Глава двадцать девятая.

Как легкомысленное времяпрепровождение Задиры и Липучки поставило под большой вопрос дальнейшую судьбу Жмурика, Тефтеля, Ханаконды и Росомахи.

Прошла неделя с тех пор, как спасательная экспедиция земных гномов совершила посадку на лунной поверхности. И прошло три дня с тех пор, как астроном Звёздочкин и писатель Баян остались вдвоём в ракете наблюдателей. Наблюдать было нечего и, соответственно, передавать на Землю тоже было нечего. Но скучать им не приходилось: обе эти творческие натуры были целиком поглощены своей работой. Звёздочкин, пользуясь идеальными условиями для астрономических наблюдений — такими, как полное отсутствие облаков и вообще какой бы там ни было атмосферы, затрудняющей видимость, — проводил всё время у телескопа. Баян же продолжал неустанно испещрять страницу за страницей черновыми записями своего первого романа. И это было удивительно, потому что роман должен был создаваться прямо с натуры. То есть Баян намеревался описывать художественным словом ход экспедиции со всеми приключениями, опасностями и репликами героев. Однако Баян ничего подобного видеть и слышать не мог, потому что не выходил из ракеты и даже вообще редко поднимал голову от бумаги.

Время от времени кто-нибудь из этих двоих вспоминал, что нужно поесть, тогда он звал другого, и они вместе уминали порядочное количество содержимого всевозможных пластиковых бутылочек, тюбиков и брикетов. Потом Звёздочкин залезал в скафандр и отправлялся к расположенной в маленькой пещере радиостанции. Эта радиостанция, напомним, имела брошенную в расщелину проволочную антенну, поэтому оттуда можно было держать связь с находившимся в зоне риска экипажем сталкеров, сильно размножившимся за счёт нескольких переметнувшихся наблюдателей. Но поскольку вплоть до последних событий все посторонние радиосигналы в эфире глушились местным правительством, связи между сталкерами и двумя оставшимися на поверхности наблюдателями не происходило. Тем не менее Звёздочкин честно наведывался в пещеру после каждого приёма пищи и выходил в эфир с позывными.

В описываемое время эти двое как раз вспомнили об ужине и, расположившись в кают-компании, поглощали ёмкости с незатейливой космической пищей.

— Знаете, меня уже начинает беспокоить их отсутствие, — сказал Звёздочкин, обращаясь к своему ставшему чрезвычайно рассеянным приятелю. Если в ближайшее время они не появятся или не выйдут на связь, надо будет принять какие-то решительные меры.

— Мне кажется, что волноваться ещё рано, — возразил Баян. — Пускай пройдут хотя бы сутки, а уж там…

— Сутки? Сколько же они, по-вашему, отсутствуют?

— Ну, часа три или четыре…

— А трое суток не хотите?

— Трое суток?

— Конечно! С тех пор как они спустились, прошло уже более трех суток!

— Да что вы говорите! Вот что значит, позабыв обо всём, оседлать крылатого коня вдохновения!..

— Знаете что, дружище, — Звёздочкин похлопал писателя по плечу, — коню вдохновения тоже не мешало бы передохнуть; пора бы вам выйти из ракеты и прогуляться пешком. Разомнётесь, посмотрите по сторонам, в конце концов. Сейчас я иду, и вы тоже одевайтесь.

— Что ж, пожалуй, вы правы, — согласился Баян. — Я иду с вами.

Два наблюдателя благополучно добрались до пещеры, Звёздочкин подключился к радиостанции, настроился на нужную частоту и, к своему удивлению, не услышал в эфире противного гудения глушилок. Вместо этого в переговорные устройства ворвались отчаянные позывные:

— Ракета «СОВА» вызывает ракету «ЗиЛ»! Звёздочкин, отзовись!..

— Да! — крикнул Звёздочкин. — Я здесь! Я слушаю!

— Это мы! Задира! Липучка! — наперебой закричали Задира и Липучка.

— Что у вас случилось?

— Не у нас, у вас! Возвращайтесь в ракету! Закройтесь, включите защиту, никого не пускайте! Они летят к вам, они уже рядом!

— Чего-чего? — глупо сказал Звёздочкин и выглянул из пещеры.

Увиденное заставило его сказать «ой»: к ракете торопливо приближались пятеро гномов в скафандрах лунного образца.

— Что! Что случилось?!

— Они… они, кажется, уже здесь.

В наушниках стало тихо. Четверо из прибывших гномов поднялись по трапу, но пятый вдруг вырвался и побежал. По нему начали стрелять, и пули вокруг него взбивали маленькие фонтанчики пыли.

— Погодите… — сказал Звёздочкин. — Кажется, один из них бежит к нам.

— Будьте осторожны, они вооружены!

Звёздочкин совершенно растерялся, но тут гном закричал:

— Это я, Квантик! В ракете кто-нибудь остался?

— Нет, — ответил Звёздочкин. — В ракете никого нет.

Они были хорошо знакомы, поэтому представляться не было нужды. Узнав, что в ракете никого нет, Квантик вздохнул с облегчением.

— А программа возвращения уже введена в компьютер?

— Кажется, ещё нет. Задира, Липучка, что вы оставили в главном компьютере?

Задира и Липучка молчали. Им было стыдно признаться, что в главном бортовом компьютере они оставили диск с игрой в космические догонялки. Так они в последние часы коротали время, чтобы унять волнение в ожидании сигнала от «Дружка».

— В компьютере диск, который не имеет отношения к полёту, — сказала наконец Липучка.

В это мгновение из сопла в грунт ударили искры и пламя, включился прибор невесомости, и ракета стремительно взмыла ввысь. Набирая скорость, она пошла внезапными зигзагами, быстро удаляясь и превращаясь сначала в мечущийся из стороны в сторону факел, затем в выписывающую во тьме замысловатые узоры звездочку, а затем в едва заметную искорку, которая вскоре совсем растаяла в чёрной космической бездне.

— Куда же они полетели… — растерянно проговорил Квантик.

Потрясённые случившимся, остальные молчали.