или нет.

Тело привычно ухнуло глубоко в Лешу, в несколько раз ускорив все жизненные процессы, и мир вокруг стремительно замедлил бег… Не замедлил. Ничего не изменилось. Ничего не изменилось, хотя я чувствовал, как непрерывно растет скорость восприятия, как сознание словно скользит по наклонной ледяной плоскости, как бы отщелкивая и откладывая в голове все необходимые подробности сканируемой реальности… Никаких подробностей.

Струи ливня должны были застыть – они продолжали падать.

Ситуация явно становилась неуправляемой в Лешу, хотя все мои способности сейчас были со мной! С таким я еще не сталкивался.

– Может быть, поговорим? – не слишком уверенно предложил я.

– Конечно. – Двойник сделал шаг вперед. – Черты лица, детали одежды – все как у меня. Даже голос – именно потому, что я слышал его искаженным, как запись с визора. – Итак, правила схватки. – Он приподнял уголки губ в пародии на улыбку, продемонстрировав, что я способен порой очень неприятно улыбаться. – Никаких правил. Примечание: я абсолютно равен тебе по силе и умею все, что умеешь ты.

Я в этом уже убедился – я находился в Лешу, но он двигался столь непринужденно, словно быстровременья вокруг не существовало. Полный слепок с меня самого. Значит, на искусство Мобра тоже можно было особо не рассчитывать. Обычная драка. Банальная до омерзения. Если честно, всегда подсознательно боялся этого момента – когда попадется противник, не уступающий мне по скорости движения, но превосходящий в неуязвимости. И самое паршивое то, что отступать было некуда. Он не даст мне уйти. Осознание этого факта пришло совершенно отчетливо. Совершил ли я ошибку, предприняв этот шаг? Подумаю об этом позже, когда все закончится – так, или иначе, с некоторой долей черного юмора решил я. Если будет чем думать.

– Я хочу поговорить не об этом. Мне не нужен Зверь. Мне нужен телепорт, что находится позади тебя…

– Никаких исключений, – отрезал он. – Первый удар за тобой. Начинаем!

Безмозглое запрограммированное чучело.

Слева в линию гор вонзилась особенно яркая молния, и горы гневно загрохотали в ответ.

Используя навыки Мобра, я слил энергию в правую руку, структурируя ее ключевым мыслеобразом тяжелого стального молота. И одним стремительным движением сместился к Стражу вплотную, безжалостно вбивая этот молот в его грудную клетку…

Но его на этом месте уже не оказалось. Обернувшись, я увидел его на прежней дистанции в три шага. Мрак, вспышки света, буйство водяных струй за его спиной. Яркий сполох на миг целиком высветил его лицо. Страж насмешливо улыбнулся и бросил:

– Очень примитивно. Ты же способен на большее, но почему-то не желаешь разбудить собственную фантазию. Что ж, мой черед…

Я успел увидеть мелькнувшую тень, резко принял в сторону и присел, пытаясь провести подсечку… и снова остался один, ощутив лишь легкое чужое прикосновение к своей левой кисти.

Я выпрямился.

Мы снова стояли друг против друга.

– Интересно, насколько тебя хватит? – спросил он, продолжая улыбаться с видом несомненного превосходства. – Жаль, если на этом наш поединок закончится.

Я уже ненавидел это лицо – копию своего собственного…

Но о чем это он?

В следующую секунду я это почувствовал – с левой рукой, там, где он ее коснулся, творилось что-то необъяснимое. Я резко поднял ее к лицу, впившись взглядом. Пальцы уже превратились в камень – гладкий, холодный камень под цвет кожи, и линия реакции юркнула под рукав плаща, взбираясь вверх по руке. Процесс проворно добрался до плеча и смертным холодом растекся по грудным мышцам, захлестывая все новые и новые участки, проникая все глубже, к сердцу… Сердце остановилось. Грудь больше не двигалась, я не мог больше вдохнуть ни глотка воздуха. И чувствовал, как твердеет, превращаясь в камень, гортань, язык, нёбо… Все происходило слишком быстро, и не было времени осмыслить, принять контрмеры, как я привык не спеша это делать в Лешу. Контроль за ситуацией безнадежно ускользнул… «Значит, вот так? – под влиянием внезапного шока отстраненно билась в сознании мысль. – Вот так все и кончится?!».

И тогда я сделал последнее, что мне оставалось. То, чего так боялся и так страстно, отчаянно не желал… Но ситуация не оставила мне выбора – как тогда, в первый раз…

Я потянулся мыслью к Вечному Клинку, глядя угасающим взглядом в сторону снисходительно ухмыляющегося Стража…

* * *

Мрак.

Мрак мгновенно обрушился со всех сторон, совершенно отрезав всякие ощущения. Тело словно исчезло, оставив только обнаженный беззащитный мозг в окружении враждебной черноты… Состояние бестелесности не удивляло и не тревожило – я был к этому готов.

Через нескончаемо долгое тягучее мгновение появилось ощущение какого-то движения… Бледные, быстро вращающиеся кольца энергии, нанизанные на ось из пустоты, возникнув из ниоткуда, втянули меня в себя, словно труба пылесоса, и окружающую темноту прорезали тусклые вспышки холодного призрачного света. Где-то рядом, а затем и сквозь меня, прокатился грозный, глубокий гул, пронизывающий пространство мощной неукротимой вибрацией…

Внезапно в лицо вместе с ярким светом ударил ураганный ветер, едва не сбивая с ног, и я обнаружил, что обрел тело. Окружающие деревья шумели и стонали под неукротимым мощным напором – вокруг возник лес. Со всех сторон слышался треск ломающихся ветвей, в воздухе носились безжалостно сорванные листья и целые облака сухих песчинок, вздымаемых ветром из русла пересохшего ручья, обнаружившегося прямо возле ног. Прикрываясь когтистой серой рукой от секущего лицо песка, я обеспокоенно глянул в небо необычно измененными глазами и обнаружил, что зловеще чернеющие облака быстро разбухают, поглощая остатки голубого полотна. Еще миг – и над головой нависнет громадное непробиваемое покрывало, разделяющее миры…

Такой эту реальность я оставил в свое последнее посещение, когда простился со своим наставником Нкотом после его ухода за грань жизни, и должен был взяться за ее обустройство самостоятельно, вернув ей цветущий вид. Но постыдно сбежал и больше не возвращался…

«Стоп», – сказал я и одним движением мысли прекратил все это буйство.

Воздух сразу успокоился, песок вперемешку с увядшими листьями осел на землю. Взгляд скользнул по окружающему лесу, состоявшему из деревьев с треугольными серо-стальными стволами и зелеными листьями с серебристой изнанкой. Деревья ладжи – символ благородства, любви и близости, которым люди Новы-2 по традиции поверяют самые светлые, заветные желания с надеждой на их исполнение. Сейчас они выглядели плачевно – их хрупкие ветви были изломаны, а листьев почти не осталось.

Затем я с содроганием осмотрел себя. Так я и думал.

Эта реальность желала видеть меня именно таким – в образе точной копии своего бывшего хозяина, Нкота. Все «мое» тело, длинное, худое, с неестественно по человеческим меркам изломанным костяком, оказалось покрыто коротким серым мехом. Ноги длиной всего с четверть метра, уродливо кривые, но кряжисто мощные, бугрящиеся странными связками мускулов, которых, опять же, не обнаружишь у человека, заканчивались пятью невероятно длинными, с парой сочленений пальцами, увенчанными мощными плоскими когтями. Мимолетным движением мысли я создал на земле перед собой круглую лужу со спокойной, словно застывшей поверхностью, приблизил к ней лицо и взглянул на «свое» отражение. Непропорционально огромные миндалевидные глаза тлели ртутным блеском на узкой вытянутой морде, двойные ряды тонких и острых, как иглы, клыков зловеще переливались в приоткрытой пасти всеми оттенками оранжевого… А в области лопаток чувствовались специфические бугры мышц. Я шевельнул руками и величаво расправил голубые крылья, накрыв лужу и большой участок земли вокруг нее гигантской шевелящейся тенью…

Хватит!

Гнев смыл чужеродные очертания, теперь в поверхности лужи я видел лишь самого себя.

Реальность Вечного Клинка…

О, это особая тема. Реальность, которая обладает собственной волей и разумом, которая существует внутри вещи, но границы которой так же необъятны, как необъятна Вселенная! Реальность, в которой нет ни времени, ни пространства… в обычной интерпретации этих понятий. Нельзя сказать, что этот мир материален, но и обратного сказать нельзя также. Я – здесь. Но сколько бы я здесь ни пробыл, в свою реальность я вернусь в тот же миг, в который покинул ее. Как вам это на вкус? Мой вам добрый совет – не ломайте голову. Просто примите все, как есть. Я, например, так и сделал, еще в прошлый раз.

Итак, теперь у меня было время подумать без спешки…

Но я уже знал все, что мне необходимо было знать, озарения случился в момент перехода. Он превратил меня в камень, так? Но во время схватки он был идентичен мне. И обладал теми же умениями, что и я. Помните того беднягу в трактире, окаменевшего от моего прикосновения? Тай предположила, что той ночью я «разрядился», слив на него накопленный «негатив» и избежав тем самым саморазрушения под влиянием Закона Равновесия. Так вот – ничего подобного. Все было не так. В тот момент, как я осознал только сейчас, я инстинктивно использовал один из Ключей Мобра – а в этом мире все работало несколько иначе, подчиняясь местным законам магии, и ключ, помноженный на особенности местной энергетики, превратил Билока в каменную статую, – вместо того, чтобы просто парализовать.

Я знал и умел применять десятки отработанных структурирующих алгоритмов – ключей, под действием которых изменяются те или иные психофизические характеристики тела и мозга. Но мне сейчас нужны были только два: один – антидот, который вернет телу подвижность, и второй – тот, который…

Нервная дрожь теплыми покалывающими волнами пробежала по псевдомышцам – знак активизирующейся энергии, трансформирующей их согласно выбранным последовательностям мыслеобразов. То, что происходило со мной здесь и сейчас, неизбежно отразится на моем теле там, поэтому я имел возможность хорошенько подготовиться, прежде чем совершить переход обратно…

Я чувствовал нежелание этой Реальности выпускать меня из своих объятий, словно уходил от истосковавшейся женщины. И пообещал, что теперь вернусь. Вернусь и сделаю все, что необходимо. Я преображу тебя. Хотя бы в знак благодарности за то, что ты для меня сделала…

Но это будет немного позже…

* * *

Тай заметила его с расстояния десяти шагов – неподвижный силуэт, задумчиво замерший посреди расселины в сумраке слабо мерцающих стен, – и, тяжело дыша, остановилась. Всю дорогу она то шла, то бежала. Пытаясь унять судорожно вздымающуюся грудь и бешено колотящееся сердце, она со стоном согнулась, упирая ладони в колени – в таком положении было немного полегче… По раскрасневшемуся лицу градом бежал горячий пот, разъедая кожу, особенно щипало губы и нос, рубашка под ксомохом мерзко липла к телу. Ох, давно же ей не приходилось так бегать… Как же потом ноги будут болеть – ужас… Сейчас… а то и слов-то связно не выговоришь…

Только теперь что-то в поведении Эла показалось ей подозрительным.

Тай подняла лицо, все еще резко втягивая ртом воздух, смахнула прядь взмокших волос в сторону, чтобы не мешали взгляду.

Да что это с ним? Стоит как стоял, молча, рассматривает зачем-то свою руку, а ее словно и не замечает?! Тай подавила обиду, инстинктивно чувствуя, что не стоит торопиться с выводами. Что-то с ним явно было не в порядке. В самой этой неестественной неподвижности…

– Эл? – Она сначала даже не узнала свой голос, так он охрип.

Ни малейшего движения.

По-прежнему любуется своей рукой.

Выпрямившись и почти не чувствуя своих натруженных ног она кое-как подошла к нему и коснулась плеча. И застыла сама. Глаза ее расширились от нахлынувшего ужаса, когда она поняла, что вместо живой плоти ощутила под одеждой твердость камня. Мысли заметались, словно ошалевшие хронки, туда-сюда, разрывая ткань времени…

Как же это?! Но Гилсвери же был уверен… Этого не может быть…

И вдруг все вокруг нее изменилось.

Стены отодвинулись и исчезли, неподвижная фигура Никсарда тоже пропала.

Тай вдруг оказалась в столбе бледного света, оградившем ее от непроницаемого мрака снаружи, и услышал оглушающий шум ливня, бесновавшегося в этом мраке. Под ее ногам было сухо, но там, за пределами световой линии окружности, яростно и ощутимо клокотала вода. Всполох голубой сдвоенной молнии разорвал мрак слева, резкой вспышкой высветив странно знакомое лицо женщины, неизвестно как оказавшейся в трех шагах от нее, в такой же серебристой одежде, как и у нее самой. Вслед за вспышкой совсем рядом с такой силой ударил гром, что Тай, едва не подпрыгнув от испуга, зажала уши руками и зажмурилась. Ей показалось, что у нее раскололась голова.

Распахнув глаза снова, она наткнулась на взгляд женщины, смотревшей на нее в упор. И не смогла постигнуть, что происходит, совершенно растерявшись перед лицом так неожиданно взбесившейся реальности.

Внезапно до нее дошло, почему ей знакомо это лицо.

Потому что это лицо было ее собственным.

– Кто ты? – вскрикнула Тай, уже все поняв.

– Итак, правила схватки. – Ее копия приподняла уголки губ в пародии на улыбку, продемонстрировав Тай, что она способна порой очень неприятно улыбаться. – Никаких правил. Примечание: я абсолютно равна тебе по силе и умею все, что умеешь ты.

– Нет… Я… я не собиралась… Я не собиралась с тобой сражаться!

Ее собственное лицо улыбнулось ей – с оттенком снисходительности и насмешливого превосходства.

– Первый удар за тобой. Начинаем!

И выхватила из ножен на поясе такой же кинжал.

От ужаса происходящего сознание начало куда-то проваливаться, а перед глазами поплыли мутные пятна, вызывая тошноту, и все куда-то стало крениться… крениться…

А затем наступила не менее оглушающая, чем ранее шум ливня, тишина.