Компьютер звездной империи.

Глава I. НОВЫЙ КОМПЬЮТЕР.

Далеко не каждый может похвастаться тем, что знает, что такое, к примеру, «Pro-200PCI/16/l,2Gb IDE/1Mb» или «NX200/32SM-1600/200/32Mb/ 1600Mb/256K|L/2Mb S3-Trio 64V+ /SB-PRO/CD 16-speed». Во всяком случае, во всем 7 «А» с этой абракадаброй мог справиться лишь Костя Телешов.

Он довольно бодро и, почти не тратя времени на раздумья, отвечал, что NX200/32SM-1600 – это модель Пентиума, 200 МГц – скорость процессора, 32 Mb – это RAM, или оперативная память, 1600 Mb – общая память, 2Mb S3-Trio 64V+ – видеокарта, SB-PRO – звуковая карта, a CD 16-speed – cd-rom 16-скоростной. Если у кого-то зависал компьютер, или не запускалась игрушка, или почему-то сразу стирались все командные файлы, а машина глохла и слепла, то приходилось звонить Косте, и он с легкой снисходительностью посвященного объяснял, как все исправить.

И разумеется, знание юным программистом всех премудростей компьютерной техники и необходимых языков не было случайным. На семью Телешовых, состоявшую из четырех человек: папы, мамы, самого Константина и бабушки, – приходилось целых три компьютера, не считая одного поломанного и выпотрошенного, который валялся на балконе. Некомпьютеризированной оставалась только бабушка, но чтобы не чувствовать себя обделенной, она в свободное время смотрела сериалы по телевизору. С компьютерами бабушка обходилась довольно бесцеремонно и даже вредоносно: решительно переступала через провода, вытирала мониторы и процессоры мокрой тряпкой и ухитрялась засунуть щетку пылесоса в коробку с новыми порошковыми картриджами для лазерных принтеров.

– Хорошо хоть она пока не догадалась постирать все программные CD-диски и развесить их сушиться на веревке в ванной, – шутил иногда папа.

Родители Кости были профессиональными программистами, работали над какими-то базами данных и антивирусниками и даже, кажется, познакомились друг с другом по «Интернету» – мировой сети, соединяющей почти всех пользователей компьютеров в мире.

Опасаясь, что природа, поработав с родителями, решит отдохнуть на детях, и считая, что нельзя научить ребенка тому, чего не умеешь сам, мама с папой с самых ранних лет приучали сына к компьютерам. Уже к четырем годам у малыша был собственный цветной ноутбук с жидкокристаллическим экраном, который не портил зрения, как большие мониторы, и маленький Костя лихо запускал на нем игры.

По мере того как мальчик подрастал, для него открывались все новые и новые горизонты в познании компьютерной техники. Единственное, что ему пока не удавалось, – это проникнуть по сети в Пентагон и подсунуть американским военным какой-нибудь интересненький и смешной вирус, например такой, чтобы по экрану компьютера через каждые полчаса пробегали из конца в конец чьи-нибудь босые ноги. Но, видимо, американцы давно уже привыкли к собственным компьютерным взломщикам-хакерам и ставили везде надежные защитные системы и плавающие пароли, меняющиеся через каждые полчаса.

События, о которых рассказывается в этой повести, начались довольно заурядно…

В семиклассницу Ирку Матвееву были влюблены почти все мальчишки школы, особенно ее однокашники из 7 «А». Так вот эта самая Ира решила обзавестись компьютером, чтобы писать на нем сочинения и стихи, а также переписываться по компьютерной почте со своими заграничными подругами и друзьями, которых у нее было множество, потому что первые четыре класса она проучилась в школе при посольстве во Франции.

Девочка была очень красивая, белозубая, с короткой стрижкой, длинноногая, но не акселератка, немного высокомерная, но не больше, чем почти все знающие себе цену ее сверстницы.

И еще Ирка воображала себя поэтессой, считала себя непостижимой и внутренне очень сложной, поэтому еще выше задирала нос. Каждый день она писала по стихотворению, иногда, когда было вдохновение, даже по два. Она записывала свои творения в особую тетрадку, потому что прочла где-то, что нужен непосредственный контакт бумаги с пером и что именно через руку на бумагу перетекают мысли. К компьютерам Ирка была совершенно безразлична, что, впрочем, неудивительно: ведь у них дома компьютера не было…

В начале мая, ближе к вечеру, в квартире Телешовых зазвонил телефон, вернее, вначале сработала голосовая плата модема в кабинете папы и мамы, а потом они по квартирной сети переключили разговор в комнату сына.

«ТЕБЯ К ТЕЛЕФОНУ КАКАЯ-ТО ДЕВОЧКА», – зажглось на мониторе сообщение от мамы.

Вообще-то позвать к телефону можно и проще, крикнув, например: «Эй, Костя, тебя!», но в этой семье все предпочитали делать с использованием новейших технических средств. Телешовы и видеотелефоном бы обзавелись, все необходимое оборудование и программы у них были, но для видеотелефона нужно, чтобы аналогичные системы с прибамбасами стояли и в домах у тех, кто им звонит, а таких компьютерных фанатов в мире пока совсем немного.

– Алло! – Костя надел на голову наушники с микрофоном и переключился мышью[1] на телефонную линию.

– Почему так долго? Я полчаса жду, пока ты подойдешь! – раздраженно спросила Ирка Матвеева, даже не представившись, уверенная, что соученик ее и так узнает.

– Я переключался… – возразил оскорбленный Костик.

Разумеется, где этой девчонке понять, что позвать к телефону просто так может каждый дурак, а общение с техникой требует времени и навыка.

– Ты что, уроки делаешь?

– Ну как тебе сказать. Можно это назвать и уроками… – неохотно согласился мальчик, хотя на самом деле он проходил добавочные сверхсложные уровни «Дума-2», разгоняя лазерным лучеметом чудовищ ада.

Из всех ребят класса Костик был единственным, кто относился к Матвеевой довольно спокойно, не примыкал к ее свите, не строил из себя крутого и не терял самообладания, когда она к нему обращалась. А к тому, что Ирка писала стихи, он вообще относился с равнодушием технаря, который считал, что рифмовать «галку» с «палкой» и «Ваню» с «Таней» может каждый, а вот выудить что-нибудь стоящее из «Интернета» или самому написать программу – удел избранных.

Ирка некоторое время озадаченно дышала в трубку, а потом, сообразив, что светского разговора с этим тюфяком все равно не получится, заявила в лоб:

– Ты не мог бы зайти ко мне прямо сейчас?

– Зачем?

– У меня компьютер не запускается. Я и в розетку его включила, и на все кнопки нажимаю, а он не работает, – пожаловалась она. – Папа говорит, он бракованный…

Телешов улыбнулся. Он уже не раз сталкивался с тем, что все чайники, впервые столкнувшиеся с упрямством компьютера, убеждены, что им попалась неисправная машина, хотя на самом деле бракованными бывают чаще всего их мозги.

– Вы купили компьютер? – спросил он.

– Купили? – презрительно фыркнула Ирка. – Стала бы я покупать! Я его выиграла.

Теперь уже настала очередь Кости удивляться:

– Выиграла? Во что выиграла?

– Не в карты же… В лотерею. Приобрела в метро билет у какого-то странного субъекта – представляешь, у него была борода, но только на одной стороне лица… В общем, билет оказался выигрышным, я соскоблила фольгу, а под ней написано: «компьютер». И сегодня папа съездил и получил его… – Ирка говорила без запинки, свободно, это означало, что она успела уже похвастаться перед всеми своими подругами и выучила эту историю наизусть.

– Так ты мне поможешь или нет? – спохватилась она, вспомнив о цели звонка. – Или это только говорят, что ты в компьютерах понимаешь, а на самом деле ты дуб дубом?

Это задело Костю за живое. Когда ты умеешь делать только что-то одно, важно уметь делать это хорошо.

– Какой модификации процессор? – важно спросил он.

– Что еще за процессор? Я же тебе говорю, что компьютер выиграла, – ответила Ирка, ничего не понимая.

Телешов поправил наушники. Ну что тут скажешь? С какими дилетантами приходится иметь дело: для них что компьютер, что радиоприемник, что утюг – все одно: сунул в розетку, нажал на кнопочку, и сразу все должно заработать!

– Процессор – это думающий блок компьютера, – как можно сдержаннее стал объяснять он. – Компьютеры бывают с разным действием, с разными типами процессоров. Бывают 386-е, их уже давно перестали производить, бывают 486-е, есть «Пентиумы» – это если Ай-Би-Эмовские, а если другие, то «Макинтоши», бывают…

– Сам себе объясняешь! Все равно я ничего не понимаю! – нетерпеливо оборвала его Ирка. – Приходи ко мне прямо сейчас. Помнишь, где я живу? Ну пока, я тебя жду… – И она повесила трубку.

Услышав гудки, Костя отсоединился от телефонной линии. Тащиться к Ирке ему не хотелось, хотя интересно было взглянуть, что у нее за компьютер, и не пойти было неудобно, а то еще чего доброго она решит, что он заранее струсил и ничего не понимает в технике. К тому же в глубине души мальчику было лестно, что самая красивая девочка класса обратилась за помощью именно к нему.

– Кто это звонил? – спросила мама, заглядывая в его комнату.

Но Костя не расслышал ее, потому что как раз в это время рылся в ящиках стола в поисках загрузочных дискет.

Глаза мамы были защищены специальными японскими очками с отражающими стеклами. Когда много часов в день проводишь у монитора,[2] то без таких очков и без защитного экрана легко испортить зрение.

«Знаешь, как работает обычный монитор? – говорил иногда папа. – Приблизительно так: трубка разгоняет электрон, электрон – хлоп! – разбивается о стекло, и возникает микровспышка, которая фиксируется зрением. Потом какие-то частицы этого электрона летят дальше и попадают в нас, так что получается электронная бомбардировка».

Мама подошла и дотронулась до плеча сына.

– Дискеты ищешь? Кто это звонил? – еще раз спросила она.

– Ирка Матвеева компьютер не может запустить, просит помочь, – объяснил Костя.

– А какой у нее процессор?

– Она не знает точно, она его в лотерею выиграла.

– В лотерею? – удивился подошедший папа. (Они с мамой вечно ходили друг за другом хвостом.) – Никогда не слышал, чтобы в лотереи кто-нибудь выигрывал. Я убежден, что все эти лотереи – сплошное надувательство для изъятия у дураков лишних денег.

– Как? Разве у дураков есть лишние деньги? – хитро заметила мама.

– По-моему, только у дураков они и есть, – сказал папа и сам рассмеялся своей шутке.

Перед тем как уйти, Костя быстро поправил перед зеркалом упрямую челку, которая, как ее ни зачесывай и как ни следи, все время норовила свалиться ему на лоб. Сын был довольно самостоятельный, не впутывался ни в какие дворовые компании, и родители без проблем отпускали его одного – во всяком случае, часов до девяти, до полдесятого. Тем более что район был более или менее спокойным, а Ирка жила всего через одну-две улицы.

Телешов нашел ее дом без труда: в прошлом году он был у Матвеевой на дне рождения и помнил адрес. К тому же дом, в котором она жила, ни с чем нельзя было спутать, он был такой только один в районе: девятиэтажный, кирпичный, так называемой элитной застройки, с подземными гаражами, с большими квартирами улучшенной планировки, с высокими потолками, домофоном и даже с дежурившим в подъезде охранником. Кое-кто из класса завидовал Ирке и говорил, повторяя слова своих менее удачливых родителей: «Что же вы хотите? «Новые русские»!».

Охранник в подъезде, молодой бритый наголо парень, в синей полувоенной форме, с электрошоковой дубинкой, строго спросил у Кости, в какую квартиру он идет, и, получив ответ, пропустил его – видимо, был уже предупрежден хозяевами.

Ирка открыла дверь сразу после звонка, она выглядела отлично и была в коротком красном платье, которое очень ей шло. У ее ног крутился короткошерстный полосатый котенок и норовил прошмыгнуть на лестницу.

– Это Тишка. Не пускай его, он вечно пытается убежать, когда кто-то приходит! – И девочка, не тратя времени на приветствия, прошла в свою комнату.

Посреди комнаты на полу стояла большая уже раскрытая картонная коробка, а рядом валялись куски пенопласта, которым обычно прокладывается упакованная техника.

Сам компьютер располагался на столе, с которого Ирка сбросила на пол все, что ей мешало.

– Что скажешь? Как тебе мой выигрыш?

– Хм… Очень любопытно, посмотрим, каков он в деле.

Честно говоря, Костя был немало удивлен: таких моделей ему никогда раньше не доводилось видеть, хотя у них дома были все каталоги новейшей компьютерной техники. Эта же модель была или очень современной, которую еще не успели внести в каталоги, или просто очень редкой.

Монитор у компьютера был широким, но очень плоским и крепился на треугольной вращающейся подставке. Процессор был небольшим, компактным, без привычных кнопок включения, «турбо» и перезагрузки и даже почему-то без дисководов и Си-Ди-рома для лазерных дисков. На задней стенке процессора не было ни входа для мыши, ни входа для принтера, только два последовательных порта непонятного назначения. Но самое странное: нельзя было даже определить, из какого материала изготовлен корпус компьютера – он был тверже, чем пластик или пластмасса, очень холодный, совершенно не нагревавшийся, но определенно не железный или алюминиевый и вообще не из обычного металла. Нечто совершенно новое. «Может быть, какой-нибудь ультрасовременный сплав?» – подумал Костя.

Провод от процессора тянулся к стабилизатору напряжения, который, в свою очередь, был вставлен в сеть.

– Не работает! И так и сяк пыталась – не работает! – пожаловалась Ирка. – Скажи, ты можешь его запустить?

– Посмотрим… Мда… – неопределенно промычал мальчик, покосившись на нее. Все-таки приятно, когда на тебя смотрят с надеждой, и не кто-нибудь, а самая красивая девочка в классе.

– Разберемся! – добавил он. – Главное, когда имеешь дело с машиной, – холодная голова, твердая рука и никакой поспешности!

Последнюю фразу он позаимствовал у папы, все равно отцу она сейчас не нужна. Решив приступить к действию, Телешов осмотрел всю упаковочную коробку сверху донизу, но так и не понял, какой фирмой выпущена эта странная машина. Обычно производители размещают свою рекламу на всей коробке, но эта определенно была исключением – нигде, даже в самом дальнем углу, не было ни названия фирмы, ни названия модели.

– К компьютеру есть какая-нибудь инструкция? – спросил Костя.

– Только вот эта глупая бумажка. – И Ирка протянула ему лист синеватой странной бумаги с водяными знаками, на котором было написано всего несколько коротких фраз:

«МАШИНА БЕЗОСТАНОВОЧНОЙ РАБОТЫ. ТРИЖДЫ ПОДУМАЙ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ВКЛЮЧИТЬ. ПОТОМ БУДЕТ ПОЗДНО…».

А немного ниже было еще одно предложение:

«ЕСЛИ ВЫ ВСЕ ЖЕ РЕШИТЕСЬ, ДЛЯ ЗАПУСКА ПРОГРАММЫ ПОМЕСТИТЕ В РЕЗЕРВУАР НЕМНОГО ЖИВОЙ МАТЕРИИ».

– Какой-то бред! – пробормотал Костя. – Никогда не видел такой дурацкой инструкции.

– Я ее даже родителям не стала показывать, – сказала Ирка. – Они у меня ужасно мнительные, решили бы, что током может шарахнуть. Папа покрутился немного у компьютера, попробовал подключить, но у него ничего не вышло. Тогда он сказал, что завтра поменяет и что дареному коню в зубы не смотрят, и ушел.

– А где он сейчас? – спросил Костя, вспомнив, что не видел ее родителей.

– Папа? Они с мамой ушли в гости, а я позвонила тебе. – Девочка с досадой толкнула ногой кусок пенопласта. – Между прочим, я тоже могла бы пойти в гости… Так ты попробуешь что-нибудь сделать? Должна же эта штука работать?

– Не волнуйся, я ее запущу.

Он внимательно оглядел монитор и процессор, надеясь все-таки найти название фирмы-изготовителя или хотя бы серийный номер, но ничего похожего не обнаружил. Более того, ему бросилось в глаза одно очень странное обстоятельство: обычно на задней стенке процессора бывают винтики или крепления, открутив которые можно снять крышку и заглянуть в микросхемы, поменяв что-нибудь в случае необходимости, у этого же процессора никаких винтов не было и весь корпус процессора казался сплошного литья, следовательно, заглянуть в его внутренности было невозможно.

На мониторе он увидел несколько переплетающихся линий, образующих сложный узор и чем-то напоминающих знаки какой-то неизвестной письменности – это были даже не японские или китайские иероглифы, а нечто совершенно другое.

– Долго ты будешь его разглядывать? Нажми на какую-нибудь кнопочку! – Видя, что дело совершенно не сдвигается с мертвой точки, Ирка нетерпеливо стукнула по процессору ладонью. Удар был совсем не сильный, скорее символический, но спустя несколько секунд внутри процессора что-то зловеще загудело, как будто ветер завыл в трубе, а потом послышался еще какой-то мгновенный звук, похожий на стон. Стекла в книжном шкафу вдруг зазвенели, занавески всколыхнулись, как от сквозняка, хотя окна были закрыты, а на серванте раскололась фарфоровая статуэтка олененка. Непонятный звук исчез так же внезапно, как и возник.

– Ты слышал? – выдохнула девочка. – Похоже на какой-то потусторонний смех.

– Ты веришь в эту чушь? Наверное, звуковая плата активизировалась или динамики завибрировали, – предположил Костя. – Ага, так и есть, он же подключен в сеть!

Таким образом, всему случившемуся нашлось более или менее правдоподобное объяснение, ибо в сознании современного человека часто нет места чуду и он все истолковывает логически, а если чудо все-таки происходит, даже тогда он ухитряется объяснить его рациональными причинами, иногда даже притягивая их буквально за уши.

Но, как ни странно, этот хлопок ладонью по процессору, хотя и совершенно бессмысленный, сдвинул дело с мертвой точки, и оно стало продвигаться быстрее. При повторном осмотре компьютера Костя обнаружил, что монитор и процессор были присоединены не в те гнезда, и переставил провода. Тотчас на треугольной подставке монитора зажегся зеленый светодиод – признак того, что подключение произведено корректно.

Почти одновременно с этим Ирка, ощупывавшая процессор в поисках заветной кнопочки, которая должна была его включить, нечаянно попала указательным пальцем в небольшое углубление на верхней части панели. Ей показалось, что палец что-то кольнуло, как слабым ударом тока, и она поспешно отдернула руку.

В ту же секунду послышалось жужжание, и монитор компьютера зажегся. На экране отразилось мерцающее звездное небо, и прямо на нем возникли большие красные буквы:

«ПРИВЕТ ОТ ЧЕРНОЙ ИМПЕРИИ! СКАНИРОВАНИЕ ОТПЕЧАТКА ПАЛЬЦА ПРОИЗВЕДЕНО. ВЛАДЕЛЕЦ СИСТЕМЫ УСТАНОВЛЕН. ДЛЯ ЗАПУСКА ПРОГРАММЫ ПОМЕСТИТЕ ОБРАЗЕЦ ЖИВОЙ МАТЕРИИ В РЕЗЕРВУАР В НИЖНЕЙ ПАНЕЛИ ПРОЦЕССОРА. НАПОМИНАЕМ ВАМ О НЕВОЗМОЖНОСТИ ОСТАНОВИТЬ ЗАПУЩЕННУЮ ПРОГРАММУ».

– Знаешь, по-моему, я выиграла какой-то научный компьютер, – задумчиво произнесла Ирка. – Например, компьютер-лабораторию или что-то в этом роде. Нужно завтра сказать папе, пусть он его заменит. Наверное, перепутали на складе, коробка-то была без надписей.

– А может, попробуем засунуть туда живую материю и посмотрим, что получится? Может быть, это какой-нибудь компьютерный микроскоп? – предположил Костя. Он никогда не видел, как работают исследовательские программы, и ему, конечно, было интересно.

Он осторожно перевернул процессор и увидел на его нижней части небольшой выдвигающийся ящичек размером не больше пачки сигарет. Внутри ящичка были какие-то полые иголки и прозрачные зубцы – очевидно, датчики для анализа образцов материи, догадался он.

– А ты уверен, что мы потом сможем его остановить? – с опаской спросила Ирка. – Там написано, что программа не останавливается. Может быть, это микроскоп непрерывной работы?

– Глупость какая-то. По-моему, выйти можно из любой программы. – Костя пожал плечами. – Нужно нажать или ESC, что значит «выход», или если нет ESC, тогда Q, что значит «стоп», или если вообще все зависло, то тогда одновременно три клавиши: Ctrl+Alt+Del для перезагрузки.

– А если и это не поможет?

– Тогда нужно просто выдернуть компьютер из розетки, – засмеялся Костя. – Уж что-что, а отключить-то все всегда можно.

Ире и самой было интересно посмотреть, что получится, хотя она все еще продолжала сомневаться.

– А где мы возьмем живую материю? И что это такое: живая материя?

– Наверное, какая-нибудь лабораторная мышь, разрезанная и выпотрошенная, – предположил Телешов.

– Фу, как мерзко! – брезгливо воскликнула девочка. – Вот купи себе компьютер и засовывай в него дохлых мышей…

– Ну не хочешь – не надо… Я только предложил… – продолжал как ни в чем не бывало рассуждать Костя. – Может быть, засунем туда котлету из холодильника, как ты считаешь? Котлета, она в общем-то та же мышь, только пропущенная через мясорубку…

– Никаких котлет! – заупрямилась Ирка. – Если хочешь, можешь взять кусок кактуса. Я сегодня утром уронила горшок, вон он валяется…

– Ладно, кактус тоже сойдет.

Решив не спорить, он взял с подоконника выпавший из разбитого горшка кактус – по величине он оказался в самый раз – и осторожно поместил его в ящичек. Иглы тотчас пришли в действие, вонзившись в растение и погрузив в него свои датчики. Можно было подумать, машина только этого и ждала – на экране немедленно высветилось:

«ЗАКРОЙТЕ РЕЗЕРВУАР С ПРОБОЙ МАТЕРИИ И НАЖМИТЕ «ENTER» (ВВОД) ДЛЯ НАЧАЛА РАБОТЫ!».

Костя задвинул ящичек и нажал на «ENTER», с удивлением заметив на белой клавише каплю крови. Наверное, подумал мальчик, он укололся о колючку кактуса, когда брал его. Впрочем, царапина была пустяковая, так что он сразу забыл об этом.

Внезапно компьютер загудел, монитор померк и сменил заставку. Теперь на экране был небольшой вращающийся шар с океанами и континентами, окутанный пеленой облаков, – планета Земля такая, как она выглядит из космоса.

«ПОЗДРАВЛЯЕМ ВАС! ВЫ ПРИНЯЛИ ПРАВИЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ! ПРОГРАММА УНИЧТОЖЕНИЯ СТАРТОВАЛА. КАПСУЛА АКТИВИЗИРОВАНА. РАКЕТА ГОТОВА К ЗАПУСКУ. АНАЛИЗ МАТЕРИИ ДЛЯ НАВОДКИ НА ЦЕЛЬ ПРОИЗВОДИТСЯ» – появилось на экране.

– Вот видишь, получилось! – Костя не без торжества взглянул на Иру. – Знай наших! В любой технике можно разобраться, если подумать хорошенько.

– А что это за ракета? – удивленно спросила она.

– Да ну ее, мы вломились в какую-то игрушку… – ответил мальчик.

Следующие десять минут они терпеливо смотрели на монитор, ожидая, пока сменится заставка. Изображение земного шара порядком успело надоесть Косте. Честно говоря, ему приходилось играть в игры и покруче: в трехмерные, с чудовищами и лабиринтами, где нужно было уничтожать монстров из дробовика и переходить с уровня на уровень. А это, похоже, скучная старая компьютерная игра «Цивилизация», где нужно осваивать новый мир и заселять его. Костик больше любил двигательные игры, а все эти занудные «Цивилизации» – игрушки для взрослых. А еще говорили: научный компьютер, ха!

Процессор мерно гудел, и красный диод на нем слегка помигивал – это означало, что машина напряженно думает. Но либо расчеты были сложными, либо машина с низким разрешением,[3] но соображала она удивительно медленно.

Теперь даже Ирка потеряла терпение.

– Надоел мне этот научный компьютер! – заявила она. – Давай выключай его и пойдем телевизор посмотрим.

Но не успел Костя нажать Ctrl+Alt+Del, чтобы выключить машину, как заставка снова пришла в движение. Внезапно земной шар на экране вздрогнул, на мгновение разросся, а потом треснул и разлетелся в ослепительном взрыве. Через несколько секунд шара уже не существовало, сохранились только мелкие обломки, которые, вращаясь, разлетались по космосу, чтобы стать спутниками планет с большей массой.

На мониторе появилось следующее сообщение:

«ПРОГРАММА УНИЧТОЖЕНИЯ МАТЕРИИ УСПЕШНО ЗАВЕРШИЛА ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ РАСЧЕТЫ. КЛЕТКИ КРОВИ ИДЕНТИЧНЫ КРОВИ ВРАГОВ ЧЕРНОЙ ИМПЕРИИ. ДО УНИЧТОЖЕНИЯ ПЛАНЕТЫ ОСТАЛОСЬ 300 ЧАСОВ. ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ СПРАВКИ НАЖМИТЕ F1».

Ирка прочла это и вздрогнула, на мгновение представив, что все это правда.

– Скажи мне, что все это глупая шутка или какая-то компьютерная игра, – попросила она Костю.

В этот момент сбоку процессора выдвинулся ящичек. Он был снова пуст: кактус исчез, и иголки резервуара с датчиками равнодушно поблескивали, словно ожидая новых проб материи.

Таймер на мониторе щелкнул, и время на нем изменилось:

«ДО УНИЧТОЖЕНИЯ ПЛАНЕТЫ ОСТАЛОСЬ 299 ЧАСОВ 59 МИНУТ 00 СЕКУНД». – И почти сразу «59» сменилось на «58». Начался отсчет времени.

Костя почувствовал, как ноги у него стали ватными, и медленно опустился на стул. А что, если это не шутка?

– Отключи ее! Скорее! Ты же говорил, что знаешь, как это сделать! – в ужасе закричала Ирка.

– Но это только глупая игра!

– Отключи ее! Я боюсь! Ну отключай же!

– Хорошо, сейчас!

Костя бросился к клавиатуре. Она была привычной, русской. Мальчик несколько раз нажал ESC, потом еще на три клавиши – Ctrl+Alt+Del, но и это не подействовало – компьютер преспокойно продолжал работать, время сокращалось, а 58 минут уже успели смениться на 57.

– Ничего не понимаю… Клавиатуру, что ли, замкнуло?

– Выдергивай из розетки! – крикнула Ирка. – Выдергивай его!

Она подскочила к розетке и изо всех сил потянула за шнур, но не вытащила его, так как вилка словно приросла к розетке. Костя поспешил к ней на помощь, раскачал шнур и рванул – вилка выпала, и монитор компьютера погас.

– Уф! Отключили! – облегченно выдохнула девочка. – Пронесло… Конечно, это глупо, но знаешь, я здорово перепугалась. Я подумала, а вдруг это все правда, и если мы не сможем его выключить, то через триста часов – бабах! – и Землю разнесет вдребезги.

– Я уверен, это была какая-то игровая программа, – успокаивал ее Костя.

Теперь, когда компьютер погас, все недавние страхи казались ему смешными. Подумать только, он едва не купился на такую дешевую приманку! Как будто его никогда не убивали в компьютерных играх… Да тысячи раз! В одной только «Думе», крутой лабиринтной стрелялке, или в «Чернокнижнике» на каждом новом уровне он убивал по десятку жизней. Да почти в каждой компьютерной игре Земле грозят уничтожением, а то и космическим нашествием, но это все только фантазии программистов.

– Странно, конечно, что игрушка вдруг запустилась сама собой, а потом зависла, – пробормотал он. – Обычно вначале загружается Windows[4] или Norton…

Неожиданно в коридоре зазвонил телефон. Костя по привычке потянулся к компьютеру, но хлопнул себя по лбу – не во всех же квартирах телефоны компьютеризованы, у некоторых стоят еще устаревшие модели.

Ирка выбежала в коридор и подняла трубку.

– Костя, иди сюда! Это твой папа, он зовет тебя!

Мальчик подошел к телефону и услышал строгий басовитый голос отца:

– Приходи немедленно домой! Ты знаешь, который уже час? Ты хочешь, чтобы я тебя выпорол ремнем как маленького? – строго взревел отец.

– Не надо, папочка!

– Ах, не надо! Ремнем, а потом сорок математических примеров вне очереди! Я в твои годы… – распалялся отец.

Неожиданно Костя рассмеялся, прервав нотацию на полуслове. Дело в том, что еще с самого начала, услышав голос, он понял, что это говорит не папа.

– Привет, мам! Я тебя узнал! – весело сообщил он.

Голос в трубке осекся.

– Да как ты смеешь? Думаешь, я с тобой шутки шучу? Ремнем, и без разгово…

– Мам, ты меня не обманешь, это ты!

В трубке замолчали, а потом мама грустно сказала уже собственным голосом:

– Неужели было похоже, что это я?.. Значит, я плохо отрегулировала частоты. А ты когда понял, что это не отец?

– Почти сразу.

– Значит, все-таки не совсем сразу! – воодушевилась мама. – Так я и думала, с каждым разом у меня получается все лучше.

Пришло время раскрыть мамин секрет, если кто-то еще не сообразил. В свободное время она разрабатывала компьютерную программу изменения голосов. Стоило только как следует настроить акустику и изменить в голосе кое-какие частоты, темп, высоту и длину звука, как мужской голос становился женским, женский – мужским или детским, старушечьим и вообще каким угодно. Естественно, все испытания мама проводила папиным голосом, звоня его знакомым и проверяя, догадаются они или нет.

– А теперь серьезно: ты придешь домой или нет? Уже довольно поздно, – сказала мама мальчишеским тенорком.

Костя узнал свой голос – значит, она и к нему успела подобраться. Он вспомнил последнюю мамину шутку над бабушкой, из-за которой та потом долго плевалась. Бабушка хотела поговорить по телефону со своей сестрой, но в трубке каждый раз звучал мужской голос с грузинским акцентом:

«Пачему бабушка? Какой такой бабушка! Я джыгит Нина Васильэвна!» Разумеется, это опять включалась преобразующая звуковая плата.

Попрощавшись с Иркой, Костя собрался уходить. Девочка стояла в дверях, очень хорошенькая в своем красном платье. Телешов вдруг понял, что сегодня был так занят компьютером, что, кроме него, ничего не видел и на Иру обратил внимание только сейчас впервые за вечер.

– Большое тебе спасибо! – сказала она, лукаво глядя на него. – Ты мне сегодня очень помог.

– Разве? Мы ведь так и не разобрались с твоим компьютером, – удивился Костя.

– Но, во всяком случае, ты пытался… – Она чуть подалась вперед, дотронулась до его плеча и неожиданно быстро предложила: – Можешь меня поцеловать, если хочешь…

– Тебя поцеловать? – изумился мальчик. – Зачем?

Ему показалось, что он ослышался. Пока он соображал что к чему, она досадливо поморщилась и оттолкнула его.

– Опоздал, дурак. Сразу надо было соглашаться, – сказала Ира и захлопнула дверь перед его носом.

Костя некоторое время разглядывал облицованную красным деревом дверь, а потом повернулся и направился к лифту. Он и в самом деле чувствовал себя круглым идиотом. Вдобавок его уже минут пять не покидала какая-то смутная, не до конца оформившаяся, но очень тревожная мысль…

Глава II. НЕОЖИДАННОЕ ОТКРЫТИЕ.

За завтраком папа спросил у Кости:

– Удалось тебе вчера разобраться с тем компьютером у одноклассницы?

В голосе отца слышалась гордость. Он очень гордился, что его двенадцатилетний сын запросто разбирается в самых сложных системах, а заодно гордился и собой – ведь это он его научил.

Вилка Кости замерла на полпути к тарелке с жареной картошкой. Он и сам до конца еще не понял, чем закончилась его вчерашняя схватка с компьютером – победой или поражением.

– Тот компьютер довольно странный, непонятно, какой модели. В корпусе процессора нет ни одного отверстия для дисководов, и задняя крышка не снимается.

– А кто производитель?

– Трудно сказать… Хотя послушай, есть такая фирма «Черная Империя»?

– Никогда не слышала, – сказала мама.

Папа задумчиво нахмурил лоб:

– Ну и кита она выиграла! Подумать только: ни одного дисковода. А как же там осуществляется внешний обмен информацией? Может быть, нужно было взять с собой другой компьютер и подключить к нему через последовательный порт?

– Там разъемы нестандартные, не получилось бы, – покачал головой Костя.

– Ну и задачка! – весело сказала мама, поправляя защитные очки. – Наверное, это какой-нибудь компьютер военной модификации. В них с самого начала загружают необходимые программы, а потом запаивают корпус, чтобы не было никаких вирусов и никакой утечки по сети. Только не представляю, как такой компьютер можно выиграть в лотерею, он должен стоить на порядок дороже остальных. Любопытно было бы на него взглянуть.

– Военной модификации? – насторожился Костя.

– Ну да. Но, с другой стороны, как он попал в лотерею? Может быть, конверсия какого-нибудь оборонного предприятия?

Костя еще о многом мог бы спросить родителей, и они наверняка могли бы дать ему ценный совет, но тут он взглянул на часы и обнаружил, что уже десять минут девятого, а на первом уроке математичка собиралась дать им контрольную по алгебре. Он вскочил со стула и помчался в комнату собирать школьный рюкзак, как всегда в самый последний момент.

Мальчик уже стоял на пороге и забрасывал рюкзак за спину, как вдруг его озарила внезапная страшная догадка. Он еще вчера подумал об этом, но потом как-то отвлекся. Забыв о контрольной, он бросился на кухню к родителям.

– Послушайте, – выпалил он с порога, – если какая-то, неважно какая, программа запущена и из этой программы не предусмотрен выход, то если выдернуть компьютер из сети, что будет?

Отец задумался.

– Возможны три варианта, – сказал он. – Первый: обесточившись, компьютер прервет выполнение программы. Второй: в компьютере могут быть встроенные аккумуляторы, накопившие запас энергии, и тогда он будет работать в экономичном режиме, с потушенным монитором, но все равно выполняя программу. И третий вариант, – тут папа выдержал эффектную паузу, – программа будет выполняться независимо от компьютера, и тогда хоть выключай, хоть не выключай – все без толку.

– Но почему? – воскликнул Костя, – Почему?

– Потому что в третьем варианте компьютер будет только как передаточное звено, обыкновенный передатчик, – пояснил отец. – Программа будет выполняться не в самом компьютере, а где-нибудь совсем в другом месте, в каком-то удаленном центре.

– Но как это? Все равно не понимаю!

Родитель досадливо поморщился: он не любил, когда сын вдруг терял сообразительность, вместо того чтобы схватывать все на лету.

– Представь себе дистанционный пульт от телевизора, на котором не работает выключение, – терпеливо стал объяснять он. – Ты нажимаешь кнопку, включаешь телевизор – и телевизор работает. Соображаешь?

– Пока да.

– Отлично. Но раз на пульте нет выключения, то он теоретически уже не нужен. Он уже выполнил свою задачу. Телевизор будет работать и без пульта. Ты можешь сломать пульт, наступить на него или оберегать как зеницу ока – не имеет значения: телевизор все равно уже включен и уничтожение пульта ничего не изменит. Так и тот компьютер. Существует вариант, что он только привел в действие какую-то программу, послужив таким пультом, а сам центр, в котором эта программа решается, находится где-нибудь в другом месте или даже не на Земле.

– Не на Земле? – в ужасе переспросил Костя, чувствуя, как пол завертелся у него под ногами.

– Ну разумеется, где-нибудь на спутнике, на орбите. Но это я так, к примеру. Откуда там ему взяться? – ничего не замечая, продолжал отец.

– А если бы центр управления программой находился на другой планете, в иной Галактике? – спросил сын. Он сам еще не думал об этом, вопрос вырвался сам собой.

– Это уже из области фантастики. Но чисто теоретически это возможно. Только нужен очень мощный источник энергии, чтобы осуществить связь… Эй, ты куда?

Папа еще многое мог бы сказать, но Костя сорвался с места и бросился к входной двери. Не дожидаясь лифта, он по ступенькам скатился вниз, кометой пролетел по двору и пять минут спустя ворвался в класс. Половина учеников была на месте. Он хотел только одного – чтобы Ирка была среди них.

Ира Матвеева сидела на второй парте в среднем ряду и вытаскивала из сумки тетради, а рядом с ней крутился Федька Волков, первый силач в классе и большой задавала. Он утверждал, что занимается какими-то восточными единоборствами, такими секретными, что им обучают только десантников, и теперь, привлекая внимание первой красавицы, Федька размахивал кулаками перед носом у ее соседа по парте, Паши Сосновского, тихого отличника, курчавого, рыжего и в крупных веснушках.

Паша изо всех сил делал вид, что ничего не замечает, что он выше тупого насилия, и пытался повторять алгебраические уравнения по учебнику. Ирка очень дорожила дружбой с Пашей и всегда сидела с ним рядом, ибо он восполнял провалы в ее знаниях по математике и всем точным наукам.

Обычно Костя ждал бы, пока этот остолоп Волков куда-нибудь улетучится, чтобы с ним не связываться, но сейчас у него просто не было на это времени. Он схватил Ирку за руку и буквально вытащил ее в коридор.

Все удивленно уставились на них, Сосновский уронил учебник, а Федька попытался схватить Костю за плечо и ошарашенно произнес: «Ты что, оборзел?».

– Спятил? Чего тебе надо? – спросила пораженная Ирка, когда они оказались уже в коридоре.

– Что с компьютером?

– Ничего. Папа положил его в коробку, сегодня после обеда хочет отвезти и поменять. С утра он звонил в ту фирму, но там сказали, что никакой дядька с половиной бороды у них не работает, ни о какой лотерее они не знают и никаких компьютеров никому не выдавали. Наверное, напутали что-то. А в чем дело? У тебя такой вид, как будто ты только что упал с крыши…

– Программа уничтожения Земли еще работает. Мы не смогли ее остановить! – выпалил Костя.

– Но ты же выдернул компьютер из розетки!

– У меня нет времени объяснять, но это ничего не изменило. Мы в огромной опасности! Побежали, нужно снова включить компьютер! – И Костя потянул ее к выходу из школы.

– Я не пойду! Сейчас же контрольная! – заупрямилась Ирка. Она все еще не понимала важности происходящего.

– Забудь о контрольной, забудь обо всем… Если мое предположение окажется правильным, то через какое-то время Земля разлетится вдребезги, как на той заставке! – почти закричал Костя.

И девочка ему поверила, если не словам, то, во всяком случае, перекошенному лицу.

– Погоди, я только возьму свою сумку, и мы пойдем! – быстро решилась она.

– Плевать на сумку, побежали!

– Ты не понимаешь, там ключи от квартиры. Родители уже ушли. – Ирка метнулась в класс и стала поспешно швырять в сумку тетради, косясь на дверь в ожидании появления математички. Звонок уже протренькал дважды, но учительница опаздывала.

– А, контрольную прогуливаешь, Матвеева! – с торжеством крикнул Федька Волков, ломая ребром ладони чью-то линейку.

Паша Сосновский посмотрел на нее укоризненно. Он не понимал нелогичных поступков и импульсивного поведения. Зачем уходить с контрольной, когда он и так помог бы ей получить пятерку? Или, если Ирина с самого начала решила не идти на алгебру, зачем было вообще появляться в школе? Притворилась бы больной. Опять нелогично.

Подруга-соперница Матвеевой, вторая красавица класса Лена Булатова забросила за спину длинную косу и сказала нарочито громко:

– Уходить с уроков – и с кем? У кое-кого уже совершенно испортился вкус.

Впрочем, Ирка уже не прислушивалась. Все, что происходило теперь вокруг нее, весь привычный школьный мир, друзья и завистники, контрольные и четвертные оценки стали неожиданно чем-то мелким и неважным. Если Земля разлетится на куски, то по сравнению с размером этой трагедии все остальное только досадные мелочи.

Она выскочила из класса и в дверях натолкнулась на училку с классным журналом. Та пораженно отшатнулась, хотела что-то спросить, но девочка уже метнулась к лестнице, где ждал ее Костя.

– Вы куда? У вас будут неудовлетворительные оценки! – крикнула им вслед математичка, но они уже мчались по лестнице к выходу из школы.

– А вдруг твой папа уже забрал компьютер, чтобы его поменять? – спросил на бегу Костя.

– Это было бы ужасно, но, может, мы успеем его перехватить, – ответила Ирка.

Они ворвались в подъезд, проскочили мимо охранника и взлетели по лестнице на площадку. Ира позвонила, но никто не открыл: наверное, родителей в самом деле не было уже дома. Мама поехала рано на шейпинг, а потом должна была заехать к парикмахеру, а за папой с самого утра приехала машина, чтобы отвезти его в банкетный зал ресторана «Славянский базар», где проводилась презентация новой коллекции духов русско-французской парфюмерной фирмы, в которой ее отец был заместителем директора. Ему было уже сорок пять, и он был на десять лет старше мамы, а Ира была у них единственным и поздним ребенком. Когда Матвеев стал в жизни преуспевать, он женился и смог наконец уделить немного времени личной жизни.

Ирка боялась, что папа забрал компьютер с собой, чтобы его поменять, не заезжая домой, и облегченно выдохнула, увидев на полу знакомую коробку. Компьютер был еще здесь.

– Нужно выяснить все прямо сейчас!

Костя отодрал прозрачный скотч, которым была заклеена коробка, вытащил тяжелый процессор и поставил его на стол. Он подключил к процессору монитор, при этом светодиод на треугольной подставке снова вспыхнул, и включил компьютер в розетку. Потом мальчик нашарил на верхней панели процессора отверстие, то самое, в которое в прошлый раз случайно попала Ирка, и сунул туда палец. Его легонько кольнуло током, но монитор не зажегся.

«Отпечаток пальца не соответствует первоначально заданному! Предупреждаем, при повторной ошибке удар тока будет увеличен до 10 000 вольт», – прохрипел синтетический голос из звукового динамика.

Костя вспомнил, что вчера не он, а Ирка первой нашла этот датчик. Следовательно, и отпечаток пальца был зафиксирован ее.

– Включи его! – поторопил он девочку. – Только не перепутай пальцы. Кажется, вчера это был указательный.

– Я боюсь… Ты слышал про десять тысяч вольт – это напряжение в двадцать раз больше смертельного. Меня убьет почти мгновенно, – наотрез отказалась Ирка, пряча руки за спину.

– Ничего страшного не произойдет. Компьютер помнит твой отпечаток и считает тебя своей хозяйкой, – попытался успокоить ее Костя.

– А вдруг он перепутает и шарахнет меня током?

– Если ты его не включишь, то через триста часов Земли все равно уже не будет, так что придется дольше мучиться. Поэтому решайся!

Не раздумывая, потому что чем дольше думаешь, тем страшнее становится, Ирка шагнула к процессору, дотронулась до датчика указательным пальцем и сразу же отдернула руку, опасаясь смертельного заряда. Но удара током не последовало.

«Отпечаток пальца соответствует отпечатку пальца владельца системы. Доступ разрешен», – отчеканил звуковой динамик, и монитор зажегся.

На заставке, как и вчера, была Вселенная, мириады мерцающих звезд, а сверху по звездам большими красными буквами было написано:

«ЧЕРНАЯ ИМПЕРИЯ БЛАГОДАРИТ ВАС. ДО УНИЧТОЖЕНИЯ ПЛАНЕТЫ ОСТАЛОСЬ 287 ЧАСОВ 45 МИНУТ 07 СЕКУНД. ДЛЯ СПРАВКИ НАЖМИТЕ F1».

– 287 часов! Не может быть! Когда мы выключали, было 299! – всполошилась Ирка. Вид у нее при этом был такой ошарашенный, будто кто-то подкрался к ней сзади и стукнул по затылку надутым бумажным пакетом.

– А ты что хотела? Таймер продолжает работать, – мрачно сказал Костя.

Он уже в какой-то мере настроился на такой результат, но все равно, когда оказалось, что время катастрофы неумолимо приближается, легче ему от этого не стало. Однако всегда лучше смотреть опасности в лицо, ведь если даже сдашься, спрячешь голову под подушку или убежишь, то ничего от этого не изменится и эта адская машина спокойно будет отщелкивать последние часы их планеты. И виноват в ее гибели будет он, Костя Телешов.

– Что мы будем делать? – взволнованно спросила Ира. – Может, позовем кого-нибудь из взрослых? Расскажем твоим или моим родителям?

– Мои не поверят. Решат, это какая-то компьютерная игра, – вздохнул мальчик. – А если и поверят, то все равно ничего не смогут сделать – компьютер-то настроен на твой отпечаток пальца, всякого другого он просто сразу шарахнет током при попытке его включить.

– Нужно же что-то предпринять! Мы не можем сидеть сложа руки и смотреть, как эта проклятая штука тикает! А если разбить его?

– Разбить? – переспросил Костя.

– К примеру, поднять компьютер на крышу и шарахнуть сверху на асфальт, – уточнила Ирка.

– Ничего от этого не изменится, мы только лишим себя последнего шанса, – сказал Телешов. – Разве я не объяснял? Это все равно что разбить во всем городе все часы и решить, что этим мы остановим время.

– Почему?

– Этот твой компьютер служит только как передатчик, фактически программа уничтожения запущена в каком-то другом месте. Даже если мы разнесем его вдребезги, планета будет обречена.

– И что нам делать?

– Запросить подсказку. Нажать F1 и посмотреть, что еще мы сможем узнать. – И Костя, глубоко выдохнув, чтобы прибавить себе решимости, нажал клавишу F1 – первую слева в верхнем ряду.

Заставка тотчас сменилась, и на экране возникло изображение какого-то мрачного замка из голубого камня с зубчатыми стенами и бойницами. Над стенами башни с одной стороны полыхало красноватое зарево, отсвечивающее на камнях, как будто там горел костер.

Хотя строение отдаленно напоминало те уцелевшие замки, в которых и сейчас иногда снимают исторические фильмы про средние века с осадами и рыцарями, но сейчас по целому ряду признаков можно было определить, что этот изображенный на мониторе замок был неземного происхождения. Во-первых, на Земле нет голубого камня такого цвета, во-вторых, расположение звезд на ночном небе над замком было совсем иным, нежели над Землей, и, в-третьих, сами очертания крепостных стен со слишком широкими бойницами и рвом, заполненным какой-то кипящей красноватой жидкостью, от которой поднимался едкий пар, определенно были не свойственны планете Земля.

Неожиданно на мониторе сверху изображения замерцали узкие белые буквы, похожие на шрамы:

«ЧЕРНАЯ ИМПЕРИЯ ПРИВЕТСТВУЕТ СВОИХ РАЗВЕДЧИКОВ И ПОЗДРАВЛЯЕТ ИХ С УСПЕШНО ВЫПОЛНЕННЫМ ЗАДАНИЕМ!

Напоминаем назначение функциональных клавиш на компьютерах «псевдоземной» модификации:

F2 – ПЕРЕМЕЩЕНИЕ ВО ВРЕМЕНИ В СООТВЕТСТВИИ С ЗАДАННЫМИ КООРДИНАТАМИ.

F3 – ВОЗВРАЩЕНИЕ НА КОРАБЛЬ-РАЗВЕДЧИК.

F4 – КРОВАВОЕ ОЗЕРО.

F5 – ПОЛУЧЕНИЕ НОВОГО ЗАДАНИЯ.

F6 – ЗАМОК ЧЕРНОГО ИМПЕРАТОРА.

F7 – ВЫЗОВ БОЕВОЙ ГРУППЫ ЧЕРНОЙ ИМПЕРИИ НА ПЛАНЕТУ.

F8 – САМОУНИЧТОЖЕНИЕ».

Ребята прочитали эту таблицу раза два, прежде чем до них начало доходить, какой компьютер был у них в руках и какими возможностями он наделял своего владельца.

– Что такое Кровавое озеро? – с ужасом прошептала Ирка.

– Хочешь, чтобы мы нажали F4?

– Нет, я просто так спросила… Неужели это целое озеро крови или просто вода в нем красная?

– Спроси что-нибудь полегче. Поинтересуйся, например, что будет, если мы нажмем F8. Самоуничтожимся только мы или вместе с нами взорвется вся планета? Вот что интересно, – мрачно пошутил Костя.

Послышалось мяуканье и, пробравшись в приоткрытую дверь из коридора, на стол вспрыгнул котенок. Ребята на мгновение замерли, а Тишка в это время с интересом обнюхал новый для него предмет, а потом нерешительно дотронулся лапкой до клавиатуры.

– А ну брысь, Тишка! Пошел вон! – закричал мальчик, бросаясь к компьютеру. Он сообразил, что будет, если котенок нечаянно нажмет не на ту клавишу, и почувствовал озноб.

– Не трогай его, он испугается! Я сама! – вмешалась Ирка.

Она буквально на лету подхватила котенка, прыгнувшего на клавиатуру, но при этом потеряла равновесие и нечаянно задела клавиатуру рукой. Котенок вывернулся и удрал под кровать, а девочка медленно повернулась к Косте. Лицо у нее было белое как мел, и губы дрожали.

– Кажется, я нажала на клавишу, – сказала она дрожащим от волнения голосом.

– На какую?

– Не знаю, на какую-то из этих F… Я не хотела, нечаянно вышло, ты сам видел…

Костя бросился к монитору. На мониторе медленно выплывали красные тревожные буквы:

«ВНИМАНИЕ! ВЫ ЗАДЕЙСТВОВАЛИ ФУНКЦИЮ F7.

ВАШ ЗАПРОС ПРИНЯТ. НА ПЛАНЕТУ ВЫЗВАНА БОЕВАЯ ГРУППА ЧЕРНОЙ ИМПЕРИИ ДЛЯ ЗАВЕРШЕНИЯ МИССИИ И ВЫВОЗА МАТЕРИАЛЬНЫХ ЦЕННОСТЕЙ. ПРИБЫТИЕ БОЕВОЙ ГРУППЫ ОЖИДАЕТСЯ ЧЕРЕЗ ВОСЕМЬ ЧАСОВ! БЛАГОДАРИМ ЗА УСЕРДИЕ!».

– Это вам спасибо! – съязвил Костя. Он постучал себя костяшками пальцев по лбу так, что даже стало больно, и повернулся к Ире. – Ты соображаешь, что мы наделали? Мало того, что мы запустили эту программу, так еще вызвали боевую группу, которая все тут разнесет!

– Хотели как лучше, а получилось как хуже… Вечно у меня так, – грустно вздохнула девочка. На глаза у нее навернулись слезы, и, чтобы скрыть их, она вытащила из-под кровати котенка и прижала его к лицу, использовав как промокашку для слез.

Тишке не понравилось, что его перепутали с носовым платком, он вывернулся, царапнул девочке щеку и убежал.

– Интересно, что это за боевая группа Черной Империи и где она высадится? – рассуждал тем временем Костя. – И еще… За что Черная Империя так возненавидела Землю, что хочет ее уничтожить? Что мы им такого сделали?

– Какая теперь разница? – уныло сказала Ирка. – Одного я не понимаю: зачем мне подсунули этот компьютер? Именно мне. И кто был этот дядька с половиной бороды? Я ведь не хотела покупать билет, он сам подошел ко мне в метро.

– В метро?

– Ну да… Я ехала в метро, причем одна, а тут этот дядька идет по вагону и все время оглядывается, будто его кто-то догоняет. Потом подошел ко мне и протянул на ладони несколько билетов, знаешь, таких, где нужно фольгу ногтем соскабливать. Говорит: «Примите участие в лотерее! Выиграйте счастье для себя и для своих близких!» Я говорю: «У меня нет денег!» Он усмехнулся и говорит: «Тогда можете выбрать бесплатно. Все равно я уже получил свое вознаграждение». И сунул мне этот билет.

– И ты взяла?

– Я хотела вернуть, но он выскочил на первой же станции. Ну и лицо у него было! Представляешь, на одной половине борода, а вторая половина лица голая и синяя! Я отодрала ногтем фольгу на билете и увидела надпись: «компьютер», с обратной стороны – адрес, по которому можно его получить, – продолжала Ирка.

– И это не показалось тебе странным? Кто станет дарить выигрышные билеты, если нет подвоха?

– Я думала, может быть, он сам не знал, что билет выигрышный. Там же была фольга… Вчера папа съездил и получил компьютер, а сегодня утром, когда он звонил, чтобы его поменять, оказалось, что никакой фирмы по этому адресу нет, а склад закрыт… Ну и идиотка же я!

– Не одна ты виновата. В конце концов, это я запустил программу и сунул в процессор образец земной материи. А по моей крови на иголке кактуса машина догадалась, что эта планета обитаема… Да что теперь говорить, задним умом все сильны. Теперь бы сообразить, что делать дальше. – И Костя снова нажал на F1, возвращая информацию о назначении клавиш. Она была все та же, только исчезла функция F7. Еще бы, она была уже задействована!

«F2 – ПЕРЕМЕЩЕНИЕ ВО ВРЕМЕНИ.

F3 – ВОЗВРАЩЕНИЕ НА КОРАБЛЬ-РАЗВЕДЧИК.

F4 – КРОВАВОЕ ОЗЕРО.

F5 – ПОЛУЧЕНИЕ НОВОГО ЗАДАНИЯ.

F6 – ЗАМОК ЧЕРНОГО ИМПЕРАТОРА.

F8 – САМОУНИЧТОЖЕНИЕ».

– Давай попробуем сообразить, что нам может помочь, – пробормотал Костик. – Самоуничтожение можно сразу отбросить – это не выход из программы, а просто если нам вдруг жить надоест…

– И Кровавое озеро нам тоже не годится, – добавила Ирка. – Мрачноватое место, и меня туда совсем не тянет.

– Хорошо, озеро отвергнем. Хотя, конечно, любопытно, что это за местечко. Тогда что у нас остается? Перемещение во времени? Возвращение на корабль-разведчик? Получение нового задания? – спросил Телешов.

– Нет уж, обойдемся без нового задания. Мы и со старым достаточно натворили, – отказалась девочка. – И потом, что это за новое задание? Наверняка нужно уничтожить еще какую-нибудь планету.

– Тогда как насчет Замка Черного Императора? Главный процессор скорее всего находится именно там, и если где-то и можно остановить программу, то только в замке.

Ирка посмотрела на голубоватую громаду башни на заставке компьютера. С прошлого раза в изображении ничего не изменилось, за исключением одной детали. На стене прямо над подъемными воротами появилось копье, на которое было нанизано что-то круглое. Девочка пригляделась, прищурилась и поняла, что это отрубленная голова с ввалившимися глазами и закушенным языком. Похоже, Замок Черного Императора не был веселым и гостеприимным местом, и ей сразу расхотелось совершать туда путешествие.

– Знаешь что, – предложила она, – у меня есть идея. Давай ты отправишься к замку один, а я подожду тебя здесь. И если рядом с тем копьем появится еще одно с твоей головой, я буду знать, что тебе не повезло.

– С предусмотрительным человеком и поговорить приятно. – Костя посмотрел на таймер в нижней части монитора. Секунды торопились ускользнуть в небытие, и у Земли оставалось уже на полчаса меньше. Теперь часы показывали уже 286…

Нужно было спешить. Чтобы не раздумывать, мальчик потянулся к F6, что должно было или рассеять его по пространству, или перенести к Замку Черного Императора, но тут Ирка схватила его за руку.

– Я же пошутила! Ты спятил! Ты даже не знаешь, сможешь ли вернуться!

– Надо рискнуть, ведь у нас не будет другого шанса.

– А вдруг на той планете не такая атмосфера – не кислород, а что-нибудь совсем другое? Вдруг ты не сможешь там дышать и задохнешься – ты об этом подумал? – Глаза у нее были огромными, расширившимися от волнения, и она крепко вцепилась в запястье Кости.

– Не думай, что я такой дурак. Этот замок архитектурой напоминает земной, да и голова на копье тоже в общем-то похожа на человеческую или, во всяком случае, на гуманоидную. Значит, есть шанс, что и атмосфера пригодна для дыхания. Неплохо было бы, конечно, прежде себя послать туда какую-нибудь экспериментальную крысу, но мы все равно не узнаем, долетела ли она и что с ней стало.

Девочка еще раз быстро взглянула на экран.

– У меня есть идея получше. Что, если нам воспользоваться перемещателем во времени? Выставим его за несколько часов до того, как ты ко мне пришел, предупредим сами себя, и я не стану тебе звонить, ты ко мне не придешь и мы не включим эту программу. Ну как?

Костя остановился и удивленно уставился на Ирку. А ведь в самом деле, как просто! Если ее план сработает, все снова встанет на свои места. Хотя со временем все не так уж и просто, оно не переносит шуток.

– А вдруг не получится? Ты слышала про временные парадоксы? – спросил он.

– Про какие временные парадоксы?

– Ну, я уже точно не помню какие… – задумался Телешов. – Что-то я читал в фантастических книгах… Например, ты отправляешься в прошлое и убиваешь своего дедушку до того момента, как на свет появился твой папа…

– Я не стала бы убивать своего дедушку! – искренне возмутилась Ирка. – Ты какой-то чокнутый!

– Я же не предлагаю тебе его убить… Я говорю: к примеру… Смотри, если ты убиваешь своего дедушку или делаешь так, чтобы он не встретился с бабушкой, значит, твой папа не рождается, а раз нет папы, то он не встречается с мамой – и значит, что из этого следует?

– Что ты дурак!

– Из этого следует, что ты сама не появишься на свет, – как ни в чем не бывало продолжал Костик. – А если ты не родилась, то как же ты можешь отправиться в прошлое и кокнуть своего дедушку? Вот это и называется парадоксом времени. Изменяя прошлое, мы тем самым изменяем и будущее, но будущее нельзя изменить, потому что оно уже совершилось.

– И какое отношение мой дедушка имеет к нашему случаю? – подбоченилась Ирка. – Если мы перенесемся в прошлое, то встретимся сами с собой, ведь так? И скажем сами себе, что нельзя включать эту машину и класть в нее кактус. Они нас послушаются, не сделают этого, и все будет хорошо. Земле не будет грозить опасность, и Черная Империя останется с носом.

– Так-то оно так, да не так, – снова заспорил Костя. – Я же говорил тебе про время и его парадоксы. Ведь прошлое – это то, что уже было, так?

– Так.

– Значит, если бы нам удалось перенестись в прошлое, то мы бы вчера, там себя уже встретили, потому что для нас-то вчера – уже свершившийся факт. Так?

– Вроде так, – с некоторым сомнением согласилась девочка.

– Ну вот! А ты вчера сама себя встречала?

– Нет, не встречала.

– А я тебе о чем говорю! Значит, нам не удалось попасть в прошлое! – торжествующе завершил свою мысль Телешов.

Вконец запутавшись, Ира решительно тряхнула головой, отбрасывая прочь все эти философские мудрствования.

– Я хочу сама все проверить. Где тут кнопка F2? – спросила она, рассматривая клавиатуру. – Отправляемся в путешествие во времени. Каких бы парадоксов ни было, мы должны остановить эту гробокопательную машину.

И она нажала на F2. Экран монитора замерцал, на мгновение померк, и…

Глава III. ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ.

285 часов до предполагаемого уничтожения Земли.

Заставка сменилась. Теперь это был узкий колодец, вдоль стен которого перекрещивались в сложном узоре спиральные линии. Одна линия – красная – шла по спирали наверх, а другая – белая – уходила вглубь.

«ДЛЯ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ ВО ВРЕМЕНИ НЕОБХОДИМО УКАЗАТЬ ДАТУ С ТОЧНОСТЬЮ ДО ДЕСЯТОЙ ДОЛИ СЕКУНДЫ И СЕКТОР В ГРАДУСАХ. НАПОМИНАЕМ, ЧТО В СЛУЧАЕ ОШИБКИ ВОЗМОЖНО РАССЕИВАНИЕ ТЕЛА В ПРОСТРАНСТВЕ И ВРЕМЕНИ. ПОДТВЕРДИТЕ ГОТОВНОСТЬ К ПЕРЕМЕЩЕНИЮ НАЖАТИЕМ КЛАВИШИ «ВВОД» – замерцали уже знакомые им буквы подсказки.

– Что такое «рассеивание в пространстве и времени»? – прошептала Ирка, как будто компьютер мог ее услышать.

– Ничего хорошего. Земля вращается не только вокруг своей оси, но и вокруг Солнца, и если не точно задашь время, может случиться, что твоя голова окажется в одном месте, а туловище размажет где-нибудь в космосе, – «успокоил» ее Костя.

– Это если размажет в пространстве. А во времени?

– Во времени… – задумался Костя. – Со временем еще хуже. Скажем, твоя голова с туловищем перенеслись в среду в какое-нибудь место, а ноги будут в этом же месте только в пятницу…

Ирка брезгливо поморщилась.

– Ты не мог бы приводить какие-нибудь другие примеры? – предложила она. – А то, по-твоему, выходит, что и дедушку я убила, и ноги у меня не в тот день попали, и по земному шару меня размазало…

– Я же не виноват, что тебе так не везет! – улыбнулся Телешов. – К тому же никакие другие примеры мне почему-то в голову не приходят.

– Тогда не говори: «моя» голова и «мой» дедушка, а говори «твоя» голова и «твой» дедушка! – упрямилась Ирка.

– А я и говорю: твоя голова и твой дедушка! Что хотела, то и получила. – Костя пожал плечами и нажал клавишу «Ввод», запрашивая дополнительную информацию и подтверждая готовность к перемещению.

На экране появилась прыгающая, как кардиограмма, шкала времени с вычерченным по столетиям графиком. Иногда график был ровным и обозначался зеленой линией, а иногда вдруг неожиданно подпрыгивал внезапным красным всплеском. А на самом верху стояли маленькие белые цифры: 1941, 1905, 1812, 1709, 1604, 1575, 1430, 1380, 1242, 1141, 410 и дальше вплоть до третьего тысячелетия до нашей эры… А над графиком была разделенная на прямоугольные секторы карта Земли с обозначенной на ней координатной сеткой.

«УКАЖИТЕ ОДНУ ИЗ ПЕРЕЧИСЛЕННЫХ ДАТ ИЛИ УСТАНОВИТЕ СВОЮ ДАТУ. ЗАТЕМ ОПРЕДЕЛИТЕ ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ КООРДИНАТЫ».

– Почему в первую очередь указаны именно эти цифры? – спросил Костя.

– А ты не понял? – теперь настал черед Ирки объяснять. – Черная Империя давно следит за историей Земли, интересуясь главным образом войнами, казнями и другими подобными событиями. Смотри, 1941-й – Вторая мировая война, 1905-й – Первая русская революция, 1812-й – Бородинское сражение, 1709-й – битва со шведами, 1380-й – Куликовская битва, 1242-й – Ледовое побоище…

– Это я все знаю, мы проходили, – перебил ее Костя. – А в 410 году что случилось?

Девочка на мгновение задумалась.

– Кажется, падение Римской империи и разрушение Рима. Аттилы, Аларихи, нашествие гуннов.

– И тоже много крови?

– Целые кровавые озера, – подтвердила Ирка, и они переглянулись.

– Интересно, а перемещение в будущее возможно? – Костя выделил мышью красную линию и, щелкнув средней кнопкой, увеличил изображение.

Ему хотелось разглядеть, что означают маленькие циферки на самом верху экрана под срезом. Впрочем, он сразу же пожалел, что сделал это, потому что теперь совершенно явственно увидел цифру «2000» – год, который стоял сейчас на дворе, месяц – май и надпись черными буквами в рамочке:

«КОНЕЦ ИСТОРИИ. ЖЕЛАЕТЕ ЛИ ВЫ ПЕРЕМЕСТИТЬСЯ В КОНЕЦ ИСТОРИИ И НАБЛЮДАТЬ ЗА УНИЧТОЖЕНИЕМ ПЛАНЕТЫ? НАЖМИТЕ ДА/НЕТ».

Значит, история была уже предрешена, и для машины взрыв Земли был уже четко запланирован. Где-то в будущем уже полыхал огонь пожара, слышались крики умирающих и планета разлеталась вдребезги в заданный час, когда бы он ни наступил – днем или ночью. Косте не хотелось присутствовать при уничтожении родной планеты, и поэтому он нажал Н, что означало «нет».

– Ты попробуешь перенестись во вчера? – тихо спросила Ирка.

– Да.

Костя нажал на F2 и стал вводить нестандартное время – нынешний год и вчерашний вечер – 11 мая, точное время – 19 часов 25 минут 00 секунд, то есть где-то за полчаса до того, как Ира должна была ему позвонить.

Потом он перевел мышь на карту и, укрупняя ее щелчками, выбрал сектор перемещения – Москва, потом, что было намного сложнее, нашел на карте свою улицу и дал максимальное увеличение. Он был поражен увиденным: изображение было таким четким и детальным, что он мог даже рассмотреть мусорный бак во дворе и валявшийся возле него пустой молочный пакет. Осознав, насколько пришельцы из Черной Империи превзошли землян в технике, Костя почувствовал сухость в горле. Разумеется, им ничего не стоит уничтожить планету, когда придет назначенный час.

Непонятным оставалось только одно: зачем они дали им в руки этот компьютер, почему инопланетяне медлили 300 часов и почему этот человек с синим лицом и половиной бороды сам не мог запустить программу уничтожения и ему было нужно, чтобы это сделали они?

– Ты готов? – поторопила его Ирка. – Все выставил? Тогда давай!

Костя напрягся, чтобы не упасть, если его вдруг подхватит и втянет в колодец времени, и нажал «Ввод». Он ожидал чего угодно – мгновенной вспышки света, толчка, удара – и зажмурил глаза, но когда несколько секунд спустя он открыл их, то убедился, что ничего не произошло. Машина не сработала, а на экране возникла новая надпись:

«РАЗВЕДЧИК, ВЫ СОВЕРШИЛИ ГРУБУЮ ОШИБКУ! ПЕРЕМЕЩЕНИЕ В ЗАДАННОЕ ВРЕМЯ НЕВОЗМОЖНО ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО ЭТО МОЖЕТ ЗАДЕРЖАТЬ ЗАПУСК ПРОГРАММЫ. ПРОГРАММА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ОСТАНОВЛЕНА НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ. ВВЕДИТЕ НОВОЕ ВРЕМЯ. В СЛУЧАЕ ПОВТОРНОЙ ПОПЫТКИ ВВЕДЕНИЯ ТОГО ЖЕ ВРЕМЕНИ ВЫ БУДЕТЕ УНИЧТОЖЕНЫ. ПРОНИКНОВЕНИЕ ВО ВРЕМЕНИ ДОПУСКАЕТСЯ НЕ МЕНЕЕ ЧЕМ ЗА СТО ЛЕТ ДО ЗАПУСКА ПРОГРАММЫ».

– Они все предусмотрели. – Девочка в отчаянии подошла к окну и уткнулась лбом в стекло. – Мы не сможем переместиться во вчерашний день и остановить программу.

– А если нам переместиться на сто лет назад и написать самим себе письмо? – предложил Костик. – Или передать его себе через каких-нибудь предков, которые жили в то время? Предки будут передавать его из поколения в поколение, пока письмо не очутится у нас.

– Неплохая идея… – насмешливо сказала Ирка. – Только за последние сто лет в России столько всякого произошло – и войны, и революции, твое письмо просто может затеряться.

– Но все равно рискнуть можно.

– Рискнуть-то можно. Ты знаешь хотя бы, где жили твои предки сто лет назад? В Москве или не в Москве?

– Я только знаю, что отца моей бабушки звали Тимофей, потому что она Анна Тимофеевна… Но даже этот Тимофей не жил сто лет назад, а если и жил, то только-только родился… И где его искать, ума не приложу, – заметил Костя.

– Все-таки грустно не знать своего рода, своих корней, целая куча людей уходит в никуда… – вздохнула Ирка. – Мы еще что-то знаем о наших бабушках и дедушках, совсем редко – о прабабушках, а кто был бабушкой прабабушки, покрыто мраком неизвестности. Мы просто какие-то «Иваны, родства не помнящие».

– Жаль, что наши предки не были дворянами, которые имели по крайней мере родословную. Но даже если бы мы и нашли кого-нибудь, как бы мы передали письмо? Представь себе, подходим мы к какому-нибудь карапузу лет пяти, который играет в песочнице, и говорим: «Здравствуй, прапрадедушка! А где твой папа, в смысле наш прапрапрадедушка?» Да, дохловатая идея.

Пытаясь выудить из компьютера еще какую-нибудь дополнительную информацию, Костик нажал стрелку «Курсор вниз», белая линия скользнула ниже 401 года нашей эры и остановилась на II тысячелетии до нашей эры. В этом месте над графиком был стремительный красный толчок, линия круто и опасно изогнулась, как будто в том столетии произошло нечто из ряда вон выходящее, потрясшее течение времени. Под графиком было уточнение:

«20 мая 2000 г. до н. э. 10.05 утра – планета Земля. ОСНОВАНИЕ ЧЕРНОЙ ИМПЕРИИ».

– Это же ровно четыре тысячи лет назад! – воскликнул Костя. – Сейчас тоже 2000 год, но только нашей эры!

– И тоже май, только не 20 мая, а 12-е… – добавила девочка, не отрываясь лбом от стекла.

Мальчик содрогнулся от страшной догадки.

– То есть ровно через восемь дней…

– Или около того, – горько подтвердила Ирка. Она подошла сзади и положила руки Косте на плечи, заглянув в компьютер. – Они хотят взорвать Землю именно в этот юбилейный год. Неплохо все подгадали! 20 мая 2000 года до нашей эры. Черная Империя основана на планете Земля, а 20 мая 2000 года нашей эры они уничтожают эту планету. Небольшой салют галактического масштаба и восемь миллиардов жертв.

– Чтобы узнать все о Черной Империи, мы должны проникнуть в день ее основания! – решил Костя. – Наверняка с этим днем связана какая-то тайна, которую кто-то хочет скрыть, уничтожив нашу планету.

– На словах все звучит неплохо. Остались пустяки – проникнуть туда и помешать им, – усмехнулась Ира. – Подумаешь, только и дел-то: разведать все тайны Черной Империи, которые она охраняла на протяжении четырех тысяч лет, за какие-то двести часов, которые у нас остались.

– Не за 200, а за 283, – уточнил мальчик, взглянув на таймер в углу экрана. – Но как бы там ни было, времени терять не стоит.

Он выставил на компьютере дату «20 мая 2000 г. до н. э., 9 часов утра» – ровно за час до указанного времени, когда была основана Черная Империя. Некоторая трудность была с координатами, где это произошло, – не бродить же по всей Земле, но Костик с облегчением убедился, что, как только он установил дату, сектор на карте обозначился автоматически: кажется, это была какая-то лесистая, болотистая местность рядом с большим, покрытым густой высокой травой полем, заканчивающимся крутым обрывом, под которым текла река.

Прежде чем нажать «Ввод», подтвердив перемещение, он посмотрел на Иру.

– Ты готова?

– Давай скорее, пока я не успела передумать, – ответила она дрожащим голосом. – Нет, подожди, я возьму папину видеокамеру и бинокль, они могут нам пригодиться.

Она исчезла из комнаты и через минуту вернулась и с тем, и с другим. Заодно она захватила из холодильника большую коробку конфет и какую-то кастрюлю с тушеным мясом, оставшуюся от гостей, которые были накануне. Вид у Ирки был довольно решительный, хоть и несколько бледный.

– Ну ты и нагрузилась! А ружья у вас нет? – спросил Костя, подумав, что было бы опасно наткнуться на солдат Черной Империи безоружными.

– Ружья нет, – замотала головой девочка. – Есть только кухонный топорик с зазубринами для рубки мяса. Принести?

– Принеси… Хотя не надо, в другой раз, – неопределенно сказал Телешов и, подумав про себя, что, возможно, другого раза вообще не будет, если их размажет по пространству, нажал на «Ввод».

Верхняя крышка процессора медленно поднялась, и показалось нечто напоминающее спутниковую антенну, только необычайно тонкую и ажурную, словно сплетенную из тысяч коротеньких проволочек. Антенна завибрировала, засветилась, и их обволокло зеленоватым ровным сиянием, которое описывало вокруг процессора круг радиусом приблизительно метра полтора.

Костик видел, что очертания стоявшей возле него девочки как бы растворяются и становятся прозрачными, он посмотрел вниз и обнаружил, что то же самое происходит и с его ногами. Мальчик поднял ладонь и увидел, как сквозь кожу просвечивают все сосуды и видны белые линии костей. Он даже мог видеть свое сердце, сокращавшееся в левой стороне груди под ребрами. А вот и легкие, и желудок – вся его анатомия, как будто он стал медицинским пособием. Но при этом он почему-то не испытывал ни боли, ни ужаса…

Потом в комнате полыхнула ослепительная зеленая вспышка, закрутил мгновенный вихрь, от которого балкон вдруг распахнулся настежь, и ребята, став еще более прозрачными, исчезли.

Комната опустела, только слышно было, как за дверью в коридоре мяукает перепуганный, оставшийся один в пустой квартире котенок.

Глава IV. БОЕВАЯ ГРУППА ЗВЕЗДНОЙ ИМПЕРИИ.

260 часов до взрыва.

Тем временем вызванный ребятами боевой крейсер Черной Империи был всего в нескольких световых месяцах от Земли и продолжал приближаться с чудовищной скоростью – до десяти световых минут в секунду, то есть со скоростью, в шестьсот раз превышающую световую.

Боевой крейсер был плоским, округлой формы и напоминал огромный диск, выпущенный с огромной силой из катапульты. На выщербленной от долгих странствий титановой броне крейсера, на верхней палубе, было две боевые башни со смертельным оружием – лазерным, молекулярным и гравитационным, которое одним залпом могло превратить в порошок и рассеять в пыль небольшую луну.

Команда звездолета Империи, высланная на выполнение особого задания, была небольшой: капитан корабля Гугль, два дубиноголовых ящера – Хрюк и Драгль и змеящийся розовым дымком морх-призрак, который вечно пребывал в спячке в синем кувшине.

Ящеры Хрюк и Драгль были покрыты бронированной чешуей и, поссорившись, колотили друг друга мощными хвостами с зазубринами. Удар этих хвостов был так силен, что вполне мог перерубить ствол столетнего дуба, но ящерам эти оплеухи не причиняли большого вреда: их чешуя была приспособлена и не к таким ударам.

Хрюк и Драгль были двуногие прямоходящие ящеры, ростом каждый метра два с половиной, с плоскими, покрытыми многочисленными шрамами от укусов и ударов мордами и четырехпалыми передними лапами, способными удерживать бластеры, антигравитаторы, лазерные удавки, метательные топоры и любое другое оружие.

Чтобы как-то различать их, ибо все ящеры для нас с вами выглядят на одно лицо, скажем, что Хрюк был чуть выше и мощнее, а Драгль – более подвижным, ловким и более сообразительным, хотя в отношении обоих ящеров о сообразительности судить можно с большими оговорками. На морде у Хрюка была черная повязка, прикрывающая недостающий глаз, который он еще в молодости потерял во время боя с гарпиями.

Гарпии с планеты Дымов – опасные противницы, у каждой из них во рту длинный язык с зазубриной, которым она выстреливает с необычайной меткостью на несколько метров. Язык острием вонзается в жертву, и через ранку в кровь проникает паралитический яд. Хрюку еще повезло: хоть он и лишился глаза, яд гарпий не смог его убить – кровь ящеров состоит из серной кислоты, которая способна разложить любой яд.

Морх-призрак из синего кувшина – хотя вместо кувшина, разумеется, могло быть все, что угодно, просто синий кувшин ему больше нравился – состоял из разумного зеленоватого тумана. Большую часть дня он проводил в спячке и выходил из нее только на час в сутки. Характер у него был необщительный, он постоянно ворчал и жаловался на сырость.

Но в чем морх был действительно незаменим, это в шпионаже. Его туманное тело могло принимать любые формы и превращаться во что угодно и в кого угодно, морх способен был просочиться в любую замочную скважину, не нуждаясь в дыхании – преодолеть любое расстояние, если нужно – стать невидимым и раздобыть любые сведения. Но при этом морх был очень сентиментальным и плаксивым, его легко было растрогать простенькими историями вроде: «У зайки отняли морковку, и теперь бедный зайка сидит под елочкой и плачет». Тогда морх не мог уснуть и тихонько ныл в своем кувшине, издавая воющие звуки.

Но самой любопытной и самой опасной фигурой на боевом крейсере Черной Империи были не ящеры, не морх, а капитан Гугль, старый вояка, которому Император лично доверял наиболее сложные и щекотливые задания.

Гугль был мутантом, потомком тех первых скитальцев, которые несколько тысячелетий назад осмелились выйти в дальний космос без антирадиационных костюмов и с недостаточно толстым титановым покрытием внешних стенок звездолетов, оказавшихся не способными отражать космические излучения. Многие из тех, первых, погибли, другие как-то сумели приспособиться, но их дети и дети их детей, появлявшиеся на свет в последующие пять тысяч лет, были уже мутантами.

У капитана не было ушей, волос и бровей, его голова и все тело были покрыты плотной коричневатой чешуей, похожей на панцирь. Даже нос был затянут чешуей, и дыхательные отверстия открывались только во время вдоха и выдоха.

Родиной Гугля был космос, он родился на космической базе, повисшей в бескрайней пустоте между звездами, и умереть собирался тоже в космосе. Он не знал и не помнил, какая планета была родиной его предков и откуда они стартовали в свое бесконечное путешествие. Представители его малочисленного народа были странниками и скитальцами, отважными воинами, не боящимися смерти, и промышляли в основном космическим пиратством, пока не были почти все уничтожены имперским флотом.

Когда-то, примерно двадцать звездных циклов назад, капитан Гугль тоже начинал как пират, но во время одного из боев с кораблями Черной Империи был сбит, неудачно катапультировался и попал в плен.

Тогда Империя, расширявшая сферы своего влияния и ведущая одновременно несколько войн на разных фронтах, нуждалась в опытных капитанах боевых кораблей, и Гугль был принят на службу. Чтобы он был предан, – а Император вполне справедливо сомневался в верности пирата, – в мозг капитана Гугля был вживлен специальный датчик с мощным зарядом молекулярной взрывчатки, который должен был разнести его голову вдребезги, если бы он только замыслил измену. Такие же датчики были вживлены в головы всех крупных чиновников – диктатор хотел быть уверен, что против него нигде не плетутся заговоры.

Капитан Гугль внимательно следил за приборами, направляя боевой крейсер к Земле, откуда недавно поступил срочный вызов. Планета была обречена на уничтожение и вскоре должна была взорваться, и капитану Гуглю предписывалось вывезти с нее все самое ценное для дворца Императора, а заодно проследить за тем, чтобы никто не сделал попыток остановить программу. Была, впрочем, и еще одна цель, цель главная и таинственная, но об этом чуть позже…

Хрюк и Драгль заскучали, вначале они долго вздыхали, переминались с лапы на лапу, принялись чистить бластеры и даже нечаянно уронили гранату с замораживающим газом, при этом едва не превратились в сосульки. Но все эти мелкие развлечения, разумеется, не могли увлечь их надолго. Единственное, что сейчас могло их позабавить, – это драка. Мечтая о потасовке, Хрюк повернулся к Драглю, поправил на покрытой шрамами морде повязку, закрывавшую пустую глазницу, и прорычал:

– Эй, ты! До чего же у тебя глупая рожа!

Ни слова не говоря, Драгль быстро развернулся и со всего размаху так шарахнул обидчика хвостом с зазубринами, что тот отлетел к переборке.

– Видел бы ты теперь свою рожу, братец! – удовлетворенно хмыкнул Драгль.

Хрюк, обидевшись, крякнул, неторопливо поднялся с пола, а потом вдруг резко ударил ящера левой лапой в живот, а правой – сбоку в челюсть. Теперь пришла очередь брата побывать в нокдауне, но он ловко перевернулся в воздухе, оперся на хвост и толкнул соперника сразу двумя ногами так, что тот с грохотом свалился на пол рядом с синим кувшином.

– Эй, ты, потише! Разобьешь! – завопил испуганный морх-призрак. Он дымком выполз из горлышка, подхватил свой драгоценный кувшинчик и унес его в другой угол отсека, к рубкам молекулярных метателей.

Ящеры продолжали увлеченно тузить друг друга, пока не разбили звездный компас и не повредили обшивку сверхсветового двигателя, по которому Хрюк нечаянно заехал хвостом.

– Приказываю вам перестать, пока я вас не вышвырнул в открытый космос! – прорычал разгневанный капитан Гугль, вылезая из-под опрокинутого кресла.

Видя, что вошедшие во вкус драчуны не собираются его слушать, мутант быстро натянул противогазовую маску и выпустил из ручного парализатора порцию усыпляющего газа. Драгль и Хрюк тотчас мирно заснули, улегшись рядом, сладко похрапывая, а морх с удовольствием высунулся из кувшина, принюхался, приняв форму огромного носа, а потом вновь отправился в любимый сосуд продолжать прерванную спячку.

Капитан Гугль проветрил рубку, включив вентилирующие фильтры, и снял маску.

– Надо сказать, в противогазе моя физиономия нравилась мне больше, – проворчал он, взглянув на свое отражение в стекле навигатора.

Он восстановил обмотку главного двигателя и вручную выставил курс, так как компас был разбит. Оказалось, что из-за аварии они на пару световых часов сбились с курса, немного поплутали в гиперпространстве и теперь прибудут на планету с опозданием примерно на двадцать минут земного времени. Гугль покачал головой: он терпеть не мог опаздывать, хотя, конечно, двадцать минут – это пустяки и в таком деле ничего не решают. За свою многолетнюю службу у Черного Императора капитан присутствовал при уничтожении не одного десятка населенных миров и знал, что в 99 случаях из 100 программа доводит свое задание до конца.

За те часы, что оставались еще у Земли, капитан должен был успеть вывезти с нее все самое ценное, но главное – выполнить секретное задание Императора. В чем оно состояло, Гугль пока и сам не знал, и это задание лежало в запечатанной звуковой капсуле в сейфе крейсера. Когда наступит нужный час, он распечатает капсулу и голос повелителя сообщит ему последний приказ.

Капитан откинулся в кресле и приложил кожистую шестипалую ладонь ко лбу. В голове уже в который раз за последнюю неделю пульсировала тупая боль. Эти боли часто стали преследовать грозного Гугля после вживления датчика. Порой из-за него, вечно следящего и контролирующего все поступки капитана, он чувствовал себя биороботом, и тогда ему хотелось разнести свою голову выстрелом из бластера, но он сдерживался: самоубийство было бы проявлением малодушия, а Гугль не был трусом.

Он посмотрел на часы, вмонтированные в приборную доску рядом с панелью управления огнем. До прибытия на Землю оставалось еще около четырех часов, все системы крейсера работали нормально, и капитан мог немного отдохнуть. Гугль закрыл глаза и вспомнил свое детство на старой космической базе, неподвижно повисшей в пустоте Млечного Пути, недалеко от того места, где, если верить датчикам, три миллиона лет назад произошел взрыв сверхновой звезды. До сих пор радиометр в тех местах зашкаливало от мощнейших фоновых излучений…

Драгль и Хрюк завозились, просыпаясь. Они уже не помнили про потасовку, так как дрались по три раза в день, и стали до блеска оттачивать затупившиеся зазубрины на хвостах.

Глава V. ФЕДЬКА ВОЛКОВ.

254 часа до завершения работы программы.

Федька Волков был не очень умным и крайне упрямым субъектом, который вдобавок считал, что он влюблен в Ирку Матвееву, хотя его чувство проявлялось главным образом в том, что он вечно ошивался где-то поблизости, выпячивал грудь, хорохорился и рассказывал о том, какой он каратист, в доказательство ломая ребром ладони чужие карандаши и ручки…

Когда Ирка выскочила из класса, Волков уже собирался выбежать в коридор следом за ней, чтобы выяснить, что она затеяла и какие у нее могут быть общие секреты с Костиком, но наткнулся на математичку, обладавшую характером столь же строгим и сухим, как все ее прямоугольные треугольники и формулы (а+с)2.

Федька, несмотря на все свои каратистские навыки, был тотчас посажен на место писать контрольную по второму варианту. Контрольная была какая-то районная, ученики ее писали на заверенных школьным штампом листах бумаги, она влияла на четвертную оценку, и Волков просто изнывал от раздражения и любопытства, пытаясь сообразить, что заставило Матвееву прогулять такую важную работу.

А тут еще эти дурацкие уравнения с дробями и степенями, иксами и игреками, которыми была исписана вся доска, путались у него в голове, сливаясь в какую-то кашу. Чтобы не срезаться, Федька стал колоть карандашом спину Пашки Сосновского, который тоже писал второй вариант, но этот курчавый отличник делал вид, что ничего не замечает, и только подрагивал лопатками, как лошадь, которой досаждает, ползая по спине, большой жирный овод.

Когда же Волков с досадой стал колоть его карандашом еще сильнее, Сосновский просто молча встал и вместе со своей контрольной перешел на пустую парту перед учительским столом. Этому Пашке было все равно где писать, потому что он знал математику просто великолепно, без всяких шпор.

«Она у него еще от зубов отскочит, возможно, даже вместе с зубами», – мрачно подумал Федька, разглядывая костяшки на своем правом кулаке. Он поймал на себе строгий взгляд учительницы и склонился над почти чистым листом, на котором было только написано: «Районная контрольная работа по алгебре ученика 7 «А» класса Волкова Федора».

Сдав в конце урока свой чистый лист бумаги и не рассчитывая даже на тройку, Федька стал разыскивать Матвееву. Она забыла на парте свой пенал, и он решил, что у него появился неплохой повод отнести ей пенал домой, потому что в школе ее нигде не было. И, прогуляв второй урок, а вместе с тем решив уйти вообще с остальных уроков, Волков направился к Иркиному дому.

Охраннику с дубинкой, который, скучая, бродил у лифтов, он уже давно успел намозолить глаза, провожая свою симпатию почти каждый день после школы, и тот, едва посмотрев в его сторону, только процедил сквозь зубы: «Будешь писать на стенах или жечь кнопки в лифте – убью!» Дело в том, что кто-то, несмотря на строгий порядок, три дня назад все равно ухитрился напачкать в лифте, и охранника сурово предупредил управляющий домом.

Волков поднялся на лифте на третий этаж к квартире, где жила Ирка, пригладил вихры и, выставив вперед пенал как уважительную причину для визита, хотел уже позвонить, но вдруг увидел, что входная дверь приоткрыта.

Федька на всякий случай нажал на кнопку звонка два или три раза, потом осторожно вошел внутрь и оказался в роскошно отделанном коридоре, таком широком, что по нему можно было кататься на велосипеде. Раньше Волков был у Ирки только однажды, на одном из ее дней рождения, когда ей взбрело в голову пригласить весь класс. А вообще-то она не пускала своего настырного поклонника на порог, говоря, что родители не разрешают.

В чужой пустой квартире Федька чувствовал себя не очень уютно. В коридоре мяукал котенок, но, увидев незнакомца, спрятался под вешалку.

– Есть тут кто-нибудь? – позвал Волков, но ему никто не ответил.

Тогда он решил, что, быть может, Матвеева спряталась где-то в доме, чтобы подшутить над ним, и раскрыл дверь в ее комнату. Хоть Иркина школьная сумка лежала у шкафа, а рядом валялся раскрытый рюкзак Телешова с торчащим из него учебником географии, их хозяев в комнате не было. Волков даже заглянул под кровать и в шкаф, хотя уже догадывался, что их там нет. Он пнул телешовский рюкзак ногой и еще раз позвал: «Эй, где вы?».

На столе стоял большой компьютер с освещенным экраном. Заинтересовавшись, Федька подошел и взглянул на монитор. И вот что он увидел.

У замка из голубоватых камней происходило настоящее сражение. Какие-то человечки и роботы наскакивали друг на друга, размахивая секирами, полыхали лазерные вспышки, летали короткие арбалетные стрелы со взрывчатыми наконечниками. Один из рыцарей в темных доспехах, увернувшись от стрелы, разрубил своего легковооруженного противника пополам лазерной секирой и сбросил его тело в ров, заполненный какой-то кислотой, где оно моментально растворилось.

– Ишь ты, в какие крутые игрушки они играют! – завистливо пробормотал Федька. Он и сам был не прочь поиграть в компьютерные игры, у него дома была даже игровая приставка к телевизору «Сега-Мега-Драйв-4», но такой игры, как на Иркином компьютере, с графикой настолько детальной, что можно было подумать, что все это происходит на самом деле, а он просто наблюдает в окно за настоящим сражением, ему никогда раньше не приходилось встречать.

Видимо, компьютер играл сам с собой или это была просто демонстрационная программа, потому что, хоть никто не нажимал на кнопки, битва проходила с равным успехом с той и с другой стороны. Атакующим несколько раз уже удавалось подняться на стены, но всякий раз их осадные лестницы летели в ров, заполненный кислотой, над которым поднимался едкий дымок.

– Ни фига себе! Ну и везет же кой-кому! – выдохнул Федька, вглядываясь в сражение, которое, если верить дате, горевшей в верхней части экрана, происходило в 235 году до нашей эры в каком-то Черном Замке.

Решив, что Ирка и Телешов вышли куда-то ненадолго, Волков решил поиграть, пока они не вернутся. Он захлопнул входную дверь, уселся за стол, придвинул к нему стул и уставился на клавиши, размышляя, какими кнопками игра управляется и как запустить ее с самого начала.

Кое-что соображая в компьютерах, он нажал F1, и на экране появилась уже знакомая подсказка.

«F2 – ПЕРЕМЕЩЕНИЕ ВО ВРЕМЕНИ.

F3 – ВОЗВРАЩЕНИЕ НА КОРАБЛЬ-РАЗВЕДЧИК.

F4 – КРОВАВОЕ ОЗЕРО.

F5 – ПОЛУЧЕНИЕ НОВОГО ЗАДАНИЯ.

F6 – ЗАМОК ЧЕРНОГО ИМПЕРАТОРА.

F7 – ВЫЗОВ БОЕВОЙ ГРУППЫ ЧЕРНОЙ ИМПЕРИИ.

F8 – САМОУНИЧТОЖЕНИЕ».

Рассмотрев клавиши, Волков решил, что новая игра запускается нажатием F5, так как обычно все звездные войны, в которые он играл, начинались с получения нового задания.

И он решительно нажал на F5.

«ЧЕРНАЯ ИМПЕРИЯ ОДОБРЯЕТ ВАШЕ ЖЕЛАНИЕ ПОЛУЧИТЬ НОВОЕ ЗАДАНИЕ, РАЗВЕДЧИК. ЖЕЛАЕТЕ ЛИ ВЫ УНИЧТОЖИТЬ ЕЩЕ ОДНУ ПЛАНЕТУ? НАЖМИТЕ ДА/ НЕТ» – загорелось на мониторе.

– Уничтожить планетку? Это мы запросто! – Волков в предвкушении удовольствия заерзал на стуле и поспешил нажать «Да».

«НАПОМИНАЕМ ВАМ ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ УНИЧТОЖЕНИЯ ПЛАНЕТ – немедленно появилось на экране.

Правило № 1. УНИЧТОЖЕНИЮ ПОДЛЕЖИТ ВСЯКАЯ НАСЕЛЕННАЯ РАЗУМНЫМИ СУЩЕСТВАМИ ПЛАНЕТА, КОТОРАЯ МОЖЕТ В БУДУЩЕМ В ХОДЕ СВОЕГО РАЗВИТИЯ.

ПРЕДСТАВЛЯТЬ ОПАСНОСТЬ ДЛЯ ЧЕРНОЙ ИМПЕРИИ.

Правило № 2. ВО ИМЯ ГУМАННОСТИ, ПРОЯВЛЕННОЙ ИМПЕРАТОРОМ, А ТАКЖЕ РАДИ СНЯТИЯ С СЕБЯ ОТВЕТСТВЕННОСТИ, ЗАПУСК ПРОГРАММЫ УНИЧТОЖЕНИЯ ДОЛЖЕН ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРОИЗВОДИТЬСЯ РУКАМИ ИХ ОБИТАТЕЛЕЙ, ЧТО ДОЛЖНО СИМВОЛИЗИРОВАТЬ ИХ ДОБРОВОЛЬНОЕ ОТРЕЧЕНИЕ ОТ БУДУЩЕГО.

Для выполнения нового задания вам следует:

1. ПЕРЕМЕСТИТЬСЯ НА НУЖНУЮ ПЛАНЕТУ.

2. ХИТРОСТЬЮ ИЛИ ПОДКУПОМ ПЕРЕДАТЬ ЭТОТ КОМПЬЮТЕР ОДНОМУ ИЗ ЕЕ КОРЕННЫХ ОБИТАТЕЛЕЙ (ЛУЧШЕ ЮНОМУ И НАИВНОМУ) И УБЕДИТЬ ЕГО ЗАПУСТИТЬ ПРОГРАММУ, КОСВЕННО ПРЕДУПРЕДИВ ЕГО О ВОЗМОЖНОЙ ОПАСНОСТИ.

ЖЕЛАЕМ ВАМ УДАЧИ, РАЗВЕДЧИК! ПРИЗ ЗА УНИЧТОЖЕНИЕ ПЛАНЕТЫ ЗЕМЛЯ ЖДЕТ ВАС В ЗАМКЕ ЧЕРНОГО ИМПЕРАТОРА.

Примечание. СООБЩАЕМ ВАМ НОМЕР СЕКРЕТНОЙ ТЕЛЕФОННОЙ ЛИНИИ НА ПЛАНЕТЕ ЗЕМЛЯ: 000-00-00. НАБРАВ ЭТОТ НОМЕР, ВЫ ПРИМЕТЕ РУКОВОДСТВО ШПИОНСКОЙ СЕТЬЮ НА ПЛАНЕТЕ, КОТОРАЯ БУДЕТ ВАМ БЕСПРЕКОСЛОВНО ПОДЧИНЯТЬСЯ. БОЕВОЙ КОРАБЛЬ ИМПЕРИИ, КОТОРЫЙ ДОСТАВИТ ВАС НА МЕСТО ВЫПОЛНЕНИЯ НОВОГО ЗАДАНИЯ, ЗА ВАМИ УЖЕ ВЫСЛАН. РЕКОМЕНДУЕМ ВАМ ПОКИНУТЬ ПЛАНЕТУ ДО ВЗРЫВА, КОТОРЫЙ ПРОИЗОЙДЕТ ЧЕРЕЗ 250 ЧАСОВ 15 МИНУТ.[5].

– Одна говорильня, – пробормотал Федька. – Любят же во всех этих играх писать всякие слова!

Он без воодушевления изучил написанное на экране и остался недоволен: похоже, эта игра скучнее, чем он ожидал. Обычно Волков терпеть не мог читать пояснения к играм и делал это только для того, чтобы узнать управляющие клавиши бега, стрельбы, спецэффектов, межуровневые переходы и так далее. Здесь же всего этого не было, а была только какая-то тягомотина насчет Земли и каких-то правил.

Впрочем, кое-что Федьку все-таки заинтересовало, а именно этот странный телефонный номер, который якобы имел какое-то отношение к игре. Раньше Волков вообще не слышал о таких номерах и думал, что их нет. Конечно, есть 01, 02, 03 и так до 09, но о номере, состоящем из одних нолей, он никогда раньше не слышал. Когда-то кто-то рассказывал ему о телефонах, и Волков запомнил, что все цифры от 1 до 9 на телефонной станции означают какой-то сигнал, а 0 обозначает только пропуск сигнала, так что номер 000-00-00 – это пустое место, звонок в никуда. Такой номер вообще не может существовать в природе.

Волков несколько раз нажал на пробел, поторапливая компьютер и вызывая его на продолжение игры, но заставка не менялась и оставалась все той же. Тогда, решив, что компьютер завис, Федька с досадой встал и прошелся по комнате. Где эта Ирка, куда она запропастилась и почему бросила квартиру открытой? Неужели она думает, что он будет сторожить тут все как пес-барбос?

На пути ему попался рюкзак Костика, и он снова пнул его ногой, так что тот перевернулся и из него вывалились учебники и тетради. Потом от скуки он выглянул в коридор и сунул нос в соседнюю комнату с книжными шкафами и дубовым письменным столом. На нем стоял кнопочный телефон. Федька подошел к нему, снял трубку и набрал: 000-00-00.

Он ожидал, что соединения не произойдет или будет просто занято, как всегда бывает, но внезапно услышал в трубке глухой мужской голос:

– Мы были предупреждены о вашем звонке, шеф. Шпионская сеть Черной Империи на планете Земля готова исполнить любые ваши распоряжения.

Федька от удивления разинул рот, но потом, решив, что это какой-то розыгрыш или просто рекламный трюк, спросил:

– Это вы по поводу игрушки, что ли?

– По поводу какой игрушки?

– Ну там про уничтожение Земли, что она взлетит на воздух через двести часов и все такое прочее… – лениво объяснил Волков.

– Ну, если для вас это игрушки, шеф… – почтительно произнес голос, решив, очевидно, что для собеседника уничтожение планет такой же пустяк, как съесть конфету.

– Так вот, – продолжал Федька, – я хочу выполнить еще одно задание, но для этого мне нужны все пароли, иначе компьютер не запускается.

В трубке воцарилось благоговейное молчание – его абонент переваривал сообщение. Федька слышал его хриплое дыхание.

– Вам будут предоставлены все необходимые пароли и все сведения. Мы будем выполнять все ваши приказания. Только скажите, шеф, нас заберут с Земли до взрыва? Мы ведь хорошо послужили Империи, вы не бросите нас погибать здесь?

– Не брошу, не брошу… Так и быть… – великодушно пообещал Волков, решив про себя, что его собеседник слегка тронулся, если несет такую чушь.

– Вы так великодушны, шеф. Скажите, у вас будут какие-то пожелания? Агентура готова выполнить любое ваше приказание.

– Любое? Э-э… Как насчет вертолета через пять минут к подъезду? Ну так как?

– Будет сделано… – В трубке раздались короткие гудки отбоя.

Федька пожал плечами. Вот псих, кто бы мог подумать, что по этому телефону вообще кто-нибудь ответит. Он попросил первое, что пришло ему в голову, особенно не раздумывая.

– Так я и поверил, что он вышлет вертолет… – пробормотал он. – Он даже адреса не знает.

И, выкинув из головы этого психа, Федька вышел из комнаты. Он был уже в коридоре и насвистывал какую-то прицепившуюся мелодию, когда вдруг с улицы донесся низкий вибрирующий гул, от которого задрожали стекла. Волков бросился к окну. Прямо посреди хоккейной площадки во дворе, совсем недалеко от подъезда, приземлялся тяжелый военный вертолет с подвешенными вертушками для реактивных снарядов. Не дожидаясь, пока винт перестанет вращаться, из вертолета, пригибаясь, выскочили двое мужчин: один – в строгом вечернем костюме, второй – в генеральской форме, потом вышла очень элегантная женщина в модных туфлях на каблуках и с огромным букетом роз.

Федька издал нечто нечленораздельное и, чтобы не упасть, ухватился за подоконник. Делегация направлялась прямо к матвеевскому подъезду. Парень-охранник с дубинкой попробовал нерешительно преградить им путь, но один из мужчин сделал быстрое движение рукой, и тот упал как подкошенный, тотчас потеряв сознание.

– Это все правда! Что ж я наделал… Мамочка! Они ж меня увидят и прибьют! – выдохнул Волков и схватился за голову.

Потом, сообразив, что с минуты на минуту вызванные им диверсанты будут здесь, он быстро огляделся и ужом заполз под диван, затаившись за старым чемоданом. На лестничной площадке уже остановился лифт, и было слышно, как раздвинулись его дверцы. Потом к двери кто-то подошел. Федька обрадовался было, что запер ее, но в замочную скважину капнули сильнейшей кислотой из шприца, которая мигом разъела замок. Дверь распахнулась настежь, и в коридоре послышались шаги. Около кровати, под которой он прятался, Федька увидел точеные женские ноги на высоких каблуках и две пары мужских ног, одни в генеральских брюках с красными лампасами.

– Ваша безопасность обеспечена, шеф! Вертолет за вами прибыл! – вежливо сообщил мелодичный женский голос.

Сообразив, что его рассекретили, Федька еще глубже забился под диван.

Глава VI. ГОД 2000-й ДО Н.Э.

240 часов по космическому времени до завершения работы программы.

Когда перемещение завершилось, ребята оказались на большом лугу рядом с обрывистым склоном холма, под которым, извиваясь, текла река. Хотя было солнечно, дул довольно резкий, порывистый ветер с запада, и Ирка поежилась. Если перемещатель во времени, встроенный в компьютер, был исправен и они попали именно в тот день и час 2000 года до нашей эры, то возникновение Черной Империи должно было вот-вот начаться. Но и луг вокруг них, и опушка леса, и холм, насколько видел глаз, были совершенно пусты и безлюдны. Не верилось, что через пять или десять минут на этом месте может произойти событие, которое определит историю Земли на следующие четыре тысячи лет и будет угрожать ее существованию.

Ира огляделась и испуганно спросила:

– А как мы сможем вернуться назад? Компьютера же здесь нет! Неужели нам придется остаться здесь навсегда?

– А вот об этом мы не подумали. Очевидно, разведчики везде имеют свои базовые станции со всем необходимым оборудованием, – сказал Костя. – Если Черная Империя здесь не возникнет и компьютер не вернет нас в будущее, то через 200 часов на Земле все разлетится на мелкие части и все, кого мы знаем, погибнут.

– А мы?

– Получится, что мы удрали в прошлое и спаслись. Мы сможем жить здесь как ни в чем не бывало. До взрыва-то еще четыре тысячи лет. – Костик уселся на обрыве и свесил вниз ноги. Ему было горько и противно, и он просто ненавидел себя в этот момент. Разве он не мог раньше предусмотреть, что компьютер их обманет и перенесет подальше в прошлое, чтобы они никак не помешали программе?

Вот и сейчас они стоят на совершенно пустом лугу за четыре тысячи лет до своего времени, а где-то там, в будущем, уже тикает таймер, который нельзя остановить.

Но неожиданно Ирка дернула его за рубашку.

– Там, наверху… Слышишь? – прошептала она.

Костя и сам уже уловил какой-то высокий вибрирующий звук. Кучевые белые облака над поляной раздвинулись, и показалось огромное, покрытое выбоинами днище звездолета. То, что этот звездолет был боевым, можно было догадаться по двум или трем рубкам, из которых торчали мощные, непривычной формы дула какого-то инопланетного оружия.

Выпустив из сопел струи раскаленного газа, звездолет опустился на поляну. Если бы Костик и Ирка не стояли у самого обрыва и не нырнули бы вниз, под склон, уцепившись за какие-то корни, их наверняка сожгло бы этим газом, уничтожившим на поляне всю растительность и даже испепелившим слой почвы на несколько сантиметров вглубь, так что она превратилась в плотную блестящую корку, похожую на асфальт. После такого пожарища в ближайшие сто лет на этой поляне не сможет больше пробиться ни одна травинка, и даже за тысячелетие эта рана на теле Земли не зарастет.

Когда пар от выжженной земли перестал подниматься, ребята осторожно выглянули из-за склона. Под их ногами почти чудом оказалась небольшая площадка – маленький выступ на крутом склоне холма, и они смогли, оставаясь незамеченными, наблюдать за звездолетом, замершим на лугу метрах в пятидесяти от них. Раздалось шипение, и из обращенного к ним борта космического корабля отъехал бронированный люк планетного шлюза.

Вначале с лучеметами на изготовку из люка показались несколько боевых роботов, неповоротливых, бронированных, с хрипящими речевыми динамиками. Они, держа все вокруг под прицелом, сосредоточенно оглядели местность и, ничего опасного не обнаружив, сообщили об этом внутрь корабля, а сами выстроились полукругом, прикрывая бронированными телами и дулами лучеметов того, кто должен был сейчас появиться.

И он не заставил себя долго ждать. Ссутулившись, из корабля показался высокий, очень худой человек в длинном темном одеянии. Он был уже стар, желтолиц, морщинист и шел медленно, поддерживаемый двумя ящерами с зубчатыми хвостами. В руках у него был небольшой сосуд из зеленоватого стекла, из которого змейкой струился дымок.

Этот дымок был морхом-призраком, его личным секретарем и верным шпионом. Бедняга морх, видимо, изо всех сил боролся, чтобы не впасть в спячку, и струйка его дыма извивалась в виде унылого знака вопроса.

– Как ты думаешь, это и есть Черный Император? – прошептала Ирка.

– Не думаю, чтобы он уже был самодержцем, ведь Империя еще только должна родиться. – Костик осторожно навел на группу пришельцев бинокль и сфокусировал резкость.

Бинокль был хорошим, с 14-кратным увеличением, и то, что происходило от них на расстоянии пятидесяти метров, было видно как на ладони. Ирка тоже хотела быть в курсе и наблюдала за звездолетом в окуляр видеокамеры, также увеличивающий предметы. Ребята были очень осторожны, потому что чуткие датчики боевых роботов-телохранителей каждую минуту могли зафиксировать движение или уловить исходящие от спрятавшихся тепловые лучи – и тогда их уже ничего не спасло бы.

Отдав приказ роботам оставаться на месте, человек в темном одеянии подошел к обрыву в сопровождении двух ящеров и морха-призрака. Ящеры были слишком тупыми: все, что влетало к ним в одно ухо, моментально вылетало из другого, поэтому при них можно было говорить о чем угодно, все равно этих бронированных пресмыкающихся интересовало только сырое мясо, оружие и возможность хорошенько поколотить друг друга хвостами. В этом они ничем не отличались от своих потомков Хрюка и Драгля, ухитрившихся сохранить через многотысячелетнюю эволюцию такие же уникальные первобытные мозги.

Морщинистый человек остановился на краю обрыва. Костик и Ирка едва успели нырнуть под нависавшие корни. Впрочем, к их счастью, повелитель Вселенной не смотрел вниз, его взор был устремлен в небо…

– Где эти мутанты? Почему их до сих пор нет? – нетерпеливо спросил он. Голос у него был нервным и скрипучим.

– Они будут с минуты на минуту, повелитель. Вы были более чем убедительны… – заверил его морх-призрак.

– Вдруг они передумали? Если так, я сотру их в порошок!

– Не думаю, повелитель, они не передумали. Их могла задержать магнитная буря или сломался навигатор, и они отклонились от курса. Причин может быть много… О-ох! – И морх зевнул, борясь со спячкой.

Неожиданно вновь раздался гул, небо потемнело, и показалось около десятка небольших звездолетов, которые, сотрясая землю, пошли на снижение.

– Вот они! – торжествующе воскликнул человек в черном плаще, и голос его потонул в реве двигателей. – Они должны принести мне присягу на верность и присутствовать при моей коронации!.. Места для всех кораблей хватит?

– Да, повелитель. Мы выбрали самую большую равнину из возможных, – успокоил его морх. Он вытек из кувшина и отправился отдавать какие-то приказания боевым роботам.

Один за другим маленькие звездолеты опускались на поляну. С шипением открывались люки, и из них выходили разнообразно одетые существа. Здесь были и зеленокожие космические мутанты, и ящеры, и мерцающие люди-невидимки, чьи тела переливались, как наполненные водой прозрачные сосуды, и полутораметровые разумные прыгуны, ноги которых ниже колена втягивались подобно телескопическим удилищам, а потом резко выталкивались, поэтому их обладатели перемещались прыжками.

Словно по волшебству у обрыва вырос своеобразный трон, к которому вело несколько ступеней, и все выходившие из кораблей собирались вокруг него. Слышались неясный гул голосов, цоканье, щелчки, уханье – это представители разных цивилизаций оживленно переговаривались между собой на своих родных языках. Но внезапно все звуки смолкли, и на поляне воцарилась полнейшая тишина. Слышно было только, как продолжает гудеть на высокой ноте неисправный трубопровод на одном из маленьких звездолетов, который при посадке неудачно задел бронированный борт боевого крейсера.

Человек в темном плаще поднялся на ступени и остановился где-то на середине лестницы, немного не доходя до трона.

– Вы знаете, что заставило всех нас собраться на этой маленькой, удаленной от основных космических путей планете… – сказал он, и голос его, усиленный громкоговорящей связью, разнесся по всей равнине. – Вы, ничтожные послы ничтожных народов, просите меня о мире, ибо ваши военные силы подорваны недавним поражением, от которого вам уже никогда не оправиться…

Толпа инопланетян зашумела.

– Это было предательство! – крикнул кто-то. – Ты взял наших детей в заложники и вмонтировал им в мозги свои датчики!

– Ты не должен был использовать паралитическое оружие! Оно запрещено конвенцией!

– Ты не должен был убивать наших пленных!

– Тише, послы, тише! – Сутулый человек на ступеньках согнулся еще больше, сделавшись похожим на большой гриб. – Это война, а на войне хороши все средства… Вы побеждены, и этого довольно… Я собрал вас здесь, чтобы вы присутствовали при моей коронации. Сегодня великий день – день возникновения Черной Империи – Империи победителей, которая будет существовать вечно… Ваши народы тоже вольются в мою Империю как мои верные рабы, а если нет, то они будут уничтожены…

– Мы никогда не покоримся тебе! Ты сейчас умрешь, подлый сморчок! – крикнуло мерцающее гуманоидное существо и, выхватив короткий лазерный кинжал из складок плаща, прыгнуло на ступеньки трона. Император даже не пошевелился.

Но не успел посол мерцающего народа замахнуться кинжалом, как откуда-то из-под навеса крейсера сверкнула лазерная вспышка, и нападавший мгновенно превратился в пепел.

– Здесь везде расставлены мои снайперы, не говоря уже про силовую защиту, – спокойно предупредил Император. – Еще одна попытка убить меня – и я рассержусь. Итак, коронация начинается. Я хочу, чтобы вы все принесли мне клятву на верность.

– Никогда! – крикнул старый попрыгун в герцогской мантии.

Но властитель пропустил его реплику мимо ушей.

– Кстати, хочу предупредить вас, – сказал он как бы между прочим, – что, хоть я и обещал вам перемирие, но, пока вы летели сюда, мои боевые корабли окружили ваши беззащитные планетки. Если кто-то из вас откажется дать мне клятву, то его планетка вместе со всеми ее жителями – бам! – взлетит на воздух! Какая жалость: и женщины, и детишки, и старички… Вот горе-то… – И Император лицемерно промокнул глаза платком.

Ира осторожно высунулась из-за склона и снимала всю коронацию на видеокамеру. Когда была предотвращена попытка покушения на Императора и полыхнула лазерная вспышка, девочка от ужаса едва не сорвалась вниз, в реку, но Костя успел удержать ее за пояс.

– Спасибо… Нет, ты видел, какой он мерзавец? – прошептала она. – Смотри, ящер несет ему корону, он надевает ее, а остальные приносят присягу…

И в самом деле, послы-инопланетяне по одному подходили к Императору и, останавливаясь у барьера силовой защиты, клялись ему в верности. Старый попрыгун замешкался у барьера, выкрикнул что-то, и тут же один из ящеров-стражей по знаку повелителя ударил его зубчатым хвостом, снеся старику голову. Роботы подняли его тело и сбросили с обрыва в реку, после чего процедура принятия присяги на верность продолжилась.

Наконец, когда этот принудительный спектакль закончился, Император снова решил взять слово. Он поднялся на самый верх импровизированной лестницы и уселся на трон. На его плешивой голове сияла, переливаясь драгоценными камнями, корона.

– Очень мило с вашей стороны, друзья… Это большая честь для меня, – произнес он плаксиво. – Вы возложили на меня огромную ответственность, провозгласив вашим Императором. Я буду заботиться о вас как о своих детях, и вы все будете очень любить меня. И чтобы я был уверен в ваших чувствах, вам в мозги вмонтируют малюсенькие такие бомбочки, и если кто-нибудь – хи-хи! – не станет любить своего Императора или замыслит против него измену, то бомбочки будут взрываться… А теперь ступайте на свои корабли, друзья мои, и не мешайте мне думать о нашем общем благе! – лицемерно закончил он.

Послы побежденных народов молчали, грустно склонив головы. Они дали клятву только потому, что если бы не сделали этого, то подписали бы приговор своим планетам и своему народу, как это только что произошло с послом прыгунов.

– Да здравствует Черная Империя! – взревели боевые роботы, и ящеры-охранники, и небо над поляной озарилось салютом из бластеров.

Опираясь на лапы ящеров, Император сошел с трона, но остановился, надрывно закашлявшись. Должно быть, уже тогда он был стар и очень болен.

– Как вы себя чувствуете? Не выспались? – с тревогой спросил морх-призрак. Морхи живут много тысяч лет, и им трудно понять, что такое смерть и старость. Зато, как плохо, когда мало спишь, они отлично понимают.

– Я устал, – сказал Император. – Бремя власти давит на меня…

– Вы довольны, повелитель? Кажется, все прошло великолепно. Вы запугали их до смерти, едва ли их народы решатся на восстание.

– С датчиками-то в мозгу, которые им вделают? Мы сразу узнаем об этом и сумеем подавить любой бунт.

– А если они решатся вытащить датчики?

– Их нельзя вытащить, они сразу взрываются. – И Император снова закашлялся.

– Кажется, эта планета тоже обитаема? – вскользь спросил он, поднимаясь по трапу своего звездолета и оглядывая обугленный луг.

– Да, повелитель. Ее жители очень похожи на вас, – нерешительно сообщил морх. – То же строение конечностей, те же внутренние органы, та же дыхательная и пищеварительная система… Я даже не знаю, чем объяснить такое совпадение.

Император недовольно покосился на морха, как будто тот сморозил какую-то глупость.

– Совпадений не бывает, – сказал он. – Бывают непонятные закономерности. И поверь, если я похож на них, на то есть причины… Техника у них уже развита? Военная промышленность?

– Все еще примитивно, нет ни пороха, ни лазеров – есть только копья и стрелы… Им еще далеко до выхода в космос, но они уже строят в Египте какие-то пирамиды, да и в Греции, кажется, что-то есть…

– Они быстро развиваются. Со времени моей юности здесь многое успело измениться… Оставь здесь наших шпионов. Если формирование этой планетки пойдет слишком быстро, мы ее уничтожим. – И Император снова зашелся в приступе кашля. – Можно будет даже приурочить это к какой-нибудь юбилейной дате. Сделай себе пометку, морх…

– Слушаюсь, повелитель.

Император поднялся в звездолет. Поляна опустела, снайперы и силовые поля были сняты.

– Они улетают? – прошептала Ирка. – А как же мы отсюда выберемся?

Сообразив, что звездолет сейчас улетит и они останутся одни в прошлом, потеряв всякую надежду вернуться, ребята бросились к трапу императорского крейсера и взбежали на него за несколько секунд до того, как шлюз закрылся. Они спрятались за какими-то ящиками и притаились, услышав, как где-то неподалеку бряцают оружием боевые роботы.

– Нас никто не заметил? – тревожно спросила Ирка.

– Кажется, никто. Ты чувствуешь?

Внезапно раздался гул, днище звездолета стало подрагивать, а потом из-под него вырвался поток раскаленного газа, и он стартовал. Ускорение было таким мощным, что возросшей силой тяжести Костю и Ирку бросило друг на друга и прижало к ящикам. Впрочем, сила тяжести была еще в пределах допустимого для человеческого организма: робот-пилот оберегал здоровье Императора, не переносившего слишком больших перегрузок при взлете.

Наконец крейсер перестал сотрясаться, и сила тяжести нормализовалась. Только тогда ребята, пошатываясь, смогли подняться с пола.

– Мы уже в космосе?

– Думаю, да.

Неожиданно позади них послышался какой-то скрежет, они стремительно обернулись и едва сдержали вопль ужаса.

Глава VII. ИГРЫ ДЛЯ ИДИОТОВ.

235 часов до завершения работы программы.

Капитан Гугль встревоженно всматривался в навигатор. Прямо по курсу на локаторе виднелось скопление каких-то крошечных пятнышек, которые обхватили их боевой крейсер полукругом, отрезая его от Земли. Капитану никогда прежде не приходилось сталкиваться с чем-либо подобным. Похоже, они попали в область очень сильной магнитной бури или навстречу им двигался метеоритный поток – разогнавшиеся до огромной скорости частицы льда или минералов от нескольких миллиметров до нескольких метров в диаметре. Казалось бы, камешек такого размера пустяк, но когда столкнешься с ним на сверхсветовой скорости, даже крошечная песчинка способна прошить броню крейсера насквозь и разгерметизировать его.

Капитан Гугль нахмурился, пристегнулся к креслу страховочными ремнями и, положив руки на штурвал, сделал крутой вираж, заставив звездолет развернуться и обогнуть стороной это опасное скопление микрочастиц. Стабилизаторы сработали, двигатели взревели и, выбросив громадный заряд энергии, изменили направление полета. Капитана прижало к креслу с такой силой, что в его глазах зарябило.

Ящеры Драгль и Хрюк, игравшие в космические шашки на щелчки хвостом по лбу, от внезапности крутого поворота отлетели к стене. Это произошло в тот момент, когда Хрюк, проигравший в шашки, закрыл свой единственный глаз, собираясь принять щелчок хвоста по лбу. Его подбросило и впечатало головой в стальную перегородку между отсеками, отчего в сверхпрочной стали образовалась вмятина.

Ящер встал с пола, потряс головой и потрогал лоб.

– Ну и силен ты драться! А я-то думал, ты дохляк! – восхищенно сказал он партнеру, решив, что это тот ударил его хвостом.

Драгль, возмутившись характеристикой, в которой его обозвали «дохляком», хорошенько размахнулся хвостом, и возникла бы новая драка, но тут раздалась команда капитана Гугля:

– Боевая тревога! Живо к пушкам! На нас собираются напасть!

На локаторе было видно, что облачко из крошечных пятнышек, которое они этим отчаянным маневром благополучно миновали и оставили позади, развернулось и летит следом за ними, приближаясь с каждой минутой и окружая их боевой крейсер с флангов. Значит, это не метеоритный поток, а нечто совершенно иное.

Только теперь капитан Гугль сообразил, что это в погоню за ними устремилась целая армия мытарей на маленьких скоростных и юрких звездолетиках, ничуть не уступавших в скорости имперскому флоту. Между Черной Империей и мытарями – народом с дальних окраин Вселенной – уже много сотен лет шла непрекращающаяся война. Причем война односторонняя и очень странная.

Непонятно было даже, что этим мытарям нужно – они всегда появлялись внезапно и так же внезапно исчезали, никогда не открывая ответного огня, хотя и несли иногда потери. Видимо, в цели мытарей не входил захват планет Черной Империи, они только наблюдали и собирали о них сведения.

Император давно уже планировал стереть планету мытарей со всех звездных карт, и ее спасало только то, что планету пока не удалось обнаружить ни одному кораблю-разведчику дальнего слежения.

На их крошечных корабликах, которые изредка удавалось сбить флоту Империи, не было оружия, а мертвые пилоты (живых пока схватить не удалось) были маленького роста, с огромными глазами и крошечными ручками, похожие на каких-то неведомых гномов. У некоторых из них были крылья, как у стрекоз.

Непонятно было, что этим мытарям нужно и зачем их крошечные кораблики так часто следуют в космосе рядом с могучими крейсерами Империи, не отставая от них даже на сверхсветовой скорости и держа их в поле зрения своих локаторов.

Вот и сейчас Гуглю казалось, что на него вдруг сразу уставилась сотня огромных наивных глаз этих дурацких гномов. Они словно хотели заглянуть в его истерзанную душу и в его мозг, в который как паук вцепился датчик со встроенной взрывчаткой.

Ящеры Драгль и Хрюк заняли места в орудийных башнях. Несмотря на свою тупость, с пушками они управлялись неплохо и в совершенстве владели практически любыми видами оружия. Морх-призрак, как существо весьма впечатлительное, забился в свой кувшин и тихонько подвывал из него, потому что капитан сгоряча пригрозил засунуть его вместе с кувшином в пушку и выстрелить им в открытый космос. Наконец он успокоился, загипнотизировал сам себя и погрузился в спячку.

На радаре Гугль видел, как корабли мытарей обгоняют его крейсер, огибая его с двух сторон, и выстраиваются перед ним в прямую линию, словно загораживая ему путь к Земле.

– И откуда эти глазастые уродцы узнали, куда мы летим? – проворчал капитан.

Опытным взглядом космического пирата он оценил маневренность флота мытарей, слаженность их действий и высочайшее искусство пилотажа при управлении крошечными корабликами, преграждая ему все пути к Земле и выстраиваясь перед ним живой стеной.

«И зачем мытари лезут не в свое дело, пытаясь защитить эту никому не нужную, обреченную на гибель планетку?» – подумал капитан Гугль.

Он не был сентиментален, и упорство мытарей, которое они проявляли, отрезая его от Земли и сбивая с правильного курса, выводило капитана из себя. Возможно, их крошечные звездолетики и маневренны, но они плохо представляют себе боевую мощь крейсеров Империи. Мытари неплохо научились ускользать от самонаводящихся ракет, лазерных лучей и молекулярных бомб, но совсем недавно в секретных лабораториях замка специально для борьбы с ними было разработано новейшее оружие, которое ни разу еще не использовалось в сражении, и мытари еще не испытали на себе его огромную разрушающую силу.

Но прежде чем применить это оружие, Гугль решил дать им еще один шанс. Сам он лично не имел ничего против этих маленьких безобидных человечков и, хоть они и надоели ему своим упрямством, готов был дать им возможность убраться восвояси.

Он несколько сбавил скорость, направив крейсер прямо на выстроившуюся перед ним цепь звездолетиков мытарей, и дал последнее предупреждение по всем каналам ближней и дальней космической связи: «УБИРАЙТЕСЬ С ПУТИ ИЛИ БУДЕТЕ УНИЧТОЖЕНЫ!» Он повторил это предупреждение три раза, но никакого ответа не получил. Кораблики мытарей или вообще не были снабжены средствами связи, или просто нагло игнорировали его предупреждение.

– Ну, они сами напросились! – проворчал сквозь зубы капитан и отдал ящерам приказ: – Капсулы с секретным газом к кормовым орудиям! Уровень рассеивания 70 градусов по курсу.

Ящеры оживились, подтаскивая запечатанные коробки с боеприпасами к орудиям и ставя их на транспортеры. Лента с капсулами поползла к безотказным кормовым пушкам, делающим до 100 выстрелов в секунду и обладающим высочайшей точностью при наводке.

– Готово, капитан! – доложил Драгль. – Можно, я сам в них бабахну?

Ящер никогда раньше не стрелял газовыми капсулами, поступившими на вооружение всего около месяца назад, и, разумеется, ему не терпелось начать пальбу.

– Я сам ими займусь, а ты марш к лазеру! – скомандовал Гугль и прищурил глаза под складчатыми, покрытыми зеленой чешуей веками мутанта.

Они сами напросились, эти мытари! Через несколько секунд звездолеты войдут в боевое сближение, и тогда у этих добреньких человечков появится возможность испытать на себе всю боевую мощь Империи.

Капитан болезненно скривился, выставил угол стрельбы и приготовился нажать на гашетку.

«Не делай этого, не убивай! Мы все дети одной Вселенной! Убивая нас, ты убиваешь самого себя!» – внезапно прозвучал у него в голове тоненький, словно детский голосок, но Гугль уже нажал на небольшую красную кнопку на рукоятке прицела.

В то же мгновение из скорострельных пушек вырвались сотни капсул и, отлетев на заданное расстояние, самоуничтожились, выпустив молекулярный газ. Еще секунду ничего не происходило, а потом на экранах полыхнула ослепительная вспышка.

Газ взорвался по всей линии прицела, превратив Вселенную на несколько сотен тысяч километров в сплошной ад с температурой в несколько миллионов градусов. Вспышка продолжалась всего несколько сотых долей секунды, но и этого оказалось достаточно.

Капитан Гугль не верил своим глазам. Радар был чист. Все звездолеты мытарей до единого исчезли, сгорели, растворились в этом море огня. Да и сами мытари не ожидали такого. Обычным оружием, лазерным или ракетным, удавалось иногда уничтожить кораблик-другой, а остальные спасались, разлетаясь, но этот газ был просто чудовищным. Капитан тоже не рассчитывал на такой эффект. Одним махом, одним нажатием на гашетку он уничтожил два десятка крошечных корабликов вместе с золотоглазыми безобидными гномами, превратил их тела в космическую пыль. Если бы он только знал раньше, что потери будут так огромны… Он-то думал просто вывести из строя два-три звездолета, а остальные разогнать.

Гугль смачно выругался, и в виске у вживленного датчика вновь отозвалось резкой болью.

«Ты убил нас, но не убивай Землю! Посмотри на себя другими глазами! Прощай!» – мелькнули в его сознании грустные слова, сказанные все тем же тихим голосом, который он слышал перед нажатием на гашетку. Словно порыв ветра пронесся сквозь герметичный отсек космического крейсера, и все стихло.

Капитан сжал ладонями виски. Нужно взять себя в руки, немедленно! Он солдат, а не тряпка! Он не может позволить себе угрызений совести!

– Что вылупились, кретины? – заорал он на ящеров, застывших у лазерных пушек. – Включаем ускорение, мы и так потеряли уйму времени!

И крейсер Империи, которому уже никто не мешал, устремился к далекой Земле.

Глава VIII. ШПИОНСКИЕ ШТУЧКИ.

Шпионят тут всякие, а потом конфеты пропадают…

Уборщица.

Сообразив, что незнакомцы догадались, где он спрятался, Федька Волков еще глубже забился за чемодан и ухватился за ножку дивана. Он уже был не рад, что забрался в чужую квартиру и впутался в эту дурацкую историю с телефонным звонком.

Шпионы приподняли диван и почтительно извлекли оттуда брыкавшегося Федьку, который забыл про все приемы карате и только царапался, готовый разреветься.

Волков увидел перед собой двух мужчин: одного – бородатого, высокого, в темных очках и строгом вечернем костюме, будто он только что прибыл со съемок на телевидении, и другого – плотного, красношеего, с глазами навыкате, настоящего генерала, о чем свидетельствовала его парадная форма.

Рядом с ними стояла красивая женщина лет тридцати, с милой ослепительной улыбкой и холодными глазами. Когда она улыбалась, а делала она это почти постоянно, ее взгляд оставался ледяным, но изучающим.

Все трое, умело скрывая удивление, уставились на Федьку.

– Зачем вы спрятались под диван, шеф? – басом спросил генерал. – Вашей безопасности ничто не угрожает. На крышах – снайперы, везде, во всех опорных точках расставлены наши люди.

– Это все компьютер, это он меня заставил… Я хотел получить новое задание и нажал кнопку… – дрожащим голосом пропищал Волков.

Он разглядел в руке у бородатого длинный пистолет с глушителем, явно не игрушечный, и почувствовал, как по спине у него вдоль позвоночника побежала струйка холодного пота.

Двое мужчин и женщина с интересом слушали парня, внимательно вглядываясь в его лицо.

– Воля компьютера – закон для нас, – вкрадчиво сказала женщина. – Отныне, пока существует Земля, вы – руководитель Всемирной Шпионской Сети, охватывающей все страны и континенты. Наша Сеть формировалась несколько тысяч лет, и возможности ее огромны: во всех правительствах мира есть наши агенты, занимающие очень высокие посты. По вашему приказу могут быть подняты авиация и флот – все во имя высшей цели… Меня зовут Виолетта, мы ждем ваших приказаний! – И холодные глаза женщины загорелись фанатичным огнем.

Федька попятился и нечаянно оборвал занавеску.

– Я не хочу быть вашим руководителем, – пробормотал он. – Отпустите меня, пожалуйста… Я включил компьютер случайно, я думал, это только игра… И этот номер телефона с нолями… сам не знаю, что заставило меня позвонить…

– Это не он! Я сразу понял. Над нами не могли поставить шефом мальчишку… – неожиданно прорычал генерал, покраснев и выкатив рачьи глаза. – А ну отвечай, где компьютер? Если у нас будет компьютер, мы сами сможем руководить ситуацией без этого щенка…

– Мне кажется, вы торопитесь, – осторожно вмешалась Виолетта. – Не забывайте, что мальчишка выбран Координатором.

– Заткнись! Я буду решать! – зашипел генерал. – А ты, гаденыш, пошевеливайся, пока я тебе не вышиб мозги! Где машина?

И, схватив Федьку за плечо, он потащил его в соседнюю комнату. Парень ныл и с ужасом косился на кобуру мучителя. Бородач и Виолетта шли следом. Увидев компьютер, генерал на мгновение замер, и ноздри его затрепетали.

– Это он… Тот же процессор. Черное Око, как в преданиях… Я знал, я обо всем этом знал. У того, кто владеет этой машиной, огромная власть, – бормотал он.

– Вы нарушаете волю Координатора. Он выбрал мальчишку… – начал было бородач.

– Заглохни! Плевать мне на Координатора! Наконец-то я получил компьютер. Мечта всей моей жизни… – Генерал отшвырнул Федьку и шагнул к машине.

Он положил на процессор свою огромную лапищу, а вторую протянул к клавиатуре, но в тот же момент из горла его вырвался хриплый стон, а от волос посыпались искры. Генерала затрясло, как от сильного электрического удара, он почернел, обуглился и пеплом осыпался на пол. То, что от него осталось, было похоже на какую-то сгоревшую газету, которую можно было собрать пылесосом.

Виолетта вскрикнула, а Федька едва не грохнулся в обморок. Ну и штучки, ведь он тоже трогал этот компьютер! Больше он к нему ни за что не прикоснется!

Бородач внимательно посмотрел на Волкова, спрятал пистолет, вытащил мобильный телефон и набрал какой-то номер. Кажется, все тот же: 000-00-00.

– Соедините меня с Координатором, срочно! – приказал он. – Координатор, это Р-753. Генерал погиб… Да, несчастный случай… Не волнуйтесь, то, что от него осталось, поместится в спичечном коробке. Его не опознают… Это мальчишка лет двенадцати… Он говорит, что набрать номер ему велел компьютер… Что нам делать дальше?.. Говорите, будет забавно. Слушаюсь!

В трубке зашелестел какой-то голос, и по мере того, как он звучал, лицо бородача все больше вытягивалось. Федька с тоской косился на дверь. А если завопить?

Бородач закрыл крышечку мобильного телефона и негромко сказал что-то Виолетте. Она повернулась к парню, в глазах ее застыл неприкрытый страх.

– Координатор подтвердил ваши полномочия… – прошептала она побелевшими губами. – Не бросайте нас, шеф! Мы знаем, вы только испытываете нашу верность… Это ведь вы запустили программу?

– Ну, я, – кивнул Федька, думая, что они имеют в виду то, что он нажал F5.

– Теперь компьютер слушается только вас. Любого из нас он уничтожит, как уничтожил генерала…

– Я думал, это только игра.

– Это не игра. Все происходит на самом деле. Взрыв Земли включен в предсказания, а все остальные пророчества уже сбылись, – сказал бородач. – Великая Отечественная война, взрыв Чернобыля – все свершилось с точностью до минуты. Теперь настал час Земли…

– А где это пророчество? Я могу его посмотреть? – ошалело спросил Федька. (Если все так паршиво, то нужно же что-то делать!).

– Все сделаем, как вы распорядитесь, шеф. Пророчество будет у вас, – заверила его Виолетта. – Вертолет ждет. Только возьмите с собой компьютер.

– Сами берите, – наотрез отказался Волков. – Он меня шарахнет, как этого…

– Но ведь в первый раз, когда вы его запускали, этого не произошло?

– В первый раз нет…

– Значит, и сейчас ничего с вами не случится. Он считает вас своим хозяином, одним из трех первоначально допущенных…

– Каких «трех допущенных»?

– Это слова из пророчества. «После запуска программы только трое первых допущены будут до него, остальные да сгинут», – процитировал бородач.

– Значит, Костик и Ирка были первыми двумя, – прошептал Федька, кое-что начиная соображать.

– Вы что-то сказали? – быстро переспросила Виолетта, наклоняясь к нему.

Глаза у нее были по-прежнему очень холодными, и, хотя голос звучал ласково, Волков понял, что она его ненавидит и боится одновременно.

– Хорошо, я его возьму… – Волков проглотил слюну.

Он подошел к компьютеру и осторожно дотронулся до шнура, готовясь отдернуть руку, если его ударит током. Но ничего не произошло. Федька выдернул шнур из розетки и, отсоединив монитор и процессор, спрятал все в коробку. Теперь машина была готова к транспортировке, хотя бородач и Виолетта даже сейчас не решались к ней прикоснуться и держались от коробки на почтительном расстоянии. Очевидно, даже вытащенный из розетки, компьютер продолжал оставаться для них опаснее кобры.

– А ну, расступись! – Федька взял коробку и понес ее к лифту. Ну и тяжеленная!

Шпионы в страхе шарахнулись в сторону, помня о том, что произошло с генералом.

– Откройте мне дверь!

– Сейчас, шеф! Вертолет уже ждет нас. И помните, мы исполним все, что вы прикажете. Вы – властелин Земли, хозяин этой планеты. ВШС готова подчиниться вам.

– Отлично. Просто отлично… – сказал Волков, подумав, что было бы неплохо теперь попасться на глаза одноклассникам. То-то у них рты пооткрываются! Раньше они воротили от него носы, посмотрим, что они сделают теперь!

Федька всегда ощущал в себе некоторые задатки тирана, и сейчас от вседозволенности у него закружилась голова. Теперь он полный хозяин Земли! Любые его желания будут исполняться! Двести сорок часов – это сколько? Десять дней! Целая куча времени, а потом можно будет что-нибудь придумать, чтобы сохранить планету! Он нажмет на какую-нибудь кнопочку в компьютере и предотвратит уничтожение, ведь нет программы, которую нельзя остановить… А пока – добро пожаловать, новый повелитель Земли Федька Волков!

Глава IX. БОЕВОЙ КРЕЙСЕР ЧЕРНОГО ИМПЕРАТОРА.

225 часов до завершения работы программы.

Услышав за спиной скрежещущий звук, Ирка и Костик стремительно обернулись. К ним подползал длинный, похожий на аллигатора робот, слепой, без зрительных датчиков, только с небольшой антенной на вытянутой голове. Робот немного приподнялся, и сбоку его живота Костик разглядел узкую щель, которая сокращалась, как огромный желудок.

Робот остановился рядом с ними, и из динамика в его голове послышался глухой синтетический голос:

– Вы живы? Повторяю, вы живы?

– Живы, – испуганно подтвердила Ирка, пятясь от него и упираясь спиной в ящики.

– И тот, кто рядом с вами, тоже жив?

– Жив… – выдавил Костик, сообразив, что речь, очевидно, идет о нем. – А почему ты спрашиваешь?

– Я робот-утилизатор. В мои обязанности входит растворять мертвую плоть во избежание инфекции. На корабле в камере пыток много трупов, я их дезинфицирую и утилизирую.

В голосе робота не было никаких эмоций, просто заученное механическое звучание из явно барахлившего звукового динамика.

Ирка едва не вскрикнула, но, вспомнив, что рядом за стеной боевые роботы, зажала себе рот ладонью.

– А разве тела не катапультируются в космос? – Спрашивая это, Костик озирался, соображая, в какую сторону им бежать, если этот робот-могильщик вдруг нападет на них. Но тот явно не собирался этого делать.

– Катапультировать тела в космос неэкономично. Из них можно получить много полезного. Например, топливо для корабельных реакторов, питательную среду для боевых вирусов, удобрения для растений… – механически пробубнил робот.

– Замолчи! – Ирка зажала уши руками, чтобы не слышать этой гадости. – Замолчи!

Робот-утилизатор замолк. Он спокойно лежал перед ними на полу, поблескивая стальными сочленениями длинного, напоминающего гроб туловища, и не шевелился. Работы для него пока не было, значит, можно отдохнуть.

Видя, что он не опасен, Костик изучил обстановку. Они не могли все время находиться возле шлюзов – нужно было пробираться в глубь корабля, в компьютерный зал, вычислительный центр или куда-нибудь еще, где была бы хоть маленькая надежда остановить программу. Но единственный путь внутрь звездолета пролегал через караульное помещение, где у бронированных люков замерли боевые роботы, охранявшие вход в личные покои Императора.

Так ничего и не придумав, мальчик решил снова проконсультироваться у могильщика. Этот робот не был охранным, поэтому в него не были встроены схемы подозрительности.

– Расскажи нам о звездолете.

– Звездолет состоит из трех основных ярусов. Вход на каждый ярус усиленно охраняется. Первый ярус – это башенные надстройки и оружейные палубы, здесь никогда не бывает трупов, потому что на этот ярус допускаются только роботы. За все время существования я был там только однажды, когда один из предыдущих советников Императора провалился в секретный люк и сломал шею. Во втором ярусе – каюты экипажа, оранжерея и пыточная камера. Материал из пыточной камеры поступает непосредственно в оранжерею, где и перерабатывается в чернозем…

– Хватит, – перебил его Костик, видя, что Ирка как-то странно позеленела. – А что на третьем ярусе?

– Третий ярус – это личные покои Императора. Рядом с покоями Императора – секретная лаборатория, в которой работает Супермозг. Вход в эту лабораторию ограничен и возможен только через покои Императора. Чтобы попасть на любой уровень, нужны идентификационные пароли, а также сканирование сетчатки глаза у гуманоидов. В противном случае охранная система поднимает тревогу…

Неожиданно робот-утилизатор осекся, зашевелил лапами и пополз куда-то по проходу.

– Что случилось? – Костя догнал его и преградил ему путь ящиком.

– Не задерживайте меня! Срочный вызов из пыточной камеры. Умер еще один гуманоид.

– Но почему он умер?

– При вживлении датчика он плохо подумал об Императоре, и датчик взорвался… Необходимо немедленно утилизовать его во избежание инфекции… – Могильщик попытался обогнуть ящик, но Костик бросил перед ним еще один ящик, и старый робот застыл в замешательстве.

– Как нам пробраться к Супермозгу, минуя посты и не вводя пароли? – спросил мальчик, чувствуя, что разгадка тайны Черной Империи может быть только там.

– Это исключено… – пропыхтел утилизатор, перебираясь через ящик. – Совершенно исключено. На звездолете установлены самые совершенные средства защиты – Император заботится о своей безопасности… безопасности… безопасности…

Старика заклинило, он перевалился через ящик, упал, перевернувшись кверху брюхом, и беспомощно зашевелил лапами, пытаясь перевернуться.

Костик наклонился к его брюху, в котором был длинный узкий люк, достаточно широкий, чтобы в нем смогли поместиться двое.

– Я придумал, как мы проберемся к Супермозгу, – сказал он, распахивая створки люка. – Залезай!

– Ты с ума сошел. Я туда не полезу!

– Полезешь! У нас нет другого выхода… Я попытаюсь перепрограммировать этого могильщика, и он доставит нас к Супермозгу.

– Я не хочу к нему в брюхо, там недавно были мертвецы, – брезгливо сказала Ирка, снова начиная подозрительно зеленеть.

– После каждого сеанса я прохожу обязательную дезинфекцию, – обиженно прохрипел утилизатор, вновь обретя дар речи.

– Ты сейчас повезешь нас к Супермозгу! Ты все понял? – спросил его Костик.

Робот-могильщик озадаченно заскрипел, напрягая свои примитивные мыслящие схемы:

– Перевозка живых не входит в мои функции. Я запрограммирован только на утилизацию мертвых… Меня ждут, из пыточной поступил повторный вызов. Если вы меня задержите, я буду вынужден включить сигнал тревоги.

На брюхе у могильщика мальчик увидел предохранитель и дернул его. Старый робот выключился, и его короткие лапы перестали загребать воздух. Разобраться в схеме говорящей машины, чтобы заставить ее ехать куда им нужно, за такое короткое время Костя не мог, но ему удалось найти выходное отверстие небольшого микрофона, по которому робот-утилизатор получал сигналы, из какого отсека корабля он должен забрать «материал».

Мальчик сбросил из несложной памяти робота информацию о предыдущем вызове, нажав для этого кнопку «перезагрузка», а потом, включив машину, строго скомандовал:

– Срочный вызов из императорских покоев. Задание: доставить груз в отсек к Супермозгу и забрать тело. Выполнить срочно!

– Приказ будет выполнен! – прошипел утилизатор.

После перезагрузки он уже не помнил о предыдущем вызове из пыточной.

Ребята, превозмогая отвращение, забрались к нему в узкое брюхо, и створки люка закрылись за ними.

– Он нас не переработает на удобрения? – прошептала Ирка.

– Не думаю. У него должны быть какие-то распознающие датчики: вдруг кто-нибудь не умрет, а впадет в летаргический сон или просто потеряет сознание? – прошептал ей в ответ Костик.

Неуклюжий утилизатор, шевеля короткими конечностями, пополз к транспортному лифту, возле которого несли дежурство боевые роботы.

Узнав могильщика и обозвав его «старой развалиной», роботы ввели пароль и разрешили ему заползти в лифт. Здесь утилизатор, еще раз повторив полученное задание, после некоторых сомнений нажал на кнопку третьего уровня – императорских покоев. Прежде ему довелось бывать на этом уровне только однажды, когда повелитель во время одного из обедов отравил почти всех гостей, а уцелевших добили боевые роботы. Так диктатор сразу избавился от всех, кого считал своими врагами, полагая, очевидно, что после этого обеда все станут его друзьями. Тогда у утилизатора было много работы, и он смог заполнить свежеизготовленными удобрениями новую грядку в оранжерее.

Перемещение на пневматическом лифте на два уровня заняло всего несколько секунд, и вот уже створки разъехались, пропуская могильщика. Дежурившие у императорских покоев боевые роботы загородили ему дорогу лазерными секирами – в ближнем бою оружием куда более страшным, чем любые бластеры, и способным с легкостью рассечь противника пополам, даже если он в самых прочных доспехах.

– Стой, развалина! Куда прешь? Ты хоть знаешь, на какой уровень попал? – проревел один из ящеров, начальник караула, уже примериваясь своим огромным хвостом в зазубринах разнести старого могильщика вдребезги.

– Личный приказ из императорских покоев, – проскрежетал утилизатор. – Там труп. Возможна инфекция.

Ящер озадаченно отодвинулся, пропуская могильщика к императорским покоям.

– Эй, проснись! Ты знаешь о трупе? – спросил он у секретаря-морха, который ворочался в своем кувшине и тихонько подвывал во сне.

– Чего тебе? – зевая, спросил разбуженный морх.

– Что ты знаешь о трупе? – повторил ящер. – Тут могильщик приехал.

– Наверное, Император опять кого-нибудь прикончил, – сказал морх, причмокивая губами и поворачиваясь на другой бок.

– Кого? Я ничего об этом не знаю.

– А тебе какая разница? Но если ты меня еще раз разбудишь, я донесу Императору и следующим покойником будешь ты! – пригрозил он ящеру и вновь впал в спячку.

– Эй вы, открыть люк! Пропустить могильщика! – заорал ящер на боевых роботов и отвесил одному из них, самому нерасторопному, такой удар хвостом, что тот слетел с ног.

Роботы ввели восьмизначный, через каждые полчаса сменяющийся пароль, и массивная, весящая несколько тонн створка люка, ведущего в личные покои Черного Императора, сдвинулась с места.

Утилизатор с трудом перебрался через порог и вполз в огромный зал, который, подобно залам старинных дворцов, был задрапирован темно-вишневым бархатом. Видно, Император тяготел к старине. Посредине отсека стоял длинный ряд столов, а над камином висели оскаленные головы динозавров, носорогов, пятнистых роднайских ольбурсов, рвунов и других диковинных животных с разных планет Вселенной – охотничьи трофеи властелина.

Главным экспонатом коллекции, которым Император особенно гордился, была голова какого-то хищника, отдаленно похожая на львиную, но раза в два больше, покрытая короткой пятнистой шерстью, с выступающими вперед клыками впечатляющих размеров.

Посреди зала утилизатор замер и зашевелил поисковой антенной, пытаясь, видно, определить, в какой стороне находится тело, к которому его вызвали. Не дожидаясь, пока робот сообразит, в чем дело, и сообщит о ложном вызове, Костик раздвинул створки и выбрался из погрузочного люка в брюхе. Уже несколько минут они лежали с Иркой в тесноте и темноте, вплотную друг к другу, и слышали, как грохочут совсем рядом шаги боевых роботов. Каждую секунду они боялись, что охранники догадаются перевернуть могильщика и заглянут к нему в люк, но, к счастью, этого не произошло.

Оказавшись на свободе, мальчик огляделся и с облегчением убедился, что в зале они одни. Покои Императора состояли из нескольких последовательных отсеков, соединенных узкими проходами за сейфовыми дверями.

Костик с трудом перевернул робота и помог выбраться Ире. Прежде чем начать разыскивать Супермозг, они выкрутили у могильщика предохранитель и затащили его массивное туловище под стол, где его не было видно благодаря длинной скатерти.

Девочка хотела что-то сказать, но Костя быстро зажал ей рот ладонью, кивнув при этом на стены и показав на свои уши. Вполне возможно, что в покоях Императора везде – в стены и в пол – были встроены звуковые датчики, поэтому каждое их слово могло быть услышано, и поднялась бы тревога.

Но пока все было тихо. Из зала вело несколько коридоров в разные отсеки, и ребята замешкались, раздумывая, какой из них выбрать. Но не успели они принять какое-нибудь определенное решение, как вдруг за троном Императора, возле камина, послышался какой-то скрип, а потом одна из декоративных плит стала медленно отъезжать. Кто-то приближался к ним по потайному ходу!

Костик подтолкнул Ирку к столу и прошептал одними губами: «Прячемся!» Едва они скользнули под стол и укрылись за складками длинной скатерти, как показался сам Император и приостановился, оглядываясь. Ему почудилось на мгновение, что он слышал какой-то шум.

– Есть здесь кто? – спросил он тревожно. – Нет, показалось.

Из-под складок скатерти Костик видел, как самодержец зевнул, устало провел ладонью по лицу, точно снимая паутину, а потом сунул руку в дымоход камина и нажал там на что-то. Сработал секретный замок, и массивные валуны в стене раздвинулись, открывая замаскированный ход. Убедившись, что все благополучно, властелин отошел от камина и остановился недалеко от стола.

– Сегодня все идет как нельзя лучше, только вот здоровье что-то разладилось. Было бы обидно сдохнуть на заре успеха. Супермозг уже близок к разгадке вечности… – негромко проговорил Император и, прошаркав мимо стола опухшими подагрическими ступнями в мягких тапочках, направился к одному из люков.

Костя удивился, насколько неустрашающе выглядит этот зловещий человек, по приказу которого уничтожаются миллионы живых существ, взрываются планеты и творится столько зла. Сейчас Император выглядел безобидным, был похож на больного, разбитого подагрой старика, к тому же страдающего от запоров, судя по нездоровому сероватому цвету лица. Неужели эта развалина – гроза Вселенной? Как может в этом полутрупе помещаться столько безграничной, хладнокровной и очень рассудочной злобы?

Император ввел личный пароль, опознавательный луч скользнул по его сетчатке, и люк открылся. Вздохнув, он скрылся в соседних покоях, а Костя и Ирка снова остались одни в зале. Но теперь они волей случая узнали о секретном личном ходе диктатора, попытка проникнуть в тайну которого каралась смертным приговором. Вероятно, именно этот замаскированный ход вел к Супермозгу, который властитель оберегал от всех: от своих солдат, ящеров, личного секретаря и немногочисленной свиты.

– Кажется, он нажал на что-то в камине, а потом стена раздвинулась, – сказала Ира, выбираясь из-под стола.

Она подбежала к камину, просунула в него руку и принялась методично ощупывать стены дымохода, ища секретную пружину.

– Надеюсь, там нет идентификатора отпечатка пальца, – пробормотал Костя, представив себе, что если такое устройство есть, то вполне может включиться сирена. Но опасения его были напрасны. Очевидно, Император так надеялся на наружную охрану, что не стал устанавливать в своем секретном ходе главного звездолета ни идентификаторов отпечатков, ни силовых полей, ни сканеров сетчатки глаза.

Девочка нащупала в камине какой-то выступавший из трубы штырь, и после того, как она потянула за него, каменная плита с гулом пришла в движение. Но едва они скользнули в секретный ход, как плита сразу же задвинулась за ними. Коридор был довольно длинным, тускло освещенным и с термостойкой мягкой обивкой стен и пола, поглощающей все звуки и шаги.

Еще один массивный люк отодвинулся при их приближении – и ребята оказались в обширной лаборатории, посредине которой на подставке в огромном аквариуме, наполненном какой-то жидкостью, плавал чудовищной величины мозг, к которому были подведены какие-то провода и полые трубки с поступающей в них питательной жидкостью. Рядом с мозгом в том же аквариуме плавал большой глаз на зрительном нерве, который, едва Ира и Костя вошли, повернулся в их сторону.

Зрелище обнаженного мозга в питательной среде было столь неприятным, что девочка едва не вскрикнула и уткнулась лицом в плечо приятеля.

Рядом с мозгом стояли белые лабораторные столы, к которым через сложную сеть приводов были подведены механические руки-автоматы, управлявшиеся все тем же мозгом. Очевидно, руки-автоматы нужны были мозгу для того, чтобы проводить необходимые опыты, конструировать и смешивать растворы в мензурках и колбах.

Стараясь не подходить к аквариуму, который, как и Ирке, внушал ему лишь отвращение и страх, Костик боком, вдоль стены стал пробираться в лабораторию, надеясь найти там машину времени или какую-либо случайную подсказку, как ему остановить запущенную программу уничтожения.

– Если вы боитесь меня, тогда зачем пришли? – просипел из динамика грустный голос, и они замерли от неожиданности.

– Ты Супермозг? – испуганно спросила Ирка.

– Я просто мозг, Супермозгом меня называют другие. Но когда-то я был большим, чем просто мозг с подвешенным к нему единственным глазом, – печально продолжил голос. – Когда-то я был таким же, как вы, или, может быть, немного другим. Но хватит об этом. Зачем пришли?

– Мы хотим остановить программу уничтожения Земли… – сказал Костя, не уверенный, правильно ли он делает, сказав об этом мозгу. Можно ли тому доверять?

– Император знает, что вы здесь? – вдруг спросил голос. – Хотя нет, если бы он знал, то убил бы вас. Вы первые, кто зашел сюда за последние двадцать циклов, кроме самого Императора. Двадцать лет назад сюда зашел его секретарь, которому тоже не давала покоя моя тайна… Властелин велел сломать ему шею и сбросить в оружейный колодец. Впрочем, это уже старая и скучная история.

– И больше, кроме него, никто не знает о твоем существовании? – удивился мальчик.

– Ни одна живая душа.

– Но мы узнали о тебе почти сразу… – сказала Ирка. – Робот-могильщик сказал нам, что ты…

– Робот-могильщик? Вы имеете в виду утилизатора? Эта старая развалина знает обо мне? – Неожиданно Супермозг расхохотался и задрожал в аквариуме, натягивая свои трубки. – Подумать только, – продолжил он, – Император предусмотрел все, убрал всех свидетелей, а об утилизаторе, этой древней рухляди, забыл… Кто бы мог подумать, что в мыслящих схемах этого старика еще сохранились сведения. Вам очень повезло, пришельцы, что вы наткнулись на утилизатора, вы даже не представляете, насколько вам повезло.

И зрачок в аквариуме вновь поднялся со дна, уставившись на них, как на какую-то диковинную редкость. Пока одна часть Супермозга наблюдала за незнакомцами, другая продолжала какие-то эксперименты. Над пробиркой поднимался зловонный дымок, что-то пыхтело, и механическая рука автомата переставляла какие-то колбы, проводя необходимые замеры температуры, кислотности, молекулярного состава и всего прочего, что было необходимо для опытов.

На одном из столов Костик увидел небольшой пистолет с длинным дулом, сужавшимся к концу до размеров иголки, и взял его.

– Поосторожнее со спуском, он у него очень мягкий, – предупредил Супермозг.

– А что это?

– Молекулярный расщепитель – один из последних заказов Императора, способен пробить даже самую толстую броню. Направляешь его на титановую плиту, осторожно, без рывков нажимаешь на спуск – и вместо плиты горстка пепла.

– А борт звездолета он может пробить? – спросил мальчик, осторожно возвращая пистолет на место. Из фантастических книг он знал, насколько может быть опасна разгерметизация в космосе.

– Нет, он мощен, но не настолько. Борта звездолета изнутри обшиты специальным поглощающим покрытием – это мое предыдущее изобретение. Можно взорвать бомбу большой мощности, и не будет ни единой вмятины, – не без гордости сказал Супермозг. – Я предусмотрел все, чтобы эти ослы-роботы не уничтожили корабль.

– А они могут?

– Они все могут. Их мозги не модернизировались уже лет тридцать. Император лично настоял на этом. Он боится, как бы они не стали слишком умными. Он всего боится, наш правитель… Его власть основана на страхе, но, как ни странно, больше всех боится он сам. Он даже ночью просыпается и дрожит в постели, а потом устраивает массовые казни и вставляет всем датчики в головы. Командиром над трусами может быть только самый большой трус, – доверительно сообщил Мозг.

Очевидно, он был рад неожиданной компании, так как раньше ему приходилось оставаться наедине с самим собой или переносить общество Императора.

– Зачем же ты служишь ему? – спросила Ира. – Зачем составляешь все эти разрушительные смеси и конструируешь бомбы?

– Сам не знаю, – ответил Мозг. – Наверное, тоже от страха, а может быть, просто от беспомощности. А еще у нас с Императором есть договор…

– Какой?

– Уверен, то, что я вам скажу, вас удивит, – грустно сказал он, – но мне давно надоело жить, надоело плавать в этой банке и видеть только эти приборы и собственное убожество. Император обещал мне, что если я смогу сделать его бессмертным, то он убьет меня.

– Убьет тебя?

– Отсоединит питательные провода и разобьет аквариум, и тогда я наконец стану свободен и смогу поставить свой самый последний и самый важный эксперимент, чтобы узнать, есть ли вечность за чертой этой жизни или там только чернота и покой… – спокойно объяснил Мозг.

Он некоторое время молчал, видимо, совершенно не интересуясь мнением ребят.

– Вы пришли сюда, чтобы спасти Землю? – спросил он через некоторое время, снова вспомнив о своих гостях. – Но разве ей грозит какая-нибудь опасность? Насколько я знаю, Император пока не отдавал приказа ее уничтожить.

– Это произойдет только через четыре тысячи лет, мы прибыли сюда из будущего.

– Из будущего? – удивился Мозг. – Я пока не изобретал такой машины. И что, способ перемещения во времени уже есть?

– Сам видишь, раз мы оказались здесь. На компьютере, принадлежащем Черной Империи, запущена программа уничтожения Земли. У планеты осталось лишь несколько дней, а потом… – И Ирка грустно замолчала.

– Значит, вы из будущего, и оно весьма неутешительно, – задумчиво сказал Мозг. – Значит, и через четыре тысячи лет Империя будет существовать. А что с Императором? Он жив? Удалось мне изобрести для него эликсир бессмертия? И что стало со мной? Он выполнил свое обещание?

– Мы не знаем, мы никогда не видели Императора до сегодняшнего дня. Нас перенес в прошлое компьютер. Мы выставили на нем день основания Черной Империи – 20 мая 2000 года до нашей эры. А у нас, в нашем времени, 10 мая 2000 года нашей эры.

– Властелин любит круглые даты, – невесело усмехнулся Супермозг. – Каждые сто лет он уничтожает по планете, день в день, час в час. И погибают миллиарды…

– Он садист? – ужаснулась Ирка.

– Я говорил вам, что он трус… – раздраженно повторил Мозг. – И он убьет всех, уничтожит Вселенную, чтобы только не убили его. Вообще мы, так называемые разумные существа, как раз разумом-то и не наделены. Создавать оружие чудовищной мощности, способное в считанные секунды расправиться с любой планетой, мы уже умеем. Но беда в другом… Научившись разрушать, мы так и не выучились созидать. Мы умеем разваливать на куски звезды, так что раскаленная материя летит во все стороны, но не в состоянии сконструировать самую простую бабочку, чтобы она была живой. Тот, кто сотворил Вселенную, был намного мудрее и добрее нас. Он строил, а мы разрушаем. Мы можем разломать планету, можем изуродовать нашу душу, но не можем ее построить – вот беда. Нам не хватает для созидания не только ума – это бы еще полбеды, нам не хватает на это доброты…

Ирка тревожно переступила с ноги на ногу, поглядывая на маленькие часики у себя на руке. Время сокращалось минута за минутой, а ничего для спасения Земли не делалось – ужасная бомба, спрятанная неизвестно где на планете или летящая к ней из космоса, не была обезврежена, а программа уничтожения продолжала отсчитывать часы.

– Не волнуйся, – успокоил девочку Супермозг, угадав ее движение. – Пока одна моя половина болтает, другая думает, как вам помочь. Оба моих полушария работают автономно и могут выполнять разные задачи. Но не хочу вас огорчать, пока ничего стоящего мне придумать не удалось. Я даже не могу вернуть вас в вашу эпоху – ведь перемещатель во времени еще не изобретен и, может быть, будет изобретен только через тысячу лет.

– Так что же нам делать?

– Думать, мой юный друг, только думать… Но обещайте мне одну вещь, очень важную для меня. Если я помогу вам, вы выполните то, о чем я вас попрошу?

– Что?

– Не могли бы вы повернуть вон тот красный вентиль, перекрывающий поступление ко мне кислорода? Мои автоматические руки так неудачно устроены, что я не могу сделать это самостоятельно…

– Ты просишь нас убить тебя? – воскликнула в ужасе Ирка.

– Разумеется… Услуга за услугу. Не хотите же вы, чтобы я и дальше служил Императору, придумывая адские машины?

Костик протянул руку к вентилю, но почти сразу понял, что не сможет этого сделать, не сможет убить собеседника.

– Ты тоже трусишь… – укоризненно сказал Мозг. – А напрасно. Наружные датчики уже сообщили мне, что сюда идут… Через несколько минут здесь будут роботы охраны и с ними сам Император!

– Но как он узнал?

– Видели голову льва над камином? У нее в пасти была видеокамера слежения…

– Что же нам делать?

– Хватай пистолет и защищайся! И если вам удастся выжить после этой передряги, запомни, что я вам сейчас скажу! – быстро заговорил Мозг. – В Черном Замке, в подземелье, есть замурованная комната, о существовании которой не знает даже Император. В этой комнате все, что осталось от предыдущей цивилизации, более совершенной и превосходящей нас по развитию технологии. Возможно, там есть что-то, способное помочь вам! А теперь бегите, они уже здесь!

Бронированный люк, ведущий из отсека, открылся, и показались два боевых робота с лучеметами. За их спинами прятался Император.

– Не стрелять – попадете в Мозг! Взять живыми! – хрипел он. – Ты предал меня, Мозг… Наверное, и в тебя нужно было вмонтировать датчик.

Роботы с мерцавшими красным огнем зрительными фотоэлементами бросились к ребятам, на бегу вставляя в лучеметы замораживающие обоймы. Костик опрокинул на них лабораторный стол, схватив молекулярный распылитель.

Один из роботов ударом приклада расколол упавший стол и перепрыгнул через него, а другой уже прицелился из лучемета в девочку, вставив обойму.

– Сломайте им шеи, только чтобы головы были целы! Я хочу считать информацию с их мозгов! – просипел Император.

В мягких туфлях и халате он стоял на пороге зала, сжав кулаки, а на дрожащих губах пузырилась слюна. Было в его облике что-то настолько отвратительное, что делало его намного страшнее почти трехметровых роботов, каждый из которых весил около четырехсот килограммов.

Опережая робота и почти не задумываясь, что он делает, Костик вскинул распылитель и нажал на курок. Спуск, как и предупреждал Мозг, был очень мягким. В то же мгновение огромного робота, уже протянувшего к Ирке свои лапы, отбросило как мячик и еще на лету превратило в груду обугленной стали. Вторым выстрелом мальчик уничтожил и другого боевого робота, которого не спасла сверхпрочная отражающая броня. Робот выронил лучемет и кучей лома обрушился на девочку, она едва успела отпрыгнуть.

Костик прицелился в Императора, но нажать на курок не смог, все-таки тот не был машиной, а убить человека – это совсем другое дело. Увидев направленное прямо на него дуло, Император задрожал, челюсть у него отвисла, и, крикнув «На помощь!», теряя туфли, он, как испуганный заяц, метнулся за бронированный люк и помчался дальше по коридору.

– Напрасно ты его не убил, – сказал Супермозг. – Ты спас бы миллионы жизней и, возможно, даже свою планету.

– Я не смог, не смог… – Мальчик опустил пистолет. После того, что только что произошло, он дрожал так, что едва мог разжать зубы. Все-таки психологический шок – это нелегко перенести и взрослому. Трудно убивать, если ты раньше ничего подобного не делал.

– Теперь бегите, не ждите! Через минуту Император вернется с подкреплением. Если вы не успеете к пространственному перемещателю раньше него, вы обречены… Спешите в Черный Замок и помните про предыдущую цивилизацию! – крикнул им вдогонку Супермозг.

Ребята метнулись по потайному ходу в зал, а оттуда по единственному открытому пока коридору дальше – в покои Императора. За их спинами уже слышался топот боевых роботов, заунывный вой морха-призрака и трение чешуи ящеров. Позади всех бежал Император, визгливо крича: «Осторожно, они вооружены! Можете убить врагов, только сохраните их головы!».

Погоня приближалась. Костик едва успел захлопнуть люк перед носом преследователей, предварительно пару раз для острастки выстрелив в них из распылителя и подбив одного из стражников.

Роботы залегли и открыли ответный огонь. Люк раскалился и должен был вот-вот рухнуть, когда в одном из углов отсека ребята увидели тонкую полупрозрачную перегородку, за которой темнел какой-то прибор…

Глава X. ДЕСАНТ ПРИБЫЛ.

220 часов до завершения работы программы.

Боевой корабль Черной Империи с капитаном Гуглем, морхом-призраком и двумя ящерами прибыл на Землю с опозданием на полтора часа от заданного графика. Капитан не стал посылать в штаб лазерограмму о своем прибытии, потому что догадывался, что на его корабле наверняка установлены следящие датчики-шпионы и их данные обязательно дойдут до штаба раньше его лазерограммы.

Пока крейсер летел к Земле, ящеры успели еще несколько раз подраться и во время предпоследней драки едва не разбили кувшин морха-призрака, случайно попав в него вывороченной из пола микроволновой печкой. Рассерженный морх, видя, что никакими другими средствами остановить Драгля и Хрюка не удается, решился на последнее средство – он превратился в кызюавку с планеты Двух Морей – единственное животное во всей Вселенной, которого боятся огромные ящеры.

Кызюавка – это такая маленькая зубастенькая тварь, похожая на генетический гибрид крысы, таракана и комара. Размером кызюавка не больше кота, но она необычайно подвижна и, не нуждаясь в дыхании, может существовать в любой среде: жидкой, воздушной и безвоздушной; укус ее болезнен, ядовит и в некоторых случаях может оказаться смертельным. Кызюавки водятся обычно большими стаями (по нескольку десятков тысяч штук) и нападают даже на многотонных динозавров, рвунов и морских носорогов.

Но главная причина, из-за которой ящеры ее боятся, состоит в том, что еще с раннего детства, когда они только-только вылупляются из яиц, коллективные мамаши (у ящеров обычно бывает одна самка на двадцать-тридцать малышей) начинают запугивать их кызюавками, как человеческие мамы иногда пугают своих детей милиционерами, буками и домовыми. Страх перед кызюавками свойствен всем разумным ящерам с планеты Двух Морей, и стоило теперь Драглю и Хрюку увидеть кызюавку, как драчуны впали в детство, задрожали и, перестав размахивать хвостами, попытались спрятаться друг за друга.

На то, чтобы сообразить, что на звездолете не могут водиться кызюавки, туповатым ящерам потребовалось несколько минут, но когда они поняли, что это морх пытался их надуть, они бросились на него, и того спасло только то, что он вовремя принял газообразную форму, а колотить газообразное существо – все равно что боксировать с воздухом.

Но вот крейсер вошел в земную атмосферу, и послышалось шипение сжигаемого двигателями воздуха.

– Приготовиться к десантированию! – рявкнул капитан Гугль. – Место поступления вызова – Москва, возле набережной, район Киевского вокзала.

Эти незнакомые для него слова «Москва», «Киевский вокзал» капитан произнес с трудом. Только что он загрузил в память корабельного компьютера сокращенный земной разговорник, и теперь компьютер по телепатической связи сам подсказывал ему новые слова и их произношение. На груди его скафандра был установлен механический переводчик, переводивший его речь на русский язык.

– Какой сложный язык! – пропыхтел морх, тоже мысленно подключаясь к разговорнику. – Слова короткие, а не запомнишь! Согласитесь, капитан, насколько лучше звучит название моей родной планеты – Кджпдждзржонк или названия наших городов: Нвщррткр-м или Чжцгкчхн.

Один из ящеров хихикнул. Родной язык морха состоял из одних согласных, цокающих и щелкающих звуков, и иногда, когда призрак принимался петь, это было похоже, как если бы кто-то скоблил наждачной бумагой ржавую кастрюлю. Впрочем, морху это не мешало гордиться своим родным языком и считать его самым простым и звучным во Вселенной.

Боевой крейсер Империи был невидим для земных радаров, и его появление в Москве прошло незамеченным, тем более что в столице была ночь, и, хотя по набережной изредка проносились машины, весь город был погружен в сон. Чтобы не привлекать пока излишнего внимания, капитан Гугль спрятал корабль на дне Москвы-реки. Крейсер был абсолютно герметичен и мог при необходимости передвигаться в жидкой среде с такой же легкостью, как и в воздушном пространстве.

Ящеры разобрали бластеры, повесили за плечи энергометатели – компактное, с коротким стволом оружие, обладавшее огневой мощью базуки и скорострельностью хорошего пулемета, и заняли свои места в небольшом рейдере – маленькой капсуле-ракете, предназначенной для перемещения по планете.

Неохотно покинув свой кувшин, в рейдер струйкой дыма просочился не совсем проснувшийся морх. Капитан Гугль застегнул на запястье таймер, отсчитывающий последние часы планеты, и, захватив с собой маленькую компьютеризированную карту, сел за рычаги управления рейдером. Ящеры опустили защитный колпак и включили силовое поле.

– Поехали! – скомандовал капитан и отжал рычаг реактивного старта. Шлюзы крейсера поочередно открылись и выстрелили маленький рейдер в реку.

В прибор ночного видения, вмонтированный в шлем, капитан видел неровное, загрязненное промышленными отходами и всяким мусором дно Москвы-реки. Некоторое время он продолжал вести свою ракету вдоль дна, а потом направил ее вверх, поднимая на поверхность. И вот наконец нос рейдера вынырнул из воды, и над лобовым защитным стеклом показались звезды.

Выпустив гусеницы, по крутому склону обшитой камнем набережной рейдер-вездеход выбрался из реки и, проломив бетонное ограждение, выехал на дорогу. Здесь капитан Гугль на минуту остановил машину, раздумывая, куда ехать дальше. Он вытащил компьютеризированную карту – ровный зеленоватый лист пластика, разбитый на секторы, на котором красным крестиком обозначалось их теперешнее местонахождение, а вокруг была подробная схема города с изображением домов, дорог, шоссе и улиц.

Карта должна была облегчить поиск и указать оптимальные маршруты перемещения по планете, а также давала четкую пространственную ориентацию, позволявшую всегда, в любой час, знать, где находится корабль. Если бы где-то поблизости находилось мощное оружие, способное разрушить рейдер или нанести повреждения крейсеру, оно тоже немедленно высветилось бы на экране. Но пока экран был чист. Это означало, что планета Земля не достигла еще необходимого уровня военной мощи, чтобы противостоять Империи, и в глубине души Гуглю было даже жаль этот обреченный на уничтожение мир. «Интересно, как выглядят ее жители?» – подумал он.

– Мы сейчас куда, капитан? – спросил Драгль, перебрасывая бластер из одной лапы в другую и от скуки прицеливаясь в освещенную витрину магазина на другом берегу реки.

– В музей… – сказал Гугль. – Нужно захватить скульптуры, картины, доспехи, древние рукописи – Император любит старину. Нам предстоит много работы. Вначале музеи, потом золото и драгоценные камни, сырьевые ресурсы – нужно заполнить ими погрузочные капсулы и перенести на крейсер. В самую последнюю очередь заберем компьютер…

– А как же Шпионская Сеть, которая работала на Императора все эти годы? Мы будем ее эвакуировать? – спросил морх-призрак.

– Зачем? – поморщился капитан. – Император не доверяет перебежчикам. Кто предал своих, тот предаст и чужих… К тому же крейсер и так будет по самые люки загружен драгоценностями, нам просто некуда поместить этих предателей…

Гугль развернул рейдер и помчался вдоль набережной по направлению к Музею изящных искусств имени Пушкина, первому музею, который они намеревались «посетить» на этой планете.

Капитан смотрел на громады домов и думал о том, что вскоре все это вместе с жителями должно погибнуть. Где-то в почве планеты, а где именно, знал только сам Император и, возможно, главный компьютер, в Черном Замке была скрыта совсем небольшая капсула с разрушительным веществом чудовищной мощности, которого будет достаточно для того, чтобы разгромить весь мир и превратить его в бесчисленное множество разрозненных обломков.

А на тот случай, если капсула по какой-то причине не сработает, к планете с далекой военной базы на другом конце Галактики по приказу Императора была отправлена невидимая для радаров боевая ракета не меньшей мощности. Теперь она с огромной скоростью двигалась в гиперпространстве по сложной траектории, которую рассчитывала для нее программа, и была в сотнях световых дней от Земли. Ракета должна была войти в орбиту Земли и взорваться в ту же секунду, что и скрытая в почве и пролежавшая там уже сотни лет капсула, довершив уничтожение планеты.

Это был старый, опробованный метод, и капитан Гугль был хорошо с ним знаком. Ему приходилось уже присутствовать при уничтожении планет. Он был солдатом, а приказ есть приказ, к тому же с этим датчиком в мозгах было бы самоубийством его нарушить.

Рейдер мчался по пустынному шоссе вдоль набережной со скоростью около ста километров в час. Капитан не знал, что они движутся по встречной полосе, и был удивлен, когда выскочившая откуда-то спереди легковушка съехала на обочину, едва избежав столкновения.

– Ишь ты, мы их чуть не протаранили! – радостно воскликнул Хрюк.

Неожиданно легковушка развернулась и, включив сирену, погналась за ними, пытаясь оттеснить рейдер к обочине.

«Транспортное средство без номеров, немедленно остановитесь! Повторяю: немедленно остановитесь или мы открываем огонь!» – ревел громкоговоритель, укрепленный на крыше машины. На ее дверце морх-призрак разглядел широкую синюю полосу и буквы «МИЛИЦИЯ».

– Какое безобразное слово! – вздохнул морх. – Как много в нем гласных звуков, все эти «И», «Я»!.. То ли дело мой родной язык: «Рптшбр грщлджхцбннфй!», что означает дружеское пожелание хорошей спячки.

«Автомобиль без номерных знаков, остановитесь! Вы едете по встречной полосе! Остановитесь, или мы открываем огонь!» – снова взревел громкоговоритель на крыше настигавшей их машины.

Чтобы отвязаться, капитан увеличил скорость до ста пятидесяти километров, в окнах ревел ветер, но милицейская легковушка с форсированным двигателем не отставала.

– Я не знал, что жители этой планеты так агрессивны, – удивился Гугль, когда из окна легковушки высунулось дуло автомата и несколько пуль щелкнуло по броне их рейдера, не причинив ей никакого вреда.

– Наверное, это законники, те, которые следят за порядком, – предположил один из ящеров. – Капитан, можно я с ними разберусь?

– Дадим им шанс… – примирительно сказал Гугль. – Этим существам и так осталось жить всего ничего, зачем же сокращать их жизнь еще больше?

По броне рейдера щелкнуло еще несколько пуль, а потом милицейская машина отважно стала перегораживать им путь.

– Мы, между прочим, тоже умеем стрелять… – обиженно сообщил Хрюк. – Капитан, снизьте немного скорость, я подрежу им шины.

И, не дожидаясь разрешения, ящер высунул из окна бластер и двумя выстрелами прожег дыры в колесах милицейской машины, а третьим выстрелом расплавил на крыше динамик. Послышался резкий визг тормозов, на скорости милицейская машина пошла юзом, ее водитель, стараясь избежать столкновения, нажал на тормоза, и автомобиль, налетев на парапет, упал в реку, подняв множество брызг.

– Сами напросились, – засмеялся Драгль. – Мы к ним не приставали. Едем тут тихо-мирно, палим из бластеров, никого не трогаем…

– Вылезайте, мы уже приехали. – Капитан остановил машину у ограды Пушкинского музея. – Морх, обезвредь охрану, а вы, остолопы, живо берите мешки. Мы должны загрузиться до крыши…

Вообще-то по сравнению с такой масштабной катастрофой, как уничтожение целой планеты, ограбление музея казалось незначительным пустяком, и Гугль это понимал и не занимался такими мелочами, но его повелитель питал страсть к антиквариату, статуям и картинам.

Но в сотни раз больше Императора интересовали шкатулки, и их свозили к нему со всех миров Вселенной. Капитан знал, что интерес диктатора к ларцам был продиктован не их красотой. Уже много сотен лет он искал повсюду одну-единственную шкатулку из красного дерева с золотой инкрустацией, на крышке которой были изображены пастух и пастушка. Тому, кто найдет ее, Император обещал все, что он только пожелает, но капитан не слишком верил ему, потому что правитель всегда щедро раздавал обещания, а потом с легкостью их нарушал.

Почему ему нужна была именно эта шкатулка из красного дерева с пастухом и пастушкой, никто не знал. Бывали случаи, когда желающие обогатиться приносили ему подделки, но Император, сразу узнав об этом, приказывал выбрасывать хитрецов из шлюзов в космическое пространство без скафандров. «Найдите для меня настоящую, я знаю, как она должна выглядеть. Однажды она почти была уже у меня в руках», – шипел он синими губами, к которым была подведена дыхательная трубка.

Капитан Гугль догадывался, что с этой шкатулкой связана какая-то очень важная для властелина тайна, какой-то очень значительный секрет, который многое мог изменить в судьбе Империи. Но пока ларец так и не был найден, хотя тысячи авантюристов и охотников за наживой в самых разных уголках Вселенной занимались его поисками.

Морх-призрак струйкой зеленоватого дыма просочился сквозь ограду музея и протек через решетку двери внутрь. Он был опытным лазутчиком, и Гугль знал, что беспокоиться им не о чем. Не пройдет и минуты, как охрана будет обезврежена, а сигнализация отключена.

У рейдера выдвинулись реактивные крылья, и капитан перелетел на нем на плоскую крышу музея к чердачному люку. Рейдер мог передвигаться по воздуху не хуже любого сверхзвукового истребителя, которым владели земляне.

Очень скоро крышка чердачного люка была сорвана с петель вместе с прикрепленными к ней датчиками сигнализации, и показался морх. Верхняя половина его туловища имитировала усатого охранника в бронежилете, а нижняя клубилась паром, как у джинна.

– Я усыпил всех, – сообщил призрак, зевая. – Эти парни валятся с ног, едва вдохнув паралитического газа.

– Жаль, я никого не смог шарахнуть хвостом, – выразил неудовольствие Драгль. – Интересно было бы проверить, крепкие ли гуманоиды населяют эту планету.

Они миновали чердак и пошли по второму этажу музея вдоль скульптур и картин при мигающем свете аварийного освещения. Ящер не удержался и, развернувшись, шарахнул хвостом мраморного Геркулеса, отчего статуя раскололась и опрокинулась, но и сам Драгль при этом едва не отшиб себе хвост.

– А они крепкие ребята, – удивился он. – Я обломал об этого типа все зубцы.

– Это статуя, которой две с половиной тысячи лет, – поддел ящера капитан.

– Разве? То-то я смотрю, она не слишком сопротивлялась. – И Драгль удовлетворенно щелкнул зубами.

– А ты что хочешь? В таком возрасте и ты будешь еле таскать свой хвост, – сказал Хрюк, и они расхохотались.

Инопланетяне обошли весь музей и его хранилища, но шкатулки с пастушкой и пастухом на крышке так и не обнаружили. Тогда ящеры нагрузились первыми попавшимися картинами и статуями и с сопением, наступая друг другу на лапы и наталкиваясь на двери, потащили их к рейдеру. Морх, делая вид, что помогает, шастал вокруг и, слегка придерживая край одной из картин, скулил: «Может, вам помочь, а, ребята?».

С улицы донесся низкий вой сирен – музей был окружен, и к нему со всех концов города подтягивались милицейские машины. Видимо, один из усыпленных морхом охранников сумел включить сигнализацию и сообщил в штаб об ограблении.

Когда ящеры показались на крыше, их сразу же осветили прожекторами и взяли на прицел. Тотчас снизу раздались удивленные крики: «Они в масках! Грабители в масках!» Вслед за ящерами из чердачного окна спокойно вышел и, слегка согнувшись и придерживая кобуру с молекулярным распылителем, прошествовал к рейдеру капитан Гугль, космический мутант без ушей, с зеленоватым, покрытым чешуей лицом.

Внизу защелкали вспышки фотоаппаратов – вездесущие корреспонденты успели добраться и сюда.

– Последнее предупреждение! – заревел внизу рупор. – Поднимите руки и повернитесь спиной! Вы на прицеле у снайперов!

– Беда этих землян в том, что они слишком много болтают! – сказал морх и, скользнув к рейдеру, включил силовую защиту. Теперь в них можно было стрелять сколько угодно – они были в полнейшей безопасности. Вокруг них возник слабо светящийся мерцающий полукруг, от которого отражались и соскальзывали в ночное небо лучи прожекторов.

Снизу начал кто-то стрелять, а потом выстрелы стали непрерывными – особая группа спецназа ворвалась в музей и начала штурм. Но инопланетяне уже преспокойно погрузили все похищенное в рейдер. Он, сорвавшись с крыши, бесшумно пролетел над головами опешившей группы захвата.

Драгль, высунув из окна чешуйчатую лапу с оружием, несколько раз для острастки пальнул в автобусы с бойцами из лучемета, который прожег в асфальте возле них огромные дыры. Один из автобусов, к счастью пустой, от взрыва взлетел на несколько метров и упал на крыши припаркованных поперек улицы милицейских машин обугленной грудой металла.

Рейдер набрал высоту и скрылся.

– Полетим в следующий музей, а, капитан? – с надеждой спросил Хрюк, которому понравилось крушить хвостом статуи и разгуливать по крышам под вой сирен и щелканье пуль о колпак силовой защиты.

– Не сразу, – покачал головой Гугль. – Вначале нам нужно выполнить одно задание чрезвычайной важности.

– Какое? – заинтересовался морх.

– Только что я получил от Императора приказ вскрыть секретную капсулу. – И капитан озабоченно поправил крошечный передатчик, прикрепленный к его затянутой кожей ушной раковине.

Глава XI. СТАРИННЫЙ ПЕРГАМЕНТ.

Федька Волков прошел через двор по красной дорожке, разостланной на асфальте, и в сопровождении почетного эскорта сел в ожидавший его вертолет. Загудел, ускоряясь, винт, и тяжелая машина, рассекая воздух, поднялась в небо.

– Что будете пить, превосходительство? Виски, коньяк, тоник или русскую водку? – спросил бородатый шпион.

Федька, вошедший уже во вкус власти, чувствуя, что над ним насмехаются, покосился на громил-телохранителей, с напряженными лицами сидевших около него, и поинтересовался у них:

– Если я велю сбросить этого типа с вертолета, вы это сделаете?

– В ту же секунду, шеф!

На бородача тотчас было направлено несколько дул, и лапы телохранителей с готовностью потянулись к нему, чтобы швырнуть его вниз с огромной высоты.

Бородач побледнел, сообразив, что все оборачивается неблагоприятно для него.

– Не делайте этого, шеф! Я позволил себе непростительную дерзость. Пощадите!

Подождав, пока голова шпиона, которого уже схватили телохранители, высунулась из вертолета, Федька приказал:

– Отпустите его! Последний раз прощаю!

– В каком смысле отпустить, шеф? Совсем отпустить и пусть падает? – спросил один из телохранителей-громил, державший за ногу висевшего вниз головой. Он начал было разжимать ладонь, отпуская вопящего шпиона, но Виолетта стукнула его кулаком по спине.

– Втащи его назад, увалень!

Оказавшись в безопасности, бородач с уважением посмотрел на Федьку и забился в самый дальний угол, не позволяя себе больше никаких неуместных шуток.

– Хотите посмотреть на древний пергамент с пророчеством? – спросила Виолетта.

– Можно! – Волков важно кивнул.

Он подумывал, не залететь ли ему на вертолете во двор к кому-нибудь из одноклассников, чтобы привести их в состояние ужаса и восторга – мол, знай наших, – но потом решил, что это можно будет сделать и потом. Вначале неплохо бы взглянуть на этот пергамент, упоминание в котором его имени вдруг наделило его такой властью.

К тому же где-то в глубине души Федька опасался, что все это надувательство и вот-вот все выяснится, а его возьмут, что называется, за ушко и вывесят на солнышко.

– Лети в штаб, и живо! – приказала Виолетта пилоту, и вертолет, сделав полукруг над городом, стал снижаться.

Они приземлились где-то на окраине Москвы, на крыше одного из трех – или четырехэтажных домов с затемненными стеклами и с вертолетной площадкой. Дом был обнесен сплошной бетонной оградой и явно считался правительственным особняком.

На крыше молча застыла охрана в бронежилетах, у ног которой рычали овчарки и ротвейлеры. Виолетта перекинулась несколькими словами с начальником охраны, и тот, с почтением взглянув на Федьку, поспешно открыл один из люков, ведущих внутрь здания.

Волков, Виолетта, бородатый и два телохранителя пошли вперед по широкому коридору, пол в котором был устлан скрадывающим шаги ворсистым ковром.

– Мы идем в сокровищницу, но вначале нужно зайти к Координатору… – сказала шпионка.

Навстречу им из двери показался какой-то маленький сутулый человечек и что-то шепнул Виолетте, низко склонившейся при этом.

Выслушав его, она повернулась к Федьке и сказала взволнованно:

– Ситуация изменилась… Координатор перестал выходить на связь полчаса назад. Последним его распоряжением было сделать вас Верховным Координатором и передать вам всю власть.

– А кто такой Координатор? – спросил Волков. – Человек?

– Нет. Я думала, вы знаете, – сказала Виолетта. – Если хотите, можете на него взглянуть.

Она провела его в тщательно охраняемый кабинет, а оттуда по узкому коридорчику к бронированной двери. За дверью на столе стоял большой темный куб с динамиком, матово поблескивающий и сделанный из какого-то странного, неземного происхождения материала.

– Это и есть Координатор. Ему более трех тысяч лет, – сказала Виолетта. – Его нашли в пирамиде одного из египетских фараонов. Три тысячи лет он управлял нашей организацией, давал советы, выносил приговоры и помогал членам нашего объединения добиваться власти, могущества и денег… Вот здесь день и ночь, не угасая ни на миг, в течение этих трех тысяч лет горела маленькая красная лампочка. Полчаса назад она погасла – значит, Координатор больше не будет говорить с нами.

– А его нельзя починить? – поинтересовался Федька.

– Это не простая машина – это Координатор. Его нельзя сломать, но нельзя и починить. Посмотрите, на этом кубе нет ни единого стыка, ни единой кнопки – это не простой приемник, который можно собрать и разобрать, это нечто совершенно иное.

– И что вы собираетесь делать? – спросил Волков.

– Мы будем выполнять последний приказ Координатора, который он отдал за несколько секунд до отключения.

– Какой приказ?

– Приказ назначить Верховным Координатором вас… Теперь вы не только глава Всемирной Шпионской Сети, но и наш руководитель.

– Не хочу вас торопить, шеф, – быстро вставил маленький человечек – хранитель куба, – но хочу вам напомнить, что у нас осталось всего двести часов, чтобы всем нам спастись и вам обезопасить самого себя. Только вы сможете уговорить их, – тут хранитель неопределенно и с испугом ткнул пальцем в потолок, – вывезти нас с Земли. Они должны, должны спасти нас…

– Не паникуй! Заткнись! Не веди себя как тряпка! – рявкнула на него Виолетта, впервые так ясно проявляя свой нрав.

Хранитель как-то сразу сжался и отодвинулся к стене.

У Волкова отвисла челюсть. Он понял, чего от него хотят и ждут. Теперь уже власть не казалась ему такой привлекательной – он был назначен капитаном тонущего корабля и не знал, как его спасти.

Положение было критическим и с каждой минутой становилось все более опасным. Увидев, что все собравшиеся смотрят на него с ожиданием, как будто он должен знать, что делать, Федька кое-как произнес:

– Мне хотелось бы взглянуть на пергамент.

– Вам его покажут. Пойдемте в сокровищницу.

Они спустились в секретном лифте на подземный этаж. Хотя снаружи здание совсем не казалось большим – всего три или четыре этажа, – зато под землей под ним протянулись самые настоящие катакомбы с извилистыми ходами, которые в случае необходимости могли служить бомбоубежищем.

Одну за другой охранники открывали огромные бронированные двери. Рядом со стен на них смотрели миниатюрные видеокамеры, а вдоль пола лежали зеленые невидимые невооруженному глазу лучи лазерной сигнализации. ВШС хорошо охраняла свои сокровища.

Наконец они подошли к самой большой сейфовой двери, и Виолетта ввела пароль.

– Если бы пароль был набран неверно дважды, сразу бы сработала сигнализация, а по этим трубам был бы пущен газ, – сказала она. – Мы бережем наши секреты. Кстати, это тоже совет Координатора.

Замок щелкнул, и дверь открылась. В сокровищнице было полутемно, но потом, разгораясь, зашипели лампы дневного света. Все оказались в большой комнате, где штабелями были сложены золотые слитки, а чуть поодаль стояли коробки с валютой разных стран, причем только самыми крупными купюрами. У стены под стеклом лежали ценнейшие ювелирные украшения, сверкающие крупные алмазы, рубины и изумруды.

Не глядя на все это богатство, шпионка подошла к встроенному в стену маленькому сейфу и приложила к датчику палец.

– Доступ к сейфу имели только двое, – спокойно сказала Виолетта, – генерал и я. Но его больше нет, значит, осталась я.

Она надела перчатки и вынула из сейфа пожелтевший лист пергамента. Федька протянул было к нему руку, но женщина поспешно сделала шаг назад.

– Пергамент отравлен, пропитан испарениями цианистого калия, – предупредила она. – Если вы возьмете его без перчаток, не проживете и десяти секунд, шеф. У нас на ладонях имеются поры с микроскопическими каплями влаги, и если яд попадет в них…

Парень испуганно отскочил и спрятал руки за спину.

– Разверните его сами, – сказал он. – Мне что-то не хочется.

Шпионка развернула пергамент, и Волков увидел, что кожа мертворожденного ягненка, а именно из нее (они проходили в школе) изготавливался пергамент, вся испещрена непонятными знаками.

– Это древневавилонская клинопись, – пояснила Виолетта. – Вы ведь читаете по-вавилонски, шеф?

– Не очень хорошо. Мы в школе проходим английский, – быстро сказал Федька. Он мог бы еще добавить, что у него по английскому тройка, но ему как-то не хотелось подрывать свой авторитет.

– Лучше, конечно, читать в оригинале, но у нас есть перевод и на русский язык. Там, правда, ускользают некоторые нюансы, но их очень трудно передать на нашем языке. В древнем Вавилоне письмо было основано на совсем других принципах.

И, убрав оригинал в сейф, она протянула Федьке другой листок, отпечатанный на принтере. Парень хотел было его взять, но тотчас, вспомнив, отдернул ладонь:

– А он не того…

– Он не отравлен. Не беспокойтесь.

Волков осторожно взял листок, заглянул в него и прочитал следующее:

«В год сто тридцать пятый по затмению Красной Луны в месяц Синего Быка писано. Был день летний, и убирали урожай, и сошла вдруг на Землю темнота великая, и что-то огромное закрыло Солнце. И опустилась с неба на луг у соленого моря гора, и содрогнулась земля, и выжглись поля от жара невидимого. И показались из этой горы существа роста великого, в броне, что сверкала, как золотой щит, и убили многих, бросая стрелы огненные. А кто уцелел, прибежали к фараону, сообщая, что пропал урожай. И рассердился фараон, и послал своих лучших воинов на колесницах, приказав им: «Кто бы ни были сии, убейте их!» И пошли воины, и никто живым не вернулся. Пожгли их стрелами теми огненными. И поднял тогда фараон все свое войско, и подкрались они к горе той ночью, и забросали ее камнями из катапульт, и убили несколько существ, метавших молнии, ибо и они были смертны, и повредилось что-то в горе так, что не могла она больше взлететь. Оставшиеся пришельцы заперлись в ней и стреляли молниями из бойниц. И видя, что их не взять, а многие его воины гибнут, приказал фараон войску своему укрыться за скалами, а под утро велел разрушить плотину, и хлынула вода, залив луг. Опрокинул поток ту гору железную и понес ее на скалы, и был тут гром великий… И снова земля содрогнулась, и те, кто был поблизости, погибли. Праздновал фараон победу, а на месте, где потерпел крушение тот корабль, найдено было оружие действия небывалого и куб невиданной плотности, который и молотом разбить нельзя было и из которого доносились звуки…».

– Что-то мне надоело читать, – сказал Федька, видя, что там еще целая куча страниц – Расскажите мне лучше в двух словах, что было дальше?

– По этой летописи мы можем судить, что на Землю прибыл звездолет инопланетян, и было это очень давно, примерно за полторы тысячи лет до нашей эры в древнем Вавилоне. Вероятно, корабль что-то повредил при посадке и не смог взлететь. С большими потерями, так как инопланетяне обладали невиданным оружием, фараону удалось уничтожить этот корабль, прорвав плотину.

– А что дальше?

– А дальше вот что… Помните тот куб невиданной плотности, из которого доносятся звуки и который упоминается в летописи? Мы думаем, это и был Координатор. Спустя семьсот лет при погребении египетского фараона этот куб снова обнаружили, и его замуровали в сокровищницу пирамиды.

– Но как он оказался в Египте?

– Фараоны Египта незадолго до этого покорили Вавилон, и среди трофеев, вполне возможно, был и этот говорящий куб, который египтяне считали собственностью своих древних богов и поклонялись ему. Вероятно, уже тогда этот куб давал им какие-то пророческие советы… Потом его замуровывают в пирамиду и вновь его находят уже в нашей эре, в XI веке, когда некий турецкий вор проник в пирамиду и среди прочего ему удалось украсть этого прорицателя. Куб дает вору советы, помогает разбогатеть, и именно с этого турецкого преступника и начинается история нашей организации… Он и его потомки, а потом и не только они начинают пользоваться советами куба, куб рассказывает им, как стать богатыми или добиться власти, а просители, в свою очередь, выполняют его приказы. Сообщают ему, какие новые изобретения появились на Земле, что произошло, какие новые континенты открыты…

– То есть шпионят для инопланетян за родной планетой?

– Именно так. – Виолетта сверкнула глазами. – В нашей организации не было людей твердых нравственных устоев. Собственная выгода для большинства из нас превыше всего. Впрочем, это уже не имеет значения… Из года в год происходил обмен информацией, пока, вероятно, владельцы куба не решили, что Земля со своим научно-техническим прогрессом становится опасна для Космической Империи… И вот однажды они засылают на Землю маленький десантный корабль, в котором один-единственный пассажир – человекоподобный гуманоид с половиной бороды, а с ним компьютер с анализатором материи. Мы выследили его, но потом упустили…

Внезапно сработала сигнализация, и в подземном хранилище завыла сирена. Свет замигал.

Охранники бросились к выходу, проверяя оружие.

– Тревога всем постам! – крикнула в микрофон Виолетта, озабоченно оглядываясь на Федьку.

Хотя главным и считался Волков, командовала все равно она, а на него в случае провала падала вся ответственность.

– Кто-то проник на охраняемую территорию. Выясните, в чем дело? – приказала шпионка.

Глава XII. ЧЕРНЫЙ ЗАМОК.

217 часов до завершения работы программы.

Юрка и Костик смотрели, как раскаляется от бластерных лучей стальная дверь, которая вот-вот рухнет. Они бросились к громоздкому устройству странной конструкции, занимавшему половину отсека. Оно вполне могло оказаться пространственным перемещателем, о котором говорил им Супермозг. Устройство было сложным, состоящим из множества цилиндров – в крайнем из них была небольшая дверца с предупреждением:

«Входить только после включения пространственного поля!».

– Это он! – крикнул Костик. – Пространственный перемещатель!

– Включи красный рубильник на щитке! Быстрее! – подсказал из динамика Супермозг, очевидно, следивший за их перемещениями по видеокамерам, установленным во всех отсеках крейсера.

Костя дернул рубильник, и перемещатель замерцал разноцветными силовыми кольцами, опоясывающими цилиндры и создававшими пространственное поле.

У ребят не было времени выяснять, на какое именно место выставлен перемещатель. Оставалось надеяться, что об этом позаботился Мозг. Телешов распахнул в цилиндре дверцу, схватил Ирку за руку, и они впрыгнули внутрь за мгновение до того, как упала бронированная дверь и в отсек ворвались ящеры, накрыв все сплошным огнем из бластеров и энергометателей.

Спеша прикончить чужаков, они изрешетили дверцу перемещателя, сделав ее похожей на дуршлаг.

– Готово, повелитель! Они убиты! Никто не выживет после такого шквала огня, – доложил один из ящеров, опуская бластер.

– Если вы только повредили их головы… – Вскочивший в отсек последним, Император распахнул дверцу перемещателя и замер… Потом он медленно повернулся, позеленев от ярости. Перемещатель был пуст.

– Проклятый Мозг! Он им помог! – просипел самодержец. – Они уже в Черном Замке! Догнать их немедленно!

Несколько боевых роботов и ящеры бросились в перемещатель, но изрешеченная ими же машина уже не работала: пространственное поле исчезло.

Император с досадой топнул ногой и поморщился от боли – подагра.

– Почините его! – приказал он. – Развить полную скорость и лететь к Черному Замку! Связаться с гарнизоном Замка и объявить тревогу! Пусть беглецов схватят и бросят в подземелье до моего приезда. Я допрошу их лично.

– А потом их измельчат на кусочки и бросят в Кровавое озеро пожирателю плоти? – с отвратительным смешком спросил придурковатый ящер.

– Разумеется. Если раньше я не прикажу бросить туда тебя… А теперь живо за работу! Чини перемещатель, кретин!

– А как его чинить? А, понял… – Ящер на минуту задумался, а потом, развернувшись, шарахнул по перемещателю зазубренным хвостом.

– Пойду разберусь с Мозгом. Он предал меня за все хорошее, что я для него сделал… Вот и совершай после этого добро… – прохрипел Император и, ссутулившись, проследовал в секретный ход. Он относился к ящерам вполне терпимо, считая их слишком глупыми и примитивными для того, чтобы задумать измену.

Через несколько сотых долей секунды после того, как они попали в перемещатель, и за секунду до того, как устройство изрешетили лучи ворвавшихся роботов, Костик и Ирка оказались в вихревом пространстве Вселенной. Их вынесло из гиперпространства в безопасное поле, закружило между звездами и, раньше чем они смогли опомниться или хотя бы испугаться, забросило на астероид. Каждую сотню звездных циклов астероид менял орбиту и теперь вращался вокруг одной из гигантских лун Карпатти-3.

Астероид был искусственного происхождения и внутри напоминал пчелиные соты: состоял из множества прозрачных стенок и перегородок, сложной комбинацией последовательно соединенных между собой. Он был по меньшей мере на полмиллиона космических циклов старше Империи и являлся созданием предшествующей цивилизации, неведомым образом бесследно исчезнувшей, но оставившей после себя некоторые вещественные следы вроде этого искусственного объекта.

Каждые несколько лет астероид, подчиняясь только собственным законам, которые нельзя предсказать, опровергая все известные законы физики и механики, менял курс и орбиту и направлялся в космические странствия, которые могли продолжаться порой до нескольких циклов. Потом астероид находил крупную планету или скопление частиц необходимой массы и вновь начинал свое вращение вокруг них, накапливая из космоса энергию для нового скачка.

На астероиде была атмосфера, пригодная для дыхания, и, когда около ста лет назад один из одноместных разведывательных кораблей случайно наткнулся на него в космосе, находившийся на этом кораблике младший шпион Агырь сразу сообразил, какое сокровище оказалось у него в руках. Прошло сто лет, и младший шпион Агырь, давно уже забыв, кем он когда-то был, и несколько раз сменив имя, стал грозным Черным Императором.

Исследовав астероид, он нашел несколько древних вещиц, довольно простых, но, используя заложенные в них возможности, смог разработать новейшее оружие, прибегнув к помощи одного молодого талантливого ученого. Впоследствии, убив этого ученого, Император поместил его мозг в питательную среду, где тот разросся до огромных размеров и стал уже знакомым нам Супермозгом.

Костик и Ира оказались в подземной части астероида, в одном из сводчатых залов, в котором была установлена плата перемещателя. Идею перемещения в пространстве без помощи летательных устройств Супермозг тоже позаимствовал у працивилизации, дополнив ее и развив уже существующие технологии.

– Где мы? – спросила девочка, озираясь.

В зале был полумрак, только единственная длинная красная лампа, отбрасывающая зловещий свет, горела у потолка.

– Думаю, мы где-то под Черным Замком, – предположил Костик.

– А можно с помощью этой штуки оказаться на Земле? – спросила Ирка, указывая на перемещатель.

– Вряд ли. Нам неизвестны ее космические координаты, а если бы мы их и знали, то это была бы Земля 2000 года до нашей эры, с которой мы уже улетели.

– Все равно на Земле лучше, чем здесь, – печально сказала девочка. – И что нам делать сейчас?

– Нужно осмотреться. Если мы попали в Черный Замок, возможно, найдем, как можно остановить программу.

– Не забывай, что до запуска программы еще четыре тысячи лет. Пока она не запущена. А раз не запущена, то нечего и останавливать.

– Это верно… – задумчиво протянул Костя. – Ну да ладно, все равно нужно выяснить что к чему.

Прежде чем выйти из зала, он отключил рубильник платы пространственного перемещателя, чтобы Черный Император не смог отправиться следом за ними. Затем мальчик приоткрыл дверь в соседний зал и осторожно выглянул наружу.

Следующая комната была проходной, вверх и вниз вели ступеньки, а у стены стоял какой-то большой прямоугольный куб, похожий на шкаф с раздвижными дверцами. По лестнице сверху уже грохотали шаги боевых роботов.

– Император объявил тревогу! Пространственным перемещателем воспользовались посторонние! Перекрыть все входы и выходы в верхние покои! – доносились синтетические голоса.

Сообразив, что роботы вот-вот будут здесь, а если бежать вниз по лестнице, то боевики наверняка услышат их шаги и будут преследовать ребят, пока не догонят, Костик решился на одну довольно опасную авантюру.

Он распахнул дверцы шкафа, кивнув Ирке, чтобы она спряталась туда, и столкнул вниз железное снаряжение рыцаря, стоявшее у лестницы. Доспехи загрохотали по ступенькам, а он сам быстро нырнул в шкаф и закрыл за собой дверцы.

– Они побежали вниз! – закричали роботы и, несколько раз выстрелив вслед падающим доспехам из бластера, бросились за ними по лестнице.

Получив временную передышку, Костик и Ирка выглянули из шкафа. Собственно говоря, теперь при открытых дверцах они разглядели, что прятались вовсе не в шкафу. Это был какой-то отсек для хранения старых моделей недействующих роботов, среди них больше всего вызывали страх два скелета с обвисшим на них тряпьем, которое когда-то было одеждой, их руки и ноги ежеминутно вздрагивали. Внизу, видимо утерянный кем-то давно, из щели между досками торчал ключ необычной формы с написанным на нем цифровым паролем.

– Оставь его. Бежим скорее!

– А вдруг он нам пригодится? – Ира понятия не имела, от какого замка этот ключ, но на всякий случай положила его в карман.

Стараясь не шуметь и ступать как можно тише, они стали подниматься по гулким ступеням вверх, пока не оказались в широком коридоре со множеством дверей и запутанных ходов. Около стены стояла небольшая двухместная машина без колес, но с силовым магнитным полем, на котором она покачивалась в нескольких сантиметрах от пола. Очевидно, эта машина служила для скоростного перемещения по коридорам дворца и его внутренним уровням, и управлялась она несложно: с помощью единственного рычага и педали. Ребята, решив рискнуть, забрались внутрь.

– Ты уверен, что знаешь, как эта штука работает? – с сомнением спросила девочка.

– Не уверен, но попытаюсь разобраться… – Костик положил руку на рычаг, решительно нажал на педаль, и магнитоплатформа послушно устремилась вперед по коридору.

На такой скорости они бы непременно врезались в стену, но, очевидно, это было предусмотрено, и машина держалась точно середины коридора, реагируя на любое легкое нажатие рычага.

Откуда-то из-за поворота прямо перед ними выскочил боевой робот и вскинул бластер, но, прежде чем он выстрелил, машина сшибла его с ног, так что он опрокинулся и рассыпался на микросхемы. Все произошло так быстро, что ребята поняли, какая опасность им угрожала, когда все было уже кончено.

– Мы его протаранили… – в ужасе ахнула Ирка.

– Точно… – согласился Костик. – Теперь нужно уяснить, куда мы едем. Не можем же мы просто так кататься по коридору, не имея даже карты.

– А если нам заглянуть в личные апартаменты Императора? Ведь именно туда он приказал нас не пускать. Зная его привычку устраивать везде потайные ходы, можно предположить, что там есть что-нибудь интересное.

Костя осмотрел приборную панель магнитоплатформы, в которой они находились, и увидел небольшой микрофон, очевидно, предназначенный для сообщения приказов.

– Личные апартаменты Императора! – четко сказал он, наклонившись к микрофону.

В приборной доске что-то щелкнуло, и машина автоматически свернула в один из боковых коридоров. Мальчик сообразил, что ему удалось включить автоуправление, вызвав в памяти машины один из заложенных в нее курсов. Наконец магнитная платформа остановилась возле одной из дверей, громадной, бронированной, створки которой сразу раздвинулись, как только они спрыгнули с платформы.

– Добро пожаловать, ваше императорское величество! – проскрипел речевой динамик у входа.

Немного удивившись, как могла охранная система принять их за деспота и почему не сработали многочисленные датчики и видеокамеры, ребята прошли внутрь. Покои Императора, в которых они оказались, чем-то напоминали его каюты на корабле. Они были выдержаны в том же средневековом стиле, что казалось даже прогрессивным, поскольку до наступления средних веков на Земле было еще добрых три с половиной тысячи лет.

Окон в огромном зале не было – Император не любил дневной свет. Только темнело несколько прорезей в сложенной из камня стене у потолка, напоминавших бойницы, вдоль которых шла винтовая галерея. Именно по форме этих бойниц Ира сообразила, что они находятся в главной башне Черного Замка.

Из-за бархатной тяжелой портьеры показался робот-дворецкий в длинной вишневой ливрее с неподвижным лицом-маской, сделанным из какого-то светлого пластика, с застывшей навсегда на искусственных губах улыбкой.

Робот появился так внезапно, что девочка вскрикнула, а Костя, собираясь защищаться, вскинул узкое дуло молекулярного распылителя. Но дворецкий и не думал нападать, он только поклонился. Когда робот заговорил, губы у него не двигались и речь доносилась откуда-то из глубины, в которой был встроенный динамик.

– Добрый вечер, хозяин! – прогудел он. – Рад, что вы снова в замке. Вы хотите отдать какой-либо приказ?

Ребята переглянулись. Похоже, дворецкий принял их за Императора. Это было более чем странно, потому что в роботов современных систем должен был быть встроен механизм опознавания. Но, как бы там ни было, его ошибкой стоило воспользоваться.

– Запри люк и не пускай сюда боевых роботов! – приказал Костя.

– Включить силовую защиту? – уточнил робот.

– Да. И вот еще… Покажи нам здесь все. Я имею в виду, куда мы попали?

Будь дворецкий человеком, а не роботом, он бы наверняка удивился, что Император забыл такие простые вещи, как расположение комнат в своих покоях, но он не был человеком, и механизм эмоций в его схемах отсутствовал.

– Что именно вас интересует? – спросил он. – Прошу уточнить вопрос. В данный момент мы находимся в зале для совещаний. Справа по коридору оружейная комната, за ней – гардеробная, потом – столовая, а дальше – ваш личный кабинет, к которому примыкает спальня. Помимо того…

– А секретный ход здесь есть? – спросил Костик. – Где он?

– Секретный ход… секретный ход… Вы испытываете меня… Запрещенные сведения… Я не могу сообщить эти сведения даже вашему величеству… – забормотал дворецкий.

Неожиданно он вскинул руки и схватился за голову, юлой завертевшись на месте. Из ушей у него повалил дым, и робот свалился на пол.

– Он самоуничтожился, – с сожалением сказал Костя.

– Но что случилось?

– У него был мысленный блок не выдавать никому секретного хода. Но в то же время он должен был выполнять любой приказ повелителя, а робот ведь почему-то думал, что Император – это мы. Получилось неразрешимое противоречие, и у дворецкого перегорело предохранительное реле.

– Примерно так все и было. Ты не так глуп, мой юный друг, – внезапно подтвердил из динамика в стене уже знакомый им голос.

– Супермозг?

– Он самый.

– Ты здесь?

– Это уже глупый вопрос. Я на корабле, в том же аквариуме, что и раньше. Просто мне удалось втайне от Императора подключиться к каналу связи с замком.

– Это ты перепрограммировал охранную систему и дворецкого? – спросила Ира.

– Ты сообразительна. Я выдал им ложный сигнал, что Император уже прибыл и что вы – это и есть он. Трудно представить, насколько глупой бывает порой эта робототехника. Простейшие приборы были надежнее… Попробовал бы кто-нибудь обмануть сковородку или молоток, а вот робота можно легко…

– Что нам делать дальше, Супермозг? Как остановить программу?

– А кто вас просил ее запускать? Не запустили бы, нечего было бы и останавливать, – ворчал Мозг. – Вначале заварят кашу, а потом расхлебывай… Помните, я говорил вам про предыдущую цивилизацию? Весь астероид, кроме Замка, – это ее творение. Когда-то давно, когда я еще не плавал в этой банке, Император показал мне несколько приборов, простейших в общем-то, которые он обнаружил на поверхности астероида. Я поразился, как гениально и в то же время просто они были сделаны, и согласился помогать деспоту.

– Ты помогал ему?

– Ну разумеется. Когда нужно, он умеет быть хитрым. Вместе мы обшарили весь астероид, и кое-что из того, что нашли, легло потом в основу моих изобретений… Скажем, искусственный интеллект, сверхсветовой двигатель или пространственный перемещатель – працивилизации было известно обо всем этом, а я изобрел все это заново, используя их идеи. Я был, безусловно, гением, но глупым и смешным.

– А что случилось с працивилизацией потом? – спросила Ира. – Она еще существует?

– Этого никто не знает. Мы не нашли на астероиде никаких останков и следов катастрофы. Он был попросту брошен. Кто знает, сколько времени этот летающий остров дрейфовал в космосе, скитаясь от звезды к звезде? Двести тысяч циклов? Триста? Или, может быть, миллион? За это время он мог оказаться на другом конце Вселенной, а она так огромна…

– Ты рассказывал что-то про замурованную комнату в подземелье с какими-то секретами працивилизации… – напомнил Костик.

Мозг замолк, припоминая.

– Это было в тот день, когда Император выстрелил мне в спину… Я изучал подземные лабиринты в неисследованной части астероида. В эту часть никто еще не осмеливался приходить, потому что здесь соты были наиболее хрупкими и могли осыпаться. Я долго пробирался по каким-то коридорам, пока наконец не нашел… Это был довольно высокий, заложенный камнями проход с предупреждением на языке працивилизации не входить туда. Обычно працивилизация не имела дверей – да и какие могут быть двери в сотах! – и я очень удивился… Почувствовал, что наткнулся на что-то действительно важное. Кладка была довольно прочная, а у меня с собой не было никакого оборудования. Я запомнил место и решил вернуться туда позднее. В тот же день вечером Император застрелил меня и поместил мой мозг в тот аквариум, который вы видели…

– Зачем он это сделал?! – воскликнула Ира.

– Убил меня? Все очень просто – из предосторожности. Ведь в то время он еще не был диктатором, а с теми изобретениями, которые мы нашли на астероиде, Императором мог стать кто угодно, даже я. Вот он и решил с самого начала пресечь все возможности. Но про мою последнюю находку я ему ничего не сказал – не успел, а потом уже, естественно, у меня не было причин для откровенности.

– Как нам найти ту замурованную стену в лабиринте? – спросил Костик.

– В столовой Императора вы увидите на стене ковер с узорами. За ковром – лифт, который при введении пароля «девять, три, один, пять, четыре» опустит вас на самый нижний уровень Замка. Там вы увидите множество люков, под ними начинается сам астероид. Изнутри он состоит из прозрачных перегородок, вы их не пропустите… Идите по астероиду все время прямо, пока коридор не станет сужаться, тогда сверните в первый проход налево и там найдете. Только не заблудитесь!

– Они не заблудятся! – вдруг раздался в динамике сиплый голос Императора. – Я подслушивал ваш разговор с самого начала. Неужели ты думал, Мозг, что каналы связи не дублируются? Теперь я тоже знаю, где искать секреты працивилизации! А вы, щенки, стойте, где стоите, все равно вам не удастся тронуться с места. А пока, чтобы вам не было страшно дожидаться смерти, можете поспать… Баю-бай, засыпай!

Где-то в углу послышалось шипение, и в зал, где находились Ирка и Костя, стал проникать какой-то белесый пар.

– Усыпляющий газ! – догадался Костя. – Бежим!

Он схватил девочку за руку и, пока газ не достиг их, потащил ее в соседний отсек. Они успели захлопнуть герметичный люк, но какая-то часть газа успела проникнуть к ним в легкие, и мальчик почувствовал, что его тянет в сон.

– Я хочу спать! – зевнула Ирка и, расслабившись, стала оседать на пол.

– Не спите! – крикнул в динамик Супермозг. – Если заснете – уже не проснетесь! Вам нужна вода – немедленно умойтесь! Тогда газ переста…

– Кому сказал: молчать! Отсоедините его! – прошипел Император, и связь оборвалась. Наверное, там, на звездном крейсере, перекрыли все каналы.

Но теперь Костик уже знал, что им делать. Ощущая, как у него слипаются глаза, и борясь с сильнейшим желанием улечься прямо на пол и заснуть, он огляделся и кое-как добрел до расположенного в углу комнаты фонтанчика. Струйка воды в фонтанчике еле-еле струилась. Вероятно, диктатор распорядился, чтобы в замке спешно перекрыли всю воду, но мальчик успел умыться сам и умыть Ирку, буквально сунув ее головой в струю. Он почувствовал, что стоило ему сполоснуть лицо, как действие усыпляющего газа стало ослабевать.

– Ты спятил? Совсем дурак, я же вся мокрая! – закричала девочка, вырываясь.

Но, как бы там ни было, она уже полностью проснулась.

– Я спас тебе жизнь.

– Но намочил волосы и испортил прическу. Нельзя было спасти мне жизнь с наименьшей сыростью? – фыркнула Ирка со свойственной ей женской логикой.

Нужно было торопиться, пока Император не придумал еще какой-нибудь ловушки или пока его корабль не приземлился на астероиде.

За ковром в столовой они, как и говорил Мозг, нашли небольшой потайной лифт. Они шагнули в него и стали искать какие-нибудь кнопки, на которые нужно было нажать, чтобы спуститься вниз.

– Введите пароль допуска, – напомнил им синтетический женский голос.

– Девять, три, один, пять, четыре… – бодро сказала Ирка.

– Пароль введен верно, – сообщил голос.

Дверцы закрылись, и лифт стал спускаться.

– Как ты так легко запомнила? – удивился Костик.

– Чего тут запоминать? Это первые пять цифр телефона моей бабушки, – улыбнулась она.

– Серьезно, что ли?

– Не хочешь – не верь.

Дверцы разъехались, и ребята оказались на нижнем уровне Черного Замка. Они стали искать люки, о существовании которых предупреждал их Супермозг, но, наверное, Император уже давно приказал их заложить, потому что на месте люков были теперь многотонные каменные плиты. Видимо, самодержец хранил в тайне принадлежность астероида к иной цивилизации и как мог охранял этот секрет от случайных гостей замка.

– Пойдем поищем на окружной галерее. Не мог же Император заделать абсолютно все люки, – сказал Костя. – Это было бы нелогично. Он не мог исключить вероятности, что ему самому придется спуститься вниз.

– Слышишь? Сюда кто-то идет!

Они едва успели нырнуть за выступ стены, как мимо них прошли два боевых робота и ящер в лазероотражающих доспехах, увешанный оружием.

– Производим осмотр нижнего уровня, – доложил ящер в микрофон. – Пока все чисто, Император. Никто не обнаружен.

– Они должны быть где-то поблизости! – прохрипел из динамика голос повелителя.

– Мы задействовали все силы. Когда вы прибудете на астероид?

– Примерно через два часа. Если через двадцать минут поиски не принесут результатов, заполните все проходы замка паралитическим газом.

– Но могут погибнуть все гуманоиды, которые у вас на службе…

– Плевать, наберу новых. Пушечного мяса много. Ищите их!

– Слушаюсь!

Боевые роботы с ящером прогрохотали дальше по коридору. Костик, все это время сжимавший рукоятку распылителя так, что даже костяшки его пальцев побелели, опустил оружие. Не заметили! Но времени у них оставалось немного – вскоре, как они узнали, по приказу диктатора во все коридоры и отсеки замка будет пущен паралитический газ.

Они прокрались вслед за роботами на окружную галерею, откуда узкий переход вел к основанию стены Черного Замка. Наконец лабиринты закончились, и друзья вновь оказались под открытым небом. Небо над замком было неподвижным, безоблачным, но каким-то словно бы стеклянным – очевидно, там был устроен защитный купол. В нем слабыми бликами отсвечивало что-то розовое.

Костик догадался, что это в силовом защитном поле отсвечивает мерцающая ярко-красная кислота во рву, который окружал стену замка с другой стороны. Отсюда, поднявшись на несколько ступенек, ведущих на стену, они смогли увидеть дворец Императора целиком – высокую центральную башню с бойницами, несколько башенок поменьше и взлетную площадку для личного крейсера повелителя.

Внезапно завыла сирена – наверное, кто-то из них нечаянно зацепил ногой один из невидимых ультрафиолетовых лучей охранных приборов, которые пересекали весь двор замка и на них легко было наткнуться.

– Вот они! Держи их! – закричал робот со сторожевой вышки, и камни рядом с головой Костика разлетелись вдребезги от выстрела из энергетического ружья.

Мальчик несколько раз выстрелил наугад в сторону главной башни, откуда уже мчались боевые роботы, а потом они с Иркой бросились бежать вдоль крепостной стены по чахлой пожелтевшей траве, явно завезенной сюда с какой-то другой планеты и не полностью адаптировавшейся к местным условиям.

Повороты стены мешали боевым роботам как следует прицелиться, и пока друзья были целы, хотя выстрелы грохотали рядом с ними непрестанно. Но внезапно впереди показалась глухая каменная поверхность – тупик, образованный основанием одной из башен. Костя понял, что они обречены – впереди глухая стена, а сзади близится топот охранников.

– Беги! – крикнул он Ирке, а сам, укрывшись за большим камнем, стал отстреливаться. Первый же робот, выскочивший из-за поворота стены с большой темной базукой, разлетелся вдребезги, так и не успев прицелиться. Это было как в компьютерной игре: роботы выскакивали со всех сторон, а мальчик только успевал нажимать на курок, переводя дуло. К счастью для него, молекулярный распылитель был на целый порядок совершеннее бластеров и лучеметов роботов, и это давало ему преимущество.

После того как роботы потеряли двух или трех боевиков, они на время отступили и, заблокировав выход, стали забрасывать ребят вспыхивающими гранатами. Первой же гранатой камень, за которым прятался Костик, разнесло вдребезги, и мальчика спасло только то, что перед взрывом он успел отползти на несколько шагов назад за выступ стены.

– Смотри! Это здесь! – закричала вдруг Ира.

У стены в траве был люк, тот самый люк, ведущий в глубину астероида, который они искали. Костя рванул кольцо крышки люка вверх, но она слишком глубоко вросла в землю и не поддавалась.

«Введите пароль на доступ», – опять заскрежетал механический голос. Значит, и на люке была установлена система охраны.

Времени подбирать пароль не было. Попросив Ирку отойти на несколько шагов, мальчик нацелил на люк дуло распылителя и нажал гашетку. Люк мгновенно расплавился, появилось большое дымящееся отверстие, из которого вели винтовые ступени. Взглянув на датчик зарядов в распылителе и убедившись, что магазин пуст, Костя отбросил бесполезное оружие и, пропустив вперед девочку, стал спускаться за ней следом. Едва они исчезли в люке, взорвалась еще одна ослепляющая граната, и из-за поворота показались роботы. Впереди шагал ящер с массивным четырехствольным лучеметом.

– Куда они делись? – удивленно прогудел он, оглядывая пустой участок стены. – Может быть, мы их прикончили?

– Они удрали! – Один из киборгов подскочил к люку и заглянул вниз. – В лабиринтах их непросто будет найти. Император придет в ярость!

– Для тебя важнее, что я приду в ярость! А ну, живо за ними! – заорал ящер и мощным ударом хвоста столкнул киборга в люк. Тот загрохотал по ступенькам, скатываясь вниз.

– А вы что встали?! – рявкнул ящер на остальных. – Особое приглашение нужно? А ну, быстрей за ними! Достаньте их живыми или мертвыми!

Глава XIII. ШКАТУЛКА.

185 часов до завершения работы программы.

До запланированного программой уничтожения планеты Земля оставалось 185 часов, когда капитан Гугль получил срочный приказ распечатать звуковую капсулу. Вместе с приказом ему сообщили пароль, который он должен был ввести в предохранительный механизм капсулы, чтобы она не самоуничтожилась при попытке распечатать ее.

Приказ был очень срочный и, что насторожило Гугля, поступил лично от Императора, а не из штаба космического флота, как это делалось обычно. Это доказывало, что распоряжение было чрезвычайной важности.

Капитан направил рейдер на автопилоте к Москве-реке, где под мостом, в углубленном фарватере для больших кораблей, примерно в трех метрах под водой был спрятан их десантный крейсер. По размерам он был совсем невелик, чуть меньше обычной баржи, так что скрыть его не составляло большого труда.

Рейдер на полной скорости нырнул в мутные воды реки чуть ниже моста, и от удара о воду ящеры столкнулись лбами, а морх спросонья пробормотал, что как хорошо, что он не взял с собой свой кувшин, а то тот бы непременно разбился. Звездолет снесло на несколько метров ниже по течению, но они без труда его нашли. Пробормотав, что нужно было поставить его на якоря, Гугль дистанционным пультом поочередно открыл шлюзовые камеры, и они заплыли внутрь.

Оставив рейдер в доках, где им сразу занялись ремонтные зонды, проверяя, не получил ли он повреждений, капитан поднялся в рубку – там, в корабельном сейфе, хранилась капсула. Он ввел пароль, крышка капсулы откинулась, и оттуда зазвучал сухой, резкий голос Императора:

«Совершенно секретно. За разглашение – смерть… В 54-й день 14-го космического месяца вращения Ориона, по земному летосчислению 13 мая 2000 года, к 22 часам местного времени я лично прибываю на Землю. Приказываю подготовить к моему прилету посадочную полосу и обеспечить мою безопасность во время пребывания на планете. Остальные миссии отложить до особого распоряжения. Сигнал межпланетной связи – УФ-22314, передавать направляющие сигналы навигации через каждые полчаса. Император».

Послание было кратким, но предельно ясным. Даже туповатые Драгль и Хрюк сообразили, насколько оно важно. Морх-призрак забрался в свой кувшин и произнес из него:

– Похоже, запахло жареным. Император знал о том, что прилетит на Землю, и предупредил нас в последний момент. К чему такая секретность?

– Властелин любит секреты, – задумчиво сказал капитан Гугль. – Но зачем он решил посетить Землю – вот вопрос. Насколько я знаю, последние полторы тысячи лет его величество вообще не покидал астероида. В его положении это не так просто.

– Наверное, дело в шкатулке, а, Хрюк? – И Драгль стукнул брата хвостом по лбу. – Если верить легенде, то шкатулка, которую он ищет, находится именно на этой планете. Император хочет найти ее до взрыва во что бы то ни стало.

Промычав что-то, Гугль покосился на ящера. Похоже, это пресмыкающееся не такое тупое, как ему всегда казалось. Действительно, единственной причиной, по которой Император решил покинуть астероид, могла быть лишь шкатулка, содержащая в себе секрет.

Что же это был за секрет, ради которого диктатор был готов на любые жертвы? Капитану очень хотелось это узнать. А что, если найти шкатулку первым, пока властелин еще в пути? Он заглянет в шкатулку, хотя это строго-настрого запрещено, и если там окажется что-нибудь чрезвычайное, что-нибудь такое, что поможет ему вновь стать свободным космическим корсаром, каким он был когда-то, тогда можно будет бросить вызов Импера…

Голова в том месте, куда был вмонтирован датчик, опять взорвалась болью так, что он даже стиснул зубы. Но теперь капитан знал, как ему следует поступить.

– Какое сегодня число по земному летосчислению? – спросил он решительно.

– А я откуда знаю, командир? Гы! – пробасил Хрюк, который вообще предпочитал не перегружать себя лишними сведениями. Какой смысл напрягаться, когда можно этого и не делать?

– Сейчас 12 мая, 11 утра, капитан… До появления Императора у нас еще 35 часов, – сообщил из кувшина умный морх. – Значит, все-таки шкатулка?

– Точно, ищем шкатулку… – кивнул Гугль.

Он посмотрел, как морх змейкой вытек из своего укрытия, сложившись в галактический иероглиф осторожности, и медленно сказал:

– Готов поспорить, старый призрак, тебе давно наскучило шляться по космосу и хочется вернуться на свою планету из одних согласных… Я угадал?

Морх издал что-то вроде грустного-прегрустного вздоха, и его газообразное туловище уныло зарябило, теряя очертания.

– Я ужасно устал, – пожаловался он. – Просто смертельно устал. Это вечное недосыпание. Хотелось бы прибыть на родную планету и завалиться в спячку лет эдак на двести и чтобы никто тебя не трогал. У нас на планете умеют ценить такие порывы души. Однажды мой дедушка завалился в спячку на пятьсот лет, и все стали уже потихоньку забывать о нем, полагая, что он умер, но вот как-то утром пробка из его кувшина вылетела, и он появился живой и здоровый…

– У нас тоже есть бабушка… – шмыгнул носом Драгль, которого разговоры о родине настроили на сентиментальный лад. – Могучая такая старуха, а дерется просто будь здоров! Как-то она обиделась на деда и отвесила ему такого тумака, что старик пролетел пятнадцать метров, пока приземлился… А нам с Хрюком стоило пошалить в детстве, ну, по пустякам: взорвать склад боеприпасов или выбить восемь зубов соседскому ящеренку, – и бабуся начинала нас так тузить, что стены в пещере гудели…

– Да, было время, – поддержал его Хрюк. – Интересно, она сейчас жива, наша старуха? Уже лет тридцать на родине не были.

– А нельзя послать лазерограмму или письмо? – спросил морх.

– Лазеропередатчика у нас в пещере нет, а писать мы не мастаки. Да бабуся-то наша и читать не умеет, – смущенно сказал Хрюк.

– А пока соберешься написать, реши, может, оно и не нужно, – глубокомысленно изрек Драгль. – Может, и нет там уже никого. У нас ведь, у ящеров, как? Что ни год, то война, и обязательно кого-нибудь укокошат.

Капитан Гугль, все это время смотревший в иллюминатор на вяло текущую воду, тряхнул головой. И что это за наваждение! В какую-то минуту и на него повеяло вдруг воспоминаниями о доме. Все-таки было в этой планете что-то особенное, что заставляло всколыхнуться совсем было уснувшее сердце. На скольких обреченных к уничтожению планетах он уже побывал – и ничего, а здесь как-то тревожно на душе стало. И даже жалко, что ракета уже летит сюда и ничего нельзя изменить…

Гугль дал команду включить бортовой компьютер и настроился на частоты приема земного телевидения. Замелькали какие-то кадры хроники, падали бомбы, потом на минуту появилось испуганное, с широко открытыми глазами лицо ребенка, которого прижимала к себе мать.

– Гы, капитан… А вы на них похожи! – вдруг заявил Хрюк. – Вы просто вылитый землянин, только у них кожа другая, да и уши у вас вроде поменьше.

– Заткнись, кретин! Это чушь, не похож я на них! – с неожиданным для себя раздражением рявкнул Гугль и выключил телевизор.

Но он и сам уже отметил это сходство, да и трудно было не обратить внимания на то, что жители планеты Земля чем-то похожи на него: то же строение черепа, то же соотношение конечностей и роста, однотипные пальцы на руках с отставленным большим. Такое сходство не может быть случайным… Из всех гуманоидных народов Вселенной земляне были похожи на него больше всех.

У капитана даже на мгновение мелькнула безумная догадка, а не являются ли его предки одним из кочевых народов этой планеты, по каким-то причинам покинувшим ее и заброшенным в глубины космоса?

Какая жестокая, какая нелепая случайность, что он нашел наконец планету, которая могла стать его домом, когда ее часы уже сочтены! Неужели никак нельзя спасти ее? А что, если, когда Император прилетит, с ним произойдет несчастный случай?

Висок опять взорвался болью, и так внезапно, что Гугль едва устоял на ногах. Если и дальше продолжать думать в таком направлении, датчик сочтет это за измену, и прозвучит небольшой взрыв, который разнесет его голову. Нет, стоп!

– Вернемся к поискам шкатулки… – сказал капитан, кривясь от боли. – Попробуем забраться в каталог земных музеев и посмотреть, нет ли там вещицы, соответствующей ей по описанию.

И как только эта идея не пришла ему в голову раньше! Гугль подошел к компьютеру, который по своей технологии опережал земные на добрых две тысячи лет, вклинился в сеть «Интернет», без труда взломав все пароли, и вызвал каталог музеев мира – огромный файл, включавший в себя около 700 тысяч страниц одних описаний и столько же иллюстраций.

Впрочем, капитан сразу же ограничил круг поиска одними предметами антиквариата, а именно шкатулками из красного дерева, с золотой инкрустацией и крышкой с изображением на ней пастуха и пастушки. Для более точных поисков описание должно быть подробным, но это были все сведения, которыми он располагал.

Некоторое время бортовой компьютер думал, анализируя все данные каталога, и нетерпеливые ящеры решили было, что он завис, и хотели поторопить его с помощью ударов хвоста, как вдруг на экране высветилась надпись:

«СООТВЕТСТВУЮЩАЯ ОПИСАНИЮ ШКАТУЛКА НАЙДЕНА В КАТАЛОГАХ ЛОНДОНСКОГО МУЗЕЯ. ШКАТУЛКА ОЧЕНЬ ДРЕВНЯЯ, ДАТИРОВАНА КОНЦОМ III ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ДО Н.Э.».

– Это она! – радостно воскликнул морх. – Капитан, вы нашли ее!

Гугль хотел предостеречь его, что это может быть и не она, а просто похожая, но тут на экране появились дополнительные сведения, извлеченные компьютером не только из каталога, но и из полицейской базы данных:

«ВНИМАНИЕ! ДАННАЯ ШКАТУЛКА БЫЛА ПОХИЩЕНА ИЗ ЛОНДОНСКОГО МУЗЕЯ ПЯТЬ МЕСЯЦЕВ НАЗАД ПРИ НЕВЫЯСНЕННЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ. ВЕДУТСЯ ИНТЕНСИВНЫЕ ПОИСКИ, НО ПОКА РЕЗУЛЬТАТОВ НЕТ».

– Вот и слетали в музей… – проворчал Гугль. – Кто-то нас опередил. Ищи теперь ветра в поле!

– Почему ветра в поле? – не согласился морх. – Пять месяцев назад – это совсем недавно. Здесь возможны два варианта: первый – шкатулка похищена случайно и тот, кто ее похитил, не знал ее истинной ценности, а просто позарился на золото. И второй – тот, кто ее похитил, знал о Черной Империи и о том, что шкатулка нужна Императору и за нее обещано вознаграждение, – добавил из кувшина умный морх.

– Сейчас мы это проверим. – Капитан бросился к компьютеру, вошел в полицейскую базу данных Лондона и набрал:

«ЧТО ЕЩЕ БЫЛО ПОХИЩЕНО ВО ВРЕМЯ ОГРАБЛЕНИЯ ЛОНДОНСКОГО МУЗЕЯ ПЯТЬ МЕСЯЦЕВ НАЗАД?».

Ответ не заставил себя долго ждать, и немедленно на экране появилось:

«НИЧЕГО».

Гугль переглянулся с морхом, который для такого случая специально принял форму глаза:

– Ты был прав. Надо полагать, в Лондонском музее были вещи поценнее этой шкатулки, но грабитель взял только ее. Значит, он знал, что она нужна Императору.

– Но кто это мог быть? Кто на планете мог знать о существовании Черной Империи?

– У нашего владыки везде шпионы, – сказал вдруг Хрюк, сосредоточенно набивавший взрывчатыми гранулами магазин своего энергомета.

– Точно! Шпионская Сеть! Это они похитили шкатулку! – воскликнул капитан, в который раз подумав, что если ящер и дурак, то не полный. – Если это так, то понятно, почему Император прибывает на Землю лично, – добавил Гугль. – Он хочет получить шкатулку до взрыва и никому не доверяет в таком важном деле.

– Но зачем он тогда приказал уничтожить Землю? Не мог потерпеть несколько недель, пока не получит шкатулки? – удивился морх. – Зачем сюда вообще был заслан модуль запуска программы?

– Причин может быть несколько, – подумав, ответил капитан. – Например, кто-то из Шпионской Сети придержал шкатулку и стал торговаться. Тут уж Императору ничего не оставалось, как слегка ускорить ход событий. Поставить Шпионскую Сеть в такое положение, чтобы она или вернула шкатулку, или погибла вместе с планетой.

– И еще наступает круглая дата: четыре тысячи лет с момента образования Империи, – добавил морх. – Оно происходило на этой планете, и, очевидно, тогда и была заложена взрывная антигравитационная капсула с дистанционным управлением. Думаю, Земля и раньше была обречена на уничтожение, и ее спасало только то, что где-то здесь была спрятана шкатулка из красного дерева.

– Вам не надоело болтать? – поинтересовался Драгль. – Пойдем разгромим эту Шпионскую Сеть вдребезги и завладеем шкатулкой!

– Погоди! Еще не время!

– Ну и зануды же вы! – поморщился ящер.

Он не любил длинных бесед, в которых мало что понимал, и ему хотелось пострелять. Чтобы развеяться, он перенастроил компьютер на программы телевидения и наткнулся на боксерский матч. Два негра сошлись в ближнем бою и осыпали друг друга градом ударов.

– Кто же так дерется? Хвостом его, хвостом! – переживал Драгль, пританцовывая на месте. – Ах, бедняги, у них же нет хвоста!

Предусмотрительный морх, опасаясь, как бы ящеры опять не подрались и не пострадал бы его кувшинчик, выключил компьютер. Увидев, что боксеры исчезли, ящер перестал подпрыгивать и огорченно отвернулся.

– Разбираем оружие – и в рейдер! Навестим шпионов! – приказал Гугль. – Нужно, чтобы шкатулку мы получили раньше Императора.

Прежде чем сесть в рейдер, капитан намочил полотенце и плотно обмотал им голову. Гугль давно уже убедился, что это наилучший способ снизить чувствительность датчика. Через мокрую тряпку он не мог посылать в штаб сигналы о его благонадежности, и, следовательно, пока мокрое полотенце будет у него на голове, он в относительной безопасности, даже если изменническая мысль по отношению к Черному Императору забредет случайно ему в голову.

Шлюзы раздвинулись, маленький рейдер, окутавшись силовым невидимым полем, вылетел из Москвы-реки и, довольно быстро запеленговав сигналы шпионской антенны, обращенные в дальний космос, направился к дому на окраине столицы. Как только рейдер-невидимка на высоте нескольких метров преодолел высокий бетонный забор, сработали чуткие датчики сигнализации, отреагировав на изменение плотности воздуха и массы внутри охраняемого объекта.

– А они кое-что понимают в технике, – не без уважения отметил морх.

Их рейдер, невидимый и бесшумный, завис в воздухе на высоте третьего этажа. Ящеры с любопытством наблюдали, как во двор по тревоге стягиваются силы Службы безопасности ВШС. Охранники вращали головами и что-то кричали, щелкая затворами. Из гаража, лязгая гусеницами, выезжал небольшой танк.

Одна из плит, которыми был вымощен двор, отъехала в сторону, и показалась четырехствольная ракетная установка «земля – земля» с локатором. Локатор стал вращаться, пеленгуя цель, пока все четыре ракеты не нацелились на рейдер.

– Он сейчас в нас бабахнет! – закричал морх и трусливо катапультировался из рейдера. Но за секунду до того, как вылетела первая ракета, капитан бросил вниз молекулярную гранату, и ракетная установка перестала существовать, только катился по двору ее сорванный взрывом локатор. Охранники открыли беспорядочную стрельбу из автоматов с глушителями и залегли. Рейдер инопланетян был невидим для простого глаза, и охранники даже не знали, с какой стороны приближалась к ним угроза.

– Ну вот, началось, – удовлетворенно сказал Гугль и взялся за рычаги управления.

Протаранив рейдером бронированное стекло на третьем этаже, они въехали прямо в здание, оказавшись в чьем-то кабинете и опрокинув кадку с пальмой.

Сняв защитное силовое поле, инопланетяне выбрались наружу. Теперь, без защитного поля, исчезла их невидимость, и ящеры, волоча длинные хвосты и вышибая ими двери, не прячась, загрохотали по коридорам особняка. За ними с бластером в руке шел капитан. У поворота коридора он приостановился и, оглянувшись на морха, приказал:

– А ну, слетай на разведку.

– Как что, так сразу я! – Призрак еле шевелил языком, потому что не спал уже больше часа. – Этих громил никто на разведку не посылает…

– Мы для разведки слишком неуклюжие, – с удовольствием сказал Драгль. – Мы тяжелая артиллерия.

Морх серым дымком, жалобно поскуливая, неохотно вытек в одно из окон, а Гугль и ящеры, чтобы избежать лишних жертв, ждали его возвращения. Шпионы несколько раз шли на приступ, но их останавливали замораживающими гранатами. Сражение было однообразным, и ящеры заскучали. Правда, они несколько оживились, когда танк со двора стал обстреливать их из крупнокалиберных пулеметов, но Хрюк подбил его первым же выстрелом из лучемета.

– И это называется бой? Не могли его попрочнее сделать, что ли? – спросил он разочарованно, наблюдая, как из подбитого танка выскакивает экипаж.

– Не надо было его сразу подбивать! – укоризненно сказал Драгль. – Вечно ты ломаешь самые хорошие игрушки в начале игры!

Капитану и его небольшой команде ничего не стоило за несколько минут захватить все здание, но они не хотели лишних жертв, поэтому не убивали, а только временно замораживали охранников. В их задачу не входило уничтожение всех находившихся здесь членов ВШС, они стремились только заполучить шкатулку из красного дерева раньше Императора. Именно поэтому они и ждали теперь с таким нетерпением возвращения морха.

Полотенце на голове Гугля стало высыхать, и он намочил его водой из графина.

– Куда запропастился этот призрак? – спросил он, устав от ожидания. – Где он шляется?

– Я думаю, шеф, он впал в спячку, – хмыкнул Хрюк. – Он вечно так делает, когда не нужно. Помните, на Валгалле-3 он заснул прямо в дуле неприятельской пушки?

– А разбудить его нельзя? – поинтересовался Драгль.

– Можно, – мрачно сказал капитан. – Только вначале нам пришлось бы найти этот ленивый кусок тумана, подождать, пока он выспится, и только тогда разбудить.

Неожиданно стрельба со стороны шпионов стихла, и автоматные очереди перестали щелкать по бронированным стеклам. В конце коридора показался охранник с поднятыми руками, держа большой белый платок, которым он энергично размахивал.

– Координатор хочет поговорить с вами! – закричал он. – Не стреляйте!

Гугль подождал, пока программа переведет ему сказанное, и смело шагнул вперед. В случае нападения он был уверен в своей достаточно прочной броне: она выдерживала пули, выпущенные из земного оружия. За своей спиной он слышал тяжелый топот ящеров, маршировавших с лучеметами наперевес и увешанных оружием и гранатами, как новогодние елки шарами и игрушками.

Дверцы лифта открылись, и оттуда показались трое: перепуганный мальчишка лет двенадцати с висевшим у него через плечо маленьким автоматом «узи» на слишком длинном ремне, молодая энергичная женщина на высоких каблуках и боязливо озиравшийся бородач в темных очках.

Мальчишка с ужасом уставился на огромных бронированных ящеров, на человека-мутанта с зеленым чешуйчатым лицом и затянутыми кожей ноздрями, который свободной походкой шел впереди всех, помахивая бластером, и попытался нырнуть в первую попавшуюся дверь, но женщина легонько подтолкнула его в спину.

– Не бойтесь, Координатор! Наступил тот момент, которого все мы так долго ждали, – сказала она.

Виолетта подошла к капитану Гуглю и, увидев, что взгляд космического мутанта скользнул по ее фигуре с заметным любопытством, произнесла:

– Прошу прощения за наших людей, пришельцы. Они открыли огонь, прежде чем поняли, кто вы на самом деле. Мы ожидали вашего появления, но не предполагали, что оно произойдет столь внезапно и столь необычным образом. – И она кивнула на рейдер, пробивший стекло третьего этажа и уткнувшийся в перевернутую кадку с пальмой.

– Гы! Как хотим, так и летаем! – прогудел Драгль. – Гони сюда шкатулку, пока я тебя не шарахнул!

– Сколько тебя учить хорошим манерам, дубовая твоя башка! – рявкнул на него Хрюк и так наступил брату на лапу, что тот даже подпрыгнул. – С дамами надо говорить вежливо.

– Как это «вежливо»? – разинул зубастую пасть ящер-невежда.

– Ну, например, нужно сказать: «Не соблаговолите ли отдать нам шкатулку, миледи, или мы вас в некотором роде того… прикончим», – уточнил Хрюк, и оба тупых брата затряслись от хохота.

Виолетта с некоторым беспокойством покосилась на них, а потом перевела взгляд на невозмутимо стоявшего перед ней Гугля.

– Нам нужна шкатулка. Отдайте ее нам, и мы уйдем, – сказал капитан, и куб, прикрепленный у него на груди, перевел его слова.

– Шкатулка? Какая?

– С пастухом и пастушкой, которую кто-то из ваших людей украл из Лондонского музея пять месяцев назад.

– Я слышала об этом похищении, но думала, что сделал такую глупость какой-то сумасшедший, – задумчиво сказала Виолетта. – Подумать только, пробраться ночью, выключить сложнейшую систему сигнализации и украсть только одну шкатулку, хотя в том же зале экспонировалось золото Трои.

– А зачем вам нужна эта шкатулка, капитан? – вдруг настойчиво спросил бородатый.

Гугль пристально уставился на него.

– Если шкатулка будет у меня, возможно, я смогу спасти вашу планету, я не желаю вам зла, – сказал он медленно.

– Умрите, капитан!

Внезапно лицо бородатого съежилось, как резиновая маска, кисть одной руки отошла в сторону, как на шарнирах, и под ней оказалось дуло молекулярного распылителя. Все произошло почти мгновенно, но Гугль проявил удивительную реакцию. Он быстро опустился на одно колено и дважды выстрелил в бородатого почти в упор, а ящеры довершили дело из лучеметов.

– Что это? – ахнула Виолетта, а Федька взвизгнул как поросенок.

У своих ног он увидел железную руку, отлетевшую у бородатого. Шпион лежал лицом вниз, и видны были металлические ребра, позвоночник и разбитый вдребезги механический каркас его туловища. Выстрелы из бластера сожгли маскирующее покрытие, и перед ними на полу валялся робот.

– Вы удивлены? Обыкновенный киборг-шпион, – презрительно сказал капитан, пряча бластер в кобуру. – Я догадывался о его существовании с самого начала, только не знал, кто из вас троих предатель. Он был внедрен в вашу Шпионскую Сеть с самого начала. Его задачей было найти и украсть шкатулку и передать ее лично Императору. Он неплохо маскировался, но в критической ситуации его программа дала сбой.

– Выходит, он действительно следил за нами? – спросила Виолетта. – А еще делал вид, что боится больше всех.

– Киборги не боятся, они лишены эмоций, просто такое поведение было заложено в его программу, – объяснил Гугль. – Думаю, это он подбросил детям компьютер, перетянув кожу на лице…

– Перетянув кожу на лице? – ахнул Федька.

– У киборгов в запасе разнообразный комплект масок. Стащить одно лицо и надеть новое для них так же просто, как для вас снять одну перчатку и надеть другую. – Капитан перевернул обуглившийся корпус робота, осмотрел его и, вытащив маленький мерцающий датчик, сунул его в карман.

– Надеюсь, Император еще не знает об уничтожении своего лазутчика, – мрачно сказал он. – В противном случае ваша планета обречена.

– А вам не все равно? – вдруг спросил Федька.

Гугль пристально посмотрел на него и покачал головой.

– Как ни странно, но не все равно, – сказал он.

Трудно сказать, когда именно капитан решился помочь землянам. Может быть, это произошло тогда, когда он обвязал голову мокрым полотенцем, или когда обнаружил, как похожи на него самого жители этой планеты, или ему вдруг надоело быть марионеткой, механической куклой в руках у немощного Императора – куклой, в голове которой тикает бомба, – трудно сказать, когда именно это случилось, но теперь, когда у его ног валялся обугленный киборг, уже поздно было отказываться от своего решения.

– А с кем вы? – Он повернулся к ящерам. – Пойдете со мной против диктатора?

Драгль и Хрюк переглянулись.

– Когда он заявится, здесь будет знатный бой, – прогудел Хрюк. – А если так, то вам не помешают два лишних бластера, капитан. Мы, ящеры, хоть и тупые, но Император нам тоже не нравится. Он подлый, а мы любим честные битвы один на один и никогда не стреляем в спину.

– Вы изменили самодержцу? – спросила Виолетта, видимо, взвешивая, чью сторону ей принять. – И что вас теперь ждет?

– Или смерть, или победа, – твердо сказал Гугль. – Но скорее всего – смерть.

– А что будет с Землей, если Император получит шкатулку?

– Он уничтожит вашу планету. Он бы и раньше сделал это, но не хотел рисковать шкатулкой. И только получив известие от киборга, запустил программу ликвидации.

– Думаете, шкатулка была у него? – Виолетта кивнула на останки робота.

– Безусловно, только он знал о ней.

Шпионка задумчиво посмотрела на капитана и ящеров, и ее тонкие губы плотно и решительно сжались.

– Император больше не нуждается в нас, а если так, то он уничтожит нас вместе с планетой, – сказала она. – Рано или поздно этим должно было закончиться. Нельзя вечно подрубать сук под самим собой и потом не упасть.

– Значит, мы можем на вас рассчитывать? – спросил Гугль.

– Да, в известных пределах. – Женщина кивнула. – Что я могу для вас сделать?

– Ничего. Только храните в тайне все, что здесь произошло.

В коридор с криком, бестолково размахивая руками, ворвался один из охранников. На шее у него висело нечто напоминавшее шарф из тумана. Увидев капитана и ящеров, охранник издал еще более пронзительный вопль и грохнулся на пол.

– Оно упало на меня с потолка! Уберите это с меня!

Облачко тумана сонно сползло с его плеч и подлетело к Гуглю.

– Я уснул, – пожаловался морх. – Забился в лампу дневного света, а этот идиот повернул выключатель, и меня шарахнуло током. Мне ничего не оставалось, как обрушиться ему на плечи. Он поднял такой визг, что создал мне просто невыносимую обстановку для продолжения сна… Я вижу, вы не теряли времени даром? Прикончили киборга?

– Да. Нужно заглянуть к нему в мозги.

Капитан поднял с пола голову шпиона и, подсоединив к ней портативный компьютер с рейдера, считал память робота.

– Что-нибудь интересное? – спросил Драгль.

– Очень много интересного, – кивнул Гугль, глядя на экран. – Во-первых, Император прибывает на Землю на четыре часа раньше, чем сообщил нам. Его будут сопровождать два десятка мегабаз и мелкие десантные корабли.

– Выходит, он не доверял нам с самого начала! – вскрикнул морх. – Его прошлое сообщение было ложным.

– Разумеется, вранье. Повелитель никому не верит… – Капитан взглянул на экран компьютера и напрягся.

По монитору пошли помехи, память робота стиралась на глазах – очевидно, она была защищена от считывания.

– Он стирается! Мы так и не успели узнать, где шкатулка… Быстрее, капитан, сделайте что-нибудь! Он сейчас взорвется! – крикнул морх.

Буквально в последнюю секунду Гугль успел нажать на клавишу «печать», и из встроенного принтера выползла бумага с какими-то числами. Потом капитан быстро схватил и выбросил голову киборга во двор, где она спустя несколько секунд взорвалась.

– Любимые шуточки Императора – убить исподтишка, – заметил Драгль. – Зато теперь мы, кажется, знаем, где шкатулка. Что означают эти циферки, капитан?

– Координаты на местности… – Гугль сопоставил их с подробной компьютерной картой и спросил у Виолетты: – У вас тут где-нибудь на территории есть фонтан?

– Есть маленький бассейн во дворе, но он давно не работает, – ответила она.

Капитан и ящеры бросились на улицу. Через несколько минут они уже пытались сдвинуть ломом массивную каменную плиту, но рычаг оказался слабым, и тогда ящеры, потеряв терпение, выворотили плиту своими хвостами. Под плитой, в специально устроенной для нее нише, лежала небольшая шкатулка из красного дерева с золотой инкрустацией и пастухом и пастушкой на крышке. Пастух играл на свирели, а пастушка стояла рядом и слушала, а на заднем плане миниатюры паслись похожие на кучевые облачка овечки.

Федька протянул было к шкатулке руку, но Гугль схватил его за запястье.

– Осторожно, парень! Видишь эту проволочку? Это молекулярная мина! Никогда не доверяй киборгам!

Обезвредив мину, капитан бережно достал шкатулку и приоткрыл крышку. Внутри шкатулка была совершенно пустой.

– Должно быть, у нее двойное дно, – предположила Виолетта.

Она взяла у капитана шкатулку и быстро, но ловко ощупала все ее края, потом узоры изнутри, пока наконец не щелкнул потайной замочек и не отодвинулось ложное дно. Там, в герметичном запаснике, находилась небольшая запечатанная капсула с каким-то гранулированным голубоватого цвета порошком. Вдоль капсулы по окантовывавшей ее серебряной пленке тянулась надпись на универсальном космическом языке:

«Эликсир бессмертия, катапультирован на Землю в 1995 году до н. э. Император никогда не должен получить его. Супермозг».

– Эликсир бессмертия, – задумчиво повторил капитан Гугль. – Теперь ясно, почему Император так стремится завладеть этой шкатулкой. А кто это Супермозг?

Морх-призрак обволок капсулу своим газообразным телом, рассматривая ее.

– Я припоминаю, кто-то из наших рассказывал мне о Супермозге. Вначале он служил Императору, но потом самоуничтожился. Это было уже давно.

– Мы победим Императора и спасем планету! – воскликнул Федька, почувствовав неожиданный прилив воодушевления.

– Во всяком случае, план уже есть, – иронически проворчал Гугль и отправился смочить под краном свое полотенце, которое почти совсем высохло. У капитана снова начинала болеть голова.

Глава XIV. ЗАМУРОВАННЫЙ СКЛЕП.

178 часов до завершения работы программы.

Некоторое время Ирка и Костик спускались по ступенькам в почти кромешной тьме, опираясь о стены руками, а потом внезапно лестница закончилась, и они с криком сорвались куда-то вниз, в пустоту, и ветер засвистел у них в ушах. В сознании мальчика мелькнула страшная мысль, что они угодили в ловушку и сейчас разобьются. С необыкновенной ясностью он представил себе свою жизнь, лица родителей и почему-то длинную цепь компьютеров, соединенных в гигантскую сеть через последовательные порты…

Но неожиданно, когда они падали уже добрых десять секунд и разогнались почти до скорости локомотива, их падение стало замедляться, словно какая-то упругая сила поддерживала их снизу. Это привело к тому, что когда они приземлились, то смогли даже устоять на ногах, как если бы прыгнули с высоты не более полутора метров.

– Костя, ты здесь? – испуганно спросила Ирка.

– Угу.

– И я здесь?

– Аналогично.

Внезапно под ними на большой глубине словно вспыхнули мощные прожекторы, и мгновенно все вокруг осветилось. На какую-то секунду им показалось, что они вновь повисли в пространстве, и ребята ухватились друг за друга. Они стояли на прозрачном полу словно среди огромных сотов, тоже прозрачных, и вниз на огромную глубину уходили точно такие же кристальные соты и уровни. Расстояние исчезло, и то, что было от них на сотню метров, было видно так же четко, как будто все происходило у них перед глазами.

Ире показалось почему-то, что они находятся в самом центре огромной зеркальной капли, которая увеличивает их самих и одновременно преломляет все вокруг.

– Все время прямо, а потом, кажется, направо, – повторил Костя указание Супермозга. – Ну и где тут «прямо»?

Действительно, посреди огромных сотов трудно было сообразить, в какую сторону идти. Все дороги здесь были одинаковыми, извилистыми, сверкавшими преломленными лучами света, как зеркала в коробке у фокусника.

Сверху послышался какой-то гул и появилась вспышка выстрела из бластера – похоже, один из роботов-преследователей тоже сорвался вниз и приближался к ним. Теперь уже не было времени думать, куда им убегать, и они бросились вперед по коридору между ячейками сотов. О том, чтобы спрятаться где-то или укрыться, не могло быть и речи, ибо все вокруг было совершенно прозрачным.

Погоня настигала, сверкнул выстрел, и луч, бесконечное число раз отраженный в зеркальных сотах, скользнул где-то над их головами. Погоня приближалась, и спасла их, как и много раз до этого, случайность, хотя, как любила повторять мама Иры, «в общей цепи мироздания нет ничего более закономерного, чем случайность».

Неожиданно зеркальный уровень, по которому они бежали, пошел под уклон, и ребята, не удержавшись, заскользили как по льду. Их понесло вниз, с каждым мгновением разгоняя все больше. Это напоминало безумный спуск по какой-то очень крутой, совершенно смертельной горе. Вокруг справа и слева только и мелькали прозрачные перегородки сотов. Страшно было даже представить, что произойдет, если они вдруг немного свернут и на такой скорости врежутся в эти соты – это, разумеется, будет похуже, чем на санках, когда тебя несет прямо на столб или на дерево, там в крайнем случае можно притормозить, здесь же остановиться нельзя.

Преследующие их роботы тоже сорвались на прозрачном склоне и покатились вдогонку. Вместо того чтобы удерживать равновесие, они еще осмеливались одновременно стрелять, и это привело к печальным последствиям. Не удержавшись на трассе, когда она круто поворачивала, два робота слетели с нее, наткнулись на стену, кувыркаясь, пробили несколько перегородок и, потеряв ориентацию, вынуждены были прекратить погоню, тем более что незваные гости успели уже унестись далеко вперед и пропали из виду.

Мимо поломанных роботов, пыхтя, по скользкой поверхности промчался на собственном хвосте бронированный ящер с четырехствольной базукой. Хвост помогал ему неплохо маневрировать, но его подвели слишком большие размеры. Когда потолок вдруг стал резко сужаться, опускаясь все ниже и ниже, ящер стал цепляться за него головой, а потом и вовсе закупорил собой проход, как пробка от шампанского горлышко бутылки.

– Вытащите меня отсюда! – завопил он, беспорядочно колотя хвостом по прозрачным перегородкам, которые, кстати, несмотря на внешнюю хрупкость, были прочнее бетонных балок.

Через некоторое время ящера удалось вытащить, обвязав его канатом, но, когда наконец коридор стал свободен, обнаружилось, что беглецам удалось ускользнуть, и где теперь искать их – неизвестно.

– Возвращаемся наверх и блокируем все выходы! – приказал ящер. – Они попались, снова на поверхность им не выбраться.

Тем временем ребята уже замедляли свое скольжение – уклон зеркального покрытия становился ровнее, – и вот они совсем остановились. Они оказались на ровной округлой площадке с таким низким потолком, что не могли даже как следует выпрямиться. На этой площадке ячейки сотов отсутствовали и, что самое удивительное, одна из стен была не прозрачной, а прочно заложенной сероватыми неровными камнями. В сплошном зеркальном пространстве, когда сквозь прозрачные полы видны были соты на сотни метров над ними и под ними, само существование чего-то сплошного и каменного выглядело чуждым и неожиданным. Костик подошел к стене и попытался заглянуть хотя бы в крошечные незаложенные щели между камнями, но за ними было слишком темно, и он ничего не сумел рассмотреть.

– Об этой замурованной нише говорил нам Супермозг. За ней, как он думает, скрыты секреты працивилизации… – сказала Ирка.

– Было бы кстати найти что-нибудь действительно стоящее, или нам придется остаться в прошлом навсегда, – заметил Телешов, вспомнив, что их отделяют от родной планеты не только четыре тысячелетия, но и миллиарды километров открытого космоса.

Мальчик внимательно осмотрел стену, преграждавшую им путь. Каменная кладка все еще была достаточно прочной, но кое-где раскрошилась от времени. Если бы в молекулярном распылителе оставался хотя бы один заряд! Но теперь придется выходить из положения каким-нибудь другим способом.

Костик осмотрелся и обнаружил около каменной кладки короткий альпеншток – палку с острым стальным наконечником, которая необходима при восхождении в горы. Очевидно, альпеншток пролежал здесь уже много лет, и мальчик сообразил, что забыть его мог только Супермозг, разумеется, еще до того, как Император убил его.

Косте пришлось поработать альпенштоком минут двадцать, и он даже обломил о стену кусочек его наконечника, прежде чем один из крупных камней кладки поддался и мальчику удалось протолкнуть его внутрь. Теперь работа пошла успешнее, и вскоре он проделал достаточно широкое отверстие, чтобы они с Иркой смогли проникнуть внутрь.

Пещера, в которую они попали, разительно отличалась от всех остальных прозрачных отсеков внутренней части астероида, напоминавших соты. Все четыре ее стены были каменными, с арочным низким потолком, сквозь который в нескольких местах пробивался свет.

Воздух, к счастью, не был застоявшимся, потому что кладка не во всех местах была сплошной. Посреди пещеры на возвышении неподвижно лежало существо в скафандре. Оно было мертвым уже много сотен, а то и сотен тысяч лет и, видимо, нашло в этом удаленном склепе свое последнее пристанище. Герметичный скафандр сохранил тело этого древнего жителя Вселенной почти нетронутым.

Внешне существо лишь отдаленно было похоже на гуманоида, хотя и имело сходное с ним число конечностей. Лицо с единственным навеки закрытым глазом, под которым не было ни носа, ни рта, казалось зеленовато-желтым и выглядывало из-под выпуклой брони скафандра.

– Это какой-то космический могильник, – прошептала Ира, прижимаясь к Косте. – Давай уйдем отсюда, мне здесь не нравится.

– Погоди… Вначале нужно все осмотреть. Возможно, его народу было известно о времени и пространстве намного больше, чем Черному Императору. Нам нужна хоть одна подсказка, хоть одна зацепка.

Мальчик обошел возвышение, на котором лежал инопланетянин. Совершенно ясно, что на астероиде он не мог оказаться один, с ним были его товарищи, которые заложили снаружи эту каменную нишу. Вполне возможно, что с ним вместе они оставили и тяжелое оборудование, какие-то приборы, которые принадлежали умершему и были вместе с ним замурованы в склепе.

Так оно и оказалось. В углу, за могильником, в кучу были сложены странной формы предметы, о назначении которых можно было только догадываться. Один из них – продолговатый, заостренный, напоминавший бурав для сверления лунок во льду, – очевидно, служил для того, чтобы прокладывать дорогу сквозь твердые породы и откалывать образцы полезных ископаемых. Небольшая коробочка с зеленоватыми пористыми стенками, лежавшая рядом, вполне могла быть маленькой переносной лабораторией или, скажем, преобразователем материи, способным изменить атомный состав предметов и трансформировать их так, чтобы из камня и песка можно было приготовить вполне съедобную пищу или даже воду.

К этому выводу о назначении коробочки Костик пришел, когда, осторожно приоткрыв ее, высыпал в резервуар горсть пыли. Внутри что-то загудело, коробочка ощутимо нагрелась, а потом крышка снова откинулась, и вместо пыли мальчик увидел нечто напоминавшее спелый красный помидор. Хотя внешне он выглядел вполне съедобно, пробовать его никто не стал, ибо то, что является лакомством для одной цивилизации, вполне может оказаться ядом для другой.

Третий из найденных предметов – продолговатый цилиндр с отходящим от него множеством коротких антенн и состоящий внутри из крошечных спаянных между собой кристалликов – служил неизвестно для чего и мог оказаться чем угодно: средством связи, оружием, приспособлением для подзарядки аккумуляторов или пространственным определителем координат. Повертев его некоторое время в руках, Костя положил цилиндр на место.

Рядом с этой загадочной техникой, принадлежащей цивилизации, имевшей совсем другой склад мышления, возможно, даже качественно иную логику, мальчик казался себе дикарем, который нашел где-то в джунглях телевизор и теперь пытается выяснить, что это такое: барабан, по которому можно колотить палкой, подставка для кокосовых орехов или просто очень удобный и большой кирпич, который можно уронить с пальмы на голову проходящему мимо мамонту.

– Обнаружил что-нибудь интересное? – нетерпеливо спросила Ирка, опасливо поглядывая на мумию.

– А это, по-твоему, неинтересно, что ли? Если мы хотим понять, как это работает, то не должны спешить, – недовольно откликнулся Костя, которому не нравилось, когда его торопят.

Ирка пожала плечами и отошла в другой угол склепа, где в стене находилось углубление, которое можно было увидеть только с одного места пещеры. После некоторого раздумья она засунула в это углубление руку по локоть и пошарила в нем. Вначале ей показалось, что там ничего нет, но потом она нащупала гладкую холодную поверхность. Девочка от неожиданности отдернула ладонь, а потом осторожно извлекла из ниши небольшой цилиндр, на поверхности которого закручивалась какая-то спираль с насечками. Деления на этой спирали были разного размера, и, что любопытно, их можно было передвигать, удаляя и приближая, как бусины, нанизанные на длинную нитку.

Сбоку под цилиндром находился небольшой окуляр, а под ним табличка с мелкими насечками – знаками неизвестной письменности. Ирка заглянула в окуляр и направила другой его конец на Костика, чтобы проверить, как он будет выглядеть через эту инопланетянскую подзорную трубу. Но вместо того чтобы увидеть Костика, она увидела камни, саркофаг с телом посреди пещеры, инструменты, потом перевела трубу чуть влево, туда, где был пролом в стене, через который они попали внутрь, и замерла – стена восстановилась и вновь была сплошной. Решив, что их замуровали, Ирка вскрикнула и опустила трубу.

Она бросилась к стене и с облегчением убедилась, что пролом на прежнем месте. Неужели показалось? Девочка вновь осторожно заглянула в окуляр цилиндра – и пролом опять пропал.

– Что случилось? Почему ты кричала? – услышала она удивленный голос подошедшего Костика.

Она посмотрела на него сквозь цилиндр и обнаружила на этом месте только стену – сам мальчик исчез.

Ира стала экспериментировать с цилиндром, и вдруг начали происходить странные вещи. Например, она обнаружила, что если смотреть в окуляр и одновременно подкручивать шарики на спирали, то удаляя, то приближая их, то изображение меняется. Если поворачивать спираль в одну сторону, камни на стенах начинают покрываться мелкой сеткой трещин, а если в другую – камни молодеют: мох исчезает, а трещины сглаживаются.

Девочка сообщила о своем открытии приятелю, тот вначале не поверил, но, покрутив цилиндр и посмотрев в него, убедился, что она права. Более того, мальчику даже показалось, что он понял, зачем нужен этот цилиндр, и это открытие было так грандиозно, что его значение даже трудно было осознать.

– Ты понимаешь, что ты нашла? – спросил он прерывающимся от волнения голосом и посмотрел на Ирку. – Это же подзорная труба времени! Мы можем видеть через нее прошлое и будущее!

– Труба времени?

– Ну разумеется. Почему, думаешь, со стенами происходят такие превращения? В одном случае мы видим их прошлое, а в другом – будущее. Я даже думаю, что если подкрутить немного этот цилиндрик, то можно увидеть, как они его здесь хоронили… Ты только посмотри, я же говорил! – вдруг взволнованно прошептал он, вцепившись в трубу.

Видимо, случайно Костя выставил спираль времени на нужную эпоху и смог увидеть, как три существа в скафандрах выкладывают из камней стены пещеры. Все это происходило прямо у него на глазах, на том же самом месте, но только много сотен лет назад. Мальчик даже затаил дыхание, ему показалось, что одно неосторожное движение – и они его заметят.

Камни пришельцы синтезировали в преобразователе материи. Потом медленно и печально они внесли в пещеру четвертого и положили его на возвышение посередине. Одна из них, наверное женщина, была меньше ростом и с более мягкими очертаниями фигуры. Кажется, она плакала, потому что плечи ее вздрагивали. Костик немного повернул второе колесо на спирали, и кадры замелькали как на видео в ускоренном просмотре.

Инопланетяне оставили внутри часть оборудования, которое не могли взять с собой… Это понятно – всего не унесешь. Но то, что они стали делать дальше, поразило мальчика.

Все трое пришельцев остались внутри пещеры и стали быстро закладывать проем в каменной стене, словно собираясь замуровать себя вместе с умершим. Потом, когда кладка была полностью завершена и последний камень встал на свое место, они окружили саркофаг и что-то зашептали, прощаясь с усопшим. Затем один из них подошел к стоявшему в углу большому кубу и вопросительно оглянулся на остальных. Те, помедлив немного, кивнули. Инопланетянин положил обе ладони на куб и присел возле. В то же мгновение изображение в цилиндре зарябило, что-то вспыхнуло в пещере – и пришельцы исчезли. Мальчик сообразил, что этот куб был или машиной времени, или пространственным перемещателем, то есть именно тем, что они искали.

Боясь, что он мог исчезнуть или что потом инопланетяне вернулись и забрали его с собой, Костик побежал в тот угол пещеры, где он раньше находился, и с облегчением убедился, что куб и сейчас находится на том же месте. Оказывается, мальчик и раньше его видел, но из-за необычной формы принял этот предмет за подставку.

Ирка присела возле куба и положила на него ладонь, чтобы стереть пыль, но тотчас в сознание ей хлынули какие-то образы, вспышки света, слова, и она отдернула руку.

– Оно думает, когда до него дотрагиваешься, слышны его мысли! – сказала она, с ужасом глядя на куб. – Не прикасайся к нему!

– Дай я тоже попробую, – сказал Костик.

– Только осторожно!

Телешов подошел к кубу и опустил на него ладонь. Вначале лицо у него тоже удивленно вытянулось, но тем не менее он не стал убирать руку. Подержав ее на кубе некоторое время, он повернулся к Ире.

– Ты слышишь, как он думает? – спросила она.

– Он не думает.

– Как не думает? Я же слышала!

– Это просто телепатическая инструкция – намного удобнее, чем читать длинный текст. Дотрагиваешься до предмета, и у тебя в памяти всплывают образы и картины, связанные с его использованием.

– И для чего нужен этот куб?

– Как я понял, это что-то вроде машины времени, но только одностороннего действия – она перемещает только в будущее.

– Вот здорово! Как раз то, что нам нужно! Давай перенесемся на четыре тысячи лет вперед! – обрадовалась Ирка, но почти сразу же какая-то мысль заставила ее нахмуриться. – Только смотри не промахнись! – предупредила она. – Если машина перемещает только в одну сторону, то самое страшное – напутать с датами. Представь себе, что мы немного ошиблись и переместились на большее время, чем нужно. Всего на месяц или на два после того, как Земля погибла. Представляешь, какой ужас! Вернуться назад мы уже не сможем – ведь машина-то односторонняя.

Костик покосился на куб и задумчиво пошевелил губами. Видимо, он знал что-то еще, но не был уверен, что это стоит говорить.

– Тут есть еще одна штука, – сказал он. – Видишь ли, это не совсем машина времени в том смысле, как мы ее представляем. Это скорее прибор для длительного сна, ну вроде заморозки, но только другого принципа действия. Нас расщепляет на молекулы, молекулы втягивает в куб, и мы, ничего не чувствуя, хранимся внутри куба четыре тысячи лет. А потом включается какой-то механизм, и куб нас снова восстанавливает из молекул. Гарантируется полная идентичность, даже думать будешь о том же, о чем думала в момент расщепления.

– Я не хочу в холодильник! Не хочу! – испугалась Ирка, которая из всего сказанного поняла только это.

– Но почему? У нас же нет другого выхода!

– Э-э… – Она задумалась. Действительно, почему она не хочет, чтобы ее разобрали на молекулы? Да не хочет, и все тут! Но для Костика нужно было придумать что-нибудь более убедительное. – Эта штука настроена на инопланетян. И если она нас сейчас разберет, неизвестно, сможет ли потом собрать. И вдруг мы станем существами, похожими на инопланетян?

– Зачем ей это?

– Как зачем? Из лучших побуждений. Решит, например, что мы бракованные, и вздумает немного нас улучшить.

– Другого выхода у нас все равно нет. Не сидеть же тут на саркофаге четыре тысячи лет и ждать, пока время пройдет само собой? К тому же Черный Император будет здесь через пару часов.

– А если он найдет куб? Я даже уверена, что он его найдет, он ведь подслушал наш разговор с Супермозгом!

– Он его не найдет, – уверенно сказал Костя.

– Но почему?

– Ты не слышала телепатической инструкции. Инопланетяне все предусмотрели. Их тоже волновало, что с кубом может что-нибудь случиться за те тысячелетия, пока они будут храниться у него внутри в виде молекулярной памяти. Они сделали куб очень прочным, его не берет ни лазерный луч, ни взрывчатка, его нельзя ни повредить, ни сломать. Правда, его может засыпать землей или камнями, но даже в этом случае он выбросом энергии сумеет переместиться в безопасное открытое место. И еще одно, о чем я не сказал, – куб может становиться невидимым. Император просто не догадается о его существовании. А если и догадается, кубом все равно нельзя будет воспользоваться до окончания срока временного перемещения.

Но Ирке ни за что не хотелось распыляться на молекулы, и ее пришлось бы долго еще уговаривать, если бы неожиданные обстоятельства не подтолкнули девочку принять немедленное решение.

Вдруг астероид ощутимо вздрогнул и завибрировал – ребята сообразили, что наверху произвел посадку звездолет Черного Императора. Властелин сделал все возможное, едва не вывел из строя сверхсветовые двигатели крейсера, заставив их работать в ускоренном режиме, но прибыл на астероид в предельно короткие сроки. Ребята не сомневались, что очень скоро он будет здесь и попытается завладеть секретами працивилизации, а заодно и их головами, чтобы узнать, кто они и что им известно. Нужно было спешить, пока не стало слишком поздно.

Костик присел возле куба и положил на него обе ладони. То же самое сделала Ира.

– А как же настройка? – спросила она. – Как куб узнает, в какую эпоху нас нужно восстановить?

– Настройка телепатическая. Думай о нашем времени! Представь себе тот час, когда мы запустили программу! – велел Костя.

Они сосредоточились, и Ирка во всех подробностях попыталась представить себе то время, когда она позвонила Телешову. Она так старалась, что ей почти в мельчайших деталях удалось восстановить картину того вечера. Она даже представила часы у себя в комнате и их стрелки, замершие на половине девятого. А вот на стене висит отрывной календарь. А теперь она поднимает трубку, звонит Костику, долго ждет ответа… Отвечает его мама…

Все замелькало и закружилось в ее сознании, дробясь на мелкие осколки. Девочка напряглась, интуитивно сопротивляясь, но ее словно подхватило волной и потащило куда-то… Внезапно все закончилось, и куб, осветившийся на какое-то мгновение изнутри, померк. Ирка удивленно огляделась по сторонам. Наверное, куб был слишком старым и уже не действовал.

– Не сработало? – спросила она Костика, который с таким же ошарашенным видом стоял рядом.

– Знаешь, мне кажется, – сомневаясь, сказал мальчик, – все уже закончилось… Смотри, у меня часы остановились.

– Ты хочешь сказать, что мы уже в будущем? – недоверчиво расширила она глаза.

Девочка оглядела пещеру и с изумлением обнаружила, что в ней произошли немалые изменения. Каменные стены там, где они сохранились, выглядели обветшавшими, склеп с телом инопланетянина исчез, пропали и все оставленные прежде приборы. Несомненно, Черный Император уже побывал здесь, забрал все и не смог только найти куб, который стал невидимым.

Сообразив, что все уже закончилось и что она действительно провела четыре тысячи лет в кубе в качестве молекулярной программы, Ира испуганно осмотрела себя, свои руки и ноги, проверяя, правильно ли ее собрали и не перепутали, например, правую ногу с левой, но все было в порядке, во всяком случае, на первый взгляд.

– Труба времени… – вдруг быстро сказал Костик, оглядывая пещеру. – Она тоже пропала. Значит, Император мог заглянуть в будущее и узнать, когда именно мы материализуемся. Это значит, что он может появиться здесь с минуты на минуту… Нужно сматываться отсюда, и поскорее!

Они выскочили из пещеры и стали подниматься наверх по скользкому полу, цепляясь за ячейки. Работа оказалась не из легких, так как карабкаться им пришлось по тому же склону, по которому они четыре тысячи лет назад (подумать страшно!) стремительно скатывались.

– Если Император знал, что мы вот-вот материализуемся, почему же он не пришел сюда заранее? – задыхаясь, спросила Ирка, залезая на очередную ячейку.

– На трубе нет точного измерения времени, – объяснил Костя, протягивая руку и втаскивая девочку наверх еще на одну ячейку. – Он мог только приблизительно догадываться о дате: плюс-минус месяц или год. Не мог же он все время торчать у невидимого куба с бластером, ожидая, пока мы появимся. Думаю, Император заблаговременно установил датчики наблюдения, и теперь наверху уже подняли тревогу…

На то, чтобы вскарабкаться по ячейкам до того места, где коридор вновь стал более или менее ровным, у друзей ушло минут двадцать, и в конце они чувствовали себя совершенно вымотанными.

– И как только эти жители працивилизации выходили из положения? Как им не надоедало карабкаться по этому склону? – недоуменно спросил Костик, переводя дыхание.

Он вспомнил того инопланетянина в скафандре, который лежал в склепе, и с трудом смог представить себе, как этот высокий нескладный гуманоид взбирается наверх по скользким ячейкам. Зачем же тогда они построили себе такой неудобный дом?

– Я, кажется, кое-что поняла, – вдруг заявила Ирка. – На самом деле мы столкнулись со следами двух древних цивилизаций. Зачем инопланетянину было ходить в скафандре, если он был на родной планете? Думаю, они были такими же чужаками-исследователями на этом астероиде, как и мы.

– А как же астероид и эти соты? – спросил Костя, у которого общая картина пока не складывалась.

– Вот именно – СОТЫ! – И Ира торжественно обвела рукой прозрачные ячейки вокруг них. – Ты слышал, что сам сказал – СОТЫ. А соты – это принадлежность улья. Этот огромный астероид, который кочует от одной Галактики к другой, не что иное, как заброшенный улей.

– Таких чудовищных размеров? Ты хочешь сказать, что когда-то в нем жили разумные пчелы или осы?

– Или что-то вроде того. Трудно наверняка судить о том, чего ты никогда не видел, – сказала девочка. – Но, вероятно, эти существа, назовем их, к примеру, космопчелами, жили в этом улье тысячу лет, строили прозрачные соты, собирали в них что-то. А потом, возможно, миллион лет назад построили себе новый улей, а этот, старый, забросили. Вот только что они собирали? Что было их медом?

– Этого мы никогда не узнаем, – сказал Костик. – А может быть, и узнаем, только нужно запастись временем и терпением.

– Если бы у нас и было терпение, времени все равно уже нет, – сказала Ирка и хотела добавить еще что-то, но вдруг осеклась.

Где-то над ними, над той ячейкой, где они сейчас прятались, послышалось шуршание. Она подняла голову и сквозь прозрачный пол увидела одним уровнем выше длинного, похожего на питона стального робота-червя, который полз, изгибаясь жестким туловищем, состоящим из сегментов. Тело у робота было узкое, помогающее протискиваться во все щели и взбираться почти по отвесным стенам.

Костя почти сразу сообразил, что эта модель робота разработана специально для внутренней ячеистой части астероида и создана специально для охоты за ними! Мальчик огляделся и убедился, что самая худшая из его догадок подтвердилась – по разным уровням, ориентируясь, видимо, на излучаемое их телами тепло и вибрацию, к ним сползалось уже несколько роботов-червей.

На их узких головах с установленными над единственным глазом датчиками движения и теплосканерами[6] поблескивали короткие полые металлические жала. Когда такое жало впивалось в тело жертвы, через него впрыскивался яд или парализующая смесь – в зависимости от того, какая цель была поставлена перед роботами: убить или взять врагов живыми.

Тот робот, которого они заметили первым, разглядев добычу, постарался узкой мордой выискать щель, но пол, хоть и прозрачный, был сплошным, без щелей.

– Ну что, взял? Эх ты, червяк! – крикнул Костик, словно тот мог услышать его.

Робот несколько раз безуспешно ткнулся в пол своим жалом, а потом его единственный зрительный датчик сместился в сторону, и из-под него выдвинулось узкое алмазное сверло, которым червь стал успешно сверлить перегородку. На головы ребятам посыпалось стекловолокно ячейки, и вот уже в щель просунулась узкая морда, а за ним стало толчками протискиваться и все туловище робота-питона.

– Бежим! – закричала Ирка и с визгом метнулась прочь из ячейки.

Костик выскочил за ней следом, и они, не разбирая дороги и путаясь в извилистых дорожках сотов, бросились бежать.

Роботы-питоны, изменив направление, устремились за ними. Они хорошо ориентировались в узких ходах и ячейках, в совершенстве изучили план этого своеобразного прозрачного лабиринта и хотя в скорости немного уступали ребятам, но зато намного лучше передвигались по наклонным плоскостям и в труднопроходимых скользких местах.

Костя на бегу пару раз оглядывался и видел через несколько прозрачных перегородок блестящие извивающиеся тела роботов. С каждой минутой они настойчиво приближались, словно вели загонную охоту. Было в движениях червей что-то отвратительно гипнотизирующее, и мальчик чувствовал: еще немного – и холодное полое жало вонзится в него, впрыснув яд. И тогда Черный Император достигнет своей цели. А они-то надеялись, что он сам станет гоняться за ними или отправит неуклюжих роботов или ящеров… Как бы не так!

И если где-то в глубине души противное трусливое сомнение и подтачивало их волю, нашептывая: не бегите, сдайтесь, сопротивляться бесполезно и чем скорее все кончится, тем лучше, – отгоняя сомнения, они продолжали бежать, хотя сердце прыгало у них в груди, а под ногами скользил прозрачный пол. Они торопились не только потому, что защищали свою жизнь, но и потому, что спасали миллиарды жизней. Призом в этом сумасшедшем соревновании было существование Земли.

Роботы-питоны, специально приспособленные для передвижения по сотам внутри астероида, настигали их. Казалось, уже ничто не сможет спасти беглецов. Правда, благодаря скорости и упорству друзьям удалось выскочить на самый верхний, подступающий к поверхности уровень сотов, но как попасть туда? Где люк, который ведет в Черный Замок? И есть ли этот люк вообще или Император приказал уничтожить все проходы внутрь астероида?

Погоня была уже близко, роботы один за другим высверливали перегородки и выбирались на поверхность. Неожиданно впереди сверкнуло что-то большое – металлическая бочка, должно быть, упавшая когда-то давно сверху. А раз бочка упала, значит, где-то над ней должен был быть люк или потайной лифт.

Это была уже хоть какая-то надежда. Костик со всего разбегу налетел на бочку плечом, потом еще и еще раз… Ну и тяжелая же она! Наконец ему удалось опрокинуть ее на бок и толкнуть в сторону преследовавших их роботов-червей. Массивная бочка, с каждым оборотом разгоняясь, покатилась по слегка наклонному полу под откос. Роботы попытались отползти в сторону, но коридор был слишком узким. Они выставили вперед ядовитые жала, но вряд ли это могло повредить бочке, которая мчалась на них подобно асфальтовому катку. Послышался противный хруст, и бочка, несколько раз подпрыгнув, устремилась дальше.

«Чем техника сложнее, тем проще ее сломать! При столкновении компьютера и кувалды больше страдает компьютер!» – любил повторять папа Кости, хотя никто в общем-то с ним и не спорил.

Роботы-питоны – тоже сложная техника и поэтому были уязвимы. Когда бочка поравнялась с ними, она просто раздавила червей. Только один робот, случайно уцелевший, теперь бестолково крутился вокруг собственной оси, жаля себя в хвост, потому что краем бочки у него сплющило все датчики и сканер и он потерял ориентацию.

– Здорово ты их! Я никогда не видела такого смелого, как ты! – восторженно выдохнула Ирка.

– Да чего уж там, пустяки! Подумаешь, несколько боевых роботов… – надувшись от гордости, выдавил Костик. – Давай лучше выбираться отсюда!

– Постой! – вдруг тихо сказала девочка, покраснев. – Я не знаю, смогу ли я это сделать потом.

– Что сделать?

– Опять «чтокаешь»? Сейчас поймешь!

Она обхватила мальчика руками и быстро поцеловала его в угол рта.

– Теперь ты можешь меня поцеловать! – милостиво разрешила она, и Костя, которого события последних часов сделали более решительным, воспользовался предложением и тоже поцеловал Иру.

В тот вечер, когда они запустили программу, он повел себя как дурак, но даже дураки, говорила мама Костика, как известно, учатся на своих ошибках, «несколько отличаясь в этом плане от кретинов, дебилов и абсолютно непробиваемых идиотов».

Как вы уже имели возможность убедиться, Телешовы-старшие имели склонность использовать красивые фразы и любили при случае щегольнуть подходящим афоризмом.

В стене, недалеко от того места, где недавно валялась бочка, ребята обнаружили вбитые скобы, напоминавшие пожарную лестницу, и стали карабкаться по ним наверх. Вскоре они выбрались на небольшую площадку и увидели утопленную в камне шахту пневматического лифта.

Дверцы лифта разъехались при их приближении, и друзья остановились в нерешительности, раздумывая, стоит ли им заходить в лифт или это очередная ловушка Императора. Но, так или иначе, стоило рискнуть, так как продолжать прятаться до бесконечности в прозрачных сотах астероида они не могли.

Ребята давно уже потеряли счет времени, не знали, насколько точно сработал куб инопланетян и сколько часов осталось в их распоряжении. Порой в их сердца закрадывался страх, что они оказались не в том времени, программа давно завершила свою работу, и планета, которая была их домом, уже не существует. Но не стоило поддаваться отчаянию, каким бы тяжелым ни казалось положение: пока они сражаются, не сдаются, шанс у них есть.

Они шагнули в лифт, и его пневматические двери с лязгом сомкнулись. Лифт, постепенно набирая скорость, стал подниматься вверх по длинной шахте. Прошла минута-другая, а они все еще продолжали движение. Костик и Ирка стали беспокоиться: неужели они были так глубоко под землей?

Неожиданно лифт изменил вертикальное движение, шахта его накренилась, и путешественники сообразили, что перемещаются не вверх, а куда-то вбок под поверхностью астероида. Это был явно не тот лифт, который поднимал в Черный Замок, а какой-то совсем другой. Они поняли, что перепутали шахты и теперь с огромной скоростью двигаются в неизвестном направлении.

Никаких кнопок управления в лифте не было, и остановить его было невозможно. Ребята почувствовали, что они в ловушке.

– Куда мы едем? – воскликнула Ирка. – Куда?

Костик не знал, что ей ответить, но в этот момент звуковой динамик на верхней панели зашуршал, заскрежетал, и они услышали механический голос: «Лифт движется к Кровавому озеру. Прибытие в точку назначения ожидается через 56 секунд. Не забудьте заблаговременно проверить готовность оружия и средств связи. Помните, что Кровавое озеро – сектор повышенной опасности».

Глава XV. НА ЗЕМЛЕ.

164 часа до завершения работы программы.

Двадцать часов спустя на планете Земля капитан Гугль ожидал появления звездной флотилии Черного Императора. О том, что диктатор прибывает, сообщили им показания радара, который еще несколько часов назад высветил в нескольких сотнях миллионов километров от Земли цепочку крошечных пятнышек, числом около двух десятков.

Капитан, имевший большой опыт, знал, что если корабли уже на таком расстоянии высвечиваются на радарах как отдельные объекты, а не сливаются в единый сигнал, то это скорее всего гигантские «звездные разрушители«– огромных размеров корабли-крепости с тысячами членов экипажа на борту, сотнями лазерных орудий и стартовыми палубами для межпланетных десантных звездолетов.

Император заботился о своей безопасности и хотел исключить возможный риск, который мог подстерегать его на пути. С такой эскадрой ему будет легко справиться с любым противником и не бояться нападения в дальнем космосе на пути к Земле и при возвращении на астероид.

Четыре тысячи двести лет, проведенных у власти, приучили самодержца к соблюдению осторожности. За свое сорокавековое правление на него было совершено немало покушений, но каждый раз Императору благодаря его изворотливости и подозрительности удавалось уцелеть. Несколько раз в заговорах погибали его двойники, сам же диктатор всегда обладал способностью опережать своих противников, а потом наносил мгновенный ответный удар, уничтожая заговорщиков.

Здоровье Императора и раньше было неважным, а последние три с половиной тысячи лет он был прикован к постели, и жизнь поддерживалась в нем при помощи множества трубок с физиологическими растворами. У него были искусственные сердце, легкие и почки. Питательный раствор подавался прямо к мозгу. Невозможно жить так долго, а монарх хотел жить вечно.

Удивительно, что этот немощный инвалид мог еще повелевать и был постоянным источником страха для населения нескольких галактик. Император мог шевелить только одной рукой, практически лишился голоса, но все команды отдавал через мощный компьютер со специальной платой, заменяющей ему отсутствующие голосовые связки. Целая армия роботов, лишенных эмоций, самых разных модификаций, разработанных в военных лабораториях, ждала любого его приказа и выполняла их безоговорочно, какими бы ужасными они ни были. Стереть планету в порошок? Пожалуйста. Уничтожить полтора миллиарда детей и женщин? Будет исполнено!

Но, несмотря на всеобщий страх, Император не был, да и не мог быть счастлив. Его мучили постоянные сомнения и опасения: вдруг откажет искусственное сердце или заговорщики добавят яд в питательную трубку, вдруг его предали и кто-то уже сейчас перепрограммирует его армию роботов…

Об одном только мечтал этот ужасный, злой, подозрительный, больной и боящийся смерти диктатор: только бы удалось получить для себя эликсир вечной жизни и здоровья, который удалось когда-то открыть Супермозгу!

Но Супермозг сумел отомстить Императору. Он изобрел такой эликсир, поместил его в капсулу, капсулу – в шкатулку и катапультировал ее в дальний космос через пространственный перемещатель. Потом он сообщил об этом своему мучителю и самоуничтожился, прежде чем повелитель успел выведать у него секрет вечной жизни.

Вот уже много сотен лет тысячи ученых с помощью самого современного оборудования пытались вновь создать такой эликсир, но все, что они могли, – это поддерживать в этом полутрупе жизнь, пересаживая ему все новые и новые искусственные органы и подсоединяя дополнительные трубки.

Император боялся потерять власть и страшился смерти. Он всего боялся. Диктатор был самым трусливым и подозрительным существом во всей Вселенной.

Когда около пяти месяцев назад он получил сообщение с Земли о том, что шкатулка наконец найдена и находится у одного из его киборгов-шпионов, первым его желанием было немедленно послать скоростной военный корабль, чтобы забрать с Земли находку, но в таком важном деле он не мог никому доверять. А вдруг капитан корабля изменит или о находке станет известно кому-либо из его окружения, какому-нибудь затаившемуся врагу, который ждет его смерти, чтобы самому стать самодержцем, тогда шкатулка будет уничтожена и он никогда не получит капсулу бессмертия.

Взвесив все и не доверяя никому, правитель решил сам лететь на Землю и проконтролировать операцию. Он велел шпиону со шкатулкой затаиться и стал выжидать необходимый час. Но так как он уже несколько тысяч лет не покидал астероид, где для него были созданы все условия безопасности из нескольких линий обороны, а любой посторонний корабль уничтожался еще на расстоянии светового месяца до астероида, Император должен был продумать все возможные последствия своего отъезда. Так как его полет на Землю мог показаться подозрительным, он отдал приказ об уничтожении планеты и запуске программы.

Если Земля будет уничтожена, размышлял он, тогда, во-первых, не останется никаких свидетелей, а во-вторых, его желание лично присутствовать и наблюдать за взрывом будет расценено его окружением просто как проявление жестокости и массового террора, то есть привычного для Императора занятия, которое совершалось почти каждый день. Сам повелитель уже очень давно никого не убивал, все осуществлялось руками роботов, а жертвы и уничтоженные планеты были для него только статистикой, рядом цифр на экране компьютера, не больше.

Император рассчитал время и заслал на Землю компьютер-зонд, который должен был корректировать полет уничтожающей баллистической ракеты. Именно этот компьютер попал к Ирке, и программа была запущена… И вот теперь самодержец летел к Земле, чтобы заполучить шкатулку.

Капитан Гугль не знал, успел ли правитель получить сообщение об уничтожении своего киборга-шпиона, и не ведал, были ли на планете другие киборги. Если такие остались здесь, то шансов у его группы было совсем немного и в любое время мог произойти взрыв датчика у него в мозгу. Постоянно сменяемые мокрые полотенца пока помогали, но капитан не знал, как долго они будут выручать его. Возможно, когда имперские корабли окажутся рядом, установленные на них антенны слежения смогут засечь даже очень слабый сигнал датчика, и тогда диктатор что-то заподозрит, хотя и так сомнение было постоянным его свойством. Император подозревал всех и вся, иногда даже самого себя.

В то время как один сканирующий луч был направлен в космос, следя за приближением флотилии боевых звездолетов, другой луч исследовал Землю от поверхности до самых недр, проникая под почву и во все скалистые трещины, стараясь обнаружить небольшую, не крупнее гусиного яйца, капсулу со страшным взрывчатым веществом – антигравитином, которая была заложена на планете по приказу Императора. Эта капсула была мощнее любой из существующих на Земле атомных и нейтронных бомб и была запрограммирована взорваться, как только баллистическая ракета, посланная с одной из военных баз дальнего космоса, войдет в атмосферу планеты. В этом заключалась важнейшая стратегия повелителя – использование системы двойного, или дублирующего, уничтожения, которая пока никогда не давала сбоев.

Поверхность капсулы была мала и отражала все радарные сигналы, так что прошел не один час, прежде чем на дополнительном мониторе появился слабый импульс. Капитан Гугль в это время отлучился в соседнюю каюту проверить запасы бортового вооружения и принять стимулирующие таблетки, ящеры мирно переругивались и затачивали зазубрины на хвостах, а морх – ну что еще мог делать морх? – он, конечно, спал в своем кувшине. Сигнал от капсулы был очень слабым и несколько раз пропадал – вероятно, сканирующий луч отклонялся из-за каких-то преломлений.

Услышав наконец, что компьютер подает звуковой сигнал, один из ящеров неохотно встал и подошел к монитору.

– Слышь, Драгль, эта фигня пикает! – удивленно сообщил Хрюк.

– Поломалась, наверное, вот и пикает… А ты того, шарахни ее хвостом, она и перестанет пищать, – лениво посоветовал ему брат.

Хрюк, не раздумывая, замахнулся было хвостом, собираясь превратить в груду лома дорогостоящую технику, но в последнюю минуту, покачав мордой, опустил хвост.

– Гы… – сказал он хитро. – Ты меня подкалываешь! Если я разнесу локатор, капитан на стену полезет. Он чего-то там ищет…

– А что ищет?

– Кажется, бомбу гравитационную… Смотри-ка, эта штука все пикает. Ну точно сломалась. А от поломанной техники какой прок! Эй, ты, надоела! Сейчас я ее как шарахну!

И ящер во второй раз замахнулся хвостом, но случайно задел им кувшин с морхом, и тот синим дымком выплыл наружу.

– Что ты делаешь, болван? Перестань! – закричал призрак, подлетая к монитору. – Капитан, мы нашли антигравитационную капсулу!

Из соседнего отсека выскочил Гугль и подбежал к компьютеру.

– Это она! Сигнал пропадает! Морх, ты засек, из какого он сектора?

– Сектор 34-Р-64, отклонение 35,45 градуса…

– Это на дне океана?

– Точно. Шельфовая трещина в Атлантическом океане. Глубина примерно восемьсот метров, – уточнил умный призрак.

Капитан взглянул на результаты сканирования земной коры и усмехнулся:

– Император все рассчитал. В этом месте в земной коре глубокая трещина. Здесь даже средней силы взрыв сможет вызвать ее раскол и целую цепь землетрясений, к тому же под водой на такой глубине случайно найти капсулу невозможно.

– И что мы будем с ней делать? – спросил Хрюк. – Оставим ее там, где она находится?

– Мы отправимся туда немедленно и постараемся изъять ее. А потом… потом я знаю, как с ней поступить! – И капитан-мутант сжал в кулак свои чешуйчатые пальцы.

Когда их боевой звездолет уже взлетал, окутавшись мощным силовым полем, делавшим его невидимым, ибо оно не пропускало внутрь даже солнечных лучей, установленный снаружи антенный датчик принял сообщение от Всемирной Шпионской Сети. Виолетта извещала, что все силы этой организации готовы к отражению космической интервенции, и спрашивала, что они могут сделать.

«НЕ ПУТАЙТЕСЬ ПОД НОГАМИ!» – радировал им капитан Гугль и вырубил связь.

Боевой корабль поднялся над городом и, по-прежнему невидимый, похожий на непроницаемое черное облако, взял курс на Атлантический океан. Нужно было торопиться: до появления в Солнечной системе Черного Императора оставалось не больше пяти-шести часов.

Полет к океану занял не больше получаса. Можно было долететь всего за несколько секунд, развив скорость до световой, но Гугль опасался столкнуться с каким-нибудь земным самолетом, которых на этой высоте курсировало немало.

Снизившись над Атлантическим океаном в заданном секторе, капитан направил нос боевого рейдера вниз. Океан штормило, и видимость над ним была плохая, но инопланетян это не смущало. Нос звездолета разрезал волну и ушел вглубь, и дальше они уже продвигались под водой в сплошной темноте, ориентируясь только по тепловым сканерам и ультраволнам.

С каждой минутой сигнал антигравитационной капсулы становился все отчетливее, они приближались к шельфовой трещине. Слышно было, как трутся о воду и шуршат бронированные герметичные борта звездолета.

Морх-призрак взглянул на глубиномер: 750 метров под поверхностью океана – значит, капсула уже где-то совсем близко. Неожиданно нос корабля встретил какую-то преграду и уткнулся в нее. Это были края шельфовой трещины, слишком узкие, чтобы туда можно было протиснуться десантному рейдеру. От внезапного толчка, встряхнувшего звездолет, ящеры упали друг на друга.

– Приехали! Вот что значит кататься с закрытыми глазами, – раздраженно сказал Гугль. – Никаких повреждений корпуса?

– Корпус в порядке, – сообщил морх. – Парочка вмятин – не больше. Нужно было снизить скорость, капитан.

– Нет времени, броня и так выдержит. – Космический мутант подошел к радару и взглянул на него.

– Шельфовая трещина слишком узкая, нам не протиснуться, – проворчал он. – Придется использовать дистанционного робота-подводника. Эй, Драгль, что ты сделал с роботом-подводником? Он цел? Тогда чего ты стоишь, тащи его сюда!

– Подводник-то… Он нечаянно сломался, – смущенно сказал ящер.

– Что? Сломался? – Капитан грозно надвинулся на него, схватившись за рукоятку бластера. – Так и скажи, что это ты его сломал!

– Я не хотел, – оправдывался Драгль. – К нему на плечо села муха, я хотел прихлопнуть ее хвостом, и так получилось, что смахнул роботу голову. Если бы не эта муха, капитан…

– Врешь! В космосе нет мух! – взревел Гугль.

– Была одна, но мы ее прихлопнули. Мы вам покажем ее крылышки, капитан, – заговорил Хрюк, заступаясь за брата. – Мухи, они те же кызюавки, только маленькие…

Сообщив бестолковому ящеру все, что он о нем думает, Гугль осмотрел поломанного робота-водолаза и убедился, что повреждения настолько серьезны, что на устранение неполадок ушла бы не одна неделя.

– Эй, морх! – окликнул капитан. – Тебе придется побыть немного водолазом. Ты ведь не нуждаешься в дыхании? Спустись в трещину и достань капсулу. Только будь поосторожнее с ней, она может взорваться.

– Я не могу. – И призрак, выглянув из кувшина, в который он вновь успел забраться, сложился в иероглиф отказа, напоминавший хорошо известный всем кукиш.

– Почему не можешь?

– Вы же знаете, я газообразный. У меня плотность меньше плотности воды. Как только я окажусь за бортом, меня немедленно вытолкнет на поверхность как буй.

– Хотите, мы сплаваем, капитан? – с готовностью предложили ящеры.

Вид у них был жизнерадостный. Перспектива искупаться в океане, хотя бы и на восьмисотметровой глубине, казалась им вполне привлекательной. Правда, давление за бортом было чудовищным, но для ящеров, которые были родом с планеты, где гравитация раз в десять превышала земную, купание не выглядело таким уж страшным. Они привыкли и к большим перегрузкам.

– Ну так как, капитан, можно нам сплавать? – повторили братья.

Они метнулись было к шлюзу, но Гугль строго приказал им не трогаться с места.

– Я вам не доверяю, тупицы! – заявил он. – Я скорее пошлю под воду дрессированную обезьяну, чем одного из вас.

Итак, капитану не оставалось ничего другого, как самому лезть под воду. Сомневаясь, что он смог бы выдержать давление таких глубин даже в скафандре, Гугль решил воспользоваться рейдером, а в качестве руки, которая должна была взять антигравитационную капсулу со взрывчаткой, решил использовать выдвигающийся дистанционно управляемый щуп, имевший отростки, похожие на пальцы.

Капитан забрался в рейдер, оставив на время своего отсутствия управлять кораблем морха. Правда, тот мог каждую секунду заснуть над приборами или впасть в депрессию, но, во всяком случае, он не совершил бы столько глупостей, сколько ящеры.

Давно, когда капитан еще не успел хорошо узнать свою команду, он на время своего отсутствия оставил управление звездолетом ящерам. Его не было всего полчаса, но за это время Драгль и Хрюк затеяли стрельбу баллистическими ракетами по пролетавшим на соседней орбите десантным кораблям, а так как на тех кораблях тоже были ящеры, это едва не закончилось междоусобной войной. Если бы Гугль не вернулся тогда вовремя на корабль, дело могло окончиться очень плохо. А так все обошлось только одной расколотой луной и уничтоженной необитаемой планетой.

Створки шлюзов поочередно открылись, и рейдер, окутанный плотным силовым полем и защищенный двойной герметической броней, скользнул в расщелину. Капитан опускался очень осторожно, освещая путь мощным прожектором и все время поглядывая на локатор. Наконец ему удалось найти то, что он искал. На самом дне расщелины, в каменной нише, при свете прожектора на мгновение мелькнуло что-то белое. Капсула!

Невольно затаив дыхание, капитан остановил рейдер и выдвинул из его носовой части длинный тонкий щуп. С величайшей осторожностью он подвел щуп к цели и сомкнул на капсуле его отростки, захватив капсулу. Следовало быть предельно осторожным с ней и не сжимать ее слишком сильно, чтобы давление не оказалось критическим и она не взорвалась. Неизвестно, каким образом капсула попала на дно океана: или она была опущена кораблем-разведчиком много сотен лет назад, или это была одна из тех самоуправляющихся капсул, которые во множестве как семена распылялись в космос с военных баз и заполняли пустынные участки межкосмического пространства, служа минами-ловушками.

Гугль втянул щуп вместе с драгоценной добычей внутрь рейдера, и капсула, пройдя через небольшой шлюз, оказалась у него в руках. Ему и прежде случалось видеть на других приговоренных Императором к уничтожению планетах капсулы такой же модификации. Она была чуть больше куриного яйца, но довольно тяжелая и на ощупь холодная. Снаружи на ней не было заметно никаких опознавательных знаков – просто сплошная серебристая поверхность. Попадись эта штука на глаза кому-нибудь из землян, он принял бы ее за обыкновенную емкость, возможно, слишком правильной формы, но в общем ничем особенным не выделяющуюся.

Внезапно внутри капсулы стали происходить какие-то изменения, и Гугль почувствовал, что она раскаляется. Он сообразил, что из-за перепада давления антигравитационная взрывчатка начала активизироваться, и, если он быстро что-то не предпримет, взрыв может произойти немедленно.

Не обращая внимания на то, что поверхность капсулы почти обжигала ему ладонь, капитан стал спокойно выкручивать из нее взрыватель, находившийся в передней сужающейся части…

Он знал, что у него осталось всего десять секунд, чтобы вывинтить взрыватель, иначе капсула сработает прямо у него в руках. Гугль почему-то невольно подумал о том, как смешно все устроено в этой жизни. Одна бомба тикает у него в голове, а другая готова разлететься вдребезги прямо в руках…

– Десять… девять… восемь… семь… – Капитан Гугль начал обратный отсчет.

Глава XVI. КРОВАВОЕ ОЗЕРО.

Еще раз предупреждаем вас о необходимости проверить вооружение! – напомнил скрипучий голос из динамика. – До активизации Кровавого озера осталось 14 минут…».

Пневматический лифт остановился, дверцы его разъехались, и Костик с Иркой нерешительно вышли наружу. Они стояли на высоком холме, который, как трибуны стадиона, огибал обширное глубокое озеро, вода в нем была совершенно спокойной и не рябила даже от легкого ветерка. В воде отражались яркие звезды Вселенной, которые на астероиде с его неплотной атмосферой видны были даже днем.

– Смотри, это оно! – прошептала Ирка, косясь на озеро и даже боясь полностью произнести его название.

– Да, Кровавое озеро, – подтвердил Костя.

Он подошел почти к самой воде и присел рядом на корточки, не решаясь сунуть в нее руку.

Вода была прозрачной, и видны были даже камешки на мелководье. И что самое удивительное – цвет воды был самым обыкновенным, голубоватым, и запах у нее был привычным и немного отдавал тиной.

– Самое обыкновенное озеро, у нас возле дачи точно такое же. И почему оно называется Кровавым? – все еще неуверенно спросила Ира, подходя ближе.

– Понятия не имею. Может быть, это просто мифологическое название… – предположил Костя.

– Мифологическое?

– Ну, традиционно закрепившееся. Например, существует предание, что в этом озере давным-давно утонула какая-нибудь принцесса или в него был брошен какой-нибудь рыцарь…

– Не было здесь никаких принцесс и рыцарей – тоже, и ты это отлично знаешь. Помнишь, в лифте динамик предупреждал нас, чтобы мы приготовили оружие? Зачем оно нам – от твоей принцессы отбиваться? И еще он сказал, что через 14 минут будет какая-то активизация…

– Пробуждение активизации…

– Вот-вот. Только я не хочу дожидаться этого пробуждения. По-моему, время уже прошло, и это должно начаться с минуты на минуту.

– Что это? – недоуменно спросил Костик.

– Не знаю и знать не хочу! Где здесь Черный Замок? Бежим туда! У меня какое-то нехорошее предчувствие, – нервно озираясь, произнесла Ирка.

Костя только головой покачал. Ну и дела! Это надо же до такой степени испугаться вполне мирного с виду озера, чтобы бежать – и куда! – в Замок, где на каждом шагу их поджидают роботы-убийцы!

Ребята осматривались, пытаясь определить, в какой стороне находится Черный Замок, пока не увидели на горизонте шпиль его главной башни. Чтобы добраться до него, нужно было обойти озеро кругом, а потом еще пройти холмами. Признаться, мальчика немного удивило, что стена замка со стороны озера была особенно высокой и неприступной. Именно на этом направлении находилось больше всего линий обороны, как будто там, в Замке, боялись какой-то опасности, исходившей от озера.

Друзья решили, пока не поздно, вернуться к лифту и переждать там эту активизацию, но обнаружили, что буквально на их глазах бронированная надстройка лифтовой шахты медленно вдавливается в склон холма, словно прячась от чего-то.

«ДО АКТИВИЗАЦИИ КРОВАВОГО ОЗЕРА ОСТАЛОСЬ ТРИДЦАТЬ СЕКУНД, – предупредил голос из динамика. – ПРОИЗВОДИТСЯ ПЛАНОВАЯ ЭВАКУАЦИЯ ТЕХНИКИ. ЖЕЛАЕМ ВАМ УДАЧИ, СМЕРТНИКИ! НАЧИНАЮ ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ… ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ… ДВАДЦАТЬ СЕМЬ…».

Вода в озере, как показалось Костику, начала едва заметно колыхаться и подрагивать, будто где-то в его недрах зашевелилось что-то огромное. Чем меньше времени оставалось до так называемой активизации, тем сильнее рябила вода. На поверхности стали уже появляться всплески.

– Я думаю, нам лучше подняться на холм – и повыше! – И, ничего не объясняя, мальчик схватил Ирку за руку и потащил ее за собой. Он заметил, что земля на холме, несмотря на близость озера, была мертва, выжжена и обуглилась в сплошную корку, как на том лугу в день основания Черной Империи.

Теперь их поспешный подъем на холм скорее был похож на бегство. Ребята уже не оглядывались назад и, без того слыша, как нарастает гул и шум воды, словно озеро начало бурлить и закипать. Потом вдруг что-то внезапно плеснуло, как если бы с большой высоты в воду упало что-то громоздкое, и землю обдало красной волной, задев беглецов горячими алыми брызгами, похожими на кровь.

Ирка вскрикнула, и они изо всех сил устремились наверх, на изгиб холма, где земля уже не выглядела такой спекшейся и обожженной. С плеча девочки свалилась сумка с видеокамерой, которую она всюду таскала с собой. В ужасе, не останавливаясь, чтобы поднять ее, Ира продолжала бежать, стараясь выиграть каждый метр и оказаться как можно дальше от озера в момент, когда наконец произойдет эта активизация. Она чувствовала, как по ее лицу стекают красные капли и как все новые волны точно штормовые обрушиваются на берег.

Но, как ни быстро они бежали, озеро нагоняло их еще быстрее. Оно разрасталось, вскипало из недр и торопилось заполнить собой весь образованный холмами естественный кратер. Волны одна за другой обрушивались на берег в разных местах, и почва начала скользить под ногами.

Но Ирке и Костику удалось все-таки взбежать на вершину холма немного раньше, чем кровавая вода затопила кратер. Они увидели чуть в стороне высокую каменную стену, даже не стену, а построенное укрепление, спасавшее от волн, и ведущую на эту преграду винтовую лестницу с несколькими ступеньками. Не раздумывая, ребята бросились к ней, поднялись наверх и оказались в маленьком, с трех сторон закрытом закутке, отгороженном от озера стеной с проделанными в ней бойницами для наблюдения.

Это сооружение выглядело заброшенным и покосившимся, а камни, обращенные к озеру, были выщерблены от постоянных ударов волн и раскаленных красных брызг. У одной из бойниц валялся проржавевший остов кресла, очевидно, оставшийся от того времени, когда Император приходил иногда и наблюдал отсюда за активизацией озера. Но сейчас он был не в состоянии совершать такие длительные прогулки.

Костик и Ирка, с трудом переводя дыхание, подкрались к одной из бойниц и выглянули из каменной щели: волны уже разбивались о первые ступени лестницы. Вода заполнила весь кратер, и разбушевавшиеся волны немного поутихли. Кое-где над озером поднимались кипящие фонтанчики брызг, а на поверхности лопались маленькие пузыри. И фонтанчики, и пузыри – все было кроваво-алого цвета.

– Думаешь, самое страшное уже позади? – спросила Ирка. – А когда озеро опять отхлынет?

Но прежде чем мальчик успел что-то ответить, вода снова забурлила, закипела, и вначале из озера показалась спина с зазубринами, а потом голова гигантского десятиметрового монстра. Тяжело ступая, чудовище выбралось на мелководье и издало низкий протяжный рев, в котором были и боль, и тоска, и ненависть, и ярость.

В жизни ни Костику, ни Ирке не приходилось видеть ничего более омерзительного. Даже самые отвратительные чудовища из компьютерных игр рядом с этим монстром, который к тому же был еще настоящим, казались просто симпатягами. Спина у него была покрыта пузырящимися открытыми бородавками-волдырями, сквозь которые сочилась красная жидкость, которая, перемешиваясь с водой, делала ее пурпурной.

Лапы чудовища были короткими и неуклюжими, но с мощными длинными когтями, каждым из которых оно легко могло было перерубить человека. Самой жуткой была его морда на длинной шее. Голова монстра внешне казалась белой и мягкой, как кусок пластилина, и извивалась на длинной бородавчатой шее, каждое мгновение меняя форму.

«Пластилин» словно втягивался внутрь, и вместо морды появлялось безглазое, словно стремившееся протолкнуться наружу лицо: оно было то мужским, то женским, то каким-то незнакомым, принадлежащим то ли человеку, то ли гуманоиду, а иногда ящеру или инопланетному существу. И таких искаженных лиц у чудовища были сотни, и оно меняло их ежесекундно.

От ужаса и брезгливости Ирка вначале отшатнулась от бойницы, но потом снова прильнула к ней.

– Я думаю, оно копирует лица своих жертв, – прошептал Костик. – Ты видела, где у него рот? На боку!

– Это не рот, это желудок, как у морских звезд или амеб, – сказала Ира, припоминая, что в прошлом году они проходили это на биологии. – У некоторых видов живых существ нет рта, зубов и горла, а пища сразу попадает в желудочный отсек, где перерабатывается.

То ли ветер вдруг подул с их стороны, то ли чудовище уловило голоса, но кровавый монстр вдруг повернул морду в их сторону, прислушался, а потом стал медленно выползать из озера, двигаясь по склону холма по направлению к площадке, на которой они прятались. Из его горла вырвался хриплый голодный вой, а желудок зачавкал от нетерпения.

– Оно чувствует нас! – вздрогнула девочка. – Оно знает, где мы.

– Ему до нас не добраться, стена крепкая, – попытался успокоить ее Костя, хотя такой уверенности у него не было.

С края стены, примерно в десятке шагов от того зубца, за которым они прятались, была небольшая площадка, мостиком нависавшая над озером. Можно было предположить, что много лет назад Император приказывал сбрасывать с этой площадки приговоренных к смерти, а сам наблюдал из щели в бойнице, как кровавый монстр их пожирает.

Если же чудовище начинало атаковать стену, пытаясь пробить ее своей громоздкой тушей и добраться до самого диктатора, то его, вероятнее всего, отгоняли бластерными выстрелами. Убивать монстра и засыпать озеро не входило в планы повелителя, ибо это многоликое чудовище, запоминавшее навсегда лица своих жертв, было одним из средств устрашения подданных властителя.

Но с тех пор как Император перестал приходить на стену и кормить монстра, прошло уже немало лет, и голодное чудовище ждало все это время под водой, только один раз в сутки на несколько минут в строго определенные часы прилива показываясь из озера, а потом вновь скрываясь в глубине. Сейчас, почувствовав между бойницами в стене чье-то присутствие, кровавое чудище снова, как и много лет назад, вылезло на склон и хрипло заревело, завыло, заскулило тысячей голосов своих жертв на многих языках: «Накорми меня!» Вряд ли он был разумен, просто умел подражать своим жертвам, вбирая с телами их индивидуальные качества.

Не получив добычи, монстр стал врезаться в стену мягкой массивной тушей. Потом он с трудом поднялся на задние лапы и ткнулся мордой в узкую бойницу, пытаясь протиснуться внутрь. Ирка пронзительно завизжала, а чудище, подхватив этот вопль, закричало, подражая ее голосу. Стена вздрагивала от ударов и начала трескаться, а сверху, с зубцов, падали отколовшиеся камни.

Ребята попятились от бойницы, бежать им было некуда – позади разливались кипящие воды Кровавого озера, окружавшие их со всех сторон. Они внутренне приготовились к самому худшему. Если чудовище начнет ломать стену и им будет грозить смерть, лучше прыгнуть в кипящее озеро, чем быть переваренными живыми, пополнив коллекцию монстра своими лицами.

Но неожиданно удары чудища начали слабеть, и полуразрушенная стена перестала сотрясаться. Озеро постепенно мелело, наступил час отлива, когда его воды вновь постепенно втягивались в недра астероида, и монстр должен был следовать за ними, чтобы не остаться на суше. Он в последний раз с ненавистью проревел что-то, повторил вопль Ирки, а потом с всплеском бросился в воды Кровавого озера и исчез.

Прошло несколько минут, и озеро приобрело свои прежние границы, обнажив словно выжженные склоны холма.

– Оно насовсем ушло? – спросила девочка.

– В следующий прилив снова появится. Нужно сматываться отсюда, пока не поздно.

Они спустились по раскрошившимся ступеням и направились к видневшейся в отдалении главной башне Черного Замка. Идти им пришлось по берегу, и Ирка то и дело вздрагивала и нервно поглядывала на озеро, словно ожидая, что вода вот-вот расступится и на поверхности вновь покажется кровавый монстр. Но воды вновь стали спокойными и прозрачными, краснота исчезла, и видны были мелкие камешки на мелководье.

Видеокамера, оброненная Ирой на склоне, пропала – очевидно, ее смыло водой. «Родители будут ругать», – мелькнуло было в ее мыслях, но тотчас это показалось ей настолько мелким и незначительным по сравнению с той опасностью, которая угрожала Земле, что она грустно усмехнулась.

Костик не сомневался, что снаружи Черный Замок хорошо охраняется. Он вспомнил ров, заполненный кислотой, и высокие стены, которые они видели на компьютерной заставке, – это была средневековая стилизация, но вполне эффективная. Для охраны ведь применялись еще и современные средства: боевые роботы, пароли, взрывающиеся мины-жучки, лазерные лучи и многое другое – этим Черный Замок и подступы к нему наверняка были хорошо оснащены. Так как же пробраться туда?

Замок был окружен густым колючим кустарником, прячась в котором они смогли подобраться незамеченными почти к самому рву. Один раз Костику, к счастью, удалось обнаружить натянутую между кустами на небольшой высоте тонкую проволоку, один ее конец был прикреплен к оповещающей сирене тревоги, а другой – к молекулярной взрывчатке, которая, зацепись они за проволоку, разнесла бы их в клочья.

Впрочем, не считая этой мины, наружных защитных средств на астероиде было совсем немного, а основная охраняемая зона располагалась внутри крепостных стен. Такая система была разработана Императором, который полностью надеялся на планетарную защиту и несколько линий обороны, улавливающих бы любой посторонний корабль или баллистическую ракету, маскирующуюся под случайный метеорит, еще на расстоянии светового года от астероида. Поэтому охраняемый из космоса самодержец был уверен, что ни один чужак не окажется на планете незамеченным.

Остановившись недалеко от кислотного рва и стараясь не дышать его ядовитыми испарениями, ребята прислушались к доносившимся со стен голосам боевых роботов. Костик включил прибор-переводчик, подобранный им еще на стене у Кровавого озера, и они услышали, о чем говорили роботы.

– Император взял с собой эскадру и отбыл сегодня утром… – басил огромный боевик с яйцевидной головой и лучеметом последней совершенной модели, сделанным в форме старинной литой алебарды.

– Его величество уже несколько сот лет не покидал астероид. Хорошо бы он затеял новую войну, а то стало скучно. Половина Вселенной покорена, одни только мытари маячат на горизонте, – добавил другой робот, очевидно, из внутренней обслуги замка. Он был меньше ростом, более верткий, и кисти его рук служили пылесосами для чистки многочисленных ковров и бархатных занавесей внутри Замка, которые так нравились Императору.

– Война? Нет, войны не будет… – прогудел боевой робот. – Повелитель хочет лично присутствовать при уничтожении какой-то планеты. Как ее? Гумля, Гимля… Никак не вспомню, надо по каталогу посмотреть… А, Земля!

– Никогда не слышал о такой, – заявил робот-пылесос. – Ну и ладно, пускай себе летит в тартарары, мало ли планет во Вселенной… Кстати, правду говорят, что наш Император внешне похож на жителей этой планеты?

Боевой робот оглянулся, боясь, не подслушивают ли их. Вниз он посмотреть не догадался, а то заметил бы высунувшуюся на мгновение из куста голову Ирки.

– А ты никому не скажешь? – спросил он.

– Никому.

– Поклянись!

– Чтоб у меня все схемы полетели… Ну так что – правда похож?

– Просто вылитый. Можно подумать, он на этой планете и родился… И дышит он той же смесью, и пьет воду, как они, и у него такое же мышечное устройство…

– Да ну! – поразился собеседник. – А зачем же он ее тогда уничтожает?

– Потому и уничтожает. Я это давно заметил: кто на кого похож, тот того и не любит, – глубокомысленно заявил боевой робот. – Ящеры терпеть не могут ящеров, гуманоиды готовы в клочья разорвать себе подобных, а все оттого, что похожи они друг на друга, вот какая штука…

– В общем, всех люблю, а как увижу свое отражение в зеркале, так и разорвать готов, – хмыкнул щуплый робот.

Он подошел к стене, перегнулся через нее и бросил в ров камешек. Камешек воспламенился и исчез.

– Люблю в ров всякий мусор кидать – не успеет долететь до кислоты, а уж все сгорело, – сказал он. – Мощная штука!

– А три дня назад туда списанных роботов сбрасывали, на пенсию, значит, бедняг. Так все в минуту растворились… Много охраны в башне осталось?

– Не очень много. Император почти всех с собой забрал, оставил только троих вход охранять, и еще трое с ящером в программном зале. Ракету направляют, чтобы долетела…

– С ящером-то! – насмешливо прогудел боевой робот. – С ящером она долетит, но только не туда, куда нужно.

В этот момент Ира внизу неосторожно пошевелилась, и ветка куста, под которым они прятались, затрещала.

– Эй, ты слышал, там, внизу, что-то хрустнуло! – всполошился робот-охранник и, вскинув лучемет, бросился к стене.

Сверкнула вспышка, и куст, росший рядом с ребятами, превратился в пепел.

– Да нет там ничего, успокойся… Наверное, просто ветер.

– Я должен проверить, – заупрямился боевой робот. – За каждого уничтоженного шпиона обещана дополнительная модернизация…

– И что ты собираешься делать? Таскаться по кустам и искать? – спросил собеседник, которому хотелось еще поболтать.

– Нет, я спущу псов-киборгов. Если там кто-то есть, они мигом разорвут его в клочья…

Боевой робот опустил подъемный мост и, используя встроенный в стену энергодатчик, активизировал псов-киборгов, которые до этого в нерабочем состоянии содержались в одной из клеток во дворе замка.

Псы включились, и их зрительные датчики замерцали, как тлеющие угольки. Эти киборги – одно из последних изобретений военной лаборатории Черной Империи – были похожи на механических бульдогов: металлические туловища с мощными лапами и короткие морды со стальными клыками. Сила сжатия их клыков была просто чудовищной и могла расплющить самую прочную броню, а уж живых существ тем более.

Там, где у собак обычно бывают носы, у киборгов были установлены датчики обоняния, способные улавливать самые слабые запахи. Это были псы-ищейки, псы-убийцы, настолько тупые и жестокие, что нападали даже на роботов охраны. Большую часть дня их держали выключенными и активизировали только по ночам, чтобы они прочесывали заросли.

Киборги пробежали по подъемному мосту и без лая, совершенно бесшумно, нырнули в кусты. Слышно было, как трещат ветки под их лапами, а датчики обоняния сосредоточенно, с сипением втягивают воздух.

– Жаль, у нас нет механической кошки, чтобы подсунуть ее этим уродам. То-то бы они за ней погонялись, – прошептал Костик.

Странно, что в такую минуту он был еще способен шутить.

Псы бегали по зарослям кругами, прочесывая их, и с каждым разом приближались к тому месту, где прятались ребята. Пока, к счастью для них, ветер дул им навстречу, и собаки не почуяли их, но каждую минуту ветер мог перемениться, и тогда…

– Нужно пробраться к подъемному мосту, пока собаки нас не нашли, – дрожащим голосом сказала Ирка.

Идея была неплохой, но трудновыполнимой. Чтобы попасть на подъемный мост, нужно было еще преодолеть охраняемый собаками участок, проскользнуть буквально у них под носом, и только тогда их план мог сработать.

Держась самых густых кустов и одновременно стараясь, чтобы их не заметили со стены, друзья стали пробираться к подъемному мосту. Дыхание псов было слышно уже совсем рядом. Вот один из киборгов остановился, поднял от земли морду и прислушался, отреагировав на какой-то звук.

Порыв ветра донес до него слабый запах, и пес насторожился. Издав короткий сигнальный рык, означавший: «Добыча найдена! Перехожу к преследованию!» – киборг прыгнул в кусты. Не отставая от него, за ним понеслись остальные псы.

Сознавая, что им не удалось проскочить незамеченными, Ира и Костя, уже не скрываясь, бросились к мосту. Но убежать от ищеек было сложно. Девочка зацепилась ногой за ветку, упала, и, когда она вскочила, Костик остановился рядом. Псы уже окружили ребят со всех сторон и медленно приближались, мерцая зрительными датчиками.

Ира закрыла глаза. Все кончено, им не убежать! Киборги напряглись для прыжка, их стальные клыки обнажились. Мальчик, пятясь и не отдавая себе отчета, зачем он это делает, швырнул в собак первым, что нашарил в кармане. Это оказался ключ, тот самый ключ-пластинка, который Ирка когда-то нашла в нише со старыми роботами, когда они только перенеслись в Черный Замок.

Один из псов, рычавший яростнее всех, замер и понюхал ключ. Внезапно он успокоился, шерсть на его загривке опала, он вполне дружелюбно ткнулся Костику в колено и вильнул железным обрубком хвоста. То же самое проделал и другой киборг. Девочка открыла глаза – со всех сторон они были окружены ищейками, но те и не думали на них бросаться. Вид у собак был скорее смущенный и даже виноватый.

Поджав хвосты, они попятились и один за другим исчезли в кустах, продолжая искать врагов. Ребята изумленно переглянулись. Почему псы-киборги их не разорвали, что им помешало?

– Может быть, мы им понравились? Собака – друг человека и вообще… – неуверенно предположила Ирка.

Но Костя, разбиравшийся в технике, понимал, что неожиданная жалость или симпатия со стороны механических собак были тут совершенно ни при чем. У этих псов не было инстинктов – это были безжалостные запрограммированные роботы-ищейки, и если они не убили их, то этому должно было быть какое-то другое объяснение. Но какое, этого мальчик никак не мог понять.

– Что-то запретило псам схватить нас, – задумчиво сказал он. – У них есть какое-то табу, заложенное в их память еще в момент создания.

– Кто это мог сделать? У нас же здесь нет друзей, а Супермозга уже давно не существует… – насторожилась Ирка.

– Думаю, дело в том ключе, который ты когда-то нашла. Может быть, это какой-то особенный ключ или на нем сохранился запах Императора. Удачно получилось. Нужно его подобрать.

Он поднял ключ и сунул его в карман.

– Ладно, пошли в Замок, пока не втянули подъемный мост, – сказал мальчик.

Скрываясь в густых кустах, они прокрались к подъемному мосту и, убедившись, что боевой робот на стене смотрит в другую сторону, проскочили над рвом с кипящей кислотой. Она бурлила, как недавно Кровавое озеро, и выбрасывала ядовитые фонтанчики брызг.

Перейдя ров и оказавшись под стеной, где их не было видно сверху, ребята на мгновение остановились.

– Киборги нашли что-нибудь? – раздался на стене над ними зычный голос ящера, начальника дворцовой стражи.

– Нет, господин Крюк! – отчеканил боевой робот.

– Если там никого нет, зачем же ты их спускал?

– Но мне показалось…

– Тебе не должно казаться! Здесь ни у кого нет права на ошибку, бестолочь!

– Но я не хотел, командир…

– Мало ли, что ты не хотел… Пусть тогда собачки полакомятся тобой, чтобы не получилось, что ты их спустил напрасно! Фас! – Ящер щелкнул хвостом, и боевой робот, перелетев через ров подобно ядру из катапульты, шлепнулся в кусты.

Тотчас на него набросились киборги и стали рвать в клочья его броню. Робот пробовал было отмахнуться лучеметом, но один из псов прыгнул и на лету перекусил дуло. На этот раз убийцы были разъярены, и Костику стало не по себе, когда он сообразил, что бы произошло, если бы псы накинулись на них. Робот успел несколько раз взмахнуть руками, но потом киборги подмяли его под себя, разгрызли броню, и он больше не шевелился.

Ящер Крюк, подобно своим сородичам ненавидевший роботов, с удовольствием наблюдал за схваткой со стены, подстрекая псов. Потом он отключил киборгов, втянул подъемный мост и вернулся в главную башню, не заметив, как за несколько минут до него туда скользнули две быстрые тени.

Костик и Ирка проникли в башню и затаились за массивной колонной. Они видели, как, лязгая по лестнице, ящер поднялся на небольшую площадку у пневматического лифта и остановился, нетерпеливо постукивая хвостом по двери лифта.

– Пароль! – потребовала охранная система.

– Сейчас шарахну! – пригрозил Крюк.

– Ваши угрозы здесь не действуют. Если пароль не будет введен в течение двух секунд, выпускаю паралитический газ. – И из стены выдвинулось короткое дуло распылителя.

– Чихать я хотел на твой газ, – засмеялся ящер. – Ну да ладно. Пароль: «Слава Императору!».

– Пароль верен, – сообщила система, и двери лифта открылись.

– Зал запуска программ… – приказал Крюк, забираясь внутрь.

После того как он уехал, ребята выглянули из-за колонны.

– Ты слышал пароль? – спросила Ирка.

– «Слава Императору!» Нам тоже нужно попасть в этот зал запуска программ. Если есть какой-то шанс спасти Землю, то только там.

– Но как мы туда проберемся?

– Понятия не имею. Было бы глупо отступать, когда мы уже так близки к цели. – И Костик решительно поднялся на лифтовую площадку.

– Пароль! – потребовала система.

– Слава Императору!

Мальчик ожидал, что двери откроются, но вместо этого послышался скрежет, и из стены снова выдвинулось дуло газового распылителя.

– Пароль изменился две секунды назад! – сообщила система. – Назовите новый, или вы будете уничтожены! Считаю до двух.

– Как «уничтожены»? – испугалась Ирка, почувствовав, что у нее замерло сердце.

– Буквально, – сказала машина. – Один, два…

Спасаться было уже поздно. Костик ждал, что сейчас вырвется паралитический газ, но вместо этого распылитель вновь убрался в стену.

– Ха-ха, это была шутка! Пароль был введен верно, – сообщила система. – Не правда ли, у меня есть чувство юмора?

И двери лифта раздвинулись.

– Почему он нас не убил? – спросила девочка, на ватных ногах входя в лифт.

– Он и не собирался. Мы ввели правильный пароль. Просто роботы-охранники подкалывают друг друга, – еще не придя в себя, еле выговорил Костик. – Ты же слышала, как они ругались с ящером?

– Куда вас везти? – спросил лифт.

– В зал запуска программ… Вернее, не в сам зал, а куда-нибудь рядом с ним, – спохватился мальчик, вспомнив, что там сейчас ящер и три боевых робота. Если лифт остановится в зале, их сразу заметят.

– Пункт назначения указан неточно, – укоризненно сказал лифт. – Возле программного зала находятся два объекта: сокровищница и комната уничтоженных миров. Куда именно вас везти?

– В сокровищницу… – сказала Ирка, забрав у Костика аппарат-переводчик.

– Слушаюсь. – И лифт стартовал вверх по пневматической шахте.

Подъем занял всего несколько секунд, и вот они уже оказались в сокровищнице – большом просторном зале без окон, где на полу лежало множество золотых монет, алмазов, рубинов, изумрудов, еще каких-то невиданных камней и украшений с далеких планет, назначение которых было неведомо ребятам. Например, для чего нужен большой шар из синего камня, напоминавший просверленную бусину огромных размеров, или темная спираль, закручивающаяся подобно пружине?

Больше всего здесь было предметов и драгоценных украшений с Земли – жемчужных бус, ожерелий, браслетов, колье, золотых статуэток египетских и индейских богов и многого другого. Императора явно привлекало что-то к этой планете, ведь интерес к Земле и определенная связь с ее историей проявлялись и в архитектуре Черного Замка, и в формах роботов, и в том, как были обставлены покои дворца.

Костя вспомнил, что однажды, четыре тысячи лет назад,[7] видел Императора в бинокль и его уже тогда поразило, как он выделялся среди окружающих его ящеров, боевых роботов и туманных призраков, как не похож он был на остальных инопланетян и как, наоборот, много общего у него было с человеком, хоть совсем не хотелось так называть этого кровавого диктатора. Какие же превращения и какие скрытые от них завесой тысячелетий события должны были произойти, чтобы этот землянин, оказавшись в сотнях световых лет от своей планеты, вначале стал повелителем Вселенной, утопив ее в крови, а потом пожелал уничтожить и свой родной мир?

Впрочем, такие случаи в истории человечества уже были. Куда больше землян во все века истории предпочитали добиваться славы разрушением, а не созиданием, страхом, а не любовью и добротой.

Слушая, как звенят у них под ногами золотые монеты, путешественники подошли к стене, на которой висел большой ковер, увешанный старинным оружием и доспехами, а рядом стоял обыкновенный деревянный сундук. Очевидно, в нем и было самое большое сокровище Императора, потому что никаких других сундуков, сейфов, стеллажей или ящиков для хранения богатств в зале не было, а граненые алмазы в десятки карат валялись под ногами вперемешку с монетами.

По пути Ира не удержалась и примерила великолепную диадему, в центре которой, окаймленный мелкими изумрудами и рубинами, в золотой оправе в форме солнца сиял огромный сверкающий бриллиант. Девочке это украшение так понравилось, что она не хотела его снимать и сокрушалась только, что поблизости нет зеркала, чтобы полюбоваться диадемой.

– Ты так и будешь ее носить? – спросил Костик.

– Почему бы и нет? Мы же не в заколдованном царстве, где все клады обращаются в труху с первым лучом солнца, – фыркнула Ирка.

– Но она же чужая, Император украл ее у кого-то…

– Наверняка это было тысячу лет назад, а может, и больше, – пожала плечами девочка. – К тому же если нас схватят, то все равно убьют вне зависимости оттого, стащила я украшение или нет.

Подумав, что в чем-то она права, Костя и сам зачерпнул в карман пару пригоршней рубинов, хотя и понимал, что скорее всего в этом нет смысла. Они так далеко от родной планеты, что даже если сумеют каким-то чудом остановить программу, едва ли смогут возвратиться домой. И даже если как по волшебству программа будет остановлена, неужели Император со своим звездным флотом не сумеет стереть планету в порошок, раз он настолько ненавидит Землю, что отправился наблюдать за ее уничтожением?

Но от всех этих унылых, безрадостных мыслей не было никакого проку, только тоска одолевала, и Костик снова вспомнил слова – на этот раз своей бабушки – что, если слишком долго думать, лучше не думать вообще.

– Посмотрим, что у Императора в этом сундуке, – сказал он и, подойдя к нему, решительно поднял крышку.

Сундук не был заперт, хотя открытый замок болтался в кольце.

Ребята ожидали увидеть все, что угодно, но только не это: ларь был наполнен книгами – не фотокристаллами, не дискетами, не лазерными дисками с записью, не мини-компактами, не какими-либо другими современными механизмами, которые наверняка освоила любая технически преуспевшая цивилизация и которые уже во множестве появились и на Земле в конце XX века. Здесь были самые обыкновенные земные книги, в разных переплетах или вообще без них, многие ветхие и неоднократно читанные. В сундуке хранилась библиотека Императора – те избранные произведения, которые он собирал на протяжении последних двух с половиной тысяч лет.

Здесь были и старинные свитки на пергаменте, записи Калигулы и доносы эпохи Нерона, и папирус, на котором палочками отмечались отрубленные головы, труд какого-то полуграмотного деревенского палача, и дневники Наполеона, и «Майн кампф» Гитлера, и «Так говорил Заратустра» Ницше, и современная философия Кьеркегора, утверждавшая, что все тщетно и все в этом мире держится на боли и страхе, и другие философские и исторические сочинения, связанные в основном с деятельностью всевозможных тиранов и деспотов вроде Сталина, Тамерлана или римского императора Тиберия.

Костя открыл одну из книг, взглянул на первую страницу и вздрогнул. На ней ручкой размашистым почерком было написано: «Координатору, моему учителю, с признательностью от ученика. Иосиф Сталин». Мальчик, начиная уже о чем-то догадываться, раскрыл другую книгу, и на титуле, как он и ожидал, тоже было посвящение на немецком языке с подписью: «Адольф Гитлер». И все остальные книги и свитки от основания истории на языках всех народов были подписаны одному Координатору, который, очевидно, давно уже развивал на Земле свою самую бурную деятельность.

Именно такие сочинения привлекали в основном интерес Императора, и, вероятно, с их помощью он пытался оправдать свои деяния и не казаться самому себе неудачником, одиноким изгоем.

Наличие этих книг, привозимых с Земли в разные эпохи, доказывало, что диктатор все эти годы внимательно следил за историей планеты, за всеми происходящими на ней войнами и катаклизмами и сам активно влиял на ее историю.

– Как ты думаешь, эти сокровища они тоже ему подарили? Сталины, Гитлеры, Калигулы, Батый… Все эти убийцы? – спросила Ирка, кивая на россыпь золота на полу.

– Наверное, да, – сказал Костик.

– Тогда и моя диадема тоже от них… Если так, то я не хочу ее носить, она вся в крови. – И девочка, брезгливо сорвав, бросила украшение в сундук прямо на книги.

Рядом у стены – Костик заметил их только сейчас – стояли большие песочные часы, и песок из верхней чаши неторопливой, но непрерывной струйкой перетекал в нижнюю. Песка наверху оставалось не больше трети, а это означало, что большая часть времени, отпущенного Императором планете Земля, уже прошла.

Глядя на эти часы, Ира неожиданно поняла значение выражения «время истекло «– речь здесь, несомненно, шла о песочных часах, о песке, ибо только он мог истечь, как это сейчас и происходило.

– Нужно спешить, не стоит здесь задерживаться, – сказал Костя.

Они подошли к бронированному люку, ведущему в соседний зал Черного Замка, и осторожно заглянули в вентиляционные отверстия, просверленные рядом с люком.

На противоположной стене соседнего зала был большой плоский экран, возле которого, явно скучая, прохаживался ящер и спорил с тремя боевыми роботами, которые безропотно соглашались со всем, что бы он ни говорил. Крюк – видимо, со свойственной всем его сородичам нетерпимостью (вспомним хотя бы Драгля и Хрюка) – нарывался на драку, чтобы как следует помахать своим хвостом, а роботы, наоборот, делали все возможное, чтобы избежать побоища. Они хорошо помнили, какие вмятины остаются после удара хвоста этой громадины и как трудно их потом выправлять.

Поэтому, когда ящер, явно провоцируя их, говорил: «Сейчас ночь!», что было заведомой ложью, роботы хором соглашались: «Да, сейчас ночь!», а когда Крюк возмущался: «Чего вы врете! Сейчас же день!», роботы отвечали: «Как мы сами могли этого не заметить? Действительно, день!», и ящер опять лишался повода для ссоры.

На экране, изображавшем карту Вселенной, видна была небольшая точка, обведенная красной прицельной рамкой, – планета Земля. Именно к ней направлялась теперь баллистическая ракета, курс которой был обозначен пунктирной линией. Если ракета немного отклонялась от курса, роботы автоматически корректировали ее полет, вновь направляя боеголовку ракеты на Землю. Костя понял, что ракета идет по сигналу с их компьютера, в который они заложили образец земной материи.

– Долго там еще? – недовольно спрашивал ящер. – Сколько можно тут торчать?

– Еще трое суток, или семьдесят два часа, – ответил один из роботов с большой квадратной головой, очевидно, не только боевой, но и «ученой» модификации, способный к точным вычислениям и управлению сложным оружием.

– Что? Семьдесят два часа пялиться на этот экран? – рассердился ящер. – Ни фига себе!

– Вы можете заняться чем-нибудь другим, – отчеканил робот. – Вам не обязательно здесь находиться. Мы сами проследим за приборами.

Крюк недоброжелательно уставился на робота.

– Ты что, меня за дурака считаешь? Думаешь, я сам не знаю, что мне делать? А ну отвечай, стальной кусок!

– Я не хотел вас обидеть. Я только сказал, что мы сами можем проследить за приборами.

– Как это «сам», тупая твоя башка? Да что ты сумеешь сделать без моего руководства? Да без моих знаний тут ни один прибор не заработает!

– Да, командир. – Робот смиренно потупился.

На самом деле ящер только и делал, что ломал приборы, но, если сказать ему об этом, мигом отправишься на запчасти.

Крюк, опять видя, что драки не получится, подошел к экрану и ткнулся в него мордой. На карте было видно, как ракета с каждой минутой продвигается к Земле по пунктирной черте.

– Ишь ты, летит, зараза! – удивился ящер. – А ну, как там тебя, жестяные мозги, покажи, как она работает!

– Но вы же говорили, что сами все знаете, – с иронией сказал робот.

– Поговори еще у меня! – заорал ящер. – А ну показывай, как она работает! Может, я тебя проверить хочу? Может, ты и сам не знаешь, а только притворяешься?

Робот-ученый с грустным видом подошел к крайней панели.

– Видите этот кристаллический вращающийся шар?

– А то не вижу! Что я – слепой?

– Этот шар управляет полетом ракеты. Боеголовка автоматически наведена на цель, но, если она отклонится, нужно немного повернуть шар вправо или влево, пока пунктир снова не совпадет с курсом. Пока ракета находится в гиперпространстве, она нуждается в коррекции полета.

– Это и дураку понятно, – презрительно фыркнул Крюк. – Так что, ты говоришь, нужно делать с этой штукой? Вдавливать ее вниз-вверх?

И он положил на шар свою огромную лапу.

– Ни в коем случае не вдавливать! – всполошился робот. – Это может вызвать поломку, и тогда ракета станет неуправляемой.

– Не учи ученого! – огрызнулся ящер.

Он крутанул шар, и курс ракеты отклонился на полгалактики. Роботы забеспокоились и забегали по залу.

– Ишь ты, работает! – хмыкнул Крюк. – А еще говорят, я не умею разбираться в технике. А чего тут разбираться? В одну сторону крутанул, в другую крутанул – и готово… Эй, вы, а как эту ракету вообще остановить? Ну, если бы Император, к примеру, передумал взрывать Землю?

Костик и Ирка затаили дыхание и стали внимательно слушать, чтобы не пропустить ни слова. Именно это интересовало их больше всего.

– Программу невозможно остановить, – сказал робот-ученый. – Случаев остановки программы еще не было.

– А если ракета собьется с курса?

– Боеголовка самонаводящаяся. Если по какой-то причине она пролетит мимо цели, то вернется и поразит ее со второго захода.

– Значит, эту штуковину никак нельзя остановить? – разочарованно поинтересовался Крюк.

Его любопытство объяснялось не тем, что он жалел Землю, а глубоким убеждением, что нет машины, которую нельзя было бы сломать.

– Есть еще экстренная кнопка самоуничтожения всей системы, но она сработает только по личному паролю Императора, – вспомнил робот-ученый.

– Кнопочка? – обрадовался ящер. – Значит, если на нее нажать – трах! – и ракета разлетится вдребезги? Я же говорил: все можно поломать! А где эта кнопочка? Вот эта, красненькая?

И ящер протянул к ней лапищу.

– Сто-ой! Это не то! Эта кнопка пожарной катапу… – завопил второй робот, но было уже поздно. Ящер вдавил кнопку в приборную доску.

– …льты! – закончил робот уже на лету.

Из насосов хлынула противопожарная пена, а потом кресло, на котором сидел ящер, вдруг подскочило, катапультировалось и вместе с ним вылетело в окно, высадив раму. Над Крюком раскрылся парашют, и он стал медленно пикировать во двор реактора.

Роботам повезло меньше, они тоже вылетели в окно, подброшенные мощными пружинами, но только уже без парашютов. Снизу послышались треск и лязг, ругань и хохот ящера, довольного неожиданным развлечением.

Воспользовавшись тем, что зал наведения ракет опустел, Ирка и Костик проскользнули в него. Противопожарная система уже перестала работать, хотя пол был покрыт толстым слоем пены. Ребята подскочили к приборному щитку, разыскивая ту самую экстренную кнопку самоуничтожения системы. Впрочем, кнопок и рычагов на пульте было множество, и Костик никак не мог сообразить, какая из них им нужна. Но неожиданно на центральном пульте посередине он увидел ее – это была единственная застекленная кнопка, явно предназначенная для экстренного употребления, потому что, чтобы нажать на нее, нужно было выдавить стекло.

Под кнопкой был небольшой динамик, очевидно, для введения с голоса личного пароля диктатора. Этого пароля Костик, разумеется, не знал, и он решил попробовать единственный известный им пароль, от которого срабатывали все лифты – «Слава Императору!».

– Скорее! – торопила его Ирка. – Скорее! У меня ничего не получается!

Она стояла возле кристаллического шара и, вращая его, старалась отвести курс ракеты как можно дальше от Земли, но ракета слушалась плохо, так как ее боеголовка воспринимала сигнал с планеты, посылаемый компьютером.

Но не успел Костя разбить стекло и нажать на кнопку, как из коридора послышались топот и клацанье затвора. В дверях замер ящер, он держал их на прицеле. Дуло его бластера смотрело точно мальчику в грудь.

– Шевельнешься, и ты труп! – пригрозил Крюк. – Что встали? Взять их! – рявкнул он на роботов.

И боевые роботы, скользя на пене, двинулись к ним.

Глава XVII. ЗАСАДА НА ПАУКА.

Восемь… семь… шесть… – Ведя обратный отсчет, чтобы держать себя в руках и не суетиться, капитан Гугль успел вывинтить взрыватель – на счете «четыре», а на счете «три» поставил капсулу на предохранительное кольцо.

Теперь обезвреженная антигравитационная бомба лежала у него на одной ладони, а взрыватель на другой. Гугль несколько раз глубоко вдохнул, сбрасывая напряжение. Ему уже случалось бывать рядом со смертью, но никогда так близко – всего три секунды отделяли их от ослепительной вспышки, которая уничтожила бы океан, превратив его в облако раскаленного пара, и расколола бы планету, как арбуз, с размаху разрубленный топором.

Гугль осторожно опустил обезвреженную капсулу в карман и снова взялся за рычаги управления рейдером, направляя его к звездолету.

– Все благополучно, капитан? – спросил морх, ради такого случая даже соизволивший проснуться.

– Если бы не было благополучно, ты бы это уже услышал, – проворчал Гугль, опускаясь с размаху в свое кресло. Посидев несколько минут в глубоком раздумье, он придвинулся к штурвалу и отдал электронному мозгу звездолета команду всплыть на поверхность и лечь на околоземную орбиту.

– У вас есть какой-то план, капитан? – спросил Драгль.

Но Гугль, казалось, не слышал его, всецело поглощенный какими-то мыслями. Он быстро набирал что-то на клавиатуре компьютера, просчитывая траектории, и сверял их с локатором, пытаясь по ним хотя бы приблизительно определить место приземления кораблей Черного Императора. Станет ли самодержец наблюдать за уничтожением планеты из космоса или же предпочтет прежде опуститься на Землю, чтобы получить у киборга шкатулку с капсулой бессмертия?

– Пока шкатулка у нас, это наш единственный шанс, – зевнул морх.

Хоть он и сказал про единственный шанс, голос его был равнодушным. Морхи участвуют в звездных войнах главным образом от скуки, сами же призраки, состоящие из разумного тумана, практически бессмертны. Единственный способ как-то навредить им – это впихнуть в очень прочный сосуд и, заткнув его пробкой, выбросить в открытый космос, что, собственно, и делали когда-то с дальними родственниками морхов – джиннами. Но и тогда замурованный туман особенно не будет унывать, а просто впадет в спячку лет на сто или двести и будет дрыхнуть до тех пор, пока его кто-нибудь не спасет.

– Говоришь, шкатулка – наш единственный шанс? – задумчиво повторил капитан. – А ведь ты прав, призрак. Пока Император не получит шкатулку, планета в относительной безопасности.

– А если он узнает, что мы уничтожили киборга? – спросил Хрюк. – Должно быть, киборг через какие-то промежутки времени выходил с ним на связь.

Капитан с усмешкой покачал головой:

– Вы, ящеры, не знаете простейших законов физики. Киборг был уничтожен уже после того, как Император вылетел с астероида, не так ли?

– Да, кажется, – согласился Хрюк.

– Значит, теперь их корабли движутся к Земле в гиперпространстве со скоростью, в несколько раз превышающей световую… А когда звездолет находится в гиперпространстве, связаться с ним невозможно. Так что Император пока не догадывается, что киборг уничтожен.

– Но когда его крейсер окажется в Солнечной системе, он сможет связаться со своим шпионом и, если не получит вовремя ответ, сообразит, что тут что-то неладно, – заметил морх.

– Точно, – кивнул Гугль. – Я тоже об этом подумал. Поэтому киборгом станешь ты.

– Я?! – всполошился призрак.

– Почему бы и нет? Ты вечно хвастался, что можешь принимать любую форму, – и вот теперь ты на время превратишься в киборга. Когда Император попытается связаться с ним, ты выйдешь на связь вместо него.

– Но он догадается о подмене! Я не смогу долго удерживать одну форму и могу заснуть, а когда я засыпаю, то становлюсь самим собой! – перепугался призрак.

– Значит, постарайся не уснуть! – рявкнул на него капитан. – Если хочешь спать, засыпай сейчас, пока еще есть время, а когда будет надо, я тебя разбужу…

Морх забился в кувшин и тихонько заскулил. Со страху у него возникла бессонница, но немного погодя он сумел взять себя в руки и задремал.

Когда звездолет лег на околоземную орбиту, Гугль оставил ящеров следить за локаторами, при этом строго-настрого запретив им прикасаться к чему бы то ни было, а сам спустился в грузовой трюм, где, завернутые в брезент, лежали останки уничтоженного киборга.

Капитан присел рядом и, внимательно рассмотрев стальной скелет, нашел в верхней части позвоночника вмонтированный канал передатчика, соединенный с небольшой антенной, принимавшей только определенные частоты. Гугль убедился, что передатчик работает, и подключил его к дистанционной связи звездолета. Теперь он был уверен, что если Император попытается выйти на связь с киборгом, то они узнают об этом и сумеют вовремя предпринять ответные шаги.

После этого капитан снова набросил на скелет киборга брезент и поднялся в рубку. Он достал из корабельного сейфа шкатулку из красного дерева и долго смотрел на белый кристаллический порошок в капсуле. Но, несмотря на его огромные возможности, почему-то не захотел быть бессмертным. Зачем? Разве вечное заключение в бренной оболочке – это то бессмертие, о котором можно мечтать?

Гугль спрятал капсулу в шкатулку, поморщился от ноющей боли в правой стороне черепа и вспомнил, что нужно намочить полотенце. Он подошел к пневматическому крану в углу рубки и, подставив под него голову, включил воду на полный напор.

– Командир! – окликнул его Драгль. – Тут на локаторе чего-то появилось. Какие-то мелкие точечки!

Гугль подскочил к навигатору. На локаторе справа, со стороны Сатурна и Юпитера, к Земле приближалась небольшая стайка мелких объектов, всего около десятка. Но это были не огромные десантные крейсеры Императора, которые сейчас находились в гиперпространстве, а нечто совсем иное. Значит, догадался капитан, это снова появились крошечные кораблики мытарей. Его захлестнула волна стыда, когда он вспомнил, что сделал с ними в последний раз. Не стоило поддаваться ярости и уничтожать их корабли.

Мытари бесстрашно летели к Земле, и было неизвестно, как они вообще оказались в этой части Галактики на своих маленьких вертких звездолетиках и почему локатор не заметил их раньше? С такой быстротой перемещения, маневренностью и знанием космоса мытари могли бы быть лучшими воинами Вселенной, но они почему-то никогда никого не убивали, не имели оружия и в большинстве случаев, когда нужно было решать, убить или быть убитым, бесстрашно выбирали смерть.

– Летят на огонь как мотыльки. Просто как в песенке: «Выходи-ка, Билли, чтоб тебя убили!» – заявил Хрюк. – Прикажете пальнуть в них, капитан? Интересно, они уже знают про наш взрывчатый газ, который не оставил от их дружков даже косточек?

– Не смей стрелять! – рявкнул на ящера Гугль.

Он твердо решил: что бы ни случилось, он больше не будет убивать этих маленьких загадочных человечков, похожих на космических гномов с огромными глазами.

Капитану вообще больше не хотелось убивать – разве что только одно существо во всей Вселенной он раздавил бы с удовольствием, как жирного, насосавшегося крови паука. Паука, который теперь, как по нити своей паутины, скользил в гиперпространстве к Земле, чтобы высосать из нее все соки, как из запутавшейся в его сетях жертвы…

– Но хоть один раз пальну, капитан! – взмолился Драгль.

Он уже забрался в оружейную башню и сосредоточенно целился из лазерной пушки в маленькие кораблики.

– Я же сказал тебе: не смей стрелять! Это приказ! – в ярости крикнул Гугль и потянулся к кобуре.

Драгль грустно вздохнул, но выбрался из башни, стараясь не смотреть на капитана.

– Я чего… я ничего. Я просто предложил… – виновато пробормотал он.

Сам не зная почему, с тех пор как он увидел Землю, Гугль чувствовал притяжение к этой планете. Несколько раз он ловил телевизионные волны, первые попавшиеся программы и внимательно смотрел на лица людей, на их движения. И чем больше он всматривался, тем больше сходства находил между землянами и собой.

По одной из программ шла передача, обучающая русскому языку начинающих, и диктор медленно и четко произносил слова:

«Это пруд. По пруду плывет большая лодка с парусом. А теперь повторим все вместе!».

– Эт-то пруд. По пру-ду плы-вет боль-шая лод-ка с па-ру-сом, – старательно выговорил капитан, и то, что у него получилось, что он смог произнести сложные для артикуляции звуки с первого раза, не пользуясь вмонтированным в скафандр компьютерным переводчиком, напугало его. Слишком много совпадений, и если бы не изуродованная радиоактивными ожогами дальнего космоса кожа и не некоторые отличия в строении рта и ушей, он был бы похож на любого из жителей Земли.

За много лет скитаний в космосе Гугль побывал на многих планетах и во многих освоенных мирах. Разумная жизнь Вселенной многообразна – ему встречались инопланетяне самых разных видов и форм, вплоть до мыслящих деревьев, живущих в телепатическом симбиозе с пузырчатыми грибами, попадались и гуманоиды, но ни на одной планете не было жителей, так похожих на его народ космических скитальцев, как на Земле. Капитан вспомнил легенду, которую когда-то рассказывала ему мать. Легенду о том, что у их народа была когда-то родина, которую они покинули на время, отправившись на больших кораблях исследовать дальние миры, а потом, когда через много сотен лет потомки тех космических первопроходцев решили вернуться, оказалось, что координаты родной планеты навеки потеряны и забыты и найти ее так же невозможно, как крошечную песчинку в бескрайнем океане Вселенной. И с тех пор, по легенде, их народ всегда ищет свою родину, но никак не может ее найти. Иногда корабли пролетают совсем близко от нее, но планета прячется, все еще помня обиду на своих детей, покинувших ее когда-то.

Неужели Император не знал об этом? Уже одно внешнее сходство Гугля с землянами могло бы его насторожить, но он все равно зачем-то послал его на эту планету, будто провоцируя и подталкивая его на что-то…

– Гляньте, кэп, кораблики мытарей уже совсем близко! – сообщил ящер Драгль, уже вполне смирившийся с тем, что ему не разрешат пострелять.

Капитан подошел к иллюминатору. Никогда прежде он не видел маленькие звездолеты мытарей, этого загадочного космического народца, так близко. Раньше они были для него только крошечными пятнышками на экране радара, которые он уничтожал ракетами и взрывчатым газом, даже не видя их.

Кораблики мытарей курсировали теперь совсем рядом с их звездолетом по параллельной орбите так близко, что их можно было разнести одним залпом из бортовых орудий. Кораблики были необычной формы, блестящие, искрящиеся на солнце до боли в глазах, похожие на семена каких-то необычных растений, продолговатые, сужающиеся к носу, без аэродинамических закрылков и надстроек главного двигателя. Перемещались эти крошечные звездолеты с грациозной быстротой и легкостью, не затрачивая никаких усилий, без выбросов энергии, как рыбы, незаметно скользящие по течению.

По сравнению с ними его собственный боевой крейсер дальнего космоса – неуклюжий, массивный, покрытый броней, с двумя орудийными башнями и выпирающим динамическим ускорителем главного двигателя, позволявшим развивать сверхсветовую скорость, – казался капитану безобразным, неуклюжим утюгом, выброшенным за ненадобностью в сад с цветами. И в этом саду на цветах сидят юные смеющиеся феи с прозрачными крыльями, как у стрекоз, и смотрят на него и весело щебечут…

Гугль удивился такому сентиментальному сравнению и поморщился. Стрекозы какие-то, сад… Так недолго и поэтом стать, словно к нему в голову лезут чьи-то чужие, не принадлежащие ему мысли. И почему эти мытари так нагло разгуливают у него перед носом, уверенные в том, что он больше не причинит им вреда? Или они не знают страха? Или думают, что его лазерные пушки перестали действовать? Достаточно будет одного залпа, и от этих корабликов останется лишь воспоминание. Или они еще не знают, что это он, капитан Гугль, двадцать часов назад уничтожил в дальнем космосе при выходе из гиперпространства около двух десятков их же корабликов вместе с глазастыми гномами? Уничтожил, убил, сжег газом мытарей и их звездолеты!

Стоило Гуглю об этом подумать, как маленькие кораблики, словно подхваченные порывом ветра одуванчики, в ужасе шарахнулись в стороны и исчезли, словно он спугнул их. Капитан даже не уловил момента, когда они растаяли – старт их звездолетов был резким и внезапным. Гугль бросился к радару, но и радар был уже чист – мытари ухитрились исчезнуть и с него. Но как им это удалось? Неужели их техника настолько совершеннее земной, что расстояния для них вообще не существует?

– Жалко их как-то! – прогудел стоявший рядом ящер и почесал лапой лоб. – Когда они тут рядом летали, я даже вроде как добрее стал. И в голову мне какая-то хорошая мысль залезла.

Капитан, как будто его внезапно укололи, резко повернулся к Хрюку.

– Мысль? Какая мысль? – тихо спросил он, начиная о чем-то смутно догадываться.

– А вы не будете смеяться, командир? – смущенно спросил ящер.

– Не буду.

– Вроде цветы какие-то мне померещились. Яркие такие, красивые, а на них крылатые глазастые девчонки си-дят и хохочут… Что с вами, капитан?

– Мне привиделось то же самое. Тоже цветы и феи. Ты понимаешь, что это значит?

– Не-а, – покачал головой Хрюк.

– Мы их убили… Убили космических фей… – выдавил из себя Гугль. Он пошатнулся и, чтобы не упасть, оперся ладонью о холодный иллюминатор.

После того как он осознал, что они с ящером, вообще не способным ни на какое воображение, видели одно и то же, вся картина восстановилась в сознании капитана как мозаика.

Мытари – маленький добрый космический народец, старый, как сказки и предания про домовых и леших, бороздят космос на своих маленьких корабликах, приходя на помощь тем, кому она в данный момент нужна. Никого не обижают и просто органически не понимают, что такое насилие и убийство.

Зачем убивать, зачем, чтобы кому-то было плохо? А раз им неведомо насилие, то несвойственно и чувство страха. Общаются мытари с представителями других цивилизаций мысленно, передавая им свои добрые, светлые мысли и принимая ответные. Мытарям не присущи подозрительность и осторожность, по своей природе они так великодушны, что не понимают, как вообще может существовать коварство, предательство, жажда власти любой ценой и жестокость.

Тогда, в космосе, подумал капитан, когда он выпустил снаряды с газом, они хотели просто подружиться, установить контакт, возможно, не пустить их к Земле, опасаясь за планету, которой грозит бедствие, ведь мытари всегда помогают попавшим в беду. У них и мысли не было, что он убьет их.

Возможно, раньше, когда крейсеры обстреливали юркие кораблики мытарей лазерами и баллистическими ракетами, космические феи и гномы, не знавшие оружия, вообще не понимали, что происходит. Скорее всего они считали, что их звездолетики гибнут от несовершенства неуклюжих кораблей Империи, которые выбрасывают слишком горячие реактивные газы. Просто не нужно подлетать к ним близко, когда двигатели начинают извергать пламя. О том, что можно убить специально, маленькие человечки скорее всего вообще не догадывались.

Гугль понял, что он старый палач, который всю жизнь учился убивать и только это умеет делать хорошо. А ведь было время, когда он по-настоящему гордился, что он солдат, не раздумывая выполняющий приказы.

– Вы читали когда-нибудь земные легенды, капитан? – вкрадчиво спросил морх. – Если им верить, когда-то на этой планете жили разнообразные сказочные существа: русалки, кикиморы, лешие, водяные, домовые, эльфы… Вот я и подумал, а не родственники ли их какие-нибудь космические феи, как я потомок джиннов?

– Космос-то, в общем, не такой уж большой, и все в нем взаимосвязано! – прогудел Хрюк и приветливо похлопал своего брата по плечу хвостом. – Возможно, мытари потому бросились помогать Земле, что знают об этом. Знают, что все миры во Вселенной взаимосвязаны.

– Гы! Как же ты до этого додумался? – поразился Драгль, и оба ящера загоготали, не подозревая, как близки они были к истине.

Капитан подошел к иллюминатору и долго с грустью смотрел на земной шар, по орбите которого они сейчас вращались. Континенты, затянутые пеленой туч, океаны с разбросанными архипелагами островов, снежные шапки полюсов… Как это все прекрасно и совершенно! Неужели все это должно погибнуть через какие-то (он взглянул на таймер) 145 часов?

Гугль склонился над радаром. Боевые крейсеры Империи были уже близко и минут через двадцать должны закончить свой прыжок в гиперпространстве. Там на огромных кораблях-базах, протянувшихся в космосе на сотни метров, были только боевые роботы, покорные машины, сконструированные для убийства, выполняющие любой приказ Императора. У них нет эмоций, и они не пощадят Землю, как не пощадили их предшественники десятки других уничтоженных планет.

– Жаль, у нас зарядов мало! – пожалел Драгль. – Лазерными пушками нам с этими громадами не справиться, они нас первым же залпом разнесут.

Капитан знал, что ящер прав. У них был небольшой десантный крейсер, рассчитанный только на четырех членов экипажа, вооруженный не так мощно и недостаточно защищенный по сравнению с двадцатью громадными базами. В борьбе с ними у них не было ни малейшего шанса. Не успеют они подбить даже одну из баз, обладавших необыкновенной плотностью брони, как их небольшой крейсер возьмут на прицел сотни наводящих систем, и через восемь-десять секунд они перестанут существовать.

Правда, пока базы не приблизились, у них был еще шанс бежать, но это обнаружило бы трусость и решение бросить Землю на произвол судьбы. Гугль, старый космический капитан, прищурился.

– А что, если нам использовать молекулярный газ объемного взрыва, как только они выйдут из гиперпространства? Должно сработать. А ну, марш в оружейный отсек!

Морх заглянул на склад и почти сразу вернулся.

– Не выйдет, кэп. Мы слишком увлеченно стреляли по мытарям. У нас осталось всего двадцать снарядов с газом, – сообщил он. – Это значит, площадь концентрированного взрыва будет не больше тысячи квадратных километров. Мы сможем уничтожить только одну базу из двадцати, не больше.

Надежда, вспыхнувшая было у Гугля, снова угасла. Капитан вглядывался в точки на экране радара, думая, как определить, какая из них императорский крейсер. Ведь если они уничтожат не этот, а какой-нибудь другой звездолет из двадцати, то потом окажутся безоружными под огнем всего флота. Но если бы, наоборот, им первым же ударом удалось уничтожить Императора, тогда оставшиеся без управления роботы, подчиняющиеся только лично диктатору, пришли бы в замешательство и не предприняли бы никаких действий.

Но на экране радара все корабли примерно равной массы выглядели одинаково, и невозможно было понять, на какой из множества совершенно идентичных баз скрывается теперь самодержец.

Неожиданно включился канал звездолетной связи, к которому была подсоединена передающая схема киборга, и они услышали сиплый искусственный голос Императора:

– Киборг Р-753, ответьте! Мы вышли из гиперпространства и приближаемся к Земле! Киборг Р-753, почему вы не отвечаете?

Капитан Гугль метнулся к кувшину, вытащил из него сонного морха и подтолкнул его к микрофону.

– Киборг Р-753 слушает! Жду ваших приказаний, повелитель, – сказал морх измененным голосом.

– Почему вы так долго не отвечали? – подозрительно спросил Император.

– Рядом были посторонние, я не мог выйти на связь…

– Во ловко врет, придурок! – поразился Драгль, толкая брата.

Увидев угрожающий взгляд капитана Гугля, ящер спохватился, что его могли услышать, и зажал рот лапищей.

– Кто это там говорит? – насторожился повелитель.

– Планетное радио, здесь полно всяких каналов и радиочастот, все время на них наталкиваюсь, – нашелся морх.

– Скоро всего этого не будет, а на месте планеты появится просто чистое космическое ничто, – равнодушно сказал диктатор. – Шкатулка у тебя?

– Да, повелитель.

– И то, что в шкатулке, тоже? Ты заглядывал под двойное дно? Отвечай! – так требовательно зазвучал вдруг голос, что капитану Гуглю показалось, будто сам Император втиснулся в маленькую рубку их крейсера.

Морх замешкался, растерявшись. Знал ли киборг про двойное дно и тайну, скрытую в шкатулке?

– Да, я заглядывал, повелитель. Я должен был убедиться, что это именно та шкатулка, которая вам нужна, – сказал наконец он.

– Ты нарушил мой приказ. Как выглядит то, что в шкатулке?

Капитан Гугль понял, что правитель Черной Империи испытывает сейчас жадное любопытство и неприкрытый интерес.

– Маленькая капсула, запаянная, в ней белые кристаллики неизвестного молекулярного состава, – сообщил морх.

– Ты не распечатывал капсулу?

– Нет.

– Не знаешь, для чего нужна капсула?

– Нет. А зачем?

– Не твое дело! – Император помолчал и, подумав, добавил: – И вот еще… Капитан… как его там… Гугль, я послал его на планету, он не доставлял тебе никаких хлопот?

– Нет.

– И как он тебе показался?

Морх изогнулся змеевидным дымком, покосившись на капитана Гугля.

– Тупой вояка, очень недалекий, но себе на уме… – сказал он. – Он разнюхивал что-то о шкатулке, но я послал его по ложному следу.

– Отлично, с ним я позже разберусь. Находись на месте и береги шкатулку, за тобой прилетят… – Император отключился.

Морх попытался забиться в кувшин, но Гугль заткнул горлышко кувшина пальцем.

– Значит, я тупой вояка и очень недалекий? – поинтересовался он.

– Я так не считаю!

– Но ты это сказал!

– Исключительно ради маскировки! Императору могло показаться странным, если бы я начал вас хвалить. – Морх снова попытался забиться в кувшин.

– Напрасно ты сказал ему, что знаешь о существовании капсулы. Диктатор не прощает тем, кто знает его секреты, – присоединился к беседе Хрюк.

Гугль невесело усмехнулся.

– Нам не нужно прощение Императора, – заявил он. – Нам нужна его голова. А теперь все живо за работу! Вычислите угол вхождения флота в земную орбиту и точку приземления на планете, а я пока приготовлю повелителю сюрприз.

Капитан взял шкатулку, выдвинул двойное дно, встряхнул, и ему на ладонь упала запаянная капсула с бессмертием.

– Так, значит, ты нужна ему? – пробормотал он. – Ну-ну…

Глава XVIII. ПОСЛЕДНИЙ ЧАС КОМПЬЮТЕРА.

130 часов до завершения работы программы.

Шпионы, оставшиеся не у дел и не знавшие, что происходит, нервничали. Некоторые, а их было совсем немного, чувствовали себя предателями Земли и раскаивались. Другие же – их было большинство, – потеряв всякую надежду что-либо изменить и спастись, либо кончали жизнь самоубийством, либо отчаянно и бесшабашно прожигали оставшиеся им часы, промотав за короткий срок все свое огромное состояние. Целый день из правительственного особняка, где располагался штаб ВШС, доносились пьяные песни, шальные выстрелы и хмельные крики. Виолетта, заботясь, чтобы тайна об уничтожении Земли не стала общеизвестной, приказала заблокировать все входы и выходы и никого не впускать и не выпускать из особняка. Сама она сидела у себя в кабинете и мрачно курила у радиопередатчика, посерев от недосыпания и замкнувшись в себе. Время от времени она пыталась связаться с капитаном Гуглем, но он не выходил на связь.

Федька, глава и координатор этого разваливающегося движения, решил не дожидаться, пока попадется под горячую руку какому-нибудь отчаявшемуся шпиону, который его пристрелит, думая, что парень во всем виноват. Воспользовавшись тем, что после атаки капитана Гугля на штаб оборона была нарушена и никто больше его не охранял, Великий Координатор и глава всех шпионов погрузил коробку с компьютером на тележку с колесиками, сверху положил автомат «узи» с глушителем, решив, что он ему еще пригодится, и удрал, протиснувшись в дыру в заборе.

Федька уже три дня не ночевал дома и догадывался, что родители очень взволнованы и если он теперь заявится домой, то начнутся расспросы, крики и наверняка его ожидает хорошая взбучка.

Волков уже почти свернул за угол, когда вдруг услышал позади визг тормозов. Из ворот шпионской базы выскочила машина и устремилась за ним. Очевидно, Виолетта догадалась о его бегстве и выслала погоню.

Не растерявшись, Федька быстро нырнул в узкий проход между домами, толкая перед собой тележку. Он проскочил через двор, проявив чудеса скорости, и, оказавшись на соседней улице, прыгнул на остановке в первый попавшийся автобус.

В салоне он первым делом приник к стеклу, проверяя, нет ли погони. Ее не было – машина со шпионами отстала, пытаясь найти объезд, и Федька успокоился. Сгибаясь под тяжестью тележки с компьютером, он протащил ее через весь салон, задевая ноги пассажиров. У парня было какое-то странное ощущение нереальности происходящего. Все, что творилось вокруг, показалось ему вдруг мелким и незначительным: пассажиры автобуса ехали как ни в чем не бывало, спешили на работу, с работы и по делам, ни о чем не догадываясь, всецело поглощенные своими повседневными заботами и пустяковыми проблемами. Если бы они только знали, какая опасность нависла над всеми, – интересно, как бы они себя повели?

– Какой хороший мальчик, помогает маме. Купил на базаре картошку и домой везет! Садись-ка рядом со мной, милок, – умилилась какая-то старушка, видя, как Федька с трудом тащит тележку. И почему она решила, что у него в коробке именно картошка? Очевидно, у нее произошло небольшое помутнение рассудка, решил Волков.

Он плюхнулся рядом со старушкой на сиденье и, заметив, что из коробки выглядывает ремень автомата, спрятал его. По автобусу, требуя предъявить билеты, прошел контролер, молодой спортивного вида парень, и Федька напрягся.

– Твой билет! – строго обратился он к Федьке, когда подошел к нему.

Разумеется, билета у Волкова не было.

– Тогда плати штраф! – грозно потребовал контролер, готовясь уже пройти дальше, чтобы не связываться с мальчишкой.

– Откуда у такого мальца деньги? – заголосила бабка. – Он маме помогает, картохи вон купил…

– Это у меня нет денег? – оскорбился задетый Федька, всегда отличавшийся хвастовством. Надо сказать, что он еще раньше, до того как покинуть особняк, на всякий случай захватил на мелкие расходы несколько пачек долларов из сокровищницы шпионов.

И теперь он, хвастаясь, извлек из кармана толстую пачку стодолларовых купюр (сто купюр по сто долларов – всего $10 000) и, надорвав ее, вытащил одну бумажку.

– Валютой принимаете? – спросил он небрежно. – Сдача-то есть?

Контролер посмотрел бумажку на свет, и челюсть у него слегка отвисла – купюра была настоящей, с водяными знаками и физиономией американского президента.

– Это сыночек «новых русских», они автобус могут купить, а еще городским транспортом ездят, хапуги! – заявила бабка, со старческой непоследовательностью мгновенно меняя свое мнение о парне.

Видя, как на него уставились все пассажиры, Волков испугался, что у него могут быть неприятности, и, возможно, крупные. Поэтому нужно убираться отсюда, и поскорее.

– Мне выходить! – заявил Федька и, пока все были в замешательстве, вытолкнул из автобуса свою тележку на первой же остановке. Изумленный контролер хотел было последовать за ним, но двери автобуса уже захлопнулись.

Волков стоял в незнакомом районе, на другом конце Москвы, довольно далеко от своего дома, куда он пока решил не возвращаться. Координатору Всемирной Шпионской Сети, экс-властелину мира, обладателю автомата «узи» с глушителем, человеку, у которого карманы топорщились от стодолларовых купюр, было бы глупо, стыдно и нелепо вернуться домой и заработать ремнем от тяжелого на руку отца, особенно когда до уничтожения мира оставалось чуть меньше недели.

И Федька стал размышлять, где ему провести последние дни. Съездить на Гавайские острова или закатиться в Лас-Вегас, транжиря деньги, – неплохо бы, но у него не было загранпаспорта, да и детей пока еще не пускают так просто за границу. Его задержали бы на таможне с оружием и валютой, и тогда у него начались бы действительно серьезные неприятности. Так что от поездки за рубеж ему пришлось с сожалением отказаться.

День уже подходил к вечеру, и нужно было подумать, где переночевать. Вначале Федька решил было пойти домой к кому-нибудь из своих школьных друзей, но вспомнил, что у них тоже есть родители, которые наверняка уже знают о его исчезновении и позвонят Волковым-старшим, как только он заявится.

Еще когда он был Координатором, Федька послал несколько шпионов навести справки и узнал, что вместе с ним в тот же день неизвестно куда исчезли Ирка и Костик и до сих пор не возвращались. «И тут без компьютера не обошлось», – подумал он.

Неподалеку Федька увидел гостиницу и решил рискнуть. В этот момент в отель входили какие-то школьники его возраста с учительницей, видимо, приехавшие в Москву на экскурсию. Волков ловко пристроился к ним и решительно прокатил свою тележку мимо швейцара.

В гостинице он сунулся было к столику регистрации, но там усатая полная тетка строго спросила, где его родители, а когда он соврал, что приехал в Москву всего на одну ночь, потребовала свидетельство о рождении. «Без свидетельства не селим!» – заявила тетка и зло посмотрела на экс-властелина мира.

«Была не была», – подумал бывший Координатор и, подчиняясь скорее интуиции, чем разуму, сунул регистраторше стодолларовую купюру, завернутую в гостиничный бланк.

Тетка развернула бланк, взглянула на него вскользь и, как показалось Федьке, не заметив купюру, положила листок на стол, прихлопнув его Уголовным кодексом, который почитывала в рабочее время. Волков хотел как-нибудь аккуратно указать ей на деньги, которые она проглядела, но тут регистраторша снова подняла на него глаза и сказала:

– Свидетельство у тебя есть. Все в порядке. Оплати в кассу за сутки, и я дам тебе ключ от номера. Тебе одноместный?

– Нет. Если можно, президентский люкс. Я всегда в них останавливаюсь, – надувшись от гордости, ответил Федька.

– Президентских люксов у нас нет, таким персонам и без нашей гостиницы есть где жить, – насмешливо сказала тетка. – Есть обыкновенные туристические.

– Ладно, выписывайте туристический! – великодушно разрешил экс-координатор, слегка поморщившись при этом. Селить в туристический номер – это уже ни в какие ворота не лезет, но, так и быть, не ночевать же ему на улице.

Через несколько минут Федька был уже у себя в номере с окном на загазованный проспект, по которому безостановочно проносились машины. Первым делом он извлек из коробки автомат и, ощущая себя суперагентом, спрятал его под матрац. К оружию он относился с небрежностью истинного профессионала, словно автомат был для него так же привычен, как, скажем, ботинки.

Потом Волков вспомнил про компьютер, который уже несколько дней в бездействии лежал у него в коробке, и решил его включить.

«Мало ли что. Вдруг там что-нибудь изменилось?» – подумал Федька.

Едва он вставил его в розетку, как монитор компьютера сразу же зажегся. Федьке не пришлось даже задействовать датчик, чтобы проверить отпечаток пальца на процессоре. Видимо, когда он в прошлый раз выбрал «новое задание», ему автоматически был разрешен доступ к системе.

Загоревшаяся на мониторе заставка была той же, что и в прошлый раз. Ничего не изменилось.

«F2 – ПЕРЕМЕЩЕНИЕ ВО ВРЕМЕНИ.

F3 – ВОЗВРАЩЕНИЕ НА КОРАБЛЬ-РАЗВЕДЧИК.

F4 – КРОВАВОЕ ОЗЕРО.

F5 – ПОЛУЧЕНИЕ НОВОГО ЗАДАНИЯ.

F6 – ЗАМОК ЧЕРНОГО ИМПЕРАТОРА.

F7 – ВЫЗОВ БОЕВОЙ ГРУППЫ ЧЕРНОЙ ИМПЕРИИ.

F8 – САМОУНИЧТОЖЕНИЕ».

Волков подумал, что неплохо было бы переместиться во времени подальше отсюда, захватив кое-кого из своих друзей и, разумеется, родственников (пусть знают, какой он добрый!), и нажал на F2.

Но никакого перемещения во времени не произошло, а на экране зажглось новое предупреждение:

«ФУНКЦИЯ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ ВО ВРЕМЕНИ УЖЕ ЗАДЕЙСТВОВАНА. ВТОРИЧНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ОДНОЙ И ТОЙ ЖЕ ФУНКЦИИ НА КОМПЬЮТЕРАХ МОДЕЛИ «ПУ» (ПЛАНЕТНЫЕ УНИЧТОЖИТЕЛИ) ИСКЛЮЧЕНО. ДЛЯ СПРАВКИ НАЖМИТЕ F1».

– А я откуда знал, что функция уже задействована? – воскликнул Федька. – Интересно, а какие еще свободны? Ага, нужно нажать эту кнопочку.

Он ткнул пальцем в F1 и тотчас получил ответ:

«ФУНКЦИИ F3, F6 И F8 НЕ ЗАДЕЙСТВОВАНЫ. ВЫ СМОЖЕТЕ ИХ ЗАДЕЙСТВОВАТЬ В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ».

Федька посмотрел, что означают эти клавиши, и выяснил, что:

F3 – ВОЗВРАЩЕНИЕ НА КОРАБЛЬ-РАЗВЕДЧИК.

F6 – ЗАМОК ЧЕРНОГО ИМПЕРАТОРА.

F8 – САМОУНИЧТОЖЕНИЕ.

Самоуничтожаться Волкова не прельщало, поэтому F8 он сразу отбросил. Оставались корабль-разведчик и Замок Черного Императора. Но на корабль-разведчик ему сразу расхотелось, когда он вспомнил ящеров и этого монстра с зеленым лицом. Вид у них был страшный, и Федька опасался, как бы они не вышвырнули его за борт, если он вздумает вдруг появиться на их корабле.

Оставалась только F6 – Замок Черного Императора. Звучало это мрачновато, но он решил рискнуть. Обладая практическим складом ума, перед тем как отправляться неизвестно куда, как говорится, «пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что», Федька решил перекусить.

Он заказал себя ужин в номер, который принесла ему недовольная толстая буфетчица, хорошенько подкрепился, потом вытащил из-под матраца свой автомат, повесил его на шею на ремне и попытался передернуть затвор. При этом Федька нечаянно надавил на курок, и «узи» выплюнул сквозь глушитель «плю-плю-плю!» не громче, чем зажглись бы три спички. А потом вдруг стоявший в углу телевизор с тремя пулевыми отверстиями в экране с грохотом взорвался, так что слышно было на весь этаж. Тогда только Волков сообразил, что держит настоящее оружие, а не игрушку, и словно окаменел.

– Открой немедленно, кому говорю! Вот моду взяли – мебель ломать! – Услышав грохот, в дверь начала стучать дежурная по этажу, звеня своими ключами, чтобы подобрать нужный.

Федька сообразил, что вот-вот у него начнутся неприятности, и решил поторопиться. Он поспешно рассовал пачки денег по карманам, подскочил к компьютеру и ткнул пальцем в F6.

Когда через минуту дежурная и вызванный ею швейцар ворвались в номер, комната была пуста и только на столе мерцал компьютер. Увидев разбитый телевизор, вошедшие, ругая мальчишку, стали заглядывать под кровать и в шкаф, но того нигде не было. Правда, одно из окон было приоткрыто, но предположить, что мальчишка спрыгнул с восьмого этажа и убежал, было невозможно.

Недоумевающие работники закрыли дверь на ключ и отправились за администратором составлять акт о порче гостиничного имущества, а когда через несколько минут они вернулись в номер, странный компьютер со стола тоже исчез. На полу валялась только пустая коробка, а сам мальчишка и все его вещи улетучились в неизвестном направлении.

Глава XIX. НЕМНОЖКО ВЕЗЕНИЯ.

Когда боевые роботы уже почти схватили Костика и Ирку, мальчик, подскочив к пульту, успел нажать на кнопку пожарного оповещения. Вновь сработала пожарная система, и из отверстий в потолке стала поступать пена. Напор ее был так мощен, что за несколько секунд весь зал от пола и до потолка заполнился огромными скользкими клочьями мыльной пены, сквозь которые ничего не стало видно.

Барахтаясь в пене, боевые роботы размахивали руками, безуспешно пытаясь удержать равновесие, но с шумом падали. Ящер Крюк палил из энергомета по пожарным отверстиям, стараясь остановить поток пены.

– Не упустите их!

– Босс, они исчезли! Их здесь нет! – кричали роботы, вслепую шаря там, где только что стояли Ирка и Костик.

Когда наконец ящеру удалось прекратить подачу пены и вызвать автоматических уборщиков, чтобы очистить зал, ребят уже в нем не было, а поиски их не дали результатов. Один из проходов в покои Императора был приоткрыт. Очевидно, в суматохе беглецам удалось скрыться.

– Ищите их или я заменю их головы вашими башками! – приказал Крюк и первым бросился в погоню.

На полу отчетливо виднелись мокрые следы ног беглецов и валялись клочья пены, падавшие с их одежды.

– Они не могли уйти далеко! Стрелять паралитическими! – приказывал на бегу ящер, вращая стволом своего энергомета.

Мокрые следы вели через охотничью комнату дворца, столовую и спальню Императора в Тронный зал. Всюду вдоль потолков и стен в личных покоях повелителя были протянуты трубки автономного снабжения, без которых он не мог в последнюю сотню лет передвигаться даже на каталке. Тронный зал давно уже не использовался, но регулярно роботы-уборщики наводили в нем чистоту. Зал был тупиковым, и, врываясь в него, ящеры и роботы знали, что загнали беглецов в ловушку. Так и произошло. Растерянные Костик и Ирка жались к стене, пытаясь укрыться за золотым троном Императора.

– Думали от нас уйти? Не стрелять! Взять живыми! – приказал Крюк и первым бросился к ребятам, одним взмахом хвоста опрокинув трон.

Ирке и Костику некоторое время удавалось уворачиваться от него и роботов, но те загнали их в угол и прижали к стене, задрапированной тяжелой бархатной занавеской.

Решив, что добыча уже у них в руках, боевики не спешили их схватить, а с презрением разглядывали ребят и перебрасывали бластеры из одной руки в другую.

– Как вам, кызюавкам, удалось попасть на астероид, минуя системы слежения? А ну, отвечайте! – потребовал ящер.

Он протянул к Ирке свою огромную лапищу, но тут послышался истошный вопль, и откуда-то с потолка в зал обрушился изумленный Федька Волков с автоматом «узи». Ничего не соображая, он еще в падении нечаянно нажал на курок, и теперь пули барабанили по полу, стенам и стальным спинам роботов. Федька сам не меньше остальных был поражен тем, что автомат стреляет, – по его лицу видно было, что он и сам бы рад перестать стрелять, да курок заклинило.

Бронированным роботам пули не причиняли особого вреда, если не считать небольших выбоин, но психологический эффект от внезапного появления Волкова неизвестно откуда был очень велик. На несколько секунд роботы замерли в состоянии электронного шока, вызванного адаптацией к новой ситуации, пытаясь сообразить, откуда взялся новый противник и чем это он вооружен.

Воспользовавшись случаем, Костик и Ирка бросились к двери. Вопящий Федька, размахивая автоматом, последовал за ними. Крюк кинулся было в погоню, но тут пуля рикошетом случайно перебила тяжелую цепь на потолке, на которой висел массивный канделябр. Огромный светильник свалился на ящера, и Крюк растянулся на полу, как от хорошего двойного удара хвостом. Пока он пытался встать, Костик навалился на бронированный люк и запер ящера и роботов в Тронном зале.

– Откуда ты взялся? – недоуменно спросила Ирка у Волкова, который тупо разглядывал автомат, вхолостую щелкавший у него в руках, так как патроны в нем уже закончились.

– Я откуда взялся? Откуда надо – оттуда и взялся! – заявил Федька, довольно быстро приходя в себя. – А вот вы откуда взялись?

– Ты тоже воспользовался компьютером? – догадался Костик.

Волков кивнул.

– Нажал на F6 и переместился сюда. Но только вначале я нажал на F5 и выбрал новое задание, потом стал Координатором шпионов всего мира, потом прилетели инопланетяне, и бородатый оказался киборгом… – путано рассказывал он.

– Где наш компьютер? – перебил его Костик, понимая, что расспрашивать обо всем подробно и рассказывать о своих приключениях уже нет времени.

– Остался в гостинице.

– Сколько часов до взрыва?

– Сто тридцать… уже, наверное, сто двадцать девять.

– Бежим! Пока они не взломали дверь, нужно уничтожить ракету! – И Костик бросился через покои Императора к центру управления.

Стальные створки Тронного зала уже плавились от выстрелов – это значило, что роботы опомнились от шока.

Крюк встал, отодвинул канделябр и потряс головой.

– Неплохой удар! Лучше бы меня не ошарашил хвостом даже самый мощный ящер! – подхватил он. – Они не такие слабые противники, как я думал. Что ж, тем приятнее будет их уничтожить.

И он стал таранить бронированную дверь, которая гнулась, как мягкая жесть, но пока держалась.

Тем временем ребята уже стояли перед большим монитором в зале управления, где на полу кое-где еще валялись неубранные клочья пены. По пути они захлопывали за собой все двери и блокировали их: чем дольше их будут взламывать, тем больше у них будет времени, чтобы остановить программу.

– Ну и дела! И давно вы так бегаете? – спросил Федька, вытирая вспотевший лоб рукавом.

Он еще не привык к новому пространству, и все, что было вокруг, казалось ему не самым спокойным, хотя и увлекательным кошмаром. Подумать только: нажал F6 – и как в игру провалился. Какие-то коридоры, рыцари в доспехах, Черный Замок, огромный ящер с лучеметом и боевые роботы – и все это было враждебно, наскакивало с разных сторон и грозило уничтожить.

Ира недовольно покосилась на Федьку. Хоть он и спас им жизнь – сам, впрочем, того не желая, – все равно было некстати, что он вдруг оказался здесь. Мало ей того, что он и в Москве таскался за ней хвостом и бесконечно хвастался, а теперь еще каким-то образом ухитрился оказаться в другой части Галактики, в сотнях миллиардов километров от их планеты. Вот что значит настоящий зануда, от него и в такой отдаленной Галактике не спрячешься.

С Костиком ей было спокойнее, с ним она чувствовала себя в безопасности если не полностью, то, во всяком случае, насколько это возможно в сложившейся ситуации. По сравнению с Федькой Костя был молчуном, из него и слова не вытянешь, а Волков, едва успев в буквальном смысле свалиться с потолка,[8] уже не прекращал бесконечный поток хвастовства:

– Как я их из автомата!.. За мной на Земле вертолет прилетал… А потом я был в сокровищнице…

«Нашел чем хвастаться, будто мы не были», – подумала девочка.

– Родители-то ваши волнуются, просто на ушах стоят, впрочем, и мои тоже! – радостно продолжал Федька.

– Волнуются? Что с моими родителями, расскажи! – всполошилась Ира, буквально вцепившись в него.

– Да что тут рассказывать… Я на Земле, когда стал Великим Координатором, велел пошпионить за ними немного, узнать что и как. Интересно было, куда вы исчезли. На другой день агентура принесла мне видеокассеты, записи телефонных разговоров и так далее… «Жучок» в трубку поставили, круглосуточную слежку установили. Приятно все-таки быть шпионским боссом.

– Дальше! Дальше! – раздраженно потребовала Ирка.

– А чего дальше? – Федька пожал плечами. – Волнуются, конечно, места себе не находят. Считают, что мы втроем – я и вы двое на море поехали.

– На море?! – поразилась девочка.

– Ха!.. Это моя идея. Я им записку велел подбросить от твоего имени, что, мол, так и так, поехали на пару недель на море, деньги выиграли в лотерею, отдохнем и приедем, не волнуйтесь. Только они, знаешь, все равно тревожатся.

– Записку от моего имени? Но они поймут, что это не я писала. У меня же почерк… – Ирка представила, что Федька как курица лапой царапает записку от ее имени, делая к тому же грамматические ошибки.

– Думаешь, я совсем дурак? Не сам же я ее писал, – даже обиделся Волков. – Разумеется, твой почерк подделан, ни одна экспертиза не отличит… Шпионы тоже кое-что умеют! Они и почерк, и голос, и все, что хочешь, подделают…

– А с моими родителями что? – спросил Костик.

– А твоим предкам я велел с моря телеграммы регулярно посылать. Мол, простите, что уехали без разрешения, но вы – ха-ха! – все равно не отпустили бы. Отдыхаем хорошо, загораем, купаемся, за буйки заплываем не более чем на сто метров, занимаемся подводной охотой…

Пока Федька без умолку сообщал подробности о том, что происходило в Москве в их отсутствие, Костя выдавил стекло и попытался воспользоваться кнопкой экстренного самоуничтожения ракеты. Но кнопка не срабатывала, и голос в динамике твердил: «Введите пароль! Введите пароль!».

– Слава Императору!

– Пароль неверен. Он годен для лифтов. Введите личный идентификационный код Императора из семидесяти двух переменных чисел.

Прикинув приблизительно, какое это должно быть число: семьдесят два переменных знака – это уже даже не миллиарды миллиардов, Костик понял, почему диктатор считал, что невозможно остановить программу уничтожения. Чтобы подобрать правильный пароль из такого количества знаков даже с помощью самых современных компьютеров, понадобилось бы несколько лет, но даже и это было невозможно, потому что пароль регулярно самоизменялся, а в какой закономерности менялись числа, знал только Император.

– Ну что? Получается? – К Костику подбежала Ирка.

– Я не смогу ее остановить, – признался мальчик, стараясь не смотреть на нее.

– Никак не можешь?

– Никак, – грустно подтвердил он, чувствуя, что разрушает ее надежды. – Хотя постой… Если нельзя уничтожить ракету, может быть, можно изменить ее курс?

И он бросился к прозрачному шару у монитора. Из соседних залов дворца слышались пальба и глухие удары – ящер одну за другой крушил двери на своем пути.

– Надо сматываться, – сказал Федька, нервно облизывая губы. – Мой безошибочный нос снова говорит: запахло жареным.

Но Костик не отреагировал на это предложение. Он наклонился над пультом и вращал прозрачный шар, стараясь осторожно и постепенно изменить курс ракеты. Может, удастся столкнуть ее с метеоритами или сделать каким-то образом так, чтобы она никогда не вышла из гиперпространства?

Сверкнула вспышка, и в последней заблокированной двери появилось узкое прожженное отверстие, в которое пыталась просунуться рука робота, чтобы дотянуться до рычага антиблокировки.

– Они нас сейчас прикончат! – крикнул Федька, не находя себе места. – Вы с ума посходили? Бежим!

– Что же ты не разгонишь их с помощью своего карате? – издевательски спросила Ирка.

– Они дерутся не по правилам, – плаксиво сказал Федька. – И потом у них весовая категория другая. Во мне сорок килограммов, а в них тысяча.

Уже в последний момент, вращая шар и наблюдая за ракетой на мониторе и пунктиром ее курса, Костя понял, что нужно делать. Боеголовка ракеты была самонаводящейся, но процессор, который должен был вывести ее в скачке из гиперпространства, размещался в этом прозрачном шаре-кристалле. Именно поэтому робот-ученый так испугался, когда ящер вместо того, чтобы поворачивать шар, вдруг навалился на него лапой.

Решение пришло само собой. Видя, что Крюк уже вот-вот ворвется, а в раскалившейся двери одно за другим появляются выжженные отверстия, мальчик резко крутанул шар, заставив ракету изменить курс, а потом, схватив валявшийся на полу металлический стержень, ударил им по хрустальному шару на пульте.

Шар треснул, почернел изнутри, раскололся на две половины и взорвался – Костик едва успел отскочить и закрыть локтем лицо, чтобы осколки не попали ему в глаза. Ракета, оставшаяся без управления, заметалась по экрану.

В этот момент дверь рухнула, и ворвались ящер и боевые роботы.

– Вот они, хватай!

Федька первым прыгнул в пневматический лифт, втащив за собой Ирку. Глаза у Волкова вылезли из орбит от страха. К ним, перескакивая через дисплейные пульты, уже мчались два круглоголовых робота. У одного на лбу была вмятина – очевидно, ящер использовал его в качестве тарана.

Костик, замешкавшийся после взрыва шара и ослепленный вспышкой, тоже бросился к лифту, опережая преследовавших его роботов всего на пару шагов.

– Жми куда-нибудь повыше! – вопил Федька в динамик, пытаясь закрыть дверцы лифта.

– Быстрее, Костя! Быстрее! – крикнула Ира, видя, что роботы уже настигают ее приятеля.

Двери лифта стали закрываться. Мальчику удалось немного опередить роботов, и он успел бы протолкнуться в кабину, пока двери не полностью закрылись, но ящер вскинул энергомет и прицелился. На спине у Кости появилась красная точка лазерного прицела.

– Не-ет! – закричала Ирка.

Прежде чем лифт тронулся, она успела увидеть белую вспышку из дула энергомета ящера и падающего лицом вперед Костика.

– Один готов, а остальные смылись! – прогудел Крюк.

А потом пневматический лифт рванул вверх, унося Волкова и Иру на верхние уровни Черной Башни.

– Говорил я ему: сматываться надо, – пробормотал Федька. – А теперь вот допрыгался – убили…

– Замолчи! – закричала девочка, поворачивая к нему перекошенное от гнева и боли лицо. – Замолчи! Он хотел спасти Землю! Ничего не боялся, а ты… Ты трус!

– И ничего я не трус! – оскорбился Волков, но понял в глубине души, что в чем-то она права, и добавил негромко, как бы про себя: – Зато я живой…

Лифт остановился на одном из предпоследних уровней Черной Башни, откуда сквозь прозрачную стекловидную крышу были видны зубцы стены и красный диск предзакатной звезды, вокруг которой вращался теперь астероид.

– Мы должны вернуться… Вдруг он только ранен, – глухо сказала Ира.

– Из такой лазерной пушки, как у этого крокодила? Да если он даже ранен, они его наверняка уже добили… – возразил Федька. – И если мы сейчас туда вернемся, они и нас прикончат.

– Я же говорила, что ты трус! Тогда я вернусь одна!

– Ну и возвращайся! Думаешь, если ты девчонка, эти киборги тебя пощадят? Это боевые модели, им все равно кого убивать! – кричал Волков, пытаясь вытащить Иру из лифта. Но она сопротивлялась и поцарапала ему руку.

– Поехали обратно! Шевелись же! – крикнула она в динамик.

– Ну и катись на все четыре стороны! – рассердился Федька, разглядывая царапину на руке.

Он хотел выскочить из лифта, но потом остался, сообразив, что в Черном Замке лучше держаться вместе.

– Отмена приказа! – сказал он в динамик, и лифт остановился.

– Нет, не отмена! Поезжай! – закричала Ирка, и лифт снова тронулся.

– Ладно, я с тобой, – согласился Волков. – Выйдем на уровень выше, а потом осторожно спустимся вниз, подкрадемся и попробуем посмотреть, что с Костей… Эй, лифт, остановишься на уровень выше, прямо над ракетным залом. Понял?

Пришла пора открыть небольшой секрет. Костик, вопреки печальному заключению Ирки и Федьки, не был убит наповал выстрелом ящера. За мгновение до того, как Крюк нажал на курок своего энергомета, мальчик поскользнулся в луже пены и растянулся на полу во весь рост.

Когда же он попытался подняться, морщась от боли, пневматический лифт уже уехал. Костю схватили мощные клешни роботов, поставили его на ноги и развернули к ящеру, который подошел к мальчику, поигрывая бластером. Немигающие желтые глаза пресмыкающегося пристально уставились на пленника, словно гипнотизируя его, причем Костик не знал, то ли это он нарочно пугает взглядом, то ли это вообще наследственная особенность всех ящеров так таращиться.

– Прикажете убить его, командир? – равнодушно спросил один из боевых роботов.

Он ткнул холодным дулом молекулярного распылителя в висок мальчика, и Косте стало страшно, по-настоящему страшно. Он почувствовал, что роботу ничего не стоит нажать на курок и он сделает это с полным безразличием, как если бы раздавил насекомое.

– Не снеси ему голову, придурок! – предупредил Крюк. – Наверняка Император захочет посмотреть на результаты сканирования его мозга и сделать расшифровку мыслей. Ему захочется узнать, как эти существа попали сюда…

– Значит, пока не убивать его?

– Пока нет, но, если он шевелится, заморозь ему спинной мозг, чтобы не убежал.

– Слушаюсь, босс! – И робот переключил на распылителе режимы с уничтожения на заморозку.

После этого роботы усадили Костю в металлическое кресло и защелкнули ему руки и ноги в специальных пазах так, что мальчик не мог пошевелиться. Но, во всяком случае, пока он был еще жив, и это вселяло надежду. «Барахтайся, пока можешь, авось выплывешь!» – сказал он сам себе, вспомнив, что, по мнению родителей, он сейчас на море.

Ящер отправил одного из роботов посмышленее на поиски остальных беглецов, приказав схватить их и заморозить, пока не убивая, а сам подошел к экрану, обратив внимание на то, что пунктир курса пропал и ракета бестолково мечется в гиперпространстве.

– Иди сюда, умник! – окликнул он робота-ученого, что-то быстро набиравшего на одной из клавиатур в углу зала. – Смотри, твоя ракета совсем спятила!

Робот подскочил и, горестно лязгнув звуковым устройством, уставился на расплющенный шар, от которого поднимался тонкий дымок с запахом горелой проводки.

– Они уничтожили направляющий процессор! – проскрежетал ученый. – Теперь ракета неуправляема и не сможет выйти из гиперпространства.

Костик обрадованно улыбнулся, на мгновение забыв о своем незавидном положении. Во всяком случае, Земле эта ракета больше не грозит, хотя неизвестно, куда теперь отправится Император с армадой боевых звездолетов, и, если его ненависть к планете так велика, его флот сможет стереть ее тремя-четырьмя залпами.

Между тем лишенная управления ракета металась в гиперпространстве со скоростью, в десятки раз превышающей сверхсветовую, и искала из него выход. Ящер и робот-ученый смотрели на нее как завороженные. Неожиданно ракета изменила направление полета на сто восемьдесят градусов и, не сворачивая больше с курса, направилась к астероиду.

– Она возвращается! – с ужасом воскликнул Крюк. – Она летит прямо на нас!

– Ничего удивительного, – проскрипел робот. – Процессор уничтожен, и ракета решила лечь на обратный курс. Координаты астероида теперь единственные, которые записаны у нее в памяти.

– Разнеси меня в клочья! Она же уничтожит нас! – забеспокоился ящер. – Может быть, хотя бы охранные системы собьют ее на подлете?

– Системы планетной защиты отключены после вылета Императора, а все боевые корабли задействованы для его охраны, – сообщил робот.

– А если вызвать рейдеры-перехватчики с одной из ближайших баз?

– Все военные базы находятся слишком далеко. Ракета будет здесь раньше перехватчиков.

– Тупица! Ничего ты не знаешь! Чини немедленно этот процессор!

Ящер был в таком раздражении, что едва удержался, чтобы не снести роботу голову ударом хвоста. Его остановило только то, что ученый еще мог пригодиться ему для ремонта оборудования. Поэтому Крюк немного успокоился.

– И что, у нас нет никакого выхода?

– Надо связаться с Императором, – сказал робот. – Возможно, он сообщит нам свой личный пароль и мы сможем самоуничтожить ракету.

– Это единственный шанс, который у нас остался?

– Да.

Ящер подошел к Костику и наклонился к нему, оскалив зубастую пасть:

– Знаешь, мне даже жаль тебя. Твоя смерть будет долгой и мучительной, возможно, Император сам захочет уничтожить тебя. Он не любит тех, кто нарушает его планы.

Убедившись с помощью локатора, что крейсеры диктатора уже вышли из гиперпространства и, следовательно, связь с ними возможна, Крюк включил видеопередатчик, и на экране появилось желтое морщинистое лицо с вставленными в ноздри трубками, лицо неподвижное и казавшееся совершенно мертвым, если бы не горящие на нем злобные глаза.

– Чего тебе, Крюк? – просипел Император.

Когда он говорил, горло у него чуть напрягалось, но рот оставался закрытым, а звук шел из речевого синтезатора, вделанного в стену над его головой.

– Повелитель, произошло вторжение, – начал рассказывать ящер. – Неизвестно откуда на астероиде появились земляне. Мы не были готовы, и им удалось уничтожить шар-процессор, управлявший ракетой. Она изменила курс и движется на астероид. Через несколько часов ракета разнесет ваш Замок. Просим сообщить ваш личный пароль для того, чтобы мы могли включить программу самоуничтожения ракеты.

Брови Императора гневно дрогнули.

– Программу нельзя остановить! – прохрипел он. – Тем хуже для вас. Где земляне, которые вторглись в мой Замок? Покажите мне их!

– Один из них схвачен. Вот он. – И ящер отошел от экрана, чтобы Император мог увидеть за его спиной прикованного к креслу Костика.

Гневные, почти сумасшедшие глаза повелителя уставились на мальчика.

– Это он, тот самый мальчишка… Значит, вам удалось выбраться из ячеистых лабиринтов, роботы-черви не сработали?

– Мы их расплющили, – с гордостью сказал Костя.

– Вы были моим наваждением четыре тысячи лет. И все это время я ждал, пока смогу отомстить! Ведь это вы заставили Супермозг взбунтоваться, и он скрыл от меня секрет бессмертия. И поверь, месть моя будет страшна. Ты сможешь увидеть, как погибает твоя родная планета! Ты будешь наблюдать за ее разрушением на этом самом экране, обещаю тебе! Я специально ждал этого часа, пока вы вновь материализуетесь, специально настроил собак, чтобы они не тронули вас! Я мог бы уничтожить Землю и раньше, но не сделал этого, хотел, чтобы вы сами увидели это! Увидели, как все гибнет!

Император помолчал немного и добавил:

– Вы уже схватили девчонку, Крюк?

– Пока нет, но уже скоро, – пообещал ящер.

– Я хочу, чтобы она тоже наблюдала за уничтожением планеты. А потом ракета прикончит вас всех. Поставит последнюю точку.

– Повелитель, разве вы не сообщите нам пароль уничтожения ракеты? Через сто часов она будет здесь! – напомнил ящер.

– Ну и отлично. Пускай она разнесет вас вдребезги! Все равно я уничтожу Землю раньше, – поморщился Император. – Мне больше не нужен астероид, к которому я был прикован, как к инвалидной коляске, все эти тысячелетия. Скоро я получу бессмертие, и тогда… тогда берегитесь, миры!

Экран погас, Император отключил связь. Костик тупо смотрел на опустевший монитор. Мозаика наконец сложилась полностью, до последнего фрагмента.

Вскоре после того, как Супермозг помог им бежать, он изобрел эликсир бессмертия и послал его в единственной капсуле на Землю втайне от Императора. Потом Супермозг самоуничтожился. Четыре тысячи лет диктатор, здоровье которого ежегодно ухудшалось, искал эту капсулу по всей Галактике, пока каким-то образом не догадался, где она может находиться…

И вот теперь вся ненависть повелителя была обращена против них. Он хотел уничтожить планету на их глазах, получив эликсир и восстановив здоровье, а потом позволить баллистической ракете взорвать астероид.

Крюк задумался, прохаживаясь по залу и поглядывая на экран, по которому ползла светящаяся точка – ракета. Потом он остановился у кресла, к которому был прикован мальчик, и, уставившись на него, произнес:

– Похоже, у нас у всех серьезные неприятности. Повелитель собирается прикончить вас, а вместе с вами и меня. Я никогда не был в восторге от Императришки, но, во всяком случае, надеялся, что он умеет ценить старых верных солдат.

– Всемогущий делает то, что нужно! Да здравствует Император! – фанатично крикнул робот.

Ящер повернулся к нему.

– Разве ты не собираешься чинить направляющий кристалл? Мы должны завернуть ракету! – спросил он.

– Я не буду его чинить. Если такова воля повелителя, пусть астероид взлетит на воздух! – заявил робот и потянулся к пристегнутому у него к поясу бластеру. – И если вы, босс, еще раз осмелитесь плохо отозваться об Императоре, то, согласно инструкции, я буду вынужден вас арестова…

Без предупреждения Крюк щелкнул хвостом и снес роботу голову. Туловище свалилось на пол и заискрило, а из рук ученого выпал бластер.

Ящер мрачно уставился на сломанного робота.

– Он был запрограммирован на безусловное повиновение Императору. От него все равно не было бы толку, – объяснил он Косте свой поступок. – А теперь нужно сделать еще одно дело…

И он шагнул к пленнику. Тот решил, что ему пришел конец, но неожиданно Крюк освободил его, отщелкнув предохранительные скобы.

– Вы не убьете меня? – спросил мальчик.

– Возможно, я кажусь тебе монстром, но у нас, ящеров, тоже есть свод правил, который мы никогда не переступаем. Мы воинственный народ, но никогда не убиваем безоружных. Даже когда я стрелял в тебя и промахнулся, то использовал не боевые пули, а лишь замораживающие.

– Значит, вы меня отпускаете? – недоверчиво спросил Костя, которому Крюк совсем не казался добряком.

– Ты не угадал. Я освободил тебя, чтобы убить в честном поединке. – Ящер качнул огромной мордой. – Сражайся!

– В честном поединке? – удивился мальчик, глядя на почти трехметрового гиганта. – О каком честном поединке может у нас с тобой идти речь?

– Ты безоружен, и я безоружен. Один на один. Сражайся, или я убью тебя как труса, отказавшегося от борьбы! – Крюк отстегнул кобуру с лучеметом и отбросил ее в угол зала.

Костик понял, что дело плохо. Ящер прикончит его первым же ударом хвоста, но если он откажется сражаться, смерти тоже не миновать. А что, если обхитрить это чудовище?

– Я буду с тобой сражаться, но только по дуэльному кодексу нашей планеты! – заявил мальчик. – Как оскорбленный, я имею право на выбор оружия.

– Не хочешь врукопашную, давай с оружием! – презрительно фыркнул ящер. – Какое ты предпочитаешь? Бластеры, распылители, базуки, метательные ножи или гранаты?

– Бластеры! – решился Костик. – И сражаться будем так. Встанем друг к другу спинами, завяжем глаза и сделаем каждый по двадцать шагов, не оборачиваясь. А потом повернемся и будем палить вслепую, пока кто-нибудь кого-нибудь не уложит.

– Любопытное правило, я неплохо стреляю на слух, – заинтересовался Крюк. – Но если ты рассчитываешь сбежать, у тебя ничего не выйдет – я заблокирую лифт и обе двери… И, кстати, не советую стрелять мне в спину – там у меня броня особенно прочная.

Ящер поднял свою кобуру, извлек из нее бластер, проверил датчик зарядов и лихо прокрутил оружие на лапе.

– А ты можешь взять бластер робота, они одной системы, – предложил он. – Только напрасно ты выбрал это оружие – оно слишком тяжелое для тебя и с очень мощной отдачей. Впрочем, сказанного не воротишь. Сражайся!

Крюк заблокировал лифт и двери, как и обещал. Потом противники встали друг к другу спинами и завязали глаза.

– Сколько шагов? Двадцать? – спросил ящер. – Ну, начали!

– Только не подглядывать! – предупредил Костик и первым начал считать свои шаги. – Раз, два, три…

– Раз, два, три… – забубнил ящер, топоча по полу.

Продолжая считать, Костя сорвал повязку и осторожно повернулся. Ящер все еще продолжал честно шагать, повторяя:

– Пять… шесть…

У мальчика давно уже созрел план. Нет, он не собирался стрелять ящеру в спину. Просто ему нужно было на время пропасть из поля его зрения. Он быстро положил свой бластер на стол – тот и правда был очень тяжелым, весил килограммов десять, и целиться из него было практически невозможно. Потом Костя вскочил на один из самых высоких процессоров и осторожно отодвинул сетку вентиляционного люка. Он давно уже заметил этот люк в потолке, о котором ящер, блокируя двери, не подумал, ведь сам он был слишком большим, а в люк мог протиснуться только невысокий мальчик.

– Пятнадцать, шестнадцать… – считал свои шаги Крюк, а в это время Костик, подтянувшись, забрался в люк и пополз по узкой вентиляционной шахте. Он полз на четвереньках, стараясь поскорее покинуть отсек.

– Двадцать! – гулко раздался снизу торжествующий крик ящера, а потом он обернулся и с завязанными глазами начал оглушительную пальбу, разнося вдребезги процессоры.

– Эге-гей, здорово-то как! – вопил Крюк.

Ему понадобилась почти целая минута, чтобы сообразить, что он не слышит ответных выстрелов.

– Эй, парень, ты жив? – крикнул ящер. – Где ты?

Но так как ему никто не ответил, он решил, что угрохал мальчика первым же выстрелом. Он сорвал повязку и некоторое время сосредоточенно разглядывал пол в зале и разгромленные оплавленные процессоры, ища тело. Но пленник исчез, только на одном из столов, чудом уцелевшем, лежал его бластер. Крюк вскинул голову и, увидев вентиляционный ход со снятой сеткой, все мигом понял.

– Струсил! Смылся! – прорычал он. – А еще дураком меня выставил! Ну, я его из-под земли достану!

Ящер выстрелил из энергомета по вентиляционной трубе, и несколько ее колен с грохотом обрушились вниз, но мальчишки в них уже не было. Костику удалось преодолеть самый опасный участок, вскарабкаться по ремонтной лестнице и выбраться на следующий уровень.

Он осторожно выглянул из вентиляционной шахты в том месте, где труба проходила у самого пола, и первое, что он увидел, были чьи-то ноги. От неожиданности Костик дернулся назад, стукнулся затылком о трубу и поморщился. Потом, подождав немного, он выглянул снова. Ноги были на том же месте, но на этот раз удалось разглядеть, что они были стройненькие, а чуть выше колен начиналась синяя модная юбка, хоть и довольно потрепанная после беготни, погонь, лазания и перемещения во времени. Разумеется, эти ноги и эта юбка могли принадлежать только…

– Ирка! – крикнул мальчик, выталкивая сетку и выбираясь из шахты.

– ТЫ!!! – Ира, которую кто-то окликнул сзади, резко обернулась, и глаза ее расширились от удивления. В другой книжке написали бы, что девочка грохнулась в обморок, но Ира, хоть и баловалась иногда стихами, была особой не настолько впечатлительной и слабонервной.

Костик бросился к ней навстречу, и они обнялись.

– Ты цел? Я думала, что ты погиб. – Она отстранилась, оглядывая его.

– Ящер промахнулся, и потом это был только замораживающий заряд…

– Но как тебе удалось удрать?

– Длинная история. В общем все произошло довольно заурядно, – махнул рукой Костя.

На самом деле ему, конечно, хотелось рассказать, как он спасся, но не быть же таким хвастуном, как Федька.

А вот, кстати, и он, легок на помине! Из соседнего отсека выглянул Волков, который все это время тщетно искал на полу какую-нибудь дырочку, чтобы безопасно поглядеть, что происходит на нижнем уровне.

Федька уставился на Костика как на вернувшегося с того света и замахал руками:

– Чур меня, чур!

– Спятил?

– Р-разве ты жив?

– А ты этому не рад?

– Рад-то я рад… в глубине души, – добавил Волков.

Он обошел Костю с некоторым недоверием, пока наконец не убедился, что это действительно его одноклассник.

– Там через две комнаты какая-то лаборатория, – заявил Федька. – Куча всяких приборов и машин. Я на нее случайно наткнулся, когда искал, как тебя спасти.

– Долго мне пришлось бы ждать, пока ты меня освободишь! – усмехнулся Костик. – Лучше уж самому уносить ноги.

– Тогда чем ты недоволен? Ты сам и спасся! – успокоил его Волков.

– Ладно, пойдем взглянем, что ты обнаружил.

В лаборатории первое, что бросилось им в глаза, был пространственный перемещатель.

– Интересно, на какое место Вселенной он настроен? – спросила Ира, наклоняясь над дисплеем и стирая с него пыль. – Ого! – поразилась она. – Планета Земля! Подумать только, какое совпадение: нам именно туда и нужно.

– Но как на перемещателе оказались координаты Земли? Ладно, какая разница! Все равно мы этого не узнаем, – сказал Костик.

Он открыл дверцу перемещателя и убедился, что машина еще работает. Очевидно, в нее были встроены элементы автономного питания. Последний раз Император использовал перемещатель несколько лет назад для заброски киборга на планету Земля, где на одной из крыш многоэтажек была установлена трансформирующая плата.

– Рискнем? – Костик первым шагнул в машину и протянул Ирке руку.

– Рискнем! – И она, сжав его пальцы, шагнула за приятелем.

– Я туда не полезу! – категорически заявил Федька. – А вдруг эта штука сломается?

– Советую тебе поторопиться, сюда идут! – предупредила девочка.

Волков обернулся и увидел несущегося к ним огромными прыжками ящера. С криком Федька вскочил в перемещатель и захлопнул дверцу. Машина заработала, в ней создалось пространственное поле, и их перенесло через гиперпространство к трансформирующей плате на другом конце Галактики…

Ящер распахнул дверцу, целясь из бластера.

– Хм… – пробормотал он. – Надо признать, меня снова обдурили. Но эта штука-то, оказывается, работает! А не вернуться ли мне на свою родную планету? У нее есть свои недостатки, не спорю, но там, во всяком случае, всегда можно с кем-нибудь подраться.

И Крюк отправился к каталогу искать координаты своей родной планеты с точностью до тысячной градуса. Если не задать координаты правильно, размажет по космосу…

Глава XX. ПОСЛЕДНИЙ ШАНС.

Корабли Императора вышли из гиперпространства в 150 000 километров от Сатурна и сразу же, следуя давно сложившейся тактике, образовали так называемое кольцо безопасности. Другими словами, базы выстроились треугольником, где спереди, по бокам и сзади разместились самые мощные и массивные из них, с огромным количеством вооружения на борту; в центре треугольника были четыре совершенно одинаковые базы без всяких опознавательных знаков и номеров. В одной из них находился Император.

Такая система безопасности была оптимальной: даже если бы на повелителя было совершено нападение, звездолетам противника пришлось бы вначале пробиться сквозь внешний заслон, а потом они были бы в замешательстве, не зная, на какой из баз сосредоточить огонь в первую очередь.

Хоть Император в общем-то не ожидал, что Земля с ее достаточно слаборазвитым космическим потенциалом окажет ему серьезное сопротивление, он не любил сталкиваться со случайностями.

– Да, – грустно заметил Гугль, рассматривая на увеличивающих экранах построение кораблей, – шанс у нас невелик.

– Не унывайте, капитан, он еще должен получить шкатулку, а на орбите Сатурна этого не сделаешь, – заявил Драгль. – Диктатор еще должен послать кого-то на планету, вряд ли он будет садиться сам со всем флотом.

– Думаю, ты прав, ящер, – пробормотал Гугль. – Теперь узнать бы его следующий шаг, а уж у меня есть то, что ему нужно. – И он покосился на стоявшую на хромированном кубе навигатора шкатулку.

Не прошло и нескольких минут, как звуковая связь киборга заработала, и они вновь услышали синтетический голос Императора:

– Модель Р-753, ответьте! В какой части планеты вы сейчас находитесь? Сообщите ваше точное местонахождение…

– Россия, город Москва, пустырь на окраине. Координаты по планетной карте 234-РШ-48 56-4, – бодро отрапортовал морх, которого капитан уже подготовил к этому вопросу.

– Предмет, который вы должны мне вручить, с вами? – спросил Император.

– Да, со мной.

– Я вышлю за ним свой личный рейдер. И кстати, сам я не прилечу, не надейтесь. Это на тот случай, если каким-то образом там пахнет изменой…

И связь прервалась.

Ящер Хрюк в сердцах расплющил кулаком банку космической тушенки:

– Ах ты, кызюавка! Капитан, наш план сорвался! Он не прилетит!

– Посмотрим, – пробормотал Гугль, – посмотрим. Твердо я уверен только в одном: словам диктатора никогда нельзя верить…

Пока готовили рейдер, Император развернул автоматическую кровать, перемещавшуюся с помощью энергетических приводов, к иллюминатору, чтобы полюбоваться громадой своих массивных, закованных в броню, неуязвимых космических баз.

Первая в клине база – длинная, вытянутая, похожая на трехпалубный крейсер, ощетинившийся дулами сотни пушек, – называлась «Страх»; вторая база, ее близнец по модели, – «Ужас»; третья база – широкая и плоская, служившая для высадки космического десанта и в качестве стартовой площадки рейдеров, – именовалась «Ненависть»; четвертая – «Жадность»; пятая – «Жестокость»; шестая, одна из самых мощных, способная выпустить до двухсот самоуправляющихся ракет одновременно, – «Пре-дательство»; седьмая – «Трусость»; восьмая – «Уныние»…

Все названия дал базам сам Император, и каждое соответствовало одному из тех качеств, которые уже много тысяч лет помогали диктатору безраздельно владеть освоенной частью Вселенной.

Самодержец хотел уже отвернуть свою кровать от иллюминатора, но что-то заметил. Неожиданно возле огромных баз ему померещилась какая-то рябь, будто стая мальков проскользнула мимо прозрачного окна. Он вгляделся, и его неподвижное лицо пожелтело от гнева. Нет, это был не обман зрения.

Маленькие кораблики мытарей скользили между его базами и теперь быстро и ловко проносились вдоль иллюминаторов его корабля, словно дразня Императора. Их было около десятка, и все они были безоружны. Но какова наглость! Вдруг один из маленьких корабликов развернулся и на несколько секунд почти притиснулся боком к бронированному иллюминатору, за которым скрывался диктатор. И как этому мытарю удалось узнать, где он прячется?

Сквозь два стекла, свое и звездолета, повелитель разглядел лицо пилота. Оно было маленьким, с огромными глазами. Глаза эти выражали удивление и жалость, самую настоящую жалость, потом маленький кораблик метнулся в сторону и пропал.

Тут только Император вспомнил о микрофоне.

– Стреляйте, стреляйте в них! Уничтожьте их всех! – заорал он, отдавая приказ роботам на всех базах.

Звездолеты мытарей метались во всех иллюминаторах. Роботы открыли по ним огонь ракетами, управляемыми снарядами из молекулярных пушек и лазерными лучами. Использовать газ они не могли, так как кораблики скользили слишком близко.

Но бесстрашные мытари, видимо, готовы были к обстрелу и с необыкновенной ловкостью уворачивались от ракет и снарядов. Всего только один из десяти корабликов был уничтожен лазерным лучом. Остальные, как ужи, метались вопреки всем законам физики между неповоротливыми базами, и в результате базы расстреливали в упор друг друга.

Две управляемые ракеты с «Ужаса» не успели изменить курс и, после того как кораблик мытаря увернулся, врезались в «Жадность», уничтожив одну из палуб, «Трусость» поранила лазером «Предательство», а оно, промахнувшись, разнесло из молекулярной пушки «Уныние»…

Император сообразил, что команда открыть огонь при таком скоплении звездолетов была с его стороны глупостью.

– Прекратить огонь! – завопил он в микрофон. – Вы перестреляете друг друга, болваны!

Стрельба с баз стихла. Но даже за те десять-пятнадцать секунд, пока она велась, одна из двадцати баз была выведена из строя, две не могли без ремонта двигателя войти в гиперпространство, а семь были слегка повреждены.

У Императора от злобы и бессильной ненависти поднялось давление, и через трубки в его организм стал закачиваться успокаивающий, стабилизирующий раствор.

Кораблики мытарей немного покрутились перед его иллюминатором и исчезли. «Никому нельзя доверять!» – подумал самодержец. Он несколько раз глубоко вздохнул искусственными легкими и соединился со стартовым сектором.

– Я сам лечу на Землю… Подготовьте надежную охрану и установки для силовых полей. Остальным базам быть в состоянии боевой готовности. Без моей команды огня не открывать!

Последний приказ Император отдал для того, чтобы при повторном появлении мытарей его базы, столпившиеся в Солнечной системе, не уничтожили друг друга.

Вскоре несколько рейдеров с охраной отделились от стартовых шлюзов и направились к Земле.

Гугль с удивлением наблюдал по локатору, как базы Императора расстреливают друг друга.

– Что они там, с ума посходили? Впрочем, нам это только на руку.

– Посмотрите, капитан, там еще какие-то мелкие точки, – прищурился Драгль. – Шастают между кораблями, как…

– Кызюавки! – закончил за него морх-призрак, и ящера передернуло.

– А ну, заткнись! Не смей говорить при мне таких ругательных слов! – вспылил он.

– А, это мытари… – пробормотал Гугль, всматриваясь в экран. – Космические феи нашли неплохой способ сделать так, чтобы злоба Императора разорвала его самого… Вот жалость-то! Огонь прекратился, повелитель вовремя сообразил, чем это может для него закончиться.

– Что будем делать, капитан? – спросил морх. – Кажется, к Земле уже направлены рейдеры.

– Садимся на пустырь. Надеюсь, ты не забыл его координаты? Нужно передать повелителю его собственность. – И Гугль постучал пальцами по крышке шкатулки.

– Вы хотите отдать Императору бессмертие, капитан? – не поверил морх, да и ящеры с удивлением уставились на него.

– Я только сказал, что хочу отдать то, что ему принадлежит, – упрямо сказал Гугль.

– Как изменился наш капитан! Неужели он боится диктатора? – шепнул Хрюк на ухо Драглю. Брат недоумевающе развел лапами.

– Садимся на пустыре! – приказал Гугль, направляя корабль вниз. – А ты, морх, превращайся в киборга и помни, что должен удержать форму, несмотря ни на что…

– Я постараюсь, – уныло пообещал призрак.

Он уже давно тренировался стать киборгом, но из-за рассеянности то и дело упускал какие-то мелкие, с его точки зрения, детали. То у киборга не было ног, то слишком много ушей, то сквозь грудь просвечивали очертания предметов – все это морху с его газообразной точки зрения казалось пустяками, но в то же время могло мигом провалить операцию.

Капитан, ящеры и выглядевший довольно неуверенно киборг, изо всех сил державший форму, остановились на краю пустыря.

– Может быть, нам лучше не стоять рядом с ним? – спросил Драгль. – Императору может показаться странным, что мы все вместе.

– Он все равно видел наш корабль по локатору, – возразил Гугль. – Ему покажется более подозрительным, если мы вдруг стартуем. К тому же, если нас здесь не будет, морх заснет.

– Не засну. – Призрак с трудом подавил зевок, отчего его тело на мгновение стало прозрачным.

– Держись! – подтолкнул его локтем капитан. – Держись! Ты должен передать ему шкатулку.

– А капсулу с бессмертием вы хоть убрали?

– Ошибаешься, она там, – тихо сказал Гугль. – Она должна быть там.

На Земле было пять часов утра, город еще не начал просыпаться. Заброшенный пустырь, на месте которого несколько лет назад снесли старый дом, а новый пока не начали строить, был безлюден. Только бездомная дворняга с щенком крутились где-то поблизости, ища еду, но, разглядев огромных ящеров, пахнущих не по-земному и похожих на грозных неведомых зверей, залились лаем и исчезли.

Послышался низкий гул, небо на секунду заволоклось сплошной пеленой, и на пустыре, метрах в двадцати от них, один за другим приземлились три рейдера. Из одного сразу выпрыгнули роботы с молекулярными распылителями и, не приближаясь, взяли на прицел капитана Гугля и ящеров. Другие роботы вбивали колышки силовой защиты, и вскоре вокруг рейдеров возник плотный магнитный колпак. Теперь можно сколько угодно стрелять из любого оружия – все, что внутри колпака, было неуязвимым.

– Сдается мне, что Император все-таки пожаловал к нам в гости, – пробормотал капитан.

Он поспешно сорвал с головы мокрое полотенце, отбросил его назад и, чтобы датчик не сработал, стал повторять про себя: «Не думать! Не думать! Я люблю Императора! Да здравствует Черная Империя! Не думать! Не думать!».

– Держись, киборг! – сказал один из ящеров. – Держи форму, у тебя спина прозрачная!

– Я стараюсь! – прошипел морх. – Стараюсь!

В руках у него была шкатулка, которую он держал прямо перед собой так, чтобы она была видна с рейдера.

Примерно полминуты ничего не происходило, но Гугль чувствовал, что из рейдеров за ними пристально наблюдают и, если они сделают хотя бы одно неверное движение, их немедленно уничтожат. «В котором из трех?» – подумал он, но тут в виске защемило, и он снова стал повторять: «Да здравствует Черная Империя!», пока боль не прошла.

Из крайнего рейдера выдвинулась плоская платформа, а на ней в походном инвалидном кресле со всеми своими трубками лежал Император, получеловек-полутруп, державший в страхе всю Вселенную.

Находясь под охраной роботов, он подкатил на своем кресле к самым колышкам магнитной защиты и слабым жестом дал знак капитану и киборгу подойти, а ящерам оставаться на месте.

Гугль осторожно, чтобы видели роботы охраны, державшие его под прицелом, отстегнул бластер и бросил его на землю. Потом вместе с морхом, который изо всех сил держал форму и даже ухитрялся правильно переставлять ноги, подошел к магнитному ограждению. Никогда капитан не видел повелителя так близко – теперь их разделяла только невидимая, но сверхпрочная стена защитного колпака.

– Разве я назначал вам встречу, капитан? – глухо спросил Император, и в его голосе послышалась угроза.

– Нет, повелитель, – отчеканил Гугль, глядя прямо перед собой. – Но я считал своей обязанностью охранять киборга и его груз до вашего прибытия.

– Ты знаешь, что в шкатулке?

– Нет, повелитель. Киборг мне не говорил.

Император еще раз испепелил его взглядом, а потом повернулся на кресле к киборгу, жадно разглядывая шкатулку в его руках.

– Да, это она, – пробормотал он. – Таких вещей не забывают.

Потом он вскинул на морха пристальный взгляд.

– Почему у тебя лицо перекошено, Р-753?

– Я сделал перетяжку внешней кожи в целях маскировки, – ответил призрак, с трудом удерживая форму.

Внимание Императора было приковано к шкатулке.

– Открой второе дно! – приказал он Гуглю. – Открывай его очень осторожно. Я хочу видеть капсулу.

Капитан осторожно выдвинул второе дно шкатулки, где в специальном отделении лежала маленькая продолговатая капсула с голубоватыми кристалликами.

– Это она. Она запечатана личной печатью Супермозга, я узнаю ее. Такое не подделаешь, – хрипло сказал диктатор. – А теперь, – приказал он капитану, – осторожно поставьте шкатулку на землю, отойдите на три шага назад и повернитесь спиной.

– Слушаюсь, повелитель! – Гугль опустил шкатулку на камни, отошел на три шага назад и повернулся спиной, при этом совсем не исключая, что ему сейчас прострелят затылок.

Сзади послышался низкий гул, и капитан догадался, что это снимают магнитный колпак, но оборачиваться не стал, зная, что в спину ему нацелено не меньше десятка бластеров. Примерно столько же было направлено на ящеров, чтобы те даже не думали прикоснуться к своему оружию.

Один из роботов быстро поднял шкатулку и передал ее Императору. Едва робот снова шагнул в ограждение, гул снова возобновился – силовая защита включилась.

Капитан Гугль и морх оглянулись. Диктатор держал желанное сокровище на коленях. Верхнее отделение шкатулки, запертое на ключ, он не открывал, а все внимание сосредоточил на капсуле.

– Прежде чем использовать ее, нужно сделать химический анализ. Возможно, таких капсул мне понадобится несколько, – пробормотал он.

Потом Император отдал какой-то приказ, и платформа с его креслом снова стала вдвигаться в рейдер.

– Повелитель, у меня к вам одна просьба! – крикнул Гугль. – Пощадите эту планету. Пощадите ее!

Диктатор чуть скривил сухой рот.

– Смелая просьба. Почему ты думаешь, что я должен ее пощадить? Назови хотя бы одну причину.

– Ваша внешность и моя внешность… Мне кажется, наши с вами предки родом с этой планеты… Здесь наши корни, я каким-то образом чувствую это… – тихо, но решительно произнес капитан.

– По-твоему, я сам этого не знаю? – усмехнулся Император. – Вы, жалкий народ космических скитальцев, покинули ее уже давно, во время предыдущей цивилизации, еще до всемирного потопа… Ты родился в космосе, а я родился на Земле четыре тысячи двести лет назад и здесь провел свою юность. Но я ненавижу эту планету лютой ненавистью, ненавижу свое прошлое!

– Но тут же ваши корни!

– На то они и корни, чтобы их выкорчевать. Нельзя жить прошлым. Я хочу стереть свою память о нем вместе с этой планетой… Прощайте, капитан!

– Постойте, повелитель… Последний вопрос!

– Ты злоупотребляешь моим доверием… Что?

– Зачем вы послали меня на эту планету?

– Я хотел, чтобы ты все понял и возненавидел ее так же люто, как я ненавижу ее. Но я ошибся, и теперь тебе будет больно, когда я ее сокрушу… И я уничтожу ее вместе с тобой, капитан… – усмехнулся самодержец и махнул рукой одному из роботов, а тот что-то сказал в рацию.

Прежде чем Гугль успел сообразить, что Император собирается делать, за его спиной взметнулось пламя, а потом из-за дома поднялся четвертый, скрывавшийся рейдер, о существовании которого они и не догадывались.

– Ваш крейсер взорван, капитан! Было бы глупо искушать вас прикончить нас на орбите, – усмехнулся диктатор.

Только теперь Гугль понял дьявольский план Императора. Он велел уничтожить их крейсер, чтобы они не смогли взлететь с планеты, а разделили с ней ее участь. К тому же, оставшись без крейсера, они уже не могли догнать рейдеры повелителя в космосе и расквитаться с ним…

– Прощайте, капитан! Итак, ровно через десять минут я уничтожу планету!. Спасибо за шкатулку и не думайте, что я поверил в шутку вашего морха, с помощью которой вы хотели спасти свои трусливые шкуры! – процедил Император, еле шевеля помертвевшими губами.

Платформа вдвинулась в рейдер, и все четыре гиганта взлетели. Гугль и морх едва успели отскочить, чтобы их не сожгло стартовыми газами.

Капитан и ящеры бросились к тому месту, где они посадили свой крейсер, но от него осталась только дымящаяся груда металла.

– Нет больше моего кувшина, – сказал морх.

– Мы погибли, кэп! – горько сказал Драгль. – И погибли очень обидно и трусливо. Нужно было хотя бы дать Императору отпор и погибнуть в бою.

– Вы слышали, капитан? Он с самого начала знал, что я не киборг. Но как он об этом догадался? – спросил морх.

– Дополнительный датчик, – объяснил Гугль. – Мы не учли, что в киборга был вмонтирован дополнительный датчик. Самодержец с самого начала все знал, но решил нас переиграть.

– Капсула была настоящая? – спросил Хрюк.

Капитан сосредоточенно кивнул. Он поднял мокрое полотенце и вновь обмотал им лоб.

– Так было нужно. Каждому нужно возвращать его собственность.

– Но теперь же все погибнет! Все погибнет: и Земля, и мы! – воскликнул, ничего не понимая, морх.

– Давайте подождем совсем немного, – сказал Гугль и устало присел на камень.

Он достал часы и вгляделся в циферблат. Уже было 6.20 утра. Десять минут, через которые Император обещал взорвать планету, почти истекли. Оставалось не больше двадцати секунд.

Хрюк начал обратный отсчет, приготовившись к тому, что сейчас земля разверзнется у них под ногами:

– 20… 19… 18… Эх, горько, капитан, погибнуть так глупо, а я-то надеялся, что вы что-нибудь придумаете… 15… 14… 13… 12…

– Я даже не успею впасть в спячку, – сказал морх. – И это печально. А еще печальнее, что на этой планете семь миллиардов жизней и все они погибнут… Вон автобусы уже начинают ходить, а зачем?

– 8… 7… 6… 5…

– Да, пора ставить точку. Господи, если ты есть, прими наши души…

– 4… 3… 2…

И тут высоко над ними, в космосе, уже за орбитой Земли, Император, тоже смотревший на часы, усмехнулся и нажал кнопку взрывателя на секунду раньше срока…

Где-то над головами капитана и ящеров, над домами спящего города словно пророкотал гром, Земля чуть вздрогнула, а потом все замерло, и воцарилась тишина. Утреннее небо на мгновение засветилось, будто на нем вспыхнула новая яркая звезда, и все пропало… Ящеры зажмурились.

– Сейчас начнет раскалываться, – сказал морх.

Гугль снял мокрое полотенце и аккуратно свернул его.

– Не начнет, – сказал он. – Взрыв был за пределами атмосферы. Нет больше Императора.

– Но как?

– Антигравитационная капсула. Я спрятал ее в шкатулке. Император взорвал сам себя.

– Капсула была в шкатулке? – поразился Драгль.

– Разумеется, и он не догадался, что она там. Тот, кто ищет только второе дно, иногда забывает про первое… – спокойно сказал Гугль. – Каждому нужно возвращать то, что ему принадлежит, я уже говорил это, но вы меня не слушали. Я вернул Императору то, что ему принадлежало…

– И что теперь, капитан? Остальные базы не уничтожат Землю? – спросил морх.

– У роботов есть приказ стрелять только по команде повелителя. Его нет – значит, не может быть и такой команды… Земля в безопасности, через некоторое время все базы вернутся в гиперпространство…

– А что будет с нами?

– Возможно, вам удастся со временем починить наш крейсер. Повреждения серьезные, но основные узлы затронуты мало. Вы сможете вернуться к себе на родину.

– А вы, капитан?

– Я останусь здесь. Моя родина на этой планете. Наконец-то я нашел ее. – Гугль, космический мутант, с лицом, изуродованным радиоактивными ожогами, вытер тыльной стороной чешуйчатой ладони первую в его жизни слезу, поднял свой бластер и пошел навстречу городу…

Получасом позже на плоской крыше небоскреба в центре Москвы, где была установлена плата перемещателя, материализовались трое – два мальчика и девочка.

Костик и Ирка стояли на краю крыши, глядя на просыпающийся город, и им казалось, что они на пороге чего-то нового и прекрасного. Они повернулись друг к другу и взялись за руки. Но, разумеется, Федька быстро испортил все впечатление.

– Подумать только, после всех приключений и после того, как мы спасли Землю, нас ждет дома хороший нагоняй! – сказал он.

Примечания.

1.

Вспомогательное устройство для работы с компьютером.

2.

Монитор, если кто-то забыл, это «телевизор» компьютера, где появляется изображение.

3.

Разрешение – быстродействие процессора.

4.

Операционные системы для работы на персональном компьютере.

5.

Некоторое несоответствие времени и его быстротекучесть объясняются тем, что программа уничтожения считает не по земному времени, а по другому, всекосмическому времени звездных циклов, где каждый час в переводе на земное время примерно вдвое короче.

6.

Теплосканер – устройство, засекающее источник тепла и его направление.

7.

Многие ли могут сказать невзначай: «А вот, помнится, четыре тысячи лет назад я как-то шел по улице и видел…» (и при этом чтобы это было правдой!).

8.

Это потому, что он запустил программу перемещения на восьмом этаже, и получилась несостыковка горизонтальных уровней.