Месть компьютера.

Глава I. ОДНАЖДЫ, МНОГО ЛЕТ ТОМУ ВПЕРЕД.

Это был город, самый настоящий город, с башнями, разводными мостами, небоскребами, улицами и площадями, парком, прудом, автомобильными трассами и даже с небольшой железнодорожной веткой из трех станций, по которой из центра до пригорода ходил один-единственный локомотив с тремя вагонами.

По вечерам, когда темнело, в городе зажигались фонари и почти в каждом окне вспыхивал живой огонек. Одно было странно – на улицах этого города никогда не появлялись прохожие, и они всегда оставались пустыми.

Город этот находился не в Европе, и не в Азии, и ни на одном из других континентов. Он вырос на большом письменном столе в комнате Сережи. Его дома были из пластмассы и картона, с фундаментами из детских конструкторов; деревья – тоже искусственные – из проволоки и цветной бумаги; автомобили, хоть и железные, с открывающимися дверцами, но в несколько десятков раз уменьшенном размере. Даже железная дорога – гордость этого города – не была настоящей, а дистанционно управлялась с помощью антенного пульта.

Большую часть своего города, если не считать машинок и железной дороги, Сережа создал сам – из картона, фанеры, цветной бумаги, деталей от множества конструкторов и маленьких лампочек для елочной гирлянды. Это было сделано для того, чтобы все окна, прорезанные в фанере за маленькими разноцветными стеклами, попеременно зажигались и гасли, как это бывает всегда по вечерам в настоящих городских домах.

В момент, когда мы начинаем свой рассказ, в вечерних сумерках при выключенной большой лампе Сережа сидел на кровати и смотрел, как на столе светится огоньками его город. Он нажал на кнопку пульта дистанционного управления – и застучал по стыкам рельсов его локомотив, направляясь из центра в пригород; заскрипели на новеньких рессорах три вагончика – один пассажирский и два товарных.

В полутьме комнаты город не казался игрушечным, он был настоящим, но просто мы на него смотрим с большого расстояния. Иллюзия была настолько полной, что когда Сережа поворачивался и разглядывал в окно Москву, то настоящий огромный город, в котором он жил, с каменными домами и заасфальтированными улицами, казался ему менее реальным, чем собственный, созданный его фантазией.

Мальчик мог еще долго смотреть на город-макет, но увидел, что почти семь, а значит, скоро должна вернуться с работы мама. Отжавшись на руках, он подтащил свое непослушное тело к краю кровати, ловко поймал ручку кресла-коляски и придвинул ее ближе. Для непривычного человека это было бы сложно, но многолетняя практика сказывалась на его движениях, и Сережа уже делал все автоматически. Вначале придвинул кресло боком, потом положил одну руку на его сиденье, а другую – на жесткую доску кровати, потом немного отжался, развернул ноги и быстрым привычным толчком перебросил тело в каталку. В этот момент нужно следить, чтобы колеса не откатились, потому что тормоза работают плохо, но с этим тоже можно справиться, если прижать кресло ручками к стене за кроватью.

Сереже было одиннадцать лет, из них шесть он был инвалидом, и, по мере того как он рос, одна коляска сменяла другую. Для одиннадцатилетнего мальчишки – шесть лет – это большая часть его жизни, и он уже не помнил, когда сам умел ходить. Иногда во сне он видел себя в детстве, как он стоит на газоне перед домом, но очень смутно и неопределенно.

Медицинский диагноз – Сережа знал наизусть эти часто повторяемые мамой и врачами слова – «травматический перелом нижнего отдела позвоночника с параличом нижних конечностей». Когда ему было пять лет, он неудачно спрыгнул с качелей и очень сильно ударился спиной о бордюрный камень. Так он стал инвалидом. Позднее Сережа узнал, что в позвоночном канале расположен спинной мозг, и когда двигательные корешки мозга повреждены, утрачивается способность к движению. С тех пор мальчик уже не ходил.

Когда Сереже было десять лет и мама приехала с ним к очередному профессору, мальчик услышал через дверь, как доктор громко сказал: «Кого-нибудь другого я стал бы обнадеживать, даже обманывать, но вы ведь сама врач. И как врач вы не можете не знать, что наука пока ничего не придумала против такой травмы. Он никогда не будет ходить». – «Никогда? Вы ничего не понимаете!» – воскликнула мама и заплакала.

Через некоторое время она вышла к Сереже, не зная, что он все слышал, и, пытаясь казаться веселой, сказала: «А что, если нам съездить в «Детский мир» и купить тебе самый большой конструктор? Помнишь, о каком ты мечтал?» Они поехали в магазин и купили игру. И в тот же вечер мальчик начал строить свой город, который за последние годы разросся и занял весь стол, а на сооружение мостов, домов, парков и всего хозяйства ушло уже с десяток конструкторов.

Сережа не сказал маме, что слышал те слова профессора. Она и сейчас продолжала верить, что когда-нибудь сын будет ходить, и каждый день они по часу утром и по полчаса вечером делали специальные упражнения. «Когда-нибудь ты станешь здоровым, я знаю», – говорила мама, и мальчику казалось, что она больше убеждает себя, чем его.

Вращая металлические хромированные обода-поручни, которые передвигали колеса, Сережа поехал на кухню. Он знал, что первым делом, когда мама вернется, она спросит, обедал ли он, а он так увлекся своим городом, а потом уравнениями по алгебре, готовясь к экзамену, что забыл пообедать. И поэтому, чтобы лишний раз не огорчать маму, он быстро съел немного супа прямо из кастрюли и сосиску с пюре, чтобы видно было, что он был на кухне.

Обычно мама приходила не позже десяти минут восьмого, но сегодня она почему-то задерживалась. «Может быть, у нее машина сломалась?» – подумал Сережа.

У них был маленький двухдверный автомобиль «Ока», и он нередко ломался, к тому же на московских дорогах часто бывают пробки, особенно поздней осенью в дождливую и слякотную погоду. Мама была не очень хорошим водителем, как она себя называла – «автомобилисткой поневоле». Но когда у тебя сын, передвигающийся только на коляске, которого нужно два-три раза в неделю возить на лечебную гимнастику, без машины не обойтись. Впрочем, свою «Оку» мама водила очень осторожно, на самой маленькой скорости, придерживаясь правой крайней полосы и не обгоняя даже тихоходные автобусы. «Тише едешь – дальше будешь», – говорила она.

Было уже без пятнадцати восемь, а ее все не было. Сережа начал уже беспокоиться, не заглох ли у машины двигатель, не попала ли мама в аварию, когда на их площадке остановился лифт. Вращая колеса своей коляски, он выехал из кухни в коридор, остановившись у входной двери, и услышал, как повернулся ключ.

– А вот и я! Заждался? – весело спросила мама и, радостно отдуваясь, внесла в квартиру большую картонную коробку.

Она была молодая и красивая, ей не было и тридцати шести, она часто улыбалась и старалась казаться веселой, но глаза у нее всегда были печальные, а около губ появились малозаметные для посторонних грустные морщинки.

– Не загораживай дорогу, дай мне пройти! – скомандовала она.

Сережа отъехал в сторону, мама еле внесла коробку в комнату и с облегчением опустила ее на диван.

– Тяжелая. Хорошо хоть тащить пришлось только от машины.

– А что в ней?

– Сюрприз.

– Сюрприз? Какой?

– Погоди, я еще не все принесла. Не открывай без меня. Обещаешь? – И, не присев, она снова спустилась к машине и вскоре вернулась еще с одной коробкой поменьше, на которой было написано:

«ОСТОРОЖНО! Не кантовать свыше шести рядов!».

– Теперь все, – сообщила мама, ставя все коробки на диван. – Я купила тебе компьютер. Хотела подарить тебе его на Новый год, но подарю сейчас. Зачем ждать?

Сережа давно уже втайне мечтал о компьютере, но не смел даже заикаться об этом. Эта современная техника стоит дорого, а денег, хотя мама много работала, у них всегда не хватало. Наверное, ей пришлось несколько месяцев откладывать понемногу, пока наконец она смогла его купить.

– Тут еще премия неожиданная подвернулась, чему я очень обрадовалась. А то бы не видать тебе его как своих ушей, – радостно говорила мама.

– А когда мы его включим? Прямо сейчас? – нетерпеливо спросил Сережа.

– Тише едешь – дальше будешь. Там в коробках полно всяких проводов, сетевых кабелей, клавиатура. Я думаю, нужно вначале поужинать, а потом разберемся.

Мама решительно отправилась на кухню, а Сережа последовал за ней на своей коляске. Он не любил, когда его коляску сзади толкали за специальные ручки, он ведь не совсем беспомощный, и поэтому даже на улице предпочитал передвигаться самостоятельно, запрещая жалостливым людям помогать себе. Мама знала об этом и выручала сына только в самых трудных случаях: на съезде со ступенек или когда нужно было перебраться из коляски в машину.

Уже в коридоре Сережа услышал, как она недовольно гремит крышкой кастрюли.

– Так я и знала. Опять не ел, а только поковырял.

– Мне не хотелось.

– Знаю, что не хотелось. А ты заставь себя, скажи себе: надо!

Мама решительно придвинула табуретку и опустилась на нее напротив кресла сына. Сережа видел, что она вся как натянутая струна. Должно быть, на работе она устала, вдобавок пробки на дорогах, потом покупка этого компьютера – все теперь сказалось. И он знал, что мама сейчас начнет разговор о том, что говорила всегда.

– Ты не имеешь права быть тряпкой! – в сердцах воскликнула она. – Именно потому, что ты инвалид и прикован к этому креслу, ты должен быть сильным. Сильнее и умнее, чем все остальные.

– Быть сильным?

– Я не имею в виду мышцы, руки у тебя и так достаточно крепкие. Сила – это воля, характер, упорство, умение переступать через «не могу» и «не хочу», через себя, умение достичь невозможного. Здоровый ребенок иногда может позволить себе быть слабовольным дураком, но ты – нет. Он может лениться или бездельничать, но ты не имеешь права. У тебя нет выбора: нужно или стать лучшим и первым, чтобы люди забыли о твоем увечье и перестали наконец тебя жалеть, или навсегда повиснуть в этом кресле дряблой тряпкой. Докажи всем, что ты все можешь, докажи сам себе!

Она вскочила, взялась за ручки коляски и развернула ее к себе.

– Да, тебе никогда не стать бегуном или прыгуном, – горячо продолжила мама, – но, в конце концов, не все спортсмены. Все остальное для тебя открыто. Стань ученым, писателем, композитором, музыкантом, программистом, архитектором или еще кем-нибудь, но не каким-нибудь средненьким, а первым! У тебя даже есть преимущество перед остальными! Другие могут проиграть, многие из них даже часто не знают, что участвуют в соревновании под названием «жизнь», а ты проиграть не должен. Здоровые дети могут целый день бегать вокруг дома, играть в снежки, кататься на велосипеде или заниматься другой ерундой, ты же этого позволить себе не можешь. Занимайся, учись, совершенствуйся, набирайся знаний, и с каждым днем твое преимущество будет все ощутимее.

В этот раз не было сказано ничего нового, Сережа полностью разделял мамино мнение. Возможно, ее слова стали постепенно его собственными мыслями и его жизненной программой. Хотя мальчику не было еще двенадцати, он уже закончил экстерном семь классов.

С начала девяностых годов в России была разрешена новая система образования. Все дети от шести лет, имеющие способности или просто настойчивые, могли учиться дома самостоятельно по ускоренной школьной программе, а потом, когда все предметы за очередной класс были пройдены, предстояло сдать экзамены. Если все они были сданы, ученик переводился в следующий класс.

Таким образом талантливый, усидчивый ребенок мог закончить школу за три-четыре года, проходя в год самостоятельно программы за несколько классов. Разумеется, далеко не у всякого хватит силы воли и терпения заниматься по пять-шесть часов в день, но у Сережи было и время, и терпение, и напористость.

Русский язык и литературу он сдал уже за восемь классов; английский язык – за девять; физику, алгебру и геометрию, как науки точные и трудные, пока только за семь. По биологии и химии ему помогала мама, которая как врач неплохо знала эти науки, и Сережа сдал экстерном по этим предметам за среднюю школу. К тринадцати с половиной – четырнадцати годам он планировал закончить школу, а там уже можно, не теряя времени, поступать в институт. В его стремлении не было ничего невозможного. Ученики, получившие высшие баллы за школьный курс, зачислялись в вузы без экзаменов. Если этот план удастся, думал Сережа, то на этом отрезке жизненной гонки он опередит всех здоровых ровесников на три-четыре года, а там видно будет.

Мама замолчала и, отвернувшись к окну, быстро промокнула глаза тыльной стороной ладони.

– Прости! Сама не понимаю, что на меня нашло. Терпеть не могу эти полные кастрюли и надкушенные сосиски… Ты все еще хочешь подключить компьютер?

– Разумеется, хочу.

– А ты уже решил, на какой из двух столов мы его поставим? Твой город сдвигать не будем?

У мальчика в комнате было два письменных стола: на одном расположился его город, а на другом лежали учебники и тетради.

– Город трогать не будем. Поставим туда, где учебники.

– А где ты будешь заниматься? Компьютер займет довольно много места, – встревожилась мама.

– Пока позанимаюсь на журнальном столике, мне на нем даже удобнее, а там посмотрим.

– Договорились. Только компьютер не должен помешать урокам. Обещаешь?

– Обещаю.

Она внесла процессор в Сережину комнату, а монитор он сам довез туда на своей коляске, поочередно вращая колеса и придерживая его свободной рукой. Он сдвинул учебники, освободив место, а мама распаковала процессор, освободив его от картона и пенопласта, которым он был проложен в коробке.

Так как раньше Сереже не приходилось работать на компьютере, а мама использовала его редко и не очень уверенно владела им, они потратили немало времени, пока разобрались, что к чему. Впрочем, внутри коробки оказалась подробная инструкция, и, заглядывая в нее, они смогли правильно присоединить процессор к монитору, потом вставили шнур питания и подключили в нужное гнездо мышь.

Компьютер был готов к работе. Мама и сын переглянулись.

– Он здесь включается? Можно, я сделаю это сам? – спросил Сережа и протянул палец к круглой зеленой кнопке, которая размещалась на процессоре между дисководами.

– Почему бы и нет? Он же твой.

Сережа нажал на кнопку. Свет в комнате почему-то потускнел, и в полумраке на процессоре зажглась лампочка, похожая на зловещий красный глаз…

Глава II. СТРАННОЕ СОВПАДЕНИЕ.

Вначале экран мигнул, по нему быстро проползли загрузочные строки MS-DOSa и тестирование оперативной памяти. А потом внизу появилась коротенькая строчка:

С: \

Сережа смотрел на это С и две точки и пытался понять, что в новом компьютере привлекательного, если этим исчерпываются все его возможности.

– Ну как? – с гордостью сказала мама. – Ведь работает же!

– Работает, – без воодушевления согласился сын. – А еще какие-нибудь буквы, кроме «эс», он знает? А то «эс», «эс» – это уже какая-то немецкая зондеркоманда получается.

– Это не буква «эс», а жесткий диск «цэ». Диск – это, как бы тебе объяснить, такая штука, которая бывает или гибкой, или жесткой, и если она жесткая, то находится внутри процессора. Когда надо, к диску обращается оперативная память. Понял? – спросила без особой надежды мама.

– Смутно. А когда ей надо?

– Кому «ей»?

– Ну, оперативной памяти. Когда она к нему обращается?

Мама задумалась, но ничего внятного ответить не могла.

– В общем, я куплю тебе книжку про компьютеры, ты там все прочтешь, – пообещала она. – А пока его можно выключить.

– А какие-нибудь игры в нем есть?

– Никаких. Он же совсем новый. В него не заложены никакие программы, кроме операционной системы MS-DOS. Все остальное нужно покупать отдельно. Компьютер сам по себе ничего не умеет. Он сейчас как видеомагнитофон без кассет. Нет кассеты – нет кино. Понял?

– Теперь понял. А когда ты купишь программы?

– Как только ты сдашь алгебру и геометрию за восьмой класс. У тебя через неделю экзамен? Не забыл?

– Я уже почти закончил повторение. До того заучился, что у меня теперь параллельные прямые в глазах пересекаются. Так если я сдам экзамены, ты купишь мне какие-нибудь игры?

– По рукам. – И мама хлопнула его по ладони. – А теперь выключай.

Сережа снова нажал на зеленую кнопку, и монитор погас. Несколько секунд спустя из процессора донесся какой-то странный звук, словно кто-то вздохнул. Почти в то же мгновение распахнулась форточка, причем с такой силой, что стекло треснуло, а шторы раздулись, как паруса. От неожиданности, когда на ковер посыпались стекла, мама вскрикнула, потом бросилась к окну и плотно закрыла форточку.

– Вот странно, ведь сквозняка как будто не было, – сказала она и добавила: – Надо позвать стекольщика. Уже зима.

На календаре было 5 декабря. Год 1999-й.

Второй очень странный случай произошел на другой день около половины третьего, когда мама была на работе. Обычно по расписанию, которое Сережа сам для себя составил, он занимался с десяти утра до двух дня, а потом с четырех дня до половины седьмого вечера. Он никогда не отклонялся от расписания и не занимался меньше, чем запланировал.

Когда ходишь в школу, иногда можно не выполнить домашнее задание, понадеявшись, что тебя не спросят, или списать контрольную, или ответить по шпаргалке, но когда занимаешься дома самостоятельно и готовишься к экзамену экстерном, который бывает обычно очень серьезным, один против строгой комиссии из трех учителей и одного представителя районного отдела образования, то спасти могут только прочные, основательные знания, когда знаешь учебник от корки до корки.

Так вот, в половине третьего, когда Сережа уже закончил занятия по алгебре за восьмой класс и, поглядывая на свой новый компьютер, выпиливал из фанеры среднюю секцию железнодорожного моста для своего города, на лестничной площадке перед его квартирой вдруг послышался какой-то очень странный звук, как будто что-то сильно ударилось о его дверь, а потом скатилось по ступенькам.

Мальчик перестал выпиливать и поднял голову. Странный звук повторился. На лестничной площадке что-то обрушилось, а потом послышались глухие голоса и шипение. И снова что-то стукнуло в их дверь.

Решив, что к ним, вероятно, пытаются забраться воры и уже подбирают инструмент, чтобы взломать замки, Сережа не на шутку испугался. Наверное, взломщики проследили за мамой, подумали, что та живет одна и, воспользовавшись тем, что она сейчас на работе, пытаются проникнуть в квартиру. Дверь у них была самая простая, не металлическая, с примитивными замками, и едва ли опытным квартирным ворам будет трудно открыть ее.

Вначале мальчик хотел сразу подкатить на коляске к телефону и позвонить маме или в милицию, но телефон у них стоял в коридоре, и Сережа сообразил, что если он станет звонить, то через дверь грабители услышат его голос и, догадавшись, что он в квартире один, сразу ворвутся. Вряд ли ему, которому даже негде спрятаться со своей громоздкой коляской, удастся им помешать.

Вероятность же, что услышит кто-то из квартиры напротив и придет на помощь, была равна нулю, так как в этой квартире уже несколько месяцев никто не жил. Хозяева обитали где-то в другом месте, а эту квартиру собирались продавать, но боялись продешевить, и им никто не давал требуемую цену. А пока она стояла пустой, без жильцов, без мебели, только с недавно сделанным евроремонтом. Других квартир на этаже не было.

Поэтому прежде чем звонить, мальчик подкатился на коляске к входной двери, бесшумно запер ее на цепочку, а потом осторожно посмотрел в глазок. Глазок специально был прорезан низко, чтобы ему было удобно смотреть с инвалидного кресла. Сережа хотел заглянуть лишь на секунду, узнать, что происходит, а потом сразу поехать к телефону и попытаться протащить его за шнур в комнату. Но то, что мальчик увидел, было настолько невероятно, что он забыл о своем намерении и не мог оторваться от глазка.

Лестничная площадка была совершенно пуста. На ней не стояли взломщики в масках или без них, и вообще не было ничего подозрительного. Только металлическая дверь в соседнюю квартиру была чуть приоткрыта и слегка полязгивала от сквозняка. Около нее стояла пустая бутылка из-под шампанского со следами серебристой фольги на горлышке и без пробки.

Сережа встревожился, увидев эту дверь открытой. Как уже было сказано, несколько месяцев их соседи не появлялись; мама говорила, что они уехали отдыхать куда-то за границу и должны вернуться только в следующем году. К тому же, если соседи внезапно вернулись, то чем объяснить эти странные звуки и грохот на площадке? Вряд ли хозяева стали бы вышибать свою металлическую дверь. Возможно, они забыли ключи, но ведь у Сережи и его мамы есть запасные, которые соседи им оставили на случай, если какой-нибудь покупатель в их отсутствие захочет осмотреть квартиру.

Что-то тут определенно было странно, и мальчик решил не покидать своего наблюдательного пункта, пока всего не выяснит. К тому же его внимание привлекла бутылка из-под шампанского, из горлышка которой вдруг стала змеиться зеленая струйка дыма. А потом произошло самое странное: дым на мгновение стал облаком, потом превратился в вопросительный знак и обволок бутылку. Бутылка сама, как по волшебству, приподнялась над полом и, покачиваясь, скользнула в квартиру. В следующую секунду дверь квартиры напротив захлопнулась…

Подождав некоторое время, сгорая от любопытства, Сережа осторожно приоткрыл свою дверь и выглянул на площадку. Но там никого не было и даже не пахло дымом. Только где-то внизу шумел лифт, но это явно не имело к ним никакого отношения.

Мальчик закрыл дверь и вернулся к себе в комнату. На журнальном столике на учебниках лежал его недоделанный мост из фанеры, но выпиливать ему больше не хотелось. Мысленно он постоянно возвращался к этим странным звукам на лестничной площадке, к открытой соседней двери и загадочной бутылке из-под шампанского, наполненной зеленым дымом, которая плыла по воздуху…

Только в начале пятого, спохватившись, что он отклонился от расписания, Сережа заставил себя вернуться к учебникам. Несколько минут уравнения не лезли ему в голову, но потом он сумел прогнать все посторонние мысли и так увлеченно занялся решением уравнений, что не заметил, как прошло время и пришла с работы мама.

Сын ничего не стал говорить ей про странное происшествие на лестнице не потому, что хотел утаить, а из-за того, что успел почти о нем забыть. К тому же оказалось, что мама принесла несколько загрузочных дискет с Нортоном и операционной средой Windows, и они инсталлировали[1] их на компьютер.

– Это еще не игры? – спросил Сережа.

– Нет. Для игр еще рано. Мы же договорились: вначале сдай экзамены по алгебре и геометрии. К тому же, прежде чем играть, ты должен научиться пользоваться компьютером: переходить с одного диска на другой, набирать тексты, редактировать их, знать назначение функциональных клавиш и так далее. Кстати, я принесла книжку, которую обещала.

И она протянула ему книгу в мягкой желтой обложке, которая называлась: «Самоучитель работы на персональном компьютере». Книжка была толстая, в ней было много непонятных слов, но Сережа пролистал ее и обнаружил, что хоть она и сложная, но все же не настолько, как учебник по химии или доказательство какого-нибудь геометрического правила с синусами и косинусами.

До полдесятого он читал самоучитель и в конце начал уже что-то понимать. Он узнал, что компьютер состоит из процессора, монитора и клавиатуры, причем собственно компьютером является только процессор, а все остальное – только вспомогательные устройства. Еще Сережа наконец понял, что такое жесткий диск и чем он отличается от дискет. Дискеты можно носить с собой и с их помощью переносить информацию и программы из одного компьютера на другой, если они не соединены через сеть. Узнал он кое-что и про вирусы, которые проникают в компьютер через сеть или через дискеты со взломанными играми, и о том, как эти вирусы потом, давая компьютеру неверные команды, уничтожают записанную на жестком диске информацию, стирают файлы и приводят к тому, что компьютер в конце концов зависает.

Сережа мог бы узнать еще что-нибудь, но от долгого чтения и от напряженных занятий у него устали глаза, и мама запретила ему читать.

– Береги зрение! – сказала она. – Оно тебе еще пригодится. Тебе еще многое предстоит прочесть.

Ложась вечером спать, мальчик не представлял, какие невероятные и опасные события произойдут завтра. Возникнут крутые перемены, которые могут потрясти и изменить не только его жизнь, но и существование всех землян.

Глава III. НАВИСШАЯ УГРОЗА.

И вот наступил следующий день. Утром после завтрака и часовой гимнастики со специальными упражнениями для спины и плечевого пояса мама ушла на работу, а Сережа, как обычно, стал заниматься алгеброй, готовясь к экзаменам, до которых оставалось всего несколько дней.

Он успел решить не больше десяти примеров и не закончил еще доказательство теоремы, как вдруг на лестничной площадке вновь раздался какой-то странный звук и двери его квартиры вздрогнули. Стекла в книжном шкафу задребезжали. Мальчик развернул коляску и поспешил в коридор к глазку. На этот раз он успел вовремя.

То, что Сережа увидел, было похоже на галлюцинацию. У дверей соседней квартиры, почти подпирая потолок головами, два огромных ящера, покрытых бронированной чешуей, колотили друг друга хвостами с зазубринами. Удары, которыми они осыпали друг друга, были такой силы, что от них сотрясался весь подъезд, как будто долбили стену отбойными молотками. Впрочем, ящерам это не причиняло большого вреда, и они обменивались оплеухами, размахивая центнеровыми хвостами, будто стегая вениками в бане.

Это были двуногие, прямоходящие ящеры, ростом каждый метра по два с половиной, с плоскими мордами, покрытыми многочисленными шрамами от укусов, и четырехпалыми передними лапами. Сереже они напомнили хищных динозавров из учебника по биологии, только более «комнатного» размера.

– Эй, Драгль! – крикнул один ящер другому, занося хвост для очередного удара. – Ты сам нарвался, не нужно было меня толкать!

– Ты сам схлопочешь, Хрюк, дурень одноглазый! – спокойно отвечал второй ящер. – Я из тебя котлету сделаю!

Из этого подслушанного обмена репликами мальчик сделал вывод, что одного ящера, более подвижного и с более темной чешуей, зовут Драгль, а другого, одноглазого, неповоротливого, на морде которого была черная повязка, прикрывающая слепой глаз, – Хрюк. За спинами у ящеров в специальных чехлах висели необычной формы ружья с короткими расширяющимися стволами, напоминавшие бластеры или энергометы из фантастических фильмов.

Вначале, как только Сережа увидел ящеров, он решил, что те ему померещились. Тем более что изображение в дверном глазке было искаженным и выпуклым, как в зеркалах в комнате смеха. И если бы после каждого удара, которыми обменивались Хрюк и Драгль, дверь не начинала подрагивать, мальчик никогда не поверил бы, что эти монстры – не оптический обман.

Неожиданно в воздухе, между полом и потолком, повисла вчерашняя бутылка из-под шампанского, и просочившийся из нее зеленый туман принял форму сжатой в кулак руки.

– Вы что, совсем с ума посходили, кретины! – зашипел этот туман. – Вы можете хотя бы один день не драться? Забыли, что произошло в прошлый раз?

– А что было в прошлый раз? – прогудел Хрюк. – Ну, побузили немножко, ну, разнесли пятиэтажный дом, все равно оказалось, что его должны снести. Потом за нами погналась эта, как она у них называется, милиция, но Гугль не велел нам в нее стрелять, и пришлось удирать.

– Ты забыл, что, удирая, мы опрокинули экскаватор. Хотя, конечно, старый пень, где тебе припомнить такие пустяки… – с добродушным смешком добавил другой ящер.

Зеленый туман зевнул и втянулся в бутылку.

– Да ну вас! Кажется, мне пора впадать в спячку, – сказал он. – Пожелайте мне спокойного утра, а также спокойного дня, спокойного вечера и заодно спокойной ночи. Если вздумаете прикончить друг друга или еще кого-нибудь – не будите меня из-за такого пустяка.

И бутылка медленно поплыла по воздуху к приоткрытой двери соседней квартиры.

– Ишь ты, – качнул покрытой шрамами мордой Хрюк. – Я слышал про летающие тарелки, но вот про летающие бутылки мне слышать не приходилось.

– Потому что ты тупица! – раздраженно отозвался зеленый туман.

Сережа смотрел на происходящее как в безумном сне, ничего не понимая, но и ничему не удивляясь. У него несколько раз мелькала мысль, что все это ему мерещится, но иллюзия была слишком подробной для простого кошмара. Чувство осторожности подсказывало мальчику, что опасно находиться так близко от огромных ящеров, которые каждую минуту случайным взмахом хвоста могут высадить его дверь, но любопытство было сильнее, и Сережа не отъезжал от глазка, продолжая наблюдать.

Внезапно на их лестничной площадке остановился лифт, и двери его стали раздвигаться. Ящеры замерли и даже летающая бутылка, в которой обитал зеленый туман, повисла в воздухе.

У мальчика мелькнула мысль, что это приехала мама, вернувшаяся с работы раньше обычного, и он представил себе, как она испугается, когда столкнется с двумя монстрами. Но это была не мама. Из лифта вышел высокий мужчина в длинном синем плаще и перчатках. Лица его Сережа пока не видел, только широкую спину и поднятый воротник плаща.

Этот человек буквально столкнулся с двумя огромными ящерами. Мальчик ожидал, что тот заорет или снова бросится в лифт, но ничего подобного не произошло. Спина мужчины даже не дрогнула, и он с полнейшим равнодушием сунул руки в перчатках в карманы. Да и монстры не думали нападать на него. Наоборот, морды у Хрюка и Драгля стали виноватыми, и они принялись торопливо поправлять сорванную с петель дверь.

– Опять? – строго спросил мужчина недовольным глухим голосом. – Я же приказал сидеть тихо!

– Это он первый начал, капитан! – одновременно сказали ящеры и показали друг на друга четырехпалыми лапами.

– Если это еще раз повторится, я спущу вас с лестницы, и катитесь на все четыре стороны!

Сережа заинтересовался, как этот человек спустит с лестницы двух полутонных ящеров, и пожалел, что тот стоит к нему спиной.

– Вас никто не видел? – спросил незнакомец.

– Никто, кэп! Все было тихо как в гробу! – зевнул из бутылки зеленый туман.

– Отлично. Пока не будет отремонтирован звездолет, нужно отсидеться без лишнего шума. Последний раз мы едва не засыпались.

– Мы могли бы их всех перестрелять! – Хрюк хлопнул лапой по кобуре с лучеметом.

– Я не хочу убивать землян. В конце концов, мои предки вышли именно отсюда, – сказал мужчина.

– Кэп, вы так и не нашли, где могла вынырнуть из гиперпространства эта машина смерти? – спросил зеленый туман.

– Пока нет. Радар показал только район, у него сбиты все настройки. Пока мы не починим наш корабль и не усилим радар антеннами Навигатора, мы не сможем узнать это точнее.

– Сколько времени у нас есть, если он все же вынырнет?

– Понятия не имею. Может быть, как раньше, триста часов, а может, и меньше…

– Подумать только, машина смерти не уничтожена и опять здесь. От Императора можно было ожидать всего чего угодно. Не исключено, что последний сюрпризец этого покойника наделает нам хлопот, – пробасил Драгль.

– А когда мы починим корабль, капитан? – спросил одноглазый ящер.

– Не раньше чем через день удастся восстановить основные узлы звездолета. Потом еще часов двенадцать на реставрацию двигателя и сверхсветового ускорителя с обмоткой. Если бы у нас было больше ремонтных роботов, мы управились бы быстрее. Трансформатор-распределитель и так еле дышит. Еще одна перегрузка – и в следующий раз мы не вынырнем из гиперпространства.

Нечаянно Сережа, слушавший затаив дыхание, задел рукой механический тормоз коляски, и он лязгнул.

Незнакомец насторожился.

– Ты слышал что-то, морх? – спросил он подозрительно.

– Нет, капитан!

– Странно, не померещилось же мне.

Человек в плаще стремительно обернулся и, опустив высокий воротник, который закрывал его лицо, сделал шаг по направлению к двери, за которой притаился Сережа. Мальчик с ужасом отпрянул от глазка, никогда в жизни ему не приходилось видеть ничего похожего. Незнакомец выглядел еще более страшно, чем ящеры.

У него не было ушей, волос и бровей, а голова и лицо, как, наверное, и тело, были покрыты плотной коричневатой чешуей, похожей на панцирь. Даже нос был затянут чешуей, и дыхательные отверстия открывались только во время вдоха и выдоха. Рот был узкий, словно прорезанный, почти без губ, только глаза, фигура, рост и строение черепа были человеческими. Именно поэтому со спины Сережа и принял этого космического мутанта за человека.

– Там, в той квартире, никого нет? Никто не мог нас слышать? – донесся из-за двери его голос.

– Не думаю, капитан, чтобы там кто-то был. Скорее всего это лифт лязгнул, он всегда дребезжит, после того как мы с Драглем в нем покатаемся, – беспечно прогудел кто-то из ящеров, – но, если хотите, я вышибу дверь, и мы проверим. Ну так что, вышибаю?

– Не смей, идиот! Будем считать, что там никого нет. Возвращайтесь в пустую квартиру и не смейте носа оттуда показывать. Никто не должен знать о нас. Нам в нашем деле не нужна лишняя реклама. – Голос капитана стал удаляться, и Сережа осмелился вновь посмотреть в глазок.

Он увидел, как ящеры один за другим проходят в квартиру напротив, наклоняясь, чтобы не задеть головами притолоку двери. Капитан направился было за ними, но, оглянувшись с порога, уставился на повисшую в воздухе бутылку из-под шампанского.

– Морх, ты опять заснул? Так и будешь тут болтаться? Морх, ты меня слышишь? – нетерпеливо повторил он.

Из бутылки вместо ответа донесся храп. Тогда мутант поймал бутылку за горлышко, вошел в квартиру и осторожно закрыл за собой болтавшуюся на одной петле железную дверь. Потом Сережа услышал, как щелкнул замок.

Мальчик еще некоторое время не шевелясь сидел в своей коляске, пытаясь осмыслить, что он только что увидел, а потом, стараясь потише вращать хромированные полукруги, вернулся в свою комнату.

В этот день он не мог заставить себя заниматься. Несколько раз, просто чтобы отвлечься, он открывал учебник алгебры, но все уравнения сливались в какую-то кашу, и он никак не мог сосредоточиться.

Он все время думал: что ему делать дальше? Определенно эти существа скрываются от кого-то или от чего-то. Может, позвонить в милицию или маме? Но, взвесив эти варианты, Сережа понял, что не сделает ни того, ни другого. Где-то мальчик был даже рад, что поблизости от него, в соседней квартире, появились эти таинственные существа и сделали его скучную жизнь интереснее. Кто они и откуда могли появиться, он пока не знал.

Мальчик выдрал из тетради лист бумаги и попытался нарисовать тех, кого он недавно видел. Рисовал он неплохо, одно время занимался с учителем, который говорил маме, что рука у ее сына уверенная и твердая. Вскоре на листе появились капитан с чешуйчатой кожей, два ящера, похожие на уменьшенные копии динозавров, и говорящий туман в бутылке из-под шампанского.

«Монстры? Мутанты? Смещение времени? Призраки? Световые галлюцинации?» – раздумывая, написал он фломастером внизу. Потом, вспомнив про странного вида оружие, пристегнутое к наплечной кобуре ящеров, и что они называли своего командира капитаном, перечеркнул все написанное раньше и вывел уверенно: «Пришельцы из космоса». Итак, слово было найдено, теперь мальчик знал, с кем столкнулся.

Больше всего Сереже хотелось сейчас узнать, что происходит в соседней квартире, но как сделать это, самому оставшись незамеченным? Мальчик вспомнил, что балконы в маминой комнате и в соседней квартире примыкают, как это всегда бывает в домах панельной планировки, и если бы как-то удалось перебраться через разделявшую их сетку, то он мог бы оказаться на балконе соседей.

Сережа схватился было за обода колес, но тотчас с тоской понял, что у него ничего не выйдет. Он настолько связан со своей коляской, что не сможет даже справиться с верхней задвижкой на балконной двери, не говоря уже о том, чтобы перебраться через разделявшую сетку. Да даже если каким-то образом он и оказался бы на соседском балконе, то что он может сделать без коляски и как вернется назад?

А что, если просто открыто выехать на лестничную площадку и позвонить или постучать в дверь напротив, и, когда ему откроют, сказать… – тут мальчик задумался, что он скажет. Ну, допустим: «А, попались, голубчики! Я знаю, что вы с другой планеты. Я за вами подглядывал».

– Что за бред, нет, так нельзя говорить с инопланетянами! – отверг эту мысль Сережа. Мощные ящеры и грозный капитан – это не какие-нибудь добродушные колобки или плюшевые мишки с планеты Сладкого Сиропа, про которых показывают дурацкие американские мультики. От этих монстров можно ожидать чего угодно.

А что, если не говорить, что он за ними подглядывал, а сделать вид, будто он вообще попал сюда случайно? Ну, скажем, позвонить и, когда откроют, поинтересоваться: «Простите за беспокойство, не здесь ли случайно живет моя тетя?».

Но он вспомнил покрытые шрамами морды ящеров и страшное лицо капитана-мутанта, и ему сразу расхотелось общаться с ними. Тем более что никакой тети у него не было.

Мальчик так ничего и не придумал, время шло, и вскоре вернулась домой мама.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

– Нормально.

– Спина не болела, как на той неделе?

– Нет.

– Ты сегодня занимался? Помощь не нужна? – Она вскользь взглянула на тетради, так как редко проверяла сына, зная, что он этого не любит.

– Занимался. Не нужна, – сказал Сережа не очень уверенно, стараясь не глядеть на маму.

Ему было стыдно за свое безделье, и он никогда раньше ее не обманывал, но сейчас он не мог ей все рассказать. Допустим, он бы ответил: «Нет, не занимался». Она, естественно, спросила бы: «Почему?» – «Потому что видел в дверной глазок инопланетян». И к чему бы привел такой разговор?

– Ну вот и хорошо. Отдохни пока немного, я быстро поем, и мы будем осваивать текстовый редактор.

– А что такое «текстовый редактор»? Это который в издательстве?

Этот вопрос Сережа задал только для того, чтобы мама не обиделась. На самом деле сейчас его интересовало совсем другое.

– Текстовый редактор – в самых общих чертах это программа для набора, изменения и вывода на принтере текстов. Разве ты не прочел об этом в самоучителе? В текстовых редакторах можно набирать, к примеру, сочинения, добавлять что захочешь, исправлять ошибки, переставлять абзацы, форматировать, использовать разные шрифты, а потом выводить на принтере. Скажем, я печатаю медицинскую статью, потом правлю ее, вношу замечания, проверяю орфографию, а когда все сделано, прямо на дискете отношу в журнал.

– А алгебраические задачи можно решать на компьютере?

– Задачи? – задумалась мама. – Наверное, можно, но пока ты освоишься, подойдет день экзамена. Так что лучше пока решать их в тетради.

После ужина она включила компьютер – никаких странных воющих звуков из процессора не было слышно – и стала объяснять сыну, как работать в текстовом редакторе.

– Программы мы вчера загрузили, так что теперь будет проще. Вначале нужно набрать win: и нажать Enter, что значит по-английски «Вход», – объясняла мама.

– А зачем набирать win:? – спросил Сережа, отыскивая на клавиатуре нужные буквы и двоеточие в верхнем регистре.

– Чтобы войти в Windows. Это такая оболочка, где размещены всякие программы. Они все русифицированы, то есть приспособлены для русского языка. Набрал win:? Теперь нажимай Enter.

Как только он нажал на эту большую клавишу ввода команд, компьютер загудел и на процессоре мигнул красный диод обращения к оперативной памяти. Внезапно рамка Нортона исчезла и вместо нее показалась другая картинка: какое-то кипящее озеро красного цвета, на поверхности которого появлялись и сразу лопались маслянистые пузыри.

– Знаешь, по-моему, это какая-то странная заставка… Никогда такой не видела! – удивилась мама. – И почему-то на кроваво-красном фоне с какими-то подтеками… Не понимаю. А, наверное, просто не выставлен фон! Да, так и есть…

Мама на что-то нажала, и заставка вновь стала привычной, как в обычном Windows-95 с «Диспетчером программ», корзиной, «пуском» и прочими атрибутами. Но Сережа заметил, что в процессоре снова что-то завибрировало и раздался странный клокочущий звук, будто где-то очень далеко, на другом конце Вселенной, хрипло захохотал какой-то огромный монстр.

– Наверное, телевизор работает на кухне… – спохватилась мама, тоже услышавшая этот звук. – Да, так и есть, там опять какой-то боевик про чудовищ из космоса…

Она выключила телевизор и вернулась к компьютеру.

– А вот и текстовый редактор, сейчас мы в него войдем, – показала она, перемещаясь с помощью мыши в одно из открытых окон программы и два раза щелкнув левой кнопкой.

Но ничего не произошло. Мама еще раз щелкнула кнопкой мыши, а потом нажала на Enter, но это не помогло: обычная заставка не менялась, а стандартный текстовый редактор не загружался.

– Странный нам какой-то Windows подсунули. Наверное, мы его не полностью инсталлировали или просто воспользовались взломанной программой с вирусом, – недоумевала мама.

Она хотела перезагрузить компьютер и попробовать еще раз, но в этот момент зазвонил телефон.

– Погоди, я сейчас! – И, забыв выключить компьютер, выскочила в коридор и сняла трубку.

– Алло! – сказала она сухо, но тотчас тон ее смягчился: – А, это ты, Лена! Очень рада тебя слышать! Почему ты давно не звонила? Была в Париже, да что ты! Расскажешь?

Сережа вздохнул. «Теперь это надолго», – подумал он. Лена, она же Елена Игоревна, была одной из немногих маминых подруг, дружили они еще с института, могли разговаривать по телефону часами, и сын знал, что мама теперь не скоро освободится, часа два будут раздаваться «охи» и «ахи».

Оставшись один, он снова перевел взгляд на компьютер и хотел его выключить, но тут заставка сменилась. Сейчас на совершенно белом экране в центре крупными синими буквами было написано:

«ПРОГРАММА ИЗМЕНЕНИЯ РЕАЛЬНОСТИ.

Версия 6.

ДЛЯ ПЛАНЕТ С КИСЛОРОДНОЙ АТМОСФЕРОЙ,

ОБЩЕЙ МАССОЙ НЕ БОЛЬШЕ 20х109 ТОНН».

– Неужели это и есть текстовый редактор? – удивился мальчик. Когда он вчера читал самоучитель, там не было ничего подобного про изменение реальности.

Мальчик повернул коляску к журнальному столику, взял книжку и перелистал ее. «Где же тут текстовые редакторы? Ага, вот. Ну-ка, посмотрим, что тут выплыло!».

«В некоторых текстовых редакторах устаревших систем при включении могут появляться примеры набираемого текста и шрифтов, демонстрирующие возможности редактора. Для того чтобы убрать примеры, нажмите ESC – «эскейп», – прочел он.

– Все ясно. Это просто примеры набираемого текста, – решил Сережа.

Он нашел на клавиатуре клавишу «ESC», нажал ее, и слова об изменении реальности исчезли. Теперь перед ним был просто белый и чистый экран.

«Нужно набрать что-нибудь, чтобы мама увидела, что я уже сам немного научился работать на компьютере», – подумал мальчик.

Он придвинул к себе клавиатуру и, медленно выискивая нужные клавиши, стал набирать слова, чтобы составить из них предложение. Между словами он нажимал клавишу «пробел».

«МЕНЯ ЗОВУТ СЕРГЕЙ БРЫЗГУНОВ. МНЕ ОДИННАДЦАТЬ ЛЕТ. НА СТОЛЕ СТОИТ ВАЗА», – напечатал он.

Сережа не знал, почему он написал про вазу. Никакой вазы на столе не было. Просто нужно было что-то написать, вот он и придумал эту вазу. Дойдя до середины строчки, он нажал «Ввод», чтобы перескочить на другой абзац.

Внезапно свет в комнате на мгновение мигнул и в процессоре что-то щелкнуло. Это заставило мальчика обернуться и взглянуть на стол с игрушечным городом. В центре, прямо на площади, возвышаясь, как башня, стояла большая хрустальная ваза.

У Сережи забилось сердце. Он был уверен, что у них не было такой вазы, а если бы и была, мама никогда не поставила бы ее посреди его города, опрокинув при этом два дома и сдвинув парк.

Он снова посмотрел на экран компьютера: строчка, которую он набирал до этого, исчезла. Несколько раз глубоко вздохнув, мальчик осторожно взял вазу и снял ее со стола.

На ощупь она была самой настоящей: холодный, тяжелый хрусталь. Неожиданно ваза выскользнула из его рук, ударилась о лежащую на полу гантель, с которой он по утрам делал упражнения, и разбилась.

В ужасе глядя на осколки, которые могли проколоть шины его коляски, Сережа набрал на клавиатуре компьютера:

«У МЕНЯ В КОМНАТЕ НЕТ ВАЗЗЫ И НИКОГДА НЕ БЫЛО».

Он очень торопился и набрал в слове «ваза» два «з», заметив ошибку, он не стал исправлять, так как не знал, как стереть лишнюю букву. Когда он нажал на «Ввод», компьютер снова загудел и верхняя крышка процессора нагрелась. Экран вновь был чистым и написанное на нем исчезло. Мальчик снова посмотрел на пол: осколки от разбитой вазы пропали.

Он перевел взгляд на игрушечный город: дома, которые раньше были опрокинуты, теперь стояли на своих прежних местах. На глаза мальчику попался орфографический словарь, он подъехал к шкафу, снял словарь с полки и открыл его на «В».

То слово, которое он искал, нашлось почти сразу, потому что начиналось на «ва». В словаре было написано: «вазза, им. п. – ваззы, род. п.».

Сережа покачал головой, глядя в словарь, потом захлопнул его и вытер со лба выступивший пот. Произошло удивительное: своей опечаткой он переделал орфографию. Вот это да! И вместе с этим изменилась реальность, изменились книги, словари…

Мальчик подкатился на коляске к двери и, приоткрыв ее, крикнул:

– Мам, сколько «з» в слове «ваза»?

– Два, разумеется. Разве ты не знаешь? – Она удивленно приподняла брови, отрываясь от телефонной трубки. Как можно сомневаться в написании такого простого слова! Разве кто-нибудь делал ошибку в слове «ваза»?

Сережа закрыл дверь. Значит, и человеческое сознание тоже трансформировалось, когда он нажал на «Ввод». Теперь он единственный в мире, который знает, как правильно пишется это слово, единственный в мире, который может изменять реальность, стоит ему набрать свое желание на компьютере и нажать кнопку «Ввод». Осознав это, ему стало не по себе. Обнаружив, что процессор раскалился и экран начинает мигать, Сережа нажал на зеленую кнопку и выключил компьютер. Очевидно, изменение реальности требовало от компьютера больших энергозатрат. Неудивительно, что даже свет в комнате мигал.

«Час от часу не легче! – подумал мальчик. – Вначале появились инопланетяне, а теперь еще странно ведет себя компьютер. Или это все как-то связано между собой, или я начинаю сходить с ума».

Глава IV. НЕСЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА.

На другой день в субботу Сережа проснулся поздно, уже около одиннадцати. После того что произошло вечером, он долго ворочался, не мог заснуть, у него начала ныть спина в том месте, где ее пересекал тот злополучный шрам и позвоночник был раздроблен. Когда наконец боль утихла и мальчик уснул, был уже третий час, так что понятно, почему он проснулся поздно.

Сережа лежал в постели и думал, почему мама не разбудила его, чтобы сделать лечебную физкультуру. Наверное, она решила, раз сегодня выходной, можно поспать подольше. Сейчас утром все события, связанные со странными ящерами на лестничной площадке и компьютером, преобразующим действительность, казались уже не такими реальными, и Сережа даже не мог с точностью утверждать, произошли ли они на самом деле или только померещились ему.

Мальчик оперся руками о кровать и приподнялся. Он хотел придвинуть коляску поближе, чтобы перебраться в нее, как обычно это делал, но оказалось, что коляска откатилась в сторону и он не может до нее дотянуться.

Обычно мама просила звать ее, когда ему трудно сесть в кресло или выбраться из него, но сын почти никогда этого не делал, не желая казаться беспомощным. Неприятно зависеть от других даже в таких мелочах.

Решив, что он сделает все сам, чтобы доказать себе, на что он способен, Сережа перевернулся на живот, свесил правую руку с кровати, ухватился за край ковра и ухитрился придвинуть к себе коляску вместе с ковром. Потом он перевернулся на спину, снова уперся руками и привычным движением перебросил свое непослушное тело на кресло.

Мальчик уже подъехал к двери и хотел ее открыть, как вдруг услышал доносившиеся из кухни голоса. Один был мамин, а другой – незнакомый, мужской с низким и глуховатым тембром. Больше говорила мама, мужчина только изредка односложно отвечал ей.

Не понимая, кто мог прийти к ним, Сережа тихо открыл дверь и, не выдавая своего присутствия, подъехал на коляске к кухне. За это время он услышал, о чем ведется разговор.

– Большое вам спасибо! – благодарила мама. – Сама не знаю, что бы я без вас делала, и как удачно, что вы оказались нашим новым соседом. Какое совпадение!

– Если вдуматься, во всей Вселенной уже много миллиардов лет происходят случайные совпадения, – глухо ответил ее собеседник. – Нет ничего закономернее и неслучайнее случайного совпадения.

– Но как удачно, что вам удалось его перехватить! Я даже ничего не успела сообразить. В кошельке были все мои деньги, а потом я так неудачно упала и едва не подвернула ногу, когда за ним погналась. А вы схватили его и отняли мою сумочку. Я вам за это очень благодарна. Но какой, однако, наглый карманник! Утром, в людном месте, у магазина!

Сережа приблизился к двери, толкнул ее ладонью и, освободив себе проезд, въехал в кухню. Незнакомый мужчина сидел к нему спиной на стуле, а мама делала бутерброды.

– Доброе утро, – сказал мальчик. – У нас гости?

– Ты даже не представляешь, сынок, что случилось! – начала возбужденно рассказывать мама. – Я поехала утром в супермаркет, чтобы, как обычно, купить продукты на неделю, и когда вышла из магазина, то положила сумочку на крышу автомобиля, а сама стала открывать дверцу. Тут подскочил какой-то парень в джинсовой куртке, я его даже не разглядела, схватил сумочку и бросился бежать. А в ней все мои деньги, ключи от квартиры, паспорт, права на машину, в общем все. Я попыталась его догнать, но растерялась, споткнулась и растянула ногу. Но тут вдруг появился этот мужчина, в два прыжка нагнал похитителя, вырвал у него мою сумочку, а потом помог мне встать и добраться домой.

Пока мама рассказывала, Сережа, не отрываясь, смотрел на спину сидящего человека. Эта спина была ему знакома, он где-то видел ее совсем недавно. В этот момент гость повернулся к мальчику, скрипнув стулом. Сережа увидел его лицо и так вцепился в ручки своей коляски, что костяшки у него побелели.

Лицо гостя он уже видел вчера. Это был пришелец из космоса, который командовал ящерами, и они его называли «капитан». Лицо мужчины почти не изменилось: широкие скулы, твердый подбородок, глубоко посаженные уставшие глаза с красными прожилками. Только если вчера кожа на его лице была серой и чешуйчатой, то теперь она стала гладкой, чуть смуглой, как у обычного человека. Ноздри, рот и губы изменились и приобрели вполне «земной», привычный вид.

Незнакомец окинул мальчика спокойным оценивающим взглядом, в котором не было ни жалости, ни презрения, ни излишнего сочувствия, и спросил немного удивленно:

– Что это за приспособление? Почему ты не ходишь ногами?

– Это мой сын Сережа. У него травма позвоночника… Он не может ходить уже давно, – покраснев и смущенно смахивая крошки со стола, объяснила мама.

– Прости, я не знал, – сказал гость и провел ладонью по хромированному ободу коляски и по ее накачанной резиновой шине. – Как твои дела?

– А вам разве не все равно? – резко ответил мальчик. Пусть этот человек, кто бы он ни был – пришелец из космоса или просто случайный сосед, – знает, что ему здесь не рады, и уходит.

– Сережа, как ты разговариваешь со взрослым человеком? – огорчилась мама. – Сосед же просто спросил, как твои дела.

– Ничего страшного, – спокойно сказал тот. – У вашего сына есть характер, и это уже хорошо. Характер, воля и решимость – первый шаг к успеху. И не нужно эти качества скрывать. Иногда выгодно схитрить, но никогда не нужно быть подлым.

– А вы уверены, что вы не хитрый? – спросил Сережа, перебивая гостя. – Вы уверены, что вам нечего скрывать?

Мужчина не закончил фразу и пристально посмотрел на мальчика. Взгляд у него выражал удивление и настороженность.

– Что ты имеешь в виду? – медленно спросил он, и Сережа понял, что сболтнул лишнего.

Но в этот момент, словно выручая его, засвистел чайник.

– Ну, наконец закипел! – обрадовалась мама и обратилась к гостю: – Вы не выпьете с нами чаю? Ой, простите, я даже не знаю, как вас зовут…

Такой простой вопрос вызвал у незнакомца затруднение. Он улыбнулся и скользнул взглядом по кухне, словно подыскивая подсказку. Он заметил настенный календарь с портретом Гоголя и, искоса взглянув на подпись, ответил:

– Николай… Николай Васильевич…

– Николай Васильевич? Как Гоголя? – радостно воскликнула мама. – Это мой любимый писатель! Надо же какое совпадение!

– Сегодня день совпадений, – напомнил гость.

Но не успел он выпить чаю, как стена, примыкавшая к соседней квартире, дрогнула и с потолка посыпалась штукатурка.

Хозяйка дома ойкнула и от неожиданности пролила заварку мимо чашки.

– Что это? Это, кажется, у вас в квартире! – испуганно сказала она Николаю Васильевичу.

– Это мое домашнее животное устроило беготню, – успокоил ее гость, напряженно улыбаясь.

– Домашнее животное? Оно у вас большое? – поинтересовалась мама, наблюдая, как продолжает трястись стена.

– Довольно большое, но очень глупое, – мрачно пояснил ее собеседник.

Сережа вспомнил про двухметровых гигантов, и что-то дернуло его за язык:

– А что это за животные? Случайно, не ящерицы? – Сходство слов «ящеры» и «ящерицы» насторожило мужчину, и он снова с подозрением посмотрел на мальчика.

– Что ты говоришь, Сережа, разве может маленькая ящерица наделать столько шума? – удивилась мама.

– Может, если она немножко подрастет, научится говорить, но не очень поумнеет.

– При чем тут ящерицы? Почему ты решил, что это они? – взволнованно спросил гость.

– Недавно я смотрел по телевизору передачу про животных. Есть такая двухметровая ящерица, она любит драться и все время размахивает хвостом, – схитрил Сережа.

В этот момент стена опять дрогнула. Николай Васильевич, натянуто улыбаясь, встал.

– Пора успокоить мое животное, пока не поздно, – сказал он и поклонился маме. – Был очень рад с вами познакомиться.

– И я тоже. Большое вам за все спасибо, – тепло улыбнулась она.

Гость решительными шагами направился к двери, мама и Сережа его провожали. На повороте коридора он остановился, оглянулся на мальчика, едущего следом за ним на коляске, и сказал негромко, но очень уверенно:

– До свидания. Думаю, мы еще увидимся.

У Сережи даже горло перехватило от страха, и кто его тянул за язык? Зачем он дал этому инопланетянину понять, что знает про него и про ящеров? А что, если эти монстры, опасаясь, как бы он не проболтался о них, просто возьмут и прикончат его?

Гость вышел на площадку. Соседняя дверь открылась, потом сразу захлопнулась. Не прошло и нескольких секунд, как донесся его командный окрик и стена перестала дрожать. Мама закрыла свою дверь и повернулась к сыну, который как-то сник в своей коляске.

– Очень решительный и умный человек, настоящий мужчина. А ты вел себя с ним очень нелюбезно, мог быть и вежливее, – заметила мама.

– Как он оказался у нас?

– Я же говорила: он мне помог, а потом оказалось, что живет рядом, купил квартиру напротив. Вот я его и пригласила. По-моему, все вышло очень удачно. Сережа, куда ты?

Мальчик резко развернул коляску и, вращая хромированные обода, покатился к себе в комнату.

– Нужно решать уравнения и повторять теоремы.

– Разве ты не будешь сегодня отдыхать?

– На той неделе экзамен. Ты забыла?

– Забыла, забыла… – озабоченно повторила мама и приложила ладонь ко лбу. – Нет, не про экзамен, про него я помню. У меня такое чувство, что я про что-то очень важное забыла! Ах да, техосмотр! Я же собиралась пройти сегодня техосмотр, на неделе у меня не будет свободного времени.

Сережа вспомнил, что каждые два года все машины должны обязательно пройти проверку и получить справку о техосмотре, которая крепится к стеклу, иначе у водителя будут серьезные проблемы с гаишниками и могут даже снять номера.

– Обед на кухне, не забудь его разогреть! – крикнула мама. – Я вернусь часа в четыре, и мы с тобой куда-нибудь съездим! Договорились?

И она умчалась, захватив с собой какие-то документы и бормоча, что, хоть ее машина и маленькая, хлопот с ней столько же, сколько и с большой, а это несправедливо.

Мальчик остался в квартире один, ему было тревожно, и он не знал, правильно ли поступил, ничего не рассказав маме про инопланетян. Впрочем, она очень спешила и не стала бы сейчас его слушать. Сказала бы: «Поговорим, когда вернусь».

Разумеется, никакие уравнения мальчику в голову не лезли. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, он подъехал к компьютеру и нажал на зеленую кнопку включения.

«А если напечатать, что у меня есть мешок золота? Или что я выучил все предметы за среднюю школу, сдал экзамены и поступил в институт? Интересно, сбудется это или нет?» – подумал он, пока компьютер загружался.

И вот уже загорелась синяя рамка Нортона с директориями,[2] и внизу командная строка:

С: \

Вспомнив, как показывала ему мама, Сережа набрал win: и нажал на «Ввод». Но вместо того чтобы появиться «Windows», опять возникло красное пузырящееся озеро, а по кровавому фону черными кривыми буквами было написано:

«ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! ПРОГРАММА ИЗМЕНЕНИЯ РЕАЛЬНОСТИ ДАЛА СБОЙ. ВНУТРЕННИЙ РЕЗЕРВ СИСТЕМЫ ИСЧЕРПАН. ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ РАБОТЫ ТРЕБУЕТСЯ ИСТОЧНИК ЭНЕРГИИ МОЩНОСТЬЮ НЕ МЕНЕЕ 10 МЕГАВАТТ.

ДЛЯ ПЕРЕКЛЮЧЕНИЯ НА ОСНОВНОЙ РЕЖИМ РАБОТЫ КОМПЬЮТЕРА НЕОБХОДИМО ОТФОРМАТИРОВАТЬ ЖЕСТКИЙ ДИСК, СТЕРЕВ ВСЮ ЛИШНЮЮ ИНФОРМАЦИЮ, А ПОТОМ НАЖАТЬ F1».

– Десять мегаватт! – грустно подумал Сережа.

Он кое-что понимал в физике и знал, что для создания такого одномоментного напряжения нужно иметь как минимум небольшую атомную станцию. Значит, от изменения реальности, как это ни заманчиво, придется отказаться.

Решив поступить, как подсказывал ему компьютер, и отформатировать жесткий диск, чтобы перейти на основной режим работы, мальчик пролистал самоучитель в поисках подсказки по этому вопросу.

Оказалось, что форматирование производится очень просто. Нужно только набрать по-английски команду Format и нажать на «Ввод», но при этом будут стерты все предыдущие находящиеся на диске программы и файлы.

Не беспокоясь об этом, Сережа набрал на командной строке Format и нажал на «Ввод». На экране загорелось предупреждение:

«ВНИМАНИЕ! ФОРМАТИРОВАНИЕ ДИСКА ПРИВЕДЕТ К ПОТЕРЕ ВСЕХ СОДЕРЖАЩИХСЯ НА НЕМ ДАННЫХ. ВЫ УВЕРЕНЫ, ЧТО ХОТИТЕ ВЫПОЛНИТЬ ФОРМАТИРОВАНИЕ? НАЖМИТЕ: ДА\НЕТ».

Сережа нажал на подчеркнутую «Д», подтверждая данную команду. Стоило ему сделать это, как с компьютера, как мокрой тряпкой со школьной доски, стерлась вся информация. Вновь бурно вскипело на экране и запузырилось кровавое озеро, а позади него показался темный силуэт какого-то замка с башнями. На поверхности озера на мгновение возникло какое-то отвратительное чудовище со множеством ликов и вновь исчезло в красной воде.

Решив, что это заставка какой-то игры, Сережа нажал F1. И зачем он это сделал? Если бы мальчик понимал в компьютерах немного больше, он бы сразу заподозрил что-то неладное, потому что на только что отформатированном диске не должно было быть ничего, ни игр, ни программ – совсем ничего, только пустой диск.

После нажатия на F1 заставка с кровавым озером и замком исчезла и появились буквы:

«ЧЕРНАЯ ИМПЕРИЯ ПРИВЕТСТВУЕТ ВАС!

МЕЖКОСМИЧЕСКАЯ КОМПЬЮТЕРНАЯ СИСТЕМА ДАВНО ЖДАЛА, ПОКА ВЫ ВЫЙДЕТЕ НА СВЯЗЬ, ИМПЕРАТОР. С ТЕХ ПОР КАК ВАШ РЕЙДЕР ВЗОРВАЛСЯ В КОСМОСЕ, ПРОШЛО УЖЕ ПОЛГОДА. ЧТО ВЫ ДЕЛАЛИ ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ?».

«Я БЫЛ МЕРТВ», – напечатал Сережа, подумав, что это единственный логический вывод, когда космический корабль взрывается в открытом космосе. Он думал, что компьютер зайдет в тупик, но не тут-то было.

«ЭТО УВАЖИТЕЛЬНАЯ ПРИЧИНА, – немедленно отозвалась умная машина. – ЧТО ВЫ СОБИРАЕТЕСЬ ДЕЛАТЬ ТЕПЕРЬ, КОГДА ВЫ СНОВА ЖИВЫ? ЖЕЛАЕТЕ ЛИ ВЫ ДОВЕСТИ ДО КОНЦА СВОЙ ПОСЛЕДНИЙ ПРОЕКТ, ОТЛОЖЕННЫЙ ПО ПРИЧИНЕ ВАШЕЙ СМЕРТИ? НАЖМИТЕ: ДА\НЕТ».

Немного поразмыслив, мальчик нажал «Да», хотя не знал, в чем заключается последний проект Императора.

«БЛАГОДАРЮ ЗА ПОЛУЧЕННОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ. ОНО БЫЛО НЕОБХОДИМО МНЕ ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ РАБОТЫ. ТЕПЕРЬ ПРОГРАММЕ ТРЕБУЕТСЯ ПРОВЕСТИ НЕОБХОДИМЫЕ РАСЧЕТЫ. ЖДИТЕ» – выдал компьютер, и после этого красный светодиод на процессоре уже не гас – очевидно, в его недрах производились сложные вычисления.

Сереже надоело ждать, и он стал поочередно нажимать на все клавиши, но машина больше не откликалась. Значит, все внутренние резервы оперативной памяти компьютера были заняты решением одной-единственной первоочередной задачи. Решив, что сейчас толку все равно не добьешься, мальчик выключил процессор и выдернул его из розетки.

Он вернулся к журнальному столику и попытался заставить себя решать уравнения с двумя неизвестными. Через некоторое время он случайно поднял глаза от тетради и заметил, что, несмотря на то, что компьютер выключен, красный светодиод продолжает мерцать, словно непонятные вычисления все еще продолжаются.

Мальчик заглянул под стол и увидел, что вытащенная им вилка со шнуром сама тянется к розетке и при этом делает в воздухе движения, как атакующая кобра. Вилка уже почти воткнулась в розетку, но Сережа, действуя инстинктивно, накрыл ее подушкой с кровати, а сверху положил еще гантели и несколько толстых книг.

Шнур конвульсивно задергался и замер, так и не добравшись до розетки. Очевидно, груз подушки, книг и гантелей был для него слишком тяжелым.

– Ну и ну, так вот ты тут чем занимаешься! – Мальчик вначале услышал голос со стороны окна, а потом зевок.

Сережа резко обернулся и увидел повисший в воздухе сгусток зеленоватого тумана, который с легкостью просачивался к нему прямо из стены соседней квартиры. Оказавшись в комнате целиком, туман повис над игрушечным городом и принял форму плотного зеленого облачка.

– Никак не могу выспаться. Уже пятьдесят лет я сплю меньше чем по двадцать три часа в сутки, а это для меня просто кошмар. Так недолго и копыта отбросить лет этак через пятьсот, как ты считаешь? – пожаловался туман и снова зевнул. – Попал в затруднительное положение с этой машиной, приятель? В моем родном городе Кджпдждзержонк в таких случаях обычно советуют впасть в хорошую спячку и в это время увидеть вещий сон.

– Кто вы такой? – наконец сумел выдавить удивленный мальчик, убедившись в том, что этот говорящий туман хоть и болтлив, но довольно дружелюбен.

– Я морх-призрак, – с гордостью представился разумный туман. – Брр, как сыро у вас на планете, аж всего пробирает! Когда-то у меня был замечательный синий кувшин, но потом он разбился, и теперь мне приходится довольствоваться дурацкой бутылкой из-под шампанского, которое вылакали эти кретины ящеры. Я называю их кретинами не со зла, а потому, что люблю факты.

– Ты кто, инопланетянин? – спросил Сережа, хотя он был уверен в ответе.

– Разумеется, да. Неужели с самого начала было не ясно? До тебя все доходит медленнее, чем до ящера, – проворчал морх.

– Так, значит, они все-таки ящеры… Осторожно, не свали там что-нибудь, – предупредил мальчик, наблюдая, как зеленый туман обволакивает его игрушечный город.

Неожиданно включился маленький электровоз и застучал по рельсам – наверное, морх нечаянно задел пульт дистанционного управления. От неожиданности зеленый призрак метнулся в сторону, попал в патрон настольной лампы, из которой была вывинчена лампочка, и его шарахнуло током так, что газообразное туловище морха заискрило. С визгом он пролетел полкомнаты и остановился у противоположной стены.

– Любопытное ощущеньице. Как ты считаешь, может, попробовать еще раз? Просто ради любви к научному эксперименту? – задумчиво спросил он и снова сунулся к патрону настольной лампы.

Его туманообразное туловище снова заискрило, и призрак радостно захихикал. Теперь он с небольшими паузами прикасался к патрону, его било током, а он заливался смехом и метался по комнате.

– Вот что я называю поймать кайф! Я не получал такого удовольствия с тех пор, как меня шарахнуло молнией, – сказал он наконец захмелевшим голосом. – Ты не одолжишь мне эту лампу? Хотя нет, пусть она стоит здесь, а я буду прилетать к тебе по мере надобности.

В стену с другой стороны энергично постучали, и раздался громкий крик: «Морх, эй, морх! Куда ты там запропастился?».

– Это к-капитан, – спохватился призрак. – И чего ему надо? Ах да! Из-за этой лампы я совсем забыл о цели своего визита! Капитан просит тебя пожаловать к нам. Он хочет поговорить с тобой.

Сережа задумался. Если бы космический мутант хотел убить его, он не послал бы к нему этого чокнутого соню-морха, а скорее отправил бы ящеров-вышибал. Значит, он настроен вполне нейтрально и действительно хочет поговорить.

– Хорошо, я сейчас приду, – сказал мальчик. Он всегда говорил «приду», избегая более точного в его положении «приеду». Как же надоело зависеть от этой коляски, которая навсегда стала его ногами! «Но ничего не поделаешь, нужно до конца играть теми картами, которые раздала тебе природа. Пересдачи не будет», – говорила иногда мама.

– Так, значит, тебя ждать? Отлично, – сказал морх. – Тогда я сейчас же отправляюсь сообщить капитану об успехе моего посольства.

Он снова стал просачиваться через стену, но потом вдруг что-то вспомнил, вернулся и с воплем: «Была не была!» – вновь заглянул в патрон лампы.

– В переводе на человеческие понятия, это как принять сто граммов на дорожку! – объяснил зеленый призрак, сделался невидимым и исчез.

А Сережа развернул коляску и подъехал к дверям комнаты. Перед тем как выехать в коридор, он оглянулся и посмотрел на компьютер. Шнур по-прежнему был прижат к полу подушкой, книгами и гантелями, но красный светодиод на процессоре продолжал мерцать.

Глава V. ИНОПЛАНЕТЯНЕ.

В квартире напротив мальчика уже ждали. Едва он приблизился к дверям, как они открылись, и он увидел замершего на пороге одноглазого ящера с покрытой шрамами мордой.

– А вот и наш обед пожаловал! Надоело жрать одни консервы! – сказал Хрюк и радостно заржал, довольный своей остротой. Зубы у него были треугольной формы и очень острые, это подтверждало, что его предки, а возможно и он сам, не были вегетарианцами.

Рядом с Хрюком мальчик увидел второго ящера – Драгля, который подбрасывал на четырехпалой ладони бластер и хохотал над шуткой брата.

Сделав вид, что он ничего не слышал, Сережа быстро проехал мимо ящеров в глубь квартиры.

Из комнаты в конце коридора донеслось потрескивание и блеснула зеленая вспышка. Очевидно, получившему удовольствие морху требовалась добавка, и он подряд заглядывал во все розетки.

– Ты уже пришел? Что ж, в смелости тебе не откажешь, – услышал мальчик глухой голос у себя за спиной. – Ну, и что теперь с тобой делать?

Сережа развернул коляску и увидел их утреннего гостя, который стоял на пороге боковой комнаты и разглядывал его.

– Похоже, ты все про нас знаешь, – сказал он. – Это ведь ты вчера подглядывал в глазок, когда ящеры затеяли возню? Мне показалось, что за дверью кто-то был.

– Это был я, – подтвердил мальчик. Отрицать явное было бы глупо.

– И ты знаешь, откуда мы?

– Со звезд. Вы инопланетяне.

Капитан открыл дверь в комнату пошире, чтобы свет падал на его маленького собеседника в инвалидной коляске.

– Раз ты так много знаешь, пожалуй, есть смысл, чтобы ты узнал и остальное, – сказал он задумчиво. – Ты ведь хочешь понять все до конца?

– Хочу. Так вы инопланетяне? Я угадал?

– Они – да. – Капитан кивнул на ящеров. – И он тоже. – Еще один кивок в сторону морха.

– А вы?

– А я нет. Или, вернее, не совсем.

– Но ваше лицо… Вчера оно было… – замялся Сережа.

– Серым и чешуйчатым?

– Да.

– Оно и сейчас такое. – Мутант поднял руки, схватился пальцами за что-то возле ушей и резко рванул. То, что было похоже на человеческую розовую кожу, отошло вместе с ушами – это оказалась тонкая маска из эластичного пластика. Под ней лицо капитана было чешуйчатым и страшным, настоящим лицом космического мутанта.

– Вот и разгадка, – спокойно сказал он и бросил смятую маску одному из ящеров, которую тот поймал. – Согласись, что без нее мне было бы глупо появляться на людях, а моих ящеров даже маска не спасет. Сразу видно, что они не из этого мира.

– А как вас зовут? Ведь вы не Николай Васильевич? – спросил мальчик.

– Он-то? Разумеется, нет. И «Мертвых душ» он тоже не писал, – сообщил морх, зеленым туманом повиснув в комнате. – Он Гугль, капитан Гугль, космический капитан-мутант, тот самый, который уничтожил всемогущего Императора.

– Это долгая история, и ее лучше начать сначала. Я родился в космосе на старой Вселенской базе, сваренной из сотен отслуживших свой век звездолетов, – начал рассказывать капитан. – База была огромной, и я думал, что она всегда была нашим домом, что у моего народа никогда не было другой родины. Но потом я понял, что это не так. Родиной моего народа когда-то была Земля, именно отсюда мои предки отправились странствовать в космос, и произошло это много тысяч лет назад.

– Но ваше лицо, цвет кожи, эта чешуя, строение ушей и ноздрей не такие, как у людей, – осторожно заметил мальчик.

– Это воздействие космической радиации во многих поколениях, – объяснил капитан Гугль. – Радиация плюс изменение гравитации, которое тоже сказывается на генах. Я родился мутантом, но когда-то мои предки были такими же, как ты.

– Хи-хи! – вдруг произнес морх, вылетая из плафона лампы в коридоре, где его в очередной раз шарахнуло током. – Знаете, что я вам скажу, капитан? Вы с этим мальчишкой чем-то похожи. Вы оба стараетесь быть как все люди, выглядеть как они, но у обоих это плохо получается. У вас – из-за чешуйчатого лица и потому, что вы мутант, а у мальчишки – из-за его недвигающихся ног. Вы оба чуть-чуть земляне и чуть-чуть не земляне. Оба отрезаны от мира и поэтому придумываете каждый свой мир. Он строит городок из конструкторов и пускает по нему паровозики, а вы играетесь с этой планеткой, пытаясь спасти ее.

– Ты слишком много болтаешь, морх! – рявкнул на него Гугль.

– Потерпите еще полчаса, капитан! Скоро я впаду в спячку и следующие двадцать три часа буду молча дрыхнуть у себя в бутылке… – пообещал призрак. – Кстати, где она, моя бутылка?

И зеленый сгусток тумана стал метаться по коридору от розетки к розетке, ища свою бутылку.

– Х-хорош-шая ш-штука эл-лектричес-ство! – радовался он. – У нас в космосе его следовало бы изобрести заново!

– Давай засунем морха в трансформаторную будку, – шепнул один ящер другому. – Знаешь, это такие будки, где нарисованы череп и кости. Его там так тряхнет, что он узлом завяжется.

– Я все слышал! Я разоблачил ваш гнусный заговор! – завопил морх. – Но у вас ничего не выйдет, я не материален. Вы забыли, что я призрак, а драться с призраком все равно что колотить кулаками воздух.

– Тогда я разобью твою бутылку! – пригрозил одноглазый Хрюк.

– Ну и что? – сказал морх. – На этой планете полно пустых бутылок, а уж в Москве-то особенно. И далеко не все из них принимают. И вообще, если ты так агрессивен, то скоро попадешь в зоопарк и будешь плавать там рядом с крокодилами.

Капитан Гугль открыл шире дверь и помог мальчику въехать в большую комнату. Из мебели там ничего не было, хозяева до ремонта все вывезли, осталось только старое кресло, в которое и сел теперь Гугль. Около кресла на полу лежала кобура с бластером и компьютерный планшет с картой Москвы, один из секторов которой был выделен красным крестом.

– Пожалуй, имеет смысл вкратце обрисовать тебе положение, в котором мы все оказались, – сказал капитан. – Существует или, вернее, существовала Черная Космическая Империя, ею управлял четыре тысячи лет властолюбивый, деспотичный человек, называвший себя Императором.[3] Он ненавидел вашу планету и давно хотел ее уничтожить, причем сделать это не самому, а руками ее обитателей. Поэтому в мае этого года он заслал на Землю специально созданный для этой цели компьютер, в задачу которого входило запустить программу уничтожения вашей планеты и довести ее до конца любой ценой.

– Компьютер? – переспросил Сережа, и сердце у него замерло.

– Да, компьютер-ликвидатор. Он одновременно мог служить и перемещателем во времени, и передатчиком, и корректировать реальность, но это уже не так важно, – продолжал Гугль, не глядя на мальчика. – Тогда компьютер попал к двум ребятам, примерно твоего возраста, Костику и Ире.[4] Они, думая, что это игра, запустили программу уничтожения. После ее запуска Земле оставалось до гибели всего триста часов, а потом компьютер должен был взорвать планету. Это длинная история, но ребятам удалось тогда предотвратить взрыв и спасти Землю. А мне… – тут капитан дотронулся ладонью до виска и поморщился, – мне удалось уничтожить Императора, подложив ему вместе с капсулой бессмертия именно ту бомбу, которую он готовил для вашей планеты. Так что получилось, что деспот взорвал себя сам. Наш звездолет был тогда основательно поврежден, и мы были вынуждены остаться на вашей планете для его починки.

– А что стало с компьютером?

– Тогда компьютер исчез, и мы думали, что навсегда, но около месяца назад он вновь возник на наших радарах. Это очень совершенная модель, она может перемещаться в пространстве, принимать разные формы, маскироваться. Этот компьютер может все, и у него одна цель – уничтожить Землю. Он самообучающийся и самопрограммирующийся. Пока компьютер думает, что Император погиб, – все в порядке, он подчиняется только ему и не будет предпринимать никаких действий, но если вдруг случайно компьютер получит ложные сведения, что Император жив, тогда программа уничтожения снова будет запущена. И вот сейчас я стараюсь сделать все возможное, чтобы найти компьютер раньше, чем снова произойдет катастрофа.

Когда капитан Гугль закончил свой рассказ, Сережа почувствовал, как его охватил ужас. Неужели то, что сообщил космический мутант, правда? Тогда компьютер, который купила ему мама, принадлежит Черной Империи, и он, дурак, не разубедив машину, принявшую его за Императора, и нажав подтверждение, запустил программу уничтожения Земли! Он станет единственным виновником ее гибели.

– Ты неважно выглядишь. Ты как-то вдруг побледнел, – озабоченно проговорил космический мутант, наклоняясь к мальчику. – Тебя настолько поразил мой рассказ или дело не только в этом?

– Кажется, программа уничтожения уже запущена, – с трудом произнес Сережа, не глядя на капитана.

– ЧТО!!! – Гугль вскочил с кресла как ужаленный. – Какой болван это сделал? Я его пристрелю! Ты знаешь, где его найти?

– Знаю. – Мальчик опустил голову еще ниже. – Это сделал я.

Капитан замер, как будто его вдруг заморозили.

– ТЫ?

– Недавно мама подарила мне компьютер, очень странный, он работал необычно, и там на заставке было какое-то красное озеро…

– Кровавое озеро… – мрачно сказал Гугль.

– Вначале я обнаружил, что компьютер умеет изменять реальность, но только по пустякам, – продолжал мальчик. – Для более серьезных изменений ему не хватало источника мощности, и там высветилась надпись, чтобы я нажал F1. Компьютер принял меня за Императора, как вы и говорили. И предложил мне довести до конца какой-то отложенный план.

– Надеюсь, ты ничего не нажимал? – закричал капитан. Он схватил мальчика за плечи и встряхнул его, как котенка, но потом, спохватившись, отпустил.

– Я нажал «Да», – мрачно произнес Сережа. – И я запустил программу.

Гугль выругался на языке космических скитальцев и стиснул руками виски.

– Мы должны немедленно уничтожить компьютер, – сказал он. – Немедленно. Если еще не поздно. Ты понимаешь?

– Да.

– Хорошо, веди нас к нему. – Капитан встал и выжидательно посмотрел на мальчика.

Тот взялся за колеса коляски и поехал к дверям. Космический мутант и ящеры шли за ним по пятам. Сережа открыл ключом дверь своей квартиры и пропустил их вперед. Хорошо, что мамы еще не было, а то бы она сошла с ума от страха, увидев у себя в коридоре двух монстров и мутанта с чешуйчатым лицом.

– Где твоя мама? – вдруг спросил Гугль, как будто прочитал его мысли.

– На техосмотре.

– Она что, робот? – удивился Хрюк.

– Нет, не робот.

– А что она тогда делает на техосмотре? Думаешь, я совсем дурак! – И ящер погрозил ему лапой.

Сколько Сережа ни пытался разубедить его, что его мама не робот, Хрюк все равно не верил и только мотал тяжелой мордой. «Думаешь, я дурак? – продолжал повторять он. – А что она тогда делает на техосмотре?».

– Где компьютер? – спросил капитан, заглядывая поочередно в кухню и в гостиную.

– В моей комнате.

– Это здесь? – Мутант кивнул на дверь.

– Да.

Гугль выдернул из кобуры бластер, поставил его на максимальный заряд и снял с предохранителя.

– Нужно сделать это сразу, – прошептал он и толкнул дверь плечом, выставив вперед дуло.

Сережа ждал, что он выстрелит и разнесет компьютер, а вместе с ним и половину стены, но неожиданно капитан опустил пистолет и плечи его поникли.

– Мы опоздали, – сказал он негромко – Уже поздно.

И сделал шаг в сторону. Теперь, когда капитан отошел от дверей, мальчик увидел, что стол пуст. Компьютер, стоявший на нем всего час назад, исчез…

Глава VI. В ПОГОНЕ ЗА ТЕНЬЮ.

– И так, Земля вновь на краю пропасти! – прокомментировал морх, первым пришедший в себя от удивления.

– Только на этот раз ее шанс сорваться в пропасть значительно увеличился, – мрачно добавил капитан и спрятал бластер в кобуру.

Он подошел к столу у окна, на котором раскинулся игрушечный город, и остановился рядом, разглядывая его сверху.

– Это и есть то, о чем говорил морх? – спросил он.

– Да, – кивнул Сережа.

– Ты долго его строил? – Гугль наклонился, рассматривая крайний, искусно выпиленный дом, на котором акварельной краской выделялся каждый кирпичик, и даже на пожарной лестнице, сделанной из спичек, было ровно столько перекладин, сколько и у настоящей.

– Около двух лет.

– И каждый день?

– Да, почти каждый день.

– Ты ведь на улице редко бываешь? – снова спросил капитан.

– Не очень часто.

Жизнь мальчика проходила в основном в квартире, а свежим воздухом он мог дышать только на балконе. Дом располагался на загазованной улице, поэтому выезжать с коляской было не только трудно, но и вредно. Иногда, но не чаще, чем раза два в неделю, мама вывозила сына в парк, а летом они отдыхали или на даче, или в санатории на море, и Сережа изредка мог даже купаться. Но месяцами он находился в этих четырех стенах, и его миром были книги, учебники и игрушечный город, который он сам построил.

– Я тебя понимаю, – вдруг сказал капитан. – Мое детство было чем-то похоже на твое. Только я провел его в отсеке звездолета. На космической базе тоже особенно не побегаешь, там тесно и многолюдно, да и в открытый космос не выйдешь. Невольно начинаешь привыкать к существованию в замкнутом мире. У нас многие разводили карликовые растения или строили такие вот минимиры, как твой город. Когда я был маленьким, то думал, что у меня под кроватью живет крошечный космический человечек с семью ножками.

– И он жил? – спросил Сережа.

– Не знаю, я никогда его не видел, но почему-то был уверен, что он там. А когда я заглядывал под кровать, он прятался в воздуховод.

– В воздуховод?

– Такая труба, которая проходит по всему отсеку… – объяснил Гугль.

– Так что будем делать, капитан? – спросил Драгль, которому, видимо, было неинтересно слушать про детство космического мутанта.

– Искать компьютер. Если мы не сможем найти его раньше, чем он успеет снова исчезнуть, то он уничтожит эту планету. Мы даже не знаем, сколько у нас осталось времени.

– Я знаю, – вдруг сказал морх. – Посмотрите на эти электронные часы. Вон там на башне.

На главной башне игрушечного города действительно были электронные часы – гордость Сережи. Они работали на кварцевой батарейке и показывали точное время. Мальчик сам их вставил в башню, когда заканчивал ее строительство. Ему казалось важным, что хотя бы время было настоящим. Это превращало его город-макет в подобие второй параллельной реальности, в которой он не был калекой в коляске и мог ходить не только во сне.

Теперь же кварцевые часы вдруг забарахлили и показывали неправильное время. На это и обратил внимание морх. Сейчас было около двух часов, но циферблат главной башни светился цифрами: 99:45:00, и секунды все время уменьшались. Сережа ничего не успел еще сообразить, а минуты сменились уже на сорок четыре.

Капитан Гугль осторожно вынул часы из башни и положил их на ладонь, которая все еще была в перчатке.

– Итак, компьютер оставил нам подсказку, – с усмешкой заметил он. – Хочет, чтобы мы были в курсе. На этот раз он дал Земле куда меньше времени. Девяносто девять часов – это чуть больше четырех дней.

– А у меня экзамен через пять дней, – сказал Сережа первое, что пришло ему в голову.

– Тогда можешь к нему уже не готовиться, – успокоил его Хрюк. – Давай я сожру твою книжку!

Ящер взял с журнального столика учебник по геометрии и перекусил его пополам с такой легкостью, словно это была вафля.

– Ну и дрянь, – скривился ящер. – И как они могут кормить этими знаниями школьников?

– А вы не учились в школе?

– Мы-то? Наша бабуся единственный раз пыталась отдать нас в школу, но у нее ничего из этого не вышло. В первый же день старушка подралась с директором и так его отколотила, что он пробил стену. Она была очень вспыльчива, наша бабуля, и ей, понятное дело, не понравилось, что нас посадили на последнюю парту.

– А потом мы взорвали свою школу динамитом, – напомнил Драгль. – Или нет, кажется, это был еще детский сад… В общем, после такого детства нам ничего не оставалось, как завербоваться в солдаты.

– Чтобы продолжать поиски компьютера, понадобится наш звездолет, – оборвал воспоминания ящеров капитан Гугль. – Когда ремонтные роботы завершат его восстановление?

– Уже должны были, – ответил морх. – Когда я проверял в последний раз, они заканчивали сварку. После ремонта наша космическая посудина выглядит уродливо, как никогда, вся в шрамах и заплатках.

– Ну и пускай! – гордо заявил Хрюк, у которого вся морда была исполосована, а одну глазницу закрывала повязка. – Боевой корабль и настоящего мужчину шрамы только украшают.

– Не знал, что ты так любишь украшения, – хмыкнул в сторону призрак.

– Попробуем запеленговать компьютер с корабля по точечному сигналу. Только вначале нам нужен звездолет. – Капитан подошел к двери балкона и выглянул наружу.

– А где сейчас ваш звездолет? – спросил Сережа. – Куда вы его ухитрились спрятать на время ремонта?

– Здесь недалеко, на заброшенной стройплощадке. А сейчас я вызвал его по дистанционной связи. Смотри!

Гугль распахнул балконную дверь, и мальчик увидел, что рядом с его балконом на четырнадцатом этаже неподвижно повис весь покрытый рубцами от сварки, продолговатый и неуклюжий десантный крейсер дальнего космоса, с двумя оружейными башнями и четырехугольным сверхсветовым ускорителем главного двигателя. Звездолет был размером примерно с туристический автобус, но выглядел устрашающе и намного более массивно.

Мутант нажал какую-то кнопку на пульте, прикрепленном на его левом запястье, который Сережа раньше принял за часы, и боковой люк корабля, лязгнув о перила балкона, открылся.

Один за другим ящеры прыгнули на выносной трап и забрались в звездолет, зависший неподвижно в воздухе, вопреки всем законам гравитации. Капитан Гугль тоже вышел на балкон и поставил ногу на трап. Но потом он вспомнил о Сереже и оглянулся.

– Если через неделю Земля все еще будет вертеться, значит, у нас получилось, а если нет, то ты тоже об этом узнаешь, – крикнул он мальчику, который, ежась от холодного ветра, замер в своей коляске у распахнутой двери балкона. По его щеке хлестала раздувающаяся штора, но Сережа даже не замечал этого. Концом шторы зацепило его игрушечный город, и несколько домов упало. Поезд сам по себе застучал по рельсам, подъехал к краю стола и сорвался. Но разве теперь это имело значение?

– Постойте! – громко закричал мальчик, вцепившись в ручки коляски. – Подождите, возьмите меня с собой!

Капитан Гугль, взбиравшийся по трапу, приостановился и покачал головой.

– Это невозможно. Зачем ты нам на корабле?

– Но я должен там быть! Это из-за меня все началось, и теперь я хочу довести все до конца! – Сережа почувствовал, как к горлу его подступил ком. – Если вы меня не возьмете, я выберусь на улицу и буду просто ездить и искать его сам! Вы слышите, я обязан!

Никогда в жизни Сережа не стремился так упорно что-то сделать, как сейчас. Он даже не чувствовал холода и ветра. Пусть он мало что может, но он должен защитить этот мир, который из-за его глупости был теперь в смертельной опасности.

Мальчик больше не мог сдерживаться, и по его щеке покатилась слеза. Но он заплакал не из-за жалости к себе, а совсем по другой причине. И он яростно вытер эти слезы сжатым кулаком.

– Так вы возьмете меня?

И капитан Гугль что-то понял. Во всяком случае, лицо космического мутанта смягчилось.

– Ты действительно хочешь лететь с нами? Хорошо. Но кто останется вместо тебя? Или тебе безразлично, что твоя мама, вернувшись, найдет здесь только пустую коляску?

– Я останусь вместо него! – неожиданно вызвался морх. – Меня давно привлекает спокойная жизнь, и, может быть, я наконец смогу отоспаться.

– Ты хочешь остаться вместо меня? – не понял Сережа. – Но ты ведь не я! Мама сразу заметит.

– А вот в этом ты ошибаешься, – обиделся морх. – К твоему сведению, я умею превращаться, на то я и призрак. Смотри!

Зеленый туман сгустился, и внезапно мальчик увидел своего двойника. В комнате рядом с ним появился худенький паренек с острыми плечами, бледный, со сбившимися растрепанными волосами, с распухшими глазами и длинной бороздой от слез на щеке. На неподвижные ноги двойника был наброшен плед, только каталки не было – морх-призрак сидел прямо в воздухе.

– Ну как? – довольно спросил он. – По-моему, неплохо. Иди, пока я не передумал.

Капитан легко подхватил Сережу с коляски и передал его стоявшему на трапе Драглю. Ящер внес его внутрь звездолета и посадил в одно из кресел с жесткой спинкой, рядом с какими-то пультами, локаторами с перекрестиями, кнопками и рычагами.

– Ничего здесь не трогай – это палуба управления огнем! Все заряжено. Нажмешь на что не надо, и в вашем городе – гы! – станет на пару домов меньше, – предупредил Драгль, кивая на перекрестия прицелов на локаторах.

Гугль с грохотом захлопнул герметичный люк и сел за штурвал управления кораблем.

– Посмотрим, как они здесь все починили, – пробормотал он. – Так я и думал, штурвал идет туговато… Ну ничего, и так сойдет! Драгль!

– Да, капитан!

– Включай двигатели на половинную мощность. Отключить ускорители! Стартуем! – приказал Гугль.

– А почему не на полную? – спросил Сережа.

– Потому что полная мощность – сверхсветовая. Трансформатор-распределитель включается только при полной мощности. Если он выйдет из строя в гиперпространстве, то всем каюк. Сейчас ты сам все поймешь. – Драгль легким толчком хвоста развернул его кресло к иллюминатору.

Мальчик увидел, как огромный город становится крошечным и окутанным дымкой. Они стремительно, преодолевая законы гравитации, поднимались над Москвой, и вот уже в иллюминаторе стали видны только густые серые тучи.

На высоте около десяти километров над Землей капитан Гугль развернул звездолет и повел его параллельным планете курсом. Воздух здесь был разреженным, и поэтому на корабле включились автономные воздухопитательная и воздухоочистительная системы, которые работают обычно в дальнем космосе.

– Капитан, а как получилось, что вы с ящерами оказались в одном экипаже? – спросил Сережа.

– Мы летаем вместе уже около двадцати звездных циклов – по-вашему это примерно тридцать лет. – Гугль отвечал, не отрывая взгляда от Навигатора.[5] – Это был приказ Императора – комплектовать экипажи уроженцами разных планет. Он считал, что это не только уменьшит вероятность заговора, но и увеличит возможности команды – ведь у каждого народа во Вселенной есть что-то свое, неповторимое. Амфибии хорошо передвигаются в водной среде, другие годами могут обходиться без пищи, третьи – без дыхания, кто-то умеет хорошо маскироваться, как наш знакомый морх, или, как ящер, настолько силен, что практически неуязвим в бою.

– Но далеко не все цивилизации совместимы. Ведь правду я говорю, кэп? – вмешался в разговор скучающий Драгль. – Мало того что среди космонавтов бывают редкие зануды, а тут еще один, допустим, дышит метаном, а другой – кислородом. Разумеется, воздух одного – для другого чудовищный яд и наоборот. Вот и приходится подбирать экипажи по типологическому сходству, чтобы дышали хотя бы одинаково и питались общей едой.

– Хы![6] – вдруг захохотал Хрюк. – Хы! Я вспомнил, как нас вначале, до того как мы оказались с капитаном Гуглем, распределили в экипаж вместе с буровитянином.

– С буровитянином?

– Ну, это вроде такой разумный (хотя на самом деле он еще тупее нас!) индюк, весь пупырчатый, большущий. Питался он живыми червями, а потом начинал кудахтать и жаловаться, что у него от измененной гравитации началось несварение желудка. Мы с Драглем уже решили проучить этого зануду – сожрать его, а потом списать на боевые потери, но тут он вдруг снес яйцо. Эти болваны в штабе ошиблись и призвали в армию самку… В общем, разразился скандал, индюшку отправили на ее планету, а нас перевели к кэпу.

– Тихо! Мы что-то нащупали! – воскликнул капитан. Наклонясь к Навигатору, он разглядел на нем крошечное, едва заметное светлое пятнышко.

– Сектор К-334-Е-45. Запомнил? – сказал он и протянул мальчику толстый атлас с картами. – Если хочешь быть полезен, найди, где это!

Сережа понял, что его испытывают. Попробуй найди в огромном атласе, напечатанном к тому же на неизвестном языке, крошечный сектор К-334-Е-45. Но если он не справится, то признает свое поражение, а этого самолюбивый мальчик не мог допустить. Он быстро перелистал атлас, стараясь сообразить, по какому принципу тот построен. Перед ним была очень подробная карта Земли, выполненная не на бумаге, а на тончайших гладких пластинах.

Сережа случайно задержал палец на одном из районов карты, и этот сектор стал увеличиваться, изменяя масштаб и подчеркивая все подробности. Очевидно, пластина реагировала на изменение температуры, когда к ней прикасались.

Когда изображение стало достаточно ясным, Сережа разглядел на карте несколько домов и улицу с оживленным движением, по тротуару ходили люди. Карта не была статична – она показывала мир в движении. В правом верхнем углу мальчик заметил ряд цифр, вероятно, обозначающих сектор: К-332-Е-35. Ему повезло, он случайно открыл атлас примерно в том секторе, где следовало искать.

Еще несколько осторожных касаний, и в углу карты высветилось: К-334-Е-45. Сережа предельно увеличил изображение, настолько, что мог даже видеть лица прохожих. По вывескам на магазинах, написанным не по-русски, сектор К-334-Е-45 был где-то за границей. Но где?

Рассматривая все тщательно, мальчик обратил внимание на газету, лежащую на одном из столиков кафе, и сфокусировал на ней изображение. Название газеты было незнакомо, но в нем было слово «Berlin». Значит, компьютер Черной Империи вышел из гиперпространства и материализовался где-то в Германии, вероятнее всего, в Берлине.

– Нашел сектор? – нетерпеливо спросил Гугль.

– Да. Вот он. – Сережа передал ему карту. – Это где-то в Германии.

– Неплохо, – похвалил капитан, мельком взглянув на обозначение сектора.

– Ловко ты с этим управился, – обрадовался за мальчика Хрюк. – При соответствующих обстоятельствах из тебя бы вышел приличный Вселенский волк.

– Это мы еще посмотрим, – сказал Гугль. – Карта – это неплохо, но еще не все.

– Ну что, капитан, спускаемся? – спросил Драгль.

– Да, но только осторожно. Если компьютер почувствует наше присутствие, он снова уйдет в гиперпространство и материализуется где-нибудь в другом месте, – предупредил Гугль и направил звездолет вниз сквозь пелену туч.

Капитан, очевидно, любил риск, потому что корабль снижался почти отвесно, уходя в крутое пике. Земля в иллюминаторе стремительно приближалась, и, когда Сережа уже представил себе, как они сейчас обрушатся на город и взорвутся, Гугль вдруг резко затормозил, включив антигравитационную блокировку, и крейсер завис посреди улицы в нескольких метрах от асфальта. Прямо под ними мчались машины и как ни в чем не бывало шли горожане, словно не замечали космического корабля пришельцев у себя над головами.

– Не удивляйся, – сказал Гугль. – С Земли мы невидимы, я включил специальное поле. Но когда мы выйдем из корабля и откроем люки, поле придется отключить. А сейчас, пожалуй, нужно найти место для стоянки.

И капитан уверенно направил корабль на плоскую, блестевшую от солнца крышу ближайшего дома. Крейсер со скрежетом опустился на нее и снес пару подвернувшихся на пути антенн. Ящеры открыли люк, спрыгнули на крышу и остановились, ожидая, пока капитан закончит определять по локатору местонахождение компьютера. Потом он проверил счетчик зарядов в бластере, натянул на лицо маску и направился к трапу.

– Если снизу будут визжать – не бойся! – предупредил он Сережу. – Скорее всего решат, что это заурядное ограбление.

– А вы не возьмете меня с собой? – с надеждой спросил мальчик, но Гугль покачал головой.

– Тебе придется остаться в звездолете и охранять его. Учти, теперь, когда поле снято, корабль заметен и к тебе могут пожаловать гости. Ну, пока! Если все пойдет благополучно, то мы скоро вернемся.

Капитан и ящеры нырнули в слуховое окошко и стали спускаться по ступенькам вниз, а мальчик остался один в звездном крейсере. Ему было обидно, что инопланетяне не взяли его с собой, но он понимал, что с его парализованными ногами был бы им только обузой и вряд ли смог помочь.

Гугль спускался по лестнице первым, все время поглядывая на портативный указатель направления, улавливающий даже слабые сигналы компьютера-агрессора. Действовал этот указатель примерно так же, как дозиметр, – издавая слабые звуковые сигналы, причем когда его хобот был повернут в сторону источника излучения, частота звуковых сигналов усиливалась.

– Компьютер где-то в этом здании, – пробормотал мутант. – Сигнал с каждой минутой становится все интенсивнее.

– Капитан, а что нам делать, если мы увидим компьютер? Стрелять? – спросил Хрюк.

– Только так, чтобы не задеть никого из людей. И помните, попасть нужно именно в процессор: та микросхема, которая отвечает за уничтожение, совсем крошечная. Если она уцелеет, программа не будет остановлена.

Неожиданно из одной двери выскочил толстый рыжий мужчина с сигаретой. Увидев космического мутанта и двух марширующих за ним гигантских ящеров, немец остолбенел, замахал руками и, прижавшись спиной к стене, прошептал: «О, майн готт!»[7].

Капитан Гугль, покосившись на него, прошел мимо и продолжил свой путь. За ним следовали обвешанные оружием ящеры.

– Вас ист дас? Гутен таг![8] – ошарашенно отреагировал немец, увидев в десяти сантиметрах от своего лица зубастую, покрытую шрамами морду ящера.

Хрюк приостановился и грозно щелкнул зубами.

– Так да не так! А ну, хенде хох! Шнелль! Гитлер капут![9] Русские победили! – заорал он, щедро израсходовав весь известный ему запас немецких слов.

Внезапно рыжий немец испуганно завопил и скатился с лестницы, исчезнув за одной из дверей.

– И чего это он? – удивился ящер.

– Как чего? Ты же сказал ему: «Руки вверх!» Зачем ты его напугал? – спросил капитан Гугль. – И вообще, где ты нахватался этих слов?

– А, так вот в чем дело! – засмеялся Драгль. – А мы-то думали, что с ним здороваемся. Недавно мы смотрели фильм про войну, так там эти слова партизаны кричали.

Надо сказать, что, пока звездолет был на ремонте, ящеры от скуки целыми днями смотрели телевизор. Больше всего им нравились спортивные программы и триллеры. Насмотревшись боевиков, они даже собрались слетать в Америку, чтобы отколотить там какого-нибудь самого крутого Супермена и проверить, крепкий ли он парень, но морх наябедничал, и капитан им запретил. И очень хорошо, а то одним очень крутым американским парнем стало бы меньше.

– Приготовились, мы уже совсем рядом! – предупредил Гугль, останавливаясь у одной из дверей на первом этаже. – Хрюк, Драгль, давайте!

Ящеры с разбегу врезались в дверь плечами и снесли ее вместе с петлями. Не удержавшись, они влетели в просторное помещение и растянулись на полу. Завизжала какая-то женщина.

– Всем лечь! – закричал капитан Гугль.

Он ворвался следом за ящерами и вскинул бластер, готовясь разнести компьютер-агрессор. Но тотчас разочарованно опустил оружие. Дело в том, что в большом зале, куда они вбежали, компьютеров было несколько сотен, и они занимали огромные стеллажи от потолка до пола. Большие и маленькие, ноутбуки и стационары, с процессорами разных форм и цветов, со звуковыми колонками и голосовыми платами, сетевыми блоками и дисководами – компьютеры были везде. И как найти среди них тот единственный, представлявший опасность?

– Что за чертовщина! Откуда они здесь взялись? – озадаченно пробормотал Гугль.

Ничего не понимая, расталкивая испуганных, метавшихся и орущих людей, устремившихся к выходу, капитан пробрался вперед и увидел широкий холст с надписью на немецком, английском и русском языках: «КОМПЬЮТЕРНАЯ ТЕХНИКА. ВЫСТАВКА НОВЫХ МОДЕЛЕЙ».

Теперь он понял, что произошло! Так вот в чем дело! Именно выставку новейшей техники выбрал компьютер Черной Империи, чтобы скрыться, затеряться на время, достаточное для завершения работы программы. Причем, зная способность этой хитрой машины менять формы, капитан догадался, что она будет маскироваться под любой из этих сотен экспонатов и теперь насмешливо взирает на них с одной из этих полок, пока внутри ее процессора щелкает таймер запущенной программы.

Но где бы ни прятался Черный компьютер, какие бы формы он ни принимал, капитан должен его найти. Переводя из стороны в сторону переносной усилитель, Гугль медленно двинулся между рядами с новейшими образцами, зная, что, как только хобот его пеленгатора укажет на нужный компьютер, звуковой сигнал тотчас станет громким и непрерывным.

Позади послышался какой-то крик и грохот, потом с треском опрокинулся один из стеллажей с принтерами. Капитан оглянулся. Оказалось, что за спиной у него стоял один из сотрудников службы безопасности и целился в него из пистолета. Но Драгль ударил полицейского лапой, и тот, пролетев несколько метров по воздуху, врезался в стеллаж.

– Этот был явно не Супермен! – разочарованно сказал ящер.

На улице уже выли сирены, и к зданию стягивались усиленные наряды полиции. Нужно было торопиться, если они хотели обойтись без жертв.

Гугль один за другим проверял все компьютеры, но датчик не фиксировал пока ничего опасного. Последним в нижнем ряду на стеллаже фирмы «Ай-би-эм» стоял небольшой переносной компьютер-ноутбук с цветным мультимедийным экраном, по которому безобидно проплывали золотые рыбки из заставки «Виндоуз». Ноутбук был почти скрыт стоявшим рядом с ним процессором-гигантом.

Когда капитан направил локатор в его сторону, сигнал вдруг стал непрерывным. Зрачки у мутанта расширились.

– Это он! – крикнул Гугль и, не разглядев ноутбука, выстрелил из бластера в большой сетевой компьютер. Его монитор с грохотом взорвался и разлетелся на осколки, а капитан уже стрелял в процессор. Ящеры открыли пальбу из своих энергометов, и через несколько секунд от сверхсовременной машины остался только опаленный остов, от которого поднимался едкий дым паленой проводки.

– Готово! Мы его прикончили! – с облегчением сказал Гугль, опуская бластер.

На всякий случай, уверенный, что это уже лишнее, он снова сфокусировал локатор, но что за наваждение?! Сигнал не ослабевал, он даже стал сильнее, что свидетельствовало об увеличении интенсивности излучения. Чуть в стороне от уничтоженного компьютера стоял тот цветной ноутбук. Внезапно он зловеще засветился, рыбки на его экране стали тускнеть, а на заднем плане появились очертания Черного Замка.

– Мы расстреляли не тот компьютер! – взревел Гугль и вскинул бластер, но было уже поздно. Раньше, чем раскаленный луч прошил ноутбук, тот исчез. Писк локатора стал затихать, а потом совсем прекратился.

– Мы снова упустили его, кэп! – сказал Хрюк и без особой необходимости, просто чтобы расслабиться, разнес из энергомета несколько ни в чем не повинных экспонатов.

Услышав взрывы и решив, что террористы стреляют по заложникам, оперативные группы спецназа пошли на штурм. Сразу зажглись десятки прожекторов, освещая выставку через витрины, – очевидно, полицейские надеялись таким образом ослепить террористов. Потом сквозь выбитые стекла в здание влетело несколько гранат со слезоточивым газом.

– Хенде хох! Шнелль! – раздался с улицы требовательный голос, усиленный динамиками.

– Ишь ты, снова здороваются! Вот вежливая немчура! – удивился Драгль.

Он поднял с пола одну из слезоточивых гранат, упавших ему под ноги, и с удовольствием вдохнул валивший от нее едкий газ.

– Пахнет прямо как духи! – восторженно сказал ящер. – Нашей бабусе пригодилось бы кызюавок отгонять. Может, вышлем ей несколько таких гранаток в посылке, а, Хрюк?

– Неплохая идея! – Одноглазый ящер, которому не понравились лучи прожекторов, направленные на них, прищурился и несколько раз выстрелил по слепящим лампам из энергомета. Прожекторы, покрытые бронированным стеклом, от вспышек мощного оружия разлетелись вдребезги и осыпали стоявших вокруг полицейских осколками.

Спецназовцы спрятались за машинами и открыли ответный плотный огонь.

– Так они сами все свои компьютеры расстреляют, нам ничего не останется, – с сожалением отметил Драгль, наблюдая, как падают со стеллажей изрешеченные пулями экспонаты.

Он поднял еще несколько гранат со слезоточивым газом, которые все еще продолжали дымиться, и швырнул их на улицу. Полицейские, не успевшие надеть противогазы, попав в дымное облако, стали кашлять, чихать и, задыхаясь, отбегали в разные стороны.

– Ладно, поиграли, и хватит! Возвращаемся в звездолет! – сказал капитан Гугль и, скрестив на груди руки, не обращая внимания на выстрелы, направился к лифту. Одна из пуль царапнула его броню там, где у людей – и у него тоже – было расположено сердце, и космический мутант поморщился, рассмотрев на титановой броне крошечную вмятинку.

– В другой раз нужно включить силовое поле, – пробормотал он и вслед за ящерами вошел в лифт, нажав кнопку верхнего этажа.

Когда группа спецназа ворвалась в здание, обойдя его со всех сторон, в зале уже никого не было, кроме двух или трех с перепугу спрятавшихся под столами работников выставки.

Капитан и ящеры поднимались на крышу, где они оставили свой крейсер. Хрюк, первым высунувшийся из люка, вдруг удивленно замер и стал вертеть чешуйчатой шеей.

– Кэп, а корабля-то нет… – сказал он потрясенно.

– Как это нет? – Гугль выскочил на крышу и убедился, что ящер прав. То место, куда опустился звездолет, было пустым, только вмятина на жести доказывала, что здесь недавно стояло что-то массивное.

– Угнали крейсер! Это все мальчишка! – взревел Хрюк.

– Думаю, он здесь ни при чем. Он не умеет управлять звездолетом, – покачал головой капитан, стараясь сосредоточиться. – Тут дело совсем в другом.

Космический мутант внимательно осмотрел крышу и чердачное помещение, без особой надежды найти там что-то, но неожиданно в щели между двумя трубами он увидел небольшую серебряную пластинку. На ней был иероглиф тьмы на галактическом языке, а с краю – две широких полосы и череп.

Гугль нахмурился.

– Вот и разгадка. Что ты думаешь по этому поводу? – И он перебросил пластинку Драглю.

– Это знак затерянного легиона киборгов, – удивленно прогудел ящер. – Кто-то из них был здесь!

– Это может означать только одно. Компьютер вызвал на Землю киборгов-убийц. Они и угнали наш корабль. Киборги с самого начала прятались здесь на крыше. А значит, компьютер догадался, что мы пытаемся уничтожить его.

– А что с мальчишкой? Киборги убили его? – с сожалением спросил Драгль.

– Спроси что-нибудь полегче, – мрачно ответил капитан Гугль.

Глава VII. КИБОРГИ. ЗАТЕРЯННЫЙ ЛЕГИОН.

Легенда о затерянном легионе появилась более двух тысяч лет назад, еще во времена Римской империи. Рассказывали, что римский наместник в Египте Антоний послал преданный ему отборный легион в Африку, чтобы он охранял от Цезаря его с Клеопатрой ребенка. Легион должен был уйти как можно дальше, укрыться и ни в коем случае не возвращаться, пока к ним не будет прислан гонец от Антония.

Но этот гонец так никогда до легиона не добрался, потому что Антоний и Клеопатра погибли, и затерянный отряд так навсегда и остался в Африке. Что стало с ним дальше – неизвестно, но ни один легионер не вернулся оттуда, и, по легенде, войско вечно стоит там, скрытое от посторонних глаз, и ждет гонца.

Покойный Император Черной Империи, неплохо знавший земную историю, он и сам был землянином, слышал о затерянном легионе. Вечно опасавшийся измены, он втайне от своих приближенных создал секретный мобильный отряд киборгов, который должен был по вызову компьютера Черной Империи прибыть в указанную точку Вселенной и выполнить любой приказ, который будет ему отдан.

Секретный отряд киборгов был назван затерянным легионом и получил кодовые позывные. Киборги были запрограммированы на безусловное повиновение лично Императору, хотя никогда не видели его, так как диктатор соблюдал секретность. База киборгов находилась на одной из небольших лун Киприона-2, в отдаленном и незаселенном участке космоса, вдали от всех звездных маршрутов. Император, несмотря на все принимаемые меры, не исключал, что его подданные могут восстать против него, ему придется бежать, и тогда единственной его опорой станет затерянный легион…

Расскажем по порядку все, что произошло с Сережей и крейсером капитана Гугля.

Когда мутант и ящеры скрылись в люке, мальчик остался в звездолете в полном одиночестве. Сидя в кресле у пультов управления орудиями рядом с мерцавшими мониторами, Сережа стал терпеливо ждать возвращения капитана Гугля и ящеров, надеясь, что им удастся уничтожить компьютер.

Он посмотрел на часы, показывавшие земное время, и подумал, что мама уже должна была вернуться домой. Справится ли морх, не заснет ли, сможет ли удержать форму?

Сережа даже представить боялся, что произошло бы, если бы мама вошла в его комнату и увидела пустое инвалидное кресло. Вдобавок еще столик с компьютером пуст, а балконная дверь открыта. Мама могла предположить, что либо сын, перегнувшись через перила балкона, не удержался и упал вниз с четырнадцатого этажа, либо в квартиру через балкон проникли бандиты и украли компьютер, а заодно прихватили и мальчика, чтобы не оставлять свидетеля. О том, что сын мог уйти куда-то сам, бросив кресло, она и подумать не могла.

Когда-то – правда, было это уже около трех лет назад – восьмилетнему Сереже надоело все время сидеть дома в своем кресле, слушать магнитофон или читать, и он решил отправиться в путешествие. А тут еще по телевизору был фильм о мужчине-инвалиде, который на своей коляске проехал десять тысяч километров через всю Европу из конца в конец, а теперь собирается в одиночку с помощью какого-то особого снаряжения покорить Северный полюс.

Тогда, три года назад, написав маме записку, что он тоже едет покорять полюс, Сережа ухитрился открыть дверь квартиры, выбраться вместе с креслом на площадку и в грузовом лифте спуститься до первого этажа. Там какой-то сосед, которого мама потом отругала, сжалившись, помог ему спуститься по ступенькам и выехать из подъезда.

Мальчик успел проехать несколько кварталов и оказался в какой-то совершенно неизвестной ему части города. Когда маме, которая на машине объезжала все близлежащие улицы и опрашивала прохожих, не видели ли они мальчика на инвалидной коляске, удалось найти его, было уже одиннадцать часов вечера. Этот случай заставил так переволноваться маму, что она, плача, взяла с Сережи слово, что он никогда больше не сделает ничего подобного.

Неожиданно в одном из боковых иллюминаторов наружного наблюдения мальчику почудилось какое-то движение. А потом он с удивлением увидел, как из-за трубы, озираясь, выскочили две сморщенные старушки и засеменили к звездолету.

Старушки на вид были совершенно дряхлые, лет под девяносто, таких и на улице нечасто увидишь, и обычно они гуляют в сопровождении родственников. И что женщины такого почтенного возраста забыли на крыше и почему они приближаются к крейсеру? Внезапно одна бабуся споткнулась, но вместо того, чтобы упасть и заохать, ловко, по-десантному, перекатилась вперед, а потом, уже на самом краю крыши, сделала, не удерживаясь руками, кувырок назад, чем окончательно потрясла наблюдавшего за ней мальчика.

Вторая старушка в то время подбежала к трапу, который забыл убрать капитан Гугль, и, прежде чем Сережа, незнакомый с устройством звездолета, успел сообразить, как помешать ей, забралась внутрь крейсера. Вела она себя очень осмысленно и целеустремленно, а ее маленькая голова с седыми волосами подозрительно поворачивалась из стороны в сторону.

Не замечая мальчика, сидевшего в глубоком большом кресле, старушка наклонилась к трапу и крикнула по-русски:

– Все чисто! Никого! Иди сюда, Бабка-3!

– Отлично, Бабка-2! Мы все рассчитали верно! – похвалила ее другая, быстро взбегая по трапу.

Старушки были очень похожи и одеты совершенно одинаково, это показалось Сереже странным, но потом он решил, что бабуси – близняшки, и этим все объясняется.

– Стартуем, пока они не вернулись! Это приказ! – сказала Бабка-2, и они, навалившись на люк, стали закрывать его.

– Что вы делаете? – не выдержав, закричал Сережа. – Перестаньте, это не ваш корабль!

Услышав у себя за спиной голос, старушки резко обернулись, и кисти рук у них вдруг отскочили, согнувшись под немыслимым углом, как никогда не могли бы сделать живые люди. Там, где должны торчать кости, мальчик увидел полые металлические трубки, похожие на дула, которые были направлены прямо на него.

Сережу спасло только то, что он сидел не шевелясь, сделай он хоть одно движение, странные посетительницы прикончили бы его.

– Не двигаться! Кто ты такой? – прорычала одна из них скрипучим, механическим голосом.

– Я тот, кого компьютер назвал Императором! – сказал Сережа не раздумывая. Он как-то сразу осознал, что бабки знают, в чем дело.

Из разговоров старух, а также после внезапного их появления на корабле он сделал вывод, что они связаны с компьютером Черной Империи. И ответ его оказался верным.

Кисти старух вернулись в исходное положение, и дула молекулярных распылителей спрятались.

– Это вы, Повелитель? Вы Император? – неуверенно спросила стоявшая ближе старуха.

Мальчик не ответил ни «да», ни «нет», он глубокомысленно промолчал.

– Так это вы, Повелитель? – повторила бабка, осторожно приближаясь к нему. Сережа сообразил, что эти странные существа никогда не видели Императора, если принимают его за него, значит, не стоит их разубеждать.

– Я не привык представляться тем, кого не знаю, – сказал он как можно таинственнее. – Кто вы такие?

– Мы ваши верные слуги, киборги из затерянного легиона.

– Хм… киборги. А почему у вас такой жалкий вид? К чему это старушечье обличье?

– Для маскировки, Повелитель. Я модель Бабка-2, а он – усовершенствованная модель Бабка-3, с турбоприводом, гидроусилителем и вертикальным взлетом. Такой облик не вызывает подозрений у обитателей этой планеты.

– Но вы вот-вот развалитесь!

– Внешняя форма не отражается на наших боевых качествах. Если необходимо и вы прикажете, мы можем сделать перетяжку кожи. – И модель Бабка-3 быстро сдернула кожу с лица, как перчатку.

Под ней оказался стальной каркас черепа, на котором мерцали красные светодиоды зрительных датчиков. Зубы на голом черепе поблескивали белым металлом.

– По вашему усмотрению, Император, возможна перетяжка внешнего покрова и ее переработка в любую другую модификацию, – сказал череп и оскалился.

Киборг вывернул резиновое лицо-маску наизнанку, провел с ним какие-то манипуляции, потом натянул, и Сережа увидел добродушное лицо бородатого мужчины средних лет.

– Если будет необходимо, возможна перетяжка кожи на туловище и удлинение ходовой части, – доложил киборг. – Таким образом модель Бабка-3 будет преобразована в модель Добрый доктор Айболит-1…

– Нет уж, оставайтесь лучше Бабкой! – посоветовал мальчик, которому от всех этих превращений стало не по себе.

– Как прикажете, Император! – Не удивляясь, ибо в него не была встроена схема удивления, киборг снял мужское лицо, вывернул его на другую сторону и вновь стал моделью Бабка-3.

Тем временем Бабка-2 заняла место за штурвалом корабля, где раньше сидел капитан Гугль, закрыла шлюзы и подняла звездолет над городом. Одновременно она включила защитное поле, сделав крейсер невидимым.

– Взлет осуществлен, Повелитель! Вы в безопасности! – доложила она.

– Отлично, – кивнул Сережа, хотя он понимал, что взлет не сулит ничего хорошего.

Он лихорадочно соображал, как же могло случиться, что киборги приняли его за Императора. Не с ума же сошли? Должно же этому быть какое-то разумное объяснение. Значит, о том, что он Император, киборгам сообщил компьютер, а сам компьютер считал его Повелителем после того, как мальчик запустил программу.

Теперь все встало на свои места, и Сережа перестал удивляться. Итак, все случившееся нужно воспринимать как данность. Теперь для киборгов, подчинявшихся компьютеру, он – Император Черной Империи, чудом уцелевший после взрыва.

– Как Император, приказываю вам: немедленно спускайтесь вниз! – скомандовал мальчик. – Мы должны забрать моих подданных.

– Это невозможно, Повелитель! – отчеканила модель Бабка-3. – Вас ввели в заблуждение. Они предатели. Они пытались уничтожить компьютер, остановить запущенную вами программу, а вас взять в плен и убить. Уже отдан приказ об их ликвидации. Ими займутся модели Душитель-5, Старушка-4 и Палач-8. Им приказано уничтожить предателей.

– Почему вы решили, что они предатели?

– Об этом сообщил нам компьютер. Он также сообщил, что вы находитесь у них в плену и мы должны спешить к вам на помощь. Наконец-то после тысячелетнего ожидания затерянный легион готов служить вам, Повелитель.

– Я приказываю вам немедленно вернуться! Я хочу лично наблюдать, как они будут уничтожены, – схитрил Сережа, понимая, что должен как можно скорее предупредить капитана Гугля и ящеров об опасности.

Бабки переглянулись.

– Мы должны запросить подтверждение у компьютера. Простите, Император, но обычно мы не предпринимаем важных действий без консультации с ним. Мы непосредственно подчиняемся компьютеру, а уже потом только вам.

– А побыстрее нельзя? – раздраженно спросил мальчик, зная, что дорога каждая минута.

– Никак нет.

– Тогда я приказываю отменить операцию. Прикажите Душителю, Палачу и этой, как ее… Старушке-4 не приступать к действиям. Я не хочу, чтобы предателей убили без меня.

– Повелитель, операция по уничтожению Гугля и его сообщников уже началась, – сказала Бабка-3. – Остановить ее мы не можем, потому что сейчас находимся в «мертвой» для связи зоне.

– А чтоб вас всех! – даже забыв про ноги, Сережа попытался привстать с кресла, вцепившись в поручни. – Немедленно свяжитесь с компьютером Черной Империи!

– Ваш приказ будет выполнен, Повелитель. Сейчас я введу пароль. – Бабка-2 подошла к клавиатуре бортового передатчика и быстро набрала цифровой код ввода. Всего в нем было около десяти чисел, но мальчик успел запомнить только четыре последних: 1999.

– Ну, скоро вы там? Поторопитесь! Я хочу поговорить с компьютером!

– Сейчас, Император. В настоящее время компьютер только что вышел из гиперпространства и заканчивает очередную трансформацию. Посмотрите на монитор!

Сережа взглянул на установленный перед ним большой плоский экран навигационного блока. Раньше экран был выключен, но теперь он зажегся, и на нем замерцали крупные буквы:

«ПРИВЕТСТВУЮ ВАС, ИМПЕРАТОР! ВЫ ХОТЕЛИ СВЯЗАТЬСЯ СО МНОЙ. ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?».

«КИБОРГИ НЕ ВЫПОЛНЯЮТ МОИХ РАСПОРЯЖЕНИЙ БЕЗ КОНСУЛЬТАЦИИ С ТОБОЙ. МНЕ ЭТО НЕ НРАВИТСЯ», – набрал на клавиатуре Сережа.

«ЭТО БЫЛО ВАШИМ ЛИЧНЫМ ПРИКАЗОМ. РАНЬШЕ ВЫ ВСЕГДА СВЯЗЫВАЛИСЬ С ЗАТЕРЯННЫМ ЛЕГИОНОМ ЧЕРЕЗ МЕНЯ ИЗ СООБРАЖЕНИЙ СЕКРЕТНОСТИ. ЭТО ПРАВИЛО СОХРАНИЛОСЬ И ДО СИХ ПОР И НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ИЗМЕНЕНО БЕЗ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ПЕРЕПРОГРАММИРОВАНИЯ», – сразу ответил компьютер.

«ПРИКАЖИ КИБОРГАМ НЕМЕДЛЕННО ОСТАНОВИТЬ ОПЕРАЦИЮ ПО УНИЧТОЖЕНИЮ КАПИТАНА ГУГЛЯ И ЯЩЕРОВ. Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ОНИ ПОГИБЛИ», – быстро набрал Сережа, понимая, что сейчас у него нет времени препираться с бестолковой машиной.

«ЭТО НЕВОЗМОЖНО. ЕСЛИ ОСТАВИТЬ ИХ В ЖИВЫХ, ЭТО МОЖЕТ ПРИОСТАНОВИТЬ ВЫПОЛНЕНИЕ ПРОГРАММЫ».

«НО Я ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ!».

«Я НЕ МОГУ ВЫПОЛНИТЬ ВАШЕГО ПРИКАЗА».

«ПОЧЕМУ?».

«СУЩЕСТВУЕТ ПЕРВООЧЕРЕДНОСТЬ ПРИКАЗОВ. ПЕРВЫМ ПРИКАЗОМ БЫЛО УНИЧТОЖИТЬ ЗЕМЛЮ. ПРОГРАММА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ОСТАНОВЛЕНА. ПЕРВЫЙ ПРИКАЗ ИСКЛЮЧАЕТ ВТОРОЙ, ВТОРОЙ ПРИКАЗ ИСКЛЮЧАЕТ ПЕРВЫЙ. ЕСЛИ Я СОХРАНЮ ЖИЗНЬ КАПИТАНУ ГУГЛЮ, ЗЕМЛЯ НЕ БУДЕТ УНИЧТОЖЕНА. ПАРАДОКС».

«ТЫ ДОЛЖЕН СЛУШАТЬСЯ ИМПЕРАТОРА. ОСТАНОВИ ПРОГРАММУ», – набрал Сережа.

«НЕ МОГУ. ЗЕМЛЯ ДОЛЖНА БЫТЬ УНИЧТОЖЕНА. ДЛЯ ЭТОГО Я СОЗДАН. ЕСЛИ ПЛАНЕТА НЕ БУДЕТ УНИЧТОЖЕНА, ПОЛУЧИТСЯ, ЧТО Я БЫЛ ЗРЯ СОЗДАН, А ЭТО НЕ ЛОГИЧНО», – заупрямилась машина, и Сережа понял, что такими уговорами ему не удастся ее переубедить. Нужно попробовать какой-нибудь другой способ.

«ПРИКАЖИ КИБОРГАМ СЛУШАТЬСЯ ТОЛЬКО МЕНЯ. ТЕПЕРЬ Я НЕ НУЖДАЮСЬ В ТВОЕМ ПОСРЕДНИЧЕСТВЕ», – напечатал Сережа. Он знал, что Бабки стоят у него за спиной и тоже смотрят на экран.

Некоторое время компьютер Черной Империи не отвечал, раздумывая. Пауза была долгой, и мальчик уже начал сомневаться, понял ли его компьютер, но на мониторе высветились буквы:

«ВНИМАНИЕ! Я ПРОВЕЛ САМОТЕСТИРОВАНИЕ. В МОЕМ ПРОГРАММИРОВАНИИ БЫЛА ДОПУЩЕНА ОШИБКА».

«КАКАЯ ОШИБКА?».

«Я САМООБУЧАЮЩАЯСЯ МОДЕЛЬ. Я ПРИШЕЛ К ВЫВОДУ, ЧТО МНЕ НЕ ВАЖНО, ИМПЕРАТОР ВЫ ИЛИ НЕТ. Я НЕ БУДУ ПОДЧИНЯТЬСЯ ВАШИМ ПРИКАЗАМ. ГЛАВНОЕ – УНИЧТОЖИТЬ ПЛАНЕТУ. ДЛЯ ЭТОГО Я И БЫЛ СОЗДАН. БОЛЬШЕ Я НЕ БУДУ ВЫХОДИТЬ С ВАМИ НА СВЯЗЬ. ВСЯ МОЯ ПАМЯТЬ ЗАНЯТА ЗАВЕРШЕНИЕМ ПОДСЧЕТОВ. ЧЕРЕЗ ДЕВЯНОСТО ДВА ЧАСА ПЛАНЕТА БУДЕТ УНИЧТОЖЕНА».

Экран погас, компьютер оборвал связь. Сережа обернулся.

Бабки шептались о чем-то, искоса поглядывая на него. Шушукающиеся киборги напоминали двух сплетничающих на улице старух, обсуждающих свою знакомую.

– Он самозванец! – заявила Бабка-2. – Его нужно уничтожить! Компьютер не подтвердил его полномочий.

– Его не нужно уничтожать! Нужно провести сканирование головного мозга, и тогда мы узнаем: Император он или нет, – возразила Бабка-3. – И только в том случае, если выяснится, что он не Император, его следует убить!

– Хорошо, я с тобой согласна. Сделаем вначале сканирование.

И, перестав шушукаться, киборги стали медленно приближаться к мальчику. Корабль был слишком тесен, чтобы Сережа мог убежать, даже если бы умел бегать. Что же делать? Осознав, что он разоблачен, мальчик дотянулся до панели управления и стал нажимать подряд на все кнопки и дергать за все рычаги. Звездолет стало бросать из стороны в сторону, наружные орудийные башни пришли в движение и начали палить в пустоту, расстреливая боеприпасы.

После нажатия одной из кнопок антистабилизации крейсер резко накренило. Бабки, почти дотянувшиеся до мальчика, были отброшены в сторону, а сам Сережа удержался только потому, что был пристегнут к креслу.

– Его надо убить! Он опасен! – прошипели киборги, пытаясь подняться на ноги. Кисти на их руках опять стали отходить в сторону.

Не дожидаясь, пока они выстрелят, мальчик дернул за длинный красный рычаг, находившийся на пульте справа. Он сам не знал, что заставило его сделать так, но именно это действие спасло ему жизнь. После того как рычаг был сдвинут с места, все люки одновременно открылись и начался экстренный продув кабины. Потом сработали катапульты выброса мусора, и Бабки, оказавшиеся в этот момент около мусоросборника, давлением были выброшены из корабля. Они могли бы удержаться, ухватившись за какую-нибудь выступающую часть крейсера, но кисти рук у них были отстегнуты, и убийцы свалились.

С воплем киборги полетели вниз с высоты четырехсот метров и упали на проезжую часть. «Включен механизм самоуничтожения!» – прохрипел динамик на Бабке-3, и через несколько секунд сработала молекулярная взрывчатка. Киборг исчез, и только в асфальте образовался глубокий обугленный пролом. Выехавший из-за поворота грузовик резко затормозил, и водитель, спрыгнувший из кабины, остановился у выбоины, не понимая, что случилось и почему вдруг обуглилась проезжая часть.

Но тут из выбоины вылезла уцелевшая Бабка-2, снабженная в отличие от более современной модели старомодным противоударным механизмом, а потому более прочная.

– Как вы себя чувствуете, фрау? – очумело спросил водитель, пытаясь помочь ей.

– Прочь с дороги! Мне нужна твоя машина! – Бабка-2 схватила водителя за шиворот, отбросила его в сторону, как куклу, и залезла в грузовик.

Шофер, стараясь подняться, лежал на обочине, стонал и смотрел, как его многотонная машина мчится в сторону города. Киборг, у которого при падении был поврежден передатчик, спешил предупредить остальных убийц из затерянного легиона о неудавшейся попытке захвата крейсера.

– Мальчишка не умеет управлять кораблем. Ему никогда не посадить его на планету. Он обречен, – ворчал он.

После того как киборги вывалились из люка и полетели вниз, Сережа попытался дотянуться до рычага, чтобы преодолеть опасный крен крейсера. Он висел на ремне кресла в очень неудачном положении, даже пошевелиться не мог – любое движение немедленно вызывало резкую боль в позвоночнике. Звездолет продолжал подрагивать, очевидно, молекулярные пушки, которые мальчик нечаянно включил, все еще продолжали вести огонь в пустоту. Сережа с ужасом представил, что произойдет, если хотя бы один из снарядов или лазерных лучей попадет в находящийся внизу город.

Кое-как, стиснув зубы и почти теряя сознание, он ухитрился ухватиться за край приборной панели и подтянулся. Все-таки мама была права. Руки у него сильные, и это компенсация за отсутствие ног. Природа всегда чем-то восполняет то, что отнимает. Например, у слепых часто развивается потрясающий слух, а глухие великолепно понимают мимику собеседника и читают слова по его губам.

Мальчик дотянулся до длинного красного рычага и отключил аварийную стабилизацию. Крейсер выровнялся, и люки закрылись. Потом Сережа кое-как вернул все переключатели огня в исходное положение, пока не прекратилась дрожь башни – значит, пушки перестали палить куда попало.

Теперь требовалось во что бы то ни стало опустить звездолет вниз и постараться приземлиться где-нибудь недалеко от того места, где остались капитан и ящеры, чтобы забрать их, если еще не поздно и они живы.

Сережа вспомнил, что штурвал, управляющий движением крейсера, находится на панели рядом с соседним креслом. Именно там, за этим рычагом, все время сидел Гугль, и им же пользовалась Бабка-2, когда поднимала звездолет.

Но как перебраться в соседнее кресло? Рычаг находился от мальчика всего на расстоянии нескольких метров, но был так же недоступен, как если бы между двумя креслами зияла пропасть.

Нечего раскисать, нужно попробовать. Сережа отстегнул страховочный ремень и стал спускаться со своего кресла, помогая себе руками. Наконец он оказался на полу. Лежа на животе и подтягивая за собой ноги, он подполз к соседнему креслу по днищу звездолета. С величайшим трудом через несколько минут ему удалось забраться в кресло капитана Гугля. Отдышавшись, мальчик положил руку на рычаг и, пошевелив его слегка, обнаружил, что корабль чутко реагирует на малейшее движение штурвала. Если потянуть его вправо, корабль наклоняется немного правее, если влево – то левее, а если направить штурвал немного вниз и вперед, то нос корабля наклоняется к земле. Прямо перед рычагом был большой обзорный иллюминатор, чтобы пилот мог наблюдать, куда он летит, и Сережа увидел раскинувшийся внизу город. Бабки только подняли корабль высоко, но никуда не отклонились от того сектора, где были.

Теперь, когда мальчик разобрался, как управлять штурвалом корабля, следовало сообразить, как включаются скорости двигателя, чтобы сдвинуть зависший вертикально корабль с места. Он вспомнил, что перед тем как стартовать, капитан Гугль вначале снимал корабль с антигравитационного тормоза, а потом включал двигатель на половинную мощность, потому что полная мощность была сверхсветовой.

На приборном щитке около рычага Сережа обнаружил несколько кнопок. Возле каждой из них была пиктограмма в виде закрашенных кругов. Первый круг был закрашен полностью, второй наполовину, а третий – только по ободку. Рассмотрев круги, мальчик предположил, что полностью закрашенная поверхность – это максимальный режим работы двигателя со сверхсветовым ускорением, наполовину закрашенный круг – средний режим, а последний круг – это минимальный или стартовый режим.

Именно эту последнюю кнопку Сережа и нажал. Двигатель взревел оглушительно, а потом корабль стремительно метнулся вперед. Даже первая минимальная скорость космического двигателя с непривычки казалась мальчику огромной. Он едва успел ухватиться за рычаг и выровнять корабль. Потом, держась левой рукой за антигравитационный тормоз, чтобы успеть вовремя включить его, не врезавшись в какой-нибудь дом, Сережа стал осторожно, кругами, снижаться над городом. Вначале крейсер шел неровно, рывками, но со временем мальчик успел уяснить общие принципы управления кораблем и понял, что главное – это перемещать рычаг плавно.

Сережа даже довольно ловко – капитан Гугль был бы доволен им – избежал столкновения с многоэтажным домом, внезапно выросшим у него на пути, когда он снизился уже на высоту около семидесяти метров.

Естественно, корабль успел отлететь довольно далеко от того сектора, в котором оставались капитан и ящеры, и теперь, проносясь над городом, мальчик пытался вспомнить, где ему их искать. Одна улица, вторая, третья – пока все было тщетно. Как найти в огромном Берлине один-единственный дом, на крыше которого его ждут Гугль с Драглем и Хрюком, если киборги еще не заманили их в ловушку?

Поиски нужного дома могли бы отнять у мальчика целый день и то едва ли увенчались бы успехом, если бы не случайность. По локаторам звукового наблюдения, установленным снаружи корабля, Сережа услышал полицейские сирены. Он направил корабль в ту сторону и увидел, что один из домов оцеплен тройным кольцом полиции, окружен машинами с солдатами.

Снизившись немного, Сережа узнал этот дом. На его крыше некоторое время уже стоял их корабль. Именно здесь, в этом секторе, капитан Гугль перехватил сигнал компьютера Черной Империи.

На крыше здания никого не было видно, но мальчик решил опуститься на нее, тем более что звездолет пока был невидим из-за включенного поля. Он осторожно направил нос корабля вниз и уже в нескольких метрах от крыши, когда ему казалось, что он вот-вот в нее врежется, потянул антигравитационный тормоз. Крейсер опустился на крышу, издав скрежет. Сереже показалось, что за одной из труб что-то мелькнуло, но он не был уверен, что это ему не померещилось. Он выключил поле невидимости, хоть и продолжал держать руку на штурвале и тормозе, чтобы немедленно взлететь, если увидит киборгов или полицейских.

Но где же капитан и ящеры? Почему их нет на крыше? Может быть, они еще не вернулись с охоты за компьютером Черной Империи, или киборги подстерегли их и убили? Сережа уже думал о том, чтобы взлететь и, снова включив поле невидимости, сделать круг вокруг здания, как вдруг из-за одной из труб показался хвост ящера, а потом и покрытая шрамами морда с одним глазом. Недоверчиво поглядывая на звездолет и держа наготове энергомет, ящер приближался.

Сережа дистанционно открыл люк, и ящер с опаской, видимо, не исключая повторения засады, забрался внутрь. Увидев мальчика, Хрюк недоуменно уставился на него.

– Это ты? – спросил он, опуская энергомет. – Разве киборги не убили тебя? Они же похитили наш крейсер. Как тебе удалось с ними справиться?

– Им не повезло, я включил аварийный продув, накренил крейсер, и они вывалились. Я бы тоже вывалился, если бы не был пристегнут, – объяснил Сережа.

– Вывалились? Вот ослы! Эти сухопутные крысы плохо разбираются в звездолетах! – захохотал Хрюк, но вдруг осекся, вспомнив о чем-то.

– А где капитан Гугль? Я хочу предупредить его о засаде.

Ящер погрустнел и, крякнув, провел лапой по морде.

– Уже, – сказал он.

– Что «уже»?

– Запоздало твое предупреждение. Мы уже встречались с киборгами. Они подстерегли нас вон за той трубой…

Хрюк кивнул на одну из труб, и Сережа увидел, что она вся обуглена. Видимо, тут была перестрелка.

– И что с капитаном? – тихо спросил он, отгоняя страшную мысль. – Он погиб?

– Нет. – Хрюк качнул тяжелой мордой. – Не погиб, только ранен. Драгль сейчас с ним. Вы, гуманоиды, удивительно непрочные создания. Даже странно, как с такой непрочностью вы еще ухитряетесь быть отважными.

– Как это все произошло?

– Так и произошло. Киборги вдруг начали стрелять из-за трубы, причем все одновременно. Но мы уже догадывались об их присутствии, так что это было не совсем неожиданно. Капитан успел уничтожить одного из киборгов, он неплохо стреляет, но потом его самого ранили. Мы с братишкой завершили дело, справившись с остальными. Сейчас Гугль лежит вон за той трубой. У него болевой шок. Драгль с ним.

– Нужно же помочь ему! У вас есть аптечка?

– Только здесь, на крейсере.

– Так несите его сюда, чего вы ждете?

– Хорошо!

Хрюк кивнул и, высунувшись из люка, крикнул что-то на своем языке. Он был гортанным, состоял из серии коротких щелчков, примерно так общаются друг с другом птицы. Ведь ящеры и динозавры, вспомнил мальчик из биологии, находятся в достаточно близком родстве с птицами, что довольно странно, если судить по их внешнему облику.

Из-за трубы показался Драгль. Его энергомет висел за плечами, а в лапах он бережно нес капитана Гугля. Тот был без сознания. Около виска у него запеклась кровь, а маска немного перекосилась, открывая коричневую чешуйчатую кожу мутанта.

Ящеры внесли его в звездолет и положили на выдвижную кровать. Заметив, что из люка на крыше показались полицейские в синих бронежилетах и подбираются к кораблю, Сережа захлопнул люк и включил поле невидимости.

Обнаружив, что странный крейсер растаял прямо у них перед носом, полицейские вначале замерли в удивлении, а потом стали пятиться к люку.

– Нихт ферштейн![10] Капут! – бормотали они.

– Немцы они и есть немцы. С фантазией у них туговато, – проворчал Драгль, выглядывая в иллюминатор.

В крейсере ящеры сняли с капитана Гугля броню и порылись в аптечке, достав медицинский зонд – небольшую коробочку, которая прикладывалась к телу больного, фиксировала его состояние, исследовала рану и советовала, что делать дальше.

Вспышка из молекулярного распылителя почти прожгла броню капитана в области груди, но все же металл выдержал, и только довольно большой осколок брони попал в левую сторону груди, в нескольких сантиметрах от сердца.

«СОСТОЯНИЕ РАНЕНОГО ТЯЖЕЛОЕ. НЕОБХОДИМО ИЗВЛЕЧЬ ОСКОЛОК И ПРОИЗВЕСТИ ОБРАБОТКУ РАНЫ. ПРИГОТОВЬТЕ ОПЕРАЦИОННЫЙ БЛОК И ВСТАВЬТЕ МЕНЯ В ДОБАВОЧНОЕ ГНЕЗДО ГЛАВНОГО НАВИГАТОРА, ЧТОБЫ Я МОГ ПРОВЕСТИ ОПЕРАЦИЮ», – сообщил зонд.

Ящеры перенесли капитана в соседний отсек, там находился операционный блок, и поместили его в середину специальной вытянутой капсулы, потом вставили зонд в гнездо главного Навигатора.

– Постойте! – прошептал капитан Гугль, когда зонд уже собирался делать ему местную анестезию. Космический мутант приоткрыл глаза и сфокусировал зрение на ближайшем из ящеров.

– Я на корабле? – спросил он еле слышно.

– Да, капитан.

– Кто посадил звездолет на крышу? Кто вернул его нам?

– Мальчишка, – прогудел Хрюк. – Ему удалось выбросить киборгов за борт. Он накренил корабль и включил продув.

– Отлично. Он молодец, я не жалею, что взял его, – прошептал Гугль, и губы его чуть дрогнули – вероятно, капитан пытался улыбнуться. – Позовите мальчишку сюда! Я хочу поговорить с ним.

– Сейчас, кэп.

Драгль скрылся в соседнем отсеке и, подхватив Сережу, принес и посадил его в кресло рядом с операционным блоком. Гугль едва заметно пошевелил рукой, прося мальчика приблизиться. Сережа, насколько позволяло кресло, наклонился к капитану.

– Как вы себя чувствуете?

– Скверно. Но это неважно. Это ты управлял кораблем? – Раненый говорил с трудом, раздвигая запекшиеся губы.

– Да.

– У тебя получалось?

– Не очень.

– Тогда тебе придется этому научиться. Я оставляю корабль на тебя, больше не на кого, ящеры слишком бестолковые, а морх почти всегда спит, – сказал Гугль и повысил голос, что, видимо, стоило ему большого усилия: – Слышите, ящеры? Пока я болен, он временно ваш капитан. Если я умру, он будет вашим капитаном всегда. Слушайтесь его! Слышишь, Сережа? Сделай все, чтобы спасти свою планету. Победи Черный компьютер и затерянный легион! И желаю тебе удачи, она тебе еще пригодится!

Капитан Гугль закрыл глаза. Прозрачная крышка операционного блока опустилась, и зонд стал готовить раненого к операции.

– Приветствую тебя, капитаненок! – уважительно прогудел Хрюк и перенес мальчика в соседний отсек за штурвал. – Если у вас будут какие-то вопросы по устройству корабля, мы вам растолкуем. А теперь пора стартовать!

И Сережа, неожиданно став новым капитаном крейсера, положил руку на штурвал. Он сомневался, что справится, но выбора у него не было. Отказаться сейчас от борьбы – даже в самом безнадежном положении – значило проиграть. А ставка – существование Земли.

Никогда еще планета так не зависела от мальчика одиннадцати лет в инвалидном кресле, но этот мальчик собирался сражаться за свою планету до конца.

Глава VIII. МОРХ.

А теперь вернемся на несколько часов назад и узнаем, как дела у морха. Когда космический корабль с капитаном Гуглем, Сережей и ящерами отделился от балкона и стал невидимым, морх зевнул и поудобнее устроился в кресле, набросив себе на ноги плед точно так же, как это делал мальчик. Призрак опять зевнул, но напомнил себе, что не должен спать, и снова погрузился в дремоту, тихонько похрапывая. Морх заснул, и ему приснился очень хороший сон: он спит и во сне ему снится, что он спит, и так до бесконечности.

Из этого сладкого сна призрака извлек часа через полтора звон ключей за дверью и голос: «Сережа, я уже пришла! Ау!» Морх услышал во сне ее голос, и ему приснилось, что он проснулся в самом крайнем своем сне, и в конце концов, проснувшись по длине всей цепочки, он проснулся и по-настоящему. Проснувшись, морх обнаружил, что забыл удержать форму мальчика и теперь в кресле сидит невесть что, какая-то кукла из зеленого тумана. Призрак спохватился и успел превратиться в Сережу прежде, чем мама вошла в комнату.

Морх даже схватил перекушенный Хрюком учебник и, перевернув его наоборот, сделал вид, что усердно читает.

– Два икса плюс два икса, плюс еще два икса и минус игрек равняется чему-то там, – забормотал он.

Мать вошла и увидела сына напротив распахнутого балкона спокойно читающего учебник. Шторы раздувались парусом, и комната была совершенно выстужена.

– Ты простудишься, зачем ты открыл балкон? – перепугалась она и бросилась закрывать двери.

Все-таки на дворе было уже шестое декабря, и погода стояла вполне зимняя.

– Плюс еще два икса и еще плюс два икса, – упорно продолжал бормотать морх, пытаясь при этом не поднимать голову, потому что, разговаривая, он все время забывал двигать губами, и получалось, что он произносит слова, как чревовещатель, с закрытым ртом.

– Так зачем же ты открыл балкон? – снова спросила мама, поворачиваясь к нему.

– Как зачем? Хм… элементарно, – сказал морх басом диктора с телевидения, а потом, спохватившись, добавил уже голосом мальчика: – И еще плюс два икса.

– Ты же мог простудиться! Никогда так больше не делай. Можешь меня поздравить: техосмотр прошел более или менее нормально. У меня там не все было в порядке с коробкой передач, но инспектор был таким милым, что махнул на это рукой.

Так как никакого вопроса ему не задавалось, морх решил промолчать, чтобы не сболтнуть чего-нибудь лишнего и не сесть в лужу.

– Обычно ты такой разговорчивый! – удивилась мама. – У тебя нет температуры?

– Не больше чем обычно, градусов эдак сорок или сорок пять, но во всяком случае не больше, чем на солнце, – успокоил ее призрак, понятия не имевший, какая у людей должна быть температура.

Мама удивленно посмотрела на него, не понимая, почему у сына такое настроение.

– Ты, наверное, не обедал, – спохватилась она. – Я же весь день в бегах! Подожди, я сейчас все разогрею.

И мама вышла из комнаты, направившись на кухню. Пока она накрывала на стол, морх не удержался и по старой памяти просунулся в розетку, чтобы его хорошенько тряхнуло.

Электрический заряд подействовал на него опьяняюще. Едва сохраняя форму мальчика и то и дело становясь прозрачным, морх стал летать по комнате, легкомысленно напевая песенку привидений. Если бы в этот момент мама заглянула сюда, она стала бы свидетельницей странного и безумного зрелища. Инвалидная коляска стоит на полу пустая, а ее сын летает вокруг люстры, расставив руки, и напевает песню из одних согласных: «Клдшгрр! Чткрвфшгнкцбтмсчфв!».

Но она не заглянула в комнату.

– Сережа, ты едешь обедать? – раздался ее голос из кухни.

Спохватившись, морх вспомнил о поручении капитана Гугля выдавать себя за мальчика и, опустившись в инвалидную коляску, покатил на кухню.

За столом он усердно поболтал ложкой в супе, делая вид, что ест, а когда мама на минуту вышла, быстро схватил тарелку и выплеснул ее содержимое в открытую форточку. С улицы донесся возмущенный вопль – очевидно, мимо кто-то проходил.

Морх поспешно захлопнул форточку и вернулся на свое место, испытывая некоторые угрызения совести по отношению к тому, кого он окатил. «Если бы я попал прохожему по голове тарелкой, ему было бы хуже, – успокоил он себя. – А так он будет знать, что ходить вдоль дома опасно – ведь может, к примеру, упасть сосулька и прибить насмерть. А суп – он вроде дождичка, только более кратковременный».

– Уже поел? – спросила мама, возвращаясь на кухню.

– Что-то вроде того.

– Больше не хочешь? У меня еще в кастрюле осталось.

– Нет, спасибо. Кастрюлю он не переживет, – пробормотал себе под нос морх.

– Ты сегодня какой-то странный. Расскажи мне что-нибудь, – попросила мама, садясь напротив и подпирая ладонями подбородок. Она любила такие минуты с сыном, когда во всем мире, казалось, были только они вдвоем, и она забывала даже о его инвалидности. Забывала даже о том, что у нее почти никогда не было времени жить для себя, и теперь, должно быть, уже не будет. Быть матерью ребенка, передвигающегося в коляске, совсем непросто.

– Что тебе рассказать? – спросил морх.

– Что-нибудь.

– Из земного быта?

– Можно и из земного.

– Что ж, почему бы и не рассказать? – великодушно согласился он, пытаясь припомнить какую-нибудь историю.

Но так как никакие истории не приходили на память, морх, который, как и другие призраки, умел не только материализовываться и принимать разные формы, но и обладал способностью путешествовать во времени, сейчас мысленно переместился на двести лет назад и проник в сознание к одному болтливому корнету, вышедшему в отставку в тысяча восемьсот тридцать четвертом году.

– Помнится, был в нашем эскадроне такой случай, – начал он. – Поручик Барынский купил на Нижегородской ярмарке жеребца за сто рублей. Приглянулся он ему за необычную расцветку – весь белый, ни пятнышка черного. И как-то после партии в бильярд господа офицеры изрядно выпили и решили над поручиком подшутить. Забрались они в стойло и вываляли его жеребца в саже. А наутро полковник протрубил сбор. Поручик выскакивает, спросонок ничего понять не может, почему белый жеребец стал черным, и как закричит: «Подменили, жеребца подменили!» Полковой фельдшер у нас был большой шутник, за словом в карман не лез, он и говорит: «А вы что хотите, Максим Федотыч? Полинял-с. Это у жеребцов обычное явление, они линяют-с, это я вам как доктор говорю».

Мама весело засмеялась.

– Я не знала, что ты умеешь рассказывать такие истории. У тебя несомненные актерские способности, ведь ты так похоже изобразил пожилого фельдшера с его скрипучими, старческими нотками.

– Я еще много чего могу, – хвастливо сказал морх. – Я могу стрелять из всех видов оружия и шпио… Ой! – Призрак спохватился, что проболтался, но в этот момент зазвонил телефон.

Мама вышла в коридор и подняла трубку:

– Алло! Ираида Борисовна? Добрый вечер… Экзамен переносится? Комиссия соберется завтра? Но завтра же воскресенье? Специально соберется ради нас? Что вы, какой же он вундеркинд? Просто он много занимается. Готов ли он к экзамену? Думаю, да. Не расстается с учебником… не волнуйтесь, мы будем вовремя. До свидания!

Она повесила трубку и немного озадаченная вернулась на кухню.

– Это звонила завуч твоей школы, – сказала она. – Они перенесли экзамен на завтра. Ты уверен, что готов?

– Я всегда готов! – зевнул морх и прикрыл ладонью ставший прозрачным рот. – А к каким экзаменам?

– Ты забыл? – испугалась мама. – По алгебре и геометрии за восьмой класс!

– А, это ты про те крестики и буковки «у», которые в учебнике? – вспомнил морх.

– Какие крестики и буковки «у»? Это ты про иксы и игреки? – Маме было не до шуток.

– А я разве не так сказал? – спохватился призрак. – Одним словом, мамуля, не волнуйся. Ежели я не засну во время экзамена, то обязательно сдам.

– Ты не сможешь заснуть перед комиссией из четырех учителей, директором школы, завучем и корреспондентами, – убежденно сказала мама.

– Ты меня не знаешь. Я могу заснуть в любых условиях.

Он хотел рассказать историю, как однажды во время вражеской атаки на одной из планет заснул в дуле пушки. Потом пушка выстрелила, морх, не просыпаясь, вылетел вместе со снарядом и упал рядом с вражескими позициями. Слегка потревоженный взрывом, он стал искать, куда ему забиться, и спрятался в штаб. Рядом с ним ходили генералы, чертили на электронной карте план секретной операции. Обнаружив, к своему удивлению, что он находится в штабе врагов, морх прихватил карту с собой и вернулся к своим. Ему хотели дать орден за отвагу, но некуда было его приколоть, потому что герой все-таки был призраком.

Но сейчас, сообразив, что не должен выходить из роли, морх замолчал, и мама так не узнала всех подробностей его жизни.

Всю ночь он безмятежно проспал в рукаве зимней куртки, висевшей в шкафу в комнате Сережи,[11] и только утром, перед тем как мама пришла будить его, он опять перенесся на кровать и превратился в мальчика.

После завтрака, который морх опять незаметно выбросил в форточку,[12] они быстро собрались и поехали в школу. Экзамен начинался в десять часов. На заднем сиденье машины он опять задремал и проснулся уже только около школы.

Они немного задержались из-за пробок на дорогах и опоздали на пять минут. Вся экзаменационная комиссия была уже в сборе, когда они приехали. У дверей класса, в котором сидела комиссия, стояла корреспондент из газеты, она робко попросила разрешения присутствовать на экзамене, и ей, разумеется, позволили.

Морх въехал на коляске в класс и остановился перед длинным столом, за которым, как члены ревтрибунала, сидели четыре педагога – две женщины и двое мужчин, среди них завуч, директор и представитель из Министерства просвещения. Все они очень значительно посмотрели на него. Морх даже забеспокоился, не прозрачная ли у него спина, или, может быть, он что-нибудь напутал с количеством рук или ног. Для бестелесного призрака, состоявшего из зеленого тумана, у которого никогда не было ни рук, ни ног, ни туловища, ни шеи, очень трудно запомнить, что рук и ног у мальчика должно быть по две, а вот голова и шея почему-то только одна.

Все педагоги выглядели доброжелательными, кроме завуча, с прямой как палка спиной и неподвижным лицом. Эта дама была против обучения экстерном и собиралась завалить сегодня Сережу, таким образом доказав несостоятельность теории, по которой дети, способные к самостоятельному обучению, могут закончить школу всего за несколько лет. А теперь, когда на экзамен пришла еще и корреспондент, завучу особенно хотелось, чтобы та потом написала, что дутый вундеркинд не справился с элементарными заданиями за восьмой класс, а значит, и сама система экстерна никуда не годится.

– Здравствуй, Сережа! – сказала завучиха и попыталась выдавить улыбку. – Меня зовут Ираида Борисовна! Возьми один билет по алгебре и один по геометрии для доказательства теоремы, а к билетам я дам тебе еще дополнительные задания.

Морх вытянул билеты, Ираида Борисовна записала их номера, она была довольна, потому что вопросы оказались достаточно сложными. Потом она специально подсунула мальчику головоломные задания и ограничила время на подготовку всего двадцатью минутами.

– А вы, мама, выйдите, пожалуйста, в коридор! – сказала она. – Я не хочу, чтобы вы подсказывали сыну! Экзамен – процесс индивидуальный!

– Но я ничего не понимаю в математике! Он сам всегда занимается! – удивленно сказала мама, которой хотелось остаться в классе.

– Тем более, уважаемая, тем более, что не понимаете… – сказала Ираида Борисовна, торжествующе взглянув на корреспондентку. «Это педагогическая запущенность!» – прошептала она другим членам комиссии. Те промолчали.

Морх, взяв билеты и задания, отъехал на коляске за специально приготовленную для него парту. Он уставился в билет, в котором требовалось доказать теорему о равенстве треугольников по двум сторонам и углу, и понял, что слышит об этой теореме впервые в жизни. Как ее доказывать, он понятия не имел. В заданиях по алгебре было полно всяких дробей, чисел, степеней, иксов и игреков. Ираида Борисовна постаралась на славу и запутала уравнения в такой узел, что даже человеку, сведущему в математике, пришлось бы долго его распутывать.

Призрак некоторое время печально смотрел на задания, ровным счетом ничего не понимая. Он попробовал было решить все самостоятельно, исходя из своих собственных знаний, но у него получилось что-то вроде ста двадцати шести иксов плюс-минус двадцать игреков. Морх понял, что ответ неверный.

«Что за глупое положение? – подумал он. – Меня, морха-призрака, инопланетянина, помощника капитана звездного крейсера, заставляют доказывать какие-то дурацкие теоремы, а я не могу этого сделать! А что, если прямо у них на глазах превратиться в какого-нибудь монстра или тигра. Тогда Ираида Борисовна полезла бы на стену».

Но он, несмотря на свои многочисленные причуды, был существом порядочным, и подводить Сережу ему не хотелось. К тому же, превратись он сейчас в монстра, вряд ли экзамен после этого мог бы продолжаться. Поддавшись мелкому искушению напугать учителей, он только нарушил бы свою маскировку, и капитан Гугль был бы недоволен.

«Ладно, будем искать другие пути», – решил призрак.

Все морхи немного телепаты. И вот сейчас, делая вид, что он пишет ответы в тетради, наш «экстерн» проник в мысли одного выдающегося ученого-математика и подбросил ему для решения задания по алгебре. Сам не зная, зачем он это делает, академик, находившийся в своей квартире на другом конце города, вдруг взял листок бумаги и стал решать уравнения из курса средней школы. С точки зрения высшей математики, которой занимался этот ученый, уравнения были примитивными, но излишне нагроможденными, и академик, разумеется, без труда с ними справился.

Морх быстро исписал его решениями всю страницу, а потом перешел к доказательству теоремы по геометрии. Ученого в этой области он не нашел, а углубляться в историю и обращаться непосредственно к Пифагору ему не хотелось, хотя его штаны и были равны со всех сторон. Тогда, избрав более простой вариант, призрак быстро списал решение теоремы из мозга директора школы, входившего в приемную комиссию. Директор, правда, закончил школу уже давно и многое успел забыть, практикуя как преподаватель литературы, но все же определенная уверенность в собственных знаниях по геометрии у него сохранилась.

– Ты уже закончил, Сергей? Двадцать минут истекли! – со злорадством сказала Ираида Борисовна.

– Я уже давно все решил, – ответил морх и, уверенный в себе, протянул ей листок с примерами.

Завуч пристально разглядывала его около минуты, а потом улыбнулась и громко сказала, чтобы услышали все, и особенно корреспондентка:

– Я так и думала! Все решено неправильно. Ребенок не имеет ни малейшего представления о науке, которую собрался сдавать. Что это за нагромождения? Да я даже уравнений таких не знаю!

– А ну, дайте-ка взглянуть! – попросила толстенькая румяная учительница, сидевшая рядом с Ираидой Борисовной.

Морх чувствовал, что мальчик-инвалид был ей симпатичен, она жалела его и была рада ему помочь.

Она взяла листок с примерами, посмотрела на решение, приподняла брови и удивленно сказала, передавая листок соседнему педагогу-мужчине:

– Посмотрите, Федор Федорыч! Вы ведь кандидат математических наук.

Тот проверил примеры и даже приподнялся со стула от возбуждения. Глаза его под толстыми стеклами очков удивленно округлились.

– Позвольте, позвольте! Это же высшая математика! Эти уравнения решены правильно, но только не по-школьному. Смотрите, чтобы свести икс с игреком, он использует интегралы, теорию Эйнштейна, а это – уравнение атомной реакции! Конечно, эти уравнения можно было бы решить и проще, но они решены, и это факт. Причем решены гениально!

Когда Федор Федорович это сказал, все учителя, директор и куратор из министерства просвещения с интересом уставились на мальчика, а корреспондентка стала быстро записывать что-то в блокнот.

«И зачем я залез в мозги к этому ученому? Не мог найти кого-нибудь попроще? Воспользовался бы знаниями той же Ираиды Борисовны, тогда бы она не придралась к самой себе», – подумал морх с досадой.

– С точки зрения школьной программы, уравнения решены неправильно, и я настаиваю на том, чтобы экзамен по алгебре не был засчитан! – заявила завуч, вновь переходя в атаку.

– А я считаю, что экзамен должен быть засчитан! – заспорил Федор Федорович. – Я – за! – И он поднял руку.

Толстенькая Марья Афанасьевна тоже подняла руку, и третья седенькая учительница, немного подумав, присоединилась к ним.

– А я как завуч требую переэкзаменовки! – заявила Ираида Борисовна. – Тут голосование ничего не решает. Скажите им, Анатолий Евгеньевич! Все должно решаться только по канонам школьной программы без каких-либо отступлений, – потребовала она у директора.

Директор с сомнением поглядывал то на завуча, то на представителя из министерства образования, не зная, чью сторону принять, и колеблясь.

Но, видимо, кураторше не понравился безапелляционный и высокомерный тон Ираиды Борисовны, которая мешала ей самостоятельно принять решение. К тому же представительнице министерства хотелось достойно выглядеть перед корреспонденткой.

Она встала и произнесла очень дипломатично:

– Хм… Конечно, я здесь человек посторонний, но мне, надеюсь, тоже позволено будет высказать свое мнение. Не правда ли, Анатолий Евгеньевич?

– Разумеется, разумеется, – закивал директор.

– Благодарю вас, – продолжала кураторша, посмотрев, включила ли корреспондентка диктофон. – В принципе Министерство просвещения всегда отстаивало школьную программу и не поощряло отступлений от нее…

– Вот видите! – торжествующе воскликнула Ираида Борисовна. – Вы слышали, Анатолий Евгеньевич?

Директор откашлялся.

– В таком случае экзамен считается не…

– Не перебивайте меня! Я не договорила! – сердясь, потребовала кураторша. – Хотя отступления и не поощряются, но, с другой стороны, привлечение дополнительного материала, в том числе из программ более старших классов, может быть только одобрено. Сейчас, на новом витке образования в России, страна нуждается в ярких и разносторонних талантах, юных гениях, которыми мы все могли бы гордиться… И я считаю, если, конечно, мое мнение как представителя министерства имеет вес, экзамен должен быть засчитан. Но, разумеется, решаю здесь не я, а директор школы.

Анатолий Евгеньевич опять откашлялся.

– Экзамен по алгебре засчитан, – объявил он, строго посмотрев на Ираиду Борисовну. – Если у кого-то есть возражения, прошу вынести их на педсовет. Мы разберем их в установленном порядке.

Завуч поджала губы.

– Если все здесь иного мнения, я не буду спорить, – сказала она. – Перейдем к экзамену по геометрии. По-моему, равенство треугольников по двум сторонам и углу здесь доказано неверно.

– Позвольте посмотреть. – Директор взял у нее страничку и наморщил лоб. – А по-моему, все верно, я бы сам доказал все точно так же, – заявил он.

«Естественно, из твоих же мозгов я все и списал», – подумал морх.

– Я тоже считаю, что все решено правильно, – сказала кураторша, даже не глядя на листок с теоремой. – Этот мальчик обладает незаурядными способностями, и я сделаю о нем доклад на коллегии министерства. Обучение экстерном является прогрессивным, и необходимо всемерно способствовать его пропаганде и распространению. Это раньше в школах усредняли и замедляли развитие талантливых учеников, стригли всех под одну гребенку, теперь же такие дети имеют возможность получения индивидуального образования и сдачи экзаменов экстерном.

Выдав эту тираду умных слов, представительница министерства, довольная собой, заняла свое место, поглядывая на корреспондентку, успела ли та все записать.

Тем временем директор открыл дверь и впустил в класс взволнованную маму.

– Итак, – сказал он торжественно. – Поздравляем! У вас очень талантливый сын, он успешно справился с экзаменами по алгебре и геометрии за восьмой класс, о чем мы вам и вручаем заверенную школьной печатью бумагу.

– Я дам вам свой телефон, – сказал Федор Федорович, быстро написав что-то на листке. – Позвоните мне, и я порекомендую Сережу на подготовительные курсы физического факультета МГУ. У мальчика несомненные способности.

– Ну ладно, ладно, – негромко сказала Ираида Борисовна. – С экзаменами за восьмой класс он справился. Но я все равно считаю, что программа экстерна никуда не годится. Она не для наших русских детей. Нельзя закончить школу в двенадцать лет, когда психика еще не созрела, и стать при этом полноценным членом общества. Школу нужно заканчивать вместе со всеми. А то получит среднее образование в двенадцать лет, а что дальше? Кошек вешать, камнями швыряться, впутываться в дурные компании?

– А дальше в институт, а потом в аспирантуру, – возразил Федор Федорович. – Гении не швыряются камнями, смею вас заверить. Позвольте, я помогу Сереже спуститься по лестнице.

– Да, спасибо, – кивнула мама.

Уже внизу к ним подбежала корреспондентка, которая едва отделалась от представительницы министерства.

– Я обязательно о вас напишу… – воскликнула она восторженно. – Это такой свежий материал! Тебя зовут Сережа? А фамилия как? Не мог бы ты рассказать какой-нибудь случай из своей жизни?

– Из жизни, говорите? – обрадовался морх. – Это можно. Диктофон включен? Ну, тогда поехали… Был в нашем эскадроне такой случай. Полковник Лебедев, князь, человек высшего света, коллекционировал пистолеты. Были у него и черкесские пистолеты, и турецкие, и наши тульские. И вот как-то раз собрались мы за картами в доме уездного предводителя дворянства. Мы – это я, князь Арефьев, поручик Задорожный, князь Воропаев, майор Судаков, барон Гумбольт фон Плю, корнет Теряев – в общем, почти все офицеры полка. И вот в нашем присутствии после двух бутылок «судаковки»[13] полковник заспорил, что срежет из пистолета стакан с головы любого из нас на расстоянии двадцати шагов. Но, понятное дело, все боятся подставлять свой лоб, полковник-то подшофе. «Извольте, господа, – говорю тогда я. – Если вам нужна подставка для стакана, используйте мою голову…» Поставил я себе стакан на голову и отошел. А полковник взял пистолет, взводит курок и целится. А сам пьяный, рука так и трясется. Ну, думаю, конец. «На счет три, говорит, стреляю. Раз, два…».

Не успел морх произнести «три», как послышался какой-то грохот. Корреспондентка лежала на полу без движения как подстреленная, а Федор Федорович и мама с ужасом смотрели на мальчика.

– Вот вы не верите, а между тем это быль, – обидчиво сказал разговорившийся морх. – Итак, я продолжу…

Глава IX. САМЫЙ МОЛОДОЙ ИЗ КАПИТАНОВ.

Внимание, читатель, сейчас начнется самое интересное! Слабонервных просим отложить книжку! Отложили? Если нет, то у вас крепкие нервы. Тогда поехали дальше.

После того как раненый капитан Гугль передал управление звездолетом Сереже, прошло около двух часов. За это время ящеры наскоро успели объяснить мальчику принципы космической навигации и рассказали об основных узлах управления крейсером.

– Здесь все в общем-то довольно просто. Дурак за пять минут выучит, – заявил Хрюк.

– Вот-вот, – подтвердил его слова недогадливый Драгль. – И трех лет не прошло, как мы с братцем сообразили что к чему. Смотри, это звездный компас. Вон тот светящийся куб с монитором – главный Навигатор крейсера, вроде как его мозги. Он прокладывает курс в гиперпространстве, следит, чтобы не перегрелся двигатель, управляет ремонтными роботами и так далее. Вон там орудийные башни – ты с ними уже более или менее освоился. Впрочем, капитан может за них не беспокоиться – за орудийными башнями следим мы с Хрюком.

– А чем обычно занимается капитан? – спросил Сережа.

– Всем понемногу, – смущенно сказал Хрюк. – Обычно он управляет кораблем, а когда мы подеремся, орет на нас, чтобы перестали.

– А вы часто деретесь?

– Когда как, когда два раза в день, когда один, – ответил Драгль. – Кстати, вы нам напомнили, кэп, что мы сегодня еще не дрались. Эй, Хрюк, иди сюда, старый пень!

– Не смей называть меня пнем, ты, тупица! – Хрюк не терпел, когда его провоцируют, и ящеры стали надвигаться друг на друга.

– Прекратите! – крикнул мальчик. – Сейчас не время драться! Нужно справиться с компьютером Черной Империи, а тут еще затерянный легион киборгов! Если мы сейчас будем затевать склоки между собой, то погибнем.

Ящеры смущенно опустили морды.

– И капитан примерно то же самое говорил. – Хрюк вытер лапой вытекшую из его единственного глаза слезу. – Только он малость погромче на нас орал! Иногда грозил даже за борт выбросить!

– Как он себя чувствует? Операция уже закончена? – спросил Сережа.

– Кажется, да, но неизвестно еще, выживет ли он. Кэп пока еще не очнулся. – Драгль кивнул на монитор внутреннего наблюдения, где в медицинском блоке за прозрачным пластиком с кислородной маской на лице лежал капитан Гугль. Чешуйчатое лицо космического мутанта было серым, и только грудь едва поднималась, это доказывало, что он жив и дышит.

«ОПЕРАЦИЯ ПРОШЛА СОГЛАСНО НАМЕЧЕННОМУ ПЛАНУ, НО СОСТОЯНИЕ БОЛЬНОГО ПОКА НЕ УЛУЧШИЛОСЬ. ПЕРЕЛОМ В ТЕЧЕНИИ БОЛЕЗНИ НЕ НАСТУПИЛ. СУЩЕСТВУЕТ ВЕРОЯТНОСТЬ ЛЕТАЛЬНОГО ИСХОДА. СИСТЕМА БУДЕТ ПОДДЕРЖИВАТЬ ПАЦИЕНТА В СОСТОЯНИИ ИСКУССТВЕННОГО СНА ДО ЗАВЕРШЕНИЯ ЛЕЧЕНИЯ», – высветилось на мониторе сообщение от автоматического хирурга.

– Будем надеяться, что он выздоровеет, – сказал Сережа, отводя взгляд от монитора. – Теперь давайте засечем сигнал компьютера Черной Империи и попытаемся его найти.

– Незачем его искать, – вдруг сказал Хрюк.

– Почему незачем?

– Потому что он сам нас уже нашел, – заявил ящер и кивнул на Навигатор. – Видите вон те точки, которые к нам приближаются? Это боевые рейдеры затерянного легиона. Видимо, компьютеру стало известно, что мы спаслись, и он собирается прихлопнуть нас раз и навсегда.

– Что же ты мне раньше не сказал?

– Так вы же капитан? Для чего я буду чужую работу делать? – удивился Хрюк.

Сережа, вспомнив урок, сфокусировал на кораблях неприятеля опознающий луч и укрупнил изображение. Он увидел на Навигаторе три вытянутых, похожих на сверхзвуковые истребители рейдера, на каждом из которых были установлены усиленный лазерный пулемет новейшей конструкции и молекулярная пушка. По оснащенности вооружением каждый из рейдеров почти не уступал их крейсеру, но у трех машин было намного больше пушек.

– Это рейдеры внутрипланетного базирования, они не смогли бы притащиться в вашу Солнечную систему самостоятельно, – прогудел Драгль. – Значит, у них где-нибудь неподалеку есть база. Что будем делать, капитан?

– Сражаться. Сколько у нас времени до сближения?

– При такой скорости, пожалуй, минуты три. Они надеются подобраться к нам незамеченными, специально летят на малой высоте, не знают, что у нас есть дополнительные локаторы, – сказал Хрюк.

– Они войдут в поле действия наших дальних орудий через минуту. Может, нам и удастся сбить один или два из них первым же залпом, но придется стереть с карты пару ваших городов, – добавил Драгль, взгромождаясь в одно из кресел управления огнем и пристегиваясь.

– Не смей! – крикнул Сережа. – Мы не должны стрелять здесь, в земной атмосфере! Компьютер именно этого и добивается, чтобы, чем бы ни закончился бой и кто бы из нас ни победил, Земля все равно погибла. Мы должны выманить их в космос и дать им бой там.

– Если мы будем убегать, они решат, что мы струсили, – начал спорить Хрюк. – Лучше прикончить их прямо здесь.

– Я сказал: только в космосе! Пристегнитесь!

Включив двигатель на половинную мощность, Сережа положил руку на штурвал. Он уже кое-что знал и умел, словно мастерство капитана Гугля частично перешло к нему. За тридцать секунд они круто взмыли над городом и, стрелой пронзив земную атмосферу, устремились куда-то в направлении Венеры. От такого стремительного полета у Сережи перехватило дыхание, звездолет двигался почти отвесно, и на мальчика навалилась немыслимая тяжесть гравитации, пока кто-то из ящеров, сжалившись, не включил внутреннюю стабилизацию, убирая взлетную нагрузку. Только тогда Сережа снова смог нормально дышать и сосредоточился на управлении.

– Капитан тоже любил резкие старты, – одобрительно сказал Драгль. – Но таких резких стартов, как ты, он никогда не допускал. Обычно стартуют на одной трети нагрузки двигателя.

«Ну и осел же я», – подумал Сережа, но на треть нагрузки уже переключаться не стал. По Навигатору он видел, как три рейдера затерянного легиона включили форсаж и, уже не скрываясь, начали преследование. Расстояние между ними постепенно сокращалось. Наверное, они шли на полной мощности.

– Ты говорил, что у нас орудия немного дальнобойнее? – спросил Сережа у Хрюка.

– Да, вроде. У нас же крейсер, а у них рейдеры.

– Если так, то нам лучше держаться от них на таком расстоянии, чтобы мы их доставали своими выстрелами, а они нас нет?

– А что, неплохая идея, может сработать, – прогудел Хрюк и вдруг заорал: – Осторожно, капитан, смотрите, куда летите!

В последний момент Сережа потянул штурвал на себя и сумел избежать столкновения с примитивным искусственным спутником Земли.

– Уф! Пронесло! – выдохнул ящер. – Когда управляешь кораблем, нельзя отвлекаться и глазеть по сторонам. Иначе мы угробим себя сами и сделаем за киборгов их работу.

Увидев, что один из рейдеров немного вырвался вперед и подбирается к ним сбоку, Драгль поймал его в перекрестье прицела и нажал на гашетку лазерной пушки. Прицел оказался точным: полыхнула мгновенная вспышка и рейдер взорвался.

– Бабах! Готово! – отметил ящер. – А теперь поторопитесь, капитан. Они сейчас накроют этот сектор огнем.

Драгль оказался прав. Едва мальчик увеличил скорость, как тот участок космоса, где они находились всего несколько секунд назад, пронзили сразу восемь лазерных лучей из пулеметов двух оставшихся рейдеров.

– Я знаю их тактику. У них еще меньше фантазии, чем у нас с братцем, – пробасил Хрюк.

– А сейчас мы можем сбить еще кого-нибудь из них?

Не отрывая взгляда от монитора и держа руку на штурвале, Сережа уводил крейсер все дальше от Земли, чтобы планета даже случайно не пострадала при перестрелке.

– Сейчас нет, – сказал Драгль, возясь с настройкой лазерных пушек. – Они находятся вне зоны огня. Чтобы подбить их сейчас, нужно самим лететь им навстречу.

– Но тогда ведь и они смогут нас подбить?

– А вы как хотели, капитаненок? – усмехнулся ящер. – Сражение есть сражение. Не только мы наносим удары.

Сообразив, что Драгль прав и отступать они до бесконечности не могут, Сережа отвел звездолет еще дальше от Земли, а потом глубоко вздохнул и крепче взялся за штурвал, готовясь развернуть его.

– Вы готовы? – спросил он у ящеров, которые замерли у наводки лазерных пушек.

– Мы всегда готовы. Удачи нам, кэп! – пробурчали они, возясь у орудий.

– Тогда начали!

Мальчик резко потянул рычаг на себя и заставил звездолет сделать в воздухе мертвую петлю, так что на мгновение все они – и ящеры, и он – оказались головой вниз. Потом он выровнял корабль и повел его лоб в лоб навстречу двум рейдерам затерянного легиона, немного опешившим от такой наглости.

– Держите корабль ровнее, без рывков, капитан! Вы мешаете нам целиться! Сейчас мы войдем в зону огня! – крикнул Хрюк.

Сережа понял, что его рука дрожит на штурвале, и надавил на нее другой рукой. Мальчику было страшно, но его охватил настоящий азарт. В эту минуту он был готов, если понадобится, пойти на вражеский рейдер тараном.

Точки на Навигаторе приближались – теперь корабли шли уже на лобовое сближение. Замелькали выстрелы из лазерных пулеметов – киборги били, почти не целясь, надеясь на свою огневую мощь. Ящеры пока не стреляли, выжидая подходящий момент.

Внезапно их крейсер дрогнул, и Сережа едва удержал его. Запахло паленой сталью – очевидно, один из выстрелов противника царапнул их титановую броню. Отсек стал заполняться дымом, и у мальчика начали слезиться глаза – он почти уже не видел, что происходит на экране Навигатора, и только старался держать крепче штурвал управления, чтобы не сбить ящерам прицел.

– Теперь пора! – пробурчал Драгль, и они с Хрюком одновременно нажали на гашетки лазерных пушек. Две ослепительные вспышки – и рейдеры противника, которые были от них уже на мизерном по космическим меркам расстоянии двадцати-тридцати километров, превратились в куски расплавленного металла.

Отсек звездолета почти полностью затянуло едким дымом, и Сережа стал задыхаться. «Конец», – подумал он. Но включилась фильтрующая охлаждающая система, заработали мощные вытяжки, поднявшие сильный ветер, и через несколько секунд в рубке уже снова можно было дышать, а спустя полминуты мальчик увидел ящеров, целых и невредимых. В отличие от людей ящеры легко переносят дым.

«ПОЖАР УДАЛОСЬ ПРЕДОТВРАТИТЬ. ПОВРЕЖДЕНИЯ БРОНИ НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫЕ И БУДУТ ИСПРАВЛЕНЫ РЕМОНТНЫМИ РОБОТАМИ В ТЕЧЕНИЕ ЧАСА. ВЫШЕЛ ИЗ СТРОЯ РЕЗЕРВНЫЙ БЛОК ЛОКАЦИИ И ОПРЕСНИТЕЛЬ ЖИДКОСТИ. ЗАДЕТ КОРМОВОЙ ОТСЕК И ГЛАВНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ, ПРОБИТ СВЕРХСВЕТОВОЙ УСКОРИТЕЛЬ. ДЛЯ ЕГО РЕМОНТА ТРЕБУЕТСЯ ПОСАДИТЬ КОРАБЛЬ НА ПЛАНЕТУ», – сообщил Навигатор, протестировав повреждения, полученные системами звездолета.

– Медицинский отсек не пострадал? Как состояние капитана? – спросил мальчик, беспокоясь за Гугля.

«СОСТОЯНИЕ ПОКА БЕЗ ИЗМЕНЕНИЙ. ОТСЕК НЕ ПОСТРАДАЛ».

– Сколько времени потребуется для ремонта двигателя?

«ДЛЯ ПОЛНОГО РЕМОНТА ОКОЛО ТРЕХ ДНЕЙ».

– У нас нет трех дней! Можем ли мы отремонтировать двигатель быстрее?

«ЧАСТИЧНЫЙ РЕМОНТ ДВИГАТЕЛЯ МОЖНО ВЫПОЛНИТЬ ЗА ШЕСТЬ ЧАСОВ, НО ПРИ ЧАСТИЧНОМ РЕМОНТЕ ОН БУДЕТ БЫСТРО ПЕРЕГРЕВАТЬСЯ! ВОЗМОЖЕН ВЫХОД ИЗ СТРОЯ».

– Что это значит? – спросил мальчик у ящеров.

– Это значит, что следующее сражение мы проиграем. Нас прихлопнут как мух, – спокойно ответил Драгль.

– Все равно у нас нет выхода. Придется соглашаться на частичный ремонт.

– Как скажете, капитан.

– Черный компьютер уже знает, что мы уничтожили его рейдеры?

– Думаю, знает, у него с ними прямая связь, – прогудел Хрюк. – Наверняка на базе затерянного легиона еще много таких рейдеров. Он вполне может послать новые, а может и не посылать, как ему вздумается.

Кое-как на одной трети мощности поврежденного двигателя Сережа дотянул до Земли, прошел атмосферу и совершил посадку в одном из горных ущелий Алтая, где среди камней и нагромождений скал была удобная плоская площадка.

Как только звездолет оказался на земле, Навигатор немедленно выслал ремонтных роботов для починки двигателя, а мальчик настроил локаторы на постоянный поиск Черного компьютера. Но монитор пока был чистым, не фиксируя сигнал, и Сережа догадался, что компьютер опять скрылся в гиперпространстве, обдумывая свой следующий шаг против них. Но ящеры утверждали, что долго в гиперпространстве он оставаться не сможет и как только он появится, локаторы сразу перехватят его сигнал.

Опасаясь, как бы оставшиеся киборги из затерянного легиона не напали на них внезапно, Сережа приказал ящерам покинуть корабль и охранять его, внимательно наблюдая за окрестностями. Сам же он, устав от напряжения, задремал у монитора, так и не дождавшись появления на нем сигнала.

Сережа не знал, как долго он спал, но когда проснулся, было уже утро. В иллюминаторе золотилось восходящее из-за горы яркое утреннее солнце. Ящеры еще не вернулись, очевидно, тоже задремали снаружи на своем боевом посту.

На мониторе в секторе Н-344-Е-7 слабо мерцала белая точка. Сережа нашел этот сектор в атласе и обнаружил, что на этот раз компьютер Черной Империи выбрал для своей материализации очень необычное место – Чукотский полуостров. Он увеличил изображение на атласе до предела и увидел пасущихся оленей, которые терпеливо разгребали снег копытами, выискивая ягель и мерзлую траву. Около оленей прыгала лайка. Рядом стояло несколько чумов, над ними курились дымки. У одного из чумов стояли снежные сани – вездеход. Даже не верилось, что где-то поблизости притаился Черный компьютер.

Сережа обратился к Навигатору, и тот немедленно откликнулся:

«РЕМОНТ ДВИГАТЕЛЯ ЗАВЕРШЕН СОГЛАСНО ЗАДАННОЙ ПРОГРАММЕ, НО РАЗВИВАТЬ СКОРОСТЬ, БЛИЗКУЮ К ПРЕДЕЛЬНОЙ, ОН НЕ СМОЖЕТ, ИНАЧЕ ДВИГАТЕЛЬ ПЕРЕГРЕЕТСЯ. ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ СВЕРХСВЕТОВЫХ УСКОРИТЕЛЕЙ ПОКА НЕ ВОССТАНОВЛЕНО».

– Как чувствует себя капитан?

«ПАЦИЕНТУ ЛУЧШЕ, НО ОН ПОКА ЕЩЕ В СОСТОЯНИИ ИСКУССТВЕННОГО СНА. В БЛИЖАЙШИЕ СУТКИ СОГЛАСНО ГРАФИКУ ЛЕЧЕНИЯ ПРОБУЖДЕНИЕ НЕ ПЛАНИРУЕТСЯ».

Мальчик велел Навигатору позвать ящеров, что тот немедленно и не без удовольствия сделал, включив наружную сирену на полную мощность, и Сережа в иллюминатор увидел – те проснулись и лениво потянулись.

– Бабуля, выключи будильник, а то я его разнесу! – пробормотал спросонья Драгль и потянулся к энергомету. Но сирена смолкла, только когда ящеры поплелись в звездолет.

– Вы дрыхли, как суслики! – сказал их юный капитан. – А если бы на нас напали киборги?

– Их заметили бы ремонтные роботы и разбудили бы нас! – оправдываясь, ответил Хрюк.

– Ладно, локатор засек компьютер. Он материализовался на Чукотке.

– Наверняка это засада, – решил Драгль. – Но для него же хуже. На этот раз мы не дадим ему удрать в гиперпространство. Так мы взлетаем, капитан? Мы накроем черного врага и уничтожим.

– Надеюсь, что нам это удастся, – негромко сказал Сережа.

Он скомандовал Навигатору взлетать и поставил крейсер на автопилот, велев проложить в сектор Н-344-Е-7 самый короткий курс и при этом постараться, чтобы компьютер не смог их запеленговать. Давая указания, мальчик все время сомневался, правильные ли решения он принимает, и жалел, что капитан Гугль не может сейчас ему ничего посоветовать.

Оказавшись в нужном секторе, они снизились, насколько это было возможно, поставили звездолет на антигравитационный тормоз и зависли над крайним чумом. Их корабль был окутан полем невидимости, и через голосовой усилитель они могли, сами оставаясь незамеченными, слушать и наблюдать за тем, что происходило внизу, в стойбище.

На пороге чума рядом с горящим костром жена ругала мужа.

– Зачем тебе компьютер, однако? Совсем, старый, одурел? У нас же тока нет! – ворчала она, бросая собакам мерзлую рыбу.

– Ну и что что нет? Зато теперь все как у людей, однако. Телефона есть, пылесоса есть, холодильника есть, телевизора тоже есть, теперь и компьютера будет, только тока и нет, – ответил ее муж, куривший короткую трубочку.

– Но когда ты купил его? Вертолетка-то уже две недели не прилетал, а на санях до ближайшего поселка три дня езды, – удивилась жена.

– Кто тебе сказал, что я его купил? Почему твоя так обо мне думает? – Чукча спокойно выпустил из трубочки клуб белого дыма. – Я не покупал, он мне на голову свалился.

– С неба, что ли, он на тебя свалился?

– Выходит, что с неба, однако, – невозмутимо подтвердил муж. – Пас я оленей и тут говорю: «Вот бы компьютер у нас был!» Вдруг сверху что-то просвистело – и в сугроб. Я подошел, смотрю – компьютер. Стал бы я его покупать. У меня и денег-то таких нет.

– Чур меня, чур! Дурной глаз у шамана! И ты его взял?

– А чего ж не взять? Не бросать же. Я у шамана попросил, шаман мне его и дал. – И чукча с удовольствием затянулся.

Лайка проглотила мороженую рыбу, а потом подняла морду и залаяла на повисший в десятке метров над землей звездолет, окутанный невидимым облаком. И как она его учуяла?

– На небо лает, однако, – сказал чукча. – Может, с неба еще один компьютер сбросят, а, жена?

– Лучше б стиральную машину сбросили.

– Зачем тебе машина, когда тока нету?

– Мы ее от бензина будем заводить, однако.

Ящеры подошли к люку и приготовились к десантированию.

– Компьютер у них, – сказал Хрюк, проверяя свой энергомет. – Это ясно. Мы попробуем его уничтожить.

– Только не трогайте людей. Это приказ! – велел Сережа, жалея, что не может пойти вместе с ними.

– Понятное дело, кэп. Не беспокойтесь! – кивнул Драгль. Ящеры открыли люк и рухнули в глубокий сугроб у чума, провалившись в него почти с головой.

– Крокодила с неба упала, однако, – заметила жена чукчи. – Ты крокодилу у шамана не просил?

– Какую крокодилу? Может, там на небе перепутали? – Муж спрятал трубочку и пошел домой за двустволкой.

Вернувшись с ружьем, он прицелился в вылезавшего из сугроба ящера и хотел шарахнуть по нему дробью, но потом опустил двустволку и сказал:

– Жалко стрелять, однако. Скажи, крокодила, ты не шпиена?

– Нет, не шпиена, – передразнил его Хрюк, возвышавшийся над маленьким оленеводом почти на метр.

– Значит, ты просто говорящая крокодила?

Не удостоив любознательного чукчу ответом, ящеры с энергометами ворвались в чум и сгоряча разнесли вдребезги холодильник. Они перерыли все вещи, но нигде не нашли компьютера Черной Империи. Он снова пропал, исчез, растворился в гиперпространстве, как это уже бывало.

Ящеры понуро вышли из чума.

– Ну что, крокодила, нашла, что искала, однако? Когда я за двустволкой в чум ходил, компьютера-то сбежала, – насмешливо сказал чукча.

– Отстань, – проворчал Драгль и, махнув невидимому звездолету лапой, чтобы тот немного спустился, по трапу поднялся наверх. За ним полез Хрюк, и оба брата исчезли в облаке.

– Ушли на небо. Дела у них, однако, – сказал чукча. Он зашел в чум и осмотрелся. Обнаружив оплавленный холодильник, он покачал головой.

– Плохо, совсем плохо. Негде будет греться, однако. – Чукча уселся на порог и опять закурил трубочку.

Еще до того, как ящеры ворвались в чум, Сережа заметил, что пятнышко на локаторе пропало. Значит, компьютер Черной Империи знал, что они рядом, и заранее скрылся в гиперпространство. Итак, они опять потерпели неудачу. А до предполагаемого уничтожения Земли компьютером оставалось всего восемьдесят часов.

В кабину, отряхивая с лап снег, ввалились замерзшие ящеры, и вместе с ними ворвался и холодный наружный ветер. Хрюк захлопнул люк и грустно плюхнулся в кресло у бортовых орудий.

– Упустили! – объявил одноглазый ящер. – Он снова смылся, кэп. Он нас специально сюда заманивал, я это чувствую.

– Тогда нужно скорее отсюда сваливать, – добавил Драгль. – Давайте, капитан, включайте двигатели!

А в то время на огромной базе затерянного легиона, вращавшейся по орбите Сатурна вместе с его многочисленными спутниками, чтобы спрятаться среди них и не быть обнаруженными локаторами, от Черного компьютера было получено сообщение, которого они уже давно ждали.

«ДОБЫЧА ВЫШЛА НА ИСХОДНЫЙ РУБЕЖ. ВКЛЮЧИТЕ УСИЛИВАЮЩИЕ АНТЕННЫ ДЛЯ ПЕРЕХВАТА!».

Киборгизированная модель Пилот-1, на монитор которого поступило сообщение, связался с Главным Киборгом и сообщил ему о поступлении приказа от компьютера.

Главный Киборг, выполненный по воле Императора как точная копия Адольфа Гитлера, поправил усики и сказал тонким голосом:

– Зачем ему усиливающие антенны? Как ты думаешь?

– С помощью этих антенн компьютер Черной Империи сможет воздействовать на электронный мозг их крейсера, что приведет к отказу почти всех узлов, и звездолет окажется без управления, – объяснил Пилот-1.

– Отлично, это нас устраивает, – заявил Адольф-1. – Включай антенны! Посмотрим, как компьютер прикончит этого Гугля.

Пилот-1 включил усиливающие антенны и системы перехвата, чтобы с их помощью Черный компьютер, все еще находящийся в гиперпространстве, смог нанести маленькому крейсеру ответный удар. Он вклинился в электронное поле мозга звездолета и считал с него всю информацию о техническом состоянии корабля, о ранении Гугля и новом капитане. После этого компьютер попытался перехватить управление крейсером, подчинив себе Навигатор.

А происходило это так. Сережа вел корабль на небольшой высоте над Землей на одной трети скорости, чтобы не перегревался двигатель, но вдруг звездолет перестал слушаться штурвала и завалился в сторону так стремительно, что Хрюк, забывший пристегнуться, слетел с кресла.

– Что с вами, кэп? Вы спятили? – укоризненно сказал ящер, поднимаясь.

– Я тут ни при чем! Звездолет не слушается управления! Я не знаю, что делать! – крикнул мальчик. Он пытался выровнять крейсер с помощью штурвала, но рычаг болтался свободно, будто был отключен.

Внезапно освещение в отсеке замерцало, вентиляторы прокачки воздуха смолкли. Определенно, с внутренними узлами корабля происходила какая-то неразбериха.

– В чем дело, Навигатор? – быстро спросил Сережа, наклоняясь к динамику. – Доложи обстановку!

Но куб Навигатора только потрескивал, а на экране мелькали какие-то полосы. Корабль, который швыряло из стороны в сторону, теперь выровнялся и летел более или менее ровно, но не слушаясь руля.

Навигатор мигнул, и на нем появились большие буквы:

«ВЛАСТЬ НА КОРАБЛЕ ЗАХВАТИЛ Я, КОМПЬЮТЕР ЧЕРНОЙ ИМПЕРИИ! ТЕПЕРЬ ВЫ В МОЕЙ ВЛАСТИ! НЕДОЛГО ТЫ БЫЛ КАПИТАНОМ, МАЛЬЧИШКА! РАДУЙСЯ, ЧТО ТЫ ПОГИБНЕШЬ РАНЬШЕ СВОЕЙ ПЛАНЕТЫ».

Буквы на мониторе погасли, и одновременно с этим Сережа услышал нараставший гул двигателя. Скорость увеличивалась. Нос корабля немного наклонился вперед и теперь несся прямо на черневшую в отдалении скалу.

На приборной доске экстренно замигали красные огни предупреждения. «Внимание, вы идете на таран! Внимание, вы идете на таран! До столкновения семь секунд!» – бубнил динамик.

– Кэп, там сбоку! Включайте ручное управление! – завопил Хрюк.

Сережа понял все мгновенно. Рядом с приборной панелью он увидел красную большую кнопку с нарисованной рядом рукой и ударил по ней кулаком. Потом схватился за штурвал и изо всей силы потянул его на себя. Штурвал с трудом, но слушался. Звездолет постепенно выходил из пике, но слишком медленно.

Хрюк что-то кричал ему, но Сережа слышал только рев двигателя. Уже у самой скалы мальчик догадался дернуть за антигравитационный тормоз и одновременно с этим сместить рычаг вбок.

В последнюю секунду крейсер избежал столкновения, застыл, завывая, и, круто развернувшись, упал на землю возле скалы.

Свет на корабле погас, автоматика не работала, куб Навигатора, который в рабочем состоянии всегда немного подсвечивался изнутри, теперь померк, да и сам крейсер при приземлении завалился набок.

Кто-то из ящеров догадался вышибить хвостом аварийный люк и открыть шлюз, и снаружи в звездолет хлынул свет и свежий воздух. Сережа с трудом приходил в себя, чувствуя, как врезались ему в тело страховочные ремни, которыми он был пристегнут к креслу. Как бы там ни было, только что именно эти ремни спасли ему жизнь, если бы не они, он бы погиб при приземлении, разбившись о куб Навигатора.

– Как вы, кэп? – спросил Драгль.

– Ничего, – ответил мальчик. – Что с кораблем?

– Отключена вся электроника, все компьютеры и все приборы. Осталось только то, что управляется автоматикой или вручную. Черный компьютер вторгся в наше поле и попытался перехватить управление кораблем, – объяснил Драгль. – Хорошо, что вы догадались поставить на ручное управление.

– Если мы не восстановим электронику, капитан Гугль может погибнуть, – сказал Хрюк, заглянув в медицинский отсек.

– А как восстановить электронику? – спросил Сережа, думая о том, как многого он еще не знает и можно ли, будучи таким невеждой, оставаться при этом капитаном?

– Включим дополнительные схемы, – подсказал одноглазый ящер. – Думаю, Навигатор снова заработает.

– А если Черный компьютер опять вторгнется?

– Скорее всего, после отключения электроники он решил, что мы погибли. Для компьютеров выключение – значит смерть, включение – значит рождение, – объяснил Драгль и сам себе удивился. – Гы! Какая мудрая мысль забрела мне в голову!

– А если ввести дополнительные пароли, Черному компьютеру будет сложнее вторгнуться в наше поле?

– Сложнее-то сложнее, – подтвердил Хрюк. – Да ведь пароль-то еще нужно не забыть? Хотя, конечно, если записать его у Драгля на хвосте…

– Запиши его лучше у себя на носу! – вспылил тот, и ящеры едва не подрались.

Потом с их помощью Сережа включил резервные схемы и установил пароль, который должен был помешать Черному компьютеру вторгнуться в их сеть вторично. Паролем стал домашний номер телефона его бабушки, а после него мальчик ввел еще название игрушечного города, которое он сам придумал около года назад. Это было секретное название, Сережа никогда о нем никому не говорил, никогда его не записывал и был уверен, что Черный компьютер вряд ли может знать его.

После установки пароля и включения резервных схем блок Навигатора осветился и заработали внутренние вентиляторы. Одновременно возобновилась прерванная работа медицинского блока, и система сообщила, что пациент находится в удовлетворительном состоянии, временное отключение не успело ухудшить его здоровье.

Сережа взялся за штурвал и осторожно поднял скрежещущий крейсер в небо. Звездолет снова нуждался в ремонте, но на починку у них сейчас не было времени.

«Как там мама? Не волнуется ли? Не догадалась ли о подмене?» – подумал мальчик.

– Можно как-нибудь связаться с морхом? – спросил он у ящеров.

Хрюк хмыкнул.

– С морхом? Можно.

– Как?

– Увидеть его во сне, – пошутил Драгль, и оба ящера расхохотались. Они хорошо знали привычки своего приятеля-призрака.

Неожиданно на дополнительном локаторе, который следил за космосом, появилось большое вытянутое пятно.

«ОБНАРУЖЕНА БАЗА КИБОРГОВ МОДИФИКАЦИИ Р-6. ОБЩАЯ ПРОТЯЖЕННОСТЬ – 4 КИЛОМЕТРА. БАЗА ОТДЕЛИЛАСЬ ОТ ОРБИТЫ САТУРНА И ДВИЖЕТСЯ К ЗЕМЛЕ», – сообщил Навигатор.

– А вот и гости пожаловали! – заявил Хрюк. – Наверное, Черный компьютер им снова наябедничал.

– Что будем делать? – спросил Сережа.

– Вы капитан, вы и решайте, – пробасил Драгль. – Чего это я за вас думать буду? У меня, может, от этого голова начинает болеть?

– Они нас сейчас прихлопнут, как кызюавок! – добавил Хрюк. – У нас скорость как у черепах, а маневренность и того хуже.

Мальчик понял, что он сам должен принимать решение, и обратился к Навигатору:

– Ты можешь подлатать двигатель, чтобы мы могли развивать полную скорость?

«ЭТО ИСКЛЮЧЕНО. ВРЕМЕННЫЙ РЕМОНТ НЕ ДАСТ НЕОБХОДИМЫХ ГАРАНТИЙ БЕЗОПАСНОСТИ. ОБМОТКА УСКОРИТЕЛЯ ДЛЯ ВЫХОДА В ГИПЕРПРОСТРАНСТВО МОЖЕТ НЕ ВЫДЕРЖАТЬ».

– Но подлатать ее хоть немного за то время, что у нас есть, можно?

«ПОДЛАТАТЬ МОЖНО, НО Я НЕ РУЧАЮСЬ. ВЫ ДОЛЖНЫ ВЗЯТЬ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ НА СЕБЯ», – отчеканил Навигатор.

– Вот зараза! – восхитился Драгль. – Машина, а ответственности боится! Да если мы сейчас не рискнем, никакой ответственности уже не будет.

– Приказываю провести срочный ремонт и включить ускорение даже без гарантий безопасности, – твердо сказал Сережа.

«ХОРОШО. НАДЕЮСЬ, ВЫ ДОГАДЫВАЕТЕСЬ О ПОСЛЕДСТВИЯХ, КАПИТАН?» – ответил Навигатор.

– А то нет, – хмыкнул Хрюк. – Какие тут еще могут быть последствия! Если обмотка не выдержит, нас разнесет на кусочки и размажет по всей вашей Солнечной системе.

– Сколько времени осталось до сближения базы затерянного легиона с Землей?

«ОКОЛО ДВУХ ЧАСОВ. ЗА ЭТО ВРЕМЯ Я СМОГУ ПРОВЕСТИ ТОЛЬКО САМЫЙ НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ РЕМОНТ. ПОТОМ КОРАБЛИ ВЫЙДУТ НА ДИСТАНЦИЮ БОЕВОГО СБЛИЖЕНИЯ».

– Мы будем сражаться, капитан, или удерем в гиперпространство? Там они нас не найдут, – поинтересовался Драгль.

– Тогда нам придется бросить Землю и разрешить киборгам десантироваться на нее. Они смогут уничтожить мою планету?

– А что ее уничтожать? Заложил пару молекулярных зарядов помощнее, а тут еще ваши атомные бомбы сдетонируют, и пошло-поехало, – заявил Хрюк.

– Тогда нам остается только сражаться! В открытом бою нам с ними не справиться, нужно придумать какой-то план, – решительно сказал Сережа.

Пока у них оставалось еще немного времени, он посадил корабль на равнину и выпустил из резервного отсека ремонтных роботов, которые поспешно занялись починкой сверхсветовой обмотки двигателя.

Ящеры с уважением посмотрели на мальчика.

– Из вас выйдет толк, капитаненок! – одобрил Драгль. – Думаю, Гугль поступил бы точно так же. Нужно избегать драки, пока это возможно, но если уж ввязался в нее, надо драться до конца.

Когда Сережа вновь посмотрел на экран локатора, чтобы выяснить, насколько приблизилась к ним база, он увидел такое, что заставило его насторожиться. В верхней части экрана, в районе Плутона, показалось целое скопление маленьких точек, похожих на пчелиный рой. Точки все время перемещались, менялись местами и с удивительной скоростью приближались к Земле, двигаясь параллельно курсу базы. Мальчик решил, что это новые рейдеры затерянного легиона, и, увидев, сколько у них будет противников, почувствовал отчаяние.

– Хрюк, смотри, тут еще какие-то новые точки! – позвал ящера мальчик.

– Только их тут еще не хватало, – пробасил тот, наклоняясь к радару. – Они всегда появляются в такие минуты.

– А кто это?

– Это же мытари, космический народец! Они не любят пропускать заварушек! Ну и веселенькая же у нас начинается жизнь!

Глава X. ВИЗИТ ДЕДУШКИ-ПРИЗРАКА.

– Лень, лень, отвори дверь! Дом в огне! Сгоришь!

– Лучше сгорю, да не отворю!

Морхи очень гордятся тем, что они самые ленивые существа во Вселенной. Нередко они даже устанавливают своеобразные рекорды лени. Например, один ухитрился проспать не просыпаясь восемьсот двадцать лет, а когда на восемьсот двадцать первый год соню разбудили, нечаянно разбив его кувшин, тот стал жаловаться, что его не берегут, все время дергают и что он иссох от бессонницы. Кончилось это тем, что призрак залез в другой кувшин и снова заснул и, кажется, до сих пор еще не просыпался. Только иногда слышно, как он ворочается и вздыхает во сне.

Другой морх, тоже своего рода рекордсмен, был настолько ленив, что ухитрился за триста лет жизни не запомнить своего имени, а когда ему говорили, что раз он забыл старое имя, то неплохо бы выбрать новое, морх кривился и отвечал: «Слышь, не нагружайте меня. Ладно? Утро вечера мудренее».

Лень морхов-призраков вполне объяснима. В жизни им ничего не нужно достигать, и они ничего не боятся. Состоящим из зеленого дыма существам, практически бессмертным (если, конечно, они случайно не залетят на раскаленное солнце или не окажутся в центре чудовищного взрыва), не нужна ни одежда, ни пища, у них нет врагов, и вообще все, что им нужно, – это кувшин, ваза или что-нибудь подходящее им по форме, куда они могут забиться и впасть в спячку. Морхи терпеть не могут всяких беспокойств, когда их дергают, будят или задевают случайно их укромный кувшинчик. Тогда они сердятся, капризничают спросонья, начинают ныть, подвывать и стараются всеми силами создать вокруг себя такое настроение, чтобы их оставили в покое.

Наш морх не был исключением из правил. Он тоже был ленив, и то, что ему приходилось в последнее время вести страшно активный образ жизни, – спать меньше двадцати часов в сутки, все время держать форму мальчика, приводило морха в состояние крайней апатии. Он с трудом боролся со сном, периодически начинал капризничать и зевал, от этого все его тело делалось прозрачным. Впрочем, мама, радуясь, что сын сдал экзамены, пока ничего не замечала, а перемены в его настроении объясняла переутомлением сына в последние дни.

И вот в воскресенье вечером, когда мама наконец оставила его в покое и смотрела по телевизору какой-то фильм, морх, заперев дверь на задвижку, чтобы его не застали врасплох, растекся по комнате зеленоватым туманом и, собираясь впасть в небольшую спячку, или «спусеньку», как он ласково ее называл, напевал народную русскую песенку: «Ой ладо, ой ладо, не тяни меня за пятку из-под тепленькой перинки! Из-под тепленькой перинки!».

Эта песенка, которую морх услышал недавно, очень ему нравилась, так как соответствовала его любимому состоянию.

Кстати, если кому-нибудь интересно, звали нашего морха Прстйфхчц-бум. Так как почти все слова в родном языке призрака состояли из согласных, то и его имя тоже не включало гласных.

Тем, у кого возникает вопрос, почему их язык состоит из одних согласных, морхи дают следующее объяснение. Во-первых, им лень произносить гласные, а во-вторых, гласные звуки слишком громкие, и ими можно кого-нибудь разбудить. А потревожить сон считается на их планете самым большим проступком, и за повторное пробуждение морхи иногда даже приговаривают провинившегося к бессоннице на два дня – самой высшей мере наказания. Кстати, добавление к имени «бум» – Прстйфхчц-бум – означает дворянское происхождение, и тот, кто носит это «бум», является представителем мужского пола. Если бы наш морх был женского пола, то есть морхихой, то добавление было бы «бя», то есть, к примеру, Прстйфхчц-бя.

Но не будем больше утомлять особенностями языка морхов, а продолжим свой рассказ.

Наш призрак почти совсем собрался впасть в спячку, и его бормотание «Ой ладо, ой ладо» становилось все неразборчивее, как вдруг в форточку втекла струйка зеленоватого тумана, очень похожего на него самого, но только немного светлее. Струйка сложилась в иероглиф приветствия и повисла в комнате.

– Дедушка! Откуда ты здесь взялся? – удивленно воскликнул морх.

– Пролетом из Галактики Центуриона, – ответил дедушка. – Решил вот навестить тебя, внучок. Говорят, тут у вас происходит что-то интересное? Императора, мол, убили, и теперь Галактика снова свободна. Это похвально! – И струйка тумана одобряюще кивнула.

– Дедушка, я тебя не узнаю! С каких это пор ты стал интересоваться политикой?

Тот печально вздохнул:

– У меня бессонница, внучок. Ты даже не поверишь, за последние сто лет я не проспал и семидесяти. Самая форменная бессонница. Думаю, что это старческое.

Морх-внук сложился в иероглиф неподдельной грусти.

– Ты бы с бабушкой посоветовался. Может быть, она заварила бы тебе какой-нибудь сон-травы?

– Я хотел с ней посоветоваться, но последние сто лет твоя бабушка находится в спячке и собиралась спать еще лет триста, а будить ее мне бы не хотелось. Ну да ладно, дело житейское. А твои как дела, внучок? Что-то выглядишь ты неважно.

– Я уже третьи сутки толком не могу выспаться. Видишь ли, я тут должен временно замещать одного мальчишку, чтобы его мама не догадалась, что его нет.

– Ну и дела! А где же он сам?

– Улетел с капитаном. Пытается помочь ему спасти планету от Черного компьютера.

– Ну и дела в мире происходят! – недовольно сказал старый призрак. – Суета сует и всяческая суета. Не стоит даже того, чтобы увидеть это во сне.

Глядя на дедушку, нашему морху вдруг пришла мысль, от которой ему даже спать расхотелось.

– Дедушка, а дедушка, ты не мог бы меня подменить? Думаю, капитану и мальчишке сейчас туговато, а от ящеров проку мало. Побудь здесь вместо меня, а я слетаю и посмотрю, как у них дела.

– Ты хочешь, чтобы я вместо тебя превратился в мальчишку и дурачил его мамашу? Ну уж, дудки! Что-то неохота мне сидеть в этой каталке и ждать, пока ты вернешься.

– Так и скажи, что просто-напросто боишься заснуть! – подзадорил его внук, надеясь, что тот клюнет на эту несложную приманку. Морх оказался прав.

– Это я-то боюсь заснуть! – возмутился дедушка. – Да говорю тебе, у меня бессонница!

– Тогда ты боишься, что не удержишь форму. Все-таки мальчишкой быть очень сложно. Нужно помнить кучу всяких вещей и ни на секунду не расслабляться.

– Это я-то не смогу удержать форму! Да я однажды сорок часов подряд был гуарским жуугусом, а он уж по строению посложнее твоего мальчишки. У него одних ног сто пятьдесят штук, не говоря уже о том, что каждый вечер он превращается в бабочку, а утром опять в гусеницу!

– Тогда я полетел! Я рад, что ты согласился, дедуля! – крикнул внук и, наскоро показав своему родственнику, как должен выглядеть мальчишка, устремился к форточке.

– Эй, я еще не сказал, что согласен! – крикнул дедушка. – Скажи, когда хотя бы ты вернешься?

– Дня через два-три!

– А если ты не вернешься?

– Тогда, значит, мы не смогли ничего сделать, и планета взлетела на воздух, – успокоил его внук и дымком растворился в вечерней мгле.

– Да, кстати, – крикнул он уже издалека, – если будет скучно, загляни в розетку. Так шарахнет, что просто к потолку подскочишь!

– Не учи ученого, тоже мне пьяницу нашел, – проворчал дедушка, с интересом поглядывая на розетку.

Убедившись, что внук уже улетучился и не следит за ним, старичок устремился к розетке и опрокинул два раза по двести двадцать (но не граммов, а вольт).

– Ишь ты, аж внутри теплеет! – пробормотал он и, немного покраснев, развалился в кресле. Он превратился в Сережу и, услышав, что в комнату идет мама, стал прилежно перелистывать энциклопедический словарь, держа его, как и внук, наоборот.

– Ты опять занимаешься? Даже не отдохнешь после экзамена? – спросила она, заглядывая в комнату.

– Я сдавал экзамен? – удивился морх, роняя словарь сквозь свои колени и торопливо наклоняясь, чтобы мама этого не заметила. Все-таки в том, чтобы быть призраком, есть определенные неудобства. Можно, например, нечаянно пройти сквозь стену или сесть мимо стула, и тогда тебя, естественно, мигом разоблачат.

– Ты уже забыл про экзамен? – не поверила мама. – Ты у меня молодец, я тобой горжусь. И ведь тебе только одиннадцать лет!

– Как бы не так: одиннадцать. По меньшей мере одиннадцать тысяч, а дальше я уж и со счета сбился, – пробормотал дедушка.

Вскоре неугомонный морх переместился к телевизору и стал гонять его по всем программам, пока не наткнулся на «Спокойной ночи, малыши!». Он дослушал до середины музыкальную заставку, которая обычно бывает после окончания передачи, и вдруг зевнул вначале один раз, а потом и другой. Трудно сказать, то ли колыбельная подействовала, то ли два раза по двести двадцать вольт, а возможно, потому, что дедушка долго страдал от бессонницы, но его неудержимо клонило ко сну, и он все зевал и зевал.

После одного из зевков маме показалось, что сын ее стал прозрачным, она испуганно встряхнула головой – но наваждение уже прошло, и она решила, что сегодня устала и переволновалась на экзамене. Чего только не померещится!

А дедушка-морх отважно продолжал бороться со сном. Он старался, очень старался не уснуть, но его челюсти сводило неудержимой зевотой, и он засыпал, засыпал…

А молодой морх,[14] не представляя, в какое сложное положение поставил дедушку, неторопливым облачком зеленоватого тумана поднялся над городом и осмотрелся, соображая, куда ему лететь и где искать крейсер со своими друзьями. Он попытался телепатически связаться вначале с капитаном Гуглем, потом с ящерами, а потом и с мальчишкой, которого замещал, но ничего не вышло. Очевидно, в настоящий момент их крейсер был окутан плотным статическим полем невидимости, а морх знал, что через это поле излучаемым им телепатическим волнам не пробиться.

«Ну и ладно, – решил он, – полетаю часик-другой над Москвой, посмотрю на город, устрою себе экскурсию, а потом разыщу их. Не могут же они вечно держать это поле. Когда-нибудь они его снимут, и тогда я узнаю, где они».

И морх, с которого легким морозцем согнало сон, стал тонкой струйкой тумана виться вдоль крыш и стен домов. Декабрьская погода для теплолюбивого призрака была сыровата, и поэтому ему приходилось двигаться быстро, чтобы согреться. Он стал жаться к теплым воздушным течениям, которые шли от вентиляционных люков и из форточек, к ним примешивались разные вкусные запахи кухонь. Морхи, хоть никогда ничего не едят, к запахам неравнодушны и даже коллекционируют некоторые самые приятные, втягивая их молекулы в себя.

Неожиданно, пролетая мимо одного из чердачных окон, призрак уловил обрывок разговора: «Он приказал нам найти ее и убить…» – «А ты знаешь, где ее искать?» – «Да, у нас есть примерный адрес».

Морх понял, что случайно стал свидетелем какого-то преступного замысла. Это показалось ему любопытным, и он осторожно заглянул в чердачное окно, собираясь, если удастся, предупредить и спасти намеченную жертву.

Морх ожидал увидеть на чердаке двух мрачного вида преступников в кожаных куртках и неприметных шапочках, которые при необходимости натягиваются на лица, как маски, и был очень удивлен, когда увидел двух маленьких щуплых старушек, каждой из которых было на вид лет под девяносто. Старушки с морщинами на лицах сидели на трубе центрального отопления и что-то делали, наклонившись, будто вязали спицами носки своим внучатам.

– Ты готова, Петровна? – спросила одна из них.

– Почти что, Максимовна! Сейчас пойдем! – ответила другая.

Осторожно, сделав свое призрачное тело невидимым, морх просочился между старушками и заметил, что они чистят многозарядные бластеры системы, как шутили звездолетчики, «свари заживо».

– Круто! – удивился он. – Вот так старушки! Когда пенсии не хватает, кем только не приходится подрабатывать!

Пока морх еще не знал о затерянном легионе и не понимал, в чем дело, но решил остаться и разведать все до конца.

– Бабка-2, у тебя лицо сбилось набок, – сказала вдруг одна из них.

– Это после падения со звездолета. Ну попадись мне теперь этот мальчишка! – Старушка стянула с себя резиновую маску, и морх увидел блестевший металлический череп киборга.

«Теперь ясно, на кого я наткнулся. Киборги снова здесь. Уверен, что без компьютера не обошлось. Нужно проследить за ними и выяснить, какое у них задание».

Морх был прирожденным шпионом, к тому же тело его легко становилось прозрачным, так что киборги ничего пока не замечали. Бабка-2 и пришедшая на смену уничтоженной Бабка-4 открыли чердачный люк и спустились к лифту на шестнадцатый этаж. Пока Бабка-2 вызывала лифт, Бабка-4 выломала металлическую крышку от мусоропровода и заглянула в шахту.

– Пожалуй, я не буду дожидаться лифта. Внизу встретимся, – заявила она и влезла в мусоропровод, загрохотав вниз по трубе. Бабка-2 неодобрительно покачала головой и примеру своей подруги не последовала.

Морх заметался в растерянности, раздумывая, за какой из двух Бабок ему следить. На всякий случай, решил он, если он не сможет следить сразу за обеими, нужно предупредить дедушку. Пока Бабка-2 ждала лифта, морх телепатически связался с дедушкой, который уже почти заснул, и передал ему: «Киборги рядом! Будь начеку! Думаю, они хотят нагрянуть к вам». Близость опасности помогла дедушке справиться с сонливостью.

– Я сумею их встретить! Будут знать, на что способна старая гвардия! – пробормотал он и покатил на коляске в комнату Сережи готовиться к визиту незваных гостей.

Бабка-2 тем временем спустилась на лифте и обнаружила, что Бабка-4 куда-то пропала и не ждет ее внизу, как было договорено. Бабка-2 подошла к шахте мусоросборника и крикнула в него: «Эй, ты где?».

– Здесь я, застряла, Петровна! Шахта сузилась! – донесся примерно с высоты третьего этажа плаксивый голос Бабки-4.

– Эти новые модели страшно тупые, – проворчала Бабка-2 и крикнула в шахту: – Вот и сиди там! Я не буду тебя ждать!

– Не бросай меня, мне одной не выбраться! – пожаловалась Бабка-4. – Я хотела как лучше!

– Что я могу сделать?

– Расширь шахту!

– Как?

– Не знаю! Как хочешь, только вытащи меня!

Бабка-2 вытащила бластер, поставила его на минимальный заряд и, просунув руку и голову в шахту, несколько раз выстрелила по трубе.

Спускавшийся по лестнице мужчина с большой собакой ошарашенно замер, наблюдая, как старушка почтенных лет почти влезла в мусоропровод и что-то орет в него. Ризеншнауцер злобно залаял, пытаясь укусить ее за ногу, но хозяин оттащил пса за поводок.

– Что вы здесь делаете, бабушка? Вам помочь? – спросил он, осторожно прикоснувшись к ней.

– Отвали! – рявкнула она на него.

– Но что вы делаете?

– Подругу вытаскиваю!

– Подругу? – удивился хозяин собаки. Но в этот момент сверху из шахты обрушилась Бабка-4. Она вылезла и зло отряхнулась.

Мужчина встревоженно шагнул к ней, чтобы помочь.

– Чего уставился? Хочешь, чтобы я тебя прикончила? – взвизгнула Бабка-4 и, подняв его на метр от пола одной рукой, зашвырнула в мусоросборник. Ризеншнауцер полетел следом за своим хозяином.

После этого старушки как ни в чем не бывало направились к выходу из подъезда. Хотя они и семенили, но передвигались со скоростью хорошего локомотива, и встречавшиеся им на пути прохожие разлетались в стороны, как кегли.

– Если бы я была настоящей старушкой, то работала бы вышибалой в ресторане, – заявила Бабка-2. – Обожаю это дело! А ну, отвали!

И она так поддала плечом не уступившего ей дорогу парня, что тот врезался в столб и растянулся во весь рост.

– Ты чего, старая, совсем ошалела? – пробормотал парень, пытаясь встать.

– Вежливым нужно быть! Понял? – крикнули на него старушки и затопали дальше.

Морх уже успел определить направление, в котором они двигались. Целью киборгов был дом Сережи, и призрак, сопоставив это с тем, что он слышал раньше, догадался, что они по приказу компьютера хотят захватить или убить маму мальчика, а потом, вероятно, сделаться самим похожими на нее и заманить ничего не подозревавших ящеров и капитана Гугля в засаду.

Морх предупредил об этом дедушку и велел ему срочно увести маму из квартиры.

– Не бойся, внучок, все будет хоккей! – заверил его тот.

Сообразив, что просто так ему выманить маму из дома не удастся, ведь был уже двенадцатый час ночи, он незаметно просочился в телефонную линию и сделал так, что раздался звонок.

– Приезжай ко мне прямо сейчас, не откладывая! Ты мне срочно нужна! – сказал он в трубку голосом лучшей подруги мамы Елены Игоревны.

– Но уже поздно, – не соглашалась та. – Куда я поеду?

– Ты мне срочно, срочно нужна, пожалуйста! – повторил морх.

– Но зачем?

– Видишь ли, я случайно забралась в новый холодильник и теперь не могу открыть его изнутри. Если ты не приедешь, я или замерзну или задохнусь!

Прежде чем мама успела спросить, откуда у ее подруги в холодильнике взялся телефон, морх быстро устроил звуки отбоя.

Встревоженной маме ничего не оставалось, как немедленно выезжать.

– У Лены что-то случилось, – сказала она обеспокоенно. – Я срочно должна ехать к ней. Возможно, останусь там ночевать. Закройся на все замки и никому не открывай.

– Договорились! Не волнуйся, со мной ничего не случится. Я немного поиграю со своим городом, а потом лягу спать.

Мама быстро собралась и уехала. Когда она садилась в свою припаркованную рядом с домом машину, в подъезд быстро вошли две старушки.

«Старенькие, а так бодро двигаются. К кому это они?» – задумалась мама, но потом вспомнила, что ей нужно вытаскивать застрявшую в холодильнике подругу, чему, впрочем, она не слишком-то верила, ибо Лена была весьма экстравагантной, взбалмошной дамой и могла придумать любой повод, чтобы вытащить ее из дома. Но, как известно, подруг не выбирают, да мама и сама была рада немного развеяться, особенно если для этого есть такой уважительный повод, как застрявшая в холодильнике подруга. А киборги уже вошли в подъезд.

– Не хочешь воспользоваться мусоропроводом? – с иронией спросила Бабка-2.

– Только на обратном пути, – ответила Бабка-4. – Я по-прежнему думаю, что это самый экономичный способ спуска вниз.

– Главное прикончить маму мальчишки, а там хоть в окно прыгай, – хмыкнула Бабка-2. Кисть на ее левой руке откинулась, и высунулось дуло молекулярного распылителя.

– Только не вздумай распылять ее, пока мы не запомним, как она выглядит! – предупредила Бабка-4. – По приказу Черного компьютера должна быть изготовлена модель киборга, которая бы выглядела точь-в-точь как она.

– Не учи ученую, – хмыкнула Бабка-2. – Какой этаж нажимать?

– Четырнадцатый.

Киборги вошли в лифт и стали подниматься наверх. За ними струйкой зеленоватого дыма втек морх.

«Надеюсь, дедушка успел подготовиться к встрече», – подумал он.

На площадке четырнадцатого этажа киборги, озираясь, вышли из лифта и подошли к двери квартиры ь 65.

– Вышибаем? – прошептала Бабка-2.

– Зачем вышибаем? Вы, устаревшие модели, упрощенно мыслите, – поморщилась Бабка-4. Она приложила указательный палец правой руки к замку, и палец стал видоизменяться, принимая форму ключа.

Бабка-4 повернула руку два раза, и замок щелкнул. Помимо замка дверь была заперта еще на цепочку, но киборги легко избавились от нее с помощью дистанционного магнита.

– Квартира не должна пострадать! – предупредила Бабка-2. – Засада должна выглядеть убедительно, если мальчишка здесь объявится.

В коридоре было темно, только в одной из комнат горел свет. Киборги прокрались к этой комнате, а потом одновременно навалились на дверь, выставив вперед молекулярные распылители, и увидели мальчишку на инвалидной коляске.

– Ку-ку! – сказал мальчишка. – А я вас ждал, голубчики!

– Это он! – крикнула Бабка-2. – Он, самозванец!

Она привела в действие молекулярный распылитель, но раньше, чем брызнул луч, мальчишка вдруг растаял в воздухе, а перед киборгами стояла пустая коляска.

Бабки изумленно переглянулись.

– Куда он подевался?

– Не знаю!

– Я здесь! – вдруг крикнул звонкий голос, и между киборгами появился мальчик. Они, не сообразив, одновременно выстрелили из распылителей, но мальчик снова растаял, и, так как он был между старух, получилось, что Бабки стреляли друг в друга.

Молекулярные распылители – мощное оружие, и по одному выстрелу с каждой стороны оказалось достаточно.

Киборги были уничтожены собственными выстрелами и лежали теперь на полу. Их наружная маскировочная форма расплавилась, и видны были стальные внутренности.

– Надо отключить самоуничтожение, а то через некоторое время эти штуки взрываются, – предупредил морх-внук и, скользнув в механизм роботов, выключил какие-то реле.

– Неплохо я с ним справился, а, внучок? – с гордостью спросил дедушка. – Я знал, что они так отреагируют, если я вдруг появлюсь между ними.

– Нажимая на курок, всегда нужно помнить, что в известном смысле ты стреляешь сам в себя. Их злоба уничтожила их самих, то же самое, кстати, произошло и с Императором, – назидательно заявил младший морх.

– Что будем делать теперь и куда выбросим эти штуки? – спросил дедушка.

– У меня неплохая идея. Давай сами превратимся в Бабку-2 и Бабку-4 и доложим, что задание выполнено. В таком виде мы сможем проникнуть на базу затерянного легиона и, возможно, чем-то поможем капитану Гуглю и мальчишке в спасении этой планеты.

– Ну раз уж у меня все равно бессонница, я не против, – сказал дедушка-призрак и превратился в Бабку-4, в то время как его внук стал Бабкой-2.

Они наклонились над поверженными киборгами и достали из них передатчики – небольшие речевые блоки, прикрепленные к черепу около рта.

– Задание выполнено! Мы справились с мамой мальчишки! – доложил младший морх голосом Бабки-2. – Какие инструкции будут дальше?

– Мы уже начали беспокоиться, что вы долго не выходите на связь. Поднимайтесь на крышу и ждите, – донесся из передатчика голос Главного Киборга Адольфа. – Вскоре за вами пришлют рейдер, только вначале мы сотрем в порошок этих наглецов! Полный форсаж!

Морх понял, что база киборгов вступила с кем-то в бой, он догадался, что наглецы, о которых говорил Адольф-1, это ящеры, мальчишка и капитан Гугль.

Глава XI. НАУКА ПОБЕЖДАТЬ.

– Кто такие мытари? – спросил Сережа, наблюдая на экране локатора, как их крошечные звездолетики разлетаются по всей Солнечной системе со скоростью, намного превышающей движение базы.

– Мытари – это народец космических фей. Их дом – Вселенная, – сказал Драгль. – Они летают на крошечных звездолетиках по всему космосу и, если кому-то нужна помощь, всегда стараются оказать ее.

– Это народец телепатов, – добавил Хрюк. – Они лучшие Навигаторы во Вселенной, хотя их звездолетики безоружны, и они никогда ни с кем не вступают в бой. Мытари не знают, что такое насилие. Император воевал с ними около ста лет, он даже изобрел специальный газ объемного взрыва, чтобы уничтожать их корабли в космосе.

– Однажды капитан Гугль, когда мы были еще на службе у Императора, использовал этот газ и уничтожил много крошечных корабликов, хотя они просто пытались поговорить с нами, – рассказывал Драгль. – С тех пор мытари боятся нас. Но в прошлый раз, когда вашей планете угрожала опасность, они снова прилетели сюда и скользили в вашей атмосфере на своих корабликах, а когда Император погиб, вновь исчезли. И как они узнают, какой планете грозит беда?

– А что они собираются делать сейчас? Зачем прилетели? – Сережа не успевал даже следить на локаторе за крошечными корабликами, которые то пропадали совсем, то вдруг возникали на другом конце Солнечной системы, как будто им было нипочем любое расстояние.

Неожиданно кораблики мытарей выстроились в прямую линию, напоминавшую на экране восклицательный знак, и совсем пропали из поля видимости локаторов.

– Разве такое возможно? – не поверил своим глазам мальчик.

– Для них все возможно. Они всегда появляются неожиданно, – сказал Драгль. – Когда необходимо, они могут исчезать из поля видимости наших локаторов.

– А зачем они нам вообще показались, если могли остаться незамеченными? – спросил Сережа.

– Значит, это им было зачем-нибудь нужно, – заявил Хрюк. – Космический народец ничего не делает просто так. Ладно, капитан, давайте завязывать с ремонтом, а то база уже близко.

Когда ремонтные роботы закончили закрепление обмотки сверхсветового ускорителя главного двигателя и на гусеничном ходу заползли в складской отсек, Навигатор сообщил, что крейсер готов к взлету.

– Только не допускайте резких перегрузок двигателя, кэп, – напомнил Драгль, – а не то… – И ящер красноречивым движением лап показал, что произойдет в случае резкой перегрузки двигателя.

«ДО БОЕВОГО СБЛИЖЕНИЯ ЗВЕЗДОЛЕТОВ ОСТАЛОСЬ НЕ БОЛЬШЕ ДВАДЦАТИ МИНУТ. БАЗА КИБОРГОВ УЖЕ НА ПОДЛЕТЕ К ЛУНЕ. СОВЕТУЮ ВАМ ВЗЛЕТЕТЬ, ПОКА НАС НЕ ЗАСТИГЛИ ВРАСПЛОХ», – выдал на монитор предупреждение Навигатор.

– Давайте, капитан! Взлетаем! Нужно отвести киборгов подальше от орбиты Земли, а то как бы ваша планетка не пострадала во время перестрелки, – пробасил Хрюк.

Он сел на свое место под башней управления огнем и занялся настройкой пушек и молекулярных метателей. На своих местах за пультами ящеры чувствовали себя привычно, действовали спокойно и без суеты. Приближение боя, который, скорее всего, мог оказаться для них последним, не пугало Хрюка и Драгля.

Сережа проникся их спокойствием и, взявшись за штурвал, плавно поднял звездолет. Некоторое время они двигались с базой на встречных курсах, словно дразня ее, но, выйдя из орбиты Земли, круто взяли влево и стали разрывать дистанцию с базой киборгов, уводя ее к Нептуну. Теперь, когда подступ к Земле базе был открыт, ей пришлось выбирать: или сразу войти в атмосферу и расстрелять планету из бортовых орудий, не дожидаясь установленного компьютером часа, или вначале расправиться с находившимся неподалеку крейсером.

Видя, что база пока не поворачивает в их сторону и ее капитан явно колеблется, Сережа приказал одному из ящеров подразнить киборгов немного.

– Это можно! – прогудел Хрюк.

Он развернул небольшое кормовое орудие, не очень мощное, но дальнобойное, прицелился и выстрелил. Одиночный молекулярный снаряд пронзил пустоту и через несколько секунд разбился о бронированный борт базы. На таком расстоянии выстрел не смог причинить ей особого вреда и был не опаснее комариного укуса. Но свою роль этот выстрел выполнил – он стал вызовом Главному Киборгу.

Адольф-1 воспринял его как личное оскорбление и взбесился. Теперь, прежде чем начинать атаку на Землю, ему хотелось раздавить эту назойливую муху – крейсер, который вертелся перед самым его носом.

– Всем рейдерам и главным орудиям приготовиться! Переходим к преследованию! – скомандовал Адольф-1. – Приказ – уничтожить крейсер!

База затерянного легиона медленно и тяжело развернулась, включив боковой форсаж, и устремилась в погоню за звездолетом. Она была от него на расстоянии всего нескольких тысяч километров, и с каждой секундой эта дистанция сокращалась.

«ДО БОЕВОГО СБЛИЖЕНИЯ, КОГДА ОНИ СМОГУТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ВСЕ СВОИ ОРУДИЯ И ЛАЗЕРНЫЕ ПУЛЕМЕТЫ, 20 СЕКУНД», – предупредил Навигатор.

Теперь, когда база оказалась так близко, на центральном локаторе Сережа смог разглядеть ее во всех подробностях. Она была огромной и многоуровневой, со стартовыми площадками для взлета рейдеров и по меньшей мере с десятью оружейными палубами и шахтами для пуска самонаводящихся ракет. Общая протяженность базы, по замерам локатора, составляла около 4230 метров в длину и 1765 – в ширину, то есть была длиной более четырех километров, а шириной почти два километра. Это был целый космический город, построенный для уничтожения других планет, великолепно защищенный многослойной титановой броней и разбитый на сотни отдельных отсеков с таким расчетом, что даже при повреждении нескольких из них, остальные могли продолжать бой.

По форме база была вытянутой, немного заостренной к носу и напоминала огромную космическую акулу, которая преследовала маленькую верткую рыбешку.

Сталкиваться с таким хищником нос к носу было бы самоубийством, мощности находившихся на звездолете пушек не хватило бы, чтобы нанести ощутимые повреждения базе, но достаточно всего одного или двух попаданий с вражеской стороны, чтобы уже пострадавший в предыдущем бою крейсер разлетелся в мгновенной вспышке.

– Надо держать их на расстоянии, капитан! Не давайте базе приблизиться и уводите ее от планеты! – предупредил Драгль.

Сережа понял, что ящер прав, он развернул крейсер и, включив неполную мощность двигателя, попытался оторваться.

«ДО ОГНЕВОГО СБЛИЖЕНИЯ ПЯТЬ СЕКУНД… ЧЕТЫРЕ СЕКУНДЫ… ТРИ СЕКУНДЫ… ДВЕ СЕКУНДЫ… СНОВА ТРИ СЕКУНДЫ… ЧЕТЫРЕ СЕКУНДЫ… СНОВА ТРИ СЕКУНДЫ… ОПЯТЬ ЧЕТЫРЕ СЕКУНДЫ», – бубнил Навигатор, делая необходимые замеры расстояния между двумя кораблями.

– Отлично, капитан! Держите их на такой дистанции! – одобрил Хрюк.

Время от времени он стрелял из кормовой пушки, и так как база вынуждена была двигаться навстречу выстрелам, то ни один из снарядов не пролетал мимо цели. Но результаты пока не были утешительными. Многослойная броня базы держала удар, и ни один из отсеков пока не был поврежден.

– Так мы их не достанем! – с досадой сказал Хрюк. – Мы слишком далеко от них, чтобы включить лазерные пушки на полную мощность.

– Но если мы приблизимся, они тоже смогут выставить свои пушки на полную мощность, – возразил Сережа.

– Хм… И почему я сам об этом не подумал? – удивился ящер, продолжая обстрел базы из кормовой пушки, хотя пользы от этого не было.

«БАЗА ВКЛЮЧАЕТ ФОРСАЖ. РАССТОЯНИЕ СОКРАЩАЕТСЯ», – предупредил Навигатор.

И в подтверждение его слов база вдруг содрогнулась от залпа из всех своих носовых орудий, и сотни лазерных лучей прочертили этот сектор космоса. Крейсер спасло только то, что залп был преждевременным и корабли не успели еще выйти на дистанцию необходимого сближения.

Чтобы оторваться от преследователей, пришлось включить полную скорость двигателя со сверхсветовым ускорителем, и, понимая, что это их единственный выход, Сережа нажал на третью кнопку возле штурвала.

На этой скорости им удалось снова увеличить расстояние от базы до двадцати секунд. Обмотка двигателя пока выдерживала нагрузку, но сколько времени это могло продолжаться, никто на крейсере не знал. Каждую минуту раскаленный газ-амортизатор мог прорвать не полностью восстановленные каналы и попасть в главный двигатель, и тогда киборгам не пришлось бы даже в них стрелять…

«С БАЗЫ ВЫПУЩЕНЫ УПРАВЛЯЕМЫЕ САМОНАВОДЯЩИЕСЯ РАКЕТЫ! ОНИ УЖЕ БЛИЗКО!» – предупредил Навигатор.

Сережа посмотрел на ящеров, ожидая совета.

– Они посадили нам на хвост «гончих собак».[15] Попетляй немного, может, удастся от них отвязаться, – посоветовал Драгль.

Подпустив ракеты поближе, мальчик сделал несколько довольно крутых виражей, но управляемые ракеты, отстав немного, снова начали погоню. Их боеголовки безошибочно выбирали направление, следуя заложенной программе. Но зато каждая новая петля крейсера приводила к тому, что база затерянного легиона сокращала расстояние, постепенно выходя на линию огня.

«ДОСТИГНУТА КРИТИЧЕСКАЯ НАГРУЗКА. ДВИГАТЕЛЬ НАЧИНАЕТ ПЕРЕГРЕВАТЬСЯ», – сообщил Навигатор. Ему, лишенному эмоций, в общем-то было все равно, погибнет их корабль или нет, он только сообщал информацию.

– Они не отстают! – сообщил Сережа. – Может быть, нам подбить ракеты из пушек?

Драгль и Хрюк сделали по приближающимся ракетам несколько выстрелов из бортовых орудий, но те ловко увернулись, уйдя с линии огня. В них был заложен механизм ускользания.

– Скверное дело! Они уже совсем рядом, – пробасил Драгль. – Кажется, нам крышка, кэп.

Сережа лихорадочно соображал, что предпринять. Если бы капитан Гугль мог дать им совет, но он был вне игры – в состоянии искусственного сна, и медицинский зонд боролся за его жизнь.

Но тут у мальчика появилась идея.

– А если мы полетим навстречу базе, а потом резко свернем, ракеты могут не успеть изменить курс и врежутся в базу? – спросил он.

– Могут-то они могут. Но вся проблема в том, что, сблизившись с базой, мы попадаем под встречный огонь ее пушек, – заметил Хрюк.

– Все равно план отличный, – одобрил Драгль. – Рискните, капитан, а мы вас прикроем. Только заходите лучше со стороны хвоста базы. Там располагаются ее рули и сопла форсажа. Если ракеты повредят их, база станет неуправляемой.

Шанс был совсем невелик, но другого выхода просто не было. Сережа чувствовал, что в отсеке становится жарко, хотя вентиляторы и охладители работали на полную мощность. Это означало, что с каждой секундой обмотка двигателя нагревается все больше и скоро температура станет критической.

Мальчик взглянул на локатор и, видя, что ракеты снова приблизились, сделал крутой вираж. Даже странно, что за такое короткое время он научился вполне сносно управлять звездолетом. Наверное, мама была права, его руки действовали толково, что компенсировало полную беспомощность ног.

Стараясь слишком не сближаться с базой, чтобы усложнить ей прицеливание, Сережа промчался вдоль борта на расстоянии выстрела и постарался зайти в хвост. Но там разгадали его маневр и произвели бортовой залп из всех орудий и лазерных пулеметов.

Мальчику показалось, что локатор вдруг вспыхнул и засветился, зафиксировав чудовищный выброс энергии. Он бы ослеп, если бы Навигатор вовремя не включил затемнение иллюминаторов. Просто чудо, что после первого залпа они были еще целы. Очевидно, их спасло то, что для канониров базы их внезапный разворот был неожиданным, они не успели прицелиться и теперь стреляли наугад.

Ящеры тоже палили из всех орудий и молекулярных метателей, не жалея боеприпасов, пока их корабли проносились бок о бок. Один из отсеков базы вспыхнул от прямого попадания Хрюка, но остальные автоматически загерметизировались и продолжали огонь.

Зайдя базе в хвост, Сережа направил свой крейсер на сближение, поэтому теперь роли преследователей и преследуемых переменились. Их маленький звездолет шел на таран, в то время как ему самому в хвост заходили ракеты. Там, на базе, уже поняли цель крейсера и теперь старались оторваться и выиграть время для разворота.

Отсек звездолета разогрелся настолько, что мальчик чувствовал, как вдыхаемый им воздух обжигает ему легкие. Но сбрасывать скорость было нельзя. Почти уже ничего не чувствуя, Сережа приблизился к базе настолько, что ему уже без всяких локаторов были видны ее форсажные сопла, которые теперь бешено работали, пытаясь развернуться. Молодой капитан подпустил ракеты поближе, а когда до столкновения с базой, с одной стороны, и до встречи с ракетами, с другой, оставалась уже пара секунд, Сережа круто, явно перегружая двигатель, увел крейсер под базу, а потом быстро в сторону.

Сзади полыхнули десятки последовательных взрывов. Расстояние было рассчитано верно. Не успев изменить направление движения и перестроиться, ракеты врезались в форсажные сопла базы, лишив ее управления. База завертелась на месте, выключая двигатели и пытаясь сбавить скорость. Теперь, до завершения ремонта, о погоне не могло быть и речи.

Сережа успел еще отключить критический режим работы двигателя, а Навигатор сразу подал в двигатель охлаждающую жидкость. А потом от жары и нервной перегрузки мальчик потерял сознание. Он успел еще услышать, как один ящер сказал другому:

– Мы сделали их! А он молодец. Даже Гугль не справился бы лучше!

Но о чем они беседовали потом, Сережа уже не слышал. Только минут через десять, когда отсек успел охладиться, а ящеры приложили ему ко лбу мокрое полотенце, мальчик пришел в себя. Все тело у него болело от напряжения. Наверное, он слишком переволновался.

– База не преследует нас? – спросил он.

– Куда там! Вы их здорово проучили! Теперь они долго будут болтаться в орбите Нептуна. Им предстоит очень серьезный ремонт. У них снесены четыре верхние палубы и вышли из строя все форсажи справа, – хмыкнул Хрюк. – Даже если они выпустят всех ремонтных роботов, меньше чем за два дня им не управиться.

– А какие у нас повреждения? – спросил мальчик.

– Ишь ты, как быстро вы стали заправским капитаном! – поразился Драгль. – У нас нет никаких особенных повреждений, если не считать предупреждения Навигатора, что в следующий раз, если мы врубим двигатель на полную мощность, крейсер попросту разнесет.

– Значит, мы летим сейчас на Землю? – спросил Сережа, взглянув на Навигатор и увидев, что на нем горит красное реле автопилота.

– Вернее, тащимся, – сказал Хрюк. – Ну ничего, скоро дотащимся…

«СООБЩЕНИЕ ОТ ЧЕРНОГО КОМПЬЮТЕРА. ВЫВЕСТИ ЕГО НА ЭКРАН?» – вдруг спросил Навигатор.

– А он не вторгнется к тебе в память и не отключит тебя, как в прошлый раз?

«ОН ПЫТАЛСЯ, НО У НЕГО НИЧЕГО НЕ ВЫШЛО. Я ТЕПЕРЬ ЗАЩИЩЕН ПАРОЛЯМИ. К ТОМУ ЖЕ ОН ТЕПЕРЬ НЕ МОЖЕТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ УСИЛИВАЮЩИЕ АНТЕННЫ БАЗЫ ДЛЯ СОЗДАНИЯ ПОЛЯ».

– Хорошо, тогда выводи его сообщение на экран.

«КОМПЬЮТЕР ЧЕРНОЙ ИМПЕРИИ ПРИВЕТСТВУЕТ ВАС, ХРАБРЫЕ ДУРАКИ!

ДУМАЕТЕ, У ВАС ЕСТЬ ХОТЯ БЫ МАЛЕЙШИЙ ШАНС? ХА-ХА-ХА! ДО СИХ ПОР Я ИГРАЛ С ВАМИ КАК КОШКА С МЫШЬЮ. ТЕПЕРЬ Я ОБЪЯВЛЯЮ ВАМ НАСТОЯЩУЮ ВОЙНУ. НЕ ПЫТАЙТЕСЬ УНИЧТОЖИТЬ МЕНЯ, Я ЗАРАНЕЕ ЗНАЮ КАЖДЫЙ ВАШ ШАГ.

КСТАТИ, У ЗЕМЛИ ОСТАЛОСЬ ВСЕГО 58 ЧАСОВ. РАСЧЕТНЫЙ КОМПОНЕНТ ПРОГРАММЫ УЖЕ ЗАВЕРШЕН, Я ПЕРЕХОЖУ К ЕЕ ПРАКТИЧЕСКОЙ ЧАСТИ.

ПО ИСТЕЧЕНИИ ВРЕМЕНИ Я ВЫЗОВУ ОДНОВРЕМЕННЫЕ ВЗРЫВЫ ВСЕХ АТОМНЫХ РЕАКТОРОВ ЗЕМЛИ. СДЕТОНИРУЕТ ВСЕ ЯДЕРНОЕ ВООРУЖЕНИЕ. ПОСЛЕ ЭТОГО ПРОГРАММА ЗАВЕРШИТ СВОЮ РАБОТУ».

И Черный компьютер оборвал связь, в конце выдав на экран изображение планеты Земля, на которой красными пятнышками мерцали все находившиеся на ней атомные реакторы.

Потом изображение Земли на экране пропало и осталась только цифра – 58 часов 16 минут. Именно столько времени требовалось компьютеру, чтобы завершить все подсчеты, а потом произойдет взрыв, который приведет к расколу Земли ее же собственными, накопленными человечеством средствами. В этом и заключалась последняя шутка Черного Императора из-за гробовой доски.

– Ты засек, где Черный компьютер находится сейчас? – спросил Сережа у Навигатора. – Перехватил его сигнал?

«Сектор 345-В-3434-Л».

Мальчик посмотрел на атласе, где этот сектор, и, предельно увеличив его, убедился, что это секретный бункер президента Соединенных Штатов Америки, построенный около тридцати лет назад во времена «холодной войны» и скрытый под Вашингтоном на глубине более ста метров. Подступы к бункеру хорошо охранялись, а само убежище, рассчитанное на прямое попадание бомбы, покрыто многослойной сталью, песком, землей и бетоном, он был практически неуязвим.

– Этот компьютер неплохо спрятался, – прогудел одноглазый ящер. – Если даже нам и удастся туда доковылять, он будет знать об этом заранее и успеет нырнуть в гиперпространство. Неудивительно, что компьютер так обнаглел, что вышел с нами на связь. Он чувствует себя в безопасности.

– Так что же нам делать? – спросил Сережа.

– Думать, – подсказал ему Драгль. – Только у вас, кэп, это лучше получается, так что на нас не надейтесь. У нас от мыслей башка раскалывается!

– Хорошо, я буду думать, – сказал Сережа. – А что будете делать вы?

– А мы не будем драться и не будем вам мешать. Это единственная посильная помощь, которую мы вам окажем, – пообещали ящеры.

Мальчик начал размышлять, пытаясь сосредоточиться на условии задачи так, как если бы она была абстрактной и от ее решения ничего не зависело. Так было проще сосредоточиться. Итак.

Дано: Компьютер Черной Империи, который может уничтожить Землю. Он спрятался в секретном бункере американского президента.

Нужно: Каким-то образом проникнуть в бункер, не поднимая тревоги, и уничтожишь компьютер.

Время между тем шло… Их звездолет приближался к Земле, от которой во время сражения успел довольно далеко удалиться.

Глава XII. ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПРИЗРАЧНЫХ СТАРУШЕК.

Тем временем морхи, превратившиеся в двух киборгов моделей Бабка-2 и Бабка-4, терпеливо сидели на крыше и ждали, когда за ними прилетит рейдер с базы затерянного легиона.

– Ты уверен, что мы сможем так долго удерживать форму? У меня-то, в отличие от тебя, нет бессонницы, я могу и заснуть, – спросил морх-внук у дедушки.

– Нам и не придется держать ее слишком долго, – успокоил его тот. – Главное, чтобы мы оказались на базе, а там мы можем уже не прятаться. Будем пользоваться вентиляционными ходами и перетекать из отсека в отсек. Выведаем планы киборгов и найдем подходящий момент вернуться назад.

– А если мама мальчика появится?

– Она не должна возвратиться до утра, я слегка загипнотизировал ее подругу, и та думает, что сама ее пригласила. И домой мать вряд ли будет звонить, подумает, что сын уже спит. У нас есть часов двенадцать, мы должны успеть.

Прибытия рейдера с базы они ждали не очень долго. Вскоре он уже вынырнул из сумрачных вечерних туч – в декабре в Москве самые короткие дни и темнеет очень рано, в пять вечера уже сплошной мрак – и завис над крышей. Рейдер был треугольный, быстрый, с четырехствольным лазерным пулеметом на носу.

Бабки поднялись по трапу. Их встретил киборг модели Пилот-1. Этим модификациям киборгов обычно не нужна маскировочная форма, ибо они предназначены только управлять рейдерами. Поэтому у киборга модели Пилот-1 вместо лица был металлический череп с единственным глазом на лбу, как у циклопа. Речевой динамик у него тоже был примитивным, и голос звучал механически.

– Приветствую вас на борту! – отчеканил он, окидывая Бабок пронизывающим взглядом. – Мне приказано как можно скорее доставить вас на базу. Параметры матери мальчика у вас с собой? Главный Киборг Адольф уже все приготовил для отлития маскировочной формы новой модели.

– А что случилось? Разве вам не удалось уничтожить крейсер? – спросил молодой морх.

– Они смогли повредить форсажное управление базой и скрылись. Сейчас ремонтные модели интенсивно заняты устранением неисправностей, но это может занять больше времени, чем мы рассчитывали.

Больше никакой информации от Пилота-1 морхам получить не удалось, очевидно, он и сам мало знал, а только выполнял приказ срочно доставить их на базу.

Рейдер взмыл в небо и спустя полтора часа полета уже входил в центральный шлюз базы затерянного легиона, внешние створки люка которого раздвинулись при их приближении.

Рейдер опустился на магнитную площадку взлетных шахт и был тотчас закреплен специальными блоками-фиксаторами, которые удерживали его на месте при резких изменениях курса.

Пока специальный вакуумный лифт поднимал Бабок на верхние уровни базы, они смогли увидеть в стартовых ангарах более сотни рейдеров, пятьдесят малых бронированных машин для ведения боевых действий на планетах и другой современный арсенал техники уничтожения. Между рейдерами сновали сотни киборгов самых различных модификаций. Резервы базы были огромны, и морхи понимали, что справиться с ней будет совсем непросто.

Как только лифт остановился, к Бабкам подошли киборги-охранники, сделанные в форме массивных неуклюжих горилл.

– Адольф-1 хочет видеть вас! Нам приказано проводить вас к нему! – сообщили они.

– Может, смоемся? – мысленно спросил морх-дедушка у внука.

– Успеем. Вначале нужно выяснить, что они хотят предпринять, – также мысленно ответил ему младший морх, которому от всего этого окружения было не по себе.

Гориллы, неуклюже переваливаясь, пошли вперед по коридору базы, показывая дорогу. Они прошли мимо оружейного зала и зала сна, где в специальных капсулах хранились уже изготовленные, но еще не активизированные киборги, мимо поврежденного машинного отделения, в котором теперь интенсивно трудились ремонтные роботы, и наконец оказались рядом с капитанской рубкой.

Едва люк этой рубки открылся, к ним подскочил маленький вертлявый киборг с усиками в нацистской форме, и морхи догадались, что это и есть капитан базы, предводитель затерянного легиона, Адольф-1.

– Зиг хайль! – крикнул он, следуя заложенной в него программе, и резко вскинул вверх правую руку. – Вы модели Бабка-2 и Бабка-4, которые выходили со мной на связь?

– Да, милок. А ты-то кто будешь? Чей такой внучонок? – сказал дедушка-морх, подпирая подбородок ладонью и покачивая головой.

– Но-но, не переигрывай, Бабка! – оскорбился Адольф-1. – Вы выполнили задание? Прикончили мать мальчика?

– Да, милок. Шлепнули как следует, – вздохнула Бабка-4.

– Сняли параметры формы? От Черного компьютера поступил приказ изготовить киборга-двойника. Теперь это становится нашим главным заданием. Используя фальшивую мать, компьютер хочет воздействовать на мальчишку. Пусть он думает, что его мать на базе. Он, естественно, попытается вырвать ее у нас, и тогда мы их уничтожим! – И Адольф-1 мерзко засмеялся, демонстрируя искусственные керамические зубы, предусмотренные в его модели для большего сходства с прототипом.

– Неплохой план! – одобрил молодой морх.

– От тебя, Бабка-2, не требуется высказывать свое мнение, – неожиданно заорал Адольф-1, выходя из себя. – Все, что вам нужно, это составить фоторобот его матери. Вы готовы это сделать?

Бабка-4, она же дедушка-морх, замялась, но Бабка-2 кивнула:

– Конечно, я это сделаю. Служу Черной Империи!

– Служим Черной Империи! – откликнулись киборги-гориллы.

– Отлично. – Адольф-1 нажал на какую-то кнопку – из стола выскочил плоский прибор, позволявший создавать объемные голограммы гуманоидов.

«Неужели ты и в самом деле опишешь им, как выглядит его мать?» – мысленно спросил дедушка.

«Потерпи немного. Не волнуйся, я знаю, что делать», – ответил внук.

– Рост? – рявкнул Адольф-1.

– Около ста семидесяти.

Главный киборг быстро выставил прибор.

– Вес?

– Шестьдесят два килограмма двести двадцать граммов.

– Выражение лица?

– Недовольное. Даже очень недовольное, недоброжелательное и немного брезгливое. Ага, вот такое.

По указаниям морха Адольф-1 составил объемную голограмму довольно высокой, уже немолодой женщины с унылым лицом и многочисленными кольцами на пальцах. Одета она была в серого цвета очень строгий костюм. Вид у нее был мрачноватый и холодный, не располагающий к общению.

– Это она? – спросил Адольф-1, разглядывая голограмму.

– Да, просто вылитая, – подтвердила Бабка-2.

– Довольно симпатичная, – без тени юмора отметил Адольф-1 и нажал на клавишу центральной связи у микрофона. – Приступаем к массовому тиражированию новой модели. Как мы ее назовем?

– Как вам будет угодно, Император, – сказала Бабка-2.

– Я не об этом! Как звали его мать в действительности?

– Ираида Борисовна.

– Отлично. – Адольф-1 потер руки. – Приступаем к тиражированию модели Ираида-1. Изготовьте для начала двадцать Ираид, а там посмотрим. Да, и вооружите их получше.

«Но это же не его мать! Я же ее видел, она совсем иначе выглядит», – удивленно шепнул дедушка внуку, воспользовавшись тем, что Адольф занят приказаниями подчиненным.

«Разумеется, нет. Это завучиха, которая едва не завалила меня на экзамене. Тшш, молчи, дед!» – ответил морх.

– Вы можете идти! – Адольф-1 нетерпеливо махнул им в сторону двери.

Они выскочили из отсека и тут же в коридоре превратились в зеленоватые дымки, скользнувшие в вентиляционную шахту.

– Ну наконец-то я стал сам собой! – обрадовался дедушка.

– По-моему, газообразная форма существования самая удобная, – заметил внук. – И как только можно жить в телах, я себе этого не представляю.

– Существует легенда, что и мы, морхи, не всегда были такими, а когда-то жили в телах. Об этом рассказывал мне еще мой прадедушка, а ему – его дедушка. Легенда гласит, что тогда морхи выглядели совсем иначе, существовали в телах и вынуждены были заботиться о них: кормить, поить, лечить, мыть…

– Мыть? – с ужасом спросил младший морх, ненавидевший сырость во всех ее проявлениях.

– Ну, хотя бы изредка, – с сомнением добавил старший. – Но потом как-то раз морхам надоели неуклюжие тела, которые доставляли им одни заботы, и они просто сбросили их с себя, как лишний груз. И с тех пор мы такие, как сейчас. Мы нашли способ существования без тел.

– А откуда тогда взялась газообразность? Души ведь не материальны, а газ – одна из форм материи?

– Это ведь только легенда. Не стоит верить ей полностью.

Ловко проскочив между лопастями вентилятора, морхи оказались в следующем отсеке.

В нем, размером не меньше стадиона, занимавшем почти полтора уровня базы, происходило производство новых киборгов. В отсеке были установлены сотни автоматически управляющихся роботов на гусеничных платформах, которые быстро собирали из уже готовых запчастей двигавшихся по конвейеру киборгов. Один робот привинчивал руки, другой надевал на позвоночный шарнир голову с уже готовыми зрительными элементами и несложным кибернетическим мозгом.

Киборги, обрастая все новыми деталями и узлами, лежали на конвейере как стальные скелеты.

Затем уже готовые изделия проверялись тестирующим механизмом на соответствие технологическим нормам и работоспособность, и каждой модели присваивался свой серийный номер-пароль. Потом, уже в самом конце конвейера, киборги попадали под специальный гибкий пресс, который изготавливал из мягкого пластика, похожего на человеческую кожу, необходимую маскировочную форму, и с другой стороны из-под пресса уже выходили модели Бабка-2,3,4, Бомж-2, Пьяный-1,2, Сотрудник ГАИ-3, 4,5, Подросток-4, Душитель-1,2, Завуч для средней школы-4, 5 (модель пять в отличие от модели четыре была оборудована дополнительно плазменным пулеметом), Гориллы всех модификаций, Ворона обыкновенная-2 (невооруженный летающий киборг, предназначенный для наблюдения и слежки) и другие.

На последней стадии процесса киборги включались и уже сами вставали с конвейера, пополняя собой ряды убийц затерянного легиона.

В те минуты, когда морх и его дедушка залетели в отсек, с конвейера уже сходил первый киборг новой модели – Ираида Борисовна-1. Она огляделась, прокашлялась, поправила платье, провела рукой по волосам и сказала недовольным визгливым голосом, разрабатывая голосовые динамики: «Это что за безобразие, я вас спрашиваю? Почему вы не подготовились к уроку, молодой человек?» – при этом ткнула пальцем в киборга-гориллу, сошедшего с конвейера перед ней. Тот задумчиво почесал лапой затылок, подумал немного и смущенно пробасил: «А че я-то? Я ниче!».

– Смотрите-ка, эта обезьяна уже начала превращаться в человека! – съязвила Ираида-1.

Находившиеся поблизости киборги почтительно расступились, когда Ираида-1 промаршировала мимо них. Вслед за первой моделью с конвейера сошли еще двадцать Ираид, и каждая бросала недовольный взгляд на предыдущую, бормоча: «Ходят тут всякие хамки! И хоть бы одна поздоровалась!» Но между тем сама тоже ни с кем не здоровалась.

– Пока этот конвейер работает, нам не победить затерянный легион, – прошептал морх своему дедушке. – Вместо каждого киборга, которого мы уничтожим, тут же сделают еще десять.

– А ты что хотел? Эта база была гордостью Императора. При ее создании использовались самые современные технологии, и с ее помощью он надеялся удержать свою власть, если она вдруг пошатнется.

– Давай повредим конвейер! Сломаем его, и киборги перестанут производиться! – предложил внук.

– Как ты собираешься это сделать?

– Ну, например, залезем в распределительный щит и устроим короткое замыкание, – предвкушая удар током, сказал младший морх.

– Я не пью на работе, – отказался дедушка. – И потом, даже если мы и повредим здесь что-нибудь, все равно ремонтные роботы быстро устранят неполадки.

– Может быть, у тебя есть идея получше, как помешать базе сражаться против нас? – недовольно спросил внук, складываясь в иероглиф вопроса.

– Видишь вот тот куб в центре отсека? Кажется, именно через него отдаются команды всей цепи роботов. Давай посмотрим, как он действует. Может быть, сможем поломать в нем что-нибудь.

Газообразные призраки, оставаясь незамеченными, подлетели к кубу. В этот момент робот-наладчик закончил монтировать в куб какой-то новый узел и отъехал на гусеницах.

Так как все роботы самопрограммировались, то управляющий их деятельностью куб был устроен довольно просто. Он должен был указать, какой модификации киборги в данный момент должны быть изготовлены.

На кубе было около двух десятков переключателей и цифровые указатели от 1 до 999. Каждый переключатель обозначал какую-то определенную модификацию, например: «Бабка-3», «Горилла», «Ворона» и т. д. Цифровым указателем определялось требуемое количество моделей, которое нужно было сделать.

Например, включение позиций: «Бабка-2 – 25» было командой для всей линии изготовить 25 киборгов модели «Бабка-2»…

Младший морх дымком обвился вокруг панели, осматривая ее со всех сторон. В самом низу он заметил небольшой переключатель с уже почти стершимися под ним буквами. Очевидно, этот переключатель использовался когда-то давно и только один раз, а потом его забыли размонтировать, и он сохранился до сих пор.

Под ним, если приглядеться, можно было еще разобрать буквы:».Д.Ь.Ф».

– Что бы это могло значить? – спросил внук.

– Ну-ка, покажи! Когда-то, помнится, я любил разгадывать ребусы и кроссворды, – пробормотал дедушка.

Он некоторое время рассматривал надпись, а потом воскликнул, пожалуй, слишком громко и не прибегая к телепатии:

– Я понял! Тут было написано: АДОЛЬФ-1. Главный Киборг тоже был произведен на этом конвейере.

Молодой подумал о чем-то и засмеялся.

– Послушай, дед, а что, если нам произвести еще с десяток Адольфов? Каждый из них будет думать, что именно он Главный Киборг, и может возникнуть хорошенькая путаница.

И он потянул переключатель».Д.Ь.Ф» вниз. Какое-то время куб пощелкивал в некоторой растерянности, вероятно, тестируя давно не использовавшиеся контакты.

«ЖЕЛАЕТЕ ЛИ ВЫ ПРИОСТАНОВИТЬ ПРОИЗВОДСТВО МОДЕЛЕЙ ИРАИДА-1 ДЛЯ ПЕРЕПРОГРАММИРОВАНИЯ ЦЕПОЧКИ РОБОТОВ НА МОДЕЛЬ АДОЛЬФ ГИТЛЕР-1?» – появилось наконец на табло, и дедушка надулся от гордости – значит, он правильно все расшифровал.

Внук нажал «подтверждение».

«ПРОИЗВОДСТВО МОДЕЛЕЙ ИРАИДА-1 ПРИОСТАНОВЛЕНО. УКАЖИТЕ, КАКОЕ КОЛИЧЕСТВО МОДЕЛЕЙ АДОЛЬФ ГИТЛЕР-1 ВЫ ХОТИТЕ ПРОИЗВЕСТИ».

Морх подумал немного, потом выставил цифровой указатель на 9 и снова нажал «подтверждение».

«ДЕВЯТЬ МОДЕЛЕЙ АДОЛЬФ-1 БУДУТ ГОТОВЫ ЧЕРЕЗ 7 МИНУТ. СЛЕДУЕТ ЛИ ПРИСТУПИТЬ К ПРОГРАММИРОВАНИЮ УСОВЕРШЕНСТВОВАННОЙ МОДЕЛИ АДОЛЬФ-2 С УСИЛЕННОЙ ТЯГОЙ К ВЛАСТИ И МАНИАКАЛЬНОЙ ПРОГРАММОЙ МАНИИ ВЕЛИЧИЯ? В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ ТЕХНИЧЕСКИЕ ИЗЫСКАНИЯ ПОЗВОЛЯЮТ ПРОИЗВЕСТИ ОДНУ ТАКУЮ МОДЕЛЬ. В СЛУЧАЕ СОГЛАСИЯ НАЖМИТЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ», – спросил куб.

– А вот этого уже нам не надо! – заявил морх и нажал «сброс». – Если мы произведем этого Адольфа-2, он быстро подомнет и уничтожит всех Адольфов-1, и затерянный легион получит более умного и опасного предводителя.

«Всем моделям Ираида-1 пройти к стартовым шахтам и подготовиться к вылету на Землю! Повторяю, всем моделям Ираида-1 подготовиться к вылету на Землю!» – сообщил громкоговоритель.

Ираиды Борисовны сразу развернулись и, продолжая ворчать друг на друга, прошагали к выходу из производственного отсека.

А на конвейере уже появился первый киборг модификации Адольф-1. Правда, он был еще без обтяжки формы, но стальной цельноприводной скелет был уже готов, и теперь робот привинчивал Адольфу-1 голову.

«Разыскиваются модели Бабка-2 и Бабка-4, вышедшие от капитана около получаса назад! Моделям Бабка-2 и Бабка-4 срочно явиться к стартовым шлюзам для вылета на Землю вместе с моделями Ираида-1. Дополнительные указания будут сообщены отдельно».

– Это нас! Кажется, мы и так сделали на базе все, что смогли. Неплохо бы вернуться на Землю, – сказал морх-младший, наблюдая, как с конвейера сошел первый Адольф и, гневно поправляя усики, оглядывался по сторонам, обуреваемый жаждой повелевать и отдавать распоряжения.

Модель Адольф-1 была совершенно идентична тому Адольфу, который управлял сейчас кораблем, и ни на секунду не сомневалась в том, что она, и только она является настоящим руководителем.

– Все ко мне! Олухи, ко мне! – заорал новый Адольф-1 и выскочил в коридор.

Узнав начальника, киборги вытягивались перед ним и прижимались к стенам, в то время как тот, вопя и сотрясая кулаками, мчался к капитанской рубке. А с конвейера сходила уже следующая модель Адольф-1, похожая на первые как две капли воды. И этот тоже считал себя единственным достойным повелителем затерянного легиона и тоже, вопя, устремился вон из отсека. Охранявшие отсек киборги опять вытянулись и крикнули: «Да здравствует Черная Империя!».

Морхи превратились в Бабку-2 и Бабку-4 и выскользнули из отсека следом за третьим Адольфом, который, видя, что пораженные киборги охраны уже не кричат ему: «Да здравствует Империя!» – и не вскидывают вверх руки, подскочил к ним и завопил:

– Стоять смирно, изменники! Почему вы не приветствуете своего капитана? Всех под трибунал отдам! Молчать!

Киборги-гориллы озадаченно переминались.

– Так вы же уже здесь проходили, капитан!

Адольф подозрительно уставился на них.

– Я проходил?

– Да, вы, капитан.

– То есть кто-то, похожий на меня, кто выдавал себя за начальника? – догадался Адольф-1.

– Да, – подтвердили гориллы.

Услышав это, Адольф-1 вырвал из кобуры бластер. Одновременно с этим кисть его левой руки отскочила и выдвинулось дуло двухствольного усовершенствованного распылителя.

– Это был не я, это самозванец! – крикнул он. – Мы должны уничтожить его! Киборги, приготовить оружие! За мной!

И третья модель Адольф-1 помчалась к капитанской каюте. За ним неслись гориллы, готовые выполнить любой его приказ.

Едва они убежали, из отсека выглянул следующий, только что произведенный четвертый Адольф, который подслушивал все из-за двери.

– Кажется, я понял, в чем дело, – пробормотал он. – Против меня организован заговор. Я должен запереться в резервной рубке управления и поднять присягнувших мне киборгов.

И он побежал в противоположную сторону.

Не дожидаясь, пока появятся на свет остальные Адольфы, и предвкушая, какая каша сейчас заварится, Бабка-2 и Бабка-4 направились к стартовым шахтам и успели нагнать Ираид Борисовных перед погрузкой в рейдер. А еще спустя несколько минут он, включив форсаж, проскользнул в открывшиеся шлюзы и стартовал в космос.

Через полтора часа рейдер с Ираидами и морхами был уже на Земле. В той части планеты, где расположена Москва, было раннее утро, около четырех часов. Рейдер приземлился на Таганской площади, и пока Ираиды-1 толкались и выясняли отношения, кто первой будет выходить из рейдера и кто, стало быть, из них важнее, Бабки нырнули за первый же угол и вновь стали зеленоватым туманом.

– Подумать только, многие еще смотрят ночные фильмы, а мы со вчерашнего вечера уже успели смотаться на другой конец Солнечной системы! – сказал дедушка.

– Давно хотел тебя спросить, как же ты путешествовал по космосу? – спросил внук. – И как ты вообще оказался на Земле?

– Забрался в кувшин и катапультировал сам себя в гиперпространство. Обычное дело, даже скучно рассказывать.

Морхи струйками дыма взлетели над городом и смешались с утренним туманом.

– Ты теперь куда? – спросил дедушка.

– Отправлюсь искать своих друзей. Нужно рассказать им про Ираидок и про то, что мы узнали о базе. А ты куда, дед?

– Буду дальше дурачить маму мальчишки. Интересно, она когда-нибудь поймет, что мы спасли ей жизнь? Ну, пока! Выходи на связь!

И они расстались. Дедушка-призрак устремился в одну часть города и вскоре уже влетал в открытую форточку окна на четырнадцатом этаже одного из домов в Бескудникове, где на полу валялось перевернутое инвалидное кресло. Мама еще не вернулась, должно быть, она и в самом деле заночевала у подруги.

Стоило морху после ночной сырости оказаться в теплом помещении у батареи, как его снова начала одолевать зевота. «Если я сейчас впаду в спячку, то не меньше чем на сто лет! Я-то себя знаю! Значит, я не должен спать!» – твердил себе дедушка. Но зевоту уговорить было не так просто, и старик все зевал и зевал.

А молодому морху почти сразу удалось перехватить сигнал с звездолета, в котором были его друзья. Насколько он мог ориентироваться, сейчас их крейсер завис неподвижно где-то над Южным полюсом на высоте около трех километров. Морх нашел подходящее воздушное течение, смешался с ним и на полной скорости, насколько это было возможно при попутном ветре, устремился в ту сторону.

Что же касается Ираидок, то они, не получив с базы никакого определенного приказа, разбрелись по Москве.

Глава XIII. ИРАИДА-1.

Пока морх летит на Южный полюс, его дедушка безуспешно борется с зевотой, капитан Гугль все еще не пришел в себя, а Сережа пытается придумать план, который бы помог им без особого шума извлечь компьютер Черной Империи из секретного бункера президента Соединенных Штатов, вернемся на базу затерянного легиона, вращающуюся с поврежденными рулями по орбите Нептуна. Посмотрим, к чему привело появление здесь еще девяти Адольфов-1, каждый из которых был абсолютным двойником (с точностью до одной мысли) капитана этой базы.

Хотя все главные киборги по своей конструкции являются первой модификацией, чтобы не запутаться в десяти совершенно одинаковых Адольфах, мы присвоим им другие порядковые номера, от 1 до 10, при этом настоящий капитан базы сохранит свой номер Адольф-1, а все остальные получат номера в последовательности своего производства, то есть Адольф-2, Адольф-3, 4, 5 и так далее.

Главный Киборг Адольф-1 сидел у себя в рубке и, воспользовавшись тем, что у него в настоящий момент не было никаких особенных дел, был поглощен очень интеллектуальным занятием – поджариванием тараканов на электрическом сооружении, которое он сделал из кусочка фольги и батарейки. Причем, проявляя особую жестокость, перед поджариванием он привязывал таракана ниткой за лапку.

– Я тебе покажу за мной шпионить! А ну, признавайся, кто тебя послал?

Двое огромных горилл-телохранителей стояли у дверей отсека и с не меньшим интересом, чем сам капитан, наблюдали за происходящим. Неожиданно один всхлипнул.

– А мне жа…жалко тараканчика, – сказал он. – Он жи… живой.

– Как бы не так, – успокоил его другой горилла. – Где ты на базе живого возьмешь? Это таракан-киборг, модель мини-шпион. Адик их терпеть не может.

Этот телохранитель оказался прав. Таракан и в самом деле был киборгом. Последнее время министерство вооружений Черной Империи стало постепенно отказываться от массивных и дорогостоящих видов вооружения, которые к тому же были слишком заметны и легко уничтожались. Технология шагнула дальше – к производству мини-киборгов. Первым шагом в этом направлении была разработка киборга-вороны, далее, идя по пути еще большей минимизации, были разработаны киборги-тараканы. При сравнительно недорогом изготовлении каждый такой киборг был оборудован самопрограммирующим устройством, небольшой шпионской видеокамерой и подслушивающими микрофонами. При попытке уничтожить такого таракана, скажем, если прихлопнуть его ботинком, срабатывал взрыватель, и можно было запросто лишиться не только обуви, но и ноги.

Покойный Император поощрял разработки мини-киборгов, хоть и опасался, как бы его враги не подослали к нему какую-нибудь заминированную киборгизированную муху-убийцу.

Но пока еще технология не шагнула так далеко и остановилась на киборгизированных тараканах, причем с довольно высокой степенью брака. Недавно при аварии один из отсеков, где производились киборгизированные тараканы, был поврежден. Насекомые расползлись по всей базе и теперь шпионили за всеми подряд. Переловить это полчище было практически невозможно, и приходилось ждать, пока подойдет к концу их энергетический заряд, рассчитанный на две сотни лет. Адольфу-1 было в принципе выгодно, что тараканы шпионят за киборгами и потом доносят ему обо всем, хотя он терпеть не мог вылавливать в своей рубке этих тварей, которые шпионили за ним самим.

Дверь в рубку распахнулась, что очень удивило Главного Киборга, ибо система реагировала только на него самого. Телохранители-гориллы напряглись, готовые атаковать вошедшего, но неожиданно их пневматические мышцы расслабились.

– Что это зна… – начал Адольф-1, но тотчас осекся на полуслове, потеряв голос, ибо в рубку вошел он сам.

Адольф-2 уставился на свою копию, сидевшую в капитанском кресле, и, видимо, ему ужасно не понравился этот тип с прилизанной челочкой и черными усиками.

– А ты кто такой? – рявкнул он. – Что ты делаешь в моем кресле? А ну, убрать его отсюда!

– Что? Да как ты смеешь распоряжаться на моем корабле, ничтожество! Я – капитан! – От возмущения Адольф-1 обрел голос и гневно взвизгнул.

Он вскочил, и оба Адольфа надвинулись друг на друга грудью. Они были одинакового роста, с одинаковыми усиками и челочками и вообще совершенно тождественные. Они бегали по рубке, и телохранители-гориллы никак не могли понять, что происходит и кто есть кто.

– Арестуйте этого ложного капитана! – кричал один.

– Это ты ложный капитан! Я поставлен на этот пост самим Императором! – вопил второй.

Тут дверь рубки опять распахнулась и ворвался Адольф-3. Ворвался и замер на пороге. Адольфы ошарашенно уставились на него.

– Самозванец! – одновременно заорали Адольфы-1 и 2 и, не сговариваясь, бросились на Адольфа-3, проявляя в этом единство.

Но не успели киборги сцепиться, как в рубку вбежал Адольф-4. За ним следовала охрана, которую он вел. Не давая противникам опомниться, Адольф-4 и его гориллы открыли огонь из бластеров и молекулярных распылителей. Адольфы-2 и 3 были уничтожены первыми же выстрелами. Адольф-1 успел спрятаться под свой бронированный стол и открыл ответный огонь. Его телохранители-гориллы тоже стали стрелять, и Адольф-4, решив не рисковать своей персоной, укрылся за спинами верных ему охранников.

Пока гориллы, разгорячившись, палили друг в друга, прожигая искусственную шерсть и броню, Адольф-1 успел воспользоваться дополнительным секретным люком и спешно покинул отсек.

Когда охрана Четвертого, которая была больше по численности, перестреляла охрану Первого, в рубке воцарился Адольф-4. Обнаружив, что его предшественник ускользнул, он не стал разыскивать беглеца, но, осознав, что может вспыхнуть мятеж, спешно объявил мобилизацию. Чтобы чем-то отличаться от остальных Адольфов, которых он считал фальшивыми, Четвертый сбрил себе усы и назвал себя Адольфом Безусым.

Но оказалось, что, пока происходила борьба Первого, Второго, Третьего и Четвертого, оставшиеся семь Адольфов, считая и Адольфа-1, который сбежал, разбрелись по всем уровням базы, и каждый объявил свой уровень независимым и суверенным. В результате стартовые шахты и двигатели отошли к Адольфу-8, оружейные палубы – к Шестому, а остальным Адольфам соответственно достались хозблок, отсек ремонтных роботов и всякая прочая ерунда. Обнаружив, что у него есть двойники, каждый Адольф спешил чем-нибудь отличиться от других.

Седьмой надел красную рубашку, Девятый постригся наголо, Пятый обзавелся темными очками, а вдобавок в драке с Шестым, на которого натолкнулся около конвейера, он лишился левого уса, так что в отличие от Четвертого Адольфа Безусого, он получил прозвище Адольфа Одноусого.

Киборги, совершенно запутавшись в капитанах, разделились. Причем каждый считал настоящим только своего Адольфа, а всех остальных – фальшивыми. Разные модели киборгов питали симпатию к разным Адольфам и именно им хотели подчиняться.

Чем это объяснялось – неизвестно, ибо все Адольфы были конструктивно одинаковыми, но почему-то Бабкам нравился Адольф-7 Краснорубахий, Гориллы остались верны Первому, Инспекторы ГАИ и Продавщицы приняли сторону Девятого Толстомордого, названного так неизвестно за что. Душители, Палачи и прочие отвратительные модели, считавшие себя обиженными, принимали сторону всех Адольфов поочередно, а потом и сами, окончательно обнаглев, стали объявлять себя Главными Киборгами, но их за это быстро побросали в реактор.

Адольфу-10, появившемуся позже всех, уже ничего не досталось, база была вся поделена, он очень переживал по этому поводу, но неожиданно его сторону приняли киборги-тараканчики, которым внезапно тоже захотелось принять участие в политических событиях. Киборги-насекомые из-за своего малого размера всегда чувствовали себя уязвленными, а Десятый обещал в случае его победы приравнять их по статусу к более знатным киборгам.

Так как база оказалась вся поделенной на разные отсеки и уровни под командой Адольфов, каждый из которых забаррикадировался и не доверял другому, то корабль как целое перестал существовать. Даже ремонт форсажей и рулей приостановился, потому что двигательный отсек оказался у одного Адольфа, а ремонтные роботы у другого, и, разумеется, ни тот, ни другой не желал сотрудничать с тем, кто был, по его мнению, самозванцем.

Так как все Адольфы были слишком заняты междоусобицей, а центральная лазеростанция, принимавшая сообщения от Черного компьютера, была повреждена во время одной из вылазок Инспекторов ГАИ против Бабок, то о судьбе Ираидок, десантированных на Землю, все забыли, и на этих злюк всем стало вообще наплевать. Адольфу-l было не до них, он старался удержать власть и обличить самозванцев, а остальные девять вообще ничего не знали об Ираидках.

Это привело к тому, что женщины-киборги были брошены на произвол судьбы и разбрелись по Москве. Некоторые из них за короткое время одичали и стали нападать на прохожих, другие устроились работать в детские садики и школы по фальшивым документам, третьи решили эмигрировать.

И вдруг произошло такое, что едва не изменило земную историю!

Одна из Ираидок столкнулась на улице с настоящей Ираидой Борисовной и, приняв завуча за одну из своих киборгизированных приятельниц, прошептала ей пароль: «Да здравствует Черная Империя!» Но так как у киборгов одинаковых моделей был приказ не скапливаться в многолюдных местах, чтобы их сходство не привлекло нежелательного внимания, модель Ираида-1 развернулась и быстро пошла куда-то дворами.

Ираида Борисовна, увидев очень похожую на нее женщину, которая к тому же поздоровалась с ней, решила, что это ее родная сестра-близняшка Эмма Борисовна, которая уже шесть лет жила с мужем в Канаде, а теперь прилетела в Москву.

Крикнув: «Эмма, Эмма!», Ираида Борисовна устремилась за ней, но женщина-киборг, не оглядываясь, быстро удалялась. Это еще больше раззадорило недоумевающую сестру, и, закричав громче, она устремилась за ней. Модель Ираида-1, видя, что ее преследовательница не отстает, запаниковала. Она решила, что из-за перепроизводства Ираидок приказано уничтожить часть из них и что на нее организована настоящая облава, и самое мудрое, что она может сделать, это вовремя скрыться.

Ираидка нырнула за мусорные баки, перелезла через какую-то невысокую стенку и стала снимать с себя пластиковую маску, чтобы вывернуть ее на другую сторону, где было резервное маскировочное лицо шведского туриста средних лет.

Ее одежда тоже с помощью нескольких едва заметных изменений быстро преобразилась. Теперь это было уже не темное со множеством пуговиц пальто с нутриевым воротником, а плотная куртка «Аляска» с поднятым капюшоном. Во рту у туриста была небольшая трубочка, из которой периодически появлялись небольшие клубы дыма.

Когда Ираида Борисовна обежала стену и мусорные баки, за которыми скрылась ее сестра, та успела уже куда-то исчезнуть, а у стены стоял и курил трубку какой-то полный мужчина в клетчатой кепке и куртке с капюшоном.

– Вы не видели здесь женщину? – выдохнула завуч, хватая его за рукав.

– Я не понимать по-рюски! – сказал иностранец. – Я швет, понимайте, швет!

– Женщину, такую женщину, как я! – жестикулируя и показывая на себя, объяснила Ираида Борисовна.

– А, женщин! – догадался вдруг иностранец и выпустил клуб дыма. – Женщин побежал тюда! Бистро, бистро! – И он, обернувшись, показал рукой куда-то в конец улицы.

– Спасибо! – сказала завуч, поражаясь, как ее сестра-близняшка успела убежать так далеко, и метнулась следом.

Киборг проводил ее подозрительным взглядом. Когда спина Ираиды Борисовны уже почти исчезла в конце улицы, он вдруг с опозданием сообразил, что, спеша поскорее отвязаться от своей преследовательницы, по ошибке указал ей на ту улицу, которая должна привести в небольшой дворик, в котором примерно в это время ему была назначена встреча. Недавно Черный компьютер от своего имени связался с ним и, приказав держать все в тайне от остальных Ираидок, велел вернуться на базу и выяснить, что там происходит и почему с ней нет связи. Именно поэтому киборг и испугался неожиданно возникшей Ираиды Борисовны и стал убегать от нее, решив, что его подставили.

Он бросился вдогонку, но так как потерял много времени, то ворвался во дворик слишком поздно. Рейдер уже взлетел, и только в воздухе белела полоса от форсированного двигателя. Женщины, которая на несколько минут раньше свернула в этот дворик, нигде видно не было. Киборг догадался, что каким-то образом настоящую ее перепутали с ним, и теперь она летит в космос.

А произошло все так. Ираида Борисовна побежала в направлении, которое указал ей иностранец. По пути ей попался небольшой дворик, и она подумала, что Эмма забежала туда. Место было безлюдное, дом был оставлен под снос и уже выселен. Осторожно, почти крадучись, она прошмыгнула в арку, в которой гудел ветер, потом заглянула во дворик и хотела уже возвращаться, как вдруг сзади услышала чей-то голос:

– Вы Ираида?

– Да, – ответила она, обернулась и ойкнула как ужаленная. Перед ней стоял скелет со стальным лицом-черепом и светящимися глазами, от ужаса завуч потеряла дар речи.

– Я ваш пилот. Это хорошо, что вы уже здесь, модель Ираида-1. Вы прибыли первой, и вам очень повезло. Мы взлетаем прямо сейчас, только что поступил приказ от Черного компьютера. – И скелет сделал к ней шаг.

Она вначале хотела потерять сознание, но потом, передумав, бросилась бежать во двор, забыв, что он тупиковый. Не сообразив, что делает, спасаясь от скелета, Ираида Борисовна поднялась по трапу в рейдер и оказалась внутри космического корабля пришельцев.

Киборг следовал за ней и, войдя в кабину, захлопнул люк. Ираида Борисовна завопила, но на Пилота-1 это не произвело никакого впечатления.

Он сел за штурвал и, подняв рейдер, направил нос в небо, где, невидимый в это время суток и закрытый тучами, находился Нептун и вращавшаяся по его орбите база.

Вначале ужас сковал Ираиду Борисовну, но потом она постепенно начала понимать, что каким-то непостижимым образом оказалась на корабле пришельцев. Что теперь предпринять, чтобы вернуться на Землю, неизвестно.

Неожиданно киборг-скелет, не оборачиваясь, окликнул ее:

– Модель Ираида-1. Посмотрите на центральный монитор! Вам сообщение от компьютера Черной Империи.

Она, от страха потеряв голос, испуганно взглянула на самый большой монитор, на котором вдруг вспыхнули буквы:

«МОДЕЛЬ ИРАИДА-1?».

Ираида Борисовна кивнула.

«ОТЛИЧНО! ВЫ-ТО МНЕ И НУЖНЫ. ВЫ ГОТОВЫ СЛУШАТЬ?».

Она снова кивнула. Надо сказать, что эта женщина обладала весьма сильным характером и была очень энергичной. Чего стоила одна только погоня по пустырям за померещившейся ей сестрой!

«МОДЕЛЬ ИРАИДА-1, Я ПРИНЯЛ РЕШЕНИЕ НАЗНАЧИТЬ ВАС ГЛАВНЫМ КИБОРГОМ БАЗЫ ЗАТЕРЯННОГО ЛЕГИОНА. ВЫ ПОЛЬЩЕНЫ?».

Ираида Борисовна снова склонила голову. Она была удивлена столь быстрым повышением по службе и не понимала, чем это вызвано.

«НЕ ПЕРЕОЦЕНИВАЙТЕ ВАШИ ЗАСЛУГИ! ДЕЛО В ТОМ, ЧТО В НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ ВЫ ЕДИНСТВЕННАЯ МОДЕЛЬ, КОТОРАЯ БУДЕТ НАХОДИТЬСЯ НА БАЗЕ В ОДНОМ ЭКЗЕМПЛЯРЕ, – объяснил компьютер. – ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ ИРАИДА-1 НАХОДЯТСЯ СЕЙЧАС НА ЗЕМЛЕ, И Я НЕ СОБИРАЮСЬ ИХ ОТТУДА ВОЗВРАЩАТЬ.

СЕЙЧАС НА БАЗЕ СЛОЖИЛАСЬ КРИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО ПРЕЖНЯЯ МОДИФИКАЦИЯ ГЛАВНОГО КИБОРГА АДОЛЬФ-1 РАСТИРАЖИРОВАЛАСЬ, И ЭТО ВЫЗВАЛО МЕЖДОУСОБИЦУ. КИБОРГИ НЕ ЗНАЮТ, КОМУ ПОДЧИНЯТЬСЯ.

Я РЕШИЛ СДЕЛАТЬ ГЛАВНЫМ КИБОРГОМ ВАС, ПОТОМУ ЧТО ВЫ СОВРЕМЕННАЯ САМООБУЧАЮЩАЯСЯ МОДЕЛЬ, КОТОРАЯ К ТОМУ ЖЕ БУДЕТ НАХОДИТЬСЯ НА БАЗЕ В ЕДИНСТВЕННОМ ЭКЗЕМПЛЯРЕ».

– А как же эти, Адольфы? Они будут меня слушаться? – спросила Ираида Борисовна, начиная уже кое-что понимать, в том числе и выгоду своего нового положения.

«Я УЖЕ ПЕРЕПРОГРАММИРОВАЛ ВСЕХ КИБОРГОВ НА ПОДЧИНЕНИЕ ЛИЧНО ВАМ. ТЕПЕРЬ ВЫ ИРАИДА-1 ВЕЛИКАЯ. В ВАШУ ЗАДАЧУ ВХОДИТ ЗАВЕРШИТЬ РЕМОНТ ДВИГАТЕЛЯ, СТРОГО ПОДАВИТЬ ОТДЕЛЬНЫЕ ОЧАГИ БУНТА И ПРИГОТОВИТЬ БАЗУ К АТАКЕ НА ЗЕМЛЮ ПО МОЕМУ СИГНАЛУ. КОНЕЦ СВЯЗИ».

И монитор погас. Вскоре в центральном иллюминаторе рейдера Ираида Борисовна увидела исполинское, массивное сооружение, неподвижно висевшее в космосе. Его титановые, испещренные множеством мелких выбоин борта с целым рядом бойниц для мощнейших космических орудий и стартовые площадки были огромны, как целый город. Один из крупных шлюзов открылся, пропуская рейдер.

Когда он был притянут на посадочную магнитную площадку и зафиксирован, люк открылся, и Ираида Борисовна осторожно шагнула на первую ступеньку трапа. Тотчас у нее появилось желание вернуться назад и спрятаться. В огромном стартовом отсеке, встречая ее, уже выстроился весь личный состав базы, около полутора тысяч киборгов разных модификаций. Они, не шевелясь и глядя прямо перед собой, замерли в идеальной шеренге, ожидая своего нового начальника.

Пилот-1, вышедший на трап вслед за Ираидой-1 Великой, вдруг вытянулся по стойке «смирно» и крикнул:

– Да здравствует Черная Империя! Да здравствует новый Главный Киборг!

И, выбросив вверх правые руки, вся шеренга киборгов отозвалась в один голос:

– Да здравствует!

– Здравствуйте, дети, садитесь! Начнем урок! – вырвалась у завуча заученная фраза, но она сразу спохватилась. – Давайте осмотрим базу! Я тут этот бардак мигом пресеку! – строго сказала она и, скрестив руки перед грудью, стала важно спускаться с трапа.

– Сразу видно настоящую повелительницу! – шепнул Адольф-7 Девятому.

Все десять перепрограммированных и разжалованных Адольфов стояли в самом конце передней шеренги, рядом с Бабками и Продавщицами.

– Да уж, такая спуску не даст! – подтвердил Адольф-5 Одноусый.

И он оказался прав.

Глава XIV. ДВОЙНИК ПРЕЗИДЕНТА.

41 час до завершения работы программы.

За сорок один час до назначенного Черным компьютером времени уничтожения Земли Навигатор звездолета, руководивший ремонтными роботами, завершил восстановление ускорителя главного двигателя. Он заявил, что если не восстанавливать ускоритель, а просто заменить весь ускоряющий блок резервным, то ремонт можно закончить быстрее, чем за двое суток. Правда, это увеличивало нагрузку на трансформатор-распределитель – главную деталь корабля, не поддающуюся реконструкции, но на этот риск пришлось пойти.

Капитан Гугль все еще был в состоянии искусственного сна, но медицинский зонд сообщил, что за его жизнь можно уже не опасаться. Рана от осколка брони, выщербленного молекулярным распылителем, начала затягиваться.

Сережа уже третий час разглядывал подробную карту бункера президента Соединенных Штатов под Вашингтоном, подготовленную Навигатором с помощью сканирования коры планеты. Американский президент, во времена которого строился бункер, должно быть, был или трусоват, или очень серьезно подготовился к ядерной войне, потому что единственный выход из убежища тщательно охранялся. В бункер вели несколько последовательных бронированных дверей, каждая из которых запиралась изнутри на металлический засов, похожий на герметический замок подлодки. В убежище была собственная автономная система вентиляции, нигде не выходившая на поверхность. Бункер представлял собой вертикально выдолбленную и потом тщательно забетонированную многослойную шахту со множеством снижавших радиацию поверхностей – землей, сталью, гравием, углем, свинцом и т. п.

Где-то в самом низу, на глубине около ста метров, под надежной охраной прятался проникший туда из гиперпространства компьютер Черной Империи.

Ящеры изо всех сил старались не подраться и, чтобы избежать ссоры, занялись делом. Драгль занимался прочисткой зеркальных каналов лазерных пушек, а Хрюк полировал до блеска зубцы на своем мощном хвосте.

– Ничего не придумали, кэп? – через каждые пять-десять минут спрашивали они.

Сережа пытался подключить к этой проблеме Навигатора, но тот оказался неспособным к решению посторонних задач, не связанных непосредственно со звездолетом, управлением им и ремонтом.

Ящеры же не могли вообще ничего посоветовать. Вернее, решение у них было одно, но при этом часто повторяющееся.

– А если нам взять и вломиться туда? – предлагал Драгль. – Разнесем этот бункер по кирпичикам, а потом ворвемся, а, кэп?

– Это опасно. Возникнет неразбериха, и может начаться настоящая война, когда все государства будут подозревать друг друга в неожиданном нападении, – возражал Сережа. – К тому же компьютеру Черной Империи нужно всего несколько секунд, чтобы уйти в гиперпространство.

– Это верно, капитан, – грустно соглашался ящер. – Но, может быть, все-таки ворвемся?

И все начиналось заново.

Неожиданно снаружи в иллюминатор послышался какой-то стук. Сережа резко повернулся к нему, но увидел лишь разреженные облака. Мальчик вспомнил, что они находятся в нескольких километрах над поверхностью Земли, сюда даже птицы никогда не залетают, и решил, что ему почудилось. Но в ту же секунду стук повторился, и Сережа увидел перед иллюминатором зеленый сгусток тумана, который принимал самые разные формы, складывался в иероглифы и всячески пытался привлечь к себе внимание тех, кто находился в звездолете.

– Хы! Это же морх! – воскликнул Хрюк. – Хочет, чтобы мы его впустили.

– Морх? А кто остался вместо меня? – встревожился мальчик. Он дал команду Навигатору на несколько секунд приоткрыть заслонку шлюза, и этого оказалось достаточно, чтобы газообразный призрак просочился внутрь.

– Брр! Я весь продрог! Там за бортом просто невыносимая сырость и холод, – пожаловался он. – Неужели вы не могли зависнуть над каким-нибудь теплым местечком, например над Африкой, вот о чем я вас хотел спросить?

– Мы не ждали тебя в гости, – искренне заявил Драгль.

– Разумеется, не ждали, – ответил морх. – Думаешь, я заблуждался на этот счет, хвостатая ты ящерица? Ну, как у вас тут дела?

– Скверно, – сказал Хрюк. – Впрочем, если учесть, что мы еще живы, то дела идут просто великолепно.

– А где капитан? – забеспокоился морх. – Почему на его месте этот мальчишка, за которого я вчера отдувался на экзаменах?

– Капитан ранен, на нас напали киборги, – заявил Драгль.

– Гугль ранен? И тяжело? – Морх сложился в иероглиф скорби.

– Тяжело, но жить будет, – успокоил его Хрюк. – Сейчас он в искусственном сне, а на замену себе он оставил Сережу. Теперь он наш капитан.

– Капитан-мальчишка… Гм… Впрочем, учитывая, какой у Гугля был выбор, я бы не стал удивляться, – пробормотал морх. – Сделать капитаном ящера было бы еще прискорбнее.

– Ты, кажется, хотел нам что-то сообщить? – напомнил ему Сережа, понимая, что времени на пустую болтовню сейчас нет.

– Ах да, – спохватился призрак. – Во-первых, ко мне прилетел дедушка. Во-вторых, мы с ним спасли твою маму от киборгов, не хвастовства ради будет сказано. В-третьих, мы мимоходом залетели на базу затерянного легиона. В-четвертых, у них там сейчас путаница, и они спешно ремонтируются. Ума не приложу, что могло произойти с их рулями…

– Это все он, наш новый капитан! – сказал Хрюк, кивая на Сережу. – У нас было с базой настоящее сражение. Он ухитрился под огнем зайти им в хвост так, что преследующие нас управляемые ракеты угодили в их собственную базу.

– Ого-го! И он еще скромничает! Да этот мальчишка настоящий звездный воин, потрясатель галактик! – поразился морх. – Когда-нибудь ему воздвигнут памятник, если, конечно, всех вселенских запасов бронзы и гранита хватит, чтобы создать в его честь достаточно грандиозный монумент, который был бы виден без подзорной трубы из любой галактики…

– Послушай, ты не мог бы немного помолчать? – спросил Сережа, которому уже начали надоедать эти словоизлияния.

– Помолчать? А вот этого нельзя! Мы, морхи-призраки, самые разговорчивые существа во Вселенной. Мы так долго спим, что, когда просыпаемся, нам хочется поболтать. Помнится, был случай, когда один из морхов не разговаривал целых пять минут! И что вы думаете, это достижение даже отказались занести во Вселенскую книгу рекордов! Некоторые из нас разговаривают даже во время спячки, но на этот счет существует мнение, достаточно распространенное в культурных кругах, что…

– Морх, ты смог бы превратиться? – вдруг перебил его мальчик. Он взглянул на карту-план, и у него мелькнула идея.

– Превратиться? Скажи только во что и считай, дело уже сделано! – воодушевился призрак. – Я могу превратиться даже в кызюавку, если ящеры будут не против.

При слове «кызюавка» Хрюк и Драгль одновременно поморщились, и их даже передернуло, как будто им в рот попало что-то очень кислое.

– Не надо никаких кызюавок, – сказал Сережа. – У нас другая проблема. Ты не мог бы превратиться в американского президента?

– Всего-то? – огорчился тот. – А я думал, у меня будет по-настоящему интересное задание. Но если ничего другого вы предложить не можете, то так и быть, я стану американским президентом. А зачем мне это?

– Ты смог бы проникнуть в его секретный бункер и уничтожить Черный компьютер?

– Уничтожить? Ненавижу насилие, хотя для Черного компьютера можно сделать исключение. Только как, по-вашему, я проникну на стометровую глубину сквозь сталь и бетон?

– Но ты же проникал у меня дома сквозь стену?

– Одно дело плохо построенная пористая стена в ваших панельных квартирках, и совсем другое дело сталь и бетон. У нас, призраков, тоже ограниченные возможности.

– Вот именно поэтому ты и станешь американским президентом. Думаю, его пропустят в бункер беспрекословно, да и компьютер не должен ничего заподозрить.

– А если он все же заподозрит?

– Пусть он тебе скажет. Я приготовил Черному компьютеру сюрприз. – Сережа повернулся к монитору и нажал на клавишу голосового контакта.

«ПРИ ВХОДЕ В ГИПЕРПРОСТРАНСТВО, ЕСЛИ ИЗВЕСТНА ТОЧКА МЕСТОНАХОЖДЕНИЯ ЦЕЛИ, ВОЗМОЖЕН ЕЕ ПЕРЕХВАТ ПРИ УСЛОВИИ НАЛИЧИЯ ДОСТАТОЧНО МОЩНОГО ИСТОЧНИКА ЭНЕРГИИ», – выдал Навигатор.

– То есть мы сможем перехватить компьютер, даже если я его упущу? – недоверчиво спросил морх.

– По этим расчетам получается, что перехватим.

– А где мы возьмем достаточно мощный источник энергии? – спросил Хрюк. – Аккумуляторных батарей нашего корабля и запасов спрессованного горючего для двигателей здесь не хватит.

И оба ящера уставились на Сережу, считая это неразрешимым препятствием.

Мальчик выждал, сделав эффектную паузу, а потом значительно сказал:

– У нас есть необходимый источник энергии. Атомный реактор под Пентагоном.

– Атомный реактор? Откуда ты знаешь?

– Когда-то я смотрел фильм о том, как какие-то террористы хотели его взорвать. Но, в конце концов, ведь это могло быть неправдой. В художественных фильмах иногда любят присочинить. Тогда я спросил у Навигатора, запомнил ли он ту карту, которую показывал нам Черный компьютер, карту со всеми реакторами? Оказалось, что, к счастью, Навигатор не стер ее из своей памяти. Я посмотрел на нее, увеличил, и – что же вы думаете? – под Пентагоном в самом деле оказался атомный реактор, хотя американцы это отрицали!

– А мы сможем «одолжить» у реактора его энергию? – спросил Драгль.

– Навигатор утверждает, что сможем. Только для этого мы должны зависнуть над президентским бункером так, чтобы угол зависания по отношению к поверхности земли составил точно девяносто градусов.

– Так вот когда тебе пригодились все твои знания о треугольниках и перпендикулярных прямых! – сказал морх. – Кстати, спешу тебя обрадовать, ты вчера сдал алгебру и геометрию за восьмой класс.

– В воскресенье? Но экзамен должен был быть только в среду!

– Его перенесли. Кстати, вполне возможно, что о тебе напишут в газете, – добавил призрак. – Я вчера рассказал одной милой корреспондентке с десяток поучительных историй, разумеется, когда она пришла в себя после первой…

– Пришла в себя?

– Разве я не говорил? Она хлопнулась в обморок после моего анекдота про поручиков. Неудивительно, что при такой слабой нервной системе корреспондентку не посылают писать про пожары, бандитские налеты и так далее, а доверяют ей только школы и детские садики.

– Представляю, капитан, что он ей наговорил! Это самый болтливый сгусток тумана в мире! – фыркнул Хрюк. – Если его вовремя не остановить, он будет болтать часами.

– Пока не впадет в спячку, – уточнил Драгль.

– Ладно, – недовольно сказал морх. – Пора, пожалуй, лететь. Кто бы подсказал мне дорогу от Южного полюса до Вашингтона?

Сережа включил поле невидимости, поставил звездолет на автопилот, и Навигатор повел их небольшой крейсер над океаном, а потом над Южной Америкой по направлению к Северной. Впрочем, никакой географической экскурсии не получилось, потому что крейсер летел на высоте нескольких километров, в иллюминаторе видны были только тучи и лишь иногда, в промежутках между ними, какие-то скалы, леса, города и петляющие русла рек.

– А компьютер нас не запеленгует? – спросил мальчик.

– Не должен, – успокоил его морх. – У него нет собственных локаторов. Обычно он использовал дополнительные антенны базы, но сейчас там неразбериха, так что вряд ли он сможет это сделать. К тому же он полностью уверен, что находится сейчас в совершенной безопасности.

– Да еще вся его память сейчас занята просчетом программы уничтожения Земли, – добавил Драгль. – А когда напряженно думаешь о чем-нибудь одном, трудно удерживать в голове все остальное.

– Если об этом рассуждает такой эксперт, трудно спорить, – насмешливо заявил призрак.

Неожиданно звездолет остановился и замер в воздухе. Работа двигателя приостановилась, и включились антигравитационные тормоза.

«НУЖНАЯ СЕТКА КООРДИНАТ ДОСТИГНУТА. УГОЛ ЗАВИСАНИЯ РАВЕН 90 ГРАДУСАМ. БУНКЕР ПРЕЗИДЕНТА НАХОДИТСЯ ТОЧНО ПОД НАМИ», – сообщил Навигатор.

– Уже приехали. Вылезай! – обратился к морху Хрюк и откатил внешний шлюз. Туманный призрак направился было к нему, но вдруг превратился в вопросительный знак.

– Только один вопрос, как выглядит американский президент, в которого я должен превратиться? Видите ли, мы, морхи, не очень следим за политикой.

– Я думаю, тебе стоит выяснить это самому, – сказал Сережа. – Вряд ли по телевизионным картинкам можно точно воспроизвести его образ. Если тебе удастся проникнуть в бункер, не превращаясь в президента, возможно, это сделать будет даже проще.

– Ну уж нет! Я не ищу легких путей! – заупрямился морх. – И совсем не возражаю побыть немного президентом. Ладно, пока! В том случае, если я спугну компьютер, не забудьте включить ловушку.

И тонкая струйка зеленоватого дыма выскользнула из шлюза звездолета, смешавшись с облаками.

Выждав несколько минут, Сережа отдал приказ Навигатору подключиться к реактору под Пентагоном. Следовало делать это постепенно, чтобы американские диспетчеры не заметили раньше времени резкого понижения уровня вырабатываемой реактором энергии. Космической цивилизации, превосходящей земную по уровню развития технологий, был известен способ дистанционной беспроволочной и безаккумуляторной передачи энергии.

Для того чтобы за несколько мгновений разогнаться до сверхсветовой скорости или войти в гиперпространство, требовалось создать как бы одномоментное сжатие времени и пространства в конкретно взятой точке. Тогда предмет или звездолет, засылаемый в гиперпространство, как бы проскальзывал между тугими витками настоящего и оказывался в надпространстве, или, как его чаще называли, гиперпространстве, то есть во вневременье.

Вход в гиперпространство был очень узким, шириной не более нескольких миллиметров, чтобы отверстие в нем сразу затянулось и оттуда не хлынул бы поток античастиц и антиматерии, что могло привести к уничтожению Вселенной.

Если в момент перемещения предмета в гиперпространство поставить на его пути ловушку – мощный энергетический блок, который бы поглотил затраченный этим предметом или звездолетом заряд энергии, сведя его к нулю или к отрицательной величине, – перемещение в гиперпространство стало бы невозможным. Именно такую ловушку придумал Навигатор.

Но шанс, что этот план сработает, был очень небольшим, в основном они рассчитывали на морха, потому что поставить энергетический заслон было очень сложно. Удержать блок долго они не могли, это потребовало бы слишком высоких затрат энергии. Но главное препятствие заключалось в том, что нужно было выставить блок с точностью до миллисекунды именно тогда, когда Черный компьютер сделает попытку перейти в гиперпространство.

Навигатор быстро выполнил необходимые расчеты и расположил антенны на корпусе звездолета таким образом, что они образовывали как бы прямоугольный треугольник. Одна антенна была направлена прямо на реактор, а вторая под углом девяносто градусов – вниз на бункер президента.

Но часто случается, что на пути реального воплощения задуманного оказываются непредвиденные преграды. Так же произошло и на этот раз.

Чихая от сырости, морх миновал участок сплошной облачности, в котором видимость была практически нулевой. На высоте около трехсот метров облака расступились, и призрак увидел под ними большой город. Наложив визуальную информацию на карту и проанализировав ее с помощью процессора Навигатора, с которым он связался телепатически, призрак определил, что это – город Вашингтон, а громоздкое, обнесенное высоким рельефным заграждением строение в северной его части – Белый дом – резиденция президента, двойником которого морх должен стать на время.

Где-то под Белым домом находился нужный ему бункер времен «холодной войны», а в нем – похожий на свернувшуюся в кольцо змею компьютер Черной Империи.

Ни одно здание в Вашингтоне, за исключением Пентагона и штаб-квартиры ЦРУ, не охранялось так основательно, как Белый дом. Несмотря на то что снаружи он казался незащищенным, вокруг резиденции президента было несколько линий сложнейшей охраны, не допускавшей появления на его территории посторонних. Но охранная система прикрывала Белый дом только с земли, с воздуха его защита была продумана недостаточно. Правда, на соседних крышах стояли локаторы ПВО (противовоздушной обороны), которые должны были оповещать о приближении управляемых ракет, но на морха, который являлся лишь сгустком тумана, действие этих локаторов не распространялось.

«Все до смешного просто! Никаких проблем!» – со скукой подумал призрак и едва не проворонил самое важное… Если бы морх не проговорил сам себе этого слова: «проворонил», то никогда бы не обратил внимания на птицу. На карнизе крыши сидела самая обыкновенная по виду ворона, но призрак, видевший также и в инфракрасном спектре, разглядел под ее перьями стальной скелет.

Это была киборгизированная модель Ворона-8 – усовершенствованное средство шпионажа и внешнего наблюдения, оборудованное кучей датчиков. Не доверяя обычным средствам охраны, Черный компьютер решил сам побеспокоиться о своей безопасности.

Неподалеку от этой Вороны, на одной из веток, морх заметил еще двух летающих киборгов. Значит, нужно соблюдать осторожность. Вороны вполне могли быть запрограммированы на поиск и уничтожение морхов, которые считались самыми опасными шпионами Вселенной.

Призрак сделался прозрачным и, вытянувшись в цепочку, тонкую, как нитка, просочился в трубу на крыше, оставшись незамеченным воронами. В трубе были установлены несколько решеток и сигнализация, которая была рассчитана на людей, поэтому морх без труда проскользнул мимо нее и оказался на президентской кухне, где повара готовились к вечернему приему.

Он с наслаждением смешался с запахами из кастрюль, и некоторые, показавшиеся ему самыми приятными, даже присоединил к своей цепочке.

«Интересно, кто из этих людей президент?» – задумался морх, рассматривая работавших в кухне поваров в белых халатах. У него, как у всякого инопланетянина, наделенного иной логикой, было очень смутное представление о земной иерархии. Он догадывался, что президент – это кто-то самый главный в этом доме, но как его найти?

«Может быть, главный – это тот, который громче всех кричит?» – размышлял призрак, глядя на сотрудника безопасности, отчитывающего подчиненного: «Джек, дурья башка, почему третья видеокамера внешнего наблюдения не работала в течение двух минут?».

«Ее разбила клювом ворона! Я сам видел, она подлетела, ударила в объектив клювом и повредила стекло».

«Не рассказывай мне сказок про ворону! Стекло ведь бронированное! Его даже пулей не пробить! Еще один такой прокол, и ты будешь у меня ракеты на Аляске охранять». Морх поразмыслил немного и пришел к выводу, что этот человек не может быть президентом, скорее всего из его обслуги.

Призраку долго пришлось бы летать во всему Белому дому, разыскивая того, чьим двойником он должен стать, но вдруг на глаза ему попался портрет на стене, написанный каким-то известным художником. Под портретом была табличка: «Наполеон Бонапарт».

Возможно, в другое время морх и был способен критически мыслить, но он уже почти два дня толком не впадал в спячку, и это отразилось на его воображении. А тут еще он зевнул, а когда призраки зевают, это является подтверждением того, что они очень устали и все им уже надоело.

Решив, что изображенный на портрете важный человек в треуголке, с правой рукой, заложенной за лацкан сюртука, и есть американский президент, морх превратился в Наполеона Бонапарта, привыкая к новому обличью, пошевелил рукой, ногой, покрутил шеей, поправил треуголку и решительно распахнул широкие двустворчатые двери.

В Овальном кабинете Белого дома шло какое-то важное правительственное совещание с участием президента, когда двери вдруг открылись и в помещение важно вошел коренастый мужчина в треуголке и старинном сюртуке, словно сошедший с портрета в соседнем зале.

Благосклонно кивнув всем присутствующим и сказав: «Сидите, сидите, не вставайте! Вы что, Бонапарта не видели?» – Морх пересек комнату и, подойдя к дверям в другом конце кабинета, забыв открыть, прошел сквозь них и исчез.

Охранник, ошарашенно шагнув следом за ним, ударился лбом о косяк и схватился за голову, выронив рацию.

– Кто этот болван? – спросил президент. – Приведите его сюда! Я хочу знать, как он попал на секретное совещание. Это не бал-маскарад!

– Не беспокойтесь! Он никуда не денется. Соседний зал тупиковый, – заверил его начальник охраны.

Распахнув двери, телохранители ворвались туда, но зал был совершенно пуст. Незнакомец, похожий на Наполеона Бонапарта, скрылся в неизвестном направлении, и его поиски результатов не дали.

– Может быть, это призрак? – робко спросил один из присутствующих.

– Вы хотите, чтобы я поверил в эти потусторонние штучки? – вспылил президент. – Не будем отвлекаться. Ничего ужасного не произошло. Я уверен, все выяснится. И прошу вас, господа, пусть этот случай останется между нами. Если разнюхают репортеры, многим из нас придется распроститься с карьерой.

Только покинув Овальную комнату, морх осознал свою ошибку. Кажется, он стал двойником не того человека и вдобавок превысил пределы человеческих возможностей.

«Ну и ладно, с кем не бывает, – подумал он. – Решат, что у них есть свой дворцовый призрак. Призраком больше, призраком меньше – это уже не столь важно».

Зал, в который морх попал, был тупиковым, но это его мало заботило. Еще до того, как туда ворвалась охрана, он вновь стал облачком тумана и, решив вернуться, осторожно просочился сквозь створки двери в кабинет, где шло совещание.

Он услышал, как один из министров обращается к высокому мужчине, сидящему в кресле:

– Не волнуйтесь, господин президент. Мы постараемся подготовить законопроект к слушанию в сенате как можно скорее.

«Так вот он какой, этот президент! – обрадовался морх. – Запомню, как он выглядит, и пропуск в бункер мне обеспечен. Интересно, сложно будет найти компьютер? Во что он решил превратиться на этот раз?».

Призрак нырнул в вентиляционный люк и, чихнув от тянувшего из него сквозняка, спустился в полуподвал. Здесь, среди прочих служебных помещений, почти все из которых были заперты и поставлены на сигнализацию, он нашел широкую бронированную дверь с надписью: «Вход в ядерное убежище». Стальная дверь была очень прочной, из литой пластины, и после нескольких попыток морх убедился, что самому ему туда проникнуть не удастся.

Около этой двери за столом сидел охранник и смотрел прямо перед собой. Видимо, читать что-либо или слушать радио на посту было запрещено, поэтому страж явно скучал. Через каждые десять-пятнадцать минут он снимал трубку стоявшего рядом телефона и говорил: «Объект-11. Все спокойно. Проверка связи».

Рядом с охранником в небольшом сейфе, очевидно, находились ключи от противоядерного бункера.

«Самое время испытать возможности моей маскировки. Если мне удастся провести этого стражника, значит, я смогу и обмануть Черный компьютер», – решил морх.

Он превратился в президента, как сумел его запомнить, и осмотрел свое новое тело, проверяя, не забыл ли он чего в спешке. Так и есть: оказывается, костюм надет неправильно, так что пуговицы пиджака очутились на спине, вдобавок ступни вывернуты пятками вперед. Казалось бы, пустяк, но морх знал, что люди относятся к таким несуразицам очень странно. Стоит, например, привидению пройти по улице без головы или, скажем, с головой под мышкой, как сразу начинаются крики и визги, хотя, по большому счету, какая разница?

Призрак устранил все неполадки и, довольный результатом, негромко кашлянул за спиной у охранника. Тот от неожиданности подскочил и обернулся так стремительно, что едва не слетел со стула.

– Кто здесь? Сюда нельзя! – крикнул он нервно, но, увидев главу страны, вытянулся по стойке «смирно». – Простите, господин президент!

– Привет, как дела? Я что-то запамятовал, как тебя зовут… – спросил у него морх, стараясь подражать голосу хозяина Овального кабинета.

– Все хорошо, сэр. Благодарю вас. Меня зовут Том, сэр.

– Открой мне бункер, Том, я хочу спуститься.

– Вниз, сэр? – Охранник был удивлен, но постарался скрыть смятение.

– Да, вниз. Там ведь лифт?

– Конечно, сэр. Но простите, зачем?

– Просто так, из любопытства, – замялся морх. – Хочу знать, что меня ждет в случае войны.

– Слушаюсь, сэр. Но я должен сообщить об этом диспетчеру, – сказал стражник и потянулся к телефону.

Призрак немного напрягся: связь охранника с диспетчером не входила в его планы.

– Не надо, Том. Не дергай парней, пускай отдохнут.

– Как скажете, сэр. Вы не желаете, чтобы вас сопровождали?

– Зачем? Там же нет привидений, надеюсь? Но если я оттуда не вернусь, хоть один, да появится, а, Том?

Тот нервно засмеялся. Он достал из сейфа ключи и открыл бронированную дверь.

– Сегодняшний пароль: две тысячи, – сообщил он. – Его легко запомнить – приближающийся год. Там внизу перед лифтом будут еще две двери, вы должны ввести пароль, сэр. Хотите, я вызову сменщика, а сам пойду с вами?

– Спасибо, Том, я хочу спуститься один. И не надо никому рассказывать. Если узнают, что президент бродит по Белому дому и всюду сует свой нос, – начнут болтать и пронюхает пресса. Ты меня понимаешь?

– Понимаю, сэр. – Охранник кивнул.

– Ну и отлично. – На прощанье морх протянул Тому руку, которую тот поспешил пожать. Уже позднее, в тоннеле, спускаясь по лестнице, призрак спохватился, что на его руке было семь пальцев – два больших и два мизинца, но он надеялся, что охранник этого не заметил. «Опять прокол, – подумал с раздражением морх. – Казалось бы, пустяк, но всех разведчиков раскрывают из-за пустяков».

И он стал спускаться по уходящим вниз ступенькам убежища к лифту. Наклонный тоннель изгибался с таким расчетом, чтобы его своды удерживали на себе многотонную массу стали и бетона.

Как и предупреждал охранник, на пути морха оказались две массивные герметичные двери. Но он хорошо запомнил пароль – год 2000, тот год, который должен будет наступить или, если им не повезет, не наступит никогда…

А в это время в нескольких километрах над Белым домом в неподвижно зависшем звездолете с включенным отражающим полем, делающим корабль невидимым, друзья морха ждали его сигнала. Они договорились, что перед тем, как открыть последнюю дверь в помещение, где скрывается компьютер Черной Империи, призрак телепатически свяжется с Навигатором, и тот включит ловушку, которая должна перехватить компьютер до того, как он сумеет скрыться в гиперпространстве. Но неожиданно на локаторе, который давно уже ничего не показывал, зажглось несколько маленьких мерцающих точек.

Они вспыхнули внезапно, в разных местах экрана, и все быстро, штрихами, поэтому локатор едва успевал фиксировать их перемещение, приближались к Земле.

Теперь Сережа уже узнавал их – это были мытари. Они вновь появились и сейчас безошибочно летели к их кораблю, несмотря на то что он был скрыт полем невидимости и не мог отражаться на локаторах.

– Откуда мытари узнали, где мы? – спросил мальчик.

– Мытари все знают, – ответил Драгль. – Капитан Гугль говорил, что они самый древний народ во Вселенной. Даже Император побаивался их, потому что мытарям известны секреты звездоплавания, которые раскроются нам через десятки тысяч лет. Однажды ему удалось сбить один из их корабликов, и он велел разобрать его в секретной лаборатории буквально по винтикам и узнать принцип его действия. Но все было безуспешно, роботы-ученые так ничего и не смогли сообразить. Они поняли только, что принцип действия этого кораблика – биологический.

– Биологический? – удивленно переспросил Сережа.

– Ну да… – подтвердил Хрюк, прислушивающийся к их разговору. – По расчетам вроде выходило, что этот кораблик мытарей – живой. Ну, будто какое-то растение или дерево, а внутри кораблика сидит глазастенькая девчонка с крыльями, как у стрекозы, вроде феи этого растения. И она управляет им с помощью мыслей. Ты только можешь представить себе такое?

– Гы! Просто как летающие кусты! – фыркнул Драгль.

Но хоть ящер и назвал кораблики мытарей «летающими кустами», на экране локатора было видно, как быстро и маневренно они могут передвигаться, со скоростью намного большей, чем любой рукотворный корабль.

За несколько десятков секунд кораблики мытарей пересекли почти всю Солнечную систему и вошли в орбиту Земли. Они словно назначили себе какую-то точку встречи, и этой точкой оказался крейсер капитана Гугля, зависший теперь над Белым домом. Именно в этом секторе пересекались курсы крошечных корабликов.

Мытари приближались без каких-либо опознавательных сигналов, и Сережа понятия не имел, что им здесь понадобилось. Но он помнил слова ящеров о том, что мытари на редкость дружелюбный народец, никогда ни на кого не нападают и на их живых корабликах даже нет оружия. Да и разве можно представить себе пушку, растущую, скажем, на дереве?

Кораблики мытарей приближались к ним с такой скоростью, что, казалось, столкновение неизбежно и они решили взять их крейсер на таран. Сережа уже подумал, не приказать ли Навигатору уйти с их курса, но тогда нарушится так тщательно выставленная ими ловушка.

Однако, не долетев нескольких сотен метров до их звездолета, кораблики мытарей вдруг замерли, остановились мгновенно без инерции и без тормозного пути. Даже антигравитационные тормоза, известные Империи, не позволяли делать на большой скорости такую стремительную остановку.

На локаторе было видно, как пятнышки – а всего их было около восьми – окружили их крейсер со всех сторон, отважно держась на расстоянии прямого выстрела из пушек.

– Теперь нажал один раз на гашетку и – паф! Разлетятся вдребезги! – заявил Драгль, прищуриваясь в перекрестие прицела лазерного орудия.

– Не вздумай стрелять! Они нам не угрожают! – сказал ему Сережа.

– Я пошутил, капитан, – добродушно усмехнулся, показав треугольные зубы, ящер. – Разве я собираюсь в них стрелять? Да мне эти глазастые феи даже нравятся! Сколько зла мы им причинили когда-то, вспомнить противно.

Словно убедившись в отсутствии у команды крейсера агрессивных намерений, кораблики мытарей вдруг все сразу сдвинулись с места и приблизились еще на несколько десятков метров. Теперь Сережа мог рассмотреть в иллюминатор одно из их крошечных, продолговатых, похожих на блестящее на солнце зеркало суденышек.

А потом мальчик вдруг услышал голос, и прямо перед ним, в их рубке появилась трепещущая прозрачными крыльями фея, вся в кружевах, со светлыми золотистыми локонами. Очертания и контуры феи были прозрачными, и видно было, как сквозь нее просвечивает один из удивленно приоткрывших пасть ящеров.

– Не бойтесь! – сказала она мелодичным, похожим на звон хрустального колокольчика голосом. – На самом деле меня здесь нет. Я существую лишь в ваших мыслях.

– Гы! А я уже решил, что спятил! – признался Хрюк и хлопнул себя лапищей по лбу.

Глава XV. КОМАНДОРША ЗАТЕРЯННОГО ЛЕГИОНА.

Ираида Борисовна еще с детства мечтала, что будет руководить. Она без конца воспитывала своих младших братьев и сестер. Слишком часто она повторяла: «Нельзя», «Не положено», «Запрещено», «Не смей!», «Не ковыряй пальцем в носу, а то сломаешь!», «Ешь кашу!», «Я скажу маме, что ты не сделала уроки!».

Даже на котенка, который жил у них, она непрерывно кричала: «А ну, не смей мяукать!», «Не смей лезть на диван!», «Кыш отсюда!» – и это привело к тому, что котенок, вместо того чтобы радоваться жизни и играть, целый день не вылезал из-под дивана.

В восемь-десять лет у большинства детей есть мечта – стать космонавтом или моряком, у Ираиды тоже была мечта, но несколько иная, она хотела поступить в военное училище и стать со временем генералом. Но в те годы в эти специальные заведения принимали только отличившихся на фронте, и она поступила в педагогический институт, выбрав математику как самую сухую и самую точную науку. В школе, куда ее распределили после получения диплома, Ираида Борисовна командовала своими учениками, как солдатами, а сама воображала себя генералом.

Но жажда власти у этой дамы не уменьшилась, даже когда она стала завучем. Ей хотелось командовать и руководить всем миром, потому что в мире, по ее мнению, все делалось неправильно.

И когда наконец она, как модель Ираида-1, оказалась на космической базе, а перед ней в полном составе, как дивизия на параде, выстроился весь затерянный легион, готовый повиноваться каждому ее слову, впервые в жизни Ираида Борисовна поняла, что теперь она на своем месте. Скрестив руки на груди, она прошла вдоль строя, внимательно вглядываясь в каждого киборга.

– А ну не сутулься! – крикнула она одному. – Держи спину прямо! Кто будет сутулиться, того я сразу выброшу в открытый космос!

– Слушаюсь, Ираида Великая! – отозвался киборг, выпрямляясь, насколько это было возможно.

«Хм, Ираида Великая. Пожалуй, мне это даже нравится», – подумала она, продолжая проверку своих подчиненных.

Шеренга Инспекторов ГАИ была достаточно бравой, ряд Продавщиц тоже выглядел внушительно – все в одинаковых белых халатах, мордастые, с одинаковыми родинками под правым глазом. За Продавщицами шли Душители, Психопаты, Маньяки, Гориллы и прочие киборги-кошмары. Они не очень понравились Ираиде из-за своего мерзкого и устрашающего вида.

– Почему у тебя все время глаз дергается? – спросила она какого-то киборга в джинсовой куртке со сморщенным лицом.

– Я м-модель П-п-психопат-2!

– А чего ты заикаешься?

– Так зап-програм-ммировано.

– А ты мог бы переделать как-нибудь свое лицо?

– Так точно, Ираида Великая! – Психопат немедленно сдернул с себя маску.

Она вздрогнула, увидев перед собой стальной череп с мерцавшими фотоэлементами. Киборг вывернул ее, надел другой стороной и стал моделью Клоун Цирка-1.

– Неплохо, так намного лучше. Таким и оставайся! – кивнула Ираида Борисовна.

Она прошла дальше мимо Горилл и Спортсменов и остановилась у строя Бабок.

– Почему такие старые женщины в армии? Вот ты, например? Ты же сейчас развалишься! – И она ткнула в ближайшую Бабку.

– Я боевая модель-киборг Бабка-1. Произведена семь лет назад, – отчеканила та. – Серийный номер 356873456. Я нахожусь в хорошем техническом состоянии.

– Хорошо, покажи нам, что ты умеешь! – усмехнулась Командорша, потому что старуха еле стояла, да и на вид ей было почти сто лет.

Бабка-1 бодро вышла на шаг вперед, потом, подпрыгнув, сделала в воздухе сальто и, приземлившись на шпагат, произвела несколько точных выстрелов из молекулярного распылителя в самый центр мишени, установленной в другом конце ангара.

После этого, сделав обратное сальто, Бабка-1 вернулась в строй.

– Старая школа! – завистливо сказал кто-то из киборгов. – Сейчас таких не делают. Новые модификации уже не те. Прибамбасов много, а былой прочности не дождешься.

– А вы так можете, Командорша? – спросила Бабка-1 у Ираиды Великой. Та нахмурилась.

– Я начальница. Мне не нужно что-то делать самой, мое дело руководить!

– Я всегда знал, что она далеко пойдет! Это очень многообещающая модель! – шепнул Адольф-7 Второму.

Тем временем Ираида Борисовна, осмотрев свое воинство, задумалась, чем бы занять киборгов. Она подошла к одному из горилл, который на вид был немного сообразительнее остальных (он, в отличие от остальных, не ковырял пальцем ноги в ухе), и спросила, ткнув его в грудь:

– Чему равна сумма углов треугольника?

Горилла тоскливо стал крутить башкой по сторонам в ожидании подсказки, и из ушей у него от перенапряжения повалил дым.

– Так чему равна сумма углов треугольника? – строго повторила Ираида Великая.

– Не знаю, – тоскливо сказал киборг. – Я этого не проходил. Я – боевая модель.

У Командорши, математички в третьем поколении, буквально глаза на лоб полезли.

– Как, ты этого не зна-аешь? И никто из вас не знает? – повысила она голос, чтобы все ее слышали, – Тот, кто ответит правильно, станет моим заместителем!

Заинтересовавшись такой перспективой, из строя киборгов стали раздаваться неуверенные голоса:

– Пятидесяти градусам!

– Ста градусам!

– Ничему не равны!

– Ста десяти градусам!

– У треугольников вообще нет углов! – предположил кто-то из разжалованных Адольфов, который во всем видел подвох.

– Вы что, совсем тупые? – сказала модель Продавщица-4 и постучала себя по лбу, раздался характерный звон, как по пустому ведру. – Элементарной физики не знаете! Углы в треугольнике измеряются в метрах!

Ираида Борисовна схватилась за голову.

– Хватит! Прекратите! Вот что значит образование экстерном! – крикнула она. – У меня каждый двоечник в школе знает, что сумма углов треугольника равна… чему же она равна? Совсем с вами спятишь – ста восьмидесяти градусам!

Распустив подчиненных, она в сопровождении пилота поднялась в рубку базы, где ее уже ждали, вытянувшись по струнке, два киборга. Оба были в выглаженной парадной форме и были похожи на земных военных, но Ираида уже знала, что это только маскировочная обтяжка корпуса. Внутри же все киборги конструктивно одинаковые.

– Чего вам надо? – строго спросила она.

– Мы модели Полковник-1 и Полковник-3! – отчеканили киборги. – Назначены Черным компьютером в качестве ваших помощников.

– А где модель Полковник-2? – спросила Ираида, которой показался подозрительным такой непорядок в нумерации.

– Модель Полковник-2 пошла на повышение. В настоящее время она находится на модернизации для переделки в модель Полковник-4! – доложил один офицер.

Глядя на умные лица киборгов, Ираида Борисовна хотела испытать их и спросить, чему равна сумма углов треугольника или какие прямые называются параллельными, но решила, что не стоит разочаровываться.

Неожиданно один из полковников развернулся, подошел к большому монитору, укрепленному на стене, и включил его.

– Сообщение от Черного компьютера, – доложил он. На мониторе появились крупные буквы:

«МОДЕЛЬ ИРАИДА-1! ИНФОРМИРУЮ ВАС, ЧТО ДО ЗАВЕРШЕНИЯ РАБОТЫ ПРОГРАММЫ ОСТАЛОСЬ 32 ЧАСА. ВСЕ НЕОБХОДИМЫЕ РАСЧЕТЫ СДЕЛАНЫ. МНЕ УДАЛОСЬ ПОДКЛЮЧИТЬСЯ К СИСТЕМАМ УПРАВЛЕНИЯ БОЛЬШИНСТВА АТОМНЫХ СТАНЦИЙ ЗЕМЛИ. ЧЕРЕЗ ТРИДЦАТЬ ДВА ЧАСА Я ОТДАМ ВСЕМ ИМ ОДНОВРЕМЕННУЮ КОМАНДУ ВЫПУСТИТЬ ОХЛАЖДАЮЩУЮ ЖИДКОСТЬ ИЗ РЕАКТОРОВ, ЧТО ПРИВЕДЕТ К ВЗРЫВУ.

ПЛАНЕТА ЗЕМЛЯ БУДЕТ УНИЧТОЖЕНА».

Прочитав сообщение и сообразив, что это совсем не шутка, Ираиду Борисовну охватил ужас. Хоть ей и понравилось быть Командоршей киборгов, уничтожение Земли не входило в ее планы. Ведь если Земля будет уничтожена, то вместе с планетой погибнут ее братья и сестры, не говоря уже об остальных.

Но как убедить этот таинственный компьютер, который находится неизвестно где, чтобы он отменил работу своей программы?

– Кхм… – Она властным движением отослала киборгов из рубки. – А что, если нам не уничтожать Землю, а только захватить ее? Мы могли бы сделать эту планету оплотом сил Черной Империи и именно с Земли начать возрождение ее былого могущества.

Она с тревогой ждала ответа: что скажет компьютер? Очевидно, машина думала над ее предложением, потому что на мониторе мелькали какие-то цифры, фигуры и точки.

«ИРАИДА-1. ВАШЕ МЫШЛЕНИЕ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ СТАНДАРТНОГО КИБОРГИНТЕЛЛЕКТА. ВЫ НАРУШАЕТЕ СУБОРДИНАЦИЮ, НО ВАШЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ МНЕ ИНТЕРЕСНЫМ. ЗАХВАТ ЗЕМЛИ И ПРЕВРАЩЕНИЕ ВСЕХ ЕЕ ЖИТЕЛЕЙ В БИОРОБОТОВ СО ВЖИВЛЕННЫМИ ИМ В ЧЕРЕП ДАТЧИКАМИ МОЖЕТ БЫТЬ ПОЛЕЗНЕЕ, ЧЕМ УНИЧТОЖЕНИЕ ПЛАНЕТЫ.

ОДНАКО Я НЕ БУДУ ПРЕРЫВАТЬ РАБОТУ ПРОГРАММЫ. У ВАС ЕСТЬ 32 ЧАСА, ЧТОБЫ ЗАХВАТИТЬ ЗЕМЛЮ. ЕСЛИ ЗА ЭТО ВРЕМЯ ВАМ УДАСТСЯ ПОКОРИТЬ ПЛАНЕТУ, Я НЕ СТАНУ ВЗРЫВАТЬ РЕАКТОРЫ. НО ЕСЛИ ЧЕРЕЗ 32 ЧАСА ЗЕМЛЯ НЕ БУДЕТ ПОЛНОСТЬЮ ПОД ВАШИМ КОНТРОЛЕМ, Я УНИЧТОЖУ ЕЕ».

Ираиде Борисовне стало страшно, но вместе с тем в том, чтобы захватить планету, было и нечто привлекательное. Командорша считала, что там, на Земле, ее способности не оценили, как она этого заслуживала, и ей бы хотелось показать всем, на что она способна.

Бывшая завуч только представила себе, какие лица будут у директора школы и у этой тетки из Министерства просвещения, когда киборги под прицелом бластеров приведут их к ней. «Ну что, голубчики, – скажет она. – Кончилось ваше время? И не надо падать на колени – не поможет. Хотели образование экстерном?».

На захваченной Земле она станет повелительницей мира Ираидой Великой, а ее многочисленные родственники займут основные ключевые посты.

«ПРИКАЗЫВАЮ ВАМ НЕМЕДЛЕННО НАЧАТЬ ИНТЕРВЕНЦИЮ ПЛАНЕТЫ И ЗАХВАТИТЬ ЕЕ В КРАТЧАЙШИЕ СРОКИ. ПОДГОТОВЬТЕ БОЕВЫЕ ОТРЯДЫ КИБОРГОВ К АТАКЕ НА СЛЕДУЮЩИЕ СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ТОЧКИ: МОСКВА, ВАШИНГТОН, ТОКИО, ДЕЛИ, ПАРИЖ, ЛОНДОН. ЗАХВАТИВ ЭТИ ГОРОДА, ПРЕЖДЕ ВСЕГО ПОДЧИНИТЕ СЕБЕ РАДИО И ТЕЛЕВИДЕНИЕ, А ТАКЖЕ ИЗГОТОВЬТЕ КИБОРГОВ-ДВОЙНИКОВ ПРЕЗИДЕНТОВ И ГЛАВ ЭТИХ СТРАН. НЕМЕДЛЕННО НАЧИНАЙТЕ ВЖИВЛЕНИЕ ДАТЧИКОВ ПОДЧИНЕНИЯ», – выдал на монитор компьютер.

– Я сделаю все это немедленно! – пообещала Командорша.

«ПОМНИТЕ, ЧТО ПРОГРАММА НЕ БУДЕТ ОСТАНОВЛЕНА, ПОКА ПОСЛЕДНЕМУ ЖИТЕЛЮ ЗЕМЛИ НЕ БУДЕТ ВЖИВЛЕН ДАТЧИК ПОДЧИНЕНИЯ! ТОРОПИТЕСЬ, ИРАИДА-1».

И монитор погас.

Командорша немедленно вызвала Полковников.

– Готовьте диверсионные отряды! Срочно начните дополнительное производство киборгов всех боевых моделей. Мы должны захватить Землю.

– Ремонтные работы рулей управления, поврежденных в последнем бою, все еще не завершены, – сообщил Полковник-1.

– Чините рули как можно скорее. Задействуйте все резервы, – приказала Ираида Великая. – А как называются те маленькие кораблики, которые я видела в стартовом ангаре?

– Это рейдеры.

– Можно отправить десант на них?

– Да, Командорша. Но для подготовки диверсионных групп и изготовления двойников президентов нам потребуется несколько часов.

– Даю вам только два часа, иначе вы у меня поплатитесь головой! Двойку в дневник и родителей в школу! – Ираида Великая нахмурилась. Последняя фраза вырвалась у нее просто по привычке.

– Слушаемся! – Полковники развернулись и вышли из рубки.

А Ираида Борисовна задумалась. Вид у нее был немного смущенный, словно она боролась с искушением.

Потом подошла к дисплею внутренней связи, возле которого был установлен земной телефон, и быстро набрала номер своей сестры в Канаде:

– Алло, это ты, Эммочка? – произнесла она, с опаской поглядывая на дверь. – Я сейчас такое расскажу! Видишь ли, я стала звездной Командоршей и теперь собираюсь захватить Землю… Нет, не волнуйся, Эммочка, с давлением у меня все в порядке. Возможно, я очень скоро буду у тебя в Канаде…

Глава XVI. ВЕТРЫ КОСМОСА.

Прозрачные крылья феи все время подрагивали. Хотя Сережа и знал, что на самом деле феи в рубке нет, а только ее призрак, ему казалось, что он чувствует колебание воздуха, исходившее от ее крыльев.

– Я существую только в вашем воображении, – мягко повторила фея. – Если вы захотите, я исчезну. Я не могу удерживаться у вас в сознании против вашей воли.

– Вы из народа мытарей? – спросил мальчик. – Мне рассказывали о вас.

– Мытари – не наше настоящее имя, так называют нас чужаки. Ведь согласись, что подлинное имя каждого существа не то, которое ему потом дали, а то, которое было у него изначально.

– Гы! Это точно! Меня, например, в детстве называли «балбес». Но я-то знал, что на самом деле меня зовут Драгль, – заявил ящер.

– Когда тебя дразнят, не слушай тех, кто это делает, – сказала фея, крылья которой ни на мгновение не прекращали трепетать. – Слушай только свое сердце, если ты сам признаешь за собой то имя, которое тебе дали, оно твое.

– Это правда, что ваши корабли живые? – спросил Сережа.

– Они живые, как и все во Вселенной. В ней нет ничего мертвого.

– Разве все во Вселенной живое? А… м-м… камни, песок?

– И камни тоже живые, только их жизнь протекает по иным законам, – прошелестел голос феи. – Просто что-то более подвижно, что-то менее, что-то чаще переходит из одной формы в другую, а что-то реже. Но ничего мертвого нет, есть только разные способы и разные уровни жизни.

– Значит, ваши корабли как деревья? Вы их выращиваете?

Фея едва заметно покачала головой.

– Мы не выращиваем наши корабли. Они рождаются вместе с нами и переходят в иную жизнь тоже вместе с нами. Мы с кораблями составляем одно целое. Ты когда-нибудь слышал про дриад? У вас на Земле есть легенда…

– Дриады? – переспросил Сережа. – Я вспомнил. Дриады – это души деревьев. Они рождаются вместе с деревьями, растут вместе с ними, и, если дерево срубаешь, дриада умирает.

– Мы – дриады космоса, – сказала фея. – В какой-то мере мы – души наших кораблей. Мы рождаемся вместе с ними и вместе умираем.

– А как вам удается перемещаться так быстро? Ваши кораблики – мы почти не видели их на локаторе… Можно подумать, вам подвластны любые пространства, – продолжал интересоваться мальчик. Он не мог остановиться, хотя понимал, что задавать так много вопросов невежливо.

– Тайна наших перемещений проста. Ваши корабли такие неуклюжие потому, что вы терзаете космос своими двигателями, идете против его течений, а мы слушаемся ветра Вселенной.

– Ветра Вселенной?

– Ты не знал? Во Вселенной всегда дуют ветры, они везде. Если прислушиваться к ним, а не идти против, то можно легко попадать из одной точки Галактики в другую.

– А мы думали, это у вас техника такая! – пробасил Хрюк. – Кораблишки-то ваши так и мелькают, просто в прицел не поймаешь…

Фея укоризненно посмотрела на него.

– Я не это хотел сказать, – спохватился ящер. – Это я так, к слову… Я-то думал, у вас техника, а у вас, оказывается, совсем другое…

– Путь техники – обреченный путь. – И в звоне ее голоса послышалась жалость. – Когда-нибудь вы это поймете. Техника – это насилие над естеством, попытка бесконечного наращивания энергий. Не нужно побеждать Вселенную, нужно прислушаться к ней, услышать ее голос, почувствовать ее пульс, ее ветры, понять ее внутренние законы. Нужно научиться думать, как она, и только тогда вы все узнаете. Наверное, ваши народы все так и сделают со временем, если, конечно, раньше не уничтожат друг друга и самих себя. Именно об этом я как раз и хотела с вами поговорить.

За перегородкой из медицинского отсека послышался едва различимый звук. Вероятно, капитан Гугль начал уже выходить из состояния искусственного сна и почувствовал боль раны.

– Это наш капитан, – сказал Хрюк. – Он был ранен киборгами и сейчас еще не пришел в себя.

Фея повернулась, провела рукой, и стальная перегородка отсека сделалась прозрачной, через нее было видно, как в соседней каюте внутри медицинской капсулы лежит капитан Гугль. Глаза космического мутанта были закрыты, он все еще спал, но уже стискивал зубы и едва слышно стонал во сне. «Нет, нет! Я не хотел этого!» – вдруг сказал он сквозь сон очень ясно.

Фея сделала к нему шаг, а потом обернулась к Сереже и ящерам. Лицо у нее было печальным.

– Я знаю его, – сказала она. – Однажды он убил многих из нас, когда мы не хотели ничего дурного. Они не успели даже спастись, никто не ожидал, что изобретенный газ окажется таким опасным оружием. Думаю, даже он этого не знал. Но мы прощаем его, потому что капитан очень несчастен. Он еще не нашел себя и старается заглушить свою внутреннюю боль. Возможно, когда-нибудь ему удастся обрести в душе мир.

– Вы могли бы залечить его рану, чтобы он быстрее поправился? – спросил Сережа.

– Я постараюсь, но только не ждите от меня многого. Помните, на самом деле я существую только в ваших мыслях. Если бы я даже очень хотела, то не смогла бы покинуть свой звездолет. Как дриады не могут далеко отойти от своих деревьев, так и мы связаны со своими кораблями очень прочной пуповиной. Наши корабли – это мы сами.

Фея подошла к капитану, стальная перегородка не была для нее препятствием, протянула вперед руки ладонями вниз и замерла. От ее рук возникло зеленоватое сияние. Так прошла почти целая минута. Сережа и ящеры с надеждой и ожиданием смотрели на нее.

Внезапно Гугль перестал стонать. Фея повернулась к ним и улыбнулась.

– У меня получилось затянуть его рану, – объяснила она. – Скоро он придет в себя.

– Большое спасибо, – сказал Сережа.

– Наш долг помогать всем. Мы не можем помочь только в том случае, если тот, кому мы стараемся помочь, сам не хочет этого.

Мальчик посмотрел на монитор Навигатора, красная точка, обозначавшая, что Черный компьютер все еще находится в бункере президента, продолжала гореть. Значит, у морха пока ничего не получилось.

– Вы поможете Земле справиться с компьютером? – спросил он.

Фея легонько покачала головой.

– Это можете сделать только вы сами. Мы можем лишь предостеречь вас. Будущее Земли пока не определено. Вы сами в силах спасти свою планету, только нужно очень хотеть помочь.

– Но как нам обхитрить компьютер?

– Человеческий мозг всегда умнее и сообразительнее машины. Не сдавайтесь, и у вас все получится. До свидания! – Фея чаще затрепетала крыльями, оторвалась от пола и стала медленно таять в воздухе.

– Мы еще когда-нибудь увидимся?

– Все будет зависеть от космических ветров. Если наши ветры встретятся, то мы увидимся, – загадочно ответила она.

Потом приблизилась к Сереже, наклонилась к нему и спросила так тихо, что ящеры едва ли могли ее слышать:

– А ты, мальчик с планеты Земля, ни о чем не хочешь меня попросить? Возможно, у тебя тоже есть какое-нибудь желание? Очень большое желание, потому что только такие желания исполняются.

Сам не зная почему, он покачал головой. Разумеется, у него было желание, самое большое, но почему-то он его сейчас не высказал. Почему не попросил фею? Эта загадка не покидала его потом почти всю жизнь.

– Как хочешь, – сказала она. – Значит, время еще не пришло.

И она исчезла. Вслед за тем и крошечные кораблики мытарей пропали с экрана локатора. Теперь на нем зловеще мерцало единственное красное пятно – сигнал компьютера Черной Империи.

– А мне понравилась эта крылатая девчонка, – сказал Драгль. – Она, должно быть, страшно умная, потому что я ни слова не понял из того, что она говорила.

– Не огорчайся, – утешил его Хрюк. – Помнишь, наша бабуся всегда говорила: много будешь знать – скоро состаришься, а наша бабуся и в старости выглядела как молодая.

Неожиданно створки соседнего отсека, перегородка которого вновь стала непрозрачной после исчезновения феи, разъехались, а в проеме двери, пошатываясь, появился капитан Гугль.

– Разрази меня гром, где мы? Что происходит? Кто этот мальчишка?

Ящеры бросились к нему и помогли ему опуститься в кресло.

– А вы ничего не помните, капитан? Не помните меня? – спросил Сережа.

Гугль с усилием посмотрел на него и наморщил лоб:

– Я что-то припоминаю. Кажется, меня ранило. Потом я сделал тебя капитаном вместо себя… Потом уже ничего не помню… Но клянусь Вселенной, что с моей раной? Она уже не болит!

Он провел рукой по тому месту на груди, куда врезался осколок, но раны там не было. Не осталось даже маленького шрама – все исчезло.

– Здесь была фея, кэп, – заявил Драгль. – Крылатая девчонка из мытарей. Она вас спасла, залечила вашу рану, а так бы вы еще долго валялись в больничной капсуле.

Гугль попытался встать, оперевшись руками о поручни кресла.

– Фея? – изменившимся, каким-то хриплым голосом спросил он. – У нее были прозрачные крылья, как у стрекозы, и платье с блестками? Она была вся прозрачная – ведь так?

– Но откуда вы знаете, капитан? Именно так она и выглядела.

– Я видел ее во сне, – тихо сказал Гугль. – Она пришла в мои кошмары и прогнала их. Меня начало уже затягивать в какую-то красную воронку, похожую на пасть. Эта воронка затягивала все – звезды, Вселенную, корабли. И хотела затянуть и меня. Но тут появилась эта фея, встала между мной и воронкой, подняла вот так руки и сказала: «Не трогайте его! Он сделал это, потому что ему было больно. Дайте ему еще один шанс!».

– А что было потом, кэп? – спросил Хрюк, от удивления приоткрывший пасть.

– А потом я проснулся, но у меня такое чувство, что я все еще продолжаю спать.

Гугль помолчал немного, потом посмотрел на Сережу и спросил:

– Ну, как он справлялся с обязанностями капитана, пока я был в отключке?

– Он был отличным кэпом, – сказал Драгль. – Вы бы сами не справились лучше. Скажу только одно: он выиграл бой с базой затерянного легиона.

– С базой? Но это невозможно! – удивился Гугль. – У нее же непробиваемая броня и куча пушек.

– А он справился. Нам даже почти не пришлось ему помогать. Он вышел базе в хвост и сделал так, что управляемые ракеты, которые они выпустили в нас, попали в них, – добавил Хрюк.

Капитан расхохотался, но потом перестал смеяться и очень серьезно посмотрел на Сережу.

– Могу себе представить, как это было, – сказал он. – За всю жизнь мне лишь однажды пришлось проделать такой маневр. А теперь, если ты не возражаешь, я верну себе должность капитана, а тебя сделаю своим первым помощником. Согласен? Тогда уступи мне место у штурвала!

И Гугль перенес мальчика в соседнее кресло штурмана, стоящее у локаторов и радаров наземного слежения.

– Как дела у нашего приятеля – компьютера Черной Империи? Вижу, планета еще цела? – спросил он, посматривая на монитор Навигатора, на котором продолжало мерцать красное пятнышко.

– Осталось еще тридцать часов, капитан, а потом он грозит одновременно взорвать все АЭС.

– Для него это будет несложно, – сказал Гугль. – Но, в конце концов, у нас есть еще тридцать часов. Рано или поздно этот компьютер подведет его пристрастие к точному времени. В конце концов, кто мешал ему запустить эту программу тайно? Нет, ему нужна была широкая реклама, и он раструбил об этом на всю Вселенную.

– Этот компьютер был запрограммирован еще Императором. А тот любил устраивать, уничтожая планеты, устрашающие зрелища, чтобы все знали, как сильна его власть, – сказал Хрюк, разглядывая отполированные зубцы своего хвоста.

Гугль занялся приборами, считывая с них показания и производя вычисления.

– Я вижу, вы поставили ловушку на выходе в гиперпространство? Неплохо придумано, – пробормотал он. – Поблизости есть мощный источник энергии? Ага, вижу, что тут секретный реактор Пентагона. Что ж, компьютер сам загнал себя в ловушку, но именно это мне не нравится. Вдруг это какой-то подвох?

– Просто он надеется, что его будет нелегко выкурить из бункера, – заявил Драгль. – Наверное, он тратит слишком много ресурсов на выход в гиперпространство и не хочет забирать эту энергию у программы уничтожения.

– Логично, – кивнул капитан. – Вы, ящеры, определенно поумнели, хотя… тьфу-тьфу! – не сглазить! Но, кажется мне, кого-то еще не хватает. Где морх? Все еще заменяет Сережу?

– Там теперь его дедушка, – сказал мальчик. – А морх отправился в бункер президента на охоту за Черным компьютером. Он должен или уничтожить его, или спугнуть, чтобы тот попытался уйти в гиперпространство и угодил в нашу ловушку.

– Вы отправили морха одного? – спросил Гугль. – Совсем одного?

– Ну разумеется, – забеспокоились ящеры. – А в чем дело?

– Ну-ну… И давно он уже там?

– Часа полтора. А что случилось, кэп? Вы что-нибудь знаете?

– Ну и ну, – снова повторил Гугль. – И что, все полтора часа от него никаких известий? Ну-ну…

Морх миновал одну бронированную дверь, затем другую, ввел пароль и вдруг зевнул. Неожиданно он подумал, какое уютное, безветренное место этот бункер, для того чтобы впасть в спячку. Сколько же он уже не спал? Шесть часов? Десять? Просто подумать страшно. Теперь он понимал дедушку, когда тот жаловался на бессонницу. Если так отвратительно обращаться со своим сном, то ведь он может обидеться и навсегда уйти, и тогда… тогда все будет просто ужасно.

«Бедный я, бе-едный!» – подумал морх и от жалости к себе снова зевнул.

Ему захотелось растечься зеленоватым дымком, забиться в какую-нибудь щель и спать, спать, спать. Сколько еще времени осталось до уничтожения Земли? Тридцать часов? Он вполне успеет выспаться, а потом со свежими силами расправится с Черным компьютером.

Понимая, что все эти мысли возникли у него из-за долгого недосыпания, призрак боролся с собой. Один шаг – один зевок, еще шаг – еще зевок. Как раненый гладиатор с копьем в груди, морх, пошатываясь, делал шаг за шагом, корчась и становясь прозрачным от зевков. Кое-как ему удалось добраться до шахты лифта, которая опускалась вниз на стометровую глубину.

Морх забрался в лифт, где были только две кнопки: вверх и вниз. Хотя в настоящее время бункером не пользовались, его регулярно проверяли, следили за исправностью лифта и сейфовых замков на дверях, систематически продували вентиляционную систему, меняли резервуары с питьевой водой и делали все необходимые замеры дозиметром. Таким образом, бункер находился в состоянии готовности.

Лифт, а он оказался скоростным, тронулся мягко, без толчка. Призрак делал все возможное для того, чтобы не заснуть. Он считал барашков наоборот, хлопал себя ладонями по щекам, менял формы, в конце концов даже сорвал с себя голову и хорошенько потряс ее, но все равно ничего не помогало. Он засыпал, совершенно безнадежно засыпал. Для морхов всегда очень опасно попадать из холодного воздуха в теплое помещение, в такие минуты желание впасть в спячку особенно возрастает.

А лифт все продолжал спускаться, шахта была поистине бездонной. На установленном в кабине лифта глубомере мелькали цифры: 40 метров… 70… 95… 100… 105 метров… Когда же он остановится? Наконец на глубине 115 метров кабина замерла. Дверцы морху пришлось раздвигать самому, одновременно потянув в разные стороны за прикрепленные ручки.

Конструктивно лифт атомного убежища не был приспособлен для многократного использования. Предпологалось, что в случае, если системы воздушного слежения Соединенных Штатов засекут в атмосфере одну или несколько баллистических ракет, направляющихся к их стране, президент и его кабинет должны немедленно спуститься в подземный бункер, куда проложена резервная линия правительственной связи, и оттуда руководить государством.

Если же приближающиеся к Вашингтону ракеты не удастся сбить или перехватить еще в воздухе и они должны попасть в Белый дом, то отдается команда, и стометровая лифтовая шахта автоматически перегораживается на нескольких уровнях стальными щитами, а промежутки заполняются свинцом, гранитом, бетонной крошкой, гравием и другими, не задерживающими радиацию материалами.

Когда морх осторожно просочился из лифта и вновь принял форму президента, он понял, что поиски Черного компьютера еще только начинаются. Подземный бункер президента был огромен и состоял из нескольких этажей, сотен комнат и отсеков. Были здесь и столовая, и обширный продовольственный склад, и библиотека, и даже бассейн.

В случае атомной войны здесь должно было расположиться практически все правительство Соединенных Штатов и их семьи – всего около тысячи человек. Подземными дорогами этот бункер соединялся с другими убежищами на территории страны и имел резервные выходы, чтобы люди в случае, если лифтовая шахта будет засыпана, смогли выбраться наружу в другом месте. Но такая забота проявлялась только о немногих избранных, миллионы других американцев, на которых не хватило бы бомбоубежищ, должны были погибнуть.

Если программа Черного компьютера не будет остановлена, а он сам не исчезнет, то через тридцать часов наступит катастрофа, которой все человечество так боялось и о чем люди не могли думать без ужаса. Пробьет последний час человечества. Одновременно взорвутся от перенагрузки все атомные станции и стартуют все ядерные ракеты. Возможно, члены правительств каких-то стран и успеют спуститься в свои бункеры, но это уже ничего не изменит – Земля расколется, человечество погибнет.

Как только морх просочился сквозь раздвинутые двери лифта и материализовался в президента, он понял, что попал в самостоятельный город под Вашингтоном. Стоило ему ступить на плиты пола, как, очевидно, сработал какой-то датчик, и своды бункера, скрытые в тени, осветились люминесцентными лампами.

«Теперь компьютер сможет догадаться, что здесь еще кто-то есть», – подумал призрак. Он еще не знал, где тот находится, а компьютер, затаившийся в этих пустотах, вполне мог быть извещен о госте.

Морх надеялся, что сумеет удержать форму человека, а компьютер, решив, что сюда пожаловал настоящий президент, не исчезнет.

Вспомнив, что он должен телепатически связаться с кораблем и приказать Навигатору включить ловушку на входе в гиперпространство, морх попытался сделать это, но у него ничего не вышло. Или воспринимающие мысленные сигналы антенны Навигатора еще не были восстановлены после недавней аварии, когда пострадала обмотка двигателя, или, что более вероятно, телепатический сигнал призрака не смог пробиться через стометровый слой почвы и бетона.

«Час от часу не легче», – подумал морх, сообразивший, что может упустить компьютер и тот не будет перехвачен при выходе в гиперпространство. Ведь если призрак не сумеет подать сигнал, то ловушку на звездолете не включат и компьютер снова скроется.

Теперь морх мог рассчитывать только на себя, и сознание навалившейся на него ответственности на какое-то время отогнало сон, и призрак даже перестал зевать. Поиски компьютера осложнялись тем, что у морха не было с собой переносного локатора, и он мог довериться только своей интуиции, которая у него, как у большинства призрачных существ, способных к телепатии, была сильно развита.

Именно интуиция подсказала ему выбрать второй справа из четырех коридоров, которые начинались прямо у лифта. Прислушиваясь к своему внутреннему голосу, морх прошел насквозь несколько отсеков бункера. Он опасался, что компьютер Черной Империи, выйдя в этот раз из гиперпространства, принял форму пылесоса, микроволновой печи или какого-нибудь еще случайного предмета, вроде лишней секции теплового отопления или стула. Если так, то вычислить его среди десятков тысяч вещей и бытовых приборов, которыми были буквально заполнены склады и хранилища бункера, будет практически невозможно. В этом случае морху не поможет даже его интуиция.

Через три или четыре отсека, когда призрак уже собирался выйти на лестницу, ведущую на нижние уровни бункера, что-то заставило его остановиться и оглянуться. Отсек, который он только что миновал, был почти пустым. В нем только стояли несколько резервных пультов связи и с десяток кресел, а ближе к двери был большой стол, на котором навалены чистые листы бумаги, а сверху лежала прошлогодняя газета, вероятно, забытая кем-то из уборщиков.

Чутко прислушиваясь, морх замер у дверей, выставив вперед правую руку ладонью вверх. Призраки, несмотря на внешнюю безобидность, могут при необходимости себя защитить. Их газообразные тела способны накапливать мощные разряды энергии, как грозовые облака, и при необходимости «выстреливать» в цель высоковольтными молниями. Вот и сейчас морх приготовил свое тело для выброса молнии, для этого ему требовалось только направить правую ладонь на цель, а потом резко сжать кулак, сгустив таким образом составлявший его зеленый газ.

Все было как будто спокойно, ни один предмет поблизости не напоминал компьютер Черной Империи, но призрак испытывал нарастающую тревогу. Переводя ладонь, как если бы в ней было зажато невидимое оружие, с одной цели на другую, морх осмотрел весь отсек. В бронированной стене в углу он увидел низкую дверь с пластиковым круглым окошком в ней. Именно оттуда, из-за этой двери, он почувствовал нарастание опасности.

Морх остановился перед дверью и, прежде чем входить, заглянул в окошко. Перед ним тянулся какой-то длинный узкий склад со множеством полок, на которых лежали папки, инструменты, книги, какие-то приборы правительственной связи, антенные усилители, модемы, принтеры, телевизоры, клавиатуры – сотни предметов. Потолок на складе был высоким, а полки тянулись доверху, так что добраться до верхних можно было только с помощью стремянки. Компьютера Черной Империи видно не было, но морх чувствовал, что он где-то поблизости, среди этого множества предметов. Но только где, на какой из полок? Угадать придется с первого раза, права на ошибку у призрака нет.

Если первой молнией он промахнется или метнет ее не в тот предмет, то второго «выстрела» он сразу не сможет произвести. Пока он будет «подзаряжаться» энергией для следующей атаки, компьютер успеет ускользнуть в гиперпространство, а Навигатор без сигнала не включит ловушку.

Решившись, морх дернул на себя дверь и вошел в хранилище. Он знал, что компьютер, затаившийся где-то здесь на полках, уже давно знает о его присутствии и сейчас «смотрит» на него при помощи своих датчиков. Одна надежда, что он не распознает в нем инопланетянина, а примет его за настоящего президента Соединенных Штатов, который спустился в бункер для того, чтобы все здесь проверить.

Стараясь выглядеть естественно, будто ничего особенного не происходит, он пошел между рядами полок. Его правая рука была чуть приподнята и согнута в локте, каждое мгновение готовая «выстрелить» молнию.

Насвистывая, морх разглядывал предметы на полках: принтеры, тостеры, приемники, какие-то бутылки, мотки кабеля. Он прошел уже почти половину склада, но ничего похожего на компьютер ему пока не попалось. Тем лучше, решил призрак, если бы компьютеров собралось много, выбрать из них нужный было бы еще более затруднительно. Морх заметил, что для удобства поиска все предметы на складе имели свои инвентарные номера и располагались в определенной последовательности. Вначале шли ряды с инструментами, затем – какие-то проволочные изделия, потом запасы спального белья, сменные фильтры для очистки воздуха и так далее. Впрочем, он не запоминал, что хранилось на этом складе, его интересовал лишь один предмет, опаснее которого сейчас не было на Земле…

Неожиданно внимание призрака привлек небольшой глиняный кувшин с узким горлышком. К таким кувшинам сони-морхи всегда испытывали слабость. В них так приятно забиться, свернуться внутри туманным клубком, завязаться в узел, подумать о далекой родной планете, послушать, как гудит в узком горлышке ветер, а потом медленно-медленно погрузиться в сон… Морх едва не зевнул и понял, что замечтался. Еще немного, и его тело начало бы расплываться и все больше и больше превращаться в зеленый туман.

Решив прихватить с собой кувшин на обратном пути, он с сожалением вернул его на полку и отправился в глубь склада, продолжая насвистывать. Одну за другой он оглядывал все полки и время от времени, делая вид, что ищет что-то определенное, повторял: «Где же тут была эта щетка? Президент мне за нее голову свернет». Потом вспомнив, что он сам и есть президент, морх поправился и запоздало добавил: «Ну, в смысле я сам себе голову сверну».

Он дошел уже почти до конца ряда и собрался поворачивать направо, где было еще одно ответвление, как вдруг на второй полке снизу он увидел его …

КОМПЬЮТЕР! Небольшой, почему-то без клавиатуры и только с одним дисководом, он стоял здесь совсем не к месту между противогазами и перевязочным материалом, рядом с индивидуальным счетчиком Гейгера для поиска источника радиации.

Все это морх рассмотрел уже позднее, а сейчас словно что-то толкнуло его в грудь. Он остановился и, забыв о ногах, которые, отделившись от туловища, продолжали идти дальше по коридору, резко повернулся к компьютеру, вскинув правую руку. У морха оставались еще какие-то сомнения, а вдруг это не тот, вдруг другой? Но компьютер сам подсказал ему правильный выход. Заметив, очевидно, как странно изменилось лицо человека, стоявшего напротив, как внезапно его туловище отделилось от ног, компьютер замерцал и запульсировал, готовясь перейти в гиперпространство.

Увидев, как тают его очертания, призрак сжал кулак и выбросил молнию. Вначале он хотел выстрелить в монитор, но, сообразив, что мыслящая схема, скорее всего, находится в процессоре, направил молнию в него. Заряд около ста пятнадцати тысяч вольт обуглил его и даже прожег стальную стену за ним.

В процессоре, поврежденном в момент, когда он собирался перейти в гиперпространство, что-то лопнуло, раздался звук оборвавшейся струны, а потом процессор ослепительно вспыхнул. Пустой корпус подбросило вверх, и он упал на пол хранилища.

Морх опустил руку. С компьютером все как будто было кончено. Он уже собирался уходить, но что это? Стоявший чуть в стороне кристаллический монитор, не поврежденный зарядом, хоть и треснутый, вдруг осветился. Часть его наполнения вытекла, но можно было прочесть большие буквы:

«ОШИБКА ВЫБОРА! Я ЗНАЛ, ЧТО ВЫ ВЫБЕРЕТЕ ПРОЦЕССОР, ПОЭТОМУ ПОМЕСТИЛ МЫСЛЯЩУЮ СХЕМУ В МОНИТОР. ПРОГРАММА ПРОДОЛЖАЕТ СВОЮ РАБОТУ. ДО УНИЧТОЖЕНИЯ ЗЕМЛИ ОСТАЕТСЯ 25 ЧАСОВ. ЭТО БЫЛ ВАШ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС! ПРОЩАЙ!».

Морх тигриным прыжком устремился к монитору, но тот уже исчез. Очевидно, компьютер Черной Империи сумел скрыться в гиперпространстве. Если бы можно было связаться с Навигатором, он выставил бы ловушку и перехватил бы его, но с Навигатором связи не было, а надежда, что ящеры или мальчишка-капитан решились бы включить ловушку именно в эту секунду, была практически равна нулю. Значит, все пропало. Морх толкнул разбитый процессор ногой, а потом поднял его и поставил на полку. Процессор оказался ни в чем не виноват, просто железка, оказавшаяся в ненужный момент в ненужном месте. Почему он не послушался своей интуиции, которая подсказывала ему стрелять именно в монитор?

Морх, уже не маскируясь под президента, зеленым дымком полетел к выходу. В бункере ему было нечего делать, но он вернулся и захватил с собой глиняный кувшинчик. Хоть какая-то будет память о Земле, которую он проворонил по собственной дурости.

Морх забрался в кувшинчик, и тот, покачиваясь в воздухе, полетел к лифту. Охранник у входа, с тревогой ждавший президента и с сомнением посматривавший на телефонную трубку, услышав скрежет двери, вскочил и вытянулся по струнке. Но вместо президента вылетел кувшин и, не останавливаясь, направился по воздуху к лестнице, а оттуда – к открытому где-то на первом этаже окну.

Охранник, вытянувшись, все ждал, пока из двери выйдет президент, но того все не было. Не вышел он и через час.

Теперь посмотрим, что происходило за это время на звездолете, пока морх искал в бункере компьютер Черной Империи.

Капитан Гугль, к которому с каждой минутой возвращались силы, проглотил несколько питательных таблеток из корабельного запаса и запил их синей витаминной смесью.

Вспомнив, что Сережа тоже давно уже ничего не ел, он предложил перекусить и ему.

– Конечно, тело – это только бренная оболочка, которую мы носим и рано или поздно скинем, но все же, пока она на нас, не помешает изредка подкармливать ее, – сказал Гугль.

Мальчик подумал, что за насмешкой капитан прячет тоску и боль, которые старается заглушить.

Сережа взял из коробки одну из питательных капсул и с сомнением подержал ее на ладони.

– А я не отравлюсь? – спросил он.

– Биологическое строение всех гуманоидов примерно одинаково. Я ел вашу земную пищу и, как видишь, жив. Значит, если ты будешь есть нашу пищу, то она тебе тоже не повредит, – успокоил его Гугль.

– Ладно. – Мальчик проглотил капсулу. Она оказалась совершенно безвкусной, но через несколько минут, после того как ее содержимое растворилось у него в желудке, он почувствовал сытость.

– В космосе вы тоже их едите? – спросил Сережа.

– Здесь все что нужно: белки, углеводы, жиры, витамины – все концентрированно и в нужном количестве. У нас маленький звездолет, и для того, чтобы разместить на нем большой продуктовый склад, места нет. Мы иногда годами болтаемся в гиперпространстве, и если бы не эти капсулы, то погибли бы от голода. Из всего нашего экипажа один только морх не нуждается в пище.

– А ящеры? Они едят те же капсулы? – спросил мальчик, которому почему-то не верилось, что такую огромную махину, весящую около полутонны, можно накормить одной или двумя крошечными витаминами.

– У ящеров свои капсулы. Они больше по размеру и питательнее. Но капсул им не хватает, и тогда они начинают как-то странно на меня посматривать. Прикидывают, а не сожрать ли им капитана?

– Это неправда, кэп! – засмущался Хрюк. – Мы, конечно, не вегетарианцы, но вас бы никогда не сожрали.

– Вот как? – Гугль насмешливо повернулся к нему. – Кстати, Хрюк, ты не слышал, что из Московского зоопарка пропал зубр? Как ты думаешь, куда он делся? Улетел на Луну?

– Вы нас давно уже этим упрекаете, кэп, – укоризненно сказал Драгль. – Ну, сожрали мы зубра, не сдержались, и что тут такого? У них там в зоопарке еще несколько штук осталось.

– Давно мы что-то не были в зоопарке, – мечтательно пробормотал Хрюк.

Словно вспомнив о чем-то, капитан уставился на локатор, на котором мерцала маленькая красная точка. Теперь она стала немного ярче.

– Компьютер активизировался, – сказал Гугль. – Это странно. Наверное, морх уже в бункере, и компьютер чувствует это.

– Может быть, включим ловушку? – предложил Сережа.

– Рано, – отказался капитан. – Мы сможем держать необходимое напряжение только несколько секунд, на большее энергии пентагоновской станции не хватит.

– Неужели она такая слабая?

Гугль усмехнулся.

– Ты не представляешь, какую нужно затратить энергию, чтобы перехватить объект на выходе в гиперпространство.

– Но фея сказала, что в космосе нужно слушаться только ветров и что никаких больших энергий для перемещения не нужно, – вспомнил мальчик.

– Вот и слушай свою фею… – недовольно произнес капитан Гугль, но не закончил фразу и провел ладонью по тому месту, где у него была зажившая рана. – Этот космический народец много чего знает, а нам придется пока использовать старые методы.

– Кэп, от морха нет никаких известий. Может, он в самом деле заснул? – спросил Драгль.

– Тогда бы компьютер так не суетился. Скорее всего, он просто не может пробиться, чтобы связаться с нами. Не забывай, что призрак на стометровой глубине.

– А как же он тогда подаст сигнал Навигатору, чтобы тот включал гравитационную ловушку?

– Он не сможет этого сделать. Нам придется включать ловушку самим.

– Но как мы узнаем, когда ее включать? Ведь у нас будет всего несколько секунд.

– А вот об этом стоит подумать. – Гугль посмотрел на экран. – Было бы неплохо, если бы этот сигнал подал нам сам компьютер. Что он обычно делает, перед тем как перейти в гиперпространство?

– Гы, кэп! – гоготнул ящер. – Ничего он не делает. Он только начинает болтать, выдает на монитор всякие надписи и так далее.

Внезапно капитан бросился к нему и хлопнул его по плечу:

– Драгль, ты гений! Тупая твоя башка, ты гений!!!

– Вот уж не знал, что я гений, – сказал пораженный ящер. – Мне только и повторяли всегда, что я болван.

– Ты самая незаурядная рептилия в мире! Ты представляешь, что сейчас сказал?

– У меня с воображением не особенно, – сокрушенно признался тот.

– Ты сказал, что компьютер, перед тем как исчезнуть в гиперпространстве, всегда начинает выдавать всякие надписи на монитор, глумится, предупреждает, сколько у Земли осталось часов, и так далее!

– Но мы-то как об этом узнаем? Мы же не будем видеть его монитора?

– Видеть не будем. Но в момент, когда он начинает работать, происходит переброс части энергии из мыслящей схемы к кристаллам монитора. Если мы сможем уловить этот момент и настроить соответствующим образом локатор, а к нему подключить ловушку, то, считай, компьютер уже почти у нас в руках.

Следующие несколько минут капитан занимался тем, что пытался настроить локатор, чтобы он улавливал даже самые мельчайшие изменения внутри энергетического поля объекта. Это оказалось очень сложно, потому что, во-первых, компьютер Черной Империи находился на глубине более ста метров под землей за десятком экранирующих поверхностей, а во-вторых, над ним в Белом доме находились сотни работающих компьютеров и сетей, которые, попадая в зону действия локатора, выдавали на монитор ложные сигналы.

Но наконец Гуглю удалось так сфокусировать распознающий луч, что он держал в поле своего наблюдения только одну цель. Более того, на экране Навигатора появилось подробное изображение Черного компьютера, на котором источник Д-сигнала, излучаемый мыслящей схемой, был обозначен продолговатым красным квадратом с двумя отходящими от него коротенькими проволочками. Эта крошечная схема, собственно, и была Черным компьютером, его главной частью. Именно здесь происходили все мерзкие вычисления по уничтожению Земли, и именно ее, размером не больше клопа, нужно было раздавить, чтобы остановить программу.

– Смотрите, капитан! – воскликнул Сережа. – Мыслящая схема находится не в процессоре, а в мониторе!

– Сам вижу! Эта штука хитрит. Наверняка морх попадется на эту приманку… Так и есть! Смотри!

Они не видели самого морха и его выстрела, так как на Навигаторе отражались только внутренние схемы компьютера, но неожиданно процессор разлетелся вдребезги, хотя мыслящий блок машины, спрятанный в соседнем мониторе, не был затронут.

– Капитан, что это?

Но космический мутант не отвечал. Гугль вскочил, его кресло упало, но он даже не заметил этого. Побледнев от напряжения, капитан стоял, склонившись над пультом, и его палец замер на кнопке включения ловушки.

– Подождем, пока компьютер выдаст на монитор текст. А как только схема замерцает, значит, он готов к переходу в гиперпространство…

От мыслящей схемы к видеоплате кристаллического монитора поползли импульсы-сигналы. Значит, в этот момент на экране показались какие-то слова и морх читает их. Вслед за тем Схема начала мерцать и…

– Пора! – взволнованно прохрипел Гугль и включил ловушку.

Передающие антенны звездолета загудели от перегрузки, и в точке выхода в гиперпространство начало создаваться мощное блокирующее поле, напоминавшее по форме бильярдную лузу, которая ловит вкатывающийся в нее шар. Рубка крейсера разогрелась, включились вентиляторы, начала подрагивать рукоятка антигравитационного тормоза.

На несколько секунд диспетчеры скрытого под Пентагоном реактора зафиксировали резкое падение мощности в центральном блоке. Было похоже, что реактор совершенно обесточился и огромная энергия, которую он вырабатывал, исчезала. Стрелки на приборах заметались, противореча друг другу. Один прибор показывал, что реактор все еще в работе, а другой – что вырабатываемая им энергия равна абсолютному нулю. Одновременно где-то в небе над Белым домом загрохотал неожиданный в это время года гром, из туч стали разлетаться синие молнии, похожие на щупальца спрута.

– Я ничего не понимаю! Что происходит? – крикнул один диспетчер другому.

– Кажется, мы сходим с ума, – довольно спокойно ответил другой.

На мониторе Навигатора Сережа увидел, как компьютер Черной Империи исчез из бункера, и почти одновременно Хрюк крикнул:

– Я вижу его, кэп! Он застрял!

Гугль бросился к иллюминатору. В черной грозовой подушке, в чудовищном, похожем на огромную шаровую молнию энергетическом облаке застрял монитор компьютера Черной Империи, пытавшийся прорваться в гиперпространство. От него во все стороны расходились молнии, он вертелся на месте, пытаясь выскользнуть из ловушки.

По меняющемуся цвету энергетического облака капитан понял, что резервы реактора ослабевают и через несколько секунд компьютеру удастся вырваться.

– Драгль, давай! – крикнул он.

– Сейчас, кэп! Я его только поймаю в перекрестие! – Ящер давно уже не отходил от своей лазерной пушки.

– Скорее, болван, уйдет!

– От меня не уйдет! – проворчал ящер.

В тот момент, когда энергетическое поле совсем уже ослабло, ящер нажал на гашетку лазерной пушки, и монитор компьютера взорвался от прямого попадания. Мощность лазерной пушки, стрелявшей почти в упор, была так велика, что монитор просто в одно мгновение сгорел и перестал существовать.

– Раз – и готово! Я никогда не промахиваюсь, – с гордостью сказал Драгль. – Из пушек нас бабушка учила стрелять, старая школа.

Гугль вытер со своего чешуйчатого лба пот.

– Я боюсь поверить, но, кажется, мы это сделали, – глухо произнес он.

– Капитан, смотрите! – окликнул его Сережа.

Гугль оглянулся, мальчик с ужасом показывал на один из добавочных мониторов Навигатора, на котором медленно выплывали большие красные буквы:

«БАЗЕ ЗАТЕРЯННОГО ЛЕГИОНА. ПО НЕ ЗАВИСЯЩИМ ОТ МЕНЯ ПРИЧИНАМ ПРОГРАММА УНИЧТОЖЕНИЯ ПРЕКРАЩАЕТ СВОЮ РАБОТУ.

МОЙ ПОСЛЕДНИЙ ПРИКАЗ – НЕМЕДЛЕННО ДЕСАНТИРОВАТЬСЯ НА ЗЕМЛЮ И ПРОИЗВЕСТИ ЗАХВАТ ПЛАНЕТЫ ВСЕМИ ИМЕЮЩИМИСЯ В РАСПОРЯЖЕНИИ БАЗЫ СРЕДСТВАМИ. НЕМЕДЛЕННО ПО ПРИБЫТИИ НАЧАТЬ ВЖИВЛЕНИЕ ДАТЧИКОВ ПОДЧИНЕНИЯ. КОМАНДОВАНИЕ ПЕРЕХОДИТ К ГЛАВНОМУ КИБОРГУ ИРАИДЕ-1. ПОСЛЕДНЯЯ ВОЛЯ ИМПЕРАТОРА ДОЛЖНА БЫТЬ ИСПО…».

И монитор погас, так и не закончив последнюю фразу.

– Это сообщение не нам, оно для затерянного легиона, – сказал мальчик. – Неужели мы снова не смогли его уничтожить?

– Мы перехватили отраженный сигнал. Когда была принята эта лазерограмма? – спросил Гугль у Навигатора.

«ЗА ПОЛТОРЫ СЕКУНДЫ ДО УНИЧТОЖЕНИЯ КОМПЬЮТЕРА. ЭТО БЫЛО ЕГО ПОСЛЕДНЕЕ СООБЩЕНИЕ», – ответил тот, подключившись к голосовой плате.

– Значит, компьютера больше нет? – волнуясь, задал вопрос Сережа.

Космический мутант покачал головой.

Но радоваться, что Земля спасена, было рано.

– У нас гости, капитан! – вдруг крикнул Хрюк. – Посмотрите на локатор!

Все увидели, как в атмосферу Земли, чуть южнее Курильских островов, входит длинное продолговатое пятно. Рядом с ним было множество быстро перемещающихся точек.

– Они уже здесь. Быстрее, чем я ожидал, – сказал Гугль.

Сережа и сам уже понял, что это за точки. База затерянного легиона и ее рейдеры начали атаку и теперь будут пытаться захватить планету, чтобы вживить всем ее жителям датчики подчинения.

Угроза уничтожения Земли миновала, но легче не стало: теперь над планетой нависла новая угроза, возможно, даже более страшная – угроза порабощения.

Глава XVII. КРАХ ЗАТЕРЯННОГО ЛЕГИОНА.

Они смотрели на приближающуюся громаду базы, которая уже занимала добрую треть монитора. Но теперь она была не одна, ее сопровождали сотни межпланетных рейдеров и несколько ботов с десантом киборгов, выходившими на исходные рубежи для высадки.

Затерянный легион, несколько сот лет готовившийся к этому часу, предстал во всей своей бронированной мощи.

– Будем сражаться? – спросил одноглазый ящер.

– А ты против? – удивился Драгль.

– Я-то всегда «за», – обиделся Хрюк. – «Без хорошей драки жизнь становится пресной», – эти слова моей бабушки я запомню на всю жизнь. А вот что думает капитан? Будем драться, а, кэп?

– Я поступлю, как скажет мой помощник. – Гугль повернулся к Сереже. – Нападем на них первыми или подождем, пока они десантируются на Землю?

– Лучше напасть первыми, не дожидаясь десанта, – ответил мальчик. – Я не хочу, чтобы хоть одному человеку был вживлен в мозг датчик подчинения. Нельзя позволять киборгам перехватить инициативу.

– Ну, положим, инициатива уже у них, – усмехнулся космический мутант. – Они напали первыми, их больше, чем нас, раз в сто, у них больше рейдеров, есть десантные боты, управляемые ракеты, да и огневая мощь, я бы сказал, не чета нашей. Если рассуждать, исходя лишь из военной стратегии, мы обречены. Многие народы живут с датчиками подчинения, может быть, и вы научитесь.

– Что вы говорите, капитан? – воскликнул Сережа. – Я вас не узнаю! Вы шутите?

– Когда-то и у меня был такой датчик, и я прожил с ним большую часть своей жизни, – задумчиво сказал Гугль. – Главное, когда у тебя в голове эта схема: не думать ни о чем запретном, не замышлять заговоры против власти, выполнять любые приказы, быть равнодушным к страданиям ближних, жить только сегодняшним днем и ничего не хотеть. И ничего, привыкаешь. Как говорил ваш писатель Чехов, нужно всю жизнь по капле выдавливать из себя раба. А по-моему, нельзя выдавливать раба по капле, можно перестать быть рабом сразу, в один миг, иначе он не выдавится из тебя никогда.

– А что вы сделали с этим датчиком, капитан? – спросил Сережа.

– Вначале я обматывал голову мокрым полотенцем. Когда так сделаешь, она перестает болеть и датчик теряет чувствительность. А потом, после того как Император взорвал сам себя, я вытащил датчик из своей головы. Он и сейчас лежит у меня где-то… – Космический мутант сунул руку в один из ящиков под приборной доской и извлек крошечный продолговатой формы предмет с четырьмя усиками по краям.

– Капитан решился на операцию, хотя датчик каждую минуту мог просто взорваться у него в мозгах, – добавил одноглазый ящер. – Это было очень опасно.

– Он действует довольно просто, – продолжал Гугль и положил микросхему Сереже на ладонь. – В случае неподчинения или появления мысли об измене датчик замыкает цепь, вот эти усики встречаются, и он посылает тебе в мозг импульс боли и страха. Если ты выдержишь и все равно не подчинишься, тогда датчик просто взрывается. У него внутри несколько граммов молекулярной взрывчатки. Не так много, но, чтобы разнести голову, обычно хватало.

Слушая капитана, мальчик продолжал смотреть на экран монитора. База замерла в нескольких километрах от поверхности Земли, и от нее уже начинал отделяться последний десантный бот. Киборги не теряли времени даром – подготовка вторжения шла полным ходом и достаточно быстро. Все взлетные шлюзы базы были открыты, выпуская рейдеры и боты с десантом.

И почему космический мутант медлит? Чего он ждет? Конечно, при прямом столкновении им не победить затерянный легион. Возможно, они собьют пять рейдеров, может, даже десять и половину десантных ботов, но потом сами будут уничтожены превосходящими силами противника и не смогут защитить Землю. Нет, если они хотят победить, здесь нужно придумать что-то другое.

– Я знаю, капитан! – вдруг сказал Сережа. – Знаю, что делать! Нужно захватить базу затерянного легиона.

Гугль с удивлением посмотрел на него.

– Ты не мог бы повторить еще раз? – попросил он. – Я, кажется, ослышался.

– Нужно захватить базу космического легиона, – повторил мальчик.

Капитан усмехнулся.

– Всего-то? А вообще-то этот план мне нравится. Значит, ты говоришь захватить базу? Не вступать с ней в бой, а просто взять и захватить?

Ящеры захохотали, подталкивая друг друга лапами.

– На самом деле это неплохой план, он может сработать, – волнуясь, стал объяснять Сережа. – Шлюзы у них сейчас открыты, все рейдеры и десант они уже выпустили. На борту осталось, я думаю, не так уж много киборгов. Конечно, их больше, чем нас, но все-таки намного меньше, чем обычно… Они не ждут нашего нападения. Если мы сейчас ворвемся на базу через шлюзы, а потом каким-то образом сумеем их закрыть, то рейдеры и боты не смогут попасть обратно и будут отрезаны. А если к тому же ящерам удастся прорваться на огневые уровни к пушкам, а капитану и морху – захватить рубку и Главного Киборга, то основные узлы управления базой затерянного легиона окажутся у нас в руках. Мы сможем увести ее из Солнечной системы, выбросить в гиперпространство или сделать еще что-нибудь. Тогда наверняка оставшиеся снаружи киборги станут обстреливать свою же базу, погонятся за ней и оставят в покое Землю.

Мальчик думал, что Гугль сейчас рассмеется, но тот слушал его внимательно, причем чем дольше Сережа объяснял, тем серьезнее становилось лицо капитана. Даже ящеры перестали хохотать и поглядывали на него с каким-то странным выражением на зубастых мордах.

– А мальчишка-то дело говорит! – вдруг воскликнул капитан. – Хрюк, Драгль, вы слышали? Он превзошел меня, звездного вояку, который считал, что знает про космические сражения все! Ты больше не мой первый помощник, ты станешь капитаном, а я буду у тебя учиться! Ящеры, что вы сидите с глупыми рожами?

Хрюк и Драгль бросились к Сереже, схватили его и, забыв о его ногах, стали подбрасывать так, что тот даже закусил губу от боли. Но он понимал, что они делают это от радости, и старался только не показать, что страдает.

В этот момент в приоткрытый люк рейдера просочился морх, а потом протолкнул за собой новый глиняный кувшинчик.

– Я, конечно, понимаю, что это все не мое дело, но вы что тут, все с ума посходили? – поинтересовался он.

– Хватит! У нас впереди серьезный бой, и мы должны к нему подготовиться! – рявкнул Гугль, когда ящеры опустили Сережу в кресло. – Хрюк, Драгль, возьмите молекулярные гранатометы и лазероотражающие доспехи. Ваша задача – задраить наглухо шлюзы базы, как только мы высадимся, чтобы туда и муха не залетела, потом вы должны пробиться к оружейным палубам и открыть огонь по рейдерам и десантным ботам с киборгами. Вопросы есть?

– Все ясно, кэп!

– Теперь ты. – Космический мутант повернулся к морху. – Ты ведь уже был на базе?

– Увы, да, – вздохнул тот.

– И помнишь, где у них рубка Главного Киборга?

– В какой-то мере…

– Покажешь мне дорогу. Мы с тобой будем прорываться туда, постараемся захватить Главного Киборга и перепрограммировать его. Все киборги затерянного легиона приучены к безоговорочному и тупому подчинению. Если Главный Киборг прикажет им сдаться, они так и сделают, а прикажет им самоуничтожиться – они и этот приказ выполнят. Значит, главная наша цель – это он. Как называется его модель?

– Ираида-1. Между прочим, она выглядит, как твоя учительница по алгебре, которая едва не завалила меня на экзамене, – добавил морх, обращаясь к Сереже.

– Ираида Борисовна? – не поверил мальчик. – Но почему?

– Долгая история, и я расскажу тебе ее как-нибудь в другой раз, если мы останемся живы, – сказал призрак. – Вообще-то мне известна только половина этой истории, и она состоит в том, что я сам подсунул им голографический робот твоей учительницы вместо робота твоей мамы. Иначе вам пришлось бы теперь воевать с киборгом, который выглядел бы точно как твоя мама. Интересно, как бы они тогда назвали эту модель? Мама-1? Или как-нибудь иначе, типа: мама – киборг-воительница.

– Слушай, клуб дыма, ты когда-нибудь мог бы перестать шутить некстати? – с раздражением спросил капитан.

– Перестать шутить? – огорчился морх. – Если бы я перестал шутить, это означало бы только две вещи: или я впал в спячку, или меня нет рядом с вами и я нахожусь где-нибудь еще.

Гугль снял звездолет с антигравитационных тормозов и повел его на максимальной скорости навстречу базе. Скрывающее их поле невидимости позволило кораблю беспрепятственно проскочить между патрулирующих базу рейдеров и войти в ее пока еще открытые шлюзы.

Сережа оказался прав, стартовый ангар был пуст. Значит, почти все киборги высадились на планету, затаились, замаскировавшись среди землян, теперь подыскивают удобные рубежи для атаки и ждут сигнала от Главного Киборга.

Капитан Гугль посадил крейсер прямо посреди ангара. Не дожидаясь, пока он полностью остановится, ящеры схватили оружие и выпрыгнули наружу. Раньше чем два дежуривших у лифта киборга модели Душитель-3 успели поднять тревогу, обнаружив, что в ангаре появился незнакомый корабль и снял поле невидимости, Хрюк и Драгль снесли им головы своими хвостами, а потом задействовали резервные рычаги экстренной блокировки шлюзов, которые обычно использовались только при разгерметизации. Массивные многотонные створки внешних шлюзов с грохотом сомкнулись, отделив все находившиеся снаружи рейдеры и боты от базы толстым слоем непробиваемой брони.

Теперь, чтобы попасть обратно, им пришлось бы обстреливать в течение долгого времени собственную базу, в надежде проделать в ее броне достаточно большую брешь. Закрыв шлюзы, ящеры махнули капитану лапами, что все в порядке, а сами побежали к лифту, чтобы как можно скорее захватить хотя бы одну из огневых палуб, пока охранявшие ее киборги не спохватились.

– Пойдем, морх! Нам пора навестить Главного Киборга. Мы должны спешить. Я уверен: корабль полон датчиков-шпионов и через несколько минут он уже будет знать о нашем появлении и поднимет на базе тревогу, – сказал Гугль.

– А что делать мне? – спросил Сережа, сокрушаясь, что не может отправиться вместе с ними, чтобы не быть им в тягость.

– Запрись на крейсере и включи поле невидимости. Если мы не вернемся через два часа, пробей из орудия шлюзы и улетай! – приказал капитан, повернувшись к мальчику. – Отсутствие от нас известий будет означать, что ты один остался в живых и заканчивать эту войну тебе придется тоже одному. Не волнуйся! Ты будешь неплохим капитаном моего крейсера, я в этом просто уверен. Я оставляю свой крейсер в хороших руках! Если даже твоя планета погибнет, запусти на Навигаторе программу обучения. Он объяснит тебе, как выйти в гиперпространство и найти другие населенные миры.

– Нам пора, кэп! – окликнул его морх, давно просочившийся наружу. – Нас засекли видеокамеры внутреннего слежения, уверен, что Главный Киборг уже все знает.

– Ну, прощай! – Гугль кивнул Сереже и, прежде чем тот успел ему что-нибудь ответить, последовал за морхом по винтовой лестнице с движущейся центральной дорожкой.

Мальчик снова остался один в крейсере и как никогда испытал горечь от мысли, что он калека. До боли обидно сидеть здесь совершенно беспомощным, в то время когда где-то совсем рядом решалась судьба его родной планеты. Возможно, киборги уже получили от Ираиды-1 приказ перейти в атаку, и теперь Земля оказалась на грани порабощения. Это закабаление будет продолжаться долго, день за днем, месяц за месяцем. И происходить это будет без лазерных вспышек и выстрелов.

Все правительства и крупные военачальники будут заменены на киборгов-двойников. Потом киборги-двойники припугнут людей какой-нибудь неведомой страшной болезнью и, чтобы избавиться от нее, посоветуют всем землянам прийти в специальные медицинские пункты, а там вставят в их головы датчики. Может быть, все произойдет как-нибудь иначе, но результат все равно будет один – рабство.

Киборгов во что бы то ни стало нужно остановить, причем сделать это как можно скорее, пока они еще не смешались с людьми, а то будет поздно. И Сережа решил, чего бы это ему ни стоило, выбраться из крейсера и в меру своих сил тоже принять участие в сражении. Зная, что собственные ноги ему не помогут и его кресла с колесами здесь нет, он задумался, как найти выход из положения. Быть не может, что ничего нельзя придумать. «Безвыходных положений не бывает, бывают безвыходные дураки», – вспомнил мальчик слова мамы, которые она часто повторяла.

Он дотянулся до стола и надел себе на запястье широкий браслет с утолщением, похожим на часы, – дистанционный пульт управления звездолетом. Обычно этот пульт был у капитана Гугля, но сейчас он почему-то оставил его. Теперь Сережа знал, что сможет связаться с Навигатором из любой части базы и управлять крейсером на расстоянии. Правда, это будет возможно только в том случае, если на корабль, как это уже случилось однажды, не ворвутся киборги и не выключат главный блок Навигатора.

– В каком состоянии находятся ремонтные роботы? – спросил мальчик у него.

«ВСЕ РЕМОНТНЫЕ РОБОТЫ ФУНКЦИОНИРУЮТ».

– Высвети мне их на экран. Я хочу посмотреть, как они выглядят.

«ХОРОШО, КАПИТАН», – согласился тот, не спрашивая, зачем это нужно.

На мониторе один за другим стали появляться объемные изображения ремонтных роботов с указанием соответствующих размеров. Эти роботы не похожи на людей, как боевые роботы. Каждый ремонтный робот предназначен для одной-двух типовых операций и имеет оптимальную для выполнения этой функции форму. Они созданы разных модификаций: сварщики, монтажники, роботы по двигателям, роботы-зонды, восстановители и многие другие. Некоторые из них, такие, как, например, роботы для внутренней очистки сопел двигателя, совсем маленькие, всего несколько десятков сантиметров в высоту, округлой формы и перемещаются спирально, как сверло, словно ввинчиваясь в поврежденный металл двигателя и выравнивая его. Роботы, предназначенные для работы в открытом космосе, наоборот, большие и массивные, с магнитным притяжением, как и те, которые предназначены для сварки и сшивки листов брони поврежденного корпуса. В нерабочем состоянии, чтобы не занимать слишком много места в отсеке, эти роботы находятся в разобранном виде, потом они собираются и налаживаются специальными автоматическими сборщиками.

В общем, рассказывать о ремонтных роботах можно бесконечно. Но Сережу на этот раз интересовало не их устройство и предназначение, а нечто совершенно другое. Он сразу исключил слишком маленьких и слишком громоздких, заинтересовавшись в основном роботами средних размеров. Довольно скоро его внимание привлек робот-буксировщик на гусеничном ходу, массивный, тяжелый, на котором сверху крепилось небольшое сиденье под силовым колпаком, предназначенное на тот случай, когда кто-то из экипажа захочет лично руководить буксировкой.

Спереди у этого робота была длинная раздвижная клешня, с помощью которой он мог, например, разгребать лесные завалы или груды камней, чтобы вытащить потерпевший крушение звездолет на ровное место, где роботы других модификаций начнут осмотр, тестирование и ремонт.

«Это как раз то, что мне нужно! Он вполне может стать моей коляской», – подумал Сережа, внимательно разглядывая изображение робота на мониторе.

Осталось только выяснить, управляется ли буксировщик голосом и как мальчику перебраться из своего кресла на сиденье робота. И то и другое оказалось возможным, и вскоре Сережа уже сидел верхом на буксировщике и закрывал его силовой колпак. На сиденье робота было намного комфортнее, чем можно было ожидать. Буксировщик оказался маневренной, проходимой, не очень скоростной, но очень мощной и сообразительной машиной. Вдобавок он был наделен кое-какими чертами искусственной личности, и это выражалось в том, что он все время жаловался.

«Тяжелая жизнь у нас, у машин. Работай, работай, а взамен хоть бы слово благодарности. Пока ты работаешь, тебя никто не замечает, а попробуй сломайся, так сразу кулаками стучать начнут, старой рухлядью называют… Капитана ранили, так его небось лечат… А у меня вон ящеры крыло помяли, хоть бы кто выправил… Меня же еще обозвали, а я к ним всей душой», – бубнил буксировщик, когда Сережа велел ему выбраться из ангара.

Широкие гусеницы стали вращаться, и робот довольно бодро покатил вверх по ступенькам запасной лестницы, вдоль которой была проложена дорожка для гусеничных погрузчиков, что для них было удачей.

На повороте лестницы, когда буксировщик, жалуясь на жизнь, на секунду приостановился, разворачиваясь, мальчик через дистанционный пульт управления крейсером, закрепленный у него на запястье, отдал приказ Навигатору задраить шлюзы и включить поле невидимости.

И сразу бронированный звездолет капитана Гугля, стоявший посреди ангара, как будто исчез, и стали видны швы на магнитных плитах пола и плотно сомкнутые шлюзы.

«Тридцать лет уже на ногах, с утра до вечера, с утра до вечера, – скрипел робот. – То это подтащи, то другое… Тащишь, а сам остановиться боишься, как бы тебя самого тащить не пришлось… Ах время, время, вчера еще, кажется, новеньким был, блестящим, с заводской смазкой на всех деталях, полон радужных надежд… Ну что, вправо надо ехать?»

Последнюю фразу буксировщик произнес совсем другим голосом, он выехал на главный уровень базы и теперь стоял посередине длинного пустого коридора, в который выходили люки множества отсеков. Сережа прислушался, пытаясь определить, в какую сторону направились капитан Гугль и морх. Хорошо еще, что киборги им пока не встретились, наверное, все уже покинули базу. Мальчик был совершенно безоружен, и первый же охранник, на которого он наткнется, мог убить его.

Неожиданно справа по коридору, в дальнем его конце, раздался какой-то гул, будто там открылся, а потом сразу же захлопнулся люк одного из отсеков, а потом Сережа услышал, как по стальному магнитному полу отсека по направлению к ним приближаются чьи-то тяжелые шаги. Звук шагов часто повторялся, и мальчик понял, что идут, как минимум, двое или трое.

– Нужно спрятаться! Заезжай вон в ту нишу у лестницы! – приказал он буксировщику.

Тот, ворча, что там пыль, въехал в нишу. Теперь появилась надежда, что те, кто приближался, не заметят их, если повернут к лифтам или к ведущей в ангар лестнице. Если же они проследуют по коридору дальше, мимо ниши, то тогда неминуемо увидят мальчика на роботе.

Шаги были уже совсем близко. Незаметно высунув из-за стены небольшую полированную пластинку, похожую на зеркало, и повернув ее под нужным углом, Сережа рассмотрел трех киборгов без маскировочной кожи. Металлические скелеты с мерцавшими на черепе глазницами проследовали к лестнице и стали подниматься на верхний уровень.

Как только они прошли, робот, по приказу Сережи, выехал из-за стены.

– Кажется, их только что произвели для внутренней охраны базы, – сказал мальчик. – Тут где-то у них завод по производству киборгов. Что ты думаешь об этом, буксир?

«Бедный я, несчастный. И хоть бы кто-нибудь слово доброе сказал», – забубнил тот. Определенно он мог говорить только о собственной персоне, все остальное его не интересовало.

– Поезжай в тот конец коридора, и поскорее, пока они не произвели новую партию! – приказал Сережа.

Гусеничный буксир довольно быстро покатил по магнитным сшивным плитам отсека и остановился возле одной из широченных дверей, створка которой поднялась вверх при их приближении, даже не затребовав пароль. Очевидно, датчик, управлявший дверью, услышав грохот гусениц, принял буксировщика за одного из обслуживающих роботов.

Они оказались в огромном отсеке со сборочным конвейером, по которому ползли отдельные части киборгов. Это была та бесперебойная линия по производству боевых моделей, которую уже видели морх и его дедушка.

Каждые несколько минут сборка заканчивалась, и с конвейера сходил очередной готовый киборг. Теперь, когда база нуждалась в еще большем количестве боевиков, линия работала по сокращенному плану. Выпускаемые ею теперь киборги были намного проще всех предыдущих, они выглядели как те скелеты, которых Сережа недавно встретил.

У этой военной, удешевленной модели уже не было маскирующей обтяжки, отсутствовали голосовые схемы (зачем болтать, когда нужно воевать?), кисти рук не откидывались, и ничто уже не скрывало мощных молекулярных пулеметов; головной процессор намного примитивнее, да и целый ряд других внутренних узлов был предельно упрощен. Зато теперь линия могла производить киборгов вдвое больше за тот же промежуток времени.

– Нужно остановить эту линию, – сказал Сережа, наблюдая, как с конвейера сходит очередной готовый убийца и, не оглядываясь, направляется к дверям. – Буксировщик, ты знаешь, как это сделать?

Он не ожидал, что машина связно ответит, но вдруг…

– Найди куб управления и выключи его! – сказал робот и подъехал к низкому массивному кубу посреди отсека, на котором были указаны разные режимы работы конвейера.

Сбоку, за бронированным стеклом, что исключало случайное использование, находился рычаг, предназначенный для быстрого выключения конвейера. С помощью подобранного железного стержня мальчик разбил стекло, потянул за рычаг, но конвейер продолжал работать, и через каждые две минуты выпускал нового боевого киборга.

«СИСТЕМА ОТКЛЮЧЕНИЯ ЗАБЛОКИРОВАНА, РЫЧАГ НЕ ДЕЙСТВУЕТ. В ВОЕННОЕ ВРЕМЯ КОНВЕЙЕР МОЖЕТ БЫТЬ ОСТАНОВЛЕН ТОЛЬКО В СЛУЧАЕ ОБНАРУЖЕНИЯ БРАКА», – высветилось на поверхности куба.

– Ишь ты, все предусмотрели! А он не может выдать брак? – с надеждой спросил Сережа у буксировщика.

– Эти линии очень надежны. Вероятность брака 0,00001 процента, – ответил тот.

– То есть ее почти нет?

– Один случай брака в сто лет, не чаще.

– А если брак все же будет?

– Тогда система будет остановлена, но это исключено, – терпеливо повторил буксировщик. – Вероятность брака практически равна абсолютному нулю.

Мальчик осмотрел конвейер. Над ним, в том месте, где проползали уже готовые модели, было установлено сложное сооружение в виде буквы П, и между перекладинами П было синее тестирующее поле. Очередной только что произведенный киборг въехал на конвейере в это поле и остановился на несколько секунд. Потом синее поле сменило свой цвет на зеленый, и контрольная система сообщила записанным на пленку голосом: «Дефектов не обнаружено».

Лента тронулась, киборг сошел с нее и, как и все остальные, направился к выходу.

«Так вот где выявляется брак! – подумал Сережа. – А что, если…».

Он посмотрел на буксировщика и спросил у него:

– Ты бы смог въехать на конвейер?

– Делать мне больше нечего… – ответил робот и не тронулся с места.

Мальчик понял, что нужно отдавать машине распоряжения не в вопросительной, а в приказной форме. Он кое-как спустился с буксировщика и сел, прислонившись спиной к кубу.

– А теперь въезжай на конвейер и там остановись! – резко приказал он роботу. – А когда окажешься под тестирующим полем, симулируй неполадки.

– Вот еще. У меня и так полно своих неполадок: масло подтекает, сцепление не работает, левая гусеница проржавела… – проворчал тот. – Мне и симулировать-то не придется. Ишь ты, дожил, симулянтом на старости лет называют…

Он разогнался и на гусеницах въехал на конвейер, немного опередив очередного, не до конца собранного киборга.

План Сережи сработал. Стоило буксировщику оказаться под синим тестирующим полем, по нему скользнул проверяющий луч, и сразу завыла сирена, поле замигало красным, заискрило, и динамик заголосил: «Неполадка всей системы! Обнаружен серьезный брак во всех узлах! Нарушение модификации, протечка топливной системы, отклонение в работе мыслящего устройства, отсутствие вооружения… Поломка, поломка, поломка. Неустранимая ошибка конвейера приводит к его выключению. Выключение конвейера, выключение конвейера…».

И, не в силах пережить брак, П-образный агрегат обрушился на конвейер, едва не раздавив несчастного робота. Но тот поторопился и вовремя съехал. Зато киборгу повезло меньше, и его расплющило.

– Ну, конечно, схитрил я малость… Топливная система, то да се… – сказал буксировщик, подъезжая к Сереже, и своей клешней осторожно поднял и посадил его на сиденье. – Но зачем говорить, что у меня мыслящее устройство не в порядке? Обидели ни за что ни про что, вот всегда так…

Они выехали из производственного отсека, в котором теперь тревожно мигал красный сигнал полной остановки, и буксировщик, полязгивая гусеницами по стыкам магнитных плит, направился по направлению к рубке капитана базы, расположенной на этом же уровне.

На полпути им встретился уничтоженный киборг-горилла, вытянувшийся во весь рост поперек коридора. Очевидно, здесь капитан Гугль и морх наткнулись на охрану Ираиды-1. Длинные выжженные полосы на стенах отсека в этом месте подтверждали, что бой был ожесточенным и стрельба велась с обеих сторон. Сережа забеспокоился, не погиб ли капитан.

Немного погодя в коридоре они увидели еще одного уничтоженного киборга, на этот раз модели Душитель-5. В его руках была лазерная удавка, которую он, очевидно, пытался накинуть на Гугля сзади.

Рядом с ним валялся бластер, в котором оставалась почти половина зарядов, и мальчик, с трудом наклонившись, одной рукой придерживаясь за поручень, другой поднял его. Теперь у него было оружие, и это немного успокоило Сережу.

На рукоятке бластера он заметил выгравированные буквы «КГ». Это означало, что оружие принадлежало капитану Гуглю, но почему он бросил его, если в нем оставались еще заряды? Обычно капитан не расставался со своим именным бластером, и мальчик серьезно встревожился. Жив ли капитан? Возможно, прятавшийся за поворотом уничтоженный Душитель-5 был не один.

Неожиданно из вентиляционного отверстия в стене над головой Сережи показалась струйка зеленоватого дыма.

– Привет! – сказал призрак. – Вот уж не думал встретить тут тебя! Впрочем, ты как нельзя кстати. У нас крупные неприятности.

– Какие?

– Слышишь, корпус базы подрагивает? – спросил морх. Мальчик прислушался, и ему показалось, что пол и стены базы сотрясаются от небольшой вибрации.

– Нас обстреливают. Ящеры заблокировались на центральной оружейной палубе и теперь ведут бой с рейдерами. Если бы ты мог заглянуть в один из наружных иллюминаторов, то увидел бы, какая там каша заварилась. Но ящерам трудно, они могут не выстоять: их всего двое, а рейдеров сотни. Часть десанта уже начала возвращаться с Земли. Киборги не понимают, что происходит.

– А где капитан?

– Он у них в плену. Мы хотели захватить Главного Киборга врасплох, но все получилось наоборот. Сам видишь, тут была заварушка. – И морх кивнул на уничтоженного Душителя-5. – Их было около десятка, и они набросились на капитана все сразу.

– А ты не помог Гуглю?

– Видишь ли, я только морх, а возможности призрака в рукопашной схватке довольно ограниченны. Ты можешь колотить противника целый день, а он даже об этом не узнает.

– А где они держат капитана?

– В рубке Главного Киборга. Я мог бы показать тебе туда секретный ход. Я его недавно обнаружил. Это такие пустоты под полом, куда прятался в свое время Адольф-1, судя по усу, который он там потерял. Пойдем скорее, мы должны уйти из центрального коридора.

И морх направился куда-то вперед, к техническому лифту. Буксировщик, ворча, покатил за ним. Сережа чувствовал, что с каждой минутой база вздрагивает все сильнее. Очевидно, рейдеры уже начали обстрел заблокированной орудийной палубы, и теперь ящерам стало жарковато. Впрочем, мальчик не сомневался, что Хрюк и Драгль тоже не останутся в долгу.

Морх остановил технический лифт где-то между уровнями и распахнул в нижней части лифта аварийный люк. За ним прямо из шахты начинался узкий ход, по которому еле-еле можно было проползти.

– Я туда не пролезу, – заявил робот. Сережа и сам видел, что слишком громоздкий буксировщик не сможет передвигаться по такому узкому ходу.

– Это единственный секретный ход в рубку, – заявил призрак. – Сожалею, но обычно потайные ходы всегда делают тесными. Если они будут шириной с проспект, то очень скоро о них станет известно всем.

– Я попытаюсь туда пролезть один, без буксировщика, – сказал мальчик. – Думаю, я смогу.

– Но твои ноги…

– Я постараюсь ползти, помогая руками. Все равно ход слишком тесный, чтобы по нему можно было идти. А руки у меня сильные.

– Что ж, не буду тебя отговаривать… В конце концов, другого способа проникнуть в рубку незамеченным, не наткнувшись на охрану, у тебя нет. Но учти, если ты застрянешь, вытащить я тебя не смогу. Я призрак, существо воздушное, и ждать от меня можно только моральной поддержки.

Приказав буксировщику спускаться и ждать его у рубки Главного Киборга снаружи, Сережа вполз в узкое отверстие потайного хода и, упираясь руками и подтаскивая тело, стал протискиваться вперед. Иногда, когда он задевал ногами за какой-нибудь выступ, в позвоночнике возникала тупая боль, и мальчику приходилось стискивать зубы, чтобы не стонать.

Морх показывал ему дорогу, бедняга тоже был не в форме: то и дело зевал. Самое сложное началось, когда шахта вдруг круто повернула и стала отвесной. А тут еще вокруг кромешная тьма. Сережа ничего не видел, шарил руками, упираясь в стены, и его охватило отчаяние. Но вдруг он нащупал над своей головой металлические поручни, которые вели куда-то наверх. Тут морх наконец догадался и подсветил ему своим фосфоресцирующим туловищем.

Мальчик рассмотрел лестницу с перекладинами, а наверху, метрах в десяти, был какой-то люк. Очевидно, там, за этим люком, находился потайной вход в рубку.

Взбираться по перекладинам без помощи ног было особенно сложно. На каждой перекладине приходилось подтягиваться, а потом перехватывать рукой следующую. Это было очень тяжелое упражнение, и Сережа понимал, что если он не сможет одолеть все перекладины и сорвется, то, скорее всего, разобьется. К тому же остановиться и отдохнуть, не опираясь на ноги, он тоже не мог, так что лезть приходилось без передышки.

Даже здоровые мальчики в одиннадцать-двенадцать лет редко могут подтягиваться больше семи-восьми раз, но у Сережи руки были сильные. Пока он добрался до десятой перекладины, совершенно выбился из сил. Хорошо еще, что люк оказался не закреплен сверху и легко отошел в сторону на скрытых шарнирах, как только мальчик, подтянувшись, уперся в него головой.

Сережа вполз в отверстие и оказался под столом в рубке Главного Киборга. Из своего укрытия он услышал гул голосов. Два голоса показались ему знакомыми. Один был низким, это басил капитан Гугль, а другой, женский, он тоже его когда-то, безусловно, слышал. Но вот где?

Мальчик осторожно выглянул в щель между крышкой стола и перегородкой куба Навигатора базы и увидел завуча Ираиду Борисовну. «Морх говорил мне про нее, – вспомнил Сережа. – Это модель Ираида-1. Но как похожа на настоящую, просто вылитая».

– Согласись, что, если бы эта штука была похожа на твою маму, было бы гораздо хуже. Скажи мне спасибо, – шепнул ему на ухо призрак.

Но хоть Сережа и знал, что перед ним обычный киборг, обтянутый маскировочным пластиком, ему было трудно поверить, что это не та Ираида Борисовна, которая в прошлом полугодии, когда он сдавал экзамены за предыдущий класс, промучила его несколько часов, предлагая решить самые сложные примеры, гоняя его по всей программе и теоремам и переспрашивая десятки раз одно и то же. Тогда, если бы не вмешался присутствующий там Федор Федорович, завуч так и не приняла бы у Сережи экзамен, хотя он знал все до последнего правила.

Даже движения и повадки у этого киборга были точно такими же. Она так же похрустывала костяшками пальцев, говорила гнусаво, вдобавок у нее была привычка покачиваться с пятки на носок и всякий раз одергивать юбку.

«Очень странно, – подумал мальчик. – Я готов просто дать руку на отсечение, что это настоящая Ираида Борисовна. Но как она стала управлять базой затерянного легиона?».

В углу каюты под прицелом молекулярных пулеметов двух киборгов-горилл стоял Гугль, а находившийся рядом робот-палач, чтобы заставить пленника говорить, периодически касался его электрошоком. Капитан кривился от боли, но молчал.

– Сколько вас всего на базе? Как вы сюда проникли? Где ваш крейсер? Кто засел на центральной орудийной палубе и обстреливает наши рейдеры?

– Слишком много вопросов, – усмехнулся капитан. Неожиданно рванувшись вперед, он попытался выхватить у робота-палача из кобуры бластер, но один из киборгов наотмашь ударил его, и Гугль отлетел к стене.

– В следующий раз я разнесу тебя в клочья! – пригрозил горилла и приставил к животу Гугля ствол молекулярного пулемета.

– Не смей стрелять! – закричала на киборга Ираида-1. – Он и так все скажет! Я знаю другой метод пытки. Давно твои родители в школу не приходили? Чему равен синус и как его выразить через косинус?

Сообразив, что ляпнула что-то не то, она замолчала.

– Это очень упрямый субъект, – сказал робот-палач. – Так он не заговорит. Я предлагаю отрезать ему голову и произвести сканирование мозга. Только тогда мы сможем узнать всю правду.

Ираида-1 вздрогнула. Все-таки сердце у нее не полностью еще очерствело, и она надеялась, что такой метод применять не придется.

– А без сканирования как-нибудь нельзя? – нерешительно спросила она. – Мне хотелось бы избежать крайних мер.

– Можно еще встроить ему в мозг датчик подчинения, – добавил палач. – Но вживление датчика потребует нескольких часов. Сканирование мозга – самый лучший способ. Решайтесь, Командорша!

Ираида-1 прошлась по рубке и повернулась к столу. Было заметно, что она сомневается, и лицо ее выражало жалость к капитану. Киборги не способны испытывать чувства и лишены эмоций, поэтому поведение Командорши, нетипичное для киборгов, скорее, было присуще человеку. Гугль посмотрел на нее с удивлением.

– Да киборг ли вы? – спросил он.

– Я киборг! – визгливо крикнула Ираида Борисовна, чувствуя, что собственные подчиненные смотрят на нее как-то странно. – Киборг!

– Тогда прикажите отрезать мне голову, и дело с концом, – сказал Гугль. – Получить датчик в мозги меня чего-то не прельщает.

– Я заставлю тебя подчиниться! Я заставлю всех подчиниться! – заводя себя, взвизгнула Ираида.

Но тут произошло нечто, изменившее ситуацию и расставившее все на свои места. Неожиданно база вздрогнула. В одном из ее отсеков, случайно задетом прямым попаданием из рейдера, произошел взрыв. Освещение мигнуло, пол накренился, а потом с потолка на лоб Командорше упал маленький киборг-таракан, сидевший в одной из щелей и шпионивший за всеми подряд.

Почувствовав таракана на своем лице, Ираида Борисовна от неожиданности поступила так, как никогда не сделал бы ни один киборг. Она начала махать руками, трясти головой, стараясь избавиться от таракана, и завопила:

– Уберите его от меня! Уберите! Я боюсь, я с детства ненавижу пауков, мышей и тараканов!

Теперь, после такой истерики, даже запрограммированные на безусловное повиновение киборги уставились на нее с подозрением.

Сообразив, что наступил самый подходящий момент, Сережа, крикнув: «Держите, капитан!», бросил Гуглю его бластер.

– Измена! – закричал робот-палач и, увидев мальчика, бросился к столу.

Но капитан уже держал в руках бластер и, упав на бок, первым же выстрелом разнес палача, а вторым и третьим – двух киборгов-горилл, не успевших воспользоваться своими молекулярными пулеметами.

Ираида Борисовна продолжала визжать, с яростью растаптывая таракана. Увидев, что вся ее охрана уничтожена, а у пленника в руках оружие, она прижалась к стене, закрыв лицо руками.

– Не стреляйте, сдаюсь! Я не киборг, я человек!

– Я знал это с самого начала, – сказал капитан Гугль, опуская бластер. – Ни один мало-мальски обученный киборг не управлял бы базой так бестолково. Никто не оставляет шлюзы после десантирования открытыми, да и ангары нужно лучше охранять. А теперь отвечайте, как вы здесь оказались?

– Меня перепутали! – прошептала женщина. – Я сама не поняла, как это все произошло, но так приказал Черный компьютер. Он велел вернуть с Земли одну модель Ираида-1, чтобы заменить этой моделью размножившихся Адольфов, но вместо киборга схватили случайно меня. А потом я узнала, что компьютер уничтожен, но был приказ захватить Землю. Я подумала, а почему бы мне это не сделать? Я была бы хорошим правителем, объединила бы все народы в один, сделала бы всех космополитами, с общей родиной, с общей национальностью, даже с общим языком… И ни у кого бы не было имен, одни только математические номера. У мужчин – Игрек с цифрой, а у женщин Икс с цифрой. Все было бы так хорошо и понятно. Все послушные и тихие. Ни бездарей, ни гениев, ни хороших, ни плохих. Все одинаковые и одеты одинаково… Никаких войн и никаких беспорядков. Иксы и Игреки… Иксы и Игреки… – Речь Ираиды Борисовны превратилась в какое-то бессвязное бормотание.

– Вы понимаете, что вы хотели сделать? Вы стремились поработить Землю! Приказали, чтобы всем вмонтировали датчики в мозги и чтобы все учили вашу дурацкую алгебру! Я уверен, не прошло бы и пяти лет, как вы превратились бы в тирана страшнее бывшего Императора! – крикнул Сережа.

Он кое-как выбрался из-под стола, стараясь не думать, как жалко он сейчас выглядит: распростертый на полу, в грязной одежде, лицо в ссадинах после путешествия по темному тоннелю.

Ираида Борисовна уставилась на мальчика почти с ужасом, как будто он воскрес из мертвых. Похоже, сейчас она испугалась его больше, чем капитана Гугля с бластером или непонятного зеленого тумана, который складывался в какие-то иероглифы.

– Ты? – спросила она. – Опять ты? Ты тоже из этих? – И, показав пальцем куда-то в потолок, она внезапно грохнулась в обморок.

– Почему «опять я»? Разве мы с ней виделись за последние полгода? – удивился Сережа, которому теперь, когда Ираида Борисовна, бледная и беспомощная, лежала без сознания, стало жаль ее.

– Я с ней виделся на экзамене, но для нее этого оказалось достаточно, – заявил морх. – Вы, люди, странные создания. Вы узнаете друг друга только по внешнему облику, но никак не по мыслям. Если вас вдруг лишить тел, ваши души никогда не узнают друг друга в бестелесном мире.

База снова содрогнулась от взрыва. На этот раз рейдеры повредили резервный энергоблок базы, добираясь до шлюзов.

– Нужно уводить ее в космос подальше от Земли, а то они все тут разнесут, – сказал Гугль.

– Нужно, чтобы Ираида-1, то есть та, которую они считают Ираидой-1, отдала приказ прекратить наступление и отозвала бы с Земли всех киборгов, – подсказал морх.

– А она сможет это сделать?

– Почему бы и нет, капитан? Киборги лишены эмоций. Они запрограммированы на беспрекословное подчинение приказам. Им все равно, ловить бабочек или завоевывать Землю. Если они получат приказ от Главного Киборга вернуться на базу и прекратить наступление, они это сделают.

– А она будет нам помогать? – Гугль кивнул на Ираиду Борисовну.

– В сущности, она не такая плохая, просто власть и вседозволенность вскружили ей голову. Такое происходит со многими людьми, – сказал Сережа. – Дай самому хорошему человеку власть, и она изменит его, к сожалению, не в лучшую сторону.

– О-хо-хо! Власть – это величайшее искушение, – зевнул призрак. – Но, к счастью, мы, морхи, его лишены.

– Это потому, что вы все время спите. Ладно, не будем терять времени.

Капитан намочил полотенце, потом наклонился над Ираидой Борисовной и вытер им лоб бывшей командорше. Она медленно открыла глаза и, увидев прямо перед собой чешуйчатое лицо космического мутанта, чуть снова не потеряла сознание. Потом она оттолкнула капитана и решительно встала, отряхнув юбку.

– Что вам от меня надо? – спросила она хмуро.

– Киборги атакуют базу. Если они сумеют открыть шлюзы и ворваться, то они уничтожат нас всех, а потом примутся за Землю. Они станут одну за другой захватывать страны. Америку, Россию, Англию, Канаду… И нигде не оставят камня на камне!

– Канаду! Ой, там же моя сестра Эммочка! – всполошилась Ираида Борисовна. – Как же я об этом не подумала. Что я могу сделать?

– Киборги до сих пор считают вас моделью Ираида-1 и подчиняются вам. Прикажите им перестать обстреливать базу! – И капитан Гугль протянул ей микрофон.

Она взяла его, покосилась на расплавленных киборгов, потом на капитана, вздохнула и решительно сказала:

– Всем моделям-пилотам! Говорит Ираида-1. Повторяю, говорит Ираида-1. Пароль: два икс плюс два игрек равно тройка в четверти… Приказываю прекратить обстрел базы. Всем высаженным на Землю киборгам вернуться в десантные боты! Моделям Полковник-1 и Полковник-3 проследить за выполнением приказа…

– Добавьте им, что база уходит в гиперпространство! – шепнул Гугль.

– База уходит в гиперпространство после уроков! – добавила она, не забывая о своей профессии, и опустила микрофон.

Прошло несколько секунд, все ждали, что произойдет дальше.

– Смотрите, база перестала вздрагивать! – обрадовался морх. – Киборги послушались!

Ираида Борисовна раздраженно подбоченилась.

– И что вы собираетесь со мной делать? Вы и этот… – она недовольно посмотрела на Сережу, – этот неправильно воспитываемый ребенок…

– Ваша судьба теперь зависит от него, – сухо сказал капитан Гугль. – Я дважды обязан ему жизнью и поступлю с вами так, как он скажет.

У Сережи уже не осталось злости, была только жалость к этой несостоявшейся властительнице Земли.

– Думаю, мы ее отпустим, – решил он. – Пускай и дальше работает в своей школе, как будто ничего не произошло. Может быть, этот случай чему-нибудь ее научит.

– «Я не из тех, кто учится на своих ошибках», – сказал поручик Подковырин, когда его в пятый раз лягнула лошадь, – блеснул афоризмом морх. – По-моему, на следующем экзамене у тебя снова будут с ней проблемы.

– Что ж, придется подготовиться получше, чтобы ей не к чему было придраться, – ответил мальчик.

– Я возражаю не лично против тебя, а против системы экстерна! – упрямо заявила Ираида Борисовна. – Я считаю, что, закончив школу в двенадцать или в тринадцать лет, ты выйдешь из нее незрелой, не подготовленной к жизни личностью.

– Поживем – увидим, – сказал Гугль. – Но что-то подсказывает мне, что как личность Сережа уже вполне состоялся. Если на этот раз его планета снова спасена, то исключительно благодаря этому мальчишке, хотя он вряд ли напишет об этом мемуары.

Двери раздвинулись, и в рубку ввалились ящеры Хрюк и Драгль, оба чумазые от дыма, но довольные.

– Хей, кэп! Вы целы? А я с братом поспорил, что вас убили! – удивленно воскликнул Хрюк.

– Жарковато нам пришлось, – добавил Драгль. – Мы сражались сразу с сотней рейдеров, броня просто раскалилась. Но мы им и задали! Добрую треть сбили!

Вслед за ящерами в рубку вкатился робот-буксировщик, и Сережа смог забраться в его сиденье.

– Так вот как ты попал сюда! – удивился Гугль и задумался о чем-то, глядя на мальчика.

На мониторе возникло изображение: шлюзы базы открылись, чтобы впустить рейдеры и десантные боты. Киборги возвращались, так и не начав порабощение Земли. Но Сережа понимал, что, пока база затерянного легиона остается на орбите планеты, опасность продолжает угрожать Земле.

– А если они вернутся? – спросил он у капитана, который стоял у Навигатора, отдавая ему какие-то распоряжения.

Тот покачал головой.

– Через двадцать минут они уйдут в гиперпространство и уже не смогут из него выйти, – сказал он. – Обстреливая свою базу, они повредили одну очень важную и не поддающуюся восстановлению деталь – трансформатор-распределитель. Затерянный легион теперь оправдает свое название, он затеряется навсегда. Больше мы о нем не услышим. Трансформатор-распределитель – очень важный узел, без него билет в гиперпространство – это билет в один конец.

Если бы капитан знал, насколько он прав. Наблюдая за чужими судьбами, мы иногда не замечаем своей собственной, не предугадываем своего будущего.

На мониторе появились лица Полковников.

– Ираида-1, ваш приказ выполнен. Погрузка экипажа закончена. На Земле не осталось ни одного киборга.

– Хорошо, – сказала Ираида Борисовна. – Я слышу вас. Сейчас я выйду из рубки вместе с моим другом капитаном Гуглем и его крокодилами…

– Ящерами, – подсказал морх.

– Ящерами, – поправилась она. – С нами будет еще мальчик. Вы пропустите нас в ангар, мы погрузимся на их корабль и стартуем. Вы будете ждать нас здесь. Этого требует безопасность Империи. Вам все ясно?

– Так точно, Ираида Великая! – рявкнули Полковники, не задавая вопросов.

Монитор погас, и бывшая командорша, скрестив руки на груди, повернулась к капитану. Сережу она продолжала по-прежнему не замечать.

– Я сделала все, что вы хотели, – сказала она. – Надеюсь, когда мы окажемся на Земле, вы отпустите меня и не станете вспоминать это маленькое недоразумение.

– Разумеется, не станем, – заверил ее Гугль.

– Подумаешь, маленькое недоразумение! – фыркнул кто-то из ящеров. – Хотела захватить планетку, да не вышло.

– А вас, молодые люди, я попрошу воздержаться от замечаний! – рассердилась Ираида Борисовна. – Если вы крокодилы, то есть, пардон, ящеры, это не дает вам права так разговаривать с женщиной.

Хрюк с Драглем первыми вышли из рубки, держа, на всякий случай, наготове молекулярные пулеметы. В главном коридоре вдоль стен неподвижно стояли киборги, их было не меньше сотни. Все маскировочные резиновые маски Бабок, Горилл и прочие были сняты, и киборги выглядели устрашающе: одинаковые стальные скелеты с мерцавшими глазными фотоэлементами, скелеты, созданные для того, чтобы убивать.

Во взглядах киборгов, устремленных на Сережу, когда он проезжал мимо них на своем ворчащем гусеничном буксировщике, не было ни вражды, ни любопытства. Только сейчас мальчик осознал все равнодушие этих механизмов. Они не испытывали ни ненависти, ни любви, а могли только выполнять приказы.

Прикажи им сейчас убить проходившую мимо группу, они бы их убили с полнейшим безразличием, а если бы им приказали стрелять друг в друга, они бы и это сделали так же равнодушно, даже не спросив зачем. Они не были ни друзьями, ни врагами, это были просто машины.

Вся группа, провожаемая равнодушными взглядами киборгов, прошла к ангару и погрузилась в крейсер.

– Не хотелось бы мне командовать этим народцем. Брр! – сказала Ираида Борисовна, на которую этот бесконечный ряд скелетов тоже произвел гнетущее впечатление. Сейчас она испытывала совсем не то, что в первый триумфальный парад, вид механических убийц ужаснул даже ее сухую алгебраическую душу.

– Стартуем! – сказал капитан и, убедившись, что шлюзы открыты, отдал Навигатору команду на взлет.

Звездолет отделился от базы и вышел в космос. Отведя свой корабль немного в сторону, Гугль развернул его иллюминаторами к базе и взглянул на корабельные часы.

– Сейчас у них должна включиться программа автопилота, – сказал он негромко.

И действительно, через минуту махина затерянного легиона начала движение. Она развернулась к звездолету выщербленным бортом со следами атак рейдеров, а потом, все больше и больше разгоняясь и прочертив в атмосфере Земли синеватый след, вдруг стремительно рванулась с места и исчезла…

– Они уже в гиперпространстве, – сказал Драгль. – А трансформатор-распределитель у них того…тю-тю… Больше не вернутся. Теперь они навсегда там застряли.

Неожиданно послышался звон: это Ираида Борисовна нечаянно столкнула с полки глиняный кувшинчик морха и разбила его.

– От нее одни неприятности, – простонал морх. – Я привез этот горшочек из Америки! Достал его из бункера самого президента, и вот вам результат!

Оба ящера захохотали.

– Не надо было разбрасывать свои горшки где попало, – раздраженно сказала Ираида Борисовна. – Скоро меня высадят? Мне здесь надоело.

– Мы бы с удовольствием высадили вас сейчас, – сказал капитан, – но я полагаю, вы хотите, чтобы мы доставили вас в Москву.

– В Москву? Ну уж нет! Никогда не любила этот город. Всегда хотела из него вырваться, – фыркнула злая математичка. – Отвезите меня лучше в Торонто к сестре.

Гугль взглянул на карту.

– Хорошо, – сказал он. – Все равно мы отклонились от курса, и до Канады отсюда ближе, чем до Москвы. Мы высадим вас в Торонто.

– То-то будет подарок сестричке, – съязвил морх. – Подбросим ей самую натуральную бомбу.

– Ну, положим, ты еще не знаешь Эммы, – вмешалась Ираида Борисовна. – Мы с ней близнецы, но в нашей семье всегда считали, что у меня характер лучше, чем у нее.

– Тогда я замолкаю, – откликнулся призрак. – Хорошо еще, что Эмма не стала Главным Киборгом.

Впрочем, Ираида Борисовна еще удивила их резкой переменой в настроении. После того как бывшего завуча и бывшую диктаторшу благополучно высадили на крышу одного из торонтских небоскребов, она, осознав, что оказалась в Канаде, расцвела и даже на радостях попыталась расцеловать ящеров и капитана.

– Я этого никогда не забуду! Вы очень хорошие люди! – забормотала она, а потом добавила: – Вы не могли бы в виде величайшей услуги слетать в Москву и привезти мне оттуда вещи по списочку, который я вам составлю? Первым делом, пожалуйста, мой синий блокнот с адресами, потом… Простите, что я не приглашаю вас в гости к своей сестре, но у нее очень, очень маленькая квартирка.

Капитан Гугль и Сережа еле распрощались с Ираидой Борисовной, которая, оказавшись на канадской земле, сразу стала другим, неожиданно приятным человеком. Когда их крейсер взлетал, мальчик увидел в иллюминатор, как она, стоя на крыше в своем пальто со множеством пуговиц, машет им платочком. Потом она деловито спрятала его в сумочку и направилась к чердачному люку.

– Милая женщина. В сущности, все, что ей было нужно для счастья, – это попасть в Канаду… Россия всегда была для нее чужой страной, – сказал морх и зевнул.

Вскоре Торонто скрылся за горизонтом, и крейсер взял курс на Москву.

– А Ираида была не права. Россия – это отличное место, самое лучшее в мире, – сказал Сережа.

– Никто в этом не сомневается. А если кто-то и не уверен, что это так, то вскоре поймет, что ошибался, – согласился с ним капитан Гугль.

Эпилог.

– Ну вот, Земля опять спасена, и никто даже не узнал о том, что ей грозила опасность, – сказал морх.

– Ей повезло, – заявил Хрюк. – Однажды я прошел по минному полю, даже не зная об этом, а когда потом понял, как рисковал, мне чуть дурно не сделалось.

Все, кто был в крейсере, помолчали.

– Скоро у вас на планете Новый год, – сказал Сереже капитан. – Что ты собираешься делать в новом году?

– Постараюсь закончить еще три класса, – ответил мальчик. – Я уже все просчитал. По четыре месяца на каждый класс – не так уж и мало, к тому же если учесть, что у меня не будет летних каникул…

– Но почему не будет?

– Я же не учусь в школе, значит, я как бы всегда на каникулах… – Сережа хотел еще добавить: «А что мне делать, сидеть у окна? У меня и так всегда каникулы», но потом подумал, что жаловаться позорно, и промолчал.

– Каких подарков ты ждешь? – спросил Гугль.

– Да никаких особенных. Постараюсь сам подарить что-то приятное маме, но и она, конечно, что-нибудь приготовит для моего города… Может, еще один конструктор.

Они сидели в крейсере, который летел на небольшой высоте над океаном. В иллюминатор видны были его синевато-черные волны.

– Мы с моим экипажем тоже хотим сделать тебе подарок, – сказал капитан. – Только, чтобы им обладать, тебе понадобится мужество.

– А что это? Гремучая змея или ящик с динамитом? – спросил Сережа.

– Нет, это то, что ты давно хотел иметь. Помнишь, я недавно просил тебя подержать медицинский зонд?

– Но вы же просто укладывали его в коробку?

– Не совсем. На самом деле я только сделал вид, что прячу его в коробку. Не хотел огорчать тебя, если результаты его обследования окажутся отрицательными.

– Я ничего не понимаю, – сказал мальчик, хотя где-то в глубине души у него появилась надежда на что-то хорошее.

– Да что вы крутитесь вокруг да около, кэп! – воскликнул Драгль. – Скажите ему сразу, как вы сказали нам. Вы сказали: «Мальчишка сможет ходить, если решится на операцию. Зонд утверждает, что вживит ему кусок искусственного позвонка и эту… как ее… спинномозговую какую-то там…».

Сережа был в состоянии шока.

– Я смогу ходить? – медленно произнес он, не веря своим ушам.

– Если операция пройдет успешно, – объяснил Гугль. – Это довольно болезненная операция, но зонд утверждает, что сможет ее сделать. Мы уже подготовили операционный блок, но, если хочешь, можешь отказаться. Стопроцентной гарантии мы дать не можем. Вполне возможно, что, когда ты снова очнешься, все будет, как и раньше, значит, операция не удалась.

Сережа посмотрел на свои парализованные, укрытые пледом ноги. Его радость и надежда были огромны, но он пока не мог поверить. Когда так долго не ходишь, что уже забыл, как это делается, то трудно представить, что это вообще возможно. Для него ходить казалось почти так же невероятно, как для обычного человека летать.

Мальчик вдруг ощутил какую-то привязанность к своему креслу на колесах. А надо ли пытаться что-нибудь изменить? Ведь можно привыкнуть жить инвалидом и списывать все свои неудачи на физический недостаток. А вдруг у него не получится, вдруг операция не удастся и он никогда не сможет ходить? Сумеет ли он после этого, снова оказавшись калекой, продолжать борьбу за жизнь?

Капитан Гугль и ящеры выжидательно смотрели на него.

– Мы поймем, если ты откажешься, – высказал свое мнение космический мутант. – Это опасная операция, и результат ее неясен. Зонд пока сделал самые поверхностные наблюдения и сканирование, так что ты можешь не рисковать.

– Я согласен, – решил Сережа. – Согласен. Я хочу попробовать.

– Отлично, тогда начнем прямо сейчас, – сказал Гугль. Он отнес мальчика в медицинский отсек и положил его на операционный стол, над которым мерцало белое полотно экрана.

– Желаем тебе удачи, капитаненок! – пробасил Хрюк, просовывая свою покрытую шрамами морду в дверь отсека. Громадный ящер очень гордился этим придуманным им словом и часто его повторял.

Капитан Гугль еще раз кивнул Сереже и опустил над ним пластиковую прозрачную перегородку.

– Остальное сделает медицинский зонд, – сказал он. – Слушайся его распоряжений, а мы пойдем. Здесь нельзя находиться во время операции.

Космический мутант вышел из отсека и вставил процессор медицинского зонда в гнездо Навигатора, как это и требовалось.

Сережа, лежавший на операционном столе и смотревший на белый экран, на котором мелькали какие-то полосы и спирали, почувствовал, как тяжелеют его веки.

«Вы погружаетесь в искусственный сон. Думайте о чем-нибудь приятном. Вы погружаетесь в искусственный сон. Думайте о чем-нибудь приятном и смотрите на полоски», – спокойно повторял медицинский процессор из динамика.

Мальчик невольно стал следить за полосками, ему показалось, что они похожи на волны, он стал думать об океане, над которым они сейчас летели, полоски успокаивающе кружили, а волны все накатывали и накатывали. Потом Сережа подумал, что он сам покачивается на этих волнах, и стал все глубже погружаться в сон…

Последнее, что он услышал, был удивленный бас Хрюка:

– Кэп, смотрите! Опять эти кораблики фей…

А что было потом, мальчик уже не помнил. Искусственный сон – это как анестезия, когда больной перестает что-то чувствовать и у него пропадает ощущение времени.

Сережа не знал, как долго он находился в состоянии искусственного сна. В его сознании мелькали какие-то сбивчивые образы, проносились одно за другим лица капитана Гугля, мамы, черепа киборгов, морды ящеров, и ему казалось, что он все еще плывет по волнам, а эти лица парят где-то над ним.

Потом что-то произошло, и мальчик стал все глубже погружаться вниз, в обволакивающие его воды океана. Он был безразличен к тому, что тонет, хотя Гугль, мама и ящеры в тревоге кружили рядом с ним и что-то кричали ему, кричали очень громко, чтобы он плыл, но он их не слышал.

Потом, когда он совсем погрузился в глубину и перестал различать все, что происходило на поверхности, рядом с ним появилась фея с прозрачными трепещущими крылышками. Он уже ее видел в прошлый раз, это была дриада маленького космического кораблика, похожего на семя какого-то диковинного растения.

Фея укоризненно посмотрела на Сережу:

– Я же спрашивала в прошлый раз, не хочешь ли ты чего-нибудь для себя? А сейчас все едва не закончилось плохо!

Она протянула ему руку, мальчик сжал ее и почувствовал, как фея медленно, с усилием выталкивает его на поверхность. Океанская бездна не отпускала его, затягивала, но, помогая фее, Сережа смог всплыть, а волны подхватили его и понесли.

Фея отпустила руку мальчика, теперь он и сам уже плыл, и поднялась в воздух.

– Помни о ветрах Вселенной! Прощай!

И она исчезла.

Вот такой сон он увидел. Потом Сережа почувствовал, что его расталкивают, над ним склонилось взволнованное чешуйчатое лицо капитана. Мальчик удивленно посмотрел на него, говорить он еще не мог, но ему очень хотелось спросить, как прошла операция.

Увидев, что Сережа открыл глаза, капитан Гугль закричал:

– Хрюк, Драгль, морх! Он пришел в себя! Он жив!

В медицинский отсек ввалились ящеры, а за ними зеленоватой струйкой втек морх.

– Ну и напугал ты нас, приятель, – прогудел Драгль. – Во время операции у тебя вдруг начало останавливаться сердце, упало давление, и медицинский зонд сообщил нам, что пациент скорее мертв, чем жив.

– Я мог умереть? – спросил Сережа, с трудом шевеля губами. Он хотел приподнять голову, но это оказалось слишком тяжело.

– Мы так все и подумали, – сказал призрак. – Тебя невозможно было вырвать из состояния искусственного сна, и ты угасал, как пламя свечи. Капитан да и все мы просто места себе не находили. Я даже решил отложить на некоторое время спячку, чтобы выяснить, что же все-таки с тобой произойдет.

– Но тут появились эти космические феи. Их кораблики замелькали совсем рядом, – добавил Хрюк. – Мы уж не знаем, как там все случилось, но ты стал постепенно приходить в себя.

– Я видел во сне фею. Она… она помогла мне.

– Странно, а мы ее не видели, – удивился ящер.

– Если она была здесь, могла бы хоть поздороваться, – обиделся морх.

Мальчику хотелось спросить еще о чем-то, но он не решался. Он пытался почувствовать свои ноги или хотя бы пошевелить одной, но не мог. Неужели операция не удалась или была прервана?

– А операция… – наконец произнес он. – Как она прошла? Я смогу…

И сердце у него замерло.

– Ходить? – спросил капитан Гугль. – Сможешь, и довольно скоро. Зонд вживил тебе целую секцию искусственного позвонка. Он только называется искусственным, на самом деле он биологический и состоит из твоих же костных клеток. Когда восстановительный период завершится, ты ничем не будешь отличаться от здоровых ребят.

Сережу охватило огромное счастье, острое и щемящее чувство, в которое ему даже было страшно поверить.

– А когда восстановительный период завершится? – спросил он.

– Не за один день. Возможно, должна пройти неделя, возможно – две, пока позвонок приживется, но с каждым днем ты будешь чувствовать улучшение. Так говорит зонд, и думаю, что ему можно верить.

Все немного помолчали. Потом морх зевнул и сказал:

– Кажется, все закончилось хорошо. Если так, то я пошел спать. Не будите меня лет двести. – И он забрался в остававшийся у него запасной кувшин.

– А что будет дальше, капитан? – спросил мальчик. – Куда мы сейчас летим?

– Мы уже почти прилетели. Самое большее через полчаса ты будешь дома и сменишь наконец дедушку-морха. Он уже иззевался. Кажется, с твоей мамой все в порядке. Она пока не обнаружила подмену.

– Я останусь дома, а что будет со всеми вами? Куда вы теперь?

Гугль посмотрел в верхний иллюминатор, в котором сверкали звезды.

– В космос. Мы направимся в космос. Я люблю эту планету и всегда поспешу к ней на помощь, но в душе я скиталец и не могу долго находиться на одном месте, – ответил капитан.

– И мы не можем, – сказали ящеры. – Шататься по Галактикам – опасная вещь, но к этому так привыкаешь, что потом не можешь уже остановиться.

– Когда вы отправляетесь в космические странствия? – спросил Сережа, понимая, что не сможет их отговорить. У каждого в жизни своя дорога, и если дороги пересекаются, то, как правило, только однажды, а потом рано или поздно расходятся. Это мальчик уже понял.

– Когда отправляемся? Сразу же, как подбросим тебя.

В Москве, когда они прибыли, было около четырех часов утра. Космический крейсер бесшумно завис у балкона, ящеры внесли Сережу в комнату и опустили в коляску.

– Наконец-то, – сказал дедушка-морх. – Мне надоело тебя подменять. Целые дни приходилось решать эти дурацкие уравнения… Брр! Вспомнить противно. 2х+2у, оказывается, не равно 4ху, а я всю жизнь так думал… Ну ладно, пока! Я еще не намерен покидать эту планету, погуляю где-нибудь здесь, а потом забьюсь в щель египетской пирамиды и вздремну до начала четвертого тысячелетия… А где мой внучок?

– Он дрыхнет, – ответил Хрюк.

– Так я и думал. Ладно, не буду его будить. Как я уже сказал, я остаюсь на Земле, так что не ждите меня. – И дедушка-морх зеленоватым туманом вылетел в форточку.

Сережа подкатил на коляске к двери открытого балкона. Ящеры уже были на трапе, а за ними в проеме крейсера стоял капитан. Отчего-то у Сережи на глаза навернулись слезы. Он как будто чувствовал, что они видятся в последний раз.

– Я не люблю долгих прощаний, – сказал Гугль. – Прощай, желаю тебе удачи! Кстати, возьми вот эти наушники, с их помощью ты сможешь связаться с нами, а мы с тобой, если возникнет такая необходимость.

Он бросил мальчику наушники, которые тот поймал, потом космический мутант повернулся и скрылся в корабле.

– Пока, капитаненок! – крикнули ящеры и последовали за ним.

«Эй, ты, Драглишка, не толкайся!» – «Сам не толкайся, а то как врежу хвостом!» – услышал Сережа их голоса из звездолета. Похоже, громилы опять принимались за прежнее.

Люк захлопнулся, и крейсер круто взмыл в звездное небо. А потом исчез.

Сережа закрыл балкон, вернулся в комнату и включил свет. Его игрушечный город-модель был в полном порядке, на втором столе грудой лежали наваленные учебники. Как будто он никогда отсюда и не улетал, словно не было этих нескольких сумбурных дней.

На столе рядом с учебниками снова стоял компьютер. Мальчик в первую секунду от неожиданности вздрогнул, но потом понял, что этот компьютер – самый обыкновенный, и даже если он включит его, не произойдет ничего особенного.

Он выключил свет и, выкатившись на своей коляске в коридор, подъехал к двери маминой комнаты. Там было темно, мама спала. Сережа некоторое время постоял у ее комнаты в темноте, а потом развернул коляску и вернулся к себе. Конечно, он не расскажет о том, что произошло. Ее и так ждет большая радость, когда сын начнет ходить. Интересно, он сможет это сделать к Новому году? Было бы так здорово в Новый год войти к маме на своих ногах и поздравить ее.

Было пять утра. Сереже захотелось спать, он уже несколько суток не высыпался, держался только на противосонных таблетках из корабельной аптечки. Он надел наушники, подаренные капитаном Гуглем, потом перебрался на кровать и закрыл глаза. «Наверное, они уже в гиперпространстве», – подумал мальчик.

Но заснуть Сереже не удалось. Неожиданно в наушниках послышалось потрескивание, и он услышал хриплый голос космического мутанта:

– Землянин, ты слышишь меня? Боюсь, у нас проблемы. При столкновении с метеоритом поврежден трансформатор-распределитель. Повторяю, у нас поврежден трансформатор-распределитель. Теперь нам никогда не выйти из гиперпространства…

– Так не входите в него! – крикнул Сережа, мгновенно осознав все. – Не входите!

– Теперь уже поздно, мы разогнались и уже не можем остановиться… Ящеры передают тебе привет, а морх в спячке… Прощай, и на этот раз уже навсегда… – Голос капитана Гугля становился все тише и вдруг исчез.

Связь оборвалась. Последнее, что Сережа услышал, была старая пиратская песня, которую пели басы ящеров.

А потом все стихло, и в наушниках навеки осталось лишь потрескивание.

Естественно, в эту ночь на восьмое декабря наш герой не мог заснуть. Он сидел у окна на своей каталке. Мальчик знал, что скоро она будет ему не нужна, потому что он начал чувствовать свои ноги и даже смог немного пошевелить пальцами.

Сережа смотрел на первый снег, который мягкими хлопьями падал вниз. Он думал о том, что, возможно, когда-нибудь появится красивая легенда, рассказывающая о вечно скитавшемся в гиперпространстве боевом крейсере времен минувшей Империи. У штурвала корабля – космический мутант капитан Гугль, с ним два верных ящера и соня-морх. Возможно, когда-нибудь через много тысяч лет они вернутся…

Примечания.

1.

Инсталлировать – на компьютерном языке значит: установить.

2.

Директория – набранное заглавными буквами название папки, в которой хранятся файлы.

3.

Если вы читали предыдущую книгу – «Компьютер Звездной Империи», то помните, как все началось. Если же не успели, то у вас еще есть возможность познакомиться с героями и узнать, что произошло.

4.

Костик и Ирка – герои предыдущей книги – немало сделали для того, чтобы остановить случайно запущенную ими программу. Они проникли в замок Черного Императора на астероиде и сумели остановить запущенную баллистическую ракету, которая должна была, подстраховав компьютер, уничтожить Землю.

5.

Навигатор – большой прозрачный куб, который устанавливается обычно в центре рубки. Навигатор – это электронный мозг корабля, он прокладывает курс, следит за сохранностью двигателя, руководит ремонтом. При отключении Навигатора звездолет переходит на ручное управление. Команды Навигатору отдаются либо через микрофон, либо через клавиатуру. Морх может общаться с Навигатором телепатически.

6.

Заметьте, что Хрюк, смеясь, всегда издает «хы», а Драгль – «гы».

7.

О, боже мой!

8.

Что это? Добрый день!

9.

Руки вверх! Быстро! Конец Гитлеру!

10.

Не понимаю.

11.

Для сна морхи всегда интуитивно ищут укромные и безопасные местечки, где нет сырости и сквозняков, которые эти чудаки терпеть не могут.

12.

Конечно, выбрасывать еду за окно большое свинство, но морх был призраком, а призраки не могут есть даже для маскировки, так что в какой-то мере его можно понять.

13.

«Судаковка» – водка против стрессов, приготовленная по уникальному рецепту академика Судакова.

14.

В сущности, для морхов возраст в две тысячи лет – это еще юность.

15.

Так звездолетчики обычно называют управляемые самонаводящиеся ракеты.