ЧАСТЬ ОДИННАДЦАТАЯ.

ОЗЕРО КОШМАРОВ.

Но отвечать надо было по существу и как можно более правдоподобнее.

– Да вот жалею о том, что не замахнулся на звание сотника. И теперь вынужден выполнять не всегда дальновидные приказы и безропотно выслушивать несправедливые придирки.

– О! Да ты нахал редкостный! - воскликнула Ландра удивлённо. - В твоём возрасте ты и так достиг невероятного.

– Это ещё не предел! - хвастливо позволили себе высказаться десятник.

– А не боишься, что тебя за такие замашки и недовольство сотником вообще разжалуют в рядовые?

– Нет, не боюсь. Приказы я всегда выполнял и буду выполнять беспрекословно. Думая лишь о том, что выполнить их как можно быстрей и лучше. А о моём отношении к себе Куцер Манк и так знает и если до его ушей дойдут наши откровения, ещё больше не любить меня просто не сможет. Больше некуда.

– Значит, называешь наш разговор откровениями? - многозначительно прогудела колаба.

– Конечно. Я, правда, не знаком с другими дамами вашей расы, но уж к вам у меня особая симпатия и доверительное отношение.

Ландра забулькала смехом и её тоне действительно появилась некая мягкость:

– Ну ты и хитрец! Наверняка бы смог и драконихе навешать комплиментов.

– Да что вы, госпожа лейтенант! - с почти непритворным страхом воскликнул молодой колдун. - К этим созданиям мне вообще на глаза страшно появляться. Ведь они говорят, лишь своим взглядом могут насквозь прожечь.

– Ха, ха! Может быть и такое! Особенно когда они услышат твои "откровения". Но зубы заговаривать ты мастак, и я теперь не удивляюсь, что самая красивая самочка из вашего племени сразу к тебе жить перешла.

– Неправда, уж ей-то я и не пытался зубы заговорить! Наоборот старался не поддаваться её соблазнам.

Последние слова Кремон послал уже вслед веселящейся колабе, которая прибавила скорости и укатилась в голову колонны. Но в душе остался очень неприятный осадок от этого разговора. Что-то в этом пристальном внимании к своей особе лейтенанта очень не нравилось. Да и вообще в последнее время она определённо крутилась всегда неподалёку от того места, где находился десятник. К чему бы это? Ведь не секрет, что Ландра при полковнике занималась анализом поведения каждого наёмника с определённой, скорей всего психологической стороны.

Полк тем временем двигался на самой максимальной походной скорости. И когда для завтрака не сделали даже короткой остановки, стало логично вырисовываться лишь два предположения. Либо наёмники сегодня же достигнут конечной цели и таки приступят к неким манёврам, либо случилось что-то страшное и невероятное. И поэтому коней загонят насмерть, дадут на подмену других и, не считаясь с потерями, доставят людей к нужному месту к нужному времени.

Но, судя по спокойствию и деловитой уверенности старших командиров, скорей всего верным было первое предположение. Может, в том направлении у колабов построен учебный полигон? А может решили проверить боеспособность полка в условиях густого и заснеженного леса? Как бы там ни было, но появилась некая уверенность, что в Кихон люди ещё обязательно вернутся. А раз так, то надо чаще демонстрировать свою исполнительность и желание выслужиться. Поэтому десятник со всем надлежащим усердием принялся придираться к вверенному ему личному составу.

Действительно, когда до обеда оставалось всего полчаса, полк съехал с основного тракта, упругой змеёй втянулся в густой молодой подлесок и выехал на внушительный заснеженный луг, который с лёгким уклоном упирался в огромное озеро. Несмотря на минусовую температуру, которая уже стояла в окрестностях добрую неделю, вода в озере чернела незамерзающей рябью. Лишь у берегов, на мелководье заросшим камышом виднелся тонкий и непрочный ледок.

По команде наёмники спешились и стали располагаться лагерем в углу поляны. Как раз на пересечении леса, озера и открытого пространства. Расседлали коней, вытерли их насухо и накрыли попонами. Затем задали корма, подвесив мешки с овсом к лошадиным мордам, и стали сами готовиться к обеду. Весело запылали костры, притягивая к себе теплом и запахом разогревающихся колбасок. Горячие напитки каждый воин кипятил себе индивидуально, с помощью котелков, больших кружек и разжигаемыми под ними мушками. И естественно, в каждом десятке только и слышались обсуждения и предположения по поводу присутствия в этом глухом и необжитом месте.

Разговоры сразу же стихли, когда раздался приближающийся скрип от сминаемого снега и на поляну стали выкатываться колабы из ДТО. Они огромными блестящими колёсами закатывались под кроны деревьев, трансформировали свои тела из боевого в обычный вид и расслабленно замирали между гигантских стволов. Видимо отборным силам Дивизии Тотального Опустошения поставили весьма сложную задачу: достичь этой точки в ещё более короткие сроки, чем люди.

По приблизительным подсчётам на поляну прибыло около трети всего состава элитной дивизии. И пока люди продолжали обед, колабам разрешили отдохнуть и восстановить потраченные на дорогу силы. А всё командование скопилось на берегу озера и приступило к горячим спорам и обсуждениям. Причём главенствующую роль в этом совещании играл полковник Залан Лирт. Он показывал прибывшим колабам какие-то рисунки, схемы и маршруты, рисовал на большой доске какие-то стрелки, овалы и пунктиры. При этом ему помогали и все три сотника, и капитан Валер Лессо. Похоже, они были в курсе всего происходящего. Или, вернее, того, что готовилось.

Невменяемый не видел издалека рисунков, да и находился его десяток слишком уж в стороне. Но каким-то чувством догадался, что речь идёт именно о нём. Потому что сотники время от времени бросали в его сторону тяжёлые и недоверчивые взгляды. Попивая обжигающий губы чай, не было возможности хоть на минутку "метнуться" отделённым сознанием к группе командиров и по нескольким фразам догадаться о предстоящих манёврах. И о своей роли в них. Ведь задачи могли ставиться разные. От приказа немедленно атаковать всеми имеющимися магическими средствами условного противника, до приказа играть роль этого самого пресловутого противника.

Но все сомнения тут же уступили место собранности и сосредоточию, когда его вызвали в круг совещающихся командиров. А одного взгляда на схемы и рисунки хватило, что бы догадаться о цели нахождения здесь такого количества людей и колабов.

Полковник Лирт даже тоном старался поддержать своего десятника:

– Кашад! Сегодня мы все зависим полностью лишь от тебя. Какое у тебя настроение?

– Боевое, господин полковник.

– Вот и отлично! Посмотри на эти рисунки: какие мысли тебе приходят в голову?

– Вы решили испытать мои уникальные способности в деле?

– Правильно! Не использовать их - считаю преступлением. Поэтому начнём первый, пробный эксперимент прямо сейчас же. Готов?

Кашад Низу лишь скромно кивнул головой и подтвердил одним словом:

– Готов.

– Хорошо. Но вначале мои коллеги хотят задать тебе несколько вопросов. Они возникли после моих объяснений. Итак?

Полковник сделал выжидательную паузу, но самый главный среди колабов коротко хрюкнул смехом и милостиво разрешил:

– Залан, дружище! Ты хоть меня представь нашему бравому десятнику.

– Как скажешь, Боролин. - Видимо полковник был очень дружен с этой крупной шишкой из ледонийской администрации, потому как его аура светилась привязанностью и расположением. - Кашад, представляю тебе одного из наших самых знаменитых генералов, Боролин Танак. Сейчас он занимает пост Главного распорядителя Тайной канцелярии.

– Рад познакомиться, господин генерал! - рявкнул с должным усердием Кремон. Хотя ни разу ещё не слышал этого имени. Но вот должность действительно была очень высокая. По всем слухам именно Тайная Канцелярия была инициатором и главным создателем отборного полка наёмников из людей. И скорей всего цели при этом преследовались невероятно огромные.

Генерал что-то проскрипел поощрительное и задал свой первый вопрос. Остальные уже присоединялись по мере поступления ответов.

– Так сколько времени ты можешь держать твёрдое покрытие при его максимальной площади?

– Два часа. И шесть - при минимальной площади.

По многим соображениям истинное время Кремон тщательно скрывал. Ни к чему было колабам знать, что его возможности превосходят заявленные показатели вдвое.

– А если другой маг передаёт тебе свои силы?

– Если у него сил столько же, значит, время почти удваивается.

– Ну да, понятно, ведь и у людей чужая магическая энергия не сберегается всё время. Четыре часа рассосут чужую силёнку процентов на тридцать? Как и у нас, колабов. Верно?

– Верно, господин генерал.

– Значит лучше всего подпитывать тебя в момент чуть ли не полного магического истощения?

– Конечно. Желательно любую силу использовать рационально.

– А почему твёрдая Опора создается только в пешем передвижении?

– Не только в пешем. Меня могут, например, толкать на санках перед собой. Но ведь идти мне гораздо сподручнее.

– А если придётся преодолевать огромное расстояние? Может тогда лучше увеличить темпы продвижение скольжением в санках?

Тоже не стоило всем знать, что всадники могли бы толкать Санки шестами, и нестись при этом галопом. Или покрывать гораздо большие расстояния, используя быстрый бег. А уж о случае на озере, когда Хлеби Избавляющий использовал огромную и быструю волну, лучше и самому не вспоминать часто.

– Всё равно скорость создания Опоры остаётся прежней. - Кремон пожал плечами. - Так почему бы и не идти пешком?

– А если устанешь?

– Тогда можно и на санках. Или достаточно поделиться со мной физической силой.

– А количество силы влияет на толщину льда?

– Нет. В любом случае лёд получается толщиной в полтора сантиметра.

– Невероятно! Но ведь такой лёд не выдержит вес даже одного человека?

– Поэтому я и употребляю термин "Опора". Потому что лёд при этом магическом действии - не самая главная составляющая.

– А что же там самое главное?

Десятник виновато улыбнулся и кивнул на полковника:

– До сих пор разобраться не можем. Может со временем и удастся научить хоть кого-то.

Залан Лирт тут же деловито добавил:

– Эксперименты по разгадке этого уникального магического дара мы ведём постоянно.

– А может ты, Кашад, просто не хочешь поделиться своими умениями?

Молодой колдун покаянно покрутил головой:

– Может, в глубине души, и не хочу. Но я ведь и раньше пытался обучить премудростям твёрдой Опоры своих друзей, и ничего не получалось. И по большому счёту, если и найдутся в мире несколько человек с моими способностями, то конкуренции мне они не составят. Наоборот, мне стало бы легче во всех аспектах.

– Но ты уверен, что все здесь собравшиеся смогут пройти за тобой по озеру?

– Уверен. Да и не только они. Вся ДТО может за мной двигаться как на прогулке.

– И если у нас всё получится хорошо, ты будешь готов поделиться своими секретами ещё раз под Сонным Покрывалом?

– А куда я денусь? И в контракте эти детали учтены, и мне самому, хочу повториться, стало бы намного легче.

Ещё несколько десятков вопросов последовало вообще не по существу и в предстоящей операции ничего не решали. Поэтому полковник вполне деликатно, но с должной настойчивостью перевёл внимание присутствующих к планируемому событию.

– Итак, лучше всё посмотреть в самом процессе, а уже потом ликвидировать появившиеся сомнения. Вы все знаете об этом озере, - Залан обращался к своим коллегам колабам. - Но вот для людей, и в первую очередь для господина десятника хочу рассказать коротко о нашем предстоящем полигоне испытаний.

И полковник Лирт красочно, но сжато описал все достоинства и прелести раскинувшегося перед ними озера. Уже само название этой чёрной "лужи" говорило само за себя. Ведь если в Ледонии, её жители, которых боятся во всём мире, называют это водовместилище озером Кошмаров - говорит о многом.

Сам лес, в котором помимо многочисленных и разнообразных хищников ничего не было, большой опасности не представлял. Остальные озёра - тоже. Но вот это, самое большое, уже четыреста лет пользовалось мрачной и самой жуткой славой. Ибо в нём обитало сразу две живых сущности, которые не то что не поддавались истреблению, но и сами атаковали любое живое существо, появившееся на поверхности озера.

Первых называли сколопендрами. И представляли эти подводные жутища из себя гигантских раков с метровыми клешнями и длинным суставчатом хвостом, но конце которого красовался острейший двойной шип. К тому же смазанный весьма опасным ядом. Ударом такого шипа склопендра умудрялась пробивать даже чешую колаба в боевой трансформации. Из под твердейшего хитинового панциря головы, при необходимости выдвигалось четыре лиловых щупальца, на концах которых располагалось по одному глазу. Причём по рассказам очевидцев, весьма жуткого вида и неприятного зелёного цвета.

Но если жутких и агрессивных раков иногда исхитрялись ловить в прочнейшие сети и вытягивать на берег, то вот о вторых обитателях достоверно так ничего и не было известно. По предположениям исследователей эта некая живая субстанция в спокойном состоянии чуть ли не растворялась в воде. Но для питания или просто для защиты своей территории моментально собирается вместе, и превращается в гигантский пресс. Жечь субстанцию, рвать или ловить бесполезно. Та успевает раствориться и превратиться в обычную воду ещё до того, как удаётся её хотя бы рассмотреть.

И за этими непонятными и неуловимыми существами закрепилось кем-то данное название - мряки. Причём исследователи до сих пор не могли понять, почему же мряки не истребили в озере всех склопендр? Да и мелкой рыбёшки в здешних водах плавало предостаточно. Если бы колабы хоть умели и любили плавать, то скорей всего с мряками давно было бы покончено. Но кому оно надо плавать по озеру в огромных плоскодонках, отбиваться огнём от всплывающих склопендр и пытаться оторвать хоть кусок чмокающего под днищем мряка? Верно, никому. Кроме нескольких увлечённых исследователей. Да и тех время от времени не могли отыскать после их плаваний по озеру Кошмаров. Только расщепленные доски лодок порой прибивало ветром к берегу.

Кремон сразу осознал всю серьёзность предстоящих испытаний. Колабы решили проверить способности человеческого Эль-Митолана в самой что ни на есть боевой обстановке. Поэтому осмелился оспорить некоторые моменты в стратегии и схемах полковника Лирта. Как ни странно все поправки были приняты без особых возражений, и вся огромная масса людей и колабов пришла в движение.

Целый час ушёл на репетицию движения по суше. Кремон становился во главе клина и спокойным шагом двигался вперед по поляне. А все остальные чётким строем следовали за ним. Причем рисунок строя менялся при определённых командах. То все рассредоточивались и старались двигаться лишь на периметре твёрдой Опоры, то собирались плотной кучей в центре. То всё той же кучей перемещались на разные края. Таким образом, командование предполагало проверить остойчивость создаваемой поверхности, её выносливость и опредёлённую эластичность. А заодно отработать некоторые приёмы борьбы с проворными склопендрами, если те умудрятся как-то выползти на скользкое покрытие и предпринять попытки к нападению.

Второй час потратили на отработку одного единственного манёвра. Назывался он "выход на берег". Ведь уникальная Опора исчезала в тот же момент, когда её создатель ступал на берег. Поэтому Кашад за десять метров от предполагаемой суши переходил на черепаший шаг, а вся прущая за ним масса колабов и наёмников на конях проносилась мимо и якобы спешно выбиралась на берег. В этом случае синхронность и слаженность всего войска тоже играла огромную роль. Да и человека, создающего Опору нельзя было сбить ненароком. Поэтому добивались как максимальной скорости манёвра, так и на осторожность при этом.

И вот наступил момент, когда Эль-Митолан Кашад Низу ступил на каменеющую перед ним воду. Все остальные в едином ритме последовали за ним. На берегу остались лишь прибывшие высшие чины колабов и полковник Лирт. Для первого раза решили просто заложить большой круг, не заходя далеко от берега. В случае неудачи или исчезновения опоры почти все Эль-Митоланы без труда смогли бы добраться до твёрдого грунта, используя элементарную левитацию.

Демонстрация прошла на ура. Никто даже ног или чешуйки не промочил. Хоть по раздающимся сигналам колабы сновали по всей Опоре плотным скоплением, а наёмники в конном строю пытались вести коней чуть ли не в копыто. Ни единой трещины или разлома в Опоре не произошло.

Обитатели озера Кошмаров тоже не сильно надоедали. Несколько затемнённых участков были заподозрены в причастности к мрякам, но пробивать дыру топором и щупать таинственную субстанцию никто не решился. Хотя несколько шуток на эту тему всё-таки раздалось. А когда делали большой, плавный поворот несколько склопендр, словно рыбки выпрыгнули из глубины на лёд и резво заковыляли в сторону Кашада Низу. Этих действительно жутких рачков-переростков поджарили огненными молниями, а затем силовым ударом спихнули опять в воду.

Когда весь полк и треть дивизии вернулись на берег, радость всех участников и свидетелей прохода выразилась как-то слишком бурно. Больше всех восторгался полковник Лирт. И в его выкриках слышалась немалая толика похвальбы:

– Я верил! Я знал, что это получится просто превосходно! Предлагаю тут же повторить манёвр, но уже на гораздо большую дистанцию от берега.

От остальных колабов послышались напоминания о должной осторожности, но командира полка неожиданно поддержал Боролин Танак:

– И в самом деле?! Сколько можно сидеть в Тайной канцелярии? Ведь это прекрасный повод вспомнить молодость. Командуй Залан трёхчасовый поход!

– Но господин генерал! - забеспокоились те колабы, которые могли себе такое позволить по отношению к высокому чину. - Вы как Главный распорядитель не имеете права рисковать своей жизнью!

– А кто вам сказал, что я собираюсь ею рисковать? - загудел Боролин. - Только-то и делов, что прогуляться по чудесному озеру и полюбоваться на наши доблестные воинские подразделения. А кто сомневается в Опоре, пусть наблюдает с берега.

Если кто и сомневался, то страха не показал, все как один произвели боевую трансформацию и окружили кольцом Главного распорядителя Тайной канцелярии. И весь много сотенный клин, звеня оружием, подбадриваемый выкриками командиров и конским ржанием опять ступил на чёрную гладь озера Кошмаров. На берегу остались лишь капитан Лессо, сотник Дорнесс Шавен и один из младших дивизионных командиров. Похоже, они остались ещё кого-то ждать.

Зима. День короток. И сумерки выползают из гигантского леса со всей неукротимостью и неотвратимостью. Вот только людям Эль-Митоланам - темнота не помеха. А колабам колдунам - и подавно. Все двигались бодро, весело, чуть ли не с песнями. А генерал уже на втором часу похода стал громко рассказывать последние анекдоты. Которые и в среде наёмников находили отклик в виде сдержанного смеха.

Сколопендры почти не беспокоили. Лишь изредка, по краям, им удавалось выпрыгнуть на лёд. Но их тут же или сжигали, или просто сталкивали обратно в воду. Но повороте, через полтора часа эти настырные гигантские раки полезли чуть ли не десятками, но и с этой атакой шутя справилось всего несколько конных наёмников.

Сразу же после разворота Кремон поднял руку и потребовал, что бы ему влили магической энергии. Как ни странно желаемое ему не предоставили немедленно. Вместо этого подкативший ближе полковник Лирт громко спросил:

– Может, постараешься дотянуть до последнего момента?

– Да вы что, господин полковник? - от удивления Кашад оглянулся и тем самым нарушил свою концентрацию. Вернее сделал вид что нарушил, а на самом деле весьма умело пропустил по всей Опоре мелкую дрожь и резкое покачивание. Тут же находящийся сзади полковника генерал Танак закричал, перемежая свои слова витиеватыми ругательствами:

– Слушай, Лирт! Ты бы меньше слушал своего лейтенанта, а больше думал своей головой! Я, между прочим, не купаться вышел, а только прогуляться!

Ещё рёв генерала не умолк в ночи, а один из Эль-Митоланов по жесту полковника догнал Кашада и быстро передал всю свою магическую энергию. Десятник лишь хвастливо улыбнулся при этом и зашагал с прежней уверенностью. Но в памяти зарубку сделал. Видимо лейтенант Гулис подбивала полковника проверить окончательную границу выносливости молодого колдуна. А значит, на будущее придётся что-то продумать на такой случай. Могут проверить в самый неприятный и трудный момент.

Что бы как-то развлечь себя, да и всех остальных на оставшийся час пути Невменяемый предложил идущим сзади немного подсветить те воды, над которыми они проходят. Ведь ночное зрение не позволяло рассматривать всё, что находилось в глубине под Опорой. Тут уже многие Эль-Митоланы подключились к забаве. Они создавали различные по размеру светящиеся шары, укрепляли их сопротивляемостью к влаге и отправляли вперёд, по ходу движения. Там где Опоры ещё не было. И погружали там в чёрные воды. А затем с содроганием проходили над проплывающими назад светильниками. Потому что пару раз увидели таких гигантских склопендр, что об их существовании даже не подозревали исследователи. Вместо максимальных чётырёхметровых, удалось явно рассмотреть пару экземпляров, которые достигали, чуть ли не восьми метров в длину. Притихших бойцов опять приободрил громогласный генерал Танак. Он крикнул идущему впереди десятнику:

– Кашад! Ты уж будь добр, на этих раков не засматривайся. Даже если слишком голоден. Обещаю тебя сегодня же накормить самыми отборнейшими блюдами из моего личного имения.

– А гремвин будет? - выкрикнул Кремон.

– Сколько угодно! - рассмеялся генерал. Видимо этот колаб обладал особой способностью в самых опасных моментах не терять присутствие духа, да ещё и остальных подбадривать. Нельзя сказать, что склопендры так уж всех запугали, но эти выпуклые зелёные глазища не лиловых стеблях, кажется, даже колабов немного шокировали.

Мряки так и не появились. По крайней мере - явно. Лишь впереди всех идущему Кашаду удалось несколько раз рассмотреть быстро исчезающие сгустки. Но и то, увиденное скорей походило на игру теней со светом. И не стоило слишком присматриваться себе под ноги. Гораздо опасней было бы выползшее чудовище-склопендра впереди. Всё-таки десять метров - весьма небольшое расстояние. Хотя котящиеся сзади колабы своей магической мощью могут смести любую преграду, взобравшуюся на Опору. Но всё обошлось. Видимо склопендры атаковали идущего по поверхности человека сразу в ноги, но твёрдое покрытие даже не передавало ударов об лёд хитиновых панцирей.

А на берегу тем временем наблюдалось усиленное движение. Костров разгоралось с каждой минутой всё больше, а мелькающие между ними людские фигуры становились всё многочисленнее. И когда осталось пройти последнюю сотню метров стало понятно, что на поляне прибывший интендантский обоз спешно возводит временный лагерь. А огромные походные кухни готовят пищу для изголодавшегося воинства.

И по всем показателям приходилось настраиваться на более продолжительное пребывание возле этого озера Кошмаров.

Так и вышло. Видимо командование уже давно решило провести учения в этом лесу, а испытание Опоры были проведены лишь по инициативе и настоянию полковника Лирта. На следующий день перед обедом прибыли остальные подразделение ДТО и лес превратился в арену для жарких учебных боёв. Причём не забывали и про отработку движения по быстро всем надоевшему Озеру. И один раз бравый десятник провёл по чернеющей глади весь личный состав одновременно. Тут уже не обошлось без эксцессов. При выходе на берег последние ряды, в которых в основном находились конные наёмники, не успели добраться до суши и рухнули в воду. И на них сразу же набросились десятки изголодавшихся склопендр. Естественно, Эль-Митоланам особого труда спастись не составило, но вот более чем пятьдесят лошадей пошли на корм прожорливым и агрессивным чудовищам. Да и несколько десятков человек получили тяжёлые травмы, а то и временные увечья. Увеличив сразу в пять раз общее число пострадавших во время манёвров.

Госпитальные службы оказались на высоте, но вот общее настроение заметно спало. Эйфория полковника Лирта тоже заметно угасла. Ведь среди пострадавших находились лишь его подчинённые.

Может именно из-за этого, а может и по причине выполнения всех поставленных задач, на следующее утро войско спешным марш-броском вернулось в Кихон. И почти все наёмники получили более чем суточные увольнительные.

А перед Кремоном Невменяемым встала новая задача. В последние дни, находясь возле озера Кошмаров он практически каждодневно, по несколько раз включал имеющийся у него маяк. И с всё большим нетерпением присматривался ко всем замеченным в лесу боларам. Но ни один из них не подавал условных сигналов и не делал попыток как-то выделиться от остальных своих сородичей.

К слову сказать, боларов в Ледонии оказалось не так уж много. Скорей всего из-за сурового климата этим зелёным шарам было трудно находить здесь пропитание, а больших стай вообще не отмечалось. Летающие растения жили небольшими группками, максимум по шесть-десять особей, и даже по внешнему виду сильно отличались от тех боларов, которые жили в Энормии. Цвет их сферы был не так зелен, обод почти не блестел, а корни выделялись скорей чёрным, чем коричневым цветом. Да и размеры взрослых особей не дотягивали до стандартного.

Чёрные цилиндры относились к боларам чаще всего с полнейшим равнодушием. Практически не замечая, а может и делая вид, что не замечают даже самых хулиганистых и наглых одиночек, которые порой летали где угодно в попытках своровать что-либо съестное. Да оно и понятно, ведь колаб не человек и даже огромной стае боларов не справиться с таким огромным и мощным созданием. Скорей всего, если сравнивать, то к боларам относились точно так же, как люди относятся к мелким птицам. Летают себе, да и ладно. Воруют пищу, значит надо её прятать. Или накрывать сеткой. Но вот уничтожать боларов, как например это делали в Баронстве Радуги ради развлечения, в Ледонии считалось, почему-то очень бестактным и низменным. А когда Кремон спросил об этом как-то у одного из колабов из ДТО, тот раздражённо буркнул:

– А что они тебе плохого сделали?

Более подробно отношением к зелёным шарам интересоваться молодой колун не рискнул, но старался подмечать любую деталь в поведении колабов в этом направлении. Его изрядно удивил один подмеченный эпизод. Работник кухни, колаб, попросил своего знакомого Эль-Митолана "забросить" оставшиеся после обеда отходы на густую крону невысокой хаузпичи. А потом с некоторым умилением наблюдал, как десяток боларов с воркованием копошится в кроне, отталкивая друг друга от лакомых кусочков.

То есть по всем наблюдениям получалось, что Спину в Ледонии опасаться нечего. А в царстве Огов к зелёным шарам вообще относились, чуть ли не с почтением. Значит, его путь не должен был оказаться таким сложным и опасным. А раз так, то почему дружественного болара до сих пор нет? Или ещё что-то случилось? А может Маяк перестал действовать? Ведь никто, кроме летающих растений не может увидеть исходящий из прибора луч. И человеку его работу проверить невозможно.

Когда последняя мысль пришла в голову Кремона, он немного запаниковал и решил после возвращения в Кихон сразу же покопаться в имеющемся у него устройстве. Ведь в условиях временного лесного лагеря ничего не получилось бы. А то и сделать новое, для большей гарантии.

К счастью всё работало отлично, и сигнал таки достиг своего адресата. Когда полк уже возвращался в столицу, привычно блуждающий по деревьям взгляд десятника выхватил пять летающих растений. Они сидели на огромной ветке немного в стороне от тракта, но так, что бы заинтересованный наблюдатель их сразу увидел. Да и явно выделялись более ярким зелёным цветом. От прилива хорошего настроения Кремон позволил себе ущипнуть едущую рядом Золану за бочок, пришпорил коня и бросился догонять едущего впереди Кузласса Биная. Якобы с намерением сделать какое-то замечание, а на самом деле подавая Маяком условленные сигналы о том, что он заметил прибывших помощников. Тут же два зелёных шара снялось с временного насеста, и стали обгонять колонну. Чуть погодя и три их товарища полетели следом.

Отлично! Спин добрался к месту излучения Маяка благополучно. Да ещё и четверых своих товарищей за собой привёл! От предвкушения получения различных доставленных "подарочков", Кремон чуть ли запел бравурную песенку. Но, оглянувшись назад сразу заметил догоняющую его Ландру Гулис и спешно закрасил все свои эмоции беспробудной усталостью и гневным раздражением. Тут же и его заместитель, ордынец Бинай получил по полной программе. С осоловевшими от удивления глазами он выслушал придирки своего командира и в свою очередь понёсся вдоль растянувшейся цепочки наёмников.

И опять лейтенант явно присматривалась к эмоциональному фону деятельного десятника.

– Кашад! Неужели так хочется скорей вернуться в замок?

– Мне всё равно куда, - сдерживая коня, признался Невменяемый. - Лишь бы долго и хорошо отоспаться.

– Такой молодой наёмник, а уже устал.

– А чего мне из себя неутомимого строить? Да и на кого не посмотрите, все мечтают до цивилизованного жилища добраться. В не отапливаемом помещении почти не высыпаешься. Шесть суток сказываются.

Колаба двигалась вровень с десятником и её рука, вращающаяся с телом, вдруг коснулась его плеча:

– А если с тобой физической силой поделиться?

– О! Тогда я снова стану героем! - воскликнул Кашад и предположил: - Да ещё если мне вольют силу колаба, то мои одежды лопнут от раздувшихся мускулов.

– Увы! Ты ведь знаешь, что переливаемые силы примерно равны. Что от колаба, что от сорфита или таги, что от дракона.

– Как?! Даже от дракона?! А меня убеждали, что если со мной поделится силой это создание, покоряющее воздушный океан, то я сразу научусь летать как птица.

Колаба громко хрюкнула смехом и резко прибавила в скорости. Крикнул напоследок чуть ли не издевательским тоном:

– Такой большой, а в сказки веришь!

Но Кремон совершенно не обиделся на последнюю насмешку:

"Катись, катись, любопытная чёрная колбаска! - думал он. - Может, скоро мы навсегда расстанемся? Задерживаться здесь надолго я не собираюсь. Мне ведь главное - трактат достать. А потом я вам ещё таких проблем постараюсь подбросить, что бы вы их не сразу решили! Да столько, что вы меня до самой могилы помнить будете!".

И он выпал из строя, сделав небольшую остановку и осматриваясь по сторонам. На этот раз ещё с большим удовлетворением фиксируя в поле видимости движущихся между крон деревьев боларов.

Вот поэтому в замке теперь надо было найти способ если не пообщаться со Спином, то хотя бы забрать у него посылку с весьма необходимыми предметами. Что при постоянном и повсеместном надзоре сделать было весьма проблематично.

Желание выспаться десятник реализовал сразу же, после получения увольнительной. А заодно и проверил отделённым сознанием местонахождение "Установок". Трактат продолжал спокойно лежать на том же месте, и похоже его даже не доставали оттуда за эти дни. Некоторое время пришлось потратить на изучение месторасположения института. И когда Кремон хорошо осмотрелся, был поначалу весьма удивлён и озадачен. Но потом в его голове стал вызревать сложный в исполнении, но весьма многообещающий план.

Оставалось только всё хорошенько просчитать, подготовить и уговорить кого надо. Ведь без Ксомоса Бейта в этом деле не обойтись. Да и нельзя будет оставлять в тылу, или вернее вне громкого события, косвенного свидетеля своих действий. Конечно, в идеале хорошо бы иметь возле себя нескольких опытных бойцов, знакомых с искусством диверсии, или хотя бы воспользоваться советами резидента Бадуша Шиндара. Но тот был слишком далеко, в столице Баронства Радуги и помочь ничем не мог. А значит, приходилось рассчитывать лишь на собственные знания, умения и сложившиеся обстоятельства.

Первым делом Невменяемый кратко оповестил Ксомоса Бейта о намечаемом действии. Тот видимо и сам подумывал о подобном, так как согласился моментально, без малейших раздумий. Единственное, чем Бейт остался сильно недоволен, так это поведением менсалонийки. И чуть ли не потребовал от Кашада отказаться от сожительства и выгнать Золану из их общей комнаты.

– И как ты себе это представляешь?! - вызверился на него десятник. - Мало того, что я закрываю глаза на все твои ухаживания за красоткой и потом не знаю, что ответить на её пристрастные вопросы по этому поводу, так я ещё и сам должен вышвырнуть её из нашей постели?

Бейт немного растерялся от такого напора, но всё-таки договорил свою мысль:

– Но тогда она никуда не денется и перейдёт ко мне…

– Вот если ты её уговоришь - пусть переходит! Мне плевать! Но если она поднимет хоть небольшой шум из-за моих неправильных действий, то у нас может всё сорваться. Ты себе и на мизинец не представляешь, насколько эта женщина ревнива. Учитывай это и действуй соответственно.

– Ладно, попробую…

Но особого энтузиазма в ответе Ксомоса не ощущалось. Мало того, в его ауре улавливались весьма плохие и жестокие эмоции. Так что приходилось продумывать и дополнительные меры защиты от такого сексуально озабоченного союзника.

Второй шаг - продумывание, а впоследствии и контакт с боларами. А может лишь с их лидером Спином. Тут уже было всё организовать сложней. Так как оказаться с разумным растением в одном безопасном помещении никак не удастся. И встречу, или передачу посылки надо было проводить на нейтральной территории. А ведь за десятником могли подсмотреть где и как угодно чуть ли не круглосуточно. Поэтому к концу предоставленной увольнительной Кашад Низу со своими ближайшими собутыльниками уже вовсю гульванили в одном из питейных заведений Кихона. Ресторан считался местом, где уже долгое время мирно уживались за столами как колабы, так и люди.

Хотя эксцессы на расовой почве возникали регулярно, но в большинстве случаев даже до драк не доходило. А если и случалась потасовка, после бурной и продолжительной перепалки, то к тому времени в общем зале уже находилось несколько мощных колабов Эль-Митоланов из числа внешней охраны замка и все конфликты подавлялись самыми суровыми методами. Людей наказывали и дисциплинарно и денежными штрафами, а колабов - тоже "били по карману" и в дальнейшем запрещали подходить к людям ближе, чем на полёт стрелы. Да и дорога в данный ресторан для провинившихся перекрывалась навсегда. Что для законопослушных обитателей Ледонии считалось весьма суровым наказанием. Нарушить или оспорить запрет ни одному колабу и в голову не пришло бы. А то, что происходило иногда после бурного возлияния алкоголем, скорей походило на вырвавшиеся, а до того долго скрываемые эмоции. Всё-таки столько веков в Кихоне не появлялся ни одно из иных разумных созданий. И порой только законопослушность колабов защищала людей от немедленной смерти.

Но в момент присутствия в ресторане десятника, всё обошлось без осложнений. Даже Залана Мецц вела себя на удивление пристойно. Почти не пила, не раздражалась от восхищённых взглядов других мужчин и выглядела как невинное и довольное жизнью создание. Остаток ночи, уже в своей комнате они провели в коротких но бурных ласках и несколько последних часов использовали для сна.

Но на следующий день произошло то, чего собственно Невменяемый и ожидал. В его арсенале находились никому неизвестные "сторожа-сигнальщики", которых он с нужным умением оставлял в комнате. И когда он со своим десятком находился вне стен замка на очередной пробежке, к нему поступило уведомление, что кто-то роется в его вещах. На это Кремон лишь мысленно улыбнулся и продолжил бег. Значит, в лейтенанте он не ошибся: наблюдение за Кашадом она устроила нешуточное и после выхода в город тщательно проверила его личные вещи. Вот и хорошо! Теперь оставалось лишь не выходить в Кихон в увольнительные и до следующего раза обыск не предвидится. А ещё лучше некоторые полученные от Спина подарочки хранить в нейтральном месте, коих в замке можно отыскать сколько угодно.

Дав команду своим бойцам продолжать бег по кругу, Кашад свернул на тропу срезающую путь. Так он делал постоянно, и уже давно заметил подходящий куст, в котором можно будет устроить место для передачи. Справив малую нужду, он просигналил крутящимся над ним боларам оговорённое послание и друзья теперь знали, что по следующему знаку им надлежит устремиться именно сюда и до его прихода уложить заказанный предмет именно на этот куст. А если что-то изменится, то всегда можно придумать и другой способ доставки.

Вернувшись к себе в комнату после обеда, Кремон пристально осмотрел свои скрытые сигналы и не нашёл внешних признаков обыска. Действовали очень тонко и эффективно, используя для просмотра вещей лишь глубокое магическое зрение. Что вообще-то было большой редкостью и Эль-Митолана с таким даром надо было ещё поискать. Даже интересно стало: кто же так умеет тонко работать? Неужели один из сотников? Вряд ли. Скорей это не кто иной, как капитан Валер Лессо. Ведь для того, что бы удержаться на такой должности надо иметь помимо организаторских способностей и талантов военачальника, ещё и недюжинные магические способности. И вряд ли эти таланты когда-либо станут известны личному составу. Вот бы заглянуть в личное дело капитана! Только как это сделать? Да ещё и без ненужного риска? Никогда полковник не разрешит покопаться в его сейфе спокойно…

Хотя, если подумать… Ведь могут существовать и дубликаты личных дел всех наёмников? Могут. А где тогда они находятся? Только в тайной канцелярии. М-да! Оттуда взять на короткое время пару папок вообще будет проблематично. Или придётся просить о помощи Ксомоса Бейта. Что вообще неприемлемо в данном случае. А в идеале хорошо бы самому разгадать секрет проникновения отделённым сознанием на закрытые контуром объекты. Но при этой мысли Кремон лишь вздохнул. Вряд ли такое возможно.

ПОМОЩЬ ДРУЗЕЙ.

Следующие несколько ночей принесли ощутимые плоды в плане разведки городских коммуникаций. По всей сети подземного Кихона ещё Кашад первым заметил многочисленные диагональные ходы, закрытые охранными периметрами. Когда Бей просмотрел их внутренности, то ничего интересного не обнаружил. Хотя сразу догадался, для чего они используются. Почти все ходы начинались возле королевского дворца наверху и доходили наискосок до любой почти точки нижнего города. Видимо ещё в незапамятные времена таким образом отборные воинские подразделения по приказу короля чуть ли не моментально оказывались в нужном месте и давили без труда очаг любого недовольства или сопротивления. За многие столетия ходами почти перестали пользоваться. По крайней мере, большинством. Но вот охранные периметры на них продолжали заряжать энергией.

И оба заговорщика решили использовать эти наклонные магистрали для задуманного дела. Естественно, логичней было бы искать более короткую дорогу наверх с места планируемой операции, но ведь не всегда прямая дорога - самая лучшая. Найденный откосный тоннель уводил так глубоко, как и далеко в сторону от центра города. Потом по нескольким колодцам надо было подняться строго вертикально вверх, пробить последнюю, заросшую корнями деревьев пробку и выскочить чуть ли не в самом лесу, где наёмники ежедневно проводили свои большие марш-броски.

Оставалось лишь подготовить намеченные для проникновения в магистраль места, что бы потом не создавать много шума и не терять лишнее время. Для этого Кашад Низу затеял каждодневные учения в нужной местности с одним лишь заданием: спрятаться и зарыться от условного противника так, что бы никто не нашёл. А сам с Ксомосом стал готовить пути подхода и отхода.

Несомненно, провести операцию - являлось ещё только одной частью всего задуманного. Не менее важно было быстро и надёжно уйти от погони и скрыть за собой все следы. В короткой и жаркой дискуссии Кремон убедил Ксомоса, что надо идти строго на север. Во-первых, потому, что никто не станет их искать в той стороне. А во-вторых: в Снежном море уже через неделю их будет ждать специальное тяжёлое судно, могущее преодолевать льды и даже долго зимовать среди огромных и непроходимых торосов.

Бейт лишь после этого известия проявил своё любопытство и поинтересовался, как Кашаду удалось скрыть всю такую обширную информацию под Сонным Покрывалом.

– Мне поставили специальные боки в памяти. Со временем блоки рассасываются, и я узнаю о своих дальнейших действиях.

– И кто это сделал?

– Пока мне эта информация не открылась. Но уверен, что мы всё равно получим по своему королевству.

– А если в твоей голове высветится задание уничтожить своих союзников?

– Не смеши меня. Ты ведь прекрасно понимаешь, что только с тобой у меня, и тех, кто меня послал, есть шансы выкрасть как можно больше литанр, а впоследствии создать нужное количество этого смертельного оружия. И уже потом мы, только с твоей помощью, без труда отобьём у колабов на обратном пути найденные ими сокровища. Иначе у нас ничего не получится.

– Конечно, тогда искать трактат вовсе необязательно…

– Его продолжат искать, но уже другие посланцы. А нам с тобой и без этого великих дел хватит.

– Но ты уверен по поводу корабля в Снежном море?

– Совершенно!

– А если тебя сейчас допросят под Покрывалом?

– Увы! Тогда мне конец. Именно поэтому надо спешить. Вдруг кому-то из командования взбредёт в голову опять нас проверять? Да и Великий Поход вот-вот должен начаться. Тебя-то уж обязательно готовят к какому-то закланию.

– Враньё! - воскликнул Бейт с горячностью и злостью. - Я им тоже нужен!

– Пока! - усмехнулся Невменяемый и поднял вверх указательный палец. - Да ты и сам это прекрасно понимаешь.

После короткого молчания Ксомос выдавил из себя:

– Хорошо. Я согласен.

Но плотно сжавшиеся затем губы, затуманенный взгляд и целая гамма отрицательных эмоций говорили совсем о другом. И Кремон почти удостоверился, что его союзник задумал разыграть и свои карты. Осталось только продумать и выяснить: какие именно. Или принять крайние меры для перестраховки.

За день до намеченного срока Невменяемого отозвали с занятий в штаб. И почти до полуночи истязали в очередном допросе под Сонным Покрывалом. Для этого в помещении собралось до сорока ранее не знакомых молодому колдуну колабов и людей Эль-Митоланов. Вся суть допроса сводилась к попытке понять, изучить, перенять, а затем и использовать умение создавать Твёрдую Опору.

К большому сожалению и разочарованию всех собравшихся, так у них ничего и не вышло. Кремон без труда скрывал самые основополагающие моменты своего знания.

Наконец полковник Лирт, а с ним ещё несколько самых старых Эль-Митоланов уединились с десятником в кабинете для подведения итогов и сообщения одного важного известия.

Никто из магов даже не собирался представляться. Говорили просто как со старым и проверенным другом:

– Жаль, что ничего из твоего дара нельзя использовать…

– Но зато теперь ты становишься, чуть ли не самым главным нашим гарантом в успешном осуществлении Великого Похода.

– И настало время тебе открыть главную тайну.

– Вернее - истинную цель этого Похода.

– Ты ведь слышал о той легенде, что на Западных островах под ногами валяются неисчислимые богатства?

Кремон про себя поразился этому факту или совпадению. Но теперь окончательно уверился в том, что и ордынец Кузласс Бинай докладывает о своём командире каждую мелочь и каждое слово. А вслух лишь оживлённо согласился:

– Ещё бы! Жаль только, что нет возможности это проверить.

– Могу тебя обрадовать: возможность есть. И ты её получишь в очень скором времени. А заодно и узнаешь, откуда в Ледонии появились несметные богатства.

– Неужели с Западных островов?

– Да! Наши лучшие магические военные соединения уже добирались туда два раза. И добыча оказалась просто невероятной. Единственное, что нас смущало, так это огромные потери личного состава при этом. Хоть и приходилось преодолевать морские просторы почти вдоль кромки крошащегося льда, но и там невероятные чудовища сумели нанести нам невосполнимый урон.

– Теперь же, благодаря твоему невероятному дару мы сможем достичь Западных островов и вернуться назад без ненужного риска.

– Только не подумай, что ты получишь лишь оговорённое в контракте жалование! - наконец-то вступил в разговор и полковник Лирт. - После возвращения ты получишь десятикратную премию.

Кашад Низу округлил глаза от восторга и нахлынувшего счастья, в слух выдавил трясущимися губами:

– Три миллиона?!!!

– Совершенно точно! Мало того, после того как ты распорядишься этой суммой по своему усмотрению, мы продолжим Походы на Западные острова. И при каждом возвращении ты будешь получать уже по пять миллионов.

– А…? - у ошарашенного такими суммами десятника отвисла челюсть, и он явно не видел себя со стороны. С открытым ртом и пунцовыми от прилившей крови щеками. А расположившиеся вокруг колабы продолжали вещать немного церемониальным, но и доверительным голосом:

– Как видишь суммы просто невероятные, и мы надеемся, что ты правильно оценишь нашу щедрость.

– Правда, к островам мы выступаем не завтра. Предстоит ещё тщательно отрепетировать продвижение сборного войска по Опоре. Наработать навыки преодоления длинного расстояния и синхронного выхода большой массы воинов на берег.

– Расстояние как раз позволит дойти нам до цели за девять, максимум десять дней. Большее время без сна даже при максимальных вливаниях любой силы ты не протянешь.

– Помимо этого наш король может подкинуть и несколько более мелких, в плане оплаты, заданий. Во время их выполнения мы будем настойчиво продолжать репетировать свои движение на пути к тем огромным суммам, что назывались чуть раньше.

– Видно, - опять заговорил командир полка, - Что ты весьма обрадован таким развитием событий. Или сомнения всё-таки возникают?

– Никаких сомнений, господин полковник! - гаркнул Кашад, усмиряя рвущуюся из него радость.

– И никаких особых пожеланий прямо сейчас?

– Ну…, - немного смутился десятник. - Разве что небольшой аванс получить.

– Хочешь вложить деньги в то самое дело?

– Конечно! Чем раньше это сделать, тем большие дивиденды можно получить потом. Уже не говоря о солидном, уважительном ко мне отношении в кругах экономических магнатов.

– Хорошо, мы это обсудим на днях в рабочем порядке. Что-нибудь ещё?

Кашад осмелился пошутить:

– До возвращения из Большого Похода - больше никаких пожеланий.

– Тогда иди, отдыхай! - милостиво разрешил полковник Лирт под смешливое хрюканье остальных колабов.

Довольный донельзя десятник покинул помещение и вприпрыжку поскакал к своей казарме. Похлопывая себя сморщенной ручищей по тусклой чешуе, самый старый колаб с сомнением спросил у полковника:

– А если этот человечишко обо всём догадается и заартачится в самый ответственный момент?

– Мы его уже достаточно изучили, что бы спрогнозировать возможное поведение почти в каждом случае. Так что он будет действовать строго по намеченному нами плану.

Уже через десять минут Кремон отвечал на ласки Золаны, старательно выплескивая из себя радостные эмоции, а сам лихорадочно размышлял по поводу Похода к Западным островам:

"Как же колабы сумели туда добраться? Да ещё так сказочно обогатить свою страну? Тысячелетиями о тех краях никто не мог рассказать ничего кроме баек и откровенных выдумок. Если бы не древнейшие фолианты с подробными картами, ни один бы человек не поверил в существование в Коралловом море пригодной для жилья суши. Хотя почему именно для жилья? Достаточно просто для обогащения. Самое главное - преодолеть море с кровожадными монстрами, которые топят практически любой корабль. Конечно, если собрать сильных Эль-Митоланов, да посадить их в несколько бронированных кораблей, то они могли и прорваться. С трудом, но могли. Вот только треть названных потерь… Непохоже, что в ДТО есть пополнение. Наверняка эта дивизия срабатывалась и муштровалась не один год. Кто же тогда понёс потери? Странно… Да и вообще, что-то я однозначно упустил из вида. А что именно - никак не пойму. Или это у меня уже неувядающая мнительность проросла в голове? И что делать: уходить после изъятия трактата, или рискнуть и остаться участвовать в Походе? Эх! Мне бы способности Ксомоса Бейта! Обязательно бы подслушал, что они там говорят по моему поводу! А этот неврастеник только за нами и подглядывает…, наверняка".

На следующее утро неожиданно сам Спин пошёл на прямой контакт. Кремон как раз распустил свой десяток по лесу для занятий по маскировке и быстрым шагом направлялся в место предполагаемого входа в вертикальные штольни. И как раз в этот момент мимо него пролетела зелёная масса взрослого болара. При этом довольно явственно раздалось указание:

– Немедленно заройся между любых корней!

Рассматривать, кто это был конкретно было некогда, да и волна паники охватила Невменяемого. А вдруг за ним как раз в этот момент следят?! Только этого не хватало! Но раз разумные растения решили пойти на контакт, значит, случилось нечто архиважное.

Раздумывать было некогда и, моментально сориентировавшись, Кремон приподнял корни наклоненной слегка ели и протиснулся между ними, стараясь не ругаться из-за обильно сыплющихся на него комьев земли. Устроился так, что бы кусочки грунта не попадали в открытый для дыхания рот, и тут же бросился осматриваться отделённым сознанием. Снижающегося болара заметил сразу. Тот с привычной для летающих растений грацией уселся на слегка потревоженные корни и замер. Со стороны никто бы и не подумал проверять, чем там занимается зелёный шарик. Может корм в земле разыскивает, а может соки у других растений вытягивает. Но Кремону стало ясно, что болар хочет пообщаться, и сразу же вернулся в своё тело. А над ним уже раздавался голос:

– Дружище, ты меня слышишь? Чего молчишь? Возвращайся скорей!

– Уже слышу и не молчу. Спин! Рад тебя видеть! Но что случилось? Ведь так общаться опасно!

– Ты бы знал наши теперешние умения! - похвастался Спин. - А самое главное, мы можем чувствовать, вернее даже отчётливо видеть рядом чужое отделённое сознание.

– Как это?! - удивился Кремон.

– А вот так! Хлеби и Давид очень хорошо поработали и помогли нам открыть в себе невероятные качества. И знаешь, кто нам больше всего помог в этом деле?

– Кто?

– Да твой вороной и неугомонный конь.

– Торнадо?!

– Конечно. Ты ведь помнишь об его способности чувствовать чужое внимание?

– Да, только жаль, ни разу не удалось толком этим воспользоваться.

– А вот нам удалось. Больше недели мы изучали поведение твоего торнадо и наконец-то в неиспользуемом нами никогда прежде спектре обнаружили следы наблюдателей. Ты себе не представляешь, как красиво выглядят искрящиеся рои фиолетовых искорок отделённого сознания.

Кремон чуть не поперхнулся осыпавшейся прямо на лицо землёй, но воскликнул:

– А люди могут их увидеть?

– Пока ничего не получилось. Как твои наставники бывшие не старались. Но зато мы теперь во всеоружии. Даже сейчас мои товарищи наблюдают за окрестным лесом и чуть что, сразу дадут мне знать о слишком любопытном фиолетовом рое.

– Значит, вы можете даже проследить, из кого именно вылетает отделенное сознание?

– С лёгкостью. Именно поэтому мы и не могли раньше к тебе открыто подлететь. Возле тебя порой скапливалось по три, а то и четыре наблюдателя.

– Надо же, как я популярен! И кто следил больше всех?

– Та женщина и мужчина, что чаще всего возле тебя и так визуально…

– Ага, значит Золана и Меченый…

– Потом колаба из вашего замка…

– Опять эта лейтенант Гулис!

– Затем пятеро бойцов из твоего подразделения. Лишь только они прячутся, сразу пытаются тебя разыскать в лесу. Вот и сейчас один из них пронёсся неподалёку.

– С ними тоже всё ясно.

– А когда ты ходил в город, то за тобой роилось целое сияние из восьми наблюдателей. Трое колабов из замка, трое из какого-то большого здания и два человека оттуда же.

– Да, они бы меня в покое не оставили ни за что…

Далее Спин перешёл на сугубо деловой тон:

– А теперь давай говори, что от нас требуется в первую очередь?

Невменяемый стал спрашивать о самом насущном:

– Сколько Флоров имеете?

– Восемь штук.

– Ух, как здорово! Ну, я им наворочаю! А прибор для дальних переговоров и артефакт усыпления имеете?

– Имеем! В общем, имеем всё, о чем ты договаривался и почти каждый предмет в двойном экземпляре.

– Спин! Ты не представляешь как я рад! Тем более что трактат уже найден и этой ночью мы собираемся изъять из места, где его изучают.

– Мы? А кто именно?

– Здесь мне удалось завербовать одного из наёмников с уникальным даром. Он может отделённым сознанием преодолевать любые защиты и преграды. Он мне уже и так здорово помог.

– А ты в нём уверен?

– Нет, конечно. Более того, уверен в его изменчивости. Может предать в любой момент.

– Может, мы за ним хоть издалека понаблюдаем? - предложил Спин.

– Было бы великолепно. А то я не знаю, что он замышляет и куда своим сознанием тыкается. Живёт он в соседней комнате.

– Проследим.

– А теперь у меня к тебе ещё один важный вопрос. Ты мог бы пролететь по подземельям или узким наклонным тоннелям?

Болар чуть взволнованно проворковал, и уточнил:

– А какой диаметр тоннеля?

– Вполне приличный: от полутора до двух метров.

– Тогда постараюсь побороть свою клаустрофобию! - заскрипел смехом Спин. - Но учти, к бою я непригоден. Хоть нам Хлеби и сделал каждому по три сильных амулета против огня.

– Воевать я буду сам. Мне важно, что бы ты с книгой моментально улетал из Ледонии.

– А может это сделают мои друзья? А я останусь при тебе?

– Ни в коем случае! - Невменяемый высказался со всей категоричностью. - Доставить трактат - наиважнейшая задача! А мне тогда легче будет остаться вне подозрения и выведать до конца все их планы по поводу Большого Похода. Но ты готов мне передать сейчас хоть что-то из доставленного?

– Добрую треть на себе таскаю…

– Тогда давай, вываливай всё это мне. И внимательно слушай новые сигналы для ваших действий.

И человек с боларом продолжили обговаривать предстоящую операцию.

А ещё четыре летающие растения сидели по углам примерно ровного квадрата и с некоторым равнодушием наблюдали за мечущимися по лесу облачками фиолетовых искорок. Ищут? И кого? Их друга Эль-Митолана?

Ну, пусть ищут. Вряд ли они найдут кого ещё ближайшие полчаса…