ВОКРУГ ШУМ.

Первое, что я увидел, — это дуло пистолета. И только потом лицо стрелявшего.

Это был Ростик.

Он подошел к Следопыту, выстрелил в него еще раз, а потом посмотрел на меня. У него дергалась щека и немного тряслись руки.

— Ну давай, скажи, что я вовремя, — произнес он чужим голосом.

— Ты… Ты просто… Просто пиздец как вовремя. — В моем голосе тоже шла война связок, когда я выпрямился. — Это был Следопыт. Один из тех, что за нами гоняются.

Ростик кивнул, как мне показалось, слишком спокойно.

— Ростик, в этой игре можно убивать! — воскликнул я. — Ты понял? Это игра, в которой Следопыты убивают Курьеров! И… наоборот.

Меня снова стошнило. Целую вечность меня выворачивало наизнанку, на этот раз в раковину.

Ростик в это время, глядя на меня, достал телефон.

— Я знаю, где точка, — сказал он, набирая номер. — Дашка, бери Стек и срочно сюда. — Отключился, кивнул мне: — Возьмешь винчестер.

Я открыл кран, плеснул на лицо воды.

Вроде полегчало, но страх остался. Даже не страх, скорее паника от понимания того, что ничего еще не закончилось. Я повернулся и посмотрел на тела. Меня передернуло.

— Саня, — Ростик облизал губы, — у нас сейчас начались реальные проблемы…

Это он мне говорит про проблемы! Мне, только что пережившему такое! И спокойно так говорит. Ну то есть не очень спокойно, тоже нервничает немного… я бы сказал, волнуется.

— Я вижу, — повернулся я. — У нас очень реальные…

— Саня, — Ростик посмотрел на часы, — до следующего транша осталось двадцать минут. Если мы не успеем закончить игру, здесь очень скоро будет еще один Следопыт.

— Тут четыре трупа, какая игра?! — Я обвел все руками. — Это же…

— Хватит истерить! — взвился Ростик. — Бери винчестер, и идем в зал. Саня! Мы проходим этап, заканчиваем игру и потом думаем, что делать! Очнись, мудило! Ты понял? Я нашел Влада. Жила позвонил мне и сказал, кто тут выступает.

Думаю, я пришел в себя именно после того, как Ростик назвал меня мудилой. А остальное я уже пропустил мимо ушей.

В таких ситуациях, когда счет идет на минуты, надо уметь быстро ориентироваться и принимать решения. Я этого не умею. А Ростик умеет. Вполне возможно, что если бы я подумал, то придумал что-нибудь получше. Но сейчас у нас действительно не было времени. И после слов «очнись, мудило» я понял, что надо не задавать глупых вопросов, а делать то, что говорят. Особенно если на кону твоя жизнь.

— Бери винчестер, и пошли! — опять повторил Ростик.

Когда я брал в руки оружие, снова ощутил спазмы. Но желудок уже был пуст. К счастью, винчестер не был в крови. Иначе я бы просто не смог взять его так, как надо держать оружие.

Когда мои пальцы удобно обхватили этот недообрез, я неожиданно почувствовал что-то совершенно другое. Я почувствовал… какую-то уверенность, что ли?

Мне стало гораздо спокойнее, когда я понял, что могу быть не только жертвой. Я готов был защищать свою жизнь и жизнь своих друзей. И слушать четкие инструкции Ростика.

— Заходим в зал, я звоню, и мы удаляемся. Саня… Все делаем спокойно. Твоя задача — молчать и прикрывать меня. Не стрелять. Только на крайняк, да и то в потолок. И молчать.

Я и не смог бы ничего говорить. А вот прикрывать — да. Я находился на таком взводе, что готов был расстрелять собственную тень, если бы заподозрил в ней Следопыта.

Мы вышли из туалета и встретили Дашу. Холл был пуст, и ей показалось странным, что тут нет охраны.

Я не успел ей сказать, что охрана там, за нашими спинами, лежит в лужах крови на кафельном полу клубного сортира. Ростик дал мне отмашку, оттащил Дашу в сторону и сказал ей несколько фраз. Та кивнула с удивленным видом. Затем она подняла вверх руку со Стеком. Ростик осмотрел нас, взглянул на часы.

— Четырнадцать минут. Должны успеть до транша. Пошли. — И махнул рукой с пистолетом.

Я еще подумал, откуда он его взял, ведь у моего друга вроде не было никогда оружия.

Когда мы вошли в зал, то столкнулись с администратором. Холеный толстяк хрюкнул, когда ему в лоб уткнулось дуло пистолета. Никаких резких движений он делать не стал, а чуть приподнял руки и умоляюще посмотрел на Ростика.

— Тихо, — произнес Ростик. — Иди к сцене, ну!

И мы пошли, лавируя между столиков и ловя удивленные взгляды посетителей, которые опасливо переглядывались, но суеты не выказывали. Когда парни на сцене наконец-то заметили нас и умолкли, мы уже давно оказались в центре внимания всего зала.

Жила стоял неподалеку и разговаривал с каким-то типом. Когда наш друг увидел нас, у него отвисла челюсть.

— Выключи музыку! — заорал Ростик диджею. — Выруби на хер звук!

Музыка прекратилась, и наступила тишина. Мы стояли вплотную к сцене. Сверху на нас взирали умолкнувшие рэпперы, из зала — китайцы и спортсмены.

— Никому не двигаться! — крикнул Ростик.

Никто и не думал двигаться. Все сидели-стояли на своих местах и обменивались недоуменными взглядами. Публика была точно загипнотизированной.

Я подумал о том, что мы только что взяли заложника, что само по себе дело скотское, а по Уголовному кодексу грозит долгими годами в местах не столь отдаленных. Тем временем идейный вдохновитель этого спектакля начал претворять в жизнь свой план.

— У нее там бомба! — закричал Ростик, показывая на Стек в Дашиных руках. — Если кто-то двинется с места, я или мои помощники активируют взрыватели и мы все взлетим на воздух!

Даша держала Стек, словно футболист кубок УЕФА. И тянула вверх. А я мысленно добавил к захвату заложников и убийству еще и терроризм.

— Ребята, я администратор и… — Толстяк потел нещадно, щеки его блестели в свете ярких ламп.

— Пасть закрой и слушай! — заорал Ростик. — Все слушайте! Мы не хотим, чтобы кто-нибудь пострадал! Нам нужно сделать одно дело, и мы уйдем.

Я подумал, что на нас смотрят как на часть представления. Только уж очень часто спортсмены косятся на китайцев, а те на спортсменов. И взгляды недобрые такие.

Еще международный скандал может быть, приплюсовал я в уме, глядя на соотечественников Брюса Ли и Джеки Чана. Хреновые у нас перспективы.

А Ростик, закончив предупреждать, повернулся к сцене и перешел к делу:

— Кто из вас Влад?

Рэпперы переглянулись.

— Я, — сказал один из них в кепке ну просто нереально яркого белого цвета. Конечно же, повернутой набекрень.

— Правильно, ты, — осклабился Ростик. — Мобила с собой, Влад?

— Что?

— Дай свою трубу. — Ростик направил на Влада пистолет. — Слушай, мне нравятся твои песни, но у меня очень мало времени, и мне очень нужен твой мобильный телефон.

— Это здесь так на гоп-стоп берут? — негромко поинтересовался другой рэппер, худой и долговязый.

Ростик не отреагировал. Когда Влад протянул ему мобильник, он повертел его в руке и вернул обратно.

— Включи, я чего-то не понимаю как. — Получив назад включенный телефон, Ростик произнес: — Теперь номер скажи свой.

— Что?

— Номер телефона продиктуй. Вот этого, который ты мне дал. Не бойся, спамить не буду.

— Восемь — девятьсот…

В полной тишине, под пристальным вниманием всех, кто находился рядом, Ростик набрал номер и потом поднес трубку к уху. А потом начал говорить:

— Да? Я в курсе, что мы его прошли. Мы заканчиваем игру… Да… Мы хотим получить деньги и закончить эту херню!.. Когда? Ах, когда начнется… Да я ваш долбаный Стек прямо сейчас… — Тут он осекся, а затем продолжил уже более миролюбиво: — Ладно. Хорошо… Мы лоханулись, но свои обязательства выполнили и правил не нарушили… Хорошо.

Я не знаю, что подумали те, кто все это видел. Ростик звонит на тот же телефон, который держит возле своего уха, потом с кем-то разговаривает… Нам светит психушка, решил я. И уже неважно, что на нас повесят. Запрут в одиночных палатах, будут пичкать лекарствами и держать в смирительной рубашке всю оставшуюся жизнь.

Мысли мои развеял один из посетителей. Он не был ни спортсменом, ни китайцем. Обычный чувак, который, насидевшись рядом с ушуистами и борцами, почувствовал себя героем. Хотя, может, он просто отлить захотел очень сильно.

Чувак вскочил с места и, если бы не Жила, вполне мог сбить меня с ног. Жила вовремя перегородил дорогу и вырубил его своим коронным. Есть у него такой — боковой справа.

— Сидеть всем! — заорал Ростик. — Аллах ак-бар! Джихад до победы! «Аль-Каида»!

День одиннадцатого сентября, раскрученный Госдепом даже в России, еще не выветрился из памяти наших сограждан. И долго не выветрится. Телевизор надежно закрепил в их мозгах историю о том, как три здания Всемирного торгового центра и часть Пентагона уничтожила «Аль-Каида». Невидимый враг, почти что всемогущий, раз добрался даже до штаб-квартиры американских военных. Что этому врагу какой-то клуб в российской глубинке? Страшно? На этом-то страхе и играл Ростик. И ему это удавалось: все сидели тихо, как мыши.

Пока мы с Ростиком обводили весь зал оружием, а Даша еще выше подняла над головой железную коробку, Жила нагнулся к вырубленному «герою» и вытащил у него из-за пояса пистолет.

Спортсмены заворчали и недоброжелательно так стали смотреть на китайцев. Китайцы продолжали сидеть молча и коситься на спортсменов. Тоже без особой любви. Но и нас из виду не теряли.

Жила подошел к нам поближе и подмигнул с важным видом: мол, какой я красавчик. Видел бы он бойню в туалете, наверное, не перемигивался.

Ростик бросил телефон хозяину. Рэппер поймал телефон, нажал, видимо, последний вызов, посмотрел на Ростика, потом протянул трубку своему долговязому дружку. Тот посмотрел на табло, ухмыльнулся и поинтересовался:

— Есть чё? — На этот раз слова прозвучали более громко.

Все это были пустяки по сравнению с тем, что этап был закончен. Я думаю, только из-за этого Ростик обратил внимание на фразу длинного. Ему нужна была разрядка после всего того, что произошло. Выплеск эмоций.

— А ты кто? — Ростик уставился на него вместе с дулом пистолета. — Их я знаю, видел фотки в журнале, а ты кто?

— Змей, — ответил долговязый. — Ты ствол лучше убери.

— И что ты тут делаешь, Змей?

— Да так… Гранями мерцаю…

Долговязый смотрел в глаза Ростику, а Ростик медленно, но верно заводился. Точнее, быстро заводился. Очень быстро. Мы с Жилой поняли это сразу.

Вот только этого нам не хватало, подумал я. Ну все ведь, прошли этап, ну зачем нарываться на неприятности? Нам уйти бы отсюда побыстрее.

— Братан, они нормальные темы задвигали! Даже я заценил! — крикнул Жила, но Ростик его уже не слышал.

— Змей, ты про Джона Леннона слышал?

— Для меня Бах авторитет, — ответил Змей. — Убери волыну, я и без нее тебя понимаю.

Я услышал, как Влад негромко произнес:

— Змей, не кипешуй.

— Слышь, Змей… — медленно начал Ростик. — Там, в туалете, четыре трупа. Одного убил я. Первый раз в жизни. Застрелил. Вот из этого пистолета.

Он говорил это, а я снова перенесся на несколько минут назад, в туалет, под молоток Следопыта.

— Я пережил шок, Змей. Я сейчас кое-что понял. Знаешь, что? Количество значения не имеет, достаточно одного раза. Ты просто переступаешь черту — и назад путей нет.

Ростик говорил очень эмоционально. И убедительно. У него это всегда хорошо получалось, а сегодня особенно. И при этом специально подрагивал той рукой, в которой пушку держал.

— Ладно, ты чего хочешь?

Змей спросил довольно миролюбиво, да только Ростика уже несло.

— Я всего лишь хочу знать, что ты делаешь на сцене вместе с группой, которую я каждый день слушаю в своей машине.

— Осветителем работаю.

Каждый день Ростик слушает в машине сотни, тысячи разных групп. При этом для меня его фонотека разделялась на два вида: «Раммштайн» и рэп. Русский рэп, французский рэп, гангста-рэп, мазафака-рэп… У него две огромные сумки забиты дисками без коробок. Сборники, концерты, альбомы, саундтреки к фильмам.

Я думаю, Ростик сказал правду. Он любому рэпперу может сказать то же самое — и это будет правдой.

— Братан, все в порядке, — произнес Влад. — Змей с нами вместе. Объединенная…

— Чувак, я тебя уважаю, но если в наш разговор будут влезать посторонние, я его убью и займусь тем, кто захочет поговорить, — выпалил Ростик, держа Змея под прицелом. — Парни, это всех касается, о’кей?

— Ростик, он нормально пел! — Не переставая направлять на столики пистолет, Жила пробрался поближе к сцене и махнул рэпперу: — Слышь, а ты спой, пусть он заценит.

— Петь тебе Филипп Киркоров будет! — отозвался Змей.

После такого ответа начало бычить еще и Жилу. Во всяком случае, он побагровел. Побагровевший Жила с пистолетом в руке — я думаю, что если бы он не остановился, то стал бы смертоносной машиной.

А Ростик вдруг рассмеялся, и Жила остановился. Он не ожидал такой реакции. Жила вопросительно посмотрел на Ростика: мол, в чем дело. Посмотрел на меня, я тоже ухмылялся. Туповатый все-таки у меня друг.

— Жила, они не поют, они читают, — пояснил я. — И фристайлят…

Именно так. Рэпперы читают. Ростик когда-то давно, помню, объяснял, что это то же самое, что в море ходят, а не плавают. А картины пишут, а не рисуют.

Ростик все еще смотрел на Змея. И пистолет не убирал. И даже улыбался.

— Змей, ты фристайлишь?

— Ага. Каждый день перед едой и три раза на ночь, — ответил Змей.

— Может, исполнишь?

— Горло болит. Мороженое поел с утра… Ты диск купи, послушай.

— Диск? Я ведь могу и на курок нажать.

— Тебе что, это поможет твои проблемы решить? Слушай, друже, ты чего конкретно хочешь?

Это был какой-то безбашенный рэппер. Всегда было интересно, откуда берутся такие перцы, которые пытаются разговаривать с пистолетом на равных. И как много их еще осталось.

После того как Ростик стал улыбаться, я уже понял, что он не станет никого убивать. И что сейчас мы свалим, но перед уходом мой друг-таки доиграет эту сценку.

Дальше Ростик исполнил роль сумасшедшего, которому тоже нечего терять. И как исполнил! Он выдержал паузу. Короткую, но достаточно суровую. Потом лицо его исказилось на секунду в истерической гримасе, и он начал орать, кося под шизофреника:

— В орел-решку зарубимся? — И тут же, не давая опомниться: — Я сейчас монетку кину. Если орел — ты выиграл, и мы уходим. А если решка — или ты фристайлишь, или я взрываю этот клуб вместе со всеми к ебене-матери! А? Как тебе?

С вытаращенными глазами, типа на нервах, свободной рукой в карман лезет, а рука с пистолетом чуть подрагивает — стопроцентный псих с бомбой. Можно было бы еще слюней пустить, но Ростик, видимо, решил со своим психозом не перебарщивать.

— Я в орлянку с судьбой не играю.

— Беда в том, что судьба тебя ни хуя не спрашивает.

Монетка была уже у Ростика в руке. Он подбросил ее, и она упала к ногам Змея. Долговязый посмотрел на монетку, потом на Ростика. И после этого понял, что все в зале глядят на него. И все это в гробовой тишине. Тут Ростик снова полез в карман и вытащил оттуда взрыватель.

— Слышь, дружище… — медленно начал Змей.

— Братья мои, готовьтесь к смерти! — крикнул Ростик, держа Змея на прицеле. И негромко добавил: — Сейчас вокруг станет шумно от криков неверных. Джихад до победы! «Аль-Каида»!

Посетители — китайцы и славяне — стали переглядываться нервно. Однако словно какая-то сила держала их на своих местах, несмотря на то что на лицах у некоторых были видны признаки паники.

Ростик всегда говорил, что научился блефовать, когда по детству проиграл кому-то полтора миллиона ненастоящих долларов. Его долго били, прежде чем он смог убедить кредиторов в том, что доллары были «как бы понарошку». Так он и научился блефовать.

Поэтому кулак его второй руки с зажатым в ней «взрывателем» был похож именно на кулак с зажатым в ней взрывателем. И только мы знали, что в руке у него брелок от БМВ с крохотной неработающей антенной.

— Мы с тобой, брат! — крикнула Даша. Уж слишком как-то задорно получилось, но все же прокатило, и никто не раскусил нашей фальши.

Мы с Жилой тоже не двинулись с места. Как говорится, нехай взрывает. Мой необъятный приятель даже рожу скорчил истинного камикадзе.

Все в зале смотрели на Змея.

— Змей… — начал негромко Влад.

— Да все ништяк, — кивнул Змей и взял микрофон. — Я фристайлю, и ты сваливаешь?

— Отвечаю, — твердо сказал Ростик, добавив: — И никто не пострадает.

— На какую тему читать?

Тут Ростик задумался, но всего лишь на секунду.

— Да про нас, — ответил он. — Про все это.

— Про меня тоже, — сразу влез Жила.

А меня вдруг посетила идея, как ответить той стерве из ЖЖ. Записать на телефон и выложить у себя на страничке. Мол, вот тебе не только мое мнение, а и мнение других.

— Про наши, российские сериалы! — крикнул я, доставая телефон. — Только что-нибудь нормальное, хвалебное!

Даша, видимо, не хотела, чтобы про нее что-то читали. Она даже отошла чуть в тень, поближе к зеркалу.

И Змей начал. Без музыки, без бита, без предисловий и разогрева… Вот просто с ходу.

Я не люблю рэп. Благодаря Ростику я его даже ненавижу. Но рэп и фристайл — это разные вещи. Фристайл — это интересно. Рифма подбирается вживую. Это экспромт в ускоренной перемотке. Это реал-тайм-поэзия. Это круто. Настоящий мастер фристайла сделает так, что вы будете чувствовать себя на его месте. Понимать каждое слово и следить за ходом мысли.

Ростик даже приопустил руку с оружием…

Эксклюзивный ролик, на котором можно немного подзаработать. Выложить у себя на страничке, сделать скачивание платным. Бросить ссылочку Авире в ЖЖ.

Змей что-то там про пьяный рамс замолаживал, а я одним глазом следил за сценой, другим за залом. Одной рукой снимал все на телефон, а другой придерживал винчестер, висевший на плече.

В зале все сидели спокойно. Ну то есть как спокойно — на лицах у них было написано, что они ни хрена не понимают, но при этом не дергались и даже не шевелились.

К Змею присоединился Влад. Они перебрасывались рифмами, как шариком для пинг-понга. Клац-клац. Клац-клац. К этому времени уже зазвучал бит. Негромко и в тему. Вмешался кто-то еще из их банды.

А я вдруг снова четко осознал, что занимаюсь какой-то херней и нахожусь совсем не там, где должен. Какой фристайл? Какой эксклюзивный ролик? Думать надо не о ЖЖ, а о своей жопе, потому что сейчас моя судьба воздушным шариком летит к колючей проволоке. И мир, в котором я живу, очень скоро окажется не таким хорошим, каким был все эти двадцать лет.

Кстати, что-то про мир прозвучало и со сцены. Это была последняя фраза фристайла. Бит умолк.

Ростик что-то сказал рэпперам, они даже пожали друг другу руки. Думаю, Ростик еще рассыпался в респектах. Не знаю.

Я уже не прислушивался к словам, звучащим со сцены. В этот момент я думал о том, что мы выиграли двадцать пять тысяч долларов и вагон неприятностей. И я уже не смогу никогда вернуться на старую работу, потому что после подобных историй жизнь должна очень сильно поменяться. В моем случае явно не в лучшую сторону.

В зале сидит куча бандитов, которых мы угрожаем взорвать. Ростик на сцене прощается со своими кумирами и улыбается, а в туалете лежат четыре трупа. Странно, да? Мой друг не понимает, что мы не сможем решить наши проблемы? Он не понимает, что нам пиздец?

Я так и спросил у него, едва мы сели в машину и отъехали от клуба. Я едва ли не заорал, чтобы прервать его восторженные отклики об услышанном фристайле. А когда Жила поинтересовался, почему я такой нервный, и до меня дошло, что они с Дашей еще не в курсе, то сказал:

— То, что Ростик говорил про четыре трупа в туалете — это правда! Следопыт убил трех охранников и хотел убить меня, но Ростик его застрелил! По правилам игры Следопыты и Курьеры могут убивать друг друга!

Logged Псих.

Псих давно так не смеялся. Он хохотал и не мог остановиться. Сначала не поверил, пытался убедить себя, что это какая-то сложная схема, хитроумный план, а потом понял все и начал смеяться.

Они случайно (по баннеру) подали заявку на игру. Они не регистрировали оружие. Они не читали правила. И они прошли четыре этапа без единой потери. Не нарушив правила и выбив при этом из гонки двух Следопытов. Забрав пистолет у одного, застрелили им другого.

Это были какие-то уникальные черти. Уже стали доступны полные логи прохождения Курьерами первых трех этапов, и смотрел их не только Псих, но и те Следопыты, что не участвовали в гонке.

Курьеров обсуждали, делали даже ставки. Были такие, что жертвовали рейтинговыми баллами для того, чтобы получить дополнительную информацию. На форуме появились несколько топиков с различными мнениями. Если бы те, кто отписывался в них, вели свои споры в реале, то уже давно бы охрипли. Одни считали новичков везучими придурками, другие склонялись к мысли, что все это какой-то тайный заговор, третьи уверяли, что Курьеры не настоящие и все логи — не что иное, как подделка.

Впрочем, в вирте тусовались в основном ветераны игры. И все они сходились только в одном: каждый хотел поучаствовать в последнем, пятом этапе.

Ник следующего Следопыта был пока не назван, и поэтому все наперебой подавали заявки. Мало того что теперь за каждого Курьера дадут по пятьдесят баллов, так еще какой пиар!

Все хотели. Все суетились. Психа это не беспокоило — он уже в игре, а достойных противников после выбывания Бутчера не осталось. Все остальные, включая Авиру, — сопляки и молокососы.

Беспокоило его другое. Пять минут назад пришло сообщение о том, что Курьеры с большей долей вероятности не идут на пятый этап. Потому что Стек уже выброшен.