Глава 18. В чем же дело?

И все же мальчики продолжали грести изо всех сил, тяжело дыша и оглядываясь назад. Им казалось, что сейчас из-за поворота опять появится лодочник. И не один, а парнями, которых он оставил в лесу…

Но страх, который вначале придал Генке и Славке силы, начал проходить. Они вдруг почувствовали себя совершенно изможденными и объявили, что не в состоянии больше грести. Миша и Жердяй сменили их.

Очутившись на корме, Генка, с дружелюбной насмешливостью поглядывая на Славку, сказал:

— Славка-то, а? Как лодочника дернул!.. Вот уж от кого не ожидал!

Никто ему не ответил.

— А вот Жердяйчик наш перепугался, — продолжал Генка. — Прямо душа в пятки ушла…

Жердяй покраснел:

— Вам-то что? Уехали в Москву, и всё, а мне с матерью здесь оставаться.

— Ну и что?

— А то, что зарежут они нас, вот что! — убежденно ответил Жердяй.

— Так уж и зарежут… — усмехнулся Генка.

— А ты думаешь… Тут тебе не Москва. Зарежут, и все. Не первый случай.

— Кто — они и кого они зарезали? — спросил Миша.

Но в ответ Жердяй только засопел и еще старательнее стал грести.

Сидевший на носу Славка сказал:

— Все же непонятно, почему лодочник к нам пристал. Неужели он действительно думал, что мы на лодке убитого Кузьмина?

— Эх ты, святая простота! — закричал Генка.— Разве он не может лодки отличить?..

— У Кузьмина однопарка, а эта двухпарка. Другой двухпарки у нас в деревне нет,— сказал Жердяй.

— Вот видишь! — подхватил Генка.— Нет, тут дело в другом.

— В чем же?

— Он боялся, что мы в лес пойдем и увидим этих парней и мешки. Вот чего он боялся. Недаром мне лодочная станция казалась такой подозрительной.

— Правильно, только при одном условии, — сказал Славка.

— При каком?

— При том, что в мешках есть что-то тайное.

Генка трагически воздел руки к небу:

— Невыносимо! Налицо банда, а ты сомневаешься! Нас только что хотели утопить, а тебе кажется, что ничего не произошло. Что ты за человек, не понимаю!

— Какие теперь банды? — сказал Славка.

— Видали его! — закричал Генка. — «Какие банды»! Самые настоящие, бандитские! И Кузьмина они убили, это уж определенно!

Жердяй перестал грести и испуганно смотрел на Генку.

— Почему ты решил, что они убили Кузьмина?— спросил Славка.

— А кто? Его брат? — Генка кивнул на Жердяя.— Скажи, Жердяй, убивал твой брат Кузьмина?

— Не убивал он, — проговорил Жердяй, снова начиная грести.

— А кто убил?

— Не знаю.

— А я знаю,— упрямо повторил Генка: — они и убили.

Миша не вмешивался в разговор. Все только что происшедшее казалось ему диким, невероятным…

Конечно, насчет лодки Кузьмина Дмитрий Петрович выдумал — это лишь предлог, чтобы задержать их. Уж кто-кто, а он знает каждую лодку в деревне… Тогда в чем же дело? Из-за парней? Вряд ли… Парни уже давным-давно скрылись в лесу. А вот к убийству Кузьмина это может иметь прямое отношение. По лицу лодочника видно, что он убийца. Увидал Жердяя в лодке и испугался, что Жердяй доискивается настоящего виновника. Вот и хотел их повернуть обратно, чтобы они не напали на настоящий след…

А вдруг… Миша даже похолодел. А вдруг это связано не только с убийством Кузьмина, но и с исчезновением Игоря и Севы? Может быть, с ними что-то случилось? И именно поэтому лодочник не хотел их пропускать вперед… Может быть, Игорь и Сева оказались случайно свидетелями убийства или набрели в лесу на парней и те их убили, боясь разоблачения… Все может случиться в такое неспокойное время. В деревне идет борьба. То здесь, то там убивают то селькора, то сельского активиста… Мало ли в какую переделку могли попасть ребята… Что же делать? Ведь ребята ему доверены.

В эту минуту раздался голос Генки:

— Справа по борту шалаш!