Глава 4.

Проснувшись, я несколько минут непонимающе пялился на высоченный потолок украшенный рисунками по мотивам народных мифов и легенд или не легенд? Я вдруг вспомнил, где нахожусь и, резко сел, оглядываясь. Постель Дорофеича была пуста, а сквозь узкие окна склада уже вовсю пробивались яркие лучи солнца, от которых все эти груды наваленного вокруг добра сверкали так, что мне пришлось прищуриться и несколько минут изображать из себя лицо японской национальности, пока мое зрение хоть немного не адаптировалось к данной светопляске.

Поднявшись со своего импровизированного ложа, которое состояло из тонкого матраса брошенного поверх кучи каких-то монет на вид вполне золотых, я с хрустом потянулся. Помнится вчера, когда Дорофеич сооружал мне спальное место, на мой вопрос о жесткости данной точки отдыха, гном лишь улыбнулся и сказал что, дескать, и сам спит в подобных условиях и ниче — только телом крепчает. Вскоре гном и вправду приволок откуда-то из глубин склада второй матрас и пристроился на соседней куче немного разгребя монеты в стороны. Может и действительно всегда так спал, а может просто решил приглядеть за мной, чтобы я чего не зажилил, кто ж меня знает, а добра вокруг…

Кстати на вопрос о том почему все плачутся о бюджете, когда вокруг горы сокровищ, гном только грустно усмехнулся и пояснил:

— Угу, горы, только толку. Подобного барахла теперь любой мало-мальски грамотный алхимик тебе знаешь, сколько настряпает, тут только камешки кое-какие ценные попадаются и то в основном разноцветный хрусталь.

— А зачем же тогда все это хранить, — я непонимающе уставился на золотые завалы, которые стремительно обесценивались у меня в глазах.

— Да это для драконов, — отмахнулся гном. — Их заказик. Они любят как и я придремнуть на золотишке, да и в «топку» себе иногда нет-нет а пару десятков кило закинут. К тому же в этом барахле иногда и ценное попадается, вот я его и отыскиваю да в отдельную кучку приходую.

— Дела.

Сидя на своем матрасике, я нагреб кучку тяжелых золотых кругляшей, которые в этом мире являлись аналогом драконьей подстилки или накрайняк «вискаса» и принялся их рассматривать, размышляя о мировых ценностях, кризисах, финансовых системах и прочих проблемах, да так и уснул, положив голову на эту горку.

Как бы там не было, но после ночи я напоминал себе заржавевшего железного дровосека, суставы при каждом движений скрипели так, что я уже подумывал, где бы маслицем машинным разжиться, так что не знаю как на счет крепчать телом, но радикулит у меня точно покрепчал.

— А наш дорогой гость уже проснулся? — раздался позади меня голос Дорофеича.

— Вроде, — я обернулся и увидел добродушно улыбающегося гнома с большим чайником в руках.

— Ну, тогда чайку и займемся делами.

В моем новом классе ничего за прошедшую ночь не изменилось. Даже шлем, который я повесил на какой-то штырь торчащий из стены, болтался там же.

— Да, давненько я сюда не заглядывал, — вздохнул гном, оглядывая запыленное помещение. — Грязновато тут.

— Ниче, проведу с ребятами субботник, пусть немного поработают.

— Ну не знаю, — Дорофеич пожал плечами. — Твоя идея заставить наших юных гениев убираться попахивает авантюризмом.

— А что не согласятся?

— Это еще почему, — брови гнома удивленно взлетели вверх. — Как они могут не согласиться, слово учителя для них закон. У вас разве не так?

Я лишь тяжело вздохнул.

— Понятно, — покачал головой завхоз. — Странные у вас нравы. У нас с подобным не церемонятся, что-что, а за ослушание могут и силы лишить на некоторое время, а это скажу вам не сахар.

Я согласно кивнул. Ну, с этим все понятно. Сила и власть она всегда как наркотик, а тут эту силу с детства имеют, ребятишки на нее конкретно посажены, наверное, без какого-нибудь фокус-покуса и дня прожить не могут, естественно если этой силы их решить, то ломка будет, не позавидуешь. Так что с одной стороны мера конечно садистская, а с другой, ну что прикажете с этими юными гениями делать?

— А не пытались им в детстве способности блокировать, до совершеннолетия или пока не поумнеют? — спросил я у Дорофеича, поражаясь простоте и гениальности своей идеи.

Ну, умный я и все тут.

— Угу, — только и кивнул гном. — Пытались. Только взрослый детина, чаще хуже маленького, такое может потом устроить. К тому же такая блокировка не стабильна и на самом деле сила может в любой момент вернуться, а в неопытных руках… Все же попытки полной блокировки силы обычно заканчивались смертью испытуемых. Нет уж, лучше с детства всему обучить и вообще наставить на путь истинный, — поверь моему опыту.

Я бросил взгляд на нахмурившегося гнома и почему-то сразу поверил. К тому же представил что вот мне такому умному, красивому (ну мания у меня величия, но самую малость) и вообще всему положительному вдруг дадут какую силу, теми же молниями кидаться, ну или еще что. Да я…

Перед моими глазами возникла сочная картинка поджаривающейся на электрических разрядах тушки моего бывшего начальника. Я мотнул головой, отгоняя заманчивое видение. Нет уж лучше я как нибудь так, а то чую натворил бы делов.

— Значит меня они слушать будут, — я облегченно вздохнул. — А я то уж боялся как бы эти детки чего чудить не начали.

— И правильно, — кивнул гном. — Они порой такое учудить могут, что все маги академии с трудом разгребут. Но это так издержки молодости, да и кто внимание на детские шалости обращает.

Шалости? Ну да — это для них, а для меня сплошной нервный стресс.

Ну, подумаешь детки позабавляются, поколдуют там, попревращают друг друга черте во что или молнией и огнем подпалят пол-класса, а мне потом разбирайся. Хорошо когда учитель тоже маг он лягушку Петрова от черепашки Васечкина как нибудь отличит, а я?

Короче вопросы, вопросы… ладно, потом по мере возникновения подобных проблем разберемся, главное что у меня иммунитет, хотя бананов все еще хочется.

— Хорошо, Ярослав Сергеевич, давайте высказывайте свои мысли и пожелания по поводу обустройства вашего класса, — сказал гном, прерывая мой мыслительный процесс.

С полчаса мы с Дорофеичем носились по пустому помещению с местным аналогом рулетки, больше всего похожей на полосатую бечевку, и прикидывали, как лучше разместить верстаки и различные шкафчики под инструменты. Гном достал откуда-то мел и делал какие-то понятные только ему пометки прямо на мозаичной плитке пола. И все равно по моим прикидкам свободного места еще оставалось столько, что запросто можно еще баскетбольную площадку обустроить и поверьте — тесно не было бы.

— Ну, вроде все, наконец, — сказал гном, сматывая свой измерительный инструмент. — С вашей учительской комнатой я тоже все понял, сделаем все в лучшем виде. Вы со своими учениками пару дней с уборочкой обождите, а то я ребятками тут намусорю, зачем вам два раза одно дело делать?

— Пару дней, — я удивленно посмотрел на гнома. — Так быстро?

— А что тянуть-то, — фыркнул тот. — Вот с инструментом посложнее, на складе почти нет, так что придется заказывать. А насчет некоторых вещей вам вообще лучше к ректору или завучу обратиться. Вот, например, — гном напялил очки и, достав из кармана штанов мятую бумажку, по слогам прочитал. — Штан-гун-цур-куль, — это что за инструмент?

— Измерительный, — пояснил я.

— Ага, — усмехнулся гном. — И где его я вам возьму? Вы бы мне хоть его изобразили как нибудь.

Я пожал плечами и, попросив у него мел, прямо на полу набросал рисунок штангенциркуля, на ходу поясняя принцип работы с данным инструментом.

— Райсвиндер, — наконец выдал гном, выслушав мой монолог. — У нас так его называют, только выглядит он несколько по-другому.

Он забрал у меня мел и нарисовал рядом. Я, посмотрев на рисунок, из которого выходило, что пресловутый райсвиндер напоминает гибрид пассатижей с наждачной пилой и раскладным метром, только обреченно вздохнул.

Хочешь, не хочешь, а видимо придется обучаться работе с местным инструментом, и наверное не только с ним, ученики-то из разных миров. Об этом я и сказал Дорофеичу. Тот на минуту задумался, а затем заявил, что у него где-то завалялся справочник по различным инструментам и он поищет, а я выберу нужные образцы. Пока же придется обходиться тем, что смогут предложить его поставщики. Мы еще поболтали с часок, благо гном оказался довольно-таки общительным собеседником и вообще он мне понравился, гмм, ну как человек… тфу-ты, как гном естественно, а то подумаете невесть что. Тут я вспомнил, что меня сегодня просил зайти к себе Гоймерыч и вообще вроде намечалась встреча с классом, я бросил взгляд на часы, которые показывали около двенадцати и мысленно выругался, время-то местное наверняка другое. Оказалось не сильно. Гном минут десять разглядывал мои наручные часы качая головой и что-то бурча себе под нос, затем заявил что они вперед всего лишь на полтора часа. Быстро подведя стрелки и поблагодарив гнома, я пообещал забежать вечерком, после чего направился на встречу с начальством.

Как мне казалось, дорогу до кабинета завуча я помнил хорошо. Да и что тут было сложного: от моего класса через знакомый тоннель с калейдоскопной крышей, затем через холл, по широкой лестнице на два этажа вверх и вперед по коридору до нужной мне двери. Ага, два раза. Что что-то не так я понял, уже поднимаясь по лестнице на нужный мне этаж. Дело в том, что академия на этот раз выглядела очень оживленной, в холле толпилось множество учеников занятых различными делами, кто разглядывал расписание, кто разговаривал с друзьями, а кто просто слонялся без дела, короче обычная школьная суета или студенческая? Над этим вопросом я задумался. С одной стороны, ученики явно не дотягивали до возраста студентов, но с другой, данное учебное заведение гордо именовалось академией, так что еще тот вопросик. Хотя, скорее всего все-таки школа, а академия это так — для солидности. Так лавируя между учеников и постаравшись придать лицу выражения типа: «я тут давно и не такое видал», я двигался к нужной мне точке. Хотя посмотреть было на что. Такого разнообразия рас вы, пожалуй, нигде больше не увидите. Эльфы, гномы, люди, по-моему орки, — ну такие зеленые клыкастые с прическами Чингачгука. На мой взгляд в школьной форме они смотрелись несколько нелепо, им бы боевую раскраску и томагавки, а не пиджачки и тетрадки. Заметил я и пару вампиров, или как их там, но по виду точь в точь как та девочка у меня в классе, они стояли в сторонке и о чем-то спорили с эльфом. Ну, это я перечислил всех кого смог опознать, а уж скольких не смог. Например, я несколько минут с интересом смотрел на стоявших у расписания девушек, судя по виду уже старшеклассниц, у которых за спиной была сложена пара кожистых крыльев, а из под юбок выглядывали длинные тонкие хвосты. Некоторые ученики тоже с интересом оглядывались на меня и даже здоровались, я, молча, кивал в ответ, стараясь не пялится на них во все глаза.

И вот теперь подозрительная тишина, лишь один раз мне навстречу попался какой-то паренек, который при виде меня ойкнул и припустил вверх по ступеням. Поднявшись на нужный мне этаж, я с недоумением посмотрел на пустой коридор. Слишком тихо. Подойдя к ближайшей двери, несколько минут прислушивался, затем решительно взялся за ручку и потянул ее на себя. Дверь с легким скрипом открылась, и я вошел внутрь, оглядывая пустой класс. Непонятно. Я спешно вышел из класса и быстрым шагом двинулся вдоль коридора, по пути заглядывая во все двери. Везде пусто. Странно, может, в задумчивости проскочил этаж? Но все равно, где ученики? Не каникулы ведь. Я пожал плечами и, развернувшись, направился назад к лестнице. Шел минут пять, а знакомый лестничный пролет так и не появился. Тут уж меня пробрало. Длинный пустой коридор с рядами одинаковых дверей и такая тишина, что я даже услышал как шевелятся от страха мои волосы, причем на ногах!! И лишь за окнами знакомый пейзаж, да все также резвятся в небе золотые драконы. Их вид почему-то меня несколько успокоил и я, облокотившись на подоконник — задумался.

То, что я шел прямо по коридору и ни куда не сворачивал, было ясно понятно по моей цепочке следов отпечатавшихся в толстом слое пыли.

Пыли!!!

Я чертыхнулся, откуда тут ее столько, да судя по толщине тут столетия никого не было. Стало действительно жутко, на ум полезли фрагменты всяческих ужастиков и когда позади раздался протяжный скрип я (воздух не портил, ей богу, тут и так воняло) аж подпрыгнул, оборачиваясь прямо в полете и, приземлившись на одно колено, с изумлением уставился на стоящую в метрах в пяти от меня женщину.

Возникла пауза. Я значит, как идиот стою на одном колене — рыцарь испуганного блин образа, незнакомка тоже пялится на меня во все глаза, как будто увидела призрака, и тишина….

А женщина надо сказать шикарная. Лет тридцати, высокая, стройная, фигуристая, а волосы… — огненно — рыжий водопад, падающий на плечи, а лицо, а глаза. Мне даже подниматься расхотелось, наоборот, впервые пожалел, что не являюсь рыцарем и, наверное, впервые в жизни понял этих железных чурбанов, вечно бегающих по различным походам. Да за такую красавицу я бы лично… в поход, да любое чудо-юдо — в бараний рог, да, да даже на рынок, на весь день, таскать за ней баулы с покупками и послушно ждать пока она примеряет новую кофточку… эх.

«Стоп, стоп, что это со мной?» — мелькнуло у меня в голове. Я мотнул головой, чувствуя, что еще немного и начну поскуливать от радостной преданности. С трудом отведя глаза от восхитительной незнакомки я поднялся на ноги и, бросив взгляд на замаранные джинсы, громко чертыхнулся, после чего с самым независимым видом принялся их отряхивать.

«Да что же это такое?» — вертелось у меня в голове, пока я приводил свой гардероб в относительный порядок. Закончив с джинсами я с опаской покосился на незнакомку, стараясь рассмотреть ее получше. Действительно красавица. Белоснежная кожа, миловидное личико, правда, губы, на мой взгляд, чересчур тонки, глаза же наоборот большие необычного янтарного цвета с ВЕРТИКАЛЬНЫМИ зрачками!! Упсс, холодок пробежался у меня по спине. Похоже, меня только что чуть не загипнотизировали, другим я свое недавнее состояние объяснить не могу. Магия на меня не действует, но гипноз и не магия вообще, хотя после наших зомбоящиков (помниться, Серега всегда так отзывался о телевизоре) и различных психотерапевтов, магов, целителей, а особенно политиков по ним выступающих, может у меня и к этому уже иммунитет выработался. Если это так — хорошо, а то здесь всего можно ожидать, посмотрит такая красавица и все… горшок на голову, на верного Буцефала и с дикими криками в атаку на ближайшую мельницу.

Женщина тем временем моргнула и, каким-то неуловимым движением, вдруг оказалась рядом передо мной. Я вздрогнул, когда ее руки легли мне на плечи..

— Ээээ, — только и смог сказать я, ибо эта странная дамочка вдруг принялась меня обнюхивать.

Блин, а ведь я со вчерашнего дня и не мылся, к тому же ночь, проведенная в душном складе Дорофеича, отнюдь не способствовала моему благоуханию. А дамочка прижалась ко мне и елозит носом у меня по лицу и шее. Не сказать что неприятно, тем более она так плотненько ко мне прижалась… Эх соскучился я по женскому общению, помнится мы с моей бывшей… хотя ладно, не буду об этом. Так вот стоим мы как два тополя, нет, точнее как баобаб и лиана посередь саванны, — кто есть кто поняли, надеюсь. И знаете, волнительно мне становиться, в учебном заведении все же находимся, не дай бог кто из учеников или преподавателей увидит. И фиг с ним, если после таких поползновений жениться придется, а то ведь выставят за дверь, и плакала моя зарплата вместе с планами на будущее (кстати я вам еще о них не рассказывал).

— Фу, — наконец выдавил я из себя, пытаясь отодвинуть дамочку от себя. — Фу, ой, то есть, хватит. Вы мне же в шее дырку протрете.

Подействовало. Женщина отошла от меня на шаг и вновь уставилась на меня своим змеиным взором.

— Может, хватит? — вздохнул я, стараясь не смотреть ей в глаза.

— Вы кто? — вдруг спросила та каким-то необычно грубым голосом.

— Учитель.

— Учитель? Я всех учителей знаю.

— А я только вчера прибыл, вот шел к завучу и заблудился.

— К завучу? — женщина казалось, задумалась, а зрачки глаз из змеиных стали вполне обычными.

И все же она красива. Я вздохнул. Ей даже эти змеиные глаза к лицу.

— Хорошо, — неожиданно сказала прекрасная незнакомка приятным голосом. — Я вас провожу.

Она резко развернулась и направилась по коридору, сделав жест рукой следовать за ней. Несколько минут мы молча шли по пыльному коридору.

— А вы какой предмет будете преподавать?

Вопрос застал меня врасплох. Я в это время разглядывал странную одежду моей провожатой, пытаясь понять что это: платье из необычного материала или мелко-плетеная кольчуга в виде платья. В конце концов, стал больше склоняться к первому, трудно представить столь мелкое плетение.

— Учитель труда, — ответил я через мгновение и спросил сам. — А вы тоже преподаете?

Женщина повернулась ко мне и улыбнулась. Я вздрогнул. Ничего себе белоснежная улыбочка! Зубов было явно больше положенных тридцати двух и все заостренные!

— В некотором роде, — ответила та.

Я кивнул и тоже улыбнулся в ответ, чувствуя предательскую дрожь в коленях.

— Ну вот мы и пришли.

Незнакомка указала рукой на знакомую лестницу. Я посмотрел на нее, затем на лестницу, которой мгновение назад не было, и только вздохнул. Магия, — растудыть ее налево.

— Спуститесь на этаж ниже и окажетесь там где надою.

— Спасибо вам, — я прижал руку к груди и поклонился. — Не скажете, как вас звать?

Ну, последнее я спросил как-то на автомате. Вряд ли она скажет, да и вообще, знай я что у ней во рту такая пила, так бы обнюхивать себя не позволил, а то вдруг голодная. Однако ответила, правда, судя по взлетевшим вверх изящным бровям, мой вопрос ее несколько удивил.

— Эльфира.

И снова блин улыбнулась. Эх, совсем никому моих нервов видимо не жаль. Короче, ретировался я поспешно вниз по лестнице и, через пару мгновений, оказался в знакомом коридоре. Несколько учеников, сидевших на широком подоконнике, при виде меня спрыгнули вниз и поздоровались. Я молча кивнул в ответ и чуть ли не бегом направился к кабинету завуча, уже отсюда чувствуя знакомый запах.

Гоймерыч встретил меня как родного и даже хотел дать еще чего-то нюхнуть, но я отказался, чем несколько разочаровал этого чудного старикана.

— Ну ладно, — наконец сказал он, убирая пробирочку с подозрительной желтой жидкостью в небольшой сундук с какими-то кабалистическими знаками на крышке. — Как там Дорофеич поживает?

— Нормально, — усмехнулся я. — Все уже обговорили, сказал, что через пару дней все будет готово.

— Да? Ну так это просто замечательно, — констатировал завуч.

— Я тоже так думаю. Кстати мне тут одна идейка пришла в голову.

— И какая же.

— Ну, — я замялся. — Грязно у меня там. Вот и подумал, почему бы мне свой класс к уборке не привлечь.

— Учеников к уборке? — Гоймерыч задумался, затем пожал плечами. — В принципе как хотите.

— Вот и ладушки. Кстати на счет того духа…

— Уже насплетничал? — вздохнул завуч, наверное имея ввиду Дорофеича. — Так вот не берите в голову. Этот дух, так — мелочь, если будет сильно доставать, пришлю кого нибудь из шаманов. Просто у Дорофеича на счет этого помещения всегда были свои планы, вот он страшилки и рассказывает. Ладно, посидите здесь секундочку, а я пока принесу материальчик, что специально вчера для вас подобрал.

Он скрылся где-то в глубинах своей лаборатории, оставив меня разглядывать стоящие на столе ряды химической посуды. Руки как-то сразу зачесались что-нибудь, куда-нибудь насыпать или капнуть, но я решительно подавил в себе данные поползновения. Хотя если в ту ретортку с зеленой жидкостью сыпануть вон того порошочка…

— А вот и я, — голос завуча быстро вернул меня на грешную землю, заставив загнать поганые мысли в дальний угол моих мозгов.

Гоймерыч со вздохом облегчения опустил на стол предо мной несколько толстенных запыленных книг.

— Вот, — выдохнул старик, вытирая со лба пот.

— Это что? — спросил я, с подозрением смотря на толстенные фолианты.

— Это «Энциклопедия рас» выпущенная, кстати, под редакцией вашего покорного слуги, — завуч почти ласково похлопал по обложке верхнего тома, вызвав небольшой выброс пыли из оного.

— И зачем мне это?

Я взял одну из книг и взвесил ее на ладони. Прилично. О таких обычно и говорят — «знание это сила». Приложишь таким «знанием» по башке, мало не покажется.

— Как это зачем? — между тем возмутился Гоймерыч. — Вы хоть знаете, сколько учеников различных рас учится в нашей академии? А из скольких миров? А ведь у всех есть свои особенности, традиции и табу.

Вот те на, я аж остолбенел. Действительно, как-то об этом я не подумал. Ведь даже у нас таких особенностей хватает, что уж говорить об разных мирах. Так, значит, первое время надо быть поосторожнее, поделикатнее и повнимательнее. Я с благодарностью посмотрел на Гоймерыча. Нет, ну кажется я уже люблю этого старикана (в дружеском смысле) — умный мужик.

— Ну вижу наконец вы осознали данную проблему, — покровительственно улыбнулся мне тот. — Так что читайте, вникайте. Кстати вот вам еще одно чтиво.

Он протянул мне толстую папку в твердом переплете расписанную причудливым орнаментом.

— Это личные дела учеников вашего класса, думаю, с ними вам нужно ознакомиться в первую очередь. До конца занятий еще часа три, так что время у вас есть. Кстати я вас ждал пораньше.

— Ну, — вздохнул я и принялся рассказывать о странном случае.

Гоймерыч внимательно меня выслушал и лишь развел руками.

— Ну Ярослав Сергеевич не знаю чем вы так не угодили нашей академии, что она вас в изнанку отправила.

— Куда?

— Ну, в изнанку, это как бы обратная сторона нашего мира.

Я непонимающе посмотрел на местного «Энштейна», который принялся сыпать какими-то научными терминами и даже притащил откуда-то книжку с графиками, по которым пытался мне объяснить понятие изнаночного мира. В результате всей этой лекции я понял одно. Изнаночный мир — это что-то типа отражения данного мира, этакая другая сторона монеты. Об этом я честно сказал Гоймерычу. Он несколько минут смотрел на меня как на придурочного, затем лишь махнул рукой, буркнув, что и так пойдет.

— Кстати, Антиох Гоймерович, а что вы имели в виду, когда сказали, что я не угодил академии?

— То и имел, — пожал плечами завуч. — Дело в том Ярослав Сергеевич, что здание академии в некотором роде одушевленное. Да, да не смотрите на меня как на выжившего из ума старика, — одушевленное. Мало того обладает своей странной магией.

— Но ведь на меня магия не действует? — удивился я.

— Не действует, — согласился Гоймерыч. — А на окружающую вас действительность еще как, или вы до сих пор думаете что мы с вами на родном вашем языке разговариваем?

Вот, те на — номер. Если честно, именно так я и думал, конечно, иногда проскальзывало удивление не уж-то наш «великий и могучий» настолько велик, что на нем и другие расы балакают, но факт-то был как говориться налицо. А тут оказывается, что не все так просто…

— Понимаете дорогой мой Ярослав, — завуч вздохнул. — Ваша невосприимчивость к магии вещь у людей конечно редкая, можно сказать даже уникальная, но этот мир целиком пропитан магией не думаете же вы что ваша способность может нейтрализовать ее всю.

— Нет, конечно, — согласился я.

— Вот и я о том же, — кивнул Гоймерыч. — В принципе это относится и к академии. Вы со своей невосприимчивостью радиусом около полуметра для нее не больше чем заноза в одном месте (вот за занозу большое спасибо), хотя даже, скорее всего, меньше. А так, ваше сегодняшнее путешествие просто ее каприз или вообще стечение обстоятельств, но все равно я этим займусь, так что думаю, в дальнейшем все будет в порядке.

— Спасибо успокоили, — усмехнулся я. — Вот только на счет языка я не понял, вроде вы говорите на чисто русском.

— На чисто русском, — Гоймерыч покачал головой и подошел ко мне вплотную.

— Агован, руг разут найден?

— Чего? — оторопел я.

Завуч улыбнулся и сделал шаг назад.

— Не поняли? — спросил он уже на нормальном языке. — Я просто попал в вашу полутораметровую зону. Вне ее то, что я произношу, сразу преображается магией академии в понятные для вас звуки. А звуковые колебания это уже не магия. Вблизи же магическое преобразование осуществиться не может. Вот-так.

Я оторопело посмотрел на Гоймерыча. Ну тут вроде все понятно, но с другой стороны возьмем ту же молнию, что запустили в меня — это ведь тоже не магия, а электричество или там действие идет по другому принципу, или… Так — хватит, а то голова треснет. Видимо как не крути, а все придется выяснять на собственной шкуре, чую, сладкие деньки меня ожидают.

— Ладно, — я подхватил лежащие рядом тома. — Вы мне хоть класс выделите, а то где я первое классное собрание проводить буду?

— Конечно, выделим, — кивнул завуч. — Соседний со мной класс как раз пустой. Располагайтесь, почитайте пока про ваших учеников. А после собрания я лично провожу вас в ваше новое жилище.

— Хорошо.

Я уже развернулся, чтобы идти, но Гоймерыч остановил меня вопросом:

— Кстати еще раз как звали ту женщину, что вас проводила до лестницы?

— Эльфира, — ответил я, покосившись на задумавшегося завуча. — Симпатичная такая. А она тоже преподает, а то спрашивал, толком ничего не сказала.

— Странно, что она вообще с вами говорить стала, — покачал головой старик. — И вообще она не женщина, а дракон.

— Дракон!?